332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Владислав Белик » Новая Эра » Текст книги (страница 2)
Новая Эра
  • Текст добавлен: 2 января 2021, 19:30

Текст книги "Новая Эра"


Автор книги: Владислав Белик






сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Парень замолчал. Когда Ксюша закончила бинтовать левую руку, отрезала бинт и положила его на стол.

– Не туго? – спросила девушка.

– Нет, нормально, – сказал Стас и встал из-за стола. – Нужно ехать вызволять Толика. Я тебе такси вызову.

– Зачем такси? Я с тобой поеду.

– Нет, ты со мной не поедешь! Я сам разберусь! Ты только будешь мешать!

– Ты снова хочешь поссориться? – спросил Ксюша.

– Нет, не хочу, но и ты никуда со мной не поедешь.

– Тогда я тебя тут подожду, – Ксюша сделала глоток кофе.

– Хорошо. Оставайся у меня. Только курить – строго на балконе. Со всем остальным разберешься, – Стас прошел в коридор. – Если что – звони.

Парень обулся и закрыл за собой дверь. Ксюша осталась в полном одиночестве. Она помыла за собой чашку и прошла в зал. Девушка переживала за Стаса. Что, если его запрут вместе с Толиком? Нет! Такого не произойдет. Ксюша отбросила эти мысли в сторону и села на диван. Голова болела. Тело расслабилось на мягкой обивке дивана. Девушка облокотилась на спинку и не заметила, как ее тело скатилось вниз. Она подогнула ноги и укрылась пледом. Ей стало спокойней. Скоро придет Стас и разбудит ее крепким поцелуем. Девушка опустила веки, и сон накрыл ее с головой.

***

Стас мчался на всех парах до отделения полиции. Параллельно он пытался дозвониться до Философа. Тот не брал трубку. Время уже было позднее, солнце давно покинуло небо, по городу слонялись пропащие души, а на дороге почти не было машин. Стас, запыхавшись, сел на лавочку. Отделение полиции находилось буквально через дорогу. Он снова позвонил Философу. Опять длинные гудки и ничего больше. Как только дыхание Стаса нормализовалось, он поднялся с лавочки, перешел дорогу и встал возле двери в участок. Напоследок он еще раз позвонил Философу. Ничего. Парень потянулся к ручке и повернул ее. В коридоре участка его встретил полицейский.

– Что хотел?

– К вам привезли моего друга.

– Кто такой?

– Анатолий Вереин.

– Так, подожди, – полицейский посмотрел на свои записи. – Да, есть такой. Распивал алкоголь во дворе жилого дома, – мужчина не отрывался от записей. – Еще он соучастник в избиении некого Фарфорова И. П.

Соучастник? Эта сволочь написала заявление?

– Я могу с ним встретиться?

– Ну не знаю… – начал полицейский.

Тогда Стас достал из кармана свое удостоверение и открыл его. Мужчина сразу посмотрел на корочку, потом на него, затем снова на корочку.

– Ты чего сразу не сказал, что из наших? – удивился полицейский. – Проходи, конечно.

Мужчина провел Стаса вглубь здания к камере. За решеткой сидел Толик с разбитым лицом, а рядом с ним Философ с опущенной головой. От удивления Стас чуть не заорал, однако смог себя сдержать и просто спросил:

– Что с ними?!

– Профилактическая беседа, – ответил полицейский.

– Зачем вы его трогали? Он сопротивлялся? – Стас повернулся к полицейскому.

– Он участвовал в избиении нашего товарища! Нужно было преподать ему урок!

– К твоему сведению… – Стас посмотрел на погоны, а потом перевел взгляд на полицейского, – …лейтенантишка, твой товарищ назвал меня ментом! – глаза полицейского округлились. – Поэтому получил по первое число! И не он его бил! – показал Стас на Толика. – А я! Этими, сука, кулаками! – парень снял бинты, оголив разбитые костяшки.

– Он сам служит в полиции! – ошарашено проговорил мужчина.

– Видимо, такой из него полицейский, если не уважает честь мундира!

Лоб мужчины покрылся испариной. Он метался из стороны в сторону.

– Я ему, сука, сам голову проломлю! Еще приехал и начал жаловаться. А я-то чувствую, что от него алкашкой несет! Перепил и пошел во все тяжкие! Никакого уважения к себе и к товарищам!

