Текст книги "Убить зону"

Автор книги: Владислав Выставной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Маус тоже думал о сегодняшнем откровении Буки. Правда, совсем в другом ракурсе. Его разрывали внутренние противоречия: нормальный человек боролся в нем со сталкером – ведь никому ж не придет в голову называть сталкера «нормальным». И сейчас две эти части натуры грызлись, как сварливые, ненавидящие друг друга супруги. Нормальный человек был бы рад стереть с лица Земли эту гнойную язву, эту заразу, распространяющую по планете свои миазмы в виде сомнительных артефактов и грозящую в итоге весь мир превратить в одну сплошную Зону.

Сталкер же в нем угрюмо огрызался: а подумал ли «нормальный человек», сколько народу успело положить свои жизни на кровавый алтарь Зоны? Сколько военных, ученых, рядовых сталкеров сгинули, пытаясь разобраться в ее бесчисленных загадках – толкая при этом вперед всю земную науку и технику, работая, в конечном итоге, на благо этого самого «обычного человека»? Что будет, если просто, как этого хочет Бука, отмотать назад пленку – и стереть то, что было? Будет ли это правильно? Да какого черта – никогда и никому не стереть то, что видели его глаза: как человек заживо растворяется в шипящей «газировке», как лучший друг сгорает без остатка в «жарке», как превращаются в фарш тела, пропущенные через притаившиеся на дороге «мясорубку» или «изнанку»?! Как можно стереть эту боль, эту кровь, эти отчаянные крики о помощи?! Сталкер в душе оставался злым и непримиримым оппонентом и показывал «нормальному» вполне конкретный «фак»…

Неизвестно, о чем думал все это время Петля. Но лицо его выглядело напряженным, в нем тоже боролись какие-то противоречивые чувства. Когда уставший Маус объявил, что пришло его время караулить, Петля дождался, пока сталкер уснет, нацепил выданный на время дежурства прибор ночного видения, подхватил автомат – и быстро нырнул в темноту.

Глава седьмая. Вечеринка в «Сталкере»

Бука резко открыл глаза. Светало. Странно: его так и не разбудили, когда пришло время сменять ночного дежурного. И еще – куда-то делся Петля. Впрочем, последний объявился довольно скоро: он вышел из-за куста, зевая и застегивая камуфляжные штаны.

– Зря ты на незнакомый куст брызгаешь, – сонно проговорил Маус – его тоже разбудил рассвет. – Занятно будет, если, сходив по-маленькому, ты разбудишь какую-нибудь аномалию. Лучше это делать в сторону открытого пространства.

– Привычка, – пробормотал Петля. – Не могу я в сторону открытого пространства – не получается.

– Так, давайте жрать – и в дорогу, – сказал сталкер, доставая из сидора оставшиеся сухпайки. – А то наш покойник скоро разлагаться начнет, а я такое тащить не подписывался.

Проснулся Антонов, и некоторое время приходил в себя, оглядываясь, осторожно ощупывая покрытое щетиной лицо, будто пытался сориентироваться во времени и пространстве. В Зоне это бывает: иногда такое приснится, что хоть стой, хоть падай. Со стороны Петли раздался удушливый кашель: он попытался закурить – и аж посинел, задыхаясь и отплевываясь:

– Тьфу, мерзость… И как это я вчера курил?

– Надо же, прошла привычка… – с интересом сказал Маус. – А ну, дай-ка сюда…

Взял у Петли пачку, закурил – просто с невероятным наслаждением. Настроение резко улучшилось, даже ощущение бодрости появилось. Вот это номер! Создавалось ощущение, что они с Петлей на пару дней попросту обменялись этой вредной привычкой. Ребятам рассказать – не поверят.

– Слушайте, а мой знакомый-то – ничего пока выглядит, – разглядывая лежащего в сторонке мертвеца, сказал Антонов.

– Так, попрошу без некрофилии, – немедленно среагировал Маус. Он снова затянулся. Определенно – никотиновое голодание и его компенсация добавляет в жизнь определенную долю удовольствия. Что бы там ни говорили истовые борцы с курением.

– Я серьезно, – отозвался ученый. – Он, конечно, мертвый, но следов разложения нет, как будто его законсервировали.

