Текст книги "Хроники Короны. Восстание (СИ)"

Автор книги: Владислав Горревой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)

Крыша оказалась необычной, как и сам дом, и выглядела так, словно в неё с неба ударил большой Власов кулак и оставил огромную вмятину. Сделано это было для сбора дождевой воды, которая далее отправлялась через водосточную трубу, сразу на улицу и не вовремя открытые колодцы. Ситуация понятна? Надеюсь, да, мои дорогие друзья.

Томас запрыгнул на синий почтовый ящик, расположившийся у двери, оттуда перепрыгнул на водосточную трубу и медленно полез вверх, цепляясь за хлипкие крепежи и выступы. Он много раз вытворял подобное в детстве, но кое-что наш путешественник забыл учесть. Добравшись до верха, ему оставалось лишь пройти по трубе вдоль стены, сохраняя равновесие и дотянуть до ставней – ничего неподъёмного.

Натужно хрипя, Гринбейл продолжал тяжёлый подъем. Хрипел паренёк настолько натужно, что он не обратил внимания на скрип трубы под тяжестью человеческого тела. Ребёнок перебрался наверх, устроив проход по “канату”. Второй протяжный скрип не заставил себя ждать. Юный циркач всё же взглянул под ноги.

Дело было в том, что труба, разделённая на части, держалась на гвоздях и металлических стержнях, а один из четырёх последний раз жалобно пожаловался, попрощался с родными, оставил завещание и рухнул на каменную плитку, издав металлический звон. Что поделать? Ржавая конструкция поддалась, и Томас чуть не соскользнул. Гринбейл охнул и попытался сохранить равновесие. Всё получилось бы, если бы второй крепёж с той же стороны спустя несколько секунд со скрежетом не вырвался бы. В нашей авантюрной истории слишком много частицы “бы”, не считаете?

Мальчик с криком полетел вниз (падать было недалеко, возможно, Гринбейл попросту страшился высоты, хотя это не мешало ему залезать на чердак ранее, скорее всего, подействовал эффект неожиданности). Руки испуганного резво ухватились за конец трубы, и он, к радости, успел подтянуться и выбраться в комнату.

Отдышавшись, Том взялся за ручку окна, чтобы его затворить, но сразу же зашипел от боли, принявшись дуть на ладонь что есть мочи.

“Плохо, очень плохо”, – думал спасшийся профессиональный труболаз, рассматривая кровоточащую рану. Она оказалась недостаточно большой для того, чтобы назвать её смертельной, но, если сообразить, разрез появился во время падения, а теперь не трудно догадаться, что в кровь неуклюжего шпиона могла попасть ржавчина с трубы, за которую он зацепился. По словам бабушки Аделии, от увечий или ран такого вида можно заболеть и умереть, как, например, Мистер Гром с Широкой улицы. Хотя, говорят горожане, мужчина поскользнулся и упал на ржавый столб, проткнув грудную клетку, но это ничего не меняет.

Гринбейл бережно, стараясь не задевать раной окружающую среду и придерживая её чистой внутренней частью пальто, в которую по капле в две секунды попадала кровь, дошёл до раковины и, шипя от боли, промокнул порез. Мальчик схватил лечебный бинт, обмотал им запястье, туго завязал и, надеясь на то, что ржавчина не убьёт его и не тревожа порез, поспешил в гостиную, заняв комфортное кресло-качалку. Излишняя нервозность пропала, словно внебрачные дети Властителя Норша. Оставалось дождаться Аделию и спасти Корону.

***

Спустя полчаса, Томас распахнул глаза. Он определённо заснул, а очнулся от неизвестного звука, что тут же стих. Проголодавшись, Гринбейл распахнул сервант, вытащил оттуда несколько вчерашних печенюшек, к счастью, припрятанных им самим на случай, если бабушка доест вчерашнюю гору, и засунул одно в зубы. Впрочем, затем звук повторился. А в дверь кто-то или что-то сильно постучало ровно три раза. И это была совсем не бабушка, ведь у той также была стуковая мелодия. Вдобавок, у Аделии хранились ключи, без которых она не покидала прихожую, так что неизвестный определённо пришёл сюда за юным шпионом.

