Текст книги "Нужна ли России правда? Записки идиота"

Автор книги: Владимир Бортко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Мы преисполнены надежд и уверенности

(Интервью В. В. Бортко для «Новых известий», журналист М. Михайлова)

Известный кинорежиссер, автор одной из самых любимых телезрителями картин – экранизации едкой сатирической повести Булгакова «Собачье сердце» о первых послереволюционных годах, – принимает участие в предвыборных роликах кандидата в президенты от КПРФ Геннадия Зюганова. О том, почему он поддерживает именно этого кандидата и почему он не смог стать его доверенным лицом, Владимир БОРТКО рассказал в интервью «Новым Известиям».

– Владимир Владимирович, вы приняли участие в предвыборных роликах Геннадия Зюганова…

– Да, я активнейший участник.

– Почему вы поддерживаете именно этого кандидата?

– Вы что, смеетесь? Я же член КПРФ!

– Как вы считаете, каковы шансы вашего кандидата? Если состоится второй тур, удастся ли Зюганову войти в него?

– Важно, что шансы есть. Это гораздо важнее, чем что бы то ни было. Ибо все равно – это вторая партия у нас в стране. И за нее проголосуют достаточное число людей, чтобы можно было думать, что мы выйдем во второй тур. А если выйдем во второй тур, тогда уже будет очень серьезный расклад. И мы преисполнены надежд и уверенности.

– Вы планируете каким-то образом следить за тем, чтобы выборы проходили честно? Может быть, будете наблюдателем?

– Ну, сам я быть наблюдателем не смогу, потому что я член Государственной думы и, кстати, заместитель председателя комитета по культуре, что довольно сложно совмещать с должностью наблюдателя.

– Есть ли у вас какие-то возможности со своей стороны проследить за прозрачностью выборного процесса? Есть ли какие-то рычаги в этом смысле, как у депутата?

– Дайте мне рычаг, и я переверну мир… Какие рычаги?! Рычаги у нас у всех одни. Партия делает максимум возможного, чтобы не состоялись нечестные выборы. Но только и всего. Мы можем делать то, что мы можем делать. И я в этом отношении поддерживаю партию. Я сам лично ничего сделать не могу – могу только агитировать за нашего кандидата, что я и делаю с колоссальным удовольствием.

– А помимо того, что вы снялись в предвыборных роликах, вы участвуете во встречах с избирателями?

– Да, я участвую. Хотя я не могу быть доверенным лицом кандидата, потому что депутатам Государственной думы это запрещено. Но от себя лично я на всех встречах говорю, что голосовать нужно за товарища Зюганова, ибо у него есть, во-первых, программа. Во-вторых, мы знаем, что здесь нужно довольно сильно заменять все существующие рычаги власти. А для этого у нас есть и силы, и энергия, и возможности.

– Вам не кажется, что разделение деятелей культуры, практически на «партии» во время предвыборной кампании, вносит раздор в общекультурное пространство страны?

– Если они не сумасшедшие, то не вносит. А поскольку почти все люди нормальные, то я думаю, что все будет нормально.

– Вы участвуете в уличных митингах и акциях протеста?

– У меня просто времени на это нет.

– Вы заняты подготовкой к выборам или работаете над новым кинопроектом?

– Я занимаюсь своей основной работой – в комитете Государственной думы. И насколько могу я еще поддерживаю товарища Зюганова.

2012 г.

В КПРФ пришел абсолютно убежденно

(Интервью В. В. Бортко для газеты «Правда», журналист В. Кожемяко)

Народный артист России и Украины Владимир Бортко стал широко известен по фильмам «Блондинка за углом», «Собачье сердце», «Идиот», «Мастер и Маргарита», «Тарас Бульба», «Петр Первый. Завещание». Пять лет назад Владимир Владимирович вступил в КПРФ. И по итогам парламентских выборов стал членом фракции КПРФ в Госдуме. С Владимиром Бортко беседует автор газеты «Правда» Виктор Кожемяко.

– Вступление в КПРФ для художника такого масштаба – весьма серьезный шаг. Куда уютнее было бы в «Единой России»! Не жалеете?