– А вот это очень даже может быть, – Маус покачал перед собой зажатой между пальцами сигаретой. – Его же плоть кусала? Кусала. У них в слюне вроде как естественный консервант. Так они запасы на черный день делают. Однажды я сам наткнулся на логово плоти. Это, скажу я вам, было что-то – как в музее восковых фигур. Только лица выразительнее – даже в кино такого не увидишь.

Маус замолчал, затягиваясь. Выпустил дым, следя за тем, как серые струйки закручиваются в спираль и уносятся куда-то в сторону: похоже, неподалеку притаилась комариная плешь.

– Ну, скажем спасибо мутантам, – проговорил Антонов и подсел к компании.

Все принялись вскрывать сухпайки. Честно говоря – не самая здоровая пища, но довольно ходовой вариант в Зоне. И если консервы, входящие в рацион, были еще ничего, то к галетам Маус испытывал какое– то физиологическое отвращение. Наверное, что-то из голодного детства, когда до одури хотелось пирожного, а жрать приходилось пресное печенье – если вообще было что жрать. Девяностые годы – это как одна здоровенная Зона для всего бывшего Союза, со своими аномалиями, в которых исчезали миллиарды бюджетных денег, со своими бритоголовыми кровососами на помятых «бумерах»…

– Значит так, коллеги, – преодолевая сытую лень и осматривая винтовку, сказал Маус. – Если мы хотим в ближайшие сутки добраться до Болота, следует поторапливаться. Настоятельно рекомендую проверить оружие и зарядить до упора. Антоха, держи пушку. Только не вздумай снова меня ругать. Я нервный, могу и пристрелить невзначай.

Он перекинул пистолет Антонову. Тот неловко поймал его на лету, криво улыбнувшись в ответ.

– Ну что, готовы? – поинтересовался Маус, подымаясь и привычно подпрыгивая, проверяя, не дребезжит ли что, грозя выдать в минуту опасности. – Тогда пошли!

– Погоди, – сказал Бука, разглядывая «лапу». – У нас тут еще один. Спасать надо.

– Ты шутишь, наверное, – обмер сталкер, заглядывая Буке через плечо. И точно: где-то в северном направлении горела бледная точка. Сел рядом, усмехнулся. – Час от часу не легче. Кого и как мы будем спасать – с мертвецом-то в обнимку?

– Ничего с ним не сделается, – упрямо сказал Бука. – Он уже с нами.

– Это точно, – протирая очки, подтвердил Антонов. – При всем желании что-то с ним сделать будет уже трудно.

– И где он, этот счастливчик? – поинтересовался сталкер. – Далеко отсюда? Как считаешь, Бука?

– Могу сказать только приблизительно, – сказал лидер, ориентируясь по солнцу и знакомым приметам. – Но кажется, он где-то в районе бара.

– Какого бара? – оживился Петля.

– А поблизости только один бар, – проговорил Маус. – «Сталкер». И если уж на то пошло, спасать надо всех его посетителей – все они там отморозки и смертники.

Бука молча кивнул. Он уже был готов отправиться в путь и теперь ждал остальных.

– И что же, – медленно произнес Маус, – мы отправимся в бар со своим мертвецом?

Бука кивнул снова.

– Круто, – просто сказал Маус, затягивая крепления бронежилета. – Ради такого я готов потаскать нашего друга еще немного. Будет, что детям рассказать. Хотя – какие у сталкеров дети… Он подхватил за лямки рюкзак, взвесил его на руке и сказал задумчиво:

– Отправляться в бар без хабара – не слишком хорошая затея. Не поймут. Да и не нальют. Я почти пустой – спасибо Буке. Может, у кого-нибудь есть артефакты на продажу?

– На продажу – нет, – неохотно сказал Антонов. – Есть пара контрольных образцов…

– Что именно? – быстро спросил Маус.

– Е-22, W-811, – проговорил Антонов, вроде бы даже с акцентом.

– Это ты с кем сейчас разговаривал? – поинтересовался сталкер. – А по-русски нельзя? Ну-ка, покажи!

