Текст книги "Турецкий транзит"

Автор книги: Владимир Гриньков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Хеджи попятился к машине, не выпуская врагов из поля зрения. Склонился, подхватил свою сумку. Дошел до «Фиата», сел за руль. Ключа в замке зажигания не было.

– Придется детство вспомнить.

Ножом раскурочил замок зажигания, соединил провода напрямую, завел двигатель.

– Еще встретимся! – крикнул ему издали его бывший сосед по автобусу.

– Не приведи господь, – пробормотал Хеджи, – с такими придурками встречаться.

Газанул и уехал.

* * *

Хеджи не знал дорогу в Памуккале, поэтому ему пришлось вернуться в Денизли. Здесь он бросил «Фиат» в одном из переулков, взял такси и поехал в Памуккале. В отеле «Koray» ни слова не понимавший по-английски молодой турок долго не мог взять в толк, чего от него хотят. Только улыбался вежливо и кивал, когда Хеджи показывал ему газету с фотографией Полины. Потом пришел другой турок, постарше, и все наконец прояснилось.

Эта девушка здесь жила, сказал турок. Два дня и две ночи. А потом она уехала в Стамбул.

– А вы не знаете, где она в Стамбуле собиралась остановиться? – глупо спросил Хеджи.

Естественно, турок этого не знал. Это была катастрофа. Хеджи был в Стамбуле. Единственный в мире город, расположенный на двух континентах. Десять миллионов жителей, сотни тысяч домов, тысячи улиц. В этом человеческом муравейнике невозможно отыскать Полину. И получалось, что он потерял ее след.

Хеджи на такси вернулся в Денизли, а оттуда ночным поездом уехал в Стамбул.

* * *

Съемки в бывшем султанском дворце Топкапы проводили во вторник, когда там был выходной и вход для туристов перекрыли.

Хеджи шел через покои матери султана, глядя в объектив видеокамеры, и говорил при этом:

– Прелесть банных процедур, которые мы показали вам в бане Джагалоглу…

– Стоп! – сказал оператор и посмотрел на режиссера.

– Стоп! – эхом отозвался режиссер. – Что такое?

– Он не должен поворачивать голову, – сказал оператор. – Иначе видна щека.

Щека Хеджи была изуродована нанесенными ножом ранами.

– Идет и смотрит прямо! – сказал оператор. – И ни в коем случае не в камеру!

– Хорошо, – вздохнул Хеджи.

Вернулся в исходную точку. Снова пошел.

– Прелесть банных процедур, которые мы показали вам в бане Джагалоглу, была доступна подданным султана, но сам султан, живущий во дворце Топкапы, вряд ли мог получить истинное наслаждение, потому что даже в бане он не чувствовал себя в безопасности…

Хеджи переступил через порог.

– Это ванная комната султана, – пояснил он. – Обратите внимание на позолоченную решетку. Султан входил в помещение, закрывал за собой решетку и только после этого приступал к водным процедурам – даже во время купаний он боялся, что его могут убить…

Хеджи шел дальше, вот он оказался в покоях султана, где тот проводил время в кругу семьи.

– Вот ниша, здесь бежит вода, – продолжал рассказывать Хеджи. – И таких мест, где журчит вода, в султанском дворце немало. Но не подумайте, что здесь обитали такие чистюли, просто журчащая вода создавала шумовой фон, и султан мог не опасаться, что его речи услышат чужие уши…

Хеджи шел по коридору и продолжал свой рассказ.

– Вся жизнь султанского двора – это сплошная череда интриг. Высокопоставленные сановники Османской империи, все эти паши и визири, боролись за благосклонность султана, за высокооплачиваемые должности и даже за саму жизнь, потому что каждого из них султан в любую минуту мог передать в руки палача. Близкие султана, все его многочисленные жены и наложницы, тоже интриговали, и целью тоже были благосклонность султана и, по большому счету, сама жизнь, поскольку настоящей удачей было родить султану его первого сына-наследника – тогда можно не опасаться за свое будущее, но незавидной могла стать судьба тех, кто родил султану второго, третьего, четвертого сына…

Хеджи вышел на открытую площадку, откуда открывался вид на бухту Золотой Рог.