“Неужели, Менгель вышел на меня так быстро? Не может быть, чтобы противозаконники разузнали моё место жительства!” – так посчитал мальчик, чувствуя знакомую дрожь в коленях. Финиковое печенье упало на пол, расколовшись на части.

Открыть сразу смелый путешественник Гринбейл не решился, а проверяльного монокуляра в третьем доме, как в зданиях Тинсана или Мейна, не находилось. Томас под яростный стук поднялся наверх, посмотрел в личное окно, через которое спасся от преследователей. Курчавый подросток вздохнул с облегчением. У двери, опершись на пыльную стену строения, дожидался скучающий Джим Логан, наверняка явившийся после дополнительных занятий.

Томас рванул вниз, перепрыгивая через целых две гнилых ступени за раз, и настороженно поднял огромный дубовый засов, предварительно использовав запасной ключ, тем действием отворив дверь. На улице появилась, знакомая теперь ухоженная личность с волосами оттенка угля. Джим звонко произнес.

– Эй, ты почему так долго открывал? И что вообще происходит… – однако товарищ был остановлен неумело перевязанной ладонью-запятьем хозяина дома, что моментально захлопнула рот Логана, принявшегося негодующе мычать. Затем одноклассника Гринбейла рывком затащили в прихожую, после чего из проёма на Терриякки высунулась кудрявая золотистая макушка, осмотревшая улицу и с правой стороны, и с левой. Голова незаметно исчезла, а дубовую дверь так же незаметно притворили.

– Том, тебе заняться нечем? – прищурился Джим. – Подумать только: покинуть кабинет догородского без спроса Одри!

Гринбейл изучающе осмотрел Логана, как бы решая, стоит ли рассказывать о невероятном приключении, и с серьёзным выражением лица заявил.

– На меня открыли охоту.

Узкая прихожая наполнилась хохотом Джима. Интересно, а поверили бы вы в похожую бредятину?

– Не смешно, Джим, я серьёзно. Где-то полчаса назад кое за кем проследил и выяснил нечто пугающее. Уверен, даже ты удивишься!

Логан отменил ухмылку и резко сменил настроение, недоверчиво спросив.

– Правда серьёзно? Ну-ка, тогда расскажи, куда пропал, если ты не придуриваешься.

– О-о, со мной произошла удивительно– захватывающая история. Чаю?

Глава 2. Часть 3. Финальная мелодия и кровавый закат.

“Фюить. Фюить” – верещал покорёженный чайничек, недовольный тем, что Его Водонагрейшество заставили ждать. Он буквально закипал от бешенства, да так, что из него стали выбираться обрывочные клубы пара. Этот пар незамедлительно поднимался в воздух, под потолок, и добавлял гостиной дома №3 с Терриякки отнюдь не душную атмосферу, а влажную, успокаивающе действующую на расшалившиеся нервишки Томаса.

– Тебе какой? – осведомился Гринбейл, приглушая пыхтящую газовую плиту. Аделия частенько запрещала мальчику пользоваться чудесным изобретением человечества из-за сбоев, что могли произойти в любой момент. Внезапно загоралась красная пимпочка сбоку, затем спустя десять секунд включалась сирена, умоляющая покинуть здание или рискнуть жизнью и вытащить баллон с газом. Поэтому в народе появилось выражение “простоять у плиты”. Конечно, уверенно заявляю, что кого-то в Короне точно привязывали к газовым плитам, однако к фразеологизму, упомянутому выше, данная привязанность никак не относится.

– Какой что? – не совсем понял застывший на стуле в сидячем положении Джим.

– Чай, конечно, – поправился Томас. В последние часы мальчик находился в состоянии слишком взволнованном и рассеянном, поэтому и забыл джентльменскую привычку договаривания предложений до конца. – Есть черничный, малиновый, грибовый и настоянный на розоцветах. Последний не советую, так как, по словам бабушки, листья розоцветов воруют из пыльных мусорных мешков дворников с Площади Свободы.