– Не только не жалею, а с каждым днем утверждаюсь в необходимости и сугубой правильности своего выбора. Я пришел в Коммунистическую партию совершенно сознательно.

Я и в КПСС состоял, но в определенный период партийный комитет на нашей студии исчез, и я оказался вне партии. Но чем больше размышлял над происходящим, тем тверже приходил к выводу, что партийность свою надо обязательно восстановить. И вот почему.

Первое: мне близки и дороги левые, коммунистические идеи как самые справедливые. А второе – мне еще более дорога моя Родина, Россия. Она, если можно так сказать, сложносочиненная страна. Почему в России всегда был царь-батюшка, а потом Генеральный секретарь? Потому что и тот и другой объединяли страну.

В России должна существовать идеология, разделяемая большинством населения, которая призвана объединять и скреплять этот гигантский механизм. Иначе неизбежен распад страны на национальные государства.

И то, что после 1917 года на территории бывшей империи восторжествовал марксизм, а не парламентская республика, абсолютно закономерно, так как марксистская идеология является наиболее подходящей идеологией для цементирования многонациональной страны.

Идеологией, объединяющей все ее многочисленные народы одной целью– построения наиболее справедливого общества.

Идеологией, не интересующейся, или, по крайней мере, которая не должна интересоваться национальностью участника этого строительства.

Идеологией, заменившей разнообразные религии одной верой – верой в возможность построения справедливого будущего.

Но при всем при том эта идеология традиционно позволяла твердо управлять страной из единого центра.

Советская власть объединила страну одной великой идеей – построения светлого будущего на социалистической, коммунистической основе, и у нас успешно создавалась действительно новая общность – советский народ.

Но когда страну развалили, когда отринули и предали проклятию светлую идею братства народов, на которой она держалась, стало ясно, что оставшиеся территории скрепляются плохо. Держать их в государстве можно только полицейскими силами. И бюджет полицейский увеличился в 4 раза!

Но можно ли так вечно держать страну? Нельзя. Ее надо объединять идеей. Однако такой идеи у этой власти нет. А у коммунистов она есть. И мы поэтому хотим строить социализм.

Вот почему я в Компартии, и никаких сомнений на этот счет у меня нет. Наоборот, жизнь все более убеждает меня, что я поступил правильно.

– Вы участвовали в теледебатах вместе с кандидатами от КПРФ, включая Зюганова. А лидеры «Единой России» от участия отказались. «Партия власти» все время ставит себя в особое положение…

– Могу сказать одним словом: безобразие. Причем оно не сегодня и не вчера возникло. Это ведь продолжается все годы «демократической России». На этом, собственно, власть все время и держалась, а возмущение, протесты коммунистов, против которых такое безобразие в основном-то и направлено, весьма цинично игнорировались.

Теперь ситуация изменилась. Протестовать против явных фальсификаций вышли не только коммунисты и их сторонники. Круг протестующих значительно расширился. Власть обеспокоилась.

У нас украли немало голосов, прихватив их себе. И против этого мы должны всемерно бороться. Так что, с одной стороны, казалось бы, чем шире протест против несправедливости, тем лучше.

Но почему я говорю «казалось бы»? Да потому, что вижу: естественное возмущение честных, порядочных, стремящихся действительно к лучшему людей пытаются оседлать, то есть использовать в собственных, далеко не лучших целях, совсем другие люди. Интересы этих людей далеки от интересов нашей страны. Не ими они озабочены!

Наоборот, они действуют стране во вред. А мы с вами только что говорили: для нас, коммунистов, самое главное – благо нашей Родины.

Сижу на днях в Думе, и обсуждается на заседании вроде бы сугубо специальный вопрос: о страховании. И вот один из депутатов вдруг заявляет: а почему в нашу страну не пускают иностранные страховые компании, зарубежные банки? Людям, мол, будет лучше…

Но это означает конец независимости России.

Вот так, под видом «улучшения жизни народа», и готовится окончательное закабаление нашей страны. Боже, да у нас иностранцы и так уже захватили почти все! Так куда же дальше-то? А хотят дальше, хотят буквально все!