– Может, тогда выпустишь их? Проявишь к нам уважение!

– Только из-за того, что ты из наших. Сейчас приду.

Полицейский вышел из помещения, оставив друзей наедине.

– Ну ты Толик, красавец, – улыбнулся Стас.

– Да пошли они нахрен! Затолкали меня в машину и сразу же налетели с кулаками.

– А ты, Философ, как тут оказался?

– Я ж тебе набрал, а потом поехал в участок. Поднял всех на уши. Сказал, что они действуют противозаконно. Показал на статьи, федеральные законы, а они просто скрутили меня и засунули сюда. Беспредельщики гребаные! Вот так во всей стране, Стас! Все по беспределу.

– Хватит втирать мне революционный бред. Если не заткнешься, сегодня отсюда не выйдешь. Уж товарищ полицейский позаботится об этом.

Философ замолчал и снова опустил голову. Через минуту вернулся полицейский. Он отпер решетку и выпустил заключенных. Стас пожал ему руку и поблагодарил.

– Того парнишку научите уважительно относиться к служителям закона. Сам же носит погоны и такую чушь говорит, – сказал Стас.

– Не переживай, научим уму разуму!

Друзья вышли из участка. Отойдя несколько метров, Философ не на шутку взбесился.

– Ладно, они задержали Толика, но я тут при чем?! Как они вообще смеют руки распускать? Мы можем снять побои и подать в суд на этих уродов!

– Смысл? Хочешь получить в лицо, как Толик? От этого тебе станет легче? – спросил Стас.

– Да какая разница, легче будет или нет. Зато они получат свое!

– Или не получат, – отозвался Толик. – Повыше них сидят люди в дорогих костюмах и в любой момент могут отмазать того или иного полицейского.

– Согласитесь, беспредел есть везде, – начал Стас. – Хоть на улицах, хоть в кабинетах чиновников. Такова жизнь и с этим ничего не сделаешь.

– Ты готов с этим мириться? – спросил Философ.

– Скорее, я верю, что можно это все изменить изнутри, – ответил Стас.

– Ага, конечно же, – Философ махнул рукой. – Скорее, система изменит тебя, чем ты ее.

– Тогда что делать? – спросил Толик.

– Да хрен его знает, – ответил Философ. – Сейчас никто не доволен жизнью в стране. Матвеев крутит все как хочет. Зарплаты в жопе, социальный уровень там же. Ни больниц, ни школ. Да нихрена он не делает для страны. Сидит только на троне и жирует. Видели его последнее обращение? У него уже живот в брюки не влезает.

– Денег на народ нет, а на армию – пожалуйста, – проговорил Толик. – Вы знаете, что Матвеев издал указ о формировании нового подразделения?

– Что за подразделение? – поинтересовался Стас.

– Типа как ФСБ, только с большими полномочиями.

– Большими полномочиями, чем ФСБ? – удивился Стас. – Полная неприкосновенность?

– Может быть, – сказал Толик.

– Замечательно! – отозвался Философ. – Будут расстреливать мирных граждан.

– Не утрируй! – проговорил Стас. – До такого точно не дойдет.

Друзья не заметили, как оказались у беседки на Нуле.

– Время уже позднее. Пора расходиться, – сказал Стас.

– Я бы еще посидел, – сказал Философ.

Толик с ним согласился.

– Я, наверное, пойду, – проговорил Стас и пожал всем руки. – До выходных.

Философ с Толиком так и остались в беседке обсуждать негодования по поводу жизни в стране. Даже проходя через арку дома, Стас слышал, чем же недоволен Философ. Он хороший парень, однако его революционные взгляды слишком настораживали. Когда-нибудь он получит по первое число за свои мысли.

Стас проходил через дворы и наблюдал за пустынным городом. Не было никого, даже бездомные собаки не слонялись по улицам. Он и не заметил, как добрался до дома. Щелчок замка – и Стас в квартире. На удивление было тихо. Парень аккуратно снял обувь и прошел в зал. Ксюша лежала на диване, укрывшись пледом, и сладко сопела. Стас взял ее на руки и перенес в спальню. Он решил не снимать с девушки одежду. Пусть лучше спит так, как заснула. Он поправил плед, укрыв ноги Ксюши, и вышел из спальни. Она так и не проснулась.