– Давай малиновый с двумя ложками сахара, – попросил Логан, при этом не поворачивая головы к товарищу. – У себя дома постоянно завариваю мятно-ежевичный. Его завозят в местные магазины только раз в период, но-о-о сейчас мы не у меня дома.

– Хорошо, – ответил друг, вытаскивая пакетики для заварки малинового чая Джиму, а черничные для себя – к ним он привык благодаря Аделии.

Перед тем, как наливать напиток, Томас отошёл к маленькому столику с тремя ножками и запустил радио-граммофон старого типа, купленный ещё мамой Делии, но работающий ничуть не хуже новых изобретений. В гостиную полилась размеренная, мелодия, передаваемая на аппарат от единственного в Онфосте радиоканала. Логан заметно для глаз Гринбейла вздрогнул, – в гостиной царил Хладный холод, а Джим, как каждый уважаемый гость, снял пальто в прихожей. Как хорошо, что Томасу иногда наплевать на окружающие правила.

Юный мастер заваривать чай схватил с полки спички, положил в ледяной камин пару дощечек и зажёг их спичками, не забыв поднять чугунную решётку и открыть засов, дабы не задохнуться от дыма. Затем достал две чашки – свою и гостевую, наполнил стеклянные сосуды до отметки “чуть больше середины” и опустил ароматные пакетики в воду. После положил необходимое количество сахара, размешал и подал Джиму. Огонь разгорелся, древесина приятно потрескивала, по комнате разлилось тепло. Эта картина напомнила хозяину третьего дома с Терриякки одну ночь – сначала счастливую, а затем… Кошмарную. С такими же кошмарными последствиями для будущего.

– Как ты вообще здесь оказался? – спросил товарища профессиональный шпион, опускаясь обратно в бабушкино кресло-качалку. – Я вроде не передавал какое-либо послание прийти сюда.

– Если честно, я пришёл сюда по зову сердца. Ну, знаешь, захотелось проведать тебя, узнать: всё ли хорошо и что произошло в школе на послеурочной доработке, – Логан сделал средний глоток малинового чая. Горячая жидкость, казалось, согрела его душу, как и черничный чай растеплил душу одноклассника. – Но по-настоящему я постучался в твои отнюдь не скоро отворяющиеся двери, чтобы передать письменные принадлежности, учебник, тетради и прописи, которые ты оставил на парте. – Товарищ вытащил из личного портфеля перечисленное и вручил Гринбейлу.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарил Томас и поставил ненужные вещи на пол.

Оба замолчали, только пианинная музыка едва слышалась где-то сбоку. И тут Джим не выдержал.

– Ты расскажешь, куда пропал и кто тебя преследует? Мне ведь интересно!

– Думал, ты не спросишь! – гоготнул кудрявый. – Так вот. Всё началось ранним утром в то время, в какое мы встаём, чтобы добраться до школы. Естественно, я проспал, и поэтому пропустил адекватный завтрак…

– А к делу ты переходить собираешься? – заскучал Логан.

– Подбираюсь к самой сути! Главное – внимательно слушать!

– Предлагаю не передвигаться к ней, а доехать на машине, – не успокоился Джим и ещё раз попросил сократить повествование, на что Томас, к несчастью, согласился. Он перешёл к сути.

– Когда я вышел на улицу, то на сцене (той, что на Тихой Площади) стоял бледнолицый молодой человек в одежде шварца, которого я посчитал довольно странным. Но потом тот новичок стал разглагольствовать о том, что теперь он – главный смотритель Терриякки по приказу Властителя Норша. Тогда народ принялся возмущаться: какое право Норш имеет без спроса снимать лучшего работника из всех? На что тот сообщил…

– Что предыдущего шварца срочно увезли на лечение от Туманной атмосферы? – неожиданно прервал рассказ Логан. – Так же всё случилось?

– Не-ет, – прищурившись, посмотрел на товарища юный путешественник. – Нашего уважаемого Скобеля Тарасовича повезли в Мейн на получение награды, не виданной ранее. А почему ты поинтересовался?

Джим сделал очередной глоток, Гринбейл, застывший в нетерпении, услышал следующее.