Ученый протянул небольшой металлический футляр – из тех немногих вещей, что унес с собой из подземной лаборатории. Маус отщелкнул тугие застежки, откинул крышку и усмехнулся:

– Так бы и сказал: «мамины бусы» и «волчьи брызги». Смешные вы, ученые, ей-богу…

* * *

К полудню вышли к Мертвому городу. Серые пятиэтажки проявились из тумана, словно подтверждая репутацию города-призрака. Вдали, над крышами, выплыли из тумана трубы АЭС – и медленно растворились, словно их и не было. Будто этот радиоактивный монстр поглядел-поглядел на происходящее в его владениях – и скрылся за занавесом. Город этот – не самое опасное место в Зоне, но уж больно неприятное: отчего-то облюбовали его зомби. И не то чтобы они кидались без конца на забредших сюда сталкеров, но уж слишком они пугали своей инстинктивной тягой к человеческим привычкам, изображая нормальных жителей, словно в каком-то бредовом театре. Впрочем, это обстоятельство не мешало сталкерам посещать местный бар – хотя бы потому, что подобных заведений поблизости больше не было. Как и каких бы то ни было заведений в принципе.

В этих местах не так уж и много артефактов, а потому и конкуренция среди группировок была здесь минимальной. Нейтральная территория – лучшее место, чтобы перевести дух после более опасных районов Зоны. Конечно, лучше это делать за надежной, желательно бронированной дверью, и еще лучше – не в одиночестве. Так что сталкерский бар в этой местности просто не мог не появиться.

У городской черты инициативу на себя взял Маус, бесшумно двигаясь впереди и прокладывая путь. Вообще-то в окрестностях легендарного бара «Сталкер» следили за порядком, вовремя отстреливая забредшую нечисть. Но, как говорится, береженого Черный Сталкер бережет.

У железных дверей «служебки» Маус остановился, подождал спутников, волокущих свой бездыханный груз. Маус подмигнул товарищам и несильно постучал в дверь прикладом.

– Кто это? – не слишком дружелюбно отозвались за дверью. Окошко почему-то открывать не стали. Скверный признак.

– Это Маус. И со мной еще… – сталкер глянул в сторону Буки, Антонова и Петли, устало прислонившего мертвеца к облезлой стене. – Четверо.

– Это который Маус? Из «Свободы», что ли?

– Точно, дружище. Открывай.

– А иди-ка ты погуляй пока, Маус, – не слишком дружелюбно сказали за дверью.

– Не понял… – проговорил Маус. – Я что, за пиво не заплатил? Или рылом не вышел?

– Вы, «свободовцы», сначала с «братками» разберитесь, а потом ходите сюда, – довольно нагло ответили из-за двери. – Нам стрельба в заведении совсем ни к чему.

– А мы-то здесь при чем? – Маус начинал злиться: чтобы его не пускали в «Сталкер»?! Такого с ним еще не случалось. Не иначе как мстительные духи Зоны и впрямь на них обозлились.

– Проваливайте по-хорошему, – брезгливо повторил голос. – «Свободовцев» и бандитов пускать не велено.

– Ну, ты скажи Клещу – мол, Маус пришел. Он меня знает.

– Нету Клеща, по делам ушел.

Интересно, это какие такие дела могли заставить Клеща покинуть свое логово? Маус нахмурился, шумно выдохнул и процедил – достаточно громко, чтобы за толстым листом железа его услышали:

– Ну, если тебе интересно – со мной Бука. И он хочет пива.

Повисла пауза.

– Меня плохо слышно? – поинтересовался Маус.

– Это тот самый Бука? – глухо спросили на той стороне.

– Тот самый. А ты там кто? Новенький, что ли?

– Сам ты… – огрызнулись за дверью. – Варвар это.

– А, ну здоров, Варвар. Так пустишь? Или ты хочешь обидеть Буку? Ты же знаешь, он обидчивый.

За дверью шумно засопели. «Ну, давай, принимай решение, тугодум», – раздраженно подумал Маус.

Лязгнуло окошко, в провале завращался чей-то выпученный глаз. Маус подманил пальцем Буку. Тот подошел и стал напротив двери. Окошко мгновенно захлопнулось, лязгнул засов. В проеме за торчащим на уровне живота автоматным стволом показалась массивная фигура Варвара. Смотрел он только на Буку. Растерянно смотрел.

– Проходите, только быстро, – пробурчал он. – Оружие сдаем сразу!

