Текст книги "Генерал армии Черняховский"

Автор книги: Владимир Карпов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Все испытания были впереди. И как-то он справится с ними?

Десятки раз Иван Данилович всматривался в развернутую на столе оперативную карту, измерял циркулем, прикидывал, взвешивал, сопоставлял. Главная полоса вражеской обороны проходила по высокому западному берегу Дона. Особенно сильно были укреплены немцами плацдарм между реками Воронеж и Дон и город Воронеж. Летние попытки овладеть городом и отбросить противника за Дон успеха не имели.

Да и теперь такая задача была бы для армии непосильной. Войска располагались с оперативной плотностью 12–15 километров на дивизию. Резервов не было. Чтобы создать необходимую для наступления группировку, надо было или сократить в два-три раза полосу армии, или же значительно усилить ее. А наносить удары по врагу следовало своими флангами, обходя плацдарм с севера и юга.

Так мыслилось Черняховскому предстоящее наступление, и так бы он планировал армейскую операцию, если бы ему было предоставлено на это право. А права такого у него как раз и не было. Роль и задачи армии во фронтовой операции определяли фронтовое командование и Ставка.

В январе 1943 года Ставка решила провести Воронежско-Касторненскую наступательную операцию силами Брянского фронта (командующий генерал-полковник М. А. Рейтер) и Воронежского фронта (командующий генерал-полковник Ф. И. Голиков).

Замысел операции заключался в том, чтобы ударами по сходящимся направлениям с севера и юга на Касторное окружить и уничтожить основные силы 2-й немецкой армии, освободить важный в оперативном отношении район Воронеж, Касторное и железную дорогу Елец – Валуйки и создать необходимые условия для развития наступления на Курск.

Удары на Касторное должны были нанести: с юга – 40-я армия генерала К. С. Москаленко, усиленная 4-м танковым корпусом генерала А. Г. Кравченко, и ударная группировка 60-й армии; с севера – 13-я армия Брянского фронта под командованием генерала Н. П. Пухова и правый фланг 38-й армии генерала Н. Е. Чибисова.

Оперативная директива фронта 60-й армии ставила задачу: «…решительным ударом своего левого крыла с участка, принятого от 40-й армии, уничтожить противостоящего противника, выйти в район Нижней Ведуги, где соединиться с частями 38-й армии и совместно с ними завершить окружение и уничтожение воронежской группировки противника.

Одновременно войсками правого крыла и центра армии сковать обороняющегося противника на фронте Кулешевка, Воронеж, Гремячье и не дать ему возможности снять отсюда часть сил для противодействия успеху 40-й армии».

Армия усиливалась четырьмя танковыми бригадами и артиллерией. На подготовку операции отводилось четверо суток.

– Время крепко поджимает нас, – сказал Черняховский начальнику штаба. – Сами мы, Сергей Николаевич, для всех наших дел сможем располагать одной сегодняшней ночью. Утром войска должны получить приказ на перегруппировку, а в следующую ночь произвести смену и начать марш. Так и планируйте. С директивой ознакомьте начальников отделов и родов войск. Справки и предложения заслушаю через два часа. Хватит двух часов?

– Постараюсь уложиться. Где прикажете собрать офицеров?

– Соберите у себя, у вас попросторнее. Мы с членом Военного совета подойдем.

Отпустив начальника штаба, Черняховский вновь потянулся к карте. Наметки решения были и у него. По мере успешного продвижения фланга 40-й армии его уже несколько дней притягивал к себе стык с левым соседом. Теперь не будет нужды прорывать у Воронежа долговременную оборону противника, можно было использовать готовый прорыв на фронте соседа.

Черняховский позвонил командующему фронтом по ВЧ и доложил свои соображения. Голиков оценил его находчивость:

– Очень разумно! Экономия сил, спасение тысяч солдат! Утверждаю ваше предложение. Изменим вашу разгранлинию с 40-й армией после ее прорыва. Сейчас посмотрю по карте. Отмечайте: участок на западном берегу Дона от Костенки до Семидесятское передаю вашей армии. Вместе с участком, чтобы избежать перегруппировки, примите у 40-й армии 141-ю, 322-ю стрелковые дивизии и 253-ю стрелковую бригаду. Письменное уточнение директивы получите. Действуйте!

Начальник штаба доложил о том, что офицеры собраны. Командарм заслушал необходимые ему справки начальника разведотдела, начальника инженерной службы и объявил свое решение:

– Я решил сосредоточить: в первом эшелоне 141, 322, 232-ю стрелковые дивизии и 253-ю стрелковую бригаду, во втором – за центром боевого порядка, в районе Яблочное – 303-ю стрелковую дивизию. Главный удар нанести на север в направлении Никольское – Нижняя Ведуга, с тем чтобы на рубеже Нижней Ведуги соединиться с частями 38-й армии генерала Чибисова, наступающими с севера. На остальном 75-километровом фронте продолжать обороняться: на крайнем правом фланге сводной бригаде курсантов (курсы младших лейтенантов и учебные батальоны дивизий); против воронежского плацдарма – 121-я, 100-я стрелковые дивизии и 8-я истребительная бригада; южнее Воронежа – 104-я стрелковая бригада и учебный батальон 305-й стрелковой дивизии.

Сделал паузу и уже не приказным тоном сказал:

– У нас слишком слабое артиллерийское обеспечение операции. На все 100-километровом фронте армия имеет 646 орудий и минометов среднего калибра; считаю необходимым 400 стволов сосредоточить на 25-километровом участке наступления, что составит лишь 16 орудий и минометов на километр фронта прорыва. К 24 января дивизиям ударной группировки выйти на свои назначенные рубежи. Их детали уточнит начальника штаба. Я с опергруппой штаба армии перейду с утра 22-го в пункт Олень – Колодезь на левом фланге.

Задавать вопросы после принятия решения не полагалось. Во время предварительной работы спрашивают сколько угодно, даже возражать можно. Но как только после всех разговоров произнесены слова «Я решил», никто ничего изменить не может. Вступает в силу железный закон войны: приказ командира – закон. И поэтому сказано (еще до строгого приказа № 227) в уставах: за невыполнение приказа командира в бою – расстрел.

И это справедливо, потому что любое отклонение от выполнения общей задачи влечет потерю человеческих жизней. Да и сам командир любого ранга, произнося это неоспоримое «Я решил!», берет на себя ответственность за выполнение задачи, поставленной ему в приказе старшего начальника. И если он ее не выполнит, тоже отвечает головой. Таков суровый закон войны, потому что от неисполнительности зависят сотни, а может быть, тысячи жизней подчиненных.

22 января в 10 часов утра на указанном командармом пункте управления были собраны командиры дивизий: 141-й стрелковой – полковник Сергей Семенович Рассадников, 322-й стрелковой – полковник Гурий Никитич Терентьев, 232-й стрелковой – полковник Иван Ильич Улитин и другие. Черняховский хотел познакомиться поближе с теми командирами, которых передал ему накануне командующий фронтом Голиков. В свободной беседе Иван Данилович напомнил:

– Нам предстоит прорвать оборону противника, опиравшуюся на густую сеть приспособленных к обороне населенных пунктов, связанных между собой хорошо слаженной огневой системой. Главными опорными пунктами врага на переднем крае являются Кочетовка и Семидесятское, а в глубине – Никольское и Хохол. Очень прошу вас не брать лобовыми атаками, а обходить их с флангов, для преследования противника широко использовать отряды лыжников. Весь завтрашний день предоставляется командирам частей для постановки задач на местности и увязки взаимодействия…

Наступление должно было начаться с утра 23 января. Однако к этому времени с силу большого расстояния и плохих дорог в армию не прибыли части усиления – две танковые бригады, три артиллерийских полка и дивизион гвардейских минометов, не были подвезены и боеприпасы. Начало наступления командующий фронтом разрешил перенести на 24 января.

В последнюю ночь во всех частях зачитывалось обращение Военного совета армии. В нем угадывалась простая, теплая интонация командарма Черняховского: «Товарищи! Перед нами древний русский город Воронеж. В недавнем прошлом – город больших социалистических фабрик и заводов, город жизнерадостного советского студенчества, город благоухающих садов и парков.

На вас возложена почетная задача полностью уничтожить воронежскую группировку противника и освободить Воронеж…

Бойцы, командиры и политработники! Военный совет призывает вас наступать смело, решительно, дерзко. Громите врага без передышки, окружайте и уничтожайте его, не давайте останавливаться и укрепляться».

Утро 24 января выдалось ненастным, шел сильный снег. Оборона противника просматривалась плохо. Командарм попросил командующего фронтом перенести начало наступления на вторую половину дня. Просьба была удовлетворена.

Артиллерийская подготовка началась в 14 часов 15 минут. Однако после незначительного просветления погода совсем испортилась – разыгралась метель, передний край обороны врага заволокла плотная снежная завеса.

В 15 часов 35 минут опять пришлось просить о переносе начала наступления и прекратить артподготовку. Черняховский понимал – это очень не в его пользу, переживал, волновался, жалел израсходованные снаряды, но поделать со стихией ничего не мог, она не была подвластна ему. И вдруг спасла счастливая новость: в половине восьмого вечера командарму позвонил из штаба генерал Крылов.

– Немцы оставляют Воронеж, – доложил Сергей Николаевич.

Новость была очень неожиданной, хотелось верить в нее и не верилось.

– Откуда сведения? – переспросил командарм.

– Доложил полковник Бушин.

– Вы проверяли их?

– Пока нет. Проверяем.

Черняховский попросил срочно соединить его с командиром 121-й стрелковой дивизии.

– Слушаю вас! – донеслось издалека.

– Михаил Алексеевич! Что у вас происходит?

Бушин подтвердил:

– В городе слышны взрывы, начались пожары. На улицах оживление, подразделения противника тянутся на западную окраину, огонь на переднем крае слаб.

– Немедленно выдвигайте усиленные передовые батальоны, врывайтесь и захватывайте город, – приказал командарм. – Не забудьте о заграждениях, не напоритесь на мины, – предупредил он комдива.

Начавшийся отход немцев от Воронежа, под прикрытием сильных арьергардов, подтвердили также командир 100-й стрелковой дивизии генерал Ф. И. Перхорович и командир 8-й истребительной бригады полковник Н. Ф. Ментюков. Разведчики этих соединений уже проникли на городские улицы.

Чем же было вызвано поспешное оставление немцами Воронежа? Положение войск 60-й армии не изменилось, хотя интенсивная артиллерийская подготовка на ее левом фланге и насторожила противника. Основная причина этому – успешное наступление в сторону Касторное соседней 40-й армии и приданного ей 4-го танкового корпуса. Над вражескими войсками, занимавшими Воронеж, нависла угроза окружения.

В 23 часа Черняховский передал войскам армии новый приказ:

«1. Противник, опасаясь окружения, с наступлением темноты 24.1.43 г. начал отход, оставляя город Воронеж. Свой отход противник пытается прикрыть арьергардами.

2. Правому крылу армии немедленно перейти в наступление всем фронтом, имея ближайшей задачей нанести удары в направлениях: а) Подлклетное, Семилуки, ст. Латная; б) Юневка, вост. Окраина Хохол; не допустить отход воронежской группировки противника, окружить и уничтожить ее».

Командарм требовал развивать наступление энергично, решительно, широко используя лыжные отряды.

К рассвету 25 января немецкое командование отвело части 75-й и 323-й пехотных дивизий от Воронежа и прилегающего к нему плацдарма на основную полосу обороны по западному берегу Дона. Соединения 60-й армии к 7 часам утра закончили очистку города от врага и стали выдвигаться на восточный берег. Их попытки форсировать реку с ходу были отражены организованным огнем.

Радостную весть об освобождении Воронежа газеты и радио быстро разнесли по всей Советской стране.

Теперь в сводках Информбюро появляется имя Черняховского:

«24 января войска Брянского и Воронежского фронтов начали проведение Воронежско-Касторненской операции с задачей: ударами по сходящимся направлениям с севера и юга по флангам 2-й немецкой армии, окружить и уничтожить ее основные силы, освободить важный в оперативном отношении район Воронеж, Касторное и создать необходимые условия для дальнейшего наступления на Курск и Харьков.

25 января 1943 года в осуществление задач Воронежско-Касторненской наступательной операции в наступление перешла 60-я армия (командующий генерал-лейтенант И. Д. Черняховский) Воронежского фронта, нанося удар на Нижнюю Ведугу.

Соединения войск 60-й армии Воронежского фронта к рассвету полностью освободили оккупированную часть Воронежа».

Однако хорошее начало не имело такого же успешного продолжения.

В 9 часов утра началась артиллерийская подготовка на левом фланге армии, а в 10 часов пехота, поддержанная танками, перешла в атаку.

Наступление приняло ожесточенный и изнурительный характер. Оно потребовало высокого напряжения моральных и физических сил и от войск, и от командования. Немцы оборонялись упорно, стремились удержать занимаемый рубеж любой ценой. На малейшее продвижение частей армии отвечали сосредоточенным огнем и яростными контратаками.

Первый день наступления желаемого успеха не принес. Боеприпасы израсходованы, пехота и танки понесли потери, а вражеская оборона оставалась не прорванной.

Командование фронта выразило неудовлетворение результатом боя. Недоволен был и сам Черняховский. Всю следующую ночь Иван Данилович вместе с офицерами своего штаба и политработниками провел в войсках, помогая командирам дивизий и полков расставить поредевшие силы, воодушевить людей.

26 января наступление ударной группировки армии возобновилось.

Но и второй день не внес существенных изменений. Небольшой успех был достигнут лишь в полосах 232-й дивизии и 253-й стрелковой бригады.

Наступила еще одна томительная ночь, морозная, вьюжная. Темное небо над вражескими опорными пунктами поминутно озарялось вспышками осветительных ракет. Враг ждал наших атак.

Для наращивания удара Черняховский решил ввести в бой на своем левом фланге 303-ю стрелковую дивизию полковника Федоровского, а во втором эшелоне армии сосредоточить 100-ю стрелковую дивизию генерала Перхоровича. Был подтвержден приказ о переходе в наступление сводной бригады курсантов и 104-й стрелковой бригады полковника Гаранина.

На этот раз наступление началось без артиллерийской подготовки, за полтора часа до рассвета.

И третий день продолжались упорные бои за опорные пункты переднего края и ближайшей тактической глубины. Только к 17.30 сопротивление противника в главной полосе было сломлено, войска левого фланга армии овладели Кочетовкой, Семидесятское и другими опорными пунктами и, продвинувшись к северу на 8–10 километров, вышли на рубеж южных окраин Никольское, Хрущово.

На правом фланге курсантская бригада к рассвету форсировала Дон по льду и завязала бои на его западном берегу. В центре 104-я стрелковая бригада своим левым флангом овладела Гремячьим.

28 января танковые соединения 40-й и 38-й армий и подвижная группа 13-й армии Брянского фронта ворвались в Касторное и после упорного боя к утру следующего дня овладели городом и узлом железных дорог. Между Касторным и Воронежем оказалось в окружении около десяти вражеских дивизий.

Войска 60-й армии в этот день продолжали наступление по всему фронту, сдавливая с юга и востока кольцо вокруг противника, и захватили в плен свыше 5 тысяч солдат и офицеров.

И опять приятное сообщение Информбюро:

«28 января 1943 года. Ударные группировки войск Брянского и Воронежского фронтов в ходе Воронежско-Касторненской наступательной операции соединились в районе Касторное, перерезав пути отхода 2-й немецкой армии из района Воронежа на запад. Одновременно другая группировка Воронежского фронта подходила к железной дороге Воронеж – Касторное в районе Курбатово. 10 дивизий противника оказались в окружении юго-восточнее Касторное.

29 января 1943 года войска Воронежского фронта приступили к уничтожению окруженных войск противника в районе юго-восточнее Касторное».

За пять дней наступления армия Черняховского уничтожила свыше 8 тыс. солдат и офицеров противника и 6859 взяла в плен. Были захвачены большие трофеи боевой техники и военного имущества.

Это была первая большая победа и молодой армии, и молодого командующего. За освобождение Воронежа Иван Данилович был награжден третьим орденом Красного Знамени.

Черняховский и член Военного совета Запорожец побывали в освобожденном Воронеже. Не город, а руины – запорошенные снегом развалины и пустыри – предстали перед ними. На прежнем величавом проспекте Революции торчали обгорелые коробки Дома Красной Армии, Дома книги, Областного театра. И ни одного деревца. А на площади, где до войны стояло с черной мраморной колоннадой здание обкома партии, высились три одинокие колонны – все, что осталось от этого великолепного сооружения, которым так гордились воронежцы.

2 февраля в сводке новостей было опубликовано итоговое сообщение:

«Победоносно закончилась Сталинградская битва. Красная Армия нанесла немецко-фашистским войскам крупное поражение. В период с 10 января по 2 февраля советские войска полностью разгромили или взяли в плен 22 окруженные дивизии и 160 отдельных частей усиления и специальных войск. На поле боя было подобрано и похоронено 147 200 убитых немецких солдат и офицеров. Советские войска взяли в плен свыше 91 тыс. солдат, офицеров и генералов во главе с фельдмаршалом Паулюсом. В ходе контрнаступления за время с 19 ноября 1942 года по 2 февраля 1943 года советские войска полностью разгромили 32 дивизии и 3 бригады противника и 16 дивизиям его нанесли серьезное поражение. Общие потери противника составили свыше 800 тыс. человек, около 2 тыс. танков и штурмовых орудий, свыше 10 тыс. орудий и минометов, до 3 тыс. боевых и транспортных самолетов и более 70 тыс. автомашин».

Черняховский, прочитав эту информацию, сказал Крылову:

– И наши силы, Сергей Николаевич, в эту победу вложены, мы не допустили к Сталинграду те самые немецкие войска, которые в критический там период могли очень и очень испортить наш успех.

Перед новой операцией, чтобы было ясно, какое место в ней предназначалось 60-й армии Черняховского, напомню общую обстановку на Советско-Германском фронте.

Начало 1943 года ознаменовалось победами. Советские войска прорвали блокаду Ленинграда, была завершена ликвидация армии Паулюса в Сталинграде, очищен от фашистов почти весь Северный Кавказ. Красная Армия изгнала врага с Нижнего и Среднего Дона, восточной части Донбасса и ряда районов Украины. От немецко-фашистских захватчиков была освобождена вся территория, захваченная ими на юге летом и осенью 1942 года.

Вся огромная группировка гитлеровцев, находившихся на Северном Кавказе, оказалась под угрозой окружения в результате активных действий Воронежского фронта под командованием Голикова и Юго-Западного фронта под командованием Ватутина.

Ставка хотела использовать эти успешные действия Воронежского и Юго-Западного фронтов: решила активизировать и подтолкнуть им на помощь другие фронты, дала такую директиву командующему Южным фронтом Еременко:

«Сопротивление противника в результате успешных действий наших войск на Воронежском, правом крыле Юго-Западного, Донском и Северо-Кавказском фронтах сломлено. Оборона противника прорвана на широком фронте. Отсутствие глубоких резервов вынуждает врага вводить подходящие соединения разрозненно и с ходу. Образовалось много пустых мест и участков, которые прикрываются отдельными небольшими отрядами. Правое крыло Юго-Западного фронта нависло над Донбассом, а захват Батайска приведет к изоляции Закавказской группировки противника. Наступила благоприятная обстановка для окружения и уничтожения по частям Донбасской и Черноморской группировок противника».

На Харьков и Курск

Не завершив еще полного разгрома окруженной к юго-востоку от Касторное вражеской группировки, командование Воронежского фронта приступило к проведению Харьковской наступательной операции.

60-я армия получила директиву на передислокацию на новое направление. Войска выступили из занимаемых районов в ночь на 31 января. Марш совершался форсированным порядком, круглосуточно. Для питания и отдыха частям предоставлялись большие привалы с обязательным соблюдением мер охранения и маскировки. Это был труднейший марш.

Дороги в полосе движения войск армии после прошедших обильных снегопадов стали почти непроезжими. Противник при отходе разрушал железнодорожное полотно, взрывал все мосты. Плохие дороги и значительный некомплект автотранспорта и конского состава требовали огромного напряжения в обеспечении войск боеприпасами, горючим, продовольствием, фуражом.

С целью ускорения продвижения частей командарм выбросил на расчистку дорог и прокладку колонных путей все саперные и дорожно-восстановительные части.

Помощь войскам оказывало население освобождаемых районов. Местные жители выходили на борьбу со снежными заносами целыми селами, помогали подвозить продовольствие и боеприпасы, эвакуировать больных и раненых.

Проводные средства связи не успевали за войсками, да их и не хватало. Управление шло по радио и через делегатов связи.

Начальнику штаба Сергею Николаевичу Крылову сильно нездоровилось. Часть его обязанностей командарму пришлось взять на себя. Самое сложное и ответственное Черняховский поручал начальнику оперативного отдела Петру Николаевичу Лащенко.

К исходу 2 февраля 1943 года соединения армии, совершив за трое суток 120-километровый переход, вышли на рубеж р. Тим.

Общий замысел Харьковской операции был такой: главный удар наносился из района Новый Оскол – Валуйки на Харьков в обход города с северо-запада и юга силами 40, 69 и 3-й танковой армий, вспомогательный – из района западнее Касторное на Курск войсками 60-й армии. 38-я армия должна была развивать наступление на Обоянь. Для обеспечения операции с юга 6-я армия Юго-Западного фронта, проводившего Донбасскую операцию 1943 года, наносила удар на Балаклею, Краснодар.

Операция началась 2 февраля ударами 3-й танковой и 69-й армий Воронежского и 6-й армии Юго-Западного фронтов. 3 февраля начали наступление 60-я и 40-я армии. 60-я армия, взаимодействуя с 13-й армией Брянского фронта, сломила сопротивление противника на р. Тим.

Далее приведу подробные действия 60-й армии.

Черняховский решил прорвать полосу прикрытия с ходу, овладеть на своих флангах городами Щигры и Тим и продолжать энергичное продвижение в сторону Курска.

В соответствии с решением были поставлены задачи командирам дивизий и бригад.

3 февраля перешли в наступление передовые батальоны, а после разведки боем начали действовать главные силы. Преодолевая сопротивление и уничтожая части прикрытия, соединения армии за сутки продвинулись до 20 километров.

4 февраля 322-я стрелковая дивизия Терентьева, наступавшая севернее железной дороги Касторное – Курск, овладела населенными пунктами Крюково, Красная Поляна, частью Верхней Ольховатки и перерезала дорогу из Щигры на Косоржа.

Южнее железной дороги действовала 121-я стрелковая дивизия Бушина, она обошла Щигры с юга и развернула бои за южную окраину города. С наступлением темноты части Бушина овладели Щиграми.

141-я стрелковая дивизия Рассадникова вела бой в районе города Тим, обходя его с севера. 104-я стрелковая бригада Гаранина овладела восточной частью города и, не ввязываясь в затяжные бои, начала продвижение на Рождественское.

8-я истребительная бригада Ментюкова, обеспечивавшая стык с 38-й армией, втянулась в бои с прорвавшимися на запад вражескими колоннами. Рядом с ней, восточнее и юго-восточнее Тима, вела бои 240-я стрелковая дивизия 38-й армии.

Поздно вечером 4 февраля позвонил по ВЧ командующий фронтом Голиков. Черняховский подробно доложил об успешном продвижении армии на своем правом фланге и создавшихся затруднениях на левом. К городу Тим прорывались из окружения недобитые немецкие части. На дорогах, по которым вражеские войска отходили на запад, а советские продвигались вперед, разгорались яростные бои.

– Какие у вас намерения? – спросил Голиков.

– Перед правым флангом и центром армии противник продолжает отходить. Видимо, немцы не сумели своевременно подвести достаточных сил для обороны Курска. Нужно немедленно захватывать город.

– Такое же мнение и у нас, – сказал Голиков. – В директиве мы укажем захватить Курск не позднее седьмого февраля. Выполняйте ваше намерение.

Черняховский попросил:

– В моих боевых порядках в районе Щигры действует 132-я стрелковая дивизия Брянского фронта, ее целесообразно подчинить мне.

Голиков обещал оформить передачу 132-й дивизии.

Черняховский вместе с Крыловым и Лащенко спланировали наступательную операцию по захвату Курска. По замыслу командира 132-я и 121-я стрелковые дивизии должны были обойти город с севера и юга, а 322-я стрелковая дивизия и 248-я курсантская стрелковая бригада – нанести удары по северной окраине и центру города и совместными действиями окружить и уничтожить врага.

Одновременно, чтобы обеспечить действия ударной группировки с флангов и не допустить отхода противника из района Курска на север и юг, 280-я стрелковая дивизия Брянского фронта под командованием полковника Д. Н. Голосова должна была выдвинуться на уровень правого фланга армии, а 141-я стрелковая дивизия – перерезать шоссе Курск – Обоянь.

Во второй половине дня 5 февраля соединениям армии были поставлены задачи. Командарм требовал решительных действий и быстрого продвижения вперед, с тем чтобы к исходу 6 февраля овладеть Курском.

Однако надежды на легкий успех не оправдались. Сопротивление врага на ближних подступах к Курску резко возросло. В районе города и его окрестностей были установлены части прежних 57, 68, 340 и 377-й и вновь прибывших 82-й пехотной и 4-й танковой немецких дивизий. Противник дрался отчаянно, стремился выиграть время и отстоять город. Атаки войск армии нередко доходили до рукопашных схваток.

Напряженные бои разгорелись и на далеко отставшем левом фланге армии, в районе города Тим. Выходившие из окружения немецкие части с небывалой настойчивостью пытались очистить от наших войск дорогу Тим – Курск и прорваться к своей курской группировке.

Только к исходу 7 февраля соединения 60-й армии приблизились к своей цели.

С утра 8 февраля развернулось сражение за Курск. И, несмотря на яростное сопротивление врага, части 322-й стрелковой дивизии подполковника Перекальского и 248-й курсантской стрелковой бригады полковника Гусева ворвались в город и завязали уличные бои. К полудню войска армии овладели северо-восточной и восточной частью города, а к исходу дня Курск был освобожден полностью.

Это была вторая значительная победа войск 60-й армии под командованием И. Д. Черняховского зимой 1943 года. За пять дней непрерывных боев войска армии прошли от рубежа р. Тим до Курска 90 километров и освободили за это время от немецко-фашистской неволи 350 советских сел и деревень.

Иван Данилович Черняховский за умелое руководство этой операцией был награжден орденом Суворова 1 степени, и ему было присвоено звание генерал-лейтенанта.

Успешно шло зимнее наступление и левофланговых армий Воронежского фронта на харьковском направлении. 40-я армия 7 февраля освободила город Короча, а 9 февраля овладела Белгородом. 69-я и 3-я танковая армии к исходу 10 февраля подошли к внутреннему оборонительному обводу Харькова. Сломив сопротивление врага, советские войска пробились к городу и завязали уличные бои, а 16 февраля Харьков был полностью очищен от противника.

Завершив Курскую операцию, войска 60-й армии в течение двух суток приводили себя в порядок, подтягивали артиллерию, тылы, пополнялись боеприпасами, горючим, продовольствием и готовились к дальнейшему наступлению.

Командный пункт командарма переместился в Курск. Вместо заболевшего генерала Крылова прибыл новый начальник штаба армии полковник Георг Андреевич Тер-Гаспарян.

В дни короткой передышки особую заботу командарма вызывала низкая укомплектованность частей. Численность наиболее полнокровных дивизий не превышала трех с половиной тысяч. Полки были сведены в два батальона, а батальоны – в две роты. Активно действующих стрелков, автоматчиков и пулеметчиков, то есть тех, кто непосредственно ведет бой и атакует противника, насчитывалось в полках не свыше сотни человек.

Вопрос о восполнении потерь разбирался на расширенном заседании Военного совета, на который были приглашены командиры дивизий и бригад, их заместители по политической части и начальники штабов.

Все вы просите у нас пополнения людьми, – сказал Черняховский, обращаясь к командирам соединений, – а просьбы ваши мы, к сожалению, удовлетворить пока не можем. Ни в январе, ни в феврале в армию не поступило ни одной маршевой роты. Не поступит, вероятно, и в марте. Фронтовое командование предложило изыскивать людские резервы на месте.

Член Военного совета Запорожец рассказал о проводимых в армии мероприятиях по мобилизации призывных возрастов в освобожденных районах Курской области.

– Мы уже пополнили армейский запасной полк, – сообщил Александр Иванович. – После необходимой проверки пополнение поступит в дивизии и бригады. Учтите особенность: эти люди пятнадцать месяцев проживали на оккупированной территории и каждый день подвергались разлагающему яду фашистской пропаганды. Среди них могут найтись и такие, которые пали духом. Надо тщательно изучить каждого. Всего мы рассчитываем в ближайшие две-три недели направить к вам тысяч десять – пятнадцать. Кроме мобилизации призывных возрастов есть еще один источник пополнения – бывшие советские военнопленные, освобожденные нашими войсками из немецко-фашистских концлагерей. Их будет немного, но они уже есть…

* * *

Гитлеровское командование понимало опасность создания еще одного, более крупного, чем сталинградский, котла, если советские войска выйдут к побережью Азовского моря и на Днепр. Срочно были собраны все возможные резервы и переданы группе «Юг» под командованием генерал-фельдмаршала Манштейна. Теперь уже сама обстановка избавила его от действий по деблокировке сталинградской группировки, и он, собрав воедино мощный танковый кулак, 19 февраля нанес здесь, во фланг нашим наступающим фронтам, сильный контрудар.

Этот контрудар был абсолютной неожиданностью.

Как это было не раз, увлеклись наступлением и просмотрели сосредоточение войск противника. Этим контрнаступлением Манштейн, можно сказать, перечеркнул все успехи Воронежского и Юго-Западного фронтов, отбросил их назад, на исходные позиции, и продвинулся даже дальше, захватив Белгород и Харьков!