Текст книги "Расстрельщик"

Автор книги: Владимир Гриньков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 26

Еще когда Корнеев прослушивал эту пленку в первый раз, его уши резануло слово – «Вальтер». Это было что-то знакомое, но что именно – Корнеев тогда не смог вспомнить, а лента в магнитофоне тянулась и тянулась, в наушниках уже звучало продолжение разговора, и мысли Корнеева переключились на другое.

Он второй день подряд прослушивал запись разговоров, ведущихся в офисе «Росэкспорта». Верил, что к Молотову можно подобраться, но пока не знал – как. Вербовка человека, который работает в «Росэкспорте», – так ему представлялся наиболее приемлемый вариант. Шантаж или подкуп. Более надежных способов человечество еще не придумало. Корнеев прокручивал запись, пытаясь вычислить потенциального агента. На примете пока были двое – мужчина и женщина. У мужчины случилось несчастье. Жена, управляя автомобилем, выехала на полосу встречного движения и столкнулась с иномаркой. Женщина погибла. Водитель иномарки отделался ушибами, но ремонт машины влетел ему в пять тысяч долларов. Деньги он требовал у свежеиспеченного вдовца. Отказаться платить не представлялось возможным – владелец иномарки был из «крутых» и уже, кажется, «включил счетчик». Вдовец метался, пытался занять у сослуживцев денег. Ему сочувствовали, судя по записям разговоров, но денег никто не давал. Корнееву нравился этот вариант. Поставленный в безвыходные условия человек готов на все. Капитан по просьбе Корнеева уже собирал материалы на этого бедолагу.

Второй случай казался менее подходящим, но только при первом рассмотрении. Техническими средствами было зафиксировано несколько телефонных звонков: сотрудница «Росэкспорта» звонила по одному и тому же номеру некоему Алику. Этот Алик, судя по всему, был ее любовником. Они договаривались о встречах, и эти встречи имели место, потому что на следующий день они непременно созванивались вновь и открытым текстом обсуждали перипетии вчерашних событий, заодно договариваясь о следующем свидании. Как сказал ознакомившийся с записями капитан, эта парочка, судя по частоте свиданий, переживала пик своей сексуальной активности. Пикантности истории придавало то, что женщина была замужем. Капитан навел справки. Муж пребывал в уверенности, что супруга работает до девяти вечера. Двоих детей из детского сада он ежедневно забирал сам. Семейная идиллия. Ее так легко разрушить. Капитан склонялся к этому варианту. Шантаж казался ему вполне надежным способом склонить женщину к сотрудничеству. Но Корнееву эта затея представлялась ненадежной.

Согрешивший человек, да к тому же женщина, эмоционально очень неустойчив. Нажмешь на него – а у него сдадут нервы. Расплачется и все выложит кому угодно – хоть мужу, хоть любовнику, хоть самому Молотову. Не было гарантий чистоты операции. Корнеев так работать не любил.

Вдовец – другое дело. Он ищет деньги и при этом думает не только о себе, но и о сынишке, вдруг ставшем сиротой. Надо только вложить в руку этого человека деньги, а оправдание своему поступку он отыщет сам. Не для себя старался. Для ребенка. Психологически более верный ход.

Корнеев прослушивал записи одну за другой, а в голове нет-нет да и всплывало – «Вальтер». Не о пистолете ведь речь шла, о другом. И это «другое» как раз было знакомо Корнееву. Оставалось только вспомнить.

Ближе к концу дня ему понадобилось позвонить, номер телефона он на память не знал, пришлось воспользоваться записной книжкой, и только он ее открыл – сразу осенило. Именно здесь-то и есть слово «Вальтер». Открыл страничку на «В». Вот оно – «Вальтер. Агентство. Свечин». И номер телефона. Коля Свечин работает в охранном агентстве «Вальтер». В прошлом году они встречались, а до этого не виделись пять или шесть лет. Год назад Корнеев как раз и записал этот телефончик.

Он нашел нужную пленку, надел наушники. Теперь слушал с особенным вниманием. Было не столько предчувствие, сколько надежда.

Судя по содержанию разговора, Молотов беседует в своем кабинете с одним из подчиненных. С кем-то, кто имеет отношение к охране «Росэкспорта». Голос молотовского собеседника: «Вы ведь знаете о наших сложностях, Александр Тихонович». Пауза. Молотов: «Пусть «Вальтер» кого-нибудь подберет. Ты с ним работаешь?» Ответ: «Да. У «Вальтера» толковые ребята». И дальше – уже про другое.

Если «Вальтер» – охранное агентство, то речь идет о том, что охрана «Росэкспорта» в связи с последними событиями испытывает сложности, сил не хватает, и «Росэкспорт» предполагает добрать людей в охрану, воспользовавшись услугами хорошо зарекомендовавшего себя агентства «Вальтер».

Это было то, что нужно. Корнеев не зря верил в удачу. Если он не ошибся, то Молотову осталось жить совсем недолго.

Глава 27

Коля Свечин был отличным парнем. Он никогда ни к кому не лез в душу, был ровен в отношениях со всеми и вообще казался не очень приметным и даже как будто серым человеком – из-за последнего обстоятельства, наверное, и не нажил себе врагов. Они с Корнеевым вместе учились на закрытых спецкурсах, потом судьба их разбросала, чтобы год назад свести вновь – они случайно столкнулись нос к носу на Кузнецком мосту.

– Так ты сейчас здесь? – спросили они друг друга одновременно, так же одновременно указывая в сторону массивного здания бывшего КГБ, после чего рассмеялись – получалось, что оба уже сменили место работы.

Свечин занимал должность заместителя директора по кадрам в охранном агентстве «Вальтер». Корнеев, который был связан подпиской о неразглашении, сказал лишь, что остался в госструктуре. Свечин в тот раз ему шутливо посочувствовал и предложил перейти в «Вальтер», даже свой телефон дал. Сказал, что у них хоть платят нормально.

Христич на план Корнеева согласился сразу. Было видно, что сроки поджимают и полковник готов пойти на что угодно, только бы добраться до Молотова и наконец развалить вставший у него поперек горла «Росэкспорт». Договорились, что Корнеев прощупает своего бывшего коллегу. Если через «Вальтер» можно выйти на Молотова – Корнеев действует по обстановке. Если они ошиблись – дает задний ход.

Прямо из кабинета полковника Корнеев позвонил Свечину.

– Привет, – сказал. – Это Корнеев. Ты как-то предлагал помочь с работой…

Слушавший разговор Христич удовлетворенно кивнул. Одобрял напористость Корнеева, сразу взявшего быка за рога. Значит, действительно сроки поджимали.

Договорились о встрече. Корнеев положил трубку.

– Завтра в восемь утра, – сообщил он.

Ему очень хотелось, чтобы все сложилось удачно.

– Когда ты с ним встречался в последний раз?

– Год назад, Олег Николаевич.

Христич что-то прикинул в уме.

– Скажешь ему, что последний год служил на периферии.

– Почему? – удивился Корнеев.

– Проверять тебя будут, голову даю на отсечение. Про нашу службу ты им сказать не можешь, значит, нужна легенда, а это сроки, Вадим. За день или два мы тебе прикрытие не обеспечим. А про периферию ты что угодно можешь им наплести, никто туда не поедет твою легенду проверять. Назовешь им какой-нибудь город, такой… – Полковник сделал неопределенный жест рукой. – Подальше чтоб.

– Ханты-Мансийск, – предложил Корнеев.

Христич не проявил энтузиазма. Это для него было не очень далеко, наверное.

– Антипаюта.

– Что? – с сомнением осведомился Христич.

– Антипаюта, – повторил Корнеев. – На Тазовской губе. Это уже за Полярным кругом. Я в командировку туда когда-то ездил.

– За Полярным кругом – хорошо, – одобрил полковник.

Перед ним на столе лежала стопка пухлых папок. Если бы не нелепая история с Базылевым, Корнеев сейчас обсуждал бы с полковником детали новых акций. Но случилось так, как случилось, и Корнеев отлучен. Даже не имеет права поинтересоваться, что впереди. Все вопросы – только по делу Базылева.

– Я еще о Сызрани хотел спросить, Олег Николаевич, – вспомнил он.

– А что Сызрань? – приподнял бровь Христич.

– Младший брат Базылева… Мы говорили с вами, помните? Надо бы его прикрыть, ценный свидетель. Послать туда людей, найти его…

– А его уже нашли.

– Нашли? – удивился Корнеев.

В голосе полковника ему послышалось что-то подозрительное, и он насторожился.

Христич перебрал стопку папок, нашел нужную, раскрыл.

– Базылев Андрей Викторович, – прочитал он. – Шестидесятого года рождения. Временно не работающий. – Закрыл папку и посмотрел куда-то мимо замершего в ожидании Корнеева. – Четыре пулевых ранения. Труп обнаружен у железнодорожного полотна под Пензой. У меня есть копия уголовного дела, заведенного пензенской транспортной прокуратурой по факту убийства.

Корнеев смотрел на шефа остановившимся взглядом. Христич заглянул ему в глаза и предусмотрительно попросил:

– Только давай без истерик. Ладно?

– Ведь я же вас предупреждал, Олег Николаевич! – свистящим шепотом сказал Корнеев. – Говорил, что убьют его!

– Ну и что? – спокойно ответил полковник. – Он – никто. Он на десятых ролях в этом деле.

– Но его убили! Значит, он действительно был важным свидетелем!

Теперь Корнеев видел, насколько был прав. Вита Пухова, старики Базылевы, теперь вот Базылев-младший. Все, кто знал президента «Росэкспорта» вне работы. Из родственников и близких никого не осталось. И едва Корнеев об этом подумал, как вдруг вспомнил. Он, наверное, даже в лице изменился, потому что Христич проявил интерес:

– Ты так близко все к сердцу принимаешь, Вадим?

– Я знаю, кого убьют следующим, – пробормотал Корнеев.

– Ну-ну, предсказатель ты наш.

Но Корнеев на иронию полковника не прореагировал.

– У него в Питере бывшая жена и сын.

– Ну и что?

– Это не просто близкие родственники. Это прямые наследники. Надо связаться с Питером. Возможно, мы уже опоздали.

Глава 28

По Базылеву, оказалось, работали так тщательно и накопали столько материала, готовясь к покушению, что в досье обнаружился даже номер питерского телефона бывшей жены. Корнеев позвонил в Санкт-Петербург сразу, едва наткнулся на этот номер. Ему никто не ответил. Он уехал домой и попытался дозвониться с домашнего телефона – безрезультатно. Утром, прежде чем отправиться к Свечину, повторил попытку. Нет ответа. Вполне реально, что они действительно опоздали. Слишком поздно он вспомнил.

Свечин встретил Корнеева с радушием старого друга. У него был просторный кабинет, шикарно обставленный. Судя по всему, «Вальтер» процветал. И Свечин вместе с «Вальтером». Выпили коньяку, вспомнили общих знакомых. Корнееву здесь понравилось. Очень даже возможно, что ему захотелось бы работать в этой фирме, если бы все соблазны не отступали на задний план перед непреодолимым желанием разобраться с Базылевым.

– Надоело работать за идею, – повернул разговор в деловое русло Корнеев. – У меня все-таки семья, сын.

– Где ты в последнее время обретался?

– В госструктуре.

– А конкретнее?

– У меня подписка о неразглашении.

– Понимаю, – кивнул Свечин. – Но мне надо хотя бы твой профиль знать, чтобы предлагать работу по силам.

– Я аналитик. Но огневая подготовка, работа со спецсредствами, навыки сопровождения охраняемого лица – все это мне знакомо, можешь меня протестировать. Вы применяете тесты?

– Только если возникают сомнения.

– Меня будешь проверять?

– Тебя – нет.

– Спасибо, – сказал Корнеев, усмехнувшись.

– Не за что, – в тон ему ответил Свечин. – Какие-либо пожелания у тебя есть? Аналитическая работа, служба сопровождения – у нас есть из чего выбирать.

– Так давай я и выберу.

Свечин выложил на стол папку.

– Посмотри здесь, Вадим.

Это были заявки фирм. Корнеев медленно перебирал бумаги в папке. Заявка от «Росэкспорта» оказалась предпоследней. Фирма просила подобрать двоих охранников общего профиля. Возраст и специализация значения не имели. Под письмом стояла подпись Молотова. Корнеев изучил содержимое папки до конца и, только когда просмотрел все заявки, сказал, придав голосу оттенок раздумчивой нерешительности:

– Вот это мне подошло бы, пожалуй.

Свечин быстро бросил взгляд на название фирмы:

– Почему именно «Росэкспорт», Вадим?

– Удобно добираться. Машина не всегда на ходу… Что-то не так, Коля?

У Свечина явно были сомнения.

– Я бы не советовал тебе идти туда.

– Почему?

– У них непростая обстановка, Вадим. Президента «Росэкспорта» недавно подстрелили, и у меня подозрение, что это еще не конец. Их заявка у нас уже несколько дней лежит, я никак не решусь направлять к ним людей. Чувствую, что если направлю кого, так прямо под пули.

– Чепуха! – постарался сохранить беззаботность в интонации Корнеев. – Сам себя пугаешь.

– Посмотри еще что-нибудь, – посоветовал Свечин.

Так продавец в магазине пытается отговорить хорошего знакомого от покупки товара, в качестве которого сам сомневается.

– За предупреждение – спасибо. Но этот вариант мне кажется предпочтительным. Они не выдвигают никаких особенных требований к претендентам, значит, моей подготовки хватит. Опять же – от дома близко. А то, что там стреляют, – так сейчас даже прогулка от дома до метро невесть чем может кончиться.

– Как знаешь, – пожал плечами Свечин.

Он откровенно предупредил о возможных сложностях, и теперь его совесть была чиста. Оставалось поделиться с товарищем имеющейся информацией.

– Мы с ними работаем давно. Особых проблем никогда не возникало. Структура крупная, с хорошей «крышей».

– Под кем они ходят? Под бандитами?

– Это бандиты под ними ходят, – засмеялся Свечин. – У «Росэкспорта» «крыша» где-то в самых верхах. Я же говорю – серьезная фирма. Еще у них пунктик – дисциплина. Как у японцев, знаешь? Моя фирма – мой дом. Уж не знаю, как они там, у себя, с ослушниками разбираются, может, в асфальт закатывают, – опять Свечин засмеялся, давая понять, что шутит, – но все сотрудники там как шелковые. Так что придется привыкать.

– Мне и привыкать не надо, – буркнул Корнеев. – Работа была такая, что дисциплина разумелась сама собой.

– И еще. У них там своя служба безопасности, которой руководят люди вроде нас с тобой… – Свечин сделал паузу, чтобы дать время собеседнику сообразить, о чем идет речь. – Так что тебя очень профессионально просветят насквозь, к этому тоже будь готов.

Вот это Корнееву не очень понравилось, но внешне он остался невозмутимым. Пожал плечами. Если там действительно серьезные люди, из внешней разведки и еще откуда, то при проверке всю душу вынут и прощупают миллиметр за миллиметром, но Антипаюта – это очень далеко, пока они туда доберутся, много времени пройдет. Когда они выяснят, что Корнеев Вадим Олегович никогда там не служил, Молотов уже наверняка будет мертв.

– Так я звоню Молотову…

– А?! – вздрогнул от неожиданности Корнеев.

– Я позвоню Молотову, сообщу, что есть кандидатура.

– Да-да, конечно.

Молотов был на месте. Он предложил встретиться на следующий день, в десять. Корнееву представлялось, что все складывается удачно. До конца дня он набросал примерную легенду. Приданный ему в помощники капитан из техотдела в ближайшие же два дня обеспечит прикрытие по тем пунктам легенды, которые можно проверить достаточно быстро. Проверка начнется почти сразу, Корнеев это знал, и было необходимо, чтобы хотя бы первые данные не насторожили противника.

У Корнеева имелся кое-какой опыт по этой части, и он полагал, что предусмотрел все. Он забыл только, что на каждую деталь любого тщательно подготовленного плана в жизни всегда приходится парочка случайностей.

Глава 29

Утром Корнеев еще успел заехать в особняк к Христичу. Телефон бывшей жены Базылева по-прежнему молчал, и это тревожило Корнеева. Он попытался убедить полковника в необходимости отправить в Санкт-Петербург людей, Христич морщился и отвечал что-то нечленораздельное, и это тянулось довольно долго, пока у полковника не иссякло терпение.

– Бесполезно! – признался он с явной неохотой. – Их нет дома, Вадим. Уже несколько дней.

Он, оказывается, не выдержал и все-таки навел справки. И результаты оказались неутешительными. Корнеев посмотрел на шефа таким взглядом, словно тот и был настоящим убийцей бывшей базылевской жены. К счастью, Христич этого не видел, а когда поднял глаза, вид у Корнеева был уже вполне нормальный.

– Давай лучше о твоей новой работе поговорим, – предложил Христич. – Ориентируйся, что у тебя будет всего несколько дней, надолго там застревать опасно. Посмотри пути подхода к этому Молотову. Там тоже не все просто, я думаю, но все легче, чем пытаться достать его где-то вне офиса. Проработай варианты бесконтактного воздействия. Может, управляемая мина, может, еще что…

– Я хочу попробовать яд.

– Яд – хорошо, – одобрил Христич. – Смажешь ручку двери его кабинета…

– Ненадежно. Перед ним запросто может какой-то холуй дверь открывать. Уж лучше трубку телефона.

– Телефон – это подойдет, – снова одобрил Христич и вздохнул.

Толковый парень этот Корнеев, ему же цены нет, а так оплошал в истории с Базылевым.

– Кстати, Базылева опять по телевизору показывали, – вспомнил полковник.

Корнеев недоверчиво усмехнулся:

– Это чистой воды подставка, Олег Николаевич. Я как раз хотел спросить: данных экспертизы еще нет?

– Есть. Эксперты провели анализ телеизображения и наших фотоснимков Базылева. Их мнение: девяностопятипроцентная гарантия, что это один и тот же человек.

– А пять процентов? – спросил обескураженный, но не теряющий надежды Корнеев.

– Изображение на телеэкране недостаточно четкое, только и всего. Это он, Базылев.

– Это подставка! Они кого-то загримировали под Базылева, но грим – это еще не полное сходство, вот вам и те самые пять процентов.

– Вот ты и проверишь, – благосклонно кивнул полковник. – Там, на месте, во всем разберешься.

Ему самому хотелось, чтобы Базылева не было. Но он привык сомневаться. Сомнение – спутник опыта.

– Кстати, знакомца твоего мы изолировали, – вспомнил Христич.

– Какого знакомца?

– Которого ты на квартире у покойной базылевской любовницы пистолетом стращал. Он же тебя видел в тот раз. При встрече мог бы опознать.

– Ч-черт! – с чувством произнес Корнеев. – Как же я забыл-то про него?

Эта забывчивость могла бы стоить ему жизни.

– Теперь все нормально, – сказал Христич. – Его упекли, и далеко и надолго.

Корнеев вопросительно посмотрел на полковника.

– Незаконное хранение оружия, – пояснил Христич и усмехнулся.

Усмешка была нехорошая. Недобрая.

Глава 30

Документы у Корнеева проверили трижды, причем первый раз, чего он никак не ожидал, еще на подходе к особняку, в переулке. Какой-то парень остановил его и попросил предъявить документы. Проверил, после чего по рации связался с кем-то и, только получив подтверждение, что господина Корнеева ждут в офисе «Росэкспорта», вернул паспорт.

Вторая проверка была у входа в особняк. Третья – непосредственно в приемной Молотова. Повадки проверяющих выдавали в них хороших спецов. Корнеев почувствовал себя разведчиком, пробравшимся в самое логово врага. В «логове» было светло и несуетно. Люди, попадавшиеся на пути Корнеева, ничем не отличались от обыкновенных граждан. Это несколько снижало напряжение.

Почти точно в десять, с задержкой в одну или две минуты, Корнеева пригласили в кабинет. Здесь находился один только Молотов, его лицо было знакомо Корнееву по фотографиям из досье, но там он при всей жесткости во взгляде все-таки выглядел более благообразно. В жизни он оказался гораздо неприятнее, впечатление дополняла крадущаяся походка, заметная сутулость и еще – непомерно длинные руки. Ладонь у Молотова оказалась сухая и прохладная.

– Садитесь, – предложил он.

Все время смотрел Корнееву в глаза, словно хотел что-то в них прочесть, и Корнеев не смел отвести взгляд, зная по опыту, как это важно в первые минуты встречи. И даже когда кто-то вошел в кабинет, Корнеев не обернулся.

– Устраивайся, – сказал вошедшему Молотов, и Корнеев услышал, как человек опустился на диван у двери.

Судя по всему, это был кто-то из охраны. Корнеев чувствовал упершийся в спину чужой взгляд, но по-прежнему не смел обернуться.

– Расскажите о себе, – велел Молотов, устраиваясь за роскошным, похожим по размерам на бильярдный, столом.

– Окончил Высшую школу КГБ…

– Не то говорите, – остановил Молотов, глядя цепким, всепроникающим взглядом. – С чего любая анкета начинается? Фамилия. Имя. Отчество.

Он произносил самые обычные слова. Такие, какие говорят все люди. Но Корнеев почему-то чувствовал исходящую от этого человека опасность.

– Корнеев Олег Николаевич.

– Москвич?

– По рождению – да.

Молотов приподнял бровь, давая понять, что ждет разъяснений.

– Я всю жизнь прожил в Москве, но четыре года назад пришлось уехать.

– Далеко?

– Далеко, – без улыбки сказал Корнеев. – В Антипаюту.

– Это где?

– На Севере. Почти на одной широте с Норильском.

– Причина?

Корнеев помолчал, изображая секундное замешательство.

– В то время чистки шли одна за другой, – сказал он после паузы. – Мне предложили на выбор: или оставляю службу, или уезжаю из Москвы. Я решил послужить.

– Чем же вы занимались в Антипаюте?

Корнеев даже опешил. Он впервые встретил человека, который, раз услышав в разговоре незнакомое сложное название, был способен без усилий его вспомнить и воспроизвести.

– В основном работой оперативного характера.

– Это ваш профиль? – уточнил Молотов.

– Нет. Вообще-то я – аналитик.

– Я думаю, вам будет сложно освоиться у нас, – без разочарования, даже как бы равнодушно сказал Молотов.

– У меня хорошая подготовка. И я ничего не забыл там, на Севере. При стрельбе «сотку» делаю без труда плюс навыки оперативной работы. Ведь все это можно проверить.

– Проверим, – кивнул Молотов. – Проверяльщики у нас знатные.

Помолчали. Молотов думал о своем. Корнеев терпеливо ждал. А человек за его спиной все еще не проронил ни слова. Так хотелось обернуться и взглянуть на него. Но еще не представилось повода.

– Как же вы в Москве оказались? – снова вспомнил о госте Молотов.

– Всю жизнь на Севере не проживешь. У меня до поры не было мысли возвращаться в Москву, но в прошлом году приехал в отпуск, случайно встретился со старым знакомым, со Свечиным. Он предложил идти к нему в «Вальтер». Я еще подумал некоторое время – и написал рапорт об отставке.

– Так вы сейчас в отставке?

– Уже три месяца.

Сейчас разговор шел в струю. И про встречу со Свечиным, и про отставку – это пусть проверяют, здесь Корнеева не зацепить.

– Жилье у вас в Москве есть?

– Нет пока.

– А где живете?

– У родственников. Родители жены готовы разменять квартиру…

– Мы вас будем проверять, – внезапно сказал Молотов, прерывая собеседника.

Корнеев кивнул, давая понять, что нисколько в этом не сомневался.

– Сейчас вы пройдете с начальником отдела безопасности нашей фирмы, – Молотов кивнул за спину Корнееву, – заполните бумаги, которые требуются. Заодно обговорите вопрос оплаты. К работе приступите с завтрашнего дня. У нас не хватает людей, так что проверку будем проводить по ходу дела.

Будь Корнеев сейчас один, он непременно расплылся бы в улыбке. А может, даже счастливо рассмеялся бы. Потому что все устраивалось просто великолепно. Еще час назад жизнь виделась ему в мрачных тонах.

Молотов попрощался, давая понять, что говорить им больше не о чем. Человек у дверей поднялся с дивана, пружины скрипнули. И Корнеев обернулся. Чувство, которое он испытал, нельзя было назвать даже потрясением. Это было нечто сродни ужасу.

Перед ним стоял начальник охраны «Росэкспорта» – Захаров, собственной персоной.