Они вошли в полумрак тамбура, и дверь за спиной с грохотом захлопнулась.

– А это еще что за тело? – глядя на повисшего на плечах Петли и Антонова мертвого майора, поинтересовался Варвар. – Вояка?

– Это с нами, – сказал Маус и протянул вышибале винтарь. – Видишь, утомился человек. Вот и решили зайти на огонек.

– Бывает, – с пониманием сказал Варвар. – Зона – она кого хочешь утомит.

Он не спускал взгляда с Буки. Вообще-то завсегдатаи бара, темные сталкеры, и сами были экзо, остававшимися людьми лишь формально. Но Буку не любили и здесь. Потому что будь ты хоть грязным снорком – все будет решать твоя принадлежность к группировке. Буку не принимала ни одна из них. Стало быть, он был изгоем, и значит, его следовало опасаться. А при возможности – убить. А поскольку убить Буку так до сих пор никому не удалось – его просто боялись.

– А что это за новости – «Свободу» и бандитов не пускаете? – поинтересовался Маус. – Что за странное сочетание? Дискриминацией попахивает. Совсем не в правилах этого клуба.

– Не в правилах этого клуба проносить оружие и валить посетителей, – мрачно сказал Варвар. – А то ваши вместе с бандитами намедни устроили потасовку – два трупа, как с куста. Уж не знаю, что вы там не поделили, но для «Свободы» и братков – пока что таймаут. Считай, что для вашей компании – особое исключение.

– Понятно, – протянул Маус. – Но ты ж понимаешь – мы не такие. Но на всякий случай бандюков, пока мы здесь, не впускай.

– Ступай вниз, умник! – проворчал Варвар.

Сдав оружие молчаливым охранникам, они спустились вниз, в скупо освещенное помещение бара. Здесь сегодня и вправду было малолюдно – не набралось бы и десятка посетителей. Под низким закопченным потолком за грязным кособоким столом неподвижно сидели на длинной лавке сталкеры. Не самое веселое питейное заведение: многие ходили сюда, будто совершая некий странный ритуал. Некоторые из темных будто бы вообще повиновались какой-то внутренней программе, механически заливая в рот просроченное пиво. Сейчас это место выглядело особенно мрачно. И главное – совершенно непонятно было: на кого указывала красная точка Букиного ПДА, кого же здесь нужно спасать?

Маус помог Петле усадить мертвеца на одинокий стул, привалив того к бетонной стене. Необычная для трупа подвижность его суставов вызывала некоторое удивление. Сейчас майор напоминал обыкновенного спящего мужика, утомившегося после долгого пути. Сталкеру невольно подумалось: а не притворяется ли этот хитрец, просто чтобы не топать по Зоне собственными ногами? Бредовая, мысль конечно…

За высокими столиками из позабытого советского прошлого стоя отдыхали двое. Одного Маус так и не смог припомнить, второй же оказался старым знакомцем.

– Располагайтесь, ребята, отдыхайте, – хозяйским тоном сказал Маус, – мне с корешем кое-что перетереть надо…

Антонов с Петлей некоторое время недоуменно озирались, не очень хорошо представляя себе, как можно отдыхать стоя. Бука же подошел к одному из столиков и просто облокотился на него локтями, замерев неподвижно, уставившись в стену – точно как темные сталкеры на лавке.

Наверное, явление Буки произвело на угрюмого бармена определенное впечатление. Потому как он собственнолично вышел из-за стойки, небрежно, не глядя, поставил перед Букой бутылку с дешевым пивом и так же молча вернулся на свое рабочее место. Это могло показаться мелочью, но с точки зрения рядового посетителя это был почти немыслимый здесь респект. Маус с открытым ртом проследил за этим движением, после чего подошел к стойке, извлекая из-за пазухи антоновский футляр с небогатым набором артефактов.

– За счет заведения, – не поднимая взгляда, сказал бармен.

– Я не против, – усмехнулся Маус. – Тогда мне на пару пальцев крепкого, и ребятам – что закажут. И закусить.

– За счет заведения – только ему, – монотонно сказал бармен, кивнув в сторону Буки.