Стас посмотрел на время. Уже третий час ночи. Хорошо, что он завтра отдыхает. Парень лег на диван в джинсах и футболке и почти сразу же заснул.

***

Ксюша открыла глаза в просторной комнате. Она лежала на удобной кровати. Плед накрыл ее полностью. Она скинула его с себя и удивилась, что лежит в комбинезоне. Странно, что она не разделась, когда перешла спать в другую комнату. Девушка поднялась и открыла жалюзи. Свет ударил в глаза, заставив сощуриться.

Сколько времени? Ксюша пошарила по кровати. Телефона рядом не было. Видимо, забыла его в зале. Девушка вышла из комнаты и увидела Стаса, который спал на диване. Телефон лежал на полу. Ксюша подняла его и сразу прошла на кухню, чтобы не разбудить парня. Разблокировала телефон и посмотрела на время. Десять утра.

Она положила телефон на стол, а сама прошла в ванную комнату. Ей хотелось привести себя в порядок, однако никаких средств женской гигиены не было. Ксюша умылась обычным мылом и вышла из ванной. Ее одолевало невероятное желание принять душ, только не в квартире Стаса. Он может подумать что-то не то. Вдруг она престанет перед ним в неблагоприятно виде? Неизвестно, что творится в его голове.

Ладно, не нужно здесь задерживаться. Ксюша аккуратно обулась и вышла из квартиры. Она не заперла дверь, да и этого не нужно было делать. Замок сам защелкнулся.

Утренний воздух придавал ей сил. Теперь она свободна. Стаса рядом нет, и она не будет о нем думать, хотя мысли лезут в голову. Она фантазировала об их будущем, думала о детях.

– Нет, Ксюш! Хватит! – сказала она себе и остановилась.

Нет ни единого шанса, что в ближайшее время они будут вместе. Нужно перестроить себя, перестать думать об их отношениях. Зачем думать о том, чего нет? Да, они друзья, но большего не будет. В его жизни только карьера, но никак не она. Ксюша сама по себе. Сейчас она хотела поступить так же, как поступает Стас. Уделить все свое время карьере врача и больше ни о ком не думать. Когда-нибудь она встретит человека, который будет на первое место ставить ее, но никак не работу.

Девушка дошла до дома, разулась и прошла к себе в комнату. Бабушка все так же смотрела телевизор и не обращала внимания на Ксюшу. Она привыкла, что внучка делает, что ей нравится, Ксюша уже взрослая и нет причин ее контролировать.

Она переоделась и прошла в душ. Наконец горячая вода обдала ее тело. То, о чем она мечтала с самого утра, наконец произошло. Еще пятнадцать минут – и Ксюша будет в полном спокойствии.

Масштабная идея

Следующую неделю друзья были погружены в дела и заботы. Философ проводил время в университете. Он был аспирантом на юридическом факультете. Парень верил, что когда-нибудь покажет всей стране, как можно жить. Философ ориентировался на европейские ценности. Для него права человека – самое великое, что вообще возможно в мире. Парень всегда говорил, что за свои права нужно бороться, и он шел к этому. В дальнейшем, после аспирантуры, он хотел стать адвокатом, чтобы защищать таких же людей, как он.

Толик был обычным работягой. К университету он относился наплевательски. Считал обучение ненужной тратой времени. После школы пошел работать в компанию, специализирующую на проведении интернета и телевидения. Пять дней в неделю он торчал на работе, а два дня отдыхал на Нуле вместе с друзьями. Что до будущего – ему было на все плевать. Главное, что он живет здесь и сейчас. Что-то планировать – это не для него. Однако идеи Философа он одобрял, смотрел на него, как на наставника, учителя.

Борис с Викой держали небольшой бар на окраине города. Борис – бармен со стажем, а Вика с пятнадцати лет работала официанткой. Отец Бориса решил помочь сыну и взял на свое имя кредит в банке. На полученные средства Боря открыл бар. Ребята сутками сидят в заведении и пытаются раскачать его до небывалых высот. Что сказать – у них получается.

Стас проводил свое время в кабинете, иной раз выезжая на вызовы. Несмотря на юный возраст, он уже добился хорошего положения в полиции. Его рекомендовали в следственный кабинет, даже поговаривали о переводе в ФСБ. Сам подполковник Гамов поручился за парня.

