Текст книги "Основная миссия"

Автор книги: Владислав Конюшевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

– Я так и знал, что встреча с командиром тебя обрадует. Но помимо странного выражения радости, у тебя вопросы есть?

Спокойный голос Гусева оторвал меня от кровожадных мыслей и я кивнул:

– Есть, как не быть. Только по поводу бомберов буду прояснять на месте, а сейчас интересует, что еще сказал мой "язык" и как обстоят дела с подлодкой? Кто ее "работать" будет, мы или СМЕРШ? В смысле – НКВД или армейцы?

– О-о-о… Вельдберг много чего наговорил. Столько, что даже меня информировали только частично.

– А немного конкретней можно?

– Можно и конкретней. Но тебе вполне достаточно будет знать, что пленный действительно выполнял функции главного наблюдателя и координатора группы армий "Север" от СС. Только, что для нас сейчас важнее, помимо этого, он имел отношение к проработке каналов эвакуации наиболее значимых членов нацистской партии и СС.

– К "ODESSA"?

– Не понял, какая Одесса?

– Да нет, не город! А Organization der ehemaligen SS-AngehЖrigen. В моем времени они правда лишь после капитуляции активную деятельность развернули, но сейчас ведь все идет по-другому…

– Ты Колычеву про это докладывал?

Гусев заметно волнуясь привстал со стула, но я его успокоил:

– Само собой. Еще зимой из меня все вытряхнули. Даже то, чего не помнил. В том числе и про ODESSA.

– Это хорошо – Серега успокоившись закурил и с сомнением качая головой продолжил – но у них не организация, а только план работ под грифом "совершенно секретно" и кодовым наименованием "Осенние листья". Да и не могли они сейчас так называться. Ведь переводится твоя ODESSA как – "Организация бывших членов СС". А эти сволочи пока – вовсе даже не бывшие.

– Да уж… Действующие еще как. Но меня еще интересует, а как партайгеноссе Адольф к этому пораженческому плану относится? Гитлер же сейчас совсем плох. Весь на нервах, да и заговоры ему всюду мерещатся. Шлепнет под горячую руку всех паникеров и на этом "листья" закончатся. Или с такой опасной информацией любимого фюрера решили прокатить?

Командир на эту реплику только кивнул:

– По словам пленного, Гитлер к этому, действительно не имеет отношения. План осуществляется в тайне от бесноватого. Курирует все непосредственно Гиммлер. Но он еще тот лис, поэтому в случае утечки информации в верха, у него есть железобетонное прикрытие.

– Понятно. А помимо налаживания каналов эвакуации, чем они еще собирались заниматься?

– Планы у них грандиозные.– Гусев развел руки, как будто показывал пойманную рыбу – Сначала они рассчитывали на обычную работу в подполье. Но потом, нашелся кто-то умный из немецких аналитиков, просчитавший возможные последствия поворота политики после окончания войны. Поэтому и общая задача стала гораздо глобальнее: начиная от помощи при устройстве на работу, до реабилитации перед немецким народом эсэсовских преступников. Дескать, они вовсе не преступники, а такие же патриоты Германии, как и остальные немцы. Ну и плюс конечно проникновение во вновь создаваемые в будущем политические партии, продвижение своих людей на высокие посты в промышленности, поиски сторонников в местах будущей эвакуации и в конечном итоге – возрождение организации, а в дальнейшем и Рейха.

– Пупок развяжется.

– Разумеется, но вот до этого крови еще попортят немало… Они ведь по всему миру расползтись готовятся: Латинская Америка, Африка, Швейцария, Испания, арабский Восток. И самое гадство, что Вельдберг осведомлен только о малой части каналов ухода. Его совсем недавно привлекли к этой работе и он даже вникнуть толком ни во что не успел. Да и не очень хотел, так как решил сыграть в свою игру.