– Логично, – согласился Маус, вытряхивая содержимое футляра на стойку. – У меня, конечно, негусто…

– На вашу долю хватит, – сгребая хабар, но при этом так и не посмотрев на посетителя, сказал бармен. Выставил плохо вымытый граненый стакан, плеснул водки, поставил блюдце с куском хлеба и тощей «шпротиной». Стакан был, очевидно, из сдохших автоматов, некогда выдававших газированную воду за монетку. Правда, Маус слышал, что кто-то якобы обнаружил то ли в Припяти, то ли в Лиманске такой автомат – только работающий до сих пор. Принимал он любые монеты, а выдавал не простую воду, а целебную. Тут уже легенда разветвлялась на две версии: одни утверждали, что это нечто вроде «живой воды» – от нее ускоряется регенерация тканей, улучшается обмен веществ, вообще конкретно укрепляется здоровье. Другие шли еще дальше, считая, что автомат дает ни много ни мало эликсир жизни. Или молодости – неважно, и то и другое звучало дико, куда менее правдоподобно, чем слухи о Монолите или Золотом шаре. Странно все же устроен человек: исполняющее желание чудовище его уже не удивляет, а против автомата с целебной газировкой отчего-то протестующе взбрыкивает здравый смысл.

Маус взял стакан с блюдцем и пристроился за столиком напротив знакомого сталкера.

– Здоров, Попугай, – с сомнением разглядывая содержимое своего стакана, сказал Маус. – Что нового в Зоне?

Попугаем этого парня звали вовсе не из-за цветастой внешности. Погоняло происходило не от существительного, а от глагола. Что-что, а попугать он мог, одной только своей внешностью. Грузный мужик, серьезной физической силы, с лицом, на которое трудно было смотреть, не отводя взгляд: однажды ему повезло вырваться живым из вскипевшей «газировки» – благо был он в защитном костюме типа «скат». Но и продвинутый сьют не спас его от последствий, в том числе и психических. Когда-то Попугай входил в группировку «Долг», но потом забил на это дело и подался в вольные стрелки, то есть в наемники. Стал тягать хабар и нашим, и вашим, а на упреки бывших товарищей по группировке отвечал мрачно и просто: «Деньги нужны». Впрочем, никто не мог попрекнуть его в крайней беспринципности. Во всяком случае, не было информации о том, чтобы он подставлял кого-то или крал хабар у приятелей из-под носа. Маус был знаком с ним по ряду совместных ходок, и ничего плохого в его адрес сказать не мог. К тому же знакомство с ним было довольно полезным: наемник зачастую получал интересную информацию из-за Периметра – от своих работодателей. А таких насчитывалось немало.

– Здоров, Маус, – тяжелым низким голосом ответил Попугай и протянул свой стакан с каким-то мутным пойлом. – За встречу!

Чокнулись, выпили. Маус торопливо заел выпитое шпротиной: водка конкретно отдавала сивухой. Где только достают такую дрянь в двадцать первом веке? Или снова наткнулись на старые запасы?

– Так ты теперь под Букой ходишь? – поинтересовался Попугай, скосившись в сторону спутников Мауса.

– Интересная формулировка, – недовольно отозвался Маус. – С каких это пор я оказался «под кем-то»? Я всегда сам по себе.

– Ну-ну, – неопределенно протянул Попугай. – Новую тему слышал?

– Ну-ка, озвучь.

– Про эликсир.

– Это про тот, который газировочные автоматы дают?

– Что? А, нет. Про другой эликсир. Эликсир разума. Из-за которого бандиты с Кислым сцепились.

Маус отметил про себя: вот этот безликий «Зет– восемь» и обрел имя собственное в номенклатуре артефактов Зоны. Эликсир разума – просто и понятно.

– Не, ничего такого не слышал, – соврал он. – А что, ценная штука?

– Думаю, это будет хит, – со знанием дела сказал Попугай. – Особенно если тот, кто найдет источник, сумеет сохранить его в тайне.

«Это вряд ли, – подумал Маус. – В Зоне ничего не сохранить в тайне. А если узнают, что ты – единственный носитель информации, то найдут, как из тебя эту информацию выбить. А труп скормят слепым собакам».

– Круто, – признал Маус. – То-то я смотрю – народу здесь мало. Небось, все бросились эту хрень искать.

Попугай неопределенно хохотнул:

– Кое-кто и бросился. Только есть инфа, что ни-кто нихрена не найдет. Это был разовый источник.