Ксюша до сих пор училась в университете и вместе с этим работала в больнице. В основном брала ночные смены. Все прекрасно знали, что девушка прилагает максимум усилий, чтобы успевать учиться и работать. Ее мечта – стать великолепным хирургом. Увы, но пока она лишь наблюдает за операциями. Что до врачей с большим опытом – они учат девушку и стараются дать ей максимум знаний. Один из таких врачей – Евгений Степанович Богатырев. Он считает Ксюшу своей дочкой. Наставляет и помогает, может с гордостью заявить, что девушка доверяет ему намного больше, чем кому бы то ни было.

Несмотря на абсолютно разные пути, ребят объединяли годы. Все началось со школьной скамьи. Ксюша училась вместе с Борисом. Ребята не так тесно общались, однако к пятому классу обнаружили схожие интересы. В шестом к ним перевелся Стас. Парень переехал в город вместе с семьей из Норильска. Отца перевели по службе. Его мать, как истинная жена военного, без колебаний отправилась вслед за мужем, прихватив с собой сына. К восьмому классу у Бориса появился друг. Философ так хорошо вписался в компанию, что без него не проходил ни один вечер. Так формировался костяк друзей.

Вика пришла в компанию ближе к концу школьной жизни друзей. Боря встретил ее во время работы в баре. Девушка сразу понравилась парню. Длинноволосая стройная кокетка с игривым характером. Спустя две недели они начали встречаться и до сих пор общаются, не взирая ни на что.

По сути, Борис скреплял дружбу. Он поспособствовал тому, что ребята начали общаться. Улаживал конфликты и разногласия. Выступал между ними амортизатором, когда у Стаса проявлялись черты военного воспитания. Вместе с Викой успокаивал Ксюшу, когда депрессия накрывала одеялом. Выслушивал бредни Философа про то, насколько хреновая в стране жизнь.

Толик в их компании появился относительно недавно. Философ познакомился с ним, когда тот приехал проводить ему интернет. Парни нашли общий язык. Тем более Философу всегда нравилось показывать свой ум. И то, с каким упоением его слушали люди, придавало парню невероятной уверенности в себе.

Философ не видел в Толике того самого активиста, однако его горящие глаза, когда революционер распинался о политике, подкупали парня. Спустя время он привел Толика в компанию. Друзья считали его шутом, прихвостнем Философа, но никак не ровней. Однако когда у Толика появлялись проблемы, спешили на выручку. Стас считал, если Толик друг Философа, значит – он их друг. Что до Бориса и Вики – им было плевать. Главное, что истинный костяк их компании никогда не разбежится.

***

Философ написал в общей беседе в Ватсапе, что им нужно срочно встретиться. Все его поддержали, кроме Стаса. Он все пытался выяснить истинную цель сбора, однако парень держал рот на замке. Вика предложила подождать до выходных, только Философ был против. Толик в свойственной ему манере поддерживал Философа и все твердил, что собраться нужно. Правда, Стас никак не мог вырваться с дежурства и поэтому отказался, на что Философ предложил собраться без Стаса. Вопрос был для него важным, так что Стасу можно было потом все объяснить. Место выбрали, как всегда. Встреча должна состояться на Нуле.

Ксюша отложила телефон и сделала глоток кофе. Ординаторская была пуста. За окном темнота обволакивала город. Сегодня была ее первая дневная смена за долгие месяцы. Ей нравилось работать днем. Еще пару часов – и свобода. Она снимет халат и направится к выходу. Пересечет порог больницы и на несколько дней забудет о кашляющих детях, бабушках с остеохондрозом и дедушках с язвой желудка. Пройдет через арку, усядется поудобнее на лавочке, откроет коробку с дешевым вином и расслабится на один вечер. Правда, завтра все равно нужно идти по делам. Университет, практика, подготовка к семинарам. Но это все будет завтра.

Девушка посмотрела на часы. Прошло всего лишь пять минут. Она поднялась и вышла из ординаторской. В коридоре ее встретил Богатырев. Рослый мужчина за пятьдесят, голова покрыта сединой, а на лице белоснежная щетина.

– Ксюш, ты куда?

– Хочу чашку сполоснуть, а что?

– У меня к тебе разговор. Пошли в ординаторскую.

Ксюша вернулась обратно в кабинет и села на диванчик. Богатырев зашел следом за ней, поставил стопку больничных карточек на стол, сел рядом с девушкой и протянул ей руку. Ксюша опешила, посмотрела на огромную ладонь и перевела взгляд на Богатырева.

– Что смотришь? – улыбнулся Богатырев. – Поздравляю тебя! Ты принята в интернатуру. Закончишь курс – и сразу к нам.

– Так просто? – удивилась девушка и мягко сжала руку Богатырева.

– Я поручился за тебя, так что мы тебя ждем.

– И куда меня распределят?

– Ты же хотела стать хирургом, – проговорил Богатырев. – Я возьму тебя под свое крыло.

Девушка расплылась в улыбке. Слезы невольно тонкими дорожками побежали по щекам.

– Ну чего ты? – спросил Евгений Степанович и обнял девушку.

– Даже без экзаменов? Просто приходить и все? – спрашивала Ксюша.

– Да, сразу к нам.

– Я рада… Очень сильно.

– Я вижу, – рассмеялся Богатырев и встал с дивана. – Давай прекращай разводить сопли. Дальше тебя ждет настоящая работа. Скоро будешь мне ассистировать.

– Вы подпустите меня к больному?

– И не только подпущу, – Богатырев сел за стол, – будешь помогать мне оперировать. Нужно же когда-то начинать.

Мужчина взял ручку в свою огромную ладонь и принялся заполнять больничные карточки. Ксюша встала с дивана и осмотрелась. Может, ей это кажется? Она потерла глаза и еще раз спросила:

– То есть я буду оперировать?

– Не сама, конечно же. Помогать мне будешь.

Девушка радостно вскрикнула и выбежала в коридор. Богатырев снова рассмеялся и продолжил заполнять карточки. Ксюша добежала до кабинета Ивановой, сжимая в руке грязную кружку. Она чуть ли не выбила дверь, ввалившись внутрь.

– Ты что творишь?! – Иванова подняла взгляд на Ксюшу.

– Елена Владимировна, Богатырев дал мне разрешение на операцию.

– В смысле? – ее глаза округлились. – Как так? Ты же еще зеленая!

– Вернее, я буду ему помогать.

– Сядь. Что ты тут прыгаешь, как горная лань?

Ксюша села напротив врача.

– Короче, Богатырев встретил меня в коридоре и сказал, что меня возьмут в интернатуру, и скоро я буду помогать ему оперировать.

– Поздравляю, девочка моя! – Иванова сняла очки и положила рядом с монитором компьютера. – Я так за тебя рада!

– Вы даже не представляете, насколько я рада.

– Может, кофе? – спросила Елена Владимировна, глядя на чашку.

– Ой, извините, – улыбнулась Ксюша. – Я хотела сполоснуть чашку, но что-то пошло не так. Меня Богатырев поймал рядом с ординаторской.

– Я поставлю чайник, а ты пока помой чашку. Мою тоже захвати, если не сложно.

– Конечно, Елена Владимировна.

Ксюша схватила чашку со стола и выбежала из кабинета. Когда она вернулась, на столе стояла тарелка с конфетами и бутылка коньяка. Девушка растерялась.

– Чего стоишь? – спросила Иванова. – Заходи и закрывай кабинет. Конец смены все же.

Ксюша закрыла дверь и вернулась на место.

– Не бойся, много пить с тобой не будем. Всего лишь по пятьдесят грамм в кофе.

Елена Владимировна налила кипятка в чашки, насыпала кофе и добавила коньяка.

– Никогда не пробовала такую штуку, – проговорила Ксюша.

– Зря, очень бодрит, особенно утром.

– Так вот как у вас утро проходит? – улыбнулась Ксюша.

– Только никому не говори, – в ответ улыбнулась Иванова. Елена Владимировна подняла чашку и сказала: – Ну что ж, Ксюшенька, поздравляю тебя! На самом деле это был лишь вопрос времени, когда Богатырев сделает свой шаг. Ты ему очень нравишься. Он видит в тебе невероятный потенциал, как и все мы! Желаю тебе, моя дорогая, добиться невероятных успехов и в скором времени махнуть в Москву. Вот там жизнь, а не у нас.

– Спасибо большое!