– У нас же на Шлопс сегодня также пропали шварцы: Мистер Дог и Мистер Кэт. Сам знаешь, Шлопс – улица богачей и успешных для северного городка карьеристов, поэтому нам полагается целых два шварца. Оказалось, что за ночь они пропали, подозрительные сменщики – толстый человек с лицом ребёнка и тонкий человек с рожей жеребёнка – сообщили, что старых отправили на… вроде смертостимуляцию или как её там.

– Реабилитацию? – моментально поправил Томас.

– Точно! – подтвердил друг. – И хотя они наперебой читали заумные слова из списка, мне эти двое сразу показались злодейскими личностями! С злодейскими планами и злодейскими сообщниками!

–Хм-м, – завис на мгновенье Гринбейл, накручивая золотистые кудряшки. – Неужели, не только на наших улицах пропали шварцы? А вообще везде? А вдруг уже и участок леннов полон заговорщиков, и тогда нам нет смысла обращаться туда за помощью!

– Заговорщиков? Так что случилось с тобой после урока Одри?

– Сейчас ты узнаешь всё. Началось наше “всё” тогда, когда луч солнца случайно попал на местечко у будки Скобеля. Я нашёл рабочие окуляры Скобеля! Самые настоящие рабочие окуляры. Но разбитые…

Крайне стремительно текли минуты. Представьте, что вы запустили песочные часы, отвлеклись на важные или пустые делишки, и из памяти выпала какая-либо информация о содеянном. Надеетесь, песочные часы остановятся ради вас? Или что мизерные песчинки на длительном собрании примут решение перестать падать? Нет, мои дорогие ребятки, детишки и остальные индивиды, такого не случится. В данной книге.

И пока Томас рассказывал о своих невероятных приключениях, о мерзких лжешварцах, коварных заговорщиках, о драке и массовой охоте на шпиона в концертном пабе “У Шона”, о басистом и писклявом, о Нифе, Нафе, Нуфе и перепившем Мистере Пузыре, внезапно накинувшемся на верзилу, Джим Логан внимательно слушал о похождениях с раскрытым от удивления ртом, однако потом промолвил.

– Том, смотри, – он встревожено ткнул пальцем в сторону окна.

Гринбейл обернулся и ужаснулся. Да, да и ещё раз да. Те минуты, что могли спасти Корону от злодеев, истекали.

– Закат, – прошептал он. – Уже закат, а значит, скоро наступит и вечер.

Это был яркий, кровавый закат, знаменующий горе и беды для тех, над кем он раскинулся. Хотя, даже если закат никак не влиял на происходящее в Онфосте, он всё равно выглядел в меру привлекательно-завораживающим.

– Мы должны срочно рассказать о происходящем ответственным взрослым! – встревожился Джим, вставая со стула. – Уверен, они найдут способ вызвать подмогу из Мейна или других городов!

Хозяин дома встревожено вскочил с мягкого, будто ватного, кресла-качалки и налил в заляпанное металлическое ведро воду и затушил огонь. Гостиная наполнилась шипеньем, однако никто на него внимания не обратил.

– Знаю, что глупые взрослые – единственное наше спасение, но как ты думаешь, послушают ли они нас? Обычно никто не считает детей достаточно сообразительными.

– Но мы хотя бы обязаны попробовать! – настаивал Логан. – К тому же, разве у нас есть иной выход? Что мы сделаем кучке противозаконников? Они наверняка вооружились заранее!

– Хорошо, – сдался Том. – Но для начала я соберу жизненно важные вещи, потому что на всякий случай они не помешают. Вдруг кому-то понадобится помощь?

Гринбейл сорвался вверх по лестнице. Мальчик положил во внутреннее (тайное) отделение рюкзака, оставшегося валяться на постели с прихода шпиона из паба, любимую книжонку от детского писателя Фрица Вандерфлая “Невероятное приключение Шмурзи из кротовьей норы”...

– Только поспеши, Том! – прикрикнул товарищ по несчастью. – Возможно, если мы не встретим твою бабушку, то нам следует посетить моего отца. Уж он-то точно поможет! Я жду, шевелись!