При этих словах я фыркнул, прокомментировав:

– Конечно. Десяток тонн золота в Новой Зеландии гораздо предпочтительней чем работа на зарплату в джунглях Колумбии. И кстати про золото. Так кто лодку брать будет? Мы ведь ее считай на блюдечке с голубой каемочкой этим счастливчикам преподнесли. Они могут себе заранее дырочки для орденов вертеть! Подлодка насколько я помню, завтра должна прийти?

Серега вместо ответа неожиданно насупился и раздраженно ответил:

– Дырочки говоришь сверлить? Хер в букете, а не дырочки!

Опешив от подобного тона, я удивленно поинтересовался:

– А чего это ты заранее кипешишь?

– Да вовсе не заранее – командир махнул рукой – никакой лодки не будет! Радиста ведь вы положили, а противник сразу заинтересовался, почему это у "маркони" на очередном сеансе связи, почерк изменился?

– О как! Теперь значит мы еще и виноватые? Ну, прости отец родной, что я не предполагал в этих подземельях встретить подобную группу! А то бы бежал впереди всех и участливо интересовался у отстреливающихся фрицев: не подскажите ли любезные, кто из вас на рации работает?

Я ехидно изобразил полупоклон и мимикой показал, как бы это выглядело, но Гусев только поморщился:

– Да при чем здесь вы? Ты со своими ребятами на "отлично" сработал! А вот потом…

– Что потом?

– Что, что… Наши, на запрос ответили, что радист во время переноски груза был сильно придавлен вагонеткой и работать на ключе сейчас не в состоянии.

– Нормально ответили. Как объяснение появления другого человека на связи, вполне подходит.

– Это да. Только на той стороне видно что-то заподозрили и затребовали встречи Вельдберга со своим агентом. Место назначили возле пакгаузов. Отвертеться от свидания, аргументируя это опасностью появления на поверхности, не получилось. Англичане все проигнорировали, да еще пригрозили отменить операцию.

– Оп-па! А это уже гораздо хуже.

– В том то и дело. Но командование решило – твоим ценным "языком" рисковать нельзя ни в коем случае, поэтому загримировали сотрудника НКГБ под немца. Хорошо загримировали, только агент его все равно раскусил. Они ведь за несколько дней до этого с немцем встречались, поэтому тяжело было не распознать подмену.

– Так это и ежу ясно. Но я не врубаюсь, на что наши вообще надеялись?. То что Вельдберга на встречу не отпустили еще можно понять – его голова десятка таких лодок стоит и мало ли что на той свиданке произойдет? Только ведь то, что англичанин подмену раскусит, сразу можно было бы догадаться. И если это произошло, то агента надо было там же, на месте вязать и, всех делов.

После моих слов, командир только вздохнул:

– В общем-то так и думали сделать. Только хотели взять агента после встречи, желательно на его квартире, чтобы посторонних глаз не было. Экспресс методом склонить к сотрудничеству и продолжить игру дальше. Но никто не рассчитывал на то, что произошло после завершения свидания. Агент распрощавшись с нашим сотрудником пошел в сторону Ландсбергер аллее. Сменяющиеся пары особистов двинули за ним. А когда он свернул на Грюнштрассе, то получил пулю в голову из винтовки.

– Фигассе! Свои же замочили?

– В том то и дело. Англичанин, видимо когда понял, что перед ним не Вельдберг, подал знак наблюдающему издалека человеку. А они решили жестко обрубать концы…

Я растеряно почесал затылок, а потом прикинув варианты покачал головой:

– Что-то не вяжется. Резидента бы постарались спасти, заранее просчитав ситуацию и обеспечив ему пути отхода. Но вот так…

– А это был не резидент. Вельдберг при допросе показал, что когда передавал карты фарватера, на встрече было два английских разведчика. Один мужик лет тридцати пяти и с ним парень помоложе. Так на встречу с нашими особистами, пришел молодой…

Мда… Круто лайми играют. Видимо прикинув, что просчитанный на случай провала вариант отхода, может не сработать, они предпочли ликвидировать своего человека. А может и весь этот вариант был чистой фикцией, лишь бы успокоить связного. Как работает СМЕРШ, англы знают достаточно хорошо и иллюзий не питают. То есть, конечно, с этим молодым обсудили пути экстренной эвакуации если с Вельдбергом возникнут какие-то проблемы. Но при этом посадили своего человека со снайперкой в один из домов. И когда связной подал знак, то подписал себе смертный приговор, без вариантов. Только интересно, а если бы на встречу пришел мой "язык" собственной персоной? Ведь тогда все могло бы выгореть? Поделившись этой мыслью с Гусевым получил ответ:

– В МИ-6 не дураки сидят и отлично понимают, что стоит русским захватить Вельдберга то ни на какие встречи ни под каким видом уже его не пустят – слишком значительная фигура. Так что его непоявление, или появление любого другого вместо него, могло означать только одно – немцев взяли и операцию можно отменять. Но связной увидел именно Вельдберга – там гримеры постарались на славу и мать родная не отличила бы гэбешника от фрица. И только в процессе разговора, англичанин видимо обнаружил подмену.

Я хмыкнул:

– Но тогда получается, что они просчитали даже появление двойника. Ведь если бы там моего фрица не оказалось, то и агент бы не появился. Если же Карл был в условленном месте, то зачем тогда разрабатывали подачу сигналов?

– В том то и дело… Островитяне зубры битые и прикинули все возможные варианты.

– А стрелок? Стрелка взяли?

– Нет, даже не засекли с какого дома он стрелял. И вот именно за это Белогрудов сейчас своих подчиненных гоняет в хвост и в гриву.

Хорошо зная Белогрудова, я только пожалел мужиков, ответив:

– В "хвост", это зря. Тут можно гонять только для профилактики, потому что вины парней в случившимся нет. Даже в мое время, против снайпера никто ничего противопоставить толком так и не смог. А в этом случае и вообще… Да и наверху, сами перемудрили – тут уж или Вельдберга к операции привлекать, или сразу связного брать. Хотя… нет, все равно они правильно действовали. На снайпера ведь никто не рассчитывал, а англичанин от особистов при любом раскладе никуда бы не делся. И был большой шанс через него выйти на остальную сеть, да еще и лодку захватить. И если в ней хоть пара-тройка лайми находилась, то такую бучу можно было бы поднять!

Гусев, слушая меня согласно кивал, но на последних словах ухмыльнулся:

– Это твой фриц предполагал наличие на немецкой подводной лодке контролирующих англичан. А ведь экипаж можно собрать хоть из поляков, хоть из финнов. Да хоть из индусов! И накрутить их хорошо, дабы левые мысли в голову не лезли при виде золота. А для подстраховки: в лодку мину с часовым механизмом, или как ты его называешь – таймером, плюс ограниченный запас горючего, чтобы только-только от Англии и обратно доплыть. Ну, с небольшим запасом, на неизбежные в море случайности. Вот и все. И никуда они не денутся, даже если сильно захотят. Можно еще допустить оставленных заложников из членов семьи экипажа и тогда вообще все будет тип-топ! Но лично я думаю, что все было бы гораздо проще – экипаж целиком английский. Чего голову то морочить? Ситуацию, как показала практика, они контролировали полностью, поэтому и иностранцев привлекать смысла тоже не было.

Ого! Такого варианта я даже не предполагал, хотя при детальном обдумывании он был наиболее вероятен. Действительно – зачем заморачиваться? В плен они вовсе не собирались, подстраховавшись со всех сторон, а свои люди, всяко-разно надежнее разных подозрительных наемников.

Вслух восхитившись этой гипотезой, я еще некоторое время обсуждал с Серегой возможности варианта действий гэбешников при взятии связного, но потом мы перешли к более насущному, так как вылет намечался уже через несколько часов. Я поинтересовался задачами которые будут перед нами ставиться, так как соответственно этим задачам нам надо было экипироваться. Гусев ответил просто:

– Собирайся как в глубокий рейд по тылам противника. Продукты брать не надо, а все остальное готовь, будто к немцам пойдете. Лишним не будет.

– Понял. Ну что, я к ребятам?

– Иди, а то через четыре часа уже машины подойдут.

Я встал, по уже выработанной привычке козырнул и, потопал собирать своих парней для выполнения так и не объясненной задачи.

Глава 9

– Орлы!

Народный комиссар внутренних дел, генерал-полковник Колычев отступил на шаг назад и снова окинув нас взглядом повторил:

– Орлы! Только кто вас надоумил в "мочало" вырядится, да воз оружия с собой притащить?

Прежде чем Серега смог открыть рот я, показывая на него пальцем и глядя в смеющиеся глаза Ивана Петровича быстро сказал:

– Это Гусев виноват. Берите говорит всего побольше. Особенно продуктов. Будете ваш шоколадно-ореховый разведпаек у америкосов на жевачку менять. А начнут отказываться, тут и оружие пригодится. Ствол под нос и бубльгум у нас в кармане!

Командир от такой наглости задохнулся и выпалил:

– Товарищ генерал-полковник, не так все было! Вы что, Лисова не знаете? Я ему про продукты как раз сказал – не брать! Я…

Но Колычев только махнул рукой и со словами: "Узнаю свои подчиненных, как были раздолбаями, так и остались", полез обниматься. Всю свиту он оставил за порогом, поэтому мог не стесняться в изъявлении чувств. Было видно что Иван Петрович по настоящему рад нас видеть. Пятерых "старичков" с которыми он был знаком лично, прижимал к себе так, что ребра трещали. И только остановившись перед Дауреном спросил:

– Новенький?

– Так точно, товарищ генерал-полковник! Сержант Искалиев!

– Это ты вход в колодце надоумил искать?

Жан растерянно скосил глаза на меня и когда я кивнул, вскинув подбородок и пустив "петуха" гаркнул:

– Так точно, товарищ генерал-полковник!

Иван Петрович на это уставное рвение только улыбнулся и пожав покрасневшему Жану руку, сказал:

– Молодцом! Нам толковые люди очень нужны. А смекалка твоя, без награды не останется. И не только твоя. Все поработали на совесть, поэтому группе генерал-майора Гусева объявляю благодарность!

После этих слов наша куцая шеренга моментально подравнялась и рявкнула:

– Служим Советскому Союзу!

Только Гусев слегка испортил слаженный хор тем, что захотел служить "трудовому народу". Видно еще не перестроился, хотя новый уставной ответ был введен в армии еще в начале этого года. Наверное, нечасто нашему командиру приходилось в последнее время благодарности от высшего командования получать и соответственно отвечать на них. А может просто форсит перед Колычевым, пользуясь его отношением. Нарком не обративший на этот диссонанс никакого внимания опять посмотрел на Жана, спросив:

– Давно в группе?

– Один месяц восемь дней, товарищ генерал-полковник!

– И до сих пор сержант? Ну да ничего, с такими командирами как у тебя, к концу войны наверняка офицером будешь!

Искалиев на эти слова недоуменно захлопал глазами, а мы все начали ухмыляясь, переглядываться. Правильно – Даурен новенький и насчет хитрых перипетий со званиями не в курсе. А Иван Петрович, который и так отлично знает время появление Искалиева в подразделении, этим вопросом просто решил подколоть нас всех. Оно ведь как вышло – Геку офицерские звездочки досталось после переаттестации из хитромудрых НКВДешных, в обычные армейские звания. Так что, с Пучковым все было просто.

А вот с Женькой вышло намного сложнее. В училище его посылать было совсем не с руки: ученого учить – только портить, и времени на это ушло бы столько, что война скорее закончится, прежде чем он из училища вернется. Поэтому был разработан хитрый план: старшина Козырев от щедрого на награды начальства стал получать за операции не "Красную Звезду" и не "Отечественную Войну", а "Славу". Одну он имел с незапамятных времен, вторую получил в начале зимы и последнюю – за Бальгу. А согласно статута этого солдатского ордена, полный кавалер автоматически получает внеочередное звание: сержант – старшего сержанта, старший сержант – старшину, и самый потолок, это когда старшина получает погоны младшего лейтенанта.

Так что Змей, относящийся ныне к офицерскому составу, мог теперь свободно расти хоть до маршала. Ну, это если сам захочет и Академию Генштаба закончит. Колычев же, выходит был в курсе наших задумок и теперь ненавязчиво показал что эти махинации ему известны. Ну и ладно, и пусть гордится своими знаниями. В подобных действиях ничего противозаконного нет. На всех фронтах и во всех частях так делают, чтобы достойных людей на нужные должности пропихнуть.

Иван Петрович еще несколько секунд поглядев на наши физиономии, в конце концов приказал:

– Ладно. Сейчас всем отдыхать, а завтра, то есть уже сегодня, в семь ноль-ноль Гусеву, прибыть ко мне.

Потом, слегка повысив голос, позвал своего порученца и продолжил:

– Григорий Осипович, проследите чтобы товарищей разместили и поставили на довольствие. И еще – это уже обращаясь к нам – камуфляж снять, оружие оставить в расположении. По базе передвигаться только с пистолетами, а то люди нервничают. У меня все. Все свободны.

После этих слов мы потопали за порученцем в сторону отведенной нам палатки, а я вспомнив слова наркома про "нервничающих людей", тихо хихикнул. Действительно, весело получилось. Шурующая в ожидании приезда Главкома команда Власика, всех здесь застроила, вдоль и поперек. Я имею ввиду советскую часть персонала базы. Поэтому, после появления личного охранника Сталина, народ ходил на цыпочках. А уж когда появился нарком НКВД, то бдительность и уставщина, поднялись на недосягаемую высоту.

И тут вдруг из приземлившегося ночью самолета вываливаются не представители спецгруппы ставки, а РДГ [Разведовательно-диверсионная группа] неизвестной ведомственной принадлежности, увешанная оружием с ног до головы. Они нас конечно ждали, но в более цивильном прикиде, поэтому вид здоровых мужиков одетых в "лохматку" с пулеметами, гранатометами и новейшими "Калашниковыми", которые впотьмах приняли вначале за StG-44, заставил охрану сильно напрячься. Ситуацию конечно развели в несколько минут, но видимо осадок остался… Власик, появившийся в самом конце разборок, с нами связываться не стал, только Ивану Петровичу, видно успел нажаловаться на непотребный вид новоприбывших. Ну да нам не впервой подвергаться гонениям "по одежке".

Пока я ухмылялся, незнакомый мне ранее Григорий Осипович, успел передать нас мрачному капитану с замашками волкодава НКВД, но одетого в летную форму, который с уважением оглядел разведгруппу и предложил следовать за ним. Кстати, в процессе всех этих перемещений мы потеряли Гусева. Серега, после прихода капитана, ехидно посмотрел на меня и сказав, что генералитету спать в каких-то брезентовых шатрах просто неприемлемо, удалился в сопровождении наркомовского порученца в сторону капитальных строений на краю аэродрома. Еще и ручкой издевательски помахал сволочь такая! Ничего, это я ему еще припомню!

А нас, капитан привел к большой десятиместной палатке в которой уже стояли койки, горела "летучая мышь", а перед входом, на двух столбиках висели умывальники. После чего, собрал продаттестаты, сказал что завтра с утра покажет нам, что здесь где находится, и пожелав хорошего отдыха, отвалил.

После его ухода мы, свалив оружие на два больших стола стоящих посередине палатки, начали осматриваться. Гек, отдернув одеяло и потыкав в подушку пальцем, восхитился:

– Ну надо же, какой прием! И белье есть, и подушка как в хорошем госпитале – пуховая! Интересно – как здесь кормить будут?

Козырев, быстренько поддержал животрепещущую тему и тут же вставил свои пять копеек:

– Если мы у летунов, то наверное в летной столовой и по пятой норме!

Марат наоборот, огляделся с явным неудовольствием, заявив:

– Я бы землянку предпочел… В этой палатке, любая пуля или осколок нашими будут. А ты как думаешь, командир?

Все почему-то тут же перестали шебаршиться и уставились на меня. Я же, сидя на койке и скинув сапоги, некоторое время молча шевелил пальцами на ноге, соображая, что уже давно надо бы подстричь ногти, постепенно превращающиеся в когти. Через несколько секунд поняв, что просто так от меня не отвяжутся, ответил:

– Думать пока не о чем – нет информации. Можно только очень приблизительно предполагать. И это предположение мне говорит, что в таких царских палатах нам жить недолго. Может еще пару ночей поспим и – алга [Алга ( тюркск.) – Вперед]!

– Куда – алга?

– Еще не знаю. Но ты Шах, когда нас к наркому вели, видел пятерых бойцов возле ящиков?

– Видел. По повадкам – явно из осназа. Тут и моторика движений, и взгляды… Пистолеты опять-таки на всех трофейные. Про "вишню" я уже не говорю.

Мельком глянув на его НР-43 который в просторечье называется "вишня" я только кивнул и добавил:

– Все верно. Но это не просто "осназ". Я одного узнал – в Балашихе его видел, когда мы туда с Гусевым приезжали. А это значит, что сейчас здесь находится как минимум одна террор-группа. Только вот зачем? Верховного охранять? Так люди Власика им в этом деле фору огромную дадут. И кстати – когда мы возвращались ни "невидимок" ни ящиков уже не было. Так что сами соображайте, что к чему.

Гек слушая мою речь, разочаровано протянул:

– Это получается, нас здесь собрали для тихого контроля за окружающей местностью? Опять выходит по лесам ползать, да в засадах сидеть?

Жан на это, тихо возразил:

– Я думаю, если уж приезжает товарищ Сталин, то сюда как минимум пару дивизий НКВД пришлют для его охраны. И они вокруг все оцепят километров на десять в радиусе…

Мы с улыбками переглянулись, а Марат озвучил общее мнение:

– Зачем привлекать к себе внимание движением целой дивизии спецвойск в этом тихом районе? Здесь ведь Западная Украина и агентуры противника тут осталось до черта. А они однозначно заинтересуются такими шевелениями. Начнут копать и в конечном итоге, могут случайно нарыть местоположение секретного аэродрома. Нет, товарищ Сталин вполне обойдется своей охраной. А вот для контроля окружающей обстановки, с десяток террор-групп будет в самый раз. Сам же Верховный Главнокомандующий тихо приедет, тихо уедет, никто и знать не будет что он здесь побывал. Мне только одно непонятно, почему нас задействовали в этой операции? Фронтовых "невидимок" с их подготовкой вполне бы хватило…

Я кивал слушая Шаха, но слова Искалиева не давали покоя. Не так уж и наивно его предположение. А что если вот так? Подняв палец и дождавшись тишины, озвучил доработанную мысль Даурена:

– Хм… может слегка по-другому? Разумеется не дивизия. Но вот полк… Полк НКВД, появление которого можно залегендировать поисками крупной банды националистов. Тогда все более-менее складно получается. Смотрите сами: НКВД контролирует дальние подступы, "невидимки" разбросанные по секретам, засадам и патрулям берут на себя окрестности в радиусе двух-трех километров. А охрана Верховного при этом выполняет свои обычные функции, не опасаясь, что кто-то устроит в момент его приезда огневой налет из орудий.

А потом, стянув с себя гимнастерку, подвел черту:

– Только причины вызова с фронта нашей группы, один хрен остаются неясными. И гадать тут можно до ишачьей пасхи. Так что закругляемся. Завтра поставят задачу и все станет понятно. А теперь – отбой!

***

Утром к нам как и обещал зашел давешний капитан и пригласил следовать за ним в столовую. Но перед этим, заставил снять с ремней «вишни» и оставить трофейные пистолеты в палатке. Меня это слегка возмутило:

– Не понял, так нам что, вообще без оружия теперь ходить?

– Никак нет товарищ майор! Вот специально для вас…

С этими словами кэп стал извлекать из вещмешка уже вложенные в кобуру "ТТ".

– Для нас, для нас… А если эту "игрушку" кто сопрет?

Я покрутил перед носом собеседника эксклюзивным браунингом, предметом мой великой гордости и жгучей зависти остальных. Тут действительно было чем годится! Браунинг M1935 HP это вам не хрен собачий! Мощный тринадцатизарядный пистолет под парабеллумовский патрон был достаточно дефицитной штукой и свистнуть или выменять этот ствол у меня пытались уже неоднократно. В свое время я его снял со свежезахваченного гауптмана и терять такой трофей по глупости, совершенно не хотелось. Поэтому, бурча и пристегивая к себе кобуру с творением Токарева, я прикидывал, кого из ребят оставить дневальным, для охраны имущества, но капитан развеял мои опасения:

– Не беспокойтесь товарищ майор! Возле палатки постоянно будет находиться часовой, так что ничего не пропадет.

– Будем надеяться… Только одно не пойму – затянув ремень и согнав складки гимнастерки назад, я хитро поинтересовался – а как же вчерашние "невидимки"? У них ни ножи, ни стволы никто не забирал. Наоборот – восемь ящиков с гранатометами подкинули.

Капитан на секунду закаменел лицом, но потом, видно вспомнив чьи мы люди, расслабился и сказал с усмешкой:

– Ох и глазастые вы мужики! Видите ли, те бойцы, ночью прилетели и ночью же уехали, поэтому никакой демаскировки не было. А вам здесь днем по аэродрому ходить, под наблюдением сотен глаз. И большая часть этих глаз – иностранцы. Поэтому я сейчас и выполняю распоряжение полковника Гемиладзе. Еще вопросы есть?

– Вопросов – нет.

– В таком случае прошу следовать за мной, на завтрак. А после приема пищи я покажу, где находятся ангары, штаб, клуб, туалет, и вообще, познакомлю с окружающей обстановкой.

– Хорошо, только порядок немного поменяем – сначала покажи где тут сортир, а после можно и в столовую.

Капитан усмехнулся:

– Само собой, это – в первую очередь. Заодно посмотрите, какие ватерклозеты для американцев отгрохали.

Туалеты действительно – отгрохали. Обычно с этим не парились совершенно и все гадили в специально вырытый окоп, но здесь я увидел шедевр с десятью посадочными местами и поразившими меня до глубины души поручнями – держаками. Блин, они бы сюда еще унитазы приволокли! Опробовав образцово-показательный сортир, мы в самом радужном настроении двинули дальше. Но осмотреть остальные достопримечательности совместной базы у меня получилось не сразу.

Только закончили завтракать, как появился посыльный и доложил, что майора Лисова требует к себе высокое начальство. Дойдя до кирпичного трехэтажного дома я, после проверки документов был препровожден дежурным в небольшую приемную. Там уже находился виденный мною вчера Григорий Осипович и еще два незнакомых офицера. При виде меня полковник встрепенулся и попросив подождать, исчез за деревянной дверью ведущей в соседнее помещение. Через несколько секунд он вынырнул обратно и пригласил заходить. Сделав три шага и услышав как за спиной мягко хлопнула дверь, я вскинул руку к виску доложив:

– Товарищ генерал-полковник, полковник Лисов по вашему приказанию прибыл!

Тот к которому шло это обращение, в свою очередь кивнул и сказал сидящему напротив Гусеву:

– Вот! Наконец то я услышал от него нормальный доклад! Не прошло и трех лет! А то всегда сначала появляется его хитрая морда в дверях, а потом он ненавязчиво интересуется "Иван Петрович, к вам можно?".

Серега тут же подхватил его слова, добавив:

– Ну так, товарищ нарком, что значит – школа!

Ах ты грымза, пернато-водоплавающая! Еще скажи – твоя школа! Ну, держись! Поправив фуражку, я вытянулся еще сильнее и поинтересовался:

– Товарищ генерал-полковник, разрешите доложить?

Колычев, не меняя серьезнейшего выражения лица, кивнул:

– Я вас слушаю товарищ полковник.

– Хочу обратить ваше внимание на недостойное поведение генерал-майора Гусева. Мало того, что он, пользуясь своим служебным положением, во время полета стырил у меня брикет из сухпая и цинично выковырял и сожрал оттуда всю курагу, так еще теперь пытается присвоить себе чужие заслуги! А я, как вы знаете, к высшим лицам государства, помня субординацию, всегда обращался только по уставу!

Серега, после этих слов молча показал мне кулак, а Иван Петрович рассмеявшись сказал:

– Я вижу ты – в тонусе. И это хорошо. Проходи, садись, будем беседовать. – а когда я отодвинув стул уселся, добавил – небось вчера полночи предположения строили зачем вашу группу решили здесь задействовать?

– Строили, конечно.

– И до чего додумались?

Я, собрался с мыслями и через несколько секунд, начал выкладывать наши вчерашние гипотезы. Колычев слушая, одобрительно кивал, а потом выдал:

– Молодцы, ничего не скажешь! Все по полочкам разложили! И даже количество войск НКВД угадали точно!

– Это мы может и угадали, но вот своего места в данной операции не нашли. Я просто, так и не понял, зачем нас с фронта выдернули? К приезду товарища Сталина тут столько народа будет, что не протолкнуться, а у нас свои задачи остались нерешенные… И как вы всегда говорили – особо важные.

Иван Петрович опять улыбнулся:

– Что касается ваших задач, то вы их не только выполнили, но и перевыполнили. Во-первых, мы убедились, что у Германии нет ничего трансцендентального, во всяком случае такого, чего они могли бы использовать в ближайшее время. Во-вторых, некоторые захваченные вами разработки, а так же пленные, оказались весьма интересными и перспективными. Например прибор влияющий на погоду: ведь если его довести до ума он может… Хотя, отставить!

Иван Петрович одернул сам себя, остановившись на самом интересном замолк а я, переваривая его слова, только катнул желваки на щеках. Зашибись! Вот нарком порадовал так порадовал… Полгода… Целых полгода мы трахались как последние колхозные проститутки в поисках этого самого трансденд… трансцедн…Тьфу! В общем, как бобики, искали различные артефакты и связанных с ними людей. Теряли друзей, выкладывались досуха, а теперь выясняется, что это все было зря? Начальство, видишь ли просто "желало убедиться", что у фрицев ничего потустороннего и опасного нет?! Так я об этом сразу говорил!!

Видно что-то в глазах у меня поменялось, потому что Колычев заинтересовался внезапным кисляком на физиономии у подчиненного. Пришлось свои претензии высказать вслух. Собеседник на это только хмыкнул:

– Подтвержденное отсутствие у противника вероятного оружия, или того, что может быть использовано как мощное оружие, само по себе значит очень много. Кому как не тебе об этом знать. Что же касается слов о том, что ты – "заранее предупреждал и говорил что все это выдумки"… Знаешь, я бы на твоем месте не зарекался. Как говорится – "есть многое на свете друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам". И поверь мне на слово – ОНО действительно ЕСТЬ. Сейчас можно только богу молиться, что у немцев ничего подобного не обнаружилось. Да и работали вы вовсе не вхолостую. Среди общего, как ты говоришь – "фуфла", накопали несколько интересных вещей. Причем таких, что ученым лет на десять работы хватит. А ваша последняя операция, выше всяких похвал. Про ТАКОЕ пополнение золотых резервов страны я вообще молчу – за это вас Иосиф Виссарионович лично хочет поблагодарить. И Вельдберг, это отличный подарок всей нашей разведке! Он обладает такой массой информации, что сейчас с него пылинки сдувают, но при этом допрашивают, как и тебя в свое время – с применением самых совершенных методов.

Слова про личную благодарность усатого вождя меня сильно заинтересовали, но в то же время все эти восхваления заставили смутиться:

– Иван Петрович, я ведь уже докладывал – чистая случайность, что мы вывалились в эти катакомбы. Просто повезло…