Маус осторожно кивнул: такое случается, и нередко. Разовый источник дает в руки счастливчику уникальный артефакт, гарантирующий, что ни у кого больше не появится ничего подобного. Тот самый Большой Приз. И с таким козырем на руках можно долго торговаться с теми, кто готов выложить приличную сумму за уникальность. А если добавить реальные свойства артефакта… Серьезная тема, что говорить. Это вам не «мамины бусы».

– Значит, ребята зря грязь месят и под аномалии подставляются? – нарочито равнодушно произнес Маус.

– Похоже на то. Но говорят, где-то есть контейнер с приличным запасом эликсира, – внимательно глядя на Мауса, сказал Попугай. – Кто-то из бандюков припрятал.

Неприятный это был взгляд. Могло показаться, что наемник что-то знает. Хотя это вряд ли – Попугай всегда так смотрит. Пугает. Оттуда и кликуха.

– Да ладно, – сказал Маус. – Откуда инфа?

– «Свободовцы» бают, – сказал наемник. – Как же ты пропустил? Ты из них вроде.

– Давно ребят не видел. Все дела.

– Понятно, – сказал Попугай. Если тебе говорят дела – значит, не хотят продолжать тему. У сталкеров не принято слишком настойчиво лезть с расспросами о делах. Надо будет – сами расскажут.

– Что-то ваш приятель хреново выглядит, – поделился своим наблюдением Попугай.

– А, этот? – Маус скосился на майора. Тот и вправду смотрелся неважно. – Да вот, приболел, к Доктору ведем.

– На Болоте сейчас неспокойно, – заметил наемник.

– А когда на Болоте спокойно было? – сказал Маус.

Продолжить размеренную беседу сталкерам не дали. Со стороны входа послышался приглушенный шум. Несколькими секундами позже в бар ворвался взмыленный Варвар, который, промчавшись сквозь проход и своротив походя один из столов, бросился к стойке и стал что-то горячечно шептать бармену. Так и не подняв взгляда, тот быстро выложил на стол помповый дробовик. И что-то коротко сказал вышибале.

– Не нравится мне это, – произнес Маус.

– Да, что-то мутно становится, – согласился Попугай. – И без оружия как-то совсем неуютно.

Варвар ломанулся от стойки обратно. Выглядел он растерянно. Маус кинулся к нему, быстро спросил:

– Что стряслось? Нужна помощь?

– Хрен его знает, – прорычал Варвар. – Бандиты пришли, в дверь ломятся.

– Как это – ломятся? – не поверил Маус. – Это же нейтральная территория.

Варвар в ответ витиевато и нецензурно выругался и бросился к лестнице, ведущей наверх. Маус рванул следом. Петля вместе с Антоновым проводили их растерянными взглядами.

Бука вдруг схватил сталкера за рукав, буквально ткнув тому в лицо «лапу» с ПДА. Крикнул:

– Смотри! На экране теперь горела не одна-единственная красная точка. Точки было две.

– О, черт! – выдохнул Маус и бросился догонять Варвара.

На бегу мельком подумал, что задача усложняется: спасать теперь двоих, и Черный Сталкер разберет, кого именно. А тут еще эти бандиты…

В тамбуре, у двери, с автоматами в руках замерли двое охранников из темных.

– Чего они хотят? – спросил Маус, глядя на черный прямоугольник двери.

– А что, неясно? – огрызнулся Варвар, снимая с полки над головой ручной пулемет с дисковым магазином. – Войти хотят. А пускать не велено…

Дверь вдруг загрохотала под мощными ударами – били то ли прикладами, то ли тяжелыми «фомками».

– Эй, внутри! – раздался снаружи наглый хрипловатый голос. – Мы не собираемся у вас тут шухер наводить. Только заберем, что нам нужно, – и свалим.

– Валите отсюда, пока я вам задницу не отстрелил! – заорал в ответ Варвар. – Нет у нас ничего такого, и никогда не было!

– Обижаешь, начальник! – сказал тот же наглый голос. – У вас есть то, что нам нужно. Но этот наезд я тебе прощаю – ты просто не в курсах!