Далее Гринбейл упаковал восхитительный блокнот для записей, который ему подарила Аделия несколько кругов назад. Томас ненавидел писать, поэтому до сих пор и не использовал подарок. После во внутреннем кармане пальто появился острый-преострый складной нож, предназначенный для веревок, канатов и тому подобных предметов. Близилось восстание, а это, увы, не шутки, хотя пошутить на подобную тему я обязан (и обязательно пошучу).

Позже из шкафа и с полок пропали: почти израсходованная коробка спичек, несколько тумогустов (вдруг понадобятся деньги или материальная помощь). Том уже собирался закрыть рюкзак, как заметил внутри что-то красное. Там лежали вчерашние красные свечи и лакированная деревянная фигурка шварца, похожего на Скобеля Тарасовича. Их мальчик решил оставить.

Вернувшись в гостиную, Гринбейл обнаружил, что Джим, с нетерпением ждущий товарища в прихожей, уже надел пальто, джентльменские туфли и прихорашивался перед зеркалом. Однако Том не закончил торжественные сборы.

Он вспомнил великолепную фразу Аделии “Провиант важнее всего”, поэтому Гринбейл подобрался к оставшейся сладкой горе, сложил оставшееся финиковое печенье в найденный холщовый мешок и добавил к ним металлическую бутылку, куда успел налить воду из ворчливого крана. Отвратную некипячёную воду из-под крана местные жители определённо не рекомендовали. Возможно, потому, что некоторые особи в городе загибались после чаепитий (никто, увы, не задумывался о том, что умирали они от длиннющих рук коварных родственников, мечтающих получить роскошное наследство). Бутылка отправилась в боковой кармашек, предназначенный исключительно для бутылок.

– Я готов! – воскликнул Томас, хлопая по плечу Логана.

Тот, не ожидав друга, дёрнулся от испуга, оторвавшись от угольно-чёрных волос и смазливого лица в прозрачной глади.

– Слишком долго! – возмутился он. – Теперь времени у нас намного меньше! – и Джим вместе с Гринбейлом отправились на улицу Терриякки в поисках того, кто сможет им помочь.

Мальчишки вышли из дома. Томас провернул ключом в замочной скважине, и они рванулись на спасение Онфоста. Когда их след буквально простыл, шипение в гостиной так и не прекратилось, потому что исходило оно не из камина, а из радио-граммофона, что Томас позабыл выключить. Всё хуже и тише слышалась грустная мелодия, состоящая из пианинных переливов, а затем и вовсе замолкла. Радио затихло. Если бы кто-то знал, что эта грустная песня – последняя для Онфоста, и если бы кто-то из неравнодушных взрослых был хоть чуточку внимательней, дальнейшие события сложились бы иначе. Музыкальное сердце северного городка перестало биться.

“Ш-ш-ш-ш” – шипел одинокий граммофон в третьем доме на Терриякки.

***

Морозный закатный воздух вперемешку с пылью и мокротой склизкой жабообразной лапой ухватился за лёгкие уставших за тяжелый учебный день ребят и приободрил их. Но всё равно один из мальчишек сонно ковылял (без сомнения, Гринбейл), иногда путаясь в личном комплекте пока что не кривых ног. Возможно, сказывалось раннее пробуждение, ночной кошмар, трудоёмкое выполнение домашнего задания или побег от заговорщиков. А как проходят ваши будние дни? Наверняка, так же обворожительно и (снова буквально) сногшибательно.

– По-моему, мы не обратили внимание на одну проблему, – шепнул Томас, прислонившись к стене здания, расположенного на Площади Свободы.

– Небольшой просчёт, да и только, – отозвался Джим, расположившийся рядом. – Кто мог подумать, что недошварцы и их помощники соберутся на пикник именно здесь?

Около рынка происходила давка. Каждый прохожий считал обязанным увидеть то, что происходило и почему шварцы с улиц Онфоста покинули посты и молчаливо застыли в центре рынка. Творилось что-то пугающее, но вот что именно, из горожан знали только двое. Девять мрачных фигур застыли на месте. Менгель со своим бледным лицом и подбитым глазом оскаливался, являя миру три зияющих дыры среди линии белейших зубов. Толстый и Тонкий следовали примеру их главы, но видно было, что злодеи готовы танцевать под ручку от предстоящего. Женщина с раной над бровью, переодевшаяся в чёрное облегающее платье, корчила рожу окружающим. Ниф, Наф и Нуф с крохотными шляпами и розоватыми щеками горой ограждали Рондалонича от народа, держа трости наготове. Избитого верзилу поддерживал сутулый карлик в одежде в три раза громадней, чем он сам. Терриякки, Шлопс, Недтерринг, Широкая, Узкая, Крайняя, Производственная, Саранди. Жители улиц, как и их смотрители, собрались на Площади в ожидании. Они словно не замечали, что элегантные джентльмены и дама, появившиеся ни свет ни заря у их домов, превратились в коварных, ужасающих антагонистов из какой-нибудь ребяческой сказочки с хорошим концом.

– И что теперь? Как нам попасть на Шлопс? – воскликнул Логан.

– Ничего сложного.

Томас вновь вывернул пальто, надел принизанную коричневую шляпу-поркпай, спрятал лицо, завернув его в шарф, заранее захваченный из родного дома, и вот перед черноволосым товарищем появился неизвестный господин среднего роста.

– Вперёд! – скомандовал Гринбейл.

Стараясь находиться в тени, мальчишки пробирались к улице Шлопс, где проживал Джим. Она находилась рядом с лесом, куда жители Шлопс частенько выходили за грибами и ягодами, некоторые даже охотились на здешних лосей, лис и зайцев. Знайте, если когда-нибудь вы прибудете в Онфост, гуляя по лесу, не забывайте о том, что на природе вы отнюдь не одни. Волки, медведи и миниатюрненькие саблезубые твари там также обитают, не стоит рисковать. Поэтому зайдите в лавку «Снасти и Ружья», расположенную на Недтерринг, и прикупите ружьецо, да возьмите кучу лишних патронов размером с ладонь. В нашем случае “лишнее” – не значит бесполезное. Оглянувшись по сторонам очередной раз, Томас выдохнул – ребята покинули Площадь Свободы. Тогда они начали пытаться остановить окружающих, спешащих друг за другом, дабы спасти их. Они постарались привлечь даму в красной шинели, бегущую в компании двух серых собак.

– Уважаемая, подождите! – понадеялся на удачу Томас. – Вам ни в коем разе нельзя отправляться за людьми! Скоро произойдёт восстание!

– Отцепитесь от меня, бродяги! – взвизгнула она. – Я опаздываю на встречу с бабушкой!

Попробовать спасти взрослых решился и Джим. Он подошёл к парочке – мужчине и девочке. У мужчины над головой виднелся голубоватый раскрытый зонт, хотя никакого дождя или снега не предвиделось.

– Господа, вам срочно нужно уходить отсюда! Очень скоро начнётся восстание, после которого не все останутся в порядке! Шварцы! Они сговорились!

Девочка в голубой шубе взглянула на Логана, как на дурака, и отправилась дальше. Молодой мужчина, выждав, пока его, вероятно, дочь удалится на достаточное расстояние, поднял трость, на которую опирался единственной свободной рукой, и направил её в сторону ребят, зло прошипев.

– С дороги, малолетние глупцы! И без вас разберусь, куда шлёпать моими ногами!

Мальчишки отбежали подальше от странной группки, скоро удаляющейся прочь, и Джим удивлённо пожал плечами, будто говоря: “Чудаки, что с них взять?” Судя по “значительным успехам”, великим героям следовало остановиться – взрослые слишком глупы и недоверчивы, а смысла продолжать – нет. Джим незамедлительно предложил товарищу.

– Не думаю, что нам стоит пытаться, старорослики никогда не послушают тех, кто младше и ниже их самих. Так было, есть и будет всегда. Давай, скорее, расскажем моему отцу о заговорщиках! Пока не поздно.

Том не стал спорить. В его голове кружились слова женщины в красной шинели “я опаздываю на встречу с бабушкой”. А что, если и Аделия сейчас где-то там, среди толпы, среди опасности выжидает, что произойдёт? Если с его любимым и единственным родным человеком что-нибудь случится – мальчик не переживёт утраты. Он останется один. Навсегда.

– Том? – окликнул его друг. – Ты идёшь?

– Да-да.

Жил Логан почти в самом начале улицы, что отлично помогало в данный момент. Дом №2 на Шлопс представлял роскошное готическое здание в три этажа, принадлежащее лишь знаменитому семейству Логанов. Жил мальчик, как сказано в предыдущих частях, вместе с влиятельным и также черноволосым отцом – Джеймсом Логаном. Дома не жили ни мать, умершая от хронической гнили лёгких, ни “старики”, и о них говорить хозяин дома не любил. Мать Джеймса пропала во время Тумана, а её муж бросился искать любимую супругу, но сгинул вместе с ней. Остальные старики по линии матери Джима разбились в личной машине во время крупной аварии в Тинсане.

Джеймса постоянно считали крайне вредным мужчиной, никому просто так не помогающим за исключением близких людей. Так как кроме Джима у него никого не осталось, молодой человек ушёл в работу, а от друзей и знакомых закрылся навсегда, окончательно решив, что не хочет повторить то чувство, которое возникает от потери родного.

Что плохого сотворил глава клана Логанов, что его не уважали даже соседи с первого и третьего домов? Ничего. Однако общество часто решает всё за самого человека, распоряжается его жизнью, придумывает различные небывалые с ним истории, называет злым и чёрствым, даже не зная истинного характера и не разбираясь в истинных злодеях, спрятавшихся под личинами неоспоримого добра.

Изнутри семейное гнездо Логанов выглядело завораживающе. Везде виднелся чёрный цвет и оформление чугуном: чугунные горшки, чугунные люстры, чугунная лестница и чугунные поручни – всё это вместе создавало незабываемое впечатление и восхищение. Когда Том впервые очутился здесь, он в шутку предложил отрыть платный музей или, хотя бы, на крайний случай, элитную гостиницу.

– Па-ап! – громко позвал Джим. – Пап! Ты дома? – но мы то с вами догадались – Джеймса там нет. Ожидаемо, не полагаете?

– Да что за день сегодня?! – взвился Гринбейл. – Как нарочно никого нет на привычных для них местах!

– Наверняка он на Площади, – сообщил другу Логан младший. – Я мигом соберусь.

Джим ринулся в комнату на втором этаже и наполнил портфель дрожащими от происходящего руками. В школьной сумке оказались доисторические канцелярские ножницы дедушки, огромный мешок сухарей, аж целых две бутылки воды. На этом список завершился. Да, так мало. А что поделать? Логан сильно не раздумывал. Затем мальчик приблизился к пурпурной детской копилочке в виде жабы с выпученными глазами и швырнул её на пол, разбив на сотни режущих кусочков. Он собрал накопленные за три или четыре круга сто тридцать четыре тумогуста и, после того, как сгрёб их все, отправил деньги в отдельный отдел. По пути к первому этажу он спрыгнул на перила, прокатившись прямо к Томасу.

– Нам нужно в эпицентр событий, – обратился к вернувшемуся Гринбейл. – Предстоит вытащить твоего отца и мою бабушку. Ты готов?

Логан уверенно кивнул.

– Вперёд на Площадь Свободы! – обречённо произнёс он, и путешественники покинули дом №2 с Шлопс.

Ребята направились обратно к Площади и уже заметили толпы взволнованных горожан. Среди шварцев творилось нечто подозрительное. Верзила вместе с тремя братьями подняли торжествующего Менгеля, заливающегося громогласным смехом. Рондалонич в левой ладони держал ярко горящий факел, а в правой – таинственную резную вещицу, похожую на бараний рог, которую тут же приблизил к губам. По площади пронёсся неприятный оруще-визжащий звук, заставивший кудрявого шпиона Гринбейла и его помощника заткнуть уши. Они с напуганными лицами посмотрели друг на друга, печально проронив.

– Мы не успели.