Ксюша сделала глоток. Горячий напиток слегка обжог язык. Коньяк придавал напитку свою изюминку. Девушка даже не думала, что вкус ей понравится. В баре Бориса она пробовала множество коктейлей, однако этот напиток ей нравился больше. Может, он, как ничто другое, подходит к такому случаю?

– Бери конфетки, – проговорила Елена Владимировна. – Сколько тебе осталось учиться?

– Два месяца. Потом сессия и поступление в интернатуру.

– Хорошо. Думаю, ты сдашь экзамены на отлично.

– Если честно, то я так не думаю.

– Почему? Ты многое знаешь.

– Но не все.

Елена Владимировна поставила чашку и пристально взглянула на Ксюшу.

– Дорогая моя, знать все невозможно. А то, что ты показываешь в больнице… Не все врачи могут похвастаться таким багажом знаний.

– Спасибо, но все равно…

– Не принижай свои способности. Я вот в тебя верю.

Ксюша молча сделала глоток кофе и съела конфетку. Как удачно, что на столе лежали ее любимые сладости. Елена Владимировна придвинула ближе к Ксюше тарелку.

– Кушай, а то худая, как щепка.

– С таким графиком неудивительно, – сказала Ксюша.

– Я в твоем возрасте еще ребенка нянчила.

– О нет, пока ребенок мне не нужен. Я сама как ребенок.

– Ну, не зарекайся, – рассмеялась Иванова.

– Очень смешно, Елена Владимировна.

Ксюша перевела взгляд на часы, что висели прямо над Ивановой. Она уже час тут сидит.

– Пора? – спросила Елена Владимировна.

– Да, надо бы доделать дела и идти. Меня друзья ждут.

– Конечно, надо отметить это дело.

– Да ну, отмечать пока рано.

– Я вот за тебя сегодня отмечу. Меня тоже ждет друг.

– Воу, Елена Владимировна! Друг, значит?

– Конечно друг, – подмигнула женщина.

– Ну тогда не буду вас задерживать. Хорошего вечера и другу передавайте привет.

– Обязательно, дорогая.

Ксюша вышла из кабинета. На крыльях счастья она залетела в ординаторскую. Богатырев обратил внимание на Ксюшу, отвлекся от заполнения больничных карточек, посмотрел на время и проговорил:

– Ксюш, иди домой.

Растерянная девушка посмотрела на Богатырева.

– Вы меня отпускаете пораньше?

– Почему бы и нет? Я тебя так сильно ошарашил новостью, что ты не в состоянии работать. Я же видел, как ты выбежала из кабинета. Вообще, ты где пропадала?

– Пошла Елене Владимировне хвастаться.

– А ну подойди.

Ксюша медленно подползла к Богатыреву.

– Дыхни, – приказал мужчина.

– Да не пила я, – проговорила Ксюша.

– А вот врать не нужно. От Ивановой никто вечером трезвый не выходит!

– Евгений Степанович, честно, ничего такого не было. Только кофе выпили.

– С коньяком, наверное!

Девушка промолчала.

– Ладно, я тебе не отец, – сказал Богатырев и вернулся на место. – Давай топай домой, пока я не передумал.

Ксюша быстро сняла халат, попрощалась с врачом и вышла в коридор. На удивление, больница была пуста. Пациенты не слонялись по коридорам, врачей вообще не видно на горизонте. Она прошла до лестницы и спустилась на первый этаж. Перед выходом ее встретил Леша. Он проходил интернатуру у Елены Владимировны.

– Поздравляю тебя! – сказал парень.

– С чем это?

– Не скромничай. Елена Владимировна уже рассказала, что ты к нам в интернатуру идешь.

– Я только недавно от нее вышла. Как она все успевает?

– Да черт ее знает, – улыбнулся парень. – В общем, поздравляю.

Парень обнял Ксюшу и сразу же ушел. Девушка краем глаза заметила, как покраснели его щеки.

***

Когда Философ пришел на Ноль, там никого не было. Странно все это. Обычно к вечеру приходила толпа народу. Он сел на лавочку в беседке и достал телефон. Через пять минут подошел Толик.

– Где остальные? – спросил парень.

– Должны скоро подойти, – Философ спрятал телефон в карман.

Толик сел напротив Философа.

– Думаешь, им понравится твоя идея?

– Знал бы я, Толик… – проговорил Философ и сразу же спросил: – Как отработал?