– Я твоим прощением подтереться хотел! – мгновенно отозвался Варвар, передергивая затвор пулемета. – Валите отсюда, не то я за себя не ручаюсь!

– Эй, а кто там такой смелый?! – раздался за дверью новый голос, уже не такой сдержанный. – Давай, открой окошко, попробуй ствол высунуть!

Отчего-то Варвар не торопился открывать это самое окошко. Наверное, предполагал от бандитов какую-нибудь мерзость.

– Ладно-ладно, – примирительно сказал первый голос. – А дверь все-таки открой. Не то мы сами откроем. Есть одна штука – она любые двери открывает. РПГ называется.

– Вы не посмеете… – не слишком уверенно сказал Варвар.

Двое темных охранников переглянулись ничего не выражающими взглядами. С этими все ясно – они будут биться до конца. Хотя бы потому, что уже не способны испытывать страх.

– Посмеем, – заверил бандит.

– Так что вам нужно? – спросил Варвар. Наверное, он рассчитывал разрулить ситуацию полюбовно. – Может, я найду это и так вам отдам. Если это не является собственностью бара.

– Вот это другой разговор, – довольно сказал голос. – Не ссы, братан, это чисто наше. Одно чмо у нас сперло.

– И что же это такое?

– Контейнер. Небольшой такой, фарфоровый. Отдай его нам. Можешь просто в окошко просунуть. И мы свалим.

Маус стиснул зубы. Это еще что за новости? С чего это бандиты взяли, что мифический контейнер здесь? А если они и слышали что-то из того, что растрепал Петля, – как они нашли их? По запаху, что ли? Словно желая подтвердить опасения сталкера, бандит добавил:

– Эта штуковина может быть у нашего кореша. Петля его зовут. Он точно в баре, мы знаем…

Варвар резко повернулся к Маусу. Продолжая одной рукой держать за рукоятку пулемет, второй схватил сталкера за ворот чуть пониже горла. Ручища у вышибалы была мощная – Маус почувствовал, что задыхается.

– Ты все-таки притащил с собой этот геморрой! – прямо в лицо прошипел ему Варвар. – Который из твоих – Петля?

– Ты что же, сдашь посетителя каким-то уркам? – сделать удивленное лицо в такой обстановке было непросто, но Маус сделал. – Не похоже на старый добрый «Сталкер»…

– Нет, я просто отдам им этот чертов контейнер!

– У нас нет никакого контейнера, – заверил Маус. – Это все слухи, болтовня. Неужели ты поведешься на эту разводку? И что потом будут о тебе говорить в Зоне?

Варвар ослабил хватку. Это был веский аргумент: слухи о том, как бандиты нагнули вышибалу из бара «Сталкер», грозили опустить репутацию Варвара ниже всякого допустимого уровня. Маус не стал оставлять этого громилу наедине с раздирающими его противоречиями. Думать – не лучшее занятие для вышибалы.

– Лучше раздай нам оружие – отобьемся! – жестко сказал Маус. – Давай, открывай оружейку, пока не поздно!

– Оружие в баре посторонним не выдается, – упрямо сказал Варвар, и сталкер не на шутку начал опасаться – как бы от вставшей перед ним противоречивой задачи тот не спалил себе мозги, как зависший робот из старого кино.

Тем временем за дверью происходила какая-то возня. Особенно подозрительно было то, что бандиты прекратили ломиться в дверь и выдвигать свои предъявы. И вдруг все затихло.

– Все от двери, быстро! – заорал Маус и первым бросился вниз по лестнице.

На что Варвар казался тугодомом – но и он отбросил пулемет – и кубарем скатился вниз. Только темные охранники равнодушно смотрели им вслед. И совершенно напрасно.

За спиной долбануло – с такой силой, что Мауса вышибло из дверного проема, как пробку из бутылки – и он летел кувырком, пока не уткнулся в барную стойку. В клубах дыма следом выкатился Варвар. Бармен быстро сориентировался в новой ситуации – и убрал дробовик обратно под стойку.

– А ну всем лежать, падлы! Всем лежать! – донеслось со стороны двери, и в потолок ударили автомат– ные очереди.