Кстати, в Интернете сейчас можно прочитать массу инструкций, как разваливать нашу страну – под видом достижения «свободы».

– Обратимся к искусству, культуре, состоянию нашего кино.

– Любое государство должно быть озабочено двумя главными проблемами. Это умножение собственного народа. И воспитание народа.

Не может быть власть безразличной к тому, кто у нее под началом будет, – сборище неграмотных идиотов или культурное общество, какой и была наша страна при Советской власти. Что бы там ни говорили про нехватку колбасы и т. п., у нас было культурное, образованное общество.

Государство было заинтересовано в воспитании граждан. Да, были всякие недостатки (в какой стране их не было и нет?), но то, что государство думало о своем народе, заботилось о воспитании его, о культуре, – бесспорно.

Я, например, был воспитан советским радио. Моя бабушка включала радио с утра и выключала вечером. И я слушал первую программу радио, а она очень хорошо делалась. Там была и классическая музыка, и народная, и лучшие спектакли… А сейчас?

Если капиталист видит перед собой 300 % прибыли, то нет такого преступления, на которое он бы не пошел. Свидетелями этого мы становимся сегодня каждый день, в том числе и в культуре.

Включите телевизор. Погоня за деньгами превышает здесь все возможные пределы, оборачиваясь самым настоящим преступлением против народа.

И тут уже не удивляешься, почему в нашей стране процветает сериальная деятельность. Но если что-то процветает, то этого должно быть много. Необычайно много! Сколько у нас каналов в России? Да с сотню уже, наверное, наберется. И всем им в определенное время нужен Сериал.

Телевизор– как крокодил, который не устает своей пастью щелкать: «Ам!», «Ам!», и ему все мало. И кушать этому прожорливому животному хочется все больше, ведь любой сериал – идеальная подкладка под рекламу.

Но сериалов нужно все больше, а число талантливых людей неизменно и не велико. Результат – низкое, увы, качество «продукции» – назовем ее так.

Есть еще причина: чем дешевле продукция, тем больше, естественно, денежная отдача от нее. Значит, идеальным зрелищем становится криминальный сериал. Он предельно дешев, эффектен и занимателен – ведь интересно, кто же все-таки убил банкира?

Еще причина: раз сериал должен быть дешев, значит, люди, делающие его, тоже должны быть… Ну, недорогими. И вместо профессиональных актеров, которых, кстати, на все сериалы не хватает, снимается бог знает кто, знакомые знакомых. И пишут сценарии тоже, мягко говоря, не Шекспиры.

А что с потребителем? Здесь парадокс. Потребитель (бывший зритель) привыкает к этому зрелищу, и оно начинает нравиться ему. Более того, если сделать это смотрилище чуть художественнее – не все будут довольны.

Так опускается планка. У меня возникает подозрение, что ребята, запускающие все это, интересуются друг у друга: «А может быть еще хуже? Может!» И снимают. Честное слово, кричать хочется: что же вы делаете?! Вы же должны думать о будущем!

То, что я узнал, находясь в Думе, к примеру, о масштабах коррупции, поражает воображение. Эти масштабы грандиозны! Как Гималаи, самые высокие горы мира. Коррупцией пронизано буквально все.

Скажу по секрету, что кинематографисты получают свои деньги не тогда, когда показывают кино, а когда его снимают. Идет большой распил государственных денег. И нет отдачи никакой.

Изменить ситуацию невероятно сложно. Потому что финансовые интересы очень богатых людей диктуют, чтобы все осталось как есть.

У американцев тоже капитализм, но они сумели создать свое кино и захватить им весь мир. Ведь 90 % фильмов, которые у нас сегодня идут, – американские. И они воспитывают в американском духе.

Наша молодежь в немалом числе уже уверена, что Берлин брали не мы, а американцы, что они войну выиграли.

Власть не думает об этом. Но надо же думать: а что будет через пять, через десять лет?

– Изменилось ли к вам отношение коллег после того, как вы стали членом КПРФ?