– Дело в том, что после смерти султана его сын-наследник прежде всего убивал тех, кто мог претендовать на трон, то есть своих братьев. Взошедший на трон Баязид I повелел задушить своего младшего брата, Мехмед II сделал то же самое, а Селим I приказал задушить не только двух своих братьев, но и их четверых сыновей, то есть своих племянников, самому младшему из которых было всего пять лет. Подобная жестокость не была чем-то из ряда вон выходящим, а воспринималась как нечто само собой разумеющееся и фактически имела силу закона. То есть подданные новоиспеченного султана ожидали от него, что он поступит именно так. И он так и поступал. Такие были нравы.

– Стоп! – сказал режиссер.

– Нормально? – спросил Хеджи.

– Более чем! Подобные страсти только и рассказывать с такой мрачной физиономией, как у тебя.

– Пошел ты к черту! – вяло огрызнулся Хеджи.

Режиссер приобнял его за плечи и сказал:

– Не убивайся так! Она уже давно дома, может быть.

Но Полины дома не было. Звонил ей Хеджи. Никто не подошел к телефону.

* * *

В последний день перед отъездом из Стамбула оператор решил снять город с высоких точек. Первая такая точка, Галатская башня, находилась в европейской части города, а вторая на холме Чамлыджа, за Босфором, в азиатской части.

Хеджи, который свою роль уже выполнил, хотел увильнуть, но режиссер ему этого не позволил. И, как оказалось, не зря, потому что и для Хеджи нашлась работа в кадре.

На самом верху стоящей на холме Галатской башни был круговой балкон, откуда весь Стамбул как на ладони, и Хеджи, идя по балкону, рассказывал для будущих телезрителей:

– Очень рекомендую каждому, кто приехал в Стамбул. Таким этот город видят птицы. Бухта Золотой Рог, – показал рукой вниз и вправо, – а здесь вот Босфор. За бухтой – все главные достопримечательности Стамбула: мечеть Айя-София, дворец Топкапы, мечеть Султанахмет и мечеть Сулейманийе, все мечети можно распознать по минаретам. А за Босфором – уже Азия…

Он смотрел сверху на бескрайние кварталы огромного города, и тоской наполнялось его сердце. Где-то здесь, возможно, была Полина. Неуловимая Полина. Исчезнувшая бесследно Полина.

– Все это великолепие можно увидеть, заплатив три доллара за билет, но только если вы успели до восьми часов вечера. В восемь вечера в ночном клубе на вершине башни начинается представление для туристов…

Хеджи переступил порог и с балкона перешел в заставленное столиками помещение со сценой.

– Это удовольствие обойдется уже в семьдесят пять долларов с человека. За эти деньги вас и накормят, и развлекут, даже покажут танец живота, но, главное, конечно, не это. У вас будет возможность увидеть отсюда, с высоты, ночной Стамбул. Вот этот вид уж точно стоит таких денег…

Потом они всей группой поехали на холм Чамлыджа. Через Босфор переехали по длинному мосту, расстояние между опорами которого, как сказал переводчик, составляло больше километра. По улицам азиатской части. Потом их микроавтобус карабкался по петляющей узкой дороге, забираясь все выше и выше. Доехали почти до вершины холма, но дальше проезд был закрыт, пришлось идти пешком.

Парк на вершине холма. Аккуратные дорожки. Деревья. Клумбы. В кафе под открытым небом предлагали чай и тонкие лепешки.

Оператор нашел хорошую точку для съемки, откуда был виден Босфор и европейская часть Стамбула, а еще тот самый мост, по которому они только что проехали, и Мраморное море со вставшими на рейде кораблями.

– А ведь через Босфор можно переплыть на теплоходе, – сказал Хеджи.

И сделанное им открытие ему самому понравилось. Он увидит этот город с воды. Проплывет по Босфору. А потом будет бродить по стамбульским кварталам до глубокой ночи, впитывая виды, звуки и запахи этого города, прежде чем покинуть его завтра.

* * *

После того как отсняли панораму Стамбула, делать было нечего. Набрали чая и гезлеме, тонких турецких лепешек, устроились шумным табором в тени деревьев. Потом сели в микроавтобус, довезли Хеджи до причала Юскюдар, откуда отправлялись в европейскую часть Стамбула пассажирские теплоходы.