Опасно засвистели рикошеты, и Маус счел разумным подчиниться. Попадали также Антонов, Петля и Попугай. Где-то за стойкой тихо прилег бармен. Темные со своей лавки посмотрели-посмотрели в сторону двери, но вернулись к сидению и тупому созерцанию стенки. Бука продолжал спокойно цедить свое пиво, возвышаясь над лежащими, словно в какой-то сюрреалистической картине.

В задымленный пороховой гарью бар ворвались трое бандитов. Еще двое остались в дверях. И, надо думать, были еще – где-то в тамбуре или снаружи. Охранников, скорее всего, убило взрывом.

Бандиты были в своей излюбленной униформе – длинных кожаных плащах. Не слишком эффективная защита от радиации и прочих аномалий – скорее наглый уркаганский шик. Все были с «калашами», и только у одного имелась компактная «гадюка».

– А ну лежать! – заорал низкорослый бандит с «гадюкой» в руках. – Вас это тоже касается!

Он ткнул стволом одного из темных. Темные переглянулись – и неторопливо опустились на пол. Из посетителей на ногах оставался теперь один только Бука.

– А тебе что – особое приглашение нужно?! – злобно выкрикнул низкорослый, приближаясь к парню.

– А ну стой, – негромко приказал другой бандит, напяливший зачем-то темные очки. Что он видел в этом дымном полумраке – один Черный Сталкер знает. – Ты что, Шкет, не видишь – это Бука.

– Да хоть самбука, – сплюнул тот, кого назвали Шкетом. – Он что, в законе?

– Остынь, Шкет, – сказал обладатель очков, внимательно разглядывая Буку. – Ты молодой, так что не сечешь многого. Пусть себе стоит. Нам вот этот нужен…

И ткнул Петлю остроносым ботинком в бок. Шкет среагировал мгновенно: подскочил к Петле, рывком перевернул того на спину и заорал:

– Говори, где хабар! Куда контейнер дел, сссука?!

И не дожидаясь ответа, принялся усердно месить скорчившееся тело ногами. Петля завыл от боли и страха, напрасно пытаясь закрыться от ударов.

– А ну прекрати! – громко и страшно сказал Бука, шагнув в сторону разошедшегося Шкета.

Тот мгновенно отскочил, оскалился и вскинул свою пушку, направив ствол точно в голову Буке. То же самое сделали еще трое братков.

– Стоять! – крикнул очкастый бандит. Очевидно, он был у них главарем. – Не стрелять в него!

– А он мне надоел, – неприятно улыбаясь, сказал Шкет.

– Убьешь его – беда будет, – предупредил главарь. Правда, не особо настойчиво.

– А, что за гонево! – хохотнул Шкет, поглаживая пальцем спусковой крючок. – Ща грохну его – только спасибо скажешь. Смотри – пух!

Бахнул выстрел. Только отчего-то Бука остался стоять на месте. Зато голова Шкета вдруг брызнула красным – и он повалился навзничь. Лицо его выражало крайнее удивление. Бандиты оторопели, не понимая, откуда стреляли. И тут из дымной мглы донесся сильный низкий голос:

– Сложите оружие, грешники. Довольно лишать жизни ближних своих, одумайтесь!

– Кто это там такой смелый?! – пятясь к стене и взяв на прицел дверной проем, заорал главарь. – Давай, покажись!

Теперь уже все стволы держали под контролем дверь, и Маус осторожно огляделся. Краем глаза заметил торчащую из-за стойки рукоятку дробовика. Отметив это про себя, тоже уставился на дверь.

Из дымной мглы в помещение бара влетела двуствольная «вертикалка». И следом медленно, словно призрак, возник странный, даже дикий силуэт. Наверное, один вид его сдержал мгновенный расстрел из всех стволов: вошедший был в черной монашеской рясе, с большим деревянным крестом на грубой веревке поверх. Был он длинноволос, имел густую черную бороду, и взгляд его был совершенно бесстрашен.

– Это еще что за клоун? – не очень уверенно произнес лидер.

– Это ты – клоун, – веско сказал вошедший. – А я пришел спасти тебя. Или хотя бы твою душу.

– Я не понял, – гнусаво протянул один из бандитов. – Он только что Шкета снял. Валить его?

– Да погоди ты… – проговорил лидер, с интересом разглядывая вошедшего. – Ты что, серьезно? Замочил нашего кореша, а теперь умное лицо строишь?