– О, это очень интересно наблюдать! Сперва была ирония: к коммунистам подался, как смешно… Потом потихоньку стало это исчезать. Иронии все меньше, а серьеза больше. Кое-кто уже говорит: «Слушай, ты ведь коммунист, помоги мне»…

С КПРФ вольно или невольно приходится считаться – вторая партия в стране! А в перспективе, может, и первая?

2012 г.

О будущем

Нужно объяснять, что такое «хорошо», а что такое «плохо»

(Из интервью В. В. Бортко на «Радио Свобода». Ведущий Виктор Резунков)

Виктор Резунков: Сегодня в Петербургской студии Радио Свобода в гостях кинорежиссер, народный артист России Владимир Бортко. С известным создателем таких прекрасных кинолент, как «Блондинка за углом», «Собачье сердце», «Бандитский Петербург», «Идиот», «Мастер и Маргарита» и других фильмов, которые посмотрели миллионы россиян, мы сегодня поговорим не только о кинематографе, но и о политике, о президентских выборах и о многом-многом другом.

Владимир Владимирович, давайте вначале поговорим о политике. Вчера я выхожу из метро, и мне дают распространители газету «Правда», печатный орган КПРФ, и на первой странице– ваше заявление под заголовком «У Геннадия Зюганова есть план возрождения страны». И мне было как-то не очень привычно, когда сейчас большинство деятелей культуры активно поддерживают преемника Дмитрия Медведева, увидеть вас в другом лагере. Собственно говоря, вы можете объяснить – почему?

Владимир Бортко: Ну, сначала я пошучу. Потому что я считаю, что в какой-то степени каждый деятель искусства, и вообще культуры, должен быть в оппозиции к правительству, какое бы оно ни было. Но это шутка.

А в самом-то деле, вы знаете, когда-то я был очень маленьким и читал очень толстую книжку – Карла Маркса «Капитал». Я, может быть, тогда не все понимал, но кое-что, в общем, как-то отложилось в памяти. И более того, в общем, я разделяю многие идеи этого человека и его друга Фридриха Энгельса. Вот поэтому, собственно говоря, я и являюсь членом Коммунистической партии.

Виктор Резунков: Скажите, а вот в этом вашем заявлении, которое напечатано в газете «Правда», вы называете национальные проекты «издевательством над людьми».

Владимир Бортко: Видите ли, я уж не давал, прямо скажем, своих точных совершенно… Очевидно, это не столько цитата, сколько резюме, наверное, того, что я говорил.

Я бы не сказал, что это издевательство над людьми. Здесь над людьми другое, например, то, что есть. Ну, например, форма выборов – вот это точно издевательство над людьми. Когда я вижу постоянно одного и того же человека на экране, а других тоже вижу, но очень и очень мало, и очень, я бы сказал, в определенном качестве, в то время как один из кандидатов – он таков, он с народом, он занимается этими самыми проектами, он занимается чем угодно, и намного больше. Справедливо ли это? И при этом мне говорят, что они почти равны. И я тогда понимаю: или там что-то не так, или я не совсем правильно воспринимаю действительность. А потом посмотрю вокруг – нет, вроде как правильно. Вот это точно издевательство.

Виктор Резунков: То есть вам выборы совсем… Вот сегодня Владимир Путин, выступая на пресс-конференции, сказал: «А выборы нормально идут. Зачем Дмитрию Медведеву какие-то дебаты, если там популистские вопросы ему будут задаваться?»

Владимир Бортко: Вы понимаете, я отдаю себе отчет в том, где я сейчас нахожусь. Я нахожусь на радиостанции «Свобода». На радиостанции, которая субсидируется Соединенными Штатами Америки. Кто там субсидирует, я не знаю, но это американская… И я в довольно сложном положении нахожусь. Но я могу вам сказать вот о чем. В своих рассуждениях я буду опираться на простую вещь. Для меня номер один – это моя Родина, которую я, поверьте мне, действительно очень люблю. И как ни странно, я подозреваю, что все кандидаты в президенты, они придерживаются этой же, собственно, идеи. Другое дело – как ее воплощать. И вот то, что говорил президент вначале, в общем-то, не вызывало у меня отторжения. И более того, те цифры, которые он называл… он называл не все цифры, которые можно было бы назвать, но те, которые он называл сегодня, впечатляют. Другое дело, что он называл не все цифры.

Но вот когда он начал говорить о выборах и о том, зачем же мы, собственно говоря, будем задавать какие-то глупые вопросы одному из кандидатов, то мне показалось это не совсем убедительным, в отличие от ответов на другие вопросы. Собственно говоря, как мне показалось, это пережиток, как ни странно, тех самых наших времен, которые были до наступления светлой эры демократии. То есть человек всего боится. А чего бояться-то, собственно говоря? Он так хорошо начал… Он говорил о том, что сделано. А почему после этого нужно бояться каких-то вопросов? Какие популистские вопросы?! А что такое популизм вообще, в принципе? «Populus», народ, я так понимаю. Ну, были бы какие-то вопросы, то ответьте на них достойно, и вам есть что ответить. Так в чем же дело? Почему? Почему нет? Поэтому это место мне показалось несколько, так сказать, неубедительным в ответах президента.

Виктор Резунков: Хорошо. А то, что Михаила Касьянова не допустили к выборам, это тоже в том же духе, скажем так?

Владимир Бортко: Понимаете, это разные вещи совершенно. Это вещи принципиально разные. Я бы его тоже не допустил.

Виктор Резунков: Объясните – почему?

Владимир Бортко: Ну, слухами земля полнится – это ладно, это несерьезно. Но серьезно другое. Серьезно то, что он входил в ближний круг предыдущего президента, с которым я не то что не согласен, а которого я считаю одним из участников, ну, не развала моей страны, но, во всяком случае, нанесения большого удара по ней. Вот поэтому. И этого никто не забыл. Никто не забыт и ничто не забыто. Именно поэтому я бы его не допустил. Да не так… Почему, собственно, там рядом с ним тоже кто-то был, и его пустили… Как же его фамилия? Еще один кандидат в президенты…

Виктор Резунков: Богданов.

Владимир Бортко: Да, Богданов. Этот вроде как собрал 2 миллиона. А здесь не собрал. Вот это остатки, рудименты, если хотите, советского воспитания: этого мы пустим, этого не пустим. Вот здесь возникает сомнение. Ребята, если у вас все хорошо, если у вас все замечательно, то давайте будем все честно… Тем более, что вы говорите, что «у нас есть что сказать». Да, есть.

Виктор Резунков: Владимир Владимирович, если следовать этой логике, то Геннадий Андреевич Зюганов тоже активно участвовал в политической жизни при Борисе Ельцине.

Владимир Бортко: Он участвовал всегда в оппозиции, обратите внимание, всегда. Он всегда говорил, как ни странно, правду. Скажите, где он врал? Давайте схлестнемся.

Виктор Резунков: Ну, знаете, здесь такая оппозиция… ее тоже нельзя назвать так уж сильно оппозицией.

Владимир Бортко: Почему нельзя назвать оппозицией?

Виктор Резунков: Ну, потому что постоянно какие-то договоренности с Кремлем о том, о сем…

Владимир Бортко: Стоп! Вы знаете об этом?

Виктор Резунков: Ну, если бы не было каких-то…

Владимир Бортко: Вы рядом стояли?

Виктор Резунков: Ну, я допускаю такую возможность.

Владимир Бортко: Минуточку! Вы стояли рядом?

Виктор Резунков: Нет, я не стоял рядом.

Владимир Бортко: А зачем вы об этом говорите?

Виктор Резунков: Хорошо. Владимир Владимирович, а почему же его тогда допустили, если он постоянно в оппозиции, вот сейчас на выборы?

Владимир Бортко: Я объясню почему. Я бы сделал то же самое. Есть одна позиция: отношение к своей стране, к своей земле. Вот здесь он абсолютно не вызывает никаких сомнений. А там оно сомнительно. Только и всего. Вот и вся разница. Это не я придумал, это Достоевский придумал. Вот я снимал фильм «Идиот», и там был целый абзац по поводу либерализма. Странная вещь – русский либерал. Это единственный человек в мире, который ненавидит и бьет свою мать, свою землю. И малейшая ее ошибка – он начинает хохотать, потирать потные ручонки, дико радуется по этому поводу, забывая, что это твоя мать. Нужно сделать лучше для нее, а не хохотать по этому поводу и говорить «да чтоб она пропала!». Вот это объединяет. И я думаю, что, как ни странно, именно этот пункт… они расходятся в основном и дальше, но этот пункт объединяет, как ни странно, действующего президента и товарища Зюганова – любовь к Родине. А вот дальше можно по-разному.

Виктор Резунков: А Михаил Касьянов, вы считаете, не любит свою Родину?

Владимир Бортко: Судя по делам… Евангелие: «По делам их судите их, не по словам». А дела, к сожалению, были несколько другими, так нам кажется.

Виктор Резунков: Знаете, у Владимира Путина тоже дела такие…

Владимир Бортко: Например?

Виктор Резунков: Например, ситуация со свободой слова.

Владимир Бортко: Я еще раз говорю, понимаете, самое смешное… Свобода слова. Это идет от перестраховки, как я понимаю. Мы так тяжко и много работали…

Виктор Резунков: Но дела-то есть, правильно?

Владимир Бортко: Подождите! А какие дела? Ну, хорошо, ладно, Бог с ним…

Виктор Резунков: Убивают журналистов, сажают в тюрьму инакомыслящих…

Владимир Бортко: Стоп! Вот теперь очень интересная вещь. Понимаете, я не защищаю. Я член другой партии. Я не защищаю. Но вы сейчас меня поставили в довольно сложную ситуацию – я сижу на вашей территории. И поэтому, вы знаете, как любой американец… Кстати, замечательная страна и нация. Вот внутри там: «Буш полный идиот, кретин и все остальное!». Но стоит приехать в Европу: «Кто? Буш идиот? Да я тебе голову оторву сейчас». Вот я примерно в этой ситуации и нахожусь.

Но, тем не менее, основное, что разделяет этих людей, – это отношение к своей земле, к своему народу. И мне кажется, что оно настолько очевидно… Собственно говоря, вот этот народ, он как-то точно определил. Вы думаете, он набрал бы больше 1–2 процентов? Вряд ли. И вы сами это знаете.

Виктор Резунков: Сам факт его участия в выборах, на самом деле…

Владимир Бортко: Давайте вместо него запишем туда… Ну, кого-нибудь. Вот, например, мы дебатировали с СПС. Достойные люди. Пожалуйста, ради Бога. Я сейчас не помню…

Виктор Резунков: Никита Белых.

Владимир Бортко: Пожалуйста, ради Бога. Почему нет? А здесь, я думаю, это было сделано… не то что правильно, правильно, что он не участвует. Другое дело – форма всего этого оставляет желать много лучшего. Вот здесь, да, большой прокол. И каждый раз ловят на одном и том же. Я смотрел пресс-конференцию. Да, все идет нормально. Вот здесь… не очень удобное место.

Виктор Резунков: Мне еще очень любопытно было бы узнать ваше мнение, точнее, ответ на такой вопрос. Как вы, лауреат Премии Александра Солженицына, а она была, насколько мне известно, вам вручена в 2002 году…

Владимир Бортко: В 2003 году.

Виктор Резунков:.… да, в частности, за вдохновленное прочтение романа Достоевского «Идиот». Да, лауреат Премии Александра Солженицына– по идее, подразумевается, что вы все-таки антибольшевик и как-то…

Владимир Бортко: Я не антибольшевик. Я против глупостей, которые наделали люди, стоящие в это время там. Ибо где у Карла Маркса сказано, что второй подъезд в доме по Обуховскому переулку надо забить досками и ходить вокруг через черный ход? Нет такого у Карла Маркса. И много чего не было, что сделали эти люди. Я не антимарксист, это не так. Я против глупостей, которых столько было понаделано, что ого-го!

Виктор Резунков: Владимир Владимирович, давайте немножко еще поговорим по поводу сегодняшней пресс-конференции Путина. Вот, например, тоже парадоксальный способ борьбы, как пишут комментаторы, с коррупцией предложил президент. «Надо увеличивать зарплаты чиновникам, как бы криво это ни звучало», – заявил на пресс-конференции Владимир Путин. Вы согласны с такой идеей?

Владимир Бортко: Да, конечно. Кроме всего прочего, да. Вот мы сегодня Евангелие вспоминаем. «Не искушайте», – сказано было одним персонажем этой книжки. Не надо искушать. Это первое. Но кроме этого нужно еще другое, причем с самого начала начинать – как ни странно, с воспитания. Оно должно быть принципиально другим. Как ни странно… да, пожалуй, с воспитания я бы и начал. Это принципиально. Этих, пожалуй, уже изменить достаточно трудно. Будет плохо, когда следующие будут такими же. А это уже не деньги, это уже, извините, пожалуйста, моральные принципы. Вот у нас они есть. Нам есть на что опираться. Мы знаем, как их воспитывать.

Виктор Резунков: А как их воспитывать? Вы предлагаете ввести цензуру на телевидении?

Владимир Бортко: Почему?

Виктор Резунков: Нет? А как можно воспитывать…

Владимир Бортко: Подождите! Воспитывать нужно у мамы с папой сначала. А потом воспитывать нужно – объяснять, что такое «хорошо», а что такое «плохо». Вот так нужно воспитывать. А вот так воспитывать, как сейчас… «Ты, парень, сумел украсть – ну и молодец! Ну и хорошо». А хорошо ли это? Вот где начинается. Почему страны протестантские живут, в общем-то, лучше, чем, например, даже католические? Да потому что воспитание другое. Если мы сейчас вспомним историю Швейцарии – Кальвин, как он их воспитывал, – было на что посмотреть. И результаты налицо. Я думаю, что и советское воспитание, как ни странно, оно, в общем, достаточно… во всяком случае, были идеи: «Ты не должен так делать, потому что это не так. Вся страна должна идти в другую сторону». А шла ли она, это уже другой вопрос. Но все понимали, что «мы должны идти туда». Поэтому если человек крал – это нехорошо, это против наших… Чего? Идеалов. А сейчас?…

Виктор Резунков: Очень интересно это слышать от человека, который стоял у истоков создания вот тех фильмов, которые сейчас идут, – «Улицы разбитых фонарей» и «Бандитский Петербург».

Владимир Бортко: Пожалуйста. Ради бога! Например?

Виктор Резунков: А что вы имеете в виду?

Владимир Бортко: «Бандитский Петербург». Одну секунду! Чем кончается «Бандитский Петербург» в моей режиссуре, простите? Дальше я не отвечаю. За то, что было дальше, я не отвечаю. А знаете чем? Вы «Бандитский Петербург» не смотрели?

Виктор Резунков: Я смотрел, но я не помню, чем кончается.

Владимир Бортко: Кончается тем, что главные герои убиты. Кстати, в Соединенных Штатах Америки (на территории которых мы находимся), уважаемой страны, любой фильм гангстерский закончился бы так же. Любой! Ибо зло должно быть наказано. У меня оно наказано – их застрелили. Два контрольных выстрела в голову. И это главные герои. Это нормально. Я ни в коем случае не грешил, извините, пожалуйста, против себя, против морали. Это жанр – гангстерский фильм. А гангстерский фильм должен кончаться гибелью героя.

Виктор Резунков: Ну, он появился, и после этого название «Бандитский Петербург», помните…

Владимир Бортко: Люди хотят зарабатывать.

Виктор Резунков: Почему?

Владимир Бортко: Я к этому, к сожалению, не имею никакого отношения. И вот начинаются те же самые вещи: «А давайте мы заработаем еще». Тут музыка, знаете, хорошая была. Ну, у композитора купили музыку. Что ж, он пропадать будет?… Бренд пошел. Ну, пошел бренд. Но я-то за него не отвечаю. Но хотелось бы отвечать, если мы придем к власти, уж в этом не сомневайтесь, вот это будет сделано. Если будет гангстерский кинофильм, а он будет, то он закончится смертью героя, как кончаются фильмы в Америке, точно так же. «Бонни и Клайд» – вот гангстерский фильм. Чем он кончился? Этот вы смотрели, наверняка.

Виктор Резунков: Да, конечно. Ну, в фильме «Схватка» один из грабителей все-таки успевает улизнуть с деньгами.

Владимир Бортко: Наверное, он не совершал уж таких каких-то… или был вынужден что-то делать…

Виктор Резунков: Он был ранен, но сумел убежать.

Владимир Бортко: Вот как? Тут всегда тоже найдется какое-то объяснение. Потому что зритель в зале должен понимать, что такое добро, а что такое зло. Почему я люблю американский кинематограф, я, коммунист? Потому что это там сделано. Там не может выйти фильм, я имею в виду массовый фильм, вот с такой идеей: «Вы знаете, вы грабьте побольше – и будет хорошо». Назовите мне какой-нибудь. А они беспокоятся о нравственности своего народа. Мы тоже хотим беспокоиться о нравственности своего народа. Все.

Виктор Резунков: А какие сериалы вы в последнее время смотрели?

Владимир Бортко: Смотрел «Идиота», 10 серий, «Мастера и Маргариту», 10 серий. Неплохие, кстати сказать, фильмы.

Виктор Резунков: Великолепные.

Владимир Бортко: Вот я и смотрел.

Виктор Резунков: И все? Больше ничего?

Владимир Бортко: Вы знаете, я с 2000 года снял 15 серий «Бандитского Петербурга», 10 серий «Идиота», 10 серий «Мастера и Маргариты». И только что закончил большой кинофильм, 2 часа 15 минут, что называется, блокбастер. Как я жив остался?… И это все за 8 лет. Так что у меня, честно говоря, не очень много времени смотреть. Да еще и желание… Понимаете, сапожник без сапог. Как один художник сказал: «Голова должна быть чистой».

Виктор Резунков: Ну да, понятно. А что с фильмом «Иосиф Сталин», сценарий к которому должен был написать Радзинский?

Владимир Бортко: Ай, как жалко!

Виктор Резунков: Он его написал?

Владимир Бортко: Нет. Он еще книжку не закончил. Ну, талантливейший человек. Не будешь же его… Я несколько раз у него был, я на коленях стоял, я говорил: «Ну, когда же?».

Хотя существует опасность – фигура тиражирована, причем тиражирована она не по масштабу сей личности. Понимаете, можно ходить, курить трубку, говорить: «А что думает Генеральный штаб? Что мы сейчас сделаем?», – но это ведь не та фигура. Это фигура, о масштабе которой… хватит пальцев на руках для того, чтобы перечислить. Наполеон, например. Хотя эта фигура помощнее, пожалуй, будет по своему значению в истории человечества. Ибо Наполеон не успел… а мы как-то до Никарагуа дошли. Не только Европа, но даже и туда. Это все следствие. Но я не говорю, что… эта фигура чрезвычайно трагичная и, мягко говоря, неоднозначная. И я это могу сказать совершенно точно, поскольку дедушка у меня расстрелян в 1937 году. И я этого никогда не забуду. Но одно дело – личная судьба моего дедушки, другое дело – идея, которая…

Кстати, самое поразительное. Я хочу даже вас спросить. Вот мы с вами сидим, нас сейчас, наверное, слышно достаточно далеко. У вас наушники. А я сейчас сяду в машину, поеду… от спутника, чтобы я не потерялся по дороге. Извините, пожалуйста, за 6 тысяч лет что-нибудь сделано в социальных отношениях, в отношениях между людьми или так все и осталось, что человек человеку волк? А?

Виктор Резунков: Думаю, что, да, наверное, все-таки это видоизменилось. Ну, 6 тысяч лет назад, конечно, я не могу сравнить…

Владимир Бортко: Да вот за это время. А что изменилось-то? Как хотел горло перекусить товарищу дорогому, так вот и хочет. И была единственная попытка, когда… Ведь самое главное – это не то, что «мы построим еще электростанцию» или «БАМ сделаем», а мы изменим отношение между людьми – вот за что нужно ценить. Это была единственная попытка. И конечно же, она не последняя, я в этом абсолютно убежден.