– Да нормально. За сегодня четыре вызова. Бабка не хотела платить за подключение телевидения. Говорила, что она заслуженный пенсионер России, и страна должна за нее платить по счетам.

– Если подумать, она права.

– Только мой начальник так не считает. Сказал, чтобы я выбил из нее деньги.

– А ты что?

– Ничего. Я же не буду бабку бить.

– Отказал ей?

– Да, отказал. Вытащил все провода, скрутил их и уехал.

– Наверное, получил от менеджера.

– Не то слово. Она сказала, что деньги вычтут с меня.

– Несправедливо.

– Я спорить не стал, а то было бы хуже.

– Ну и дурак ты, Толик. Они тебя будут иметь до тех пор, пока не ответишь.

Толик промолчал. Он только опустил взгляд и достал телефон. Философ обратил внимание на парочку, что медленно проходила через арку. Это были Борис с Викой.

– Оп, наши ряды пополняются, – сказал Философ.

– Ты о чем? – спросил Толик.

– Смотри, идут наши голубки.

Толик обернулся. Вика с Борей уже подходили к беседке. Ребята поздоровались и сели возле Толика.

– Кого еще ждем? – спросила Вика.

– Ксюша должна подойти, – ответил Философ.

– Что со Стасом? Он будет? – спросил Борис.

– Нет, у него смена. Говорит, что точно не сможет, – ответил Философ. – Кто-то позвонит Ксюше, или мне ее набрать?

– Сейчас наберу, – ответила Вика.

Девушка отошла от беседки.

– Так о чем ты хочешь поговорить? – спросил Борис. – Так неожиданно всех собрал.

– Подожди пока. Нам нужно дождаться Ксюшу.

Вика вернулась и села рядом с Борисом.

– Через пять минут подойдет. Она недалеко от Нуля.

– Может, пивас возьмем? – предложил Толик.

– Нет уж, мне еще сегодня на смену, – сказал Борис.

– Мне тоже, – проговорила Вика.

– Какие вы скучные, – сказал Философ. – Борь, разве ты не пьешь за баром?

– В очень редких случаях.

– Да не рассказывай ты! – влез Толик. – Точно пьет!

– Рот свой закрой! – ответил Борис.

Толик сразу же умолк.

– Тише, Борь. Нам тут не нужны разборки, – говорил Философ. – Если хочешь почесать кулаки, дождись Стаса.

Вика обняла Бориса. Парень успокоился в объятьях любимой.

– Вот и Ксюша, – сказала Вика, заметив ее фигуру в арке.

Ксюша подошла к беседке и села рядом с Философом. На ее лице была растянута улыбка.

– Что за сбор? Какой повод? – спросила девушка.

– Раз уж все собрались, я начну.

Ребята внимательно уставились на Философа. Он расправил плечи и продолжил:

– В общем, почему я вас собрал? После того случая, когда Толика приняли, мы все обсудили и пришли к выводу, что нужно действовать.

– Действовать? – спросил Борис. – Что ты имеешь в виду?

– Нечего сидеть сложа руки и терпеть нападки со стороны власти.

Вика глубоко вздохнула.

– Собираешься возглавить революционное движение? – спросила Ксюша.

– До этого еще далеко. Сначала хочу собрать команду и начать вербовать людей, – сказал Философ. – Вот уже первый член есть, – парень показал на Толика.

– В том то и дело, что член, – прокомментировал Борис.

Толик посмотрел на него, однако ничего не ответил. Может, побоялся или решил оставить свое мнение при себе. Только все заметили, как лицо Толика исказила гримаса отвращения.

– Не стоит так говорить, Борь. Он такой же человек, как и мы. Если ты оскорбляешь Толика, значит, и меня.

– Ты занимаешься херней, – проговорил Борис. – Я не верю в то, что твои идеи будут кому-то по душе.

– На самом деле так считаешь? – Философ поднялся с лавочки. – Посмотри вокруг себя. Ты же стоишь за барной стойкой. Сколько людей проходит через тебя? Ты хоть раз затрагивал с ними тему политики?

– Негласные правила бармена гласят: не разговаривать с гостем о религии и политике.

– Вот и зря, – ответил Философ. – Как-нибудь пообщайся с людьми. Им живется не сладко. Да о чем я вообще говорю? Давай по факту. Твой отец влез в кредит, чтобы ты открыл бар. Нормальный доход приносит место?