Хеджи купил в кассе жетон, опустил его в прорезь турникета, прошел на причал и поднялся на борт теплохода, который почти сразу отчалил.

Приближался вечер. Небо из синего становилось серым, и серой стала вода в Босфоре. Кружились чайки над водой. По берегам тут и там зажигались огни. Очертания предметов теряли дневную четкость, становились размытыми, и город превращался в загадку.

Теплоход причалил неподалеку от моста на европейском берегу Босфора. Хеджи узнал это место, он видел его сегодня днем с Галатской башни. Вместе с другими пассажирами теплохода Хеджи сошел на берег. Здесь вкусно пахло жареной рыбой. Хеджи увидел покачивающиеся на волнах рыбацкие лодки, в которых на открытых решетках обжаривалось рыбное филе. Увидел ряды табуретов на берегу и людей, которые расположились здесь с аппетитными сандвичами из булок – рыбы – овощей. Увидел старика-турка в национальном костюме, который здесь же торговал домашними соленьями. И понял, что этот вечер он проведет здесь.

Он купил себе булку с рыбой, купил соленья, сел на пластиковый табурет так, чтобы видеть сразу и бухту Золотой Рог, и Босфор, и Галатскую башню на вершине холма, и идущие по Босфору корабли с включенными огнями, и огни домов, карабкающихся вверх по холмистым берегам, и мельтешащих чаек, и рыбацкие лодки, где турки жарили рыбу, и…

Он увидел Полину. Она сидела на табурете неподалеку, и в ее руках была точно такая булка с рыбой, как у Хеджи. Она сидела неподвижно, задумчиво смотрела на стамбульские огни, и для нее весь мир вокруг сейчас, казалось, не существовал.

Хеджи узнал бы этот профиль среди тысяч других.

– Полина!!! – выдохнул он, все еще не веря, что подобное возможно.

Часть третья
ЗАСТАВИТЬ ВСПОМНИТЬ

Он даже не подумал, что может ее напугать. Бросился по набережной, переворачивая по ходу пластиковые табуреты.

– Полина!

Она вскинула голову и окатила его таким полным холодного ужаса взглядом, что он остановился как вкопанный в паре метров от нее, и ее страх передался ему. Он испугался этого ее отталкивающего взгляда. Она его не узнавала – и он ужаснулся своему открытию.

– Полина! – пробормотал он.

Она смотрела так, будто пыталась его вспомнить. Будто угадывалось что-то знакомое в чертах его лица, но кто этот человек и где она его прежде могла видеть – это ей не давалось.

– Ты кто? – спросила она.

– Я Хеджи! Полина, я Хеджи! Ты помнишь меня?

– Нет, – медленно произнесла она в ответ.

И он снова ужаснулся.

– Полинка! Родная!

– Не подходи!

Она боялась его, он это видел. И его сердце разрывалось от жалости к ней.

– Полина! Я Хеджи! Ты меня вспомнишь! Ты меня хорошо знаешь, просто ты меня забыла!

Она смотрела недоверчиво. Было видно, что пытается вспомнить, кто он такой, но никак, никак это ей не удавалось.

– Ты вспомни! – умолял он ее. – Москва! Я и ты! Я приехал к тебе домой, твой отец об этом попросил…

Что-то дрогнуло в ее лице.

– Вспомнила? – воскликнул Хеджи с проснувшейся надеждой.

Покачала головой. Не вспомнила.

– Твоего папу звали Олег Иванович, – пытался достучаться до нее Хеджи. – Правильно?

– Я тебя не помню.

Он думал, что главное – найти ее. Он шел по ее следу, метался по Турции, и ему казалось, что, когда он ее найдет, он будет самым счастливым человеком. Вот он нашел ее. А счастья не было. Только ужас и боль.

– Я здесь по работе, – бормотал Хеджи. – Можно сказать, случайно. Нас целая группа…

Он вдруг увидел, как она метнула окрест испуганным взглядом, и понял, что сказал не то.

– Их здесь нет! – произнес поспешно. – Я от них отдельно! Мы завтра улетаем, и я решил по Стамбулу походить!

Она боялась всего, и он нисколько этому не удивлялся, потому что кое-что о ее турецких приключениях он уже знал.

– Ой, Хеджи! – вдруг раздался женский голос.

Две молодые женщины подошли и разглядывали Хеджи бесцеремонно.

– Это ведь вы?

– Да, я, – ответил Хеджи, всем своим видом давая понять, как не вовремя они его узнали.

– Клёво! – сказала женщина. – Хеджичка! Вы здесь! Какая радость!

Они обе засмеялись. Кажется, они были нетрезвы.

– А давайте мы с вами сфотографируемся, Хеджи!

Уже достали фотоаппарат.

– Мы даже перешлем вам фотографию, если вы адрес свой дадите, – пообещали и снова рассмеялись.

– Послушай! – осенило Хеджи, и он про этих теток вмиг забыл. – Я тебе сейчас докажу, что ты меня знаешь…

Достал свой мобильник и уже торопливо набирал московский номер.

– Кирюха! – сказал он своему невидимому собеседнику. – Доберись до моего компа, найди там файл… Нет, не с Тарканом… Файл я обозвал «Полина». Скачай его на мой мобильник! Быстро! Жду!

Тут женщины о себе напомнили. Одна встала рядом с Хеджи. Другая фотографировала.

– Вы его знаете? – вдруг спросила у них Полина.

– Конечно! Это же Хеджи!

– А кто он?

– Здрасьте! – сказала женщина. – Он из телика! Программы разные ведет, в кино снимается.

– Точно! – сказала неуверенно Полина. – Я в телевизоре тебя видела!

Она всматривалась с прищуром в Хеджи, будто вызывая из памяти его образ. Наконец у нее появилось хоть какое-то объяснение, где она могла его видеть и почему его лицо ей кажется таким знакомым.

– Полина, дело тут не в телевизоре! – заторопился Хеджи, боясь, что она сейчас укрепится в своей уверенности и до нее потом не достучаться. – Ты видела меня без телевизора там, в Москве! Мы вместе проводили время!

– О, как интересно! – захихикали женщины.

Они перемигивались друг с другом и строили Хеджи глазки.

– Пошли отсюда малой скоростью! – взбеленился Хеджи.

– Фу, как грубо! – нисколько не обиделись подружки.

Хеджи пошел на них.

– Только без рук! – сказала одна.

– Нет, можно и с руками, – игриво сказала вторая.

Они расхохотались.

Хеджи толкнул их одновременно. И обе они едва не упали.

– Хам! – сказала одна.

– В тюрягу захотел, звездюля? – поинтересовалась другая. – Тоже мне Киркоров!

Но веселья уже не было, и они ушли.

– Ты Хеджи! – произнесла Полина так, словно все больше утверждалась в этой мысли. – Чего ты хочешь от меня?

– Чтобы ты пошла со мной!

Кажется, она сильно удивилась.

– Пошел ты к черту, – сказала она неуверенно.

– Ты должна идти со мной!

– С какой стати? – окреп ее голос.

– Полина! У тебя большие проблемы! Ты не помнишь меня, с тобой случилось несчастье, и ты здесь пропадешь, если я тебе не помогу! Я не знаю почему, но тебя ищут какие-то страшные люди…

– Какие люди?! – быстро спросила она и не смогла скрыть свой страх в эту секунду.

– Я их видел…

– О ком ты говоришь? – спросила Полина с подозрением, будто не верила, что он мог видеть тех людей.

– Люди, которые преследуют тебя. Ты видишь мое лицо? Это они мне изуродовали. Таким большим ножом, там на ручке узоры, арабская вязь. Человек с таким черным лицом…

А по ее лицу было видно, что она знает, о ком он говорит. И она боялась их.

– Я видел их в Памуккале, – сказал Хеджи.

– Когда? – спросила она, пугаясь все больше.

– Три дня назад.

– Что ты там делал?

– Я искал тебя.

– Ты? Меня? – Она никак не могла взять в толк, что ему нужно от нее.

А на его мобильник уже пришли нужные снимки.

– Вот смотри! – сказал Хеджи. – Я докажу, что мы с тобой знакомы!

Он стал показывать ей кадр за кадром. Где-то она была одна, где-то они вдвоем с Хеджи. Она узнавала себя и никак не могла понять, как такое может быть.

– Это что? – спросила она растерянно. – Это фокус такой?

– Теперь ты видишь, что я не обманул? Я знаю, что у тебя проблемы! Я знаю, что ты в беде! И я вытащу тебя отсюда! Любой ценой!

* * *

Они использовали опыт шпионов всего мира и спрятались от любопытных глаз не где-то в глухомани, а в многолюдном месте, под сводами крытого Египетского рынка, или Мисир Чаршиси, как называют его сами турки. Здесь, среди людской толчеи, среди пахучих пряностей, сладких даже на вид сладостей и сверкающих золотом и серебром сувенирных лавок, они нашли неприметное заведение, какие во всей Турции называются одинаково, – локантасы. Не столовая и не ресторан, а нечто среднее. От столовой отличается тем, что обслужит официант, от ресторана – дешевизной, отсутствием меню как такового, ну и еще тем, что не в пример многим ресторанам в локантасы практически всегда есть первые блюда. Хеджи нес всю эту ахинею про локантасы, потому что он хотел успокоить Полину и сохранить контакт с ней. Она была по-прежнему настороже, и в любое мгновение тонкая, связывающая их нить могла порваться.

– Ишкембе чорбасы, – показал Хеджи на мутную жидкость в своей тарелке. – Это суп из рубца. Звучит, конечно, мерзковато, но – пальчики оближешь.

– Чего ты хочешь от меня? – спросила Полина.

Этот вопрос не давал ей покоя. Она не могла понять, что делает с нею рядом этот человек и кто он вообще такой. Проблема в этом и была – она не могла его вспомнить. Если бы вспомнила, то вопросов у нее уже не возникало бы.

– Ты помнишь Кайю? – спросил Хеджи.

– Какую еще Кайю?

По ее взгляду сейчас невозможно было понять, действительно она не помнит или помнит, да не желает признаться в этом.

– Кайя, – терпеливо повторил Хеджи. – Это рядом с Фетхие. Ты была там. И на тебя напали. У тебя рана на голове, вот здесь…

Потянулся к голове девушки, чтобы показать, но она отстранилась. Хеджи выложил на стол газету.

– Узнаешь?

Ткнул пальцем в фотографию.

Полина взяла газету в руки.

– Это ты, – сказал Хеджи. – Тут написано в тексте, что при тебе не было документов и ты была без сознания. Они даже не знали, из какой ты страны, только предполагали, что ты – русская. А я знаю тебя, я подтвержу, что ты – это ты…

– Чего ты хочешь от меня? – вдруг снова спросила она.

– Увезти тебя домой. Ты хочешь домой?

Полина промолчала.

– Я видел этих людей, – сказал Хеджи, – которые преследуют тебя. Я был в Анталье и был в том пансионе, где ты жила…

Он запнулся. Полина ждала продолжения.

– Ты помнишь его название? – спросил Хеджи.

– А ты?

Он помнил. Но он хотел ее проверить. Взял листок бумаги, разорвал надвое.

– Пишем каждый по отдельности, – предложил Хеджи. – А потом сравним.

Написал «Монд», прикрывая листок рукой.

– Написала?

– Да.

– Покажи!

– Нет, сначала ты – свой.

Он послушно убрал ладонь. Она увидела написанное им и растерялась. Он осторожно взял ее листок. Там тоже было слово «Монд».

– Откуда ты про это знаешь? – спросила Полина.

– Я был там, – с мягкостью практикующего врача сказал Хеджи. – Я искал тебя. И мне хозяин пансиона рассказал, что тебя ищут. И эти люди, о которых он говорил, – они меня выследили. Они следили, наверное, за пансионом. А я там сначала попал в переделку… Не разобрались, меня в полицию забрали… А эти, наверное, видели и догадались, что я там из-за тебя. И они меня выследили. Вывезли в какую-то глухомань, хотели убить.

Хеджи показал раны на своем лице. Дотронулся, почувствовал боль, поморщился.

– Они хотели знать, где ты. И где тебя искать. Если они тебя найдут – церемониться не будут. Поэтому надо возвращаться в Москву, – с мягкой настойчивостью произнес Хеджи. – Я помогу тебе уехать. У тебя наверняка нет документов. Мы все сделаем. Тебе выпишут здесь бумагу, свидетельство о назначении на родину, так как-то называется. А вернешься в Москву – восстановишь паспорт.

Он хотел ей сказать, что дело не столько в паспорте и даже не в том, что здесь ей угрожает какая-то опасность, а в том, что ей нужно к хорошим врачам, потому что у нее большие проблемы. Но не решился так сказать.

И вдруг Полина сказала:

– Послушай, ты все время со мною разговариваешь, как с какой-то больной.

Хеджи дрогнул.

– Но ведь ты меня не помнишь, – пробормотал он.

Покачала головой. Не помнила.

– А как познакомились мы с тобой? – спросил Хеджи.

И тут же растерянно усмехнулся.

– Да, конечно, – сказал он неуверенно, – глупый вопрос, согласен.

– Ты думаешь, что я больная? – все больше укреплялась в своих подозрениях Полина.

– Мы познакомились с тобой в Москве, – сказал Хеджи, только чтобы не отвечать на этот ее вопрос. – Я вел свою передачу на радио, ты позвонила мне и сказала в прямом эфире, что хочешь покончить жизнь самоубийством. Я поверил, пытался тебя отговорить, потом вывел тебя из прямого эфира и дал свой номер телефона, предложил встретиться. Ты согласилась. И ты потом сказала мне, что это была всего лишь шутка.

– Я пошутила? – не поняла Полина.

– Да.

– Зачем?

– Чтобы со мною познакомиться.

Полина смотрела озадаченно.

– А других способов познакомиться разве не бывает?

– Ты выбрала стопроцентно надежный, – усмехнулся Хеджи. – Я звездун, а ты… Ну девушка, ну студентка, ну из универа… Там тысячи таких. А ты нашла, чем зацепить.

– А зачем это мне?

– Что? – не понял Хеджи.

– Тебя цеплять.

Хеджи не нашелся, что ответить.

– И мы стали встречаться, – укрылся он за безобидной фразой. – Потом твой отец, Олег Иванович, пригласил меня к вам. Домой. Знакомиться. Это я так думал. А он со мной поговорил и предложил мне забрать тебя к себе.

– Куда – к себе?

– Домой ко мне. Где я живу.

– Зачем?

Она ничего не помнила. Он ужасался и не без труда этот свой ужас скрывал.

– Полина, ты помнишь о том, что отца у тебя уже нет?

– У меня его нет, – сказала Полина.

– Ты помнишь?! – дрогнул Хеджи, боясь поверить.

Она закивала часто-часто. Он боялся, что она заплачет. Но ее глаза оставались сухими. Выплакала все.

– Он тебя спасал, – сказал Хеджи. – Он знал, что у него проблемы в бизнесе, и боялся за тебя. Поэтому и выпроводил ко мне. Я это понял, только когда его убили. И уж потом проблемы появились у тебя. Как у единственной наследницы. Тебя украли. Ты это помнишь?

– Кто украл? – спросила Полина.

Не помнила.

– Эти люди, которые работали у твоего отца. Они хотели все забрать: квартиру, фирму, деньги.

Видел по глазам – не помнит.

– И тогда ты уехала к родственникам. Тебе говорит о чем-либо такая фамилия – Прокопов?

Что с нею сделалось!!!

– Ты помнишь?! – выдохнул Хеджи.

– Да!!! – ответила Полина.

– Нет, ты точно помнишь?!

Он не мог поверить, хотя и видел сейчас ее глаза. Она вспомнила!!!

– Прокопов! – сказал Хеджи. – А имя – как?

Он ее проверял.

– Александр Александрович, – сказала Полина.

Она помнила!!!

– Правильно!!!

Последняя проверка.

– Кто он тебе?

– Он мой отец!

Да! Да!! Да!!!

* * *

Хеджи взял мобильник в руку, нашел нужный номер в телефонной книжке.

– Ему надо позвонить! – сказал он как о деле решенном.

– Кому?

– Прокопову! – убежденно произнес Хеджи. – Твой родственник! Ближайший! Ближе не бывает!

Он теперь знал, как ему действовать, и растерянность его почти прошла. После всех приключений, передряг последних дней он словно ступил на твердую почву и знал, куда двигаться дальше.

– Он человек серьезный, – бормотал Хеджи, набирая номер. – Он все решит.

Полина следила за ним остановившимся взглядом. Не верила, что далекий собеседник ответит Хеджи.

– Алло! – сказал Хеджи. – Александр Александрович? Это Хеджи. Я друг Полины. Помните меня? Полина со мною рядом. Нет, мы не в Москве. Мы в Турции. Она сама вам все расскажет. Я дам ей трубочку.

Сунул мобильник в руки Полины.

– Алло, – сказала Полина.

Было видно, как она растеряна.

– Да, это я. А вы Прокопов? Александр Александрович?

Слезы потекли по ее лицу.

– Все позади, – сказал ей Хеджи ободряюще.

Он прекрасно понимал, какие чувства она сейчас испытывает. Знакомый голос в трубке – это гарантия возвращения в привычную жизнь. Тот лучик света, который выведет Полину из мрака ее сегодняшнего состояния.

Турок, работающий в заведении, смотрел на плачущую Полину. Хеджи мягким движением забрал у девушки мобильник.

– Александр Александрович! Это я! – сказал он. – Полина разволновалась, я сам вам объясню.

– Она в порядке? – прервал его Прокопов.

– Да. То есть нет. То есть сейчас мы в принципе в порядке. Но у нас проблемы.

– Короче!

– На Полину напали!

– Кто?

– Я не знаю. Кажется, ее хотели украсть.

– Где украсть? В Турции?

– Да. Тут есть такой город, Кайя. Полина поехала туда…

– Зачем?

– Посмотреть. Она здесь в турпоездке.

– Она в порядке?

– У нее рана на голове, – честно сказал Хеджи. – И она была без сознания какое-то время.

– Ты где сейчас? Конкретно в эту минуту!

– Я в Стамбуле.

– От этого города, где на Полину напали, далеко?

– Далеко. Километров семьсот. Но все равно что-то надо решать, Александр Александрович, – сказал Хеджи озабоченным тоном. – Надо Полину вызволять…

– Заткнись! – сказал Прокопов. – Ты где сейчас в Стамбуле? Конкретно адрес назови!

– Это Египетский рынок…

– Какого черта рынок! – взбеленился Прокопов.

Хеджи обмер.

– Ты что там делаешь, урод?

Тут Хеджи вспомнил наконец, как непрост в общении Прокопов. Залепетал что-то в свое оправдание.

– Заткнись! – снова сказал ему Прокопов. – Если с Полиной что-либо случится на этом твоем базаре…

– Да не базар это, – пробормотал Хеджи. – Это рынок такой крытый…

– Как по-турецки называется?

– Мисир Чаршиси. Это на берегу, возле причала Эминйоню.

– Где вас там искать?

– Тут ресторанчик такой… Называется локантасы…

– Это его название такое?

– Ну, это дешевый ресторан. В Турции их называют локантасы. Здесь на рынке он один такой, кажется.

– Сиди там и носа не высовывай! Я сейчас пришлю людей! Ты понял?

– Я понял, – ответил Хеджи растерянно. – А каких людей?

Но Прокопов уже отключился, в трубке Хеджи звучали короткие гудки.

– Он обещал людей прислать, – сказал Полине Хеджи. – Откуда? Из Москвы? С Кипра? Он где сейчас вообще? Может, он в Турции?

* * *

Минут сорок прошло в тягостном состоянии неопределенности, потом работающие в локантасы турки стали выпроваживать из своего заведения двух странных русских.

– Нам нельзя! Мы ждем людей! – всполошился Хеджи. – Мы еще закажем, принесите нам чего-нибудь…

Но турки были непреклонны и показывали на часы.

– Они закрываются, – догадалась Полина.

Только теперь Хеджи обнаружил, что в заведении, кроме них, других посетителей нет.

Тут открылась дверь, и вошли несколько молодых турок. Они выглядели крепкими, как дубки, и были похожи на штангистов.

– Вы Полина? – спросил один из них на вполне сносном русском языке.

Полина испуганно молчала. Но ее ответ не требовался.

– Идемте! – сказал турок. – Мы приехали за вами.

Те турки, что работали в локантасы, ни во что не вмешивались и имели вид людей подневольных и малозначимых, которым хочется оставаться незаметными.

– Я никуда не пойду! – насторожилась Полина.

Но тут зазвонил мобильник Хеджи. Это был Прокопов.

– Хеджи! – сказал Прокопов. – Там к вам подъедут турки…

– Они уже здесь.

– Хорошо, – оценил Прокопов. – Это люди моего турецкого партнера. Мы с ним по бизнесу. Он человек авторитетный, там у него все схвачено, он поможет. Вас добросят до аэропорта…

– У Полины нет документов! – вспомнил Хеджи.

– В смысле? – неприятно поразился Прокопов.

– В прямом. Она потеряла паспорт.

– Черт! – сказал Прокопов, но заминка длилась одно-единственное мгновение. – Ладно, это мы решим! Это не ваша забота! Бери сейчас Полинку и с турками дуй в аэропорт! Ты понял?

– Да! – ответил Хеджи.

Повернулся к Полине:

– Это люди Прокопова. Нас отвезут в аэропорт. Мы улетаем.

* * *

Они прошли, почти пробежали по опустевшему рынку. Темп задавали охранявшие их турки, которые взяли Полину и Хеджи в «коробочку», прикрыв со всех сторон от возможных посягательств, и в этой «коробочке» можно было только перемещаться, но невозможно ни отстать, ни тем более потеряться.

У ворот рынка их ждали две машины.

Сели. Поехали. Опекавший Полину и Хеджи турок постоянно общался с кем-то по телефону и время от времени сообщал им то, что их касалось непосредственно.

– Вы улетаете. Аэропорт Ататюрк. Компания «Туркиш Эйрлайнз». Вылет в семь часов.

Хеджи непроизвольно взглянул на часы. Восемнадцать двадцать пять. До вылета оставалось тридцать пять минут.

– Успеем, – сказал спокойно турок.

Две машины прорывались сквозь вечерние стамбульские пробки, и правил дорожного движения для них, похоже, не существовало.

– Документы на выезд из Турции вам делают, – сообщил через время турок. – К вылету все подготовят.

Без десяти минут семь Хеджи увидел впереди в темном небе мигающие огни взлетающего самолета. Аэропорт был где-то рядом.

– У вас есть какие-то вещи? – спросил турок.

– Багаж? – уточнил Хеджи.

– Нет. Что-нибудь вы оставили в Стамбуле, что надо будет забрать и отправить за вами следом?

– Нет, – сказала Полина.

– А у меня тут остается целая группа, – пробормотал Хеджи.

– Какая группа? – не понял турок.

– Съемочная. Мы тут кино снимали. Про Турцию. Вылет завтра. Может, мне завтра улететь?

Турок покачал головой:

– Мне сказали: вы двое должны улететь.

И выглядело это так, что Хеджи все равно сегодня улетит, даже в том случае, если надумает сопротивляться.

– Дайте телефон этой вашей группы или адрес, – попросил турок. – С ними свяжутся.

Хеджи набросал на листке бумаги несколько строчек. Турок этот листок передал водителю.

Машины остановились перед зданием аэропорта.

– Быстро-быстро! – подгонял турок.

Входные двери. Рамки металлоискателей. Сотрудники службы безопасности. Входной контроль – еще задолго до стоек регистрации. Терялись драгоценные секунды.

– Быстро! – умолял турок.

Полина прошла контроль без проблем. А у Хеджи раз за разом находилось чему позвенеть. Он освободил свои карманы. Снял ремень. Снял обувь. Не помогло. Его проверили ручным металлодетектором. Махнули рукой – свободен!

– Быстро!

Побежали через зал. У стоек регистрации их встретил турок с билетами в руках. Сотрудница авиакомпании с лихорадочной поспешностью проштамповала билеты.

– Быстро!

Вