Текст книги "Второй Договор. Привести в исполнение (СИ)"

Автор книги: Владислав Мацко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– Что, шуты, на большее вы не способны? – прорычал я, пробивая грудь самоуверенному инквизитору, который в третий раз попытался было ударить меня ладаном. Провёл меня в первый раз – молодец ты, в третий – дурак я, а я вовсе не идиот. Жаль, что он это уже не осознает, хотя какая мне разница?

– Немедленно прекратить сражение или откроем огонь! – только я было собрался рвануться к следующему врагу, который, кстати, не так далеко от меня и находился, как голос из громкоговорителя приковал к себе всё внимание.

Очень знакомый, это же тот самый Вениамин, которому посчастливилось выжить после первого покушения на меня. Занятно, что он тут делает, ведь подавляющее большинство епископов называют его серым кардиналом русской православной церкви. Он, якобы, решает куда больше, чем официальный её глава. Жаль, что Алексий так легко погиб, вполне мог составить конкуренцию Вене, но, после той смерти, Вениамин умудрился практически полностью забрать в свои руки управление всеми остальными приходами. Если бы не темный бог, то я обязательно рассматривал бы Веню в качестве первого подозреваемого. Хотя, кстати, ему ничего не мешает целиком и полностью продаться этой твари.

В астрал не надо было даже выходить, я уставился в церковника, а потом разочарованно отвел глаза. Нет, связь между ним и темным богом отсутствует. Аура и душа, конечно, противного цвета, но на них нет ни малейших сигналов того, что этот человек когда-либо общался с моим главным оппонентом.

Занятно, это он говорит от лица армии? Я за последние двенадцать часов прикончил как минимум девятерых инквизиторов, чего это он решил остановить бой? Я-то не двигаюсь…

Опасность! Какой-то дурачок решил воспользоваться тем, что я замер, воткнув в меня свой меч. Моментально разворачиваюсь в его сторону, левой рукой отбиваю приближающийся к моему телу клинок, правой изо всех сил бью лоб противнику. Ноги врага отрываются от земли, и он отлетает в сторону. Слишком долго полёт не продлился, врезался в своего же товарища и сполз на землю. Хруста шейных позвонков не слышал, вроде живой, только без сознания.

Вениамин, стоящий на танке, выглядит весьма грозно. Это, кстати, не тот танк, в котором я дуло сломал, второй подкатили, видимо, с тех пор, как я сканировал местность, ибо больше я их не видел и не ощущал.

Так-с… Ну и что дальше? Можно принять подобное предложение и отступить, перестав зачищать инквизиторов, хотя мне куда больше нравится вариант с тем, чтобы перебить их всех. Засунем потом в руководство тех, кто максимально к нам лоялен, возьмем русскую православную церковь под свой патронаж и вообще париться не надо будет о том, кто опасен для нас, а кто нет. Более того – меня атаковали первым, так что я могу не париться насчет нарушения договора, а вырезать всех, кто к этому причастен.

«Плохо будет, если местная церковь совсем лишится инквизиторов», моё подсознание выступило против кровавой бойни.

Тоже верно, это я тут такой крутой, что могу не переживать по поводу атак с их стороны. Мы, то есть контора, сбрасываем на церковь кучу мелких дел, с которыми церковники вполне неплохо справляются. Совсем зашьемся, если самим придется выезжать на каждый вызов по поводу одержимости, призванных духов и подобной шушеры, с которыми легко справится и обычный человек.

Они хотя бы таким образом отрабатывают те миллиарды, что им несут доверчивые верующие, тем самым давая нам возможность заняться тем, что куда более важно. Где этот Папа Римский, черт его побери, когда так нужно разрулить всю эту ситуацию?

С другой стороны… Ну и фиг с ним, год-другой побегаем, как белка в колесе, не в первой же? Подготовка молодого поколения инквизиторов примерно столько же времени и займет, а опыта в процессе наберутся, да и мы что-нибудь подкинем, так сказать, по дружбе.

Давайте, атакуйте меня хоть кто-нибудь, тогда я с чистой совестью пройдусь по всем вам, окончательно зачистив этот клоповник. Нет, блин, все решились слушаться своего командира и отошли от меня, создавая небольшую зону отчуждения вокруг моей тушки.

Десять секунд тишины. Двадцать. Тридцать.

– Все назад, грузимся и в места базирования! – потребовал Вениамин, после чего инквизиторы окончательно разошлись и направились в сторону автобусов, которые их и привезли.

Не знаю, как их, а меня слегка напрягало дуло танка, которое так грозно направленно в мою сторону. Очень уж хочется и его перерубить, чтобы не смели больше в меня целиться. Благо, что здравый смысл говорит этого не делать. Подобное вполне можно расценить в качестве агрессии с моей стороны и начать очередную атаку.

А я – милый, добрый и пушистый. Только защищаюсь, никаких атак… О, гляньте, они и труп своего товарища забрали. Пусть помолятся за него, вдруг поможет?

– И что дальше? – проскрежетал я грубым голосом.

– Переговоры, – с улыбкой развел руками Вениамин, рассматривая меня заинтересованным взглядом. Ещё бы, я сам себя за какого-нибудь необычного демона принял бы, если бы в зеркало глянул сейчас. Не удивлюсь, если он попытается меня святой водичкой окропить, когда я рядом проходить буду. Так, чисто на всякий случай, ради перестраховки.

Менять облик на улице я не буду. В моем кабинете есть несколько запасных комплектов одежды, так что там и верну себе адекватный вид. Надеюсь, что пол и перекрытия выдержат мой вес, полторы тонны – не шутка.

– Ну попробуй уже, – предложил я Вене, проходя мимо него. Тяжело было не заметить, как его рука раз за разом тянется к фляге, а потом одергивается назад.

– Фуф, так куда проще, – признался он, быстро срывая емкость, открывая её и выливая всю воду прямо на меня. – Не демон, хорошо, а то я уже переживать стал…

«Твою мать…», лишь подумал я, понимая, что святая вода с какого-то перепугу начала вызывать у меня неприятные ощущения. Дымиться не начал, но дискомфорт весьма ощутимый. Попробовать из неё ванну принять и с годик принимать в качестве лекарства? Вдруг получится изгнать из меня ту фигню, что в меня залезла после ранения? Как-то совсем не улыбается мне искать помощи у церковников, обращаясь к их экзорцистам…

Глава 15

Теперь понятно, откуда во мне все это время какой-то странный дискомфорт сидел последние часы. Это я в себя умудрился запихнуть энергию человеческого божества, забив на ту капельку Ада, что до сих пор осталась во мне. То-то оно друг-другу противятся, вызывая у меня неприятные ощущения.

С этим надо разобраться в первую очередь. Есть мнение, что конфронтация с церковью только набирает обороты, не достигнув своего экватора. Столь близкая связь с Адом мне будет только мешать.

Печально, что переговоры я пропустить не могу. С радостью оставил бы этих болтунов общаться с Моу и его заместителями, но новый статус не позволяет. Сам, фактически, все это заварил, так что обязательно надо присутствовать и вставлять свои сверхважные ремарки и замечания. Подумает ещё какой-нибудь дурень, что мое отсутствие связано с тотальным неуважением к нему, заартачится и откажется соглашаться на то, что нам выгодно.

На пороге конторы обернулся назад и просканировал местность, откуда сваливали инквизиторы. Нормально, все ушли, ловушек не оставили. Слушаются, значит, Вениамина.

Вопрос – хорошо это или плохо? Ответа на него у меня пока что нет, но он обязательно появится в ближайшее время, раз этот пародист на Ленина прикатил сюда аж на танке. Спрыгивает, вон, с улучшенной версии броневика и направляется в мою сторону, ведя за собой переговорщиков из Тринадцатого отдела. Пообщаемся, да. Очень плотно и продуктивно, на иное я не согласен.

Может остаться в такой форме? Выгляжу грозно, вдруг нужное влияние окажет на особо трусливых? Не, надо возвращаться в адекватный вид, я даже сесть на стул не смогу, он моментально развалится под моим весом. Вон, и так пол подо мной опасно скрипит и чуть ли не прогибается, не свалиться бы на нижние ярусы прямо сейчас.

Повезло, до своего кабинета добрался в целости и сохранности. По пути прошёл мимо удивленной Алисы. Она почувствовала мое приближение и выскочила что-то спросить, после чего так и замерла с открытым ртом, осматривая, во что же я такое превратился.

Сфинксу, зато, абсолютно по барабану. Может он не на обычное зрение опирается? Котенок подскочил ко мне, едва я оказался в зоне его видимости, потерся о мои ноги, попытался было запрыгнуть на руки, обиделся, что я его не беру и свалил к пораженной ведьме, требуя, чтобы его срочно кто-то погладил.

– Чувствую себя голым, – прошептал я через пару минут.

Странно, примерно такие чувства я испытывал едва мне пришлось натянуть на себя эту чешую. Сейчас, блин, я в человеческом облике, в строгом костюме, даже при галстуке, но теперь неудовольствие вызывало отсутствие столь полезной брони на моем теле.

«Надо с ней слегка поработать. Придумать, как натягивать эту чешую до кистей и шеи, чтобы ничего не выдавало её наличия», добавил я ещё один важный пункт в список своих дел. Уверен, что это задание займет если не вторую, то третью позицию в этом перечне.

– Что-то срочное? У нас тут переговоры должны начаться, не хочу опоздать, – обратился я к Алисе, едва вышел из своего кабинета.

– Нет, ничего, – тут же открестилась она, не переставая поглаживать мурчащего сфинкса.

Прикольный у них тандем образовался. Я изначально думал этого котенка подарить ей в качестве фамильяра, а потом… Не знаю, в общем, будем посмотреть, вдруг они реально до такого уровня взаимодействия дойдут, это ж насколько силы ведьмы вырастут, даже представить не могу. Работает-то обычно наоборот, фамильяр тянет силу из своего хозяина, получая за это различные плюшки, а тут все будет совсем иначе, даже припомнить не могу, когда такой тандем образовывался. Надо будет порыться в памяти, вдруг отыщу что-нибудь полезное, что поспособствует их ещё более крепкому сближению?

Общение с представителями местной власти решили провести на верхних этажах конторы. Пусть Разумов и так имеет представление о том, что под зданием у нас есть огромные помещения, давать дополнительную возможность ему что-то запомнить и подчерпнуть не будем. Опасно, учитывая, что мы друг друга начинаем позиционировать чуть ли не как врагов.

В маленьком совещательном зале уже собрались все, дожидаясь только меня. Важно уточнить, что центральное место среди представителей конторы было свободно, оно ждёт именно меня. Внушительный фактор, учитывая, насколько глубокая грызня за власть иногда разражается в наших кругах. Меня признали, осознают силу и значимость, не рискуют вызвать моё недовольство. Это хорошо, мне такое нравится.

– Все в сборе? – спросил я, занимая своё место.

– Да, – коротко ответил Моу.

Разумов лишь кивнул, скосив перед этим глаза в сторону Вениамина, который неспешно опустил и поднял веки. Понятно, кто в их группе будет играть роль ведущей скрипки, пусть и несколько неожиданно для меня. Не думал, что русская православная церковь умудрилась так глубоко свои руки засунуть в политическое устройство страны.

– Ничего нового я вам не скажу…

Начал я весьма стандартно, а чем тут удивлять? Наши требования незыблемы и непоколебимы. Свободная работа в городе и в стране, никаких притеснений, отсутствие вставляемых в наши колеса палок, такое же отношение, как и к гражданам страны, пусть слово «адекватное» тут тяжело вставить…

В конце своей речи я все-таки добавил парочку факторов, которые ранее озвучены не были. Пояснил, что за эти требования мы готовы сражаться и стоять насмерть, поскольку подавляющее большинство из нас имеют право называться «коренными жителями» куда больше, чем присутствующие тут люди. Они и сотню лет тут не живут, что уж говорить обо мне, который имел свою маленькую избушку в этом городе ещё в те времена, когда про Москву никто и никогда не слышал.

Не понравилось, ой как им не понравилась моя последняя ремарка, Разумов даже не удержался и скривился… Черт побери, когда это он умудрился стать таким ярым нашим противником? Я несколько раз перепроверил его ауру – ничего, ноль следов воздействия. Неужели те заплатки от темного бога делали его более терпимым по отношению к нам?

– Мы не готовы говорить о столь высоких… – начал было Разумов.

– Ты пытаешься лгать мне? – прошипел я, делая ударение на последнее слово в этой фразе. Не буду упоминать уже о стандартных методах воздействия в виду сгустившихся сумерек и моих бездонных серых глазах с немногочисленными вкраплениями алых точек.

Как же меня бесят эти попытки лжи и увиливаний. Вы зачем пришли сюда, прикрываясь столь громким словом, как «переговоры»? Причем мне и в головах ничьих копаться не надо, чтобы понять, что вы способны вынести то решение, на которое потом будут опираться все остальные в вашей наглой шайке.

– Давайте не будем горячиться, Илья неправильно выразился, – махнул рукой Веня, пытаясь разогнать сгустившуюся темноту.

Пришлось слегка напрячься, чтобы этого не допустить. Нет уж, все должно идти так, как я хочу. Сумерки будут отступать медленно, оставаясь в дальних углах кабинета таким образом, чтобы глаза людишек постоянно на натыкались на бурлящую тьму. Она должна напоминать им, кого они пытаются разозлить и обдурить…

– Хорошо, я слушаю, – откинулся я на спинку стула, делая вид, что расслабился и выгнал злость из своего разума.

– Нам все понятно, но…

Слово взял Вениамин и я отчетливо вспомнил, почему испытываю к нему столь неприкрытое отвращение. Говорил он минут двадцать, не меньше, но не сказал вообще ничего, что меняло бы дело хоть как-то. Такое чувство, словно он переливает из пустого в порожнее, пытаясь запутать нас в обилии различных терминов, обращаясь к каким-то датам, которые вообще никакого отношения к нынешней ситуации не имеют, вспоминая, сколько поколений его предков жили в Москве. Зачем ты мне это рассказываешь, я общался с твоим родственником веке в двенадцатом, там и в помине не было такого словоблудия, откуда это взялось?

В конце концов даже Моу умудрился поплыть, будучи не в силах связать всю эту речь воедино. Я отчетливо ощутил, как в его голове появилась мысль «надо выпить», после чего он прекратил любые попытки вникнуть в тот бред, что нес Вениамин.

–…так что могу вас заверить, что наши требования ничуть не менее оправданы, чем то, что хотите вы. Но, к сожалению, ситуация складывается таким образом…

В своих мечтах эльф откупоривал уже третью бутылку виски и пил её прямо с горлышка, не задумываясь о закуске. Я вполне его понимаю и могу ответственно заявить, что мне это тоже надоело.

– У тебя три минуты на то, чтобы закончить свою речь, добавив в неё хотя бы немного реальных факторов. Не забудь и про вашу позицию заявить, – улыбнулся я, перебивая Вениамина на несколько секунд. Он аж вздрогнул, вглядевшись в мои глаза и ощутив весь спектр моих эмоций, направленных в данный момент в его сторону.

– Мы не можем согласиться с тем, что вы требуете. Рискуем потерять лицо перед нашими прихожанами и гражданами. Надо выработать более-менее адекватную позицию, учитывая все возможные компромиссы.

Вы только взгляните, стоило мне попросить добавить немного конкретики, как из его слов пропала вся ересь. Сколько там, десятка три-четыре слов, после чего все стало понятно?

– И что же вы предлагаете? – спросил Моу, который наконец-то вынырнул из своих мыслей. Не уверен, кстати, на какой бутылке, вроде он планировал уже шестую прикончить…

– Обязательная регистрация всей нелюди и нечисти. Запрет на осуществление магической деятельности в крупных городах и пригородах. Запрет на занимание руководящих должностей правительственного уровня нелюдями. Создание определенных районов, где будет разрешено расселение нелюдей и нечисти.

Зашибись, мы вернулись к тому, с чего начали.

– В первом пункте проблем не вижу, контроль и так ведется нашей организацией. Мы согласны работать с правоохранительными органами в этом плане. Руководящие должности… Странно, как так вышло, что этой страной управляют одни только люди без нашего малейшего участия? Всё остальное – мусор. Сейчас в Москве скрывается около трех десятков последователей темного бога, чьи подопечные и начали всю эту канитель по миру. Вы хотите, чтобы мы перестали их искать и всучили полный им полный карт-бланш? Это будет тотальным фиаско. Хотите организовать резервации? С ума сошли, я могу перечислить вам десятки, если не сотни исторических факторов, которые укажут на то, что это приведет к пагубным последствиям, – спокойно ответил я.

– Как видите – мы согласны на два из четырех пунктов. Звучит так, словно мы отыскали здоровый компромисс, верно? – продолжил Моу, едва я замолчал.

Люди и Разумов думали, не произнося ни слова, прокручивая в своих головах наши слова. Физически ощущалось, насколько им это тяжело, громко скрипят шестерёнки в их мозгах. Только Вениамин мог похвастаться тем, что я не способен быстро прочитать мысли. Его бог неплохо защитил разум своего подопечного, мне пришлось бы слегка повозиться, прежде чем получилось бы взломать эту защиту…

– Нам нужно обсудить это. Предлагаю перерыв на двадцать минут, – выдавил из себя Веня.

– Идет, – тут же сориентировался Моу, посылая в мою сторону успокаивающие мысли. Почувствовал, блин, что я опять планирую надавить на этих дурней, чтобы быстрее закончить весь этот фарс…

– Не перегибай палку, не дай им окончательно потерять лицо хотя бы перед собой, – пояснил он своё действие, едва люди вышли из конторы на улицу.

– Постараюсь… – протянул я, осознавая, что он реально прав.

«Клятая зима, скорее бы весна», в тысячный раз подумал я, выглядывая в окно и морщась при виде многочисленных сугробов. Сколько лет живу, так и не получилось компенсировать воздействие эмоционального фона на самого себя. Уже и сдался пробовать это контролировать, осознал, что подобное тупо невозможно. Скольких проблем получилось бы избежать, если бы не многочисленные импульсивные решения и действия, которые попросту нереально остановить.

Сейчас, например, безумно хотелось запульнуть чем-нибудь смертоносным в спину уходящих переговорщиков, после чего разобрать на запчасти всю военную технику, скопившуюся вокруг моей конторы, собрать всё вооружение и создать из него один большой шар, который необходимо водрузить в центр перекрестка неподалеку от нас и назвать «Памятником глупости человечества». Держусь, однако, не допускаю таких радикальных мер, это уже можно себе в актив занести.

Так, у меня девятнадцать свободных минут, что с ними можно сделать? Правильно, за такой короткий промежуток ничего полезного не успею, лучше погрузиться в свои мысли и начать прикидывать, как бы мне изменить свою броню…

– Возвращайся, они в здании, – легкое похлопывание по плечу от эльфа привело меня в чувство.

Черт, я только-только умудрился разложить заклинание на составляющие, как приходится возвращаться в реальность. Лучше бы сходил кофе выпил или подремал чутка, куда полезнее было бы.

Лица у переговорщиков недовольные, если не сказать – злые. Мысли у всех вращаются о недавней телефонной беседе. Это с кем они советовались, если Вениамин все время был с ними? Со своим высоким начальством, чьи кабинеты расположены в Кремле?

– Мы не согласны. Эти четыре пункта – наше минимальное требование для дальнейшего сотрудничества, – сказал один из генералов, не обращая внимания на постное лицо Разумова и каменное – Вениамина.

Последний даже приспустил защиту со своего разума и буквально транслировал мне мысль: «Церковь согласна на два пункта, остальное – инициатива власти».

Это он таким образом дает мне козыри в руки, которые надо разыграть? Ох, Веня-Веня, ты очень сильно ошибаешься, если думаешь, что мне понравится та подначка, что ты мне пытаешься подсунуть.

– Что ж, война, так война. Всем спасибо, – начал я подниматься со своего места, якобы планируя покинуть зал совещаний.

– Подожди, какая война? – вскинулся Разумов. – Зачем война? Давай договариваться!

«Надо было тебя прикончить, идиот», устало посмотрел я в его сторону, вновь возвращаясь на свое кресло. Такое чувство, словно перед тобой сидит глупый ребенок, который не понимает, чего хочет.

– Вы нам ставите ультиматум. Мы отказываемся. Что дальше? Правильно, мы будем добиваться своих целей и задач, невзирая на ваши попытки нам помешать. Ничем иным, кроме как войной, я это не могу назвать. Исходя из этого у меня вопрос – церковь поддерживает правительство в этом ультиматуме или готова согласиться на те условия, что были озвучены при Втором Договоре? Или можно вести речь о том, что Вениамин, как представитель русской православной церкви, без уведомления Папы Римского собирается выйти из нашего договора?

Все, для Вени это полнейший аут. Неужели он думал, что я приду сюда с пустыми рукавами, не припася парочку тузов, если уж я начал говорить о такой терминологии?

– Церковь целиком и полностью придерживается Второго Договора и гарантирует его выполнение, но…

– Вот и отлично, с вами разобрались, теперь ваша очередь, – перебил я Вениамина, который пытался вставить какую-то свою ремарку, после чего обратился к удивленным военным.

От церковника они услышали главное – все соглашения между нами, церковью и нелюдями, которые заключались ранее, продолжают действовать. Остальное – мелочь, которая никого не интересует.

Что вам, дурням, надо ещё донести? Я одной фразой выбил из ваших рук всю потенциальную поддержку со стороны церкви, когда же вы наконец-то поймете, что с нами надо жить в мире, а не пытаться на нас давить?

– Нам надо связаться с начальством, на данный момент мы реально не способны сказать вам ничего, с учётом изменившихся обстоятельств, – проблеял Разумов.

– Хорошо, идите, – спокойно сказал я, дождался, пока все поднимутся, и продолжил. – А вас, товарищ Вениамин, я попросил бы остаться.

Глава 16

В большом кабинете остался только я и Вениамин, который с недоверием смотрел в мою сторону. Я вижу, как он хочет свалить отсюда, но самоуважение требует остаться и разобраться с тем, чего я от него хочу.

– Ты хочешь начать войну? – прямо спросил его, на максимум подключая всё свое чутье.

Защита у него хорошая, не спорю, но не идеальная. Стоит мне напрячься, а я это уже сделал, как удается улавливать оттенки его эмоций и распознавать их.

Плевать, что там думают люди. Они очень сильно ошибаются, если считают, что сумеют нас перебить. Я бы ставил на совершенно противоположный результат.

Какие потенциальные проблемы могут быть у того же домового, кикиморы или ведьмы, если мы зададимся задачей прикончить высшее руководство страны, заменив их на своих ставленников? Единственное, что спасает их от подобного – тот самый строгий контроль и быстрое убийство тех наглецов, что решают идти против наших планов. Ну, ладно, во всех странах бывшего СССР нам приходится охранять президентов и их первых заместителей. Один только Кремль таким количеством сигнальных линий укутан, что пересечь их кому-то, не потревожив, нереально.

С церковью слегка иной вопрос, да. Как этический, так и в военном плане. Высшее руководство церковников сами по себе весьма сильные инквизиторы и экзорцисты. Один на один против Вени я точно вышел бы победителем, но, если собрать пару десятков настоятелей древних храмов, которые ещё и постоянно улучшали свои боевые навыки… Тогда тяжело придется. Так что с этими надо решать сразу и очень быстро. Не хватало ещё и тут проблем на фоне отсутствия Папы Римского.

– Я не собираюсь обсуждать…

– Тебе надо сказать одно слово. Да или нет, – жестко сказал я, непроизвольно отпуская контроль над состоянием своего тела, из-за чего мои зрачки вновь стали вертикальными.

В помещении стало холодно, температура моментально понизилась градусов на десять, если не больше. Что поделать, нервы, меня можно понять. Этот идиот, судя по всему, считает меня каким-то политиком, которому можно ссать в уши, абсолютно не переживая из-за того, что будет дальше. Смерть десятка инквизиторов не показала ему, что это не так?

Я – боевик, который с большим удовольствием оторвет голову наглецу, задумавшему меня кинуть, после чего куда проще будет договариваться с его преемником. Благо, что у того будет живое… Вру, мертвое доказательство того, что я не буду прогибаться под всякий бред.

– Два раза я уже закрыл глаза на прямое нарушение Договора, когда твои шавки пытались меня арестовать просто так. Третьего раза не будет. Я убью всех, кто попытается меня остановить, потом приду к тебе и сожру твое сердце, не забыв обглодать паршивенькую душонку, от которой безумно воняет. Ты меня понял? – совсем разошёлся я.

Из-за того, что моя пасть начала вытягиваться, а зубы – удлиняться, добрая половина фразы прозвучала в виде громкого рыка, во время которого я забрызгивал слюной церковника. Ну не предназначено такое строение челюсти для человеческой речи, что поделать. Это я ещё частично сдерживаюсь и не расслабляюсь, а то тут уже минус пятьдесят было бы, что уж говорить о разорванном трупе, в котором распознать человека не представилось бы возможным.

– Нет, я… Чту Договор, никакой войны! – Веня вместе с креслом начал отползать назад, рефлекторно обращаясь к своему богу с целью получить сил для защиты.

– Он не поможет тебе, если я рядом, тебя ничего не спасет, вздумай ты продолжать эти игры. Знай – я сразу приду к тебе и разорву на части, если твои идиоты хоть раз где-нибудь ошибутся. Пошёл вон! – буквально выплюнул я последние слова, прекращая удерживать его на месте.

Вениамин вылетел из помещения, явно продемонстрировав какой-то новый мировой рекорд по скорости рывка. Плевать, надо успокоиться и прийти в себя, слишком сильно завелся. Так, где тут окно?

Я очень осторожно открыл его, сдерживаясь, лишь бы не вырвать пластиковую раму из своего места, после чего выпрыгнул наружу, погружаясь в огромный сугроб под окном.

Даже пяти секунд не прошло, как вся эта гора снега растаяла и превратилась в пар, показывая ровный слой асфальта под ногами.

«Ты?», забилась в голове мысль. Я повернулся направо – хех, это Вениамин выбирался из конторы. Явно не ожидал меня увидеть, не просто так это одно слово столь громко вырвалось из его разума.

Ладно, вроде успокоился. Даже не знаю, что сыграло в этом главную роль. Или столь приятное ощущение страха, идущее от наглого церковника, который считал, что может переиграть меня, или холодная погода. На улице, так-то, минус двадцать, ничуть не меньше, ветерок прохладный обдувает меня, пытаясь заставить меня почувствовать себя некомфортно…

На Веню внимания не обращаю, пусть идет себе с богом, тут думать надо, что со следующими дурачками делать. Да и сильно напрягает молчание из Ватикана. Ох, как же плохо будет, если Папа внезапно решит умереть, понятия не имею, кого там нового могут выбрать в таких условиях.

Из-за этого, наверное, никто особо и не был против, когда меня чуть ли не всемирным главой нелюдей назначали. Понимали, что я очень далек от всех интриг и вряд ли когда-нибудь захочу в них разбираться. Ну и фиг с вами, пусть остальные работают в качестве доброго слова, а я буду выступать как кулак. Всем известно, что этими двумя методиками добиться чего-то полезного можно куда быстрее, чем каждой из них по-отдельности.

– Дверь – там, – кивнул в сторону выхода из кабинета Моу, едва я запрыгнул назад в комнату совещаний.

– Ай… – многозначительно отмахнулся я, умудряясь в одном жесте выразить всю гамму эмоций и чувств, которые испытываю последнее время.

– Сколько мы их ждать будем?

– Сроки не ограничивал, пусть хоть годами общаются, лишь бы нам не мешали. Совсем уже задолбали, надо работать, а не языками молоть, а как тут это сделать? И так, мать их, почти всех «чтецов» сюда стянули. Плохо будет, если кто-то из этих тварей решит свалить, – намекнул я на недобитков, которых мы так и не обнаружили.

– Самые крупные дороги контролируем, оставил с десяток и на наиболее вероятных путях отступления, вдруг повезет? – развел руками Моу, показывая, что это тот максимум, что он сумел выделить.

– Завтра же организуй объезд столицы и близлежащих городов, пока искать новых подчиненных…

Да, что тут таить, полукровок, появившихся после союза нелюдя и человека хватает по всему миру. Большинство из них слабы, но есть и весьма недурные экземпляры. Их надо искать, учить и делать из них полноценных нелюдей.

Так тоже можем, верно. Ничего сложного в этом нет, даже если в существе присутствует всего 1/32 от чистокровного нелюдя. Можно работать и с меньшей концентрацией, но слишком много маны и сил приходится сливать в таком случае, не целесообразно. Хотя, учитывая, в какой ситуации мы сейчас оказались… Надо подумать, вполне может быть, что есть реальный смысл и расширить границу поиска.

Лично мне кровь из носу надо штук тридцать энергетических вампиров, не меньше. Раскачать их до второй категории, с учетом моего опыта и знаний, можно на месяц-другой, после чего их оставить тут, а остальных вернуть на свои места. Мои подчиненные, блин, только завтра прибывают, а я уже хочу их отослать отсюда.

– Сделаем. Как думаешь, есть смысл продолжать людей принимать или временно закроемся?

– Никакого закрытия! Раз пообещали, значит пашем в поте лица, невзирая ни на какие трудности. Вряд ли церковники или армия решатся напасть, если тут будет куча народа. И возвращай уже «чтецов» на место, люди начинают отводить армию, – добавил я последнюю фразу через несколько секунд, прислушиваясь к своим ощущениям.

Эльф кивнул и спешно вышел из кабинета, вновь оставляя меня в одиночестве. Отлично, как раз можно попробовать…

– Нашли! Двоих точно нашли! В коллекторе, не двигаются, сидят на месте! – в помещение влетел Богдан, рассказывая мне приятные новости.

– О, ты уже бегать можешь? Неплохо отъелся. Надо будет глянуть, сколько денег мы на донорскую кровь для вас тратим, раз тебя так быстро на ноги подняли. Нашли – хорошо, пусть не выпускают из вида. Не атаковать, не приближаться, не трогать. Закончим наши беседы – сразу отправимся туда, надо закрыть Москву для этих тварей.

– Так вы ждать их ещё ого-го сколько будете.

– Нет, они уже возвращаются, – уверенно сказал я, ощущая приближение столь надоевших мне переговорщиков. Пришлось связываться с остальными членами нашей делегации и требовать, чтобы они побыстрее вернулись назад. Пора заканчивать этот фарс и заниматься реально нужными делами.

Лица у людей максимально недовольные, вернувшийся Веня аж радовал меня на фоне этой серости. Давно я столько страха и ненависти ни в чьих глазах не замечал. Блин, может он и был одним из тех, кто организовывал на меня покушение? Тоже, черт его побери, неприятный вопрос. Понятно, кто стоял за этим заказом – темный бог, тут и семи пядей во лбу быть не надо, но вот исполнителя я так и не отыскал, что продолжает меня напрягать.