– Вполне, – ответила Вика.

– Я разговариваю с Борей, – грубо ответил Философ.

– Следи за языком, – сказал Борис.

– Я ничего оскорбительного не сказал. Лишь заметил, что у нас с тобой диалог, – быстро кинул Философ и неторопливо продолжил: – Сколько ты получаешь с бара? Миллион в месяц?

– Где-то так.

– Другой вопрос: сколько ты лично получаешь?

Борис задумался. Философ продолжил:

– После закупки алкоголя, расходников, выдачи зарплаты сотрудникам, оплаты аренды и налогов? Налог на продажу алкоголя невероятный, а своих барменов ты никогда не обижаешь.

– В лучшем случае пятьдесят тысяч, – проговорил Борис.

– Вот о чем я говорю, – Философ сел обратно. – Государство жрет твои бабки. На них политики покупают яхты, дома, шлюх и кокаин.

Борис умолк. Вика крепче его обняла.

– Что до тебя, Ксюш, – проговорил Философ. – Ты впахиваешь медсестрой. Сколько ты получаешь?

– Немного, – ответила девушка. – Но потом начну получать больше.

– Меня интересует конкретная цифра, если ты, конечно, не стесняешься говорить о своей зарплате.

– От восьми до десяти тысяч, – сказала Ксюша.

– Хорошо. Что можно купить на восемь тысяч? Это же прожиточный минимум в нашем регионе. Иной раз заходишь в магазин, смотришь на цены и ужасаешься. Молоко семьдесят рублей, если не сто. Масло от ста пятидесяти. Рехнуться можно.

– Это еще до вычета налогов, – проговорила Ксюша.

– Налог у нас сколько? Двадцать процентов?

– Да, – тихо проговорила Ксюша.

– Ладно, черт с зарплатой. В каком состоянии больница, в которой ты работаешь?

Ксюша молчала.

– Вот ответ, – заметил Философ. – Много чего не хватает. Разве я не прав?

– Прав, – подтвердила Ксюша.

От ее хорошего настроения не осталось ничего.

– Богатые становятся богаче, а бедные еще беднее. Кто согласится работать медиком за такую зарплату? Эти чертовы воры доят нашу страну как гребаную корову. Это я еще не говорил про образование. Учителей в школах нет! Матвеева это не заботит. Он сидит на троне, ест с белоснежных тарелок с золотой каемкой и наслаждается властью. И не говорите, что я не прав.

Все молчали. Даже Толик не вставил свои пять копеек.

– Что может сделать один человек? – спросила Вика.

– Один ничего, но если нас будет много… Если народ напомнит о себе! Если он потребует ту демократию, за которую голосовал в свое время! Вот тогда все будет иначе! Нужно заставить Матвеева поднять свою жопу с трона.

– Ты летаешь в облаках, – сказала Ксюша. – Не так все просто, как ты тут рассказываешь. Нельзя встать и потребовать свое. У них в руках полиция, ФСБ, армия.

– Еще, насколько я слышал, собирают новое подразделение, – сказал Философ.

– Вот именно. Им легче всего будет избавиться от тебя, если ты начнешь действовать. Это как с опухолью. Ее нужно вырезать сразу, пока она не разрослась настолько, чтобы убить организм, – говорила Ксюша.

– Наша цель будет состоять в том, чтобы тихо прорасти внутри. Нас никто не должен заметить. Показаться только тогда, когда яд разойдется по всему организму.

– Наша цель? – рассмеялся Борис. – Никто еще не подписывался под твои слова.

– Боишься, значит, – подал голос Толик.

– А ты у нас бесстрашный герой? Мне не хочется лежать в гробу с простреленной головой, – Борис закурил сигарету. – Не знаю, переварил ты свои мысли или сразу выдал то, что накопилось. Но я бы на твоем месте подумал еще несколько раз, перед тем как действовать. Слишком опасно все это, – Борис посмотрел на Вику. – Я планирую семью, детей, наконец, купить дом, завести собаку, а не лезть на баррикады против ОМОНА.

– С таким строем, как сейчас, ты ничего не получишь. По крайней мере, дом, точно. Всю жизнь будешь копить на него. Дай бог, если к старости обзаведешься своей квартирой, – спустил его на землю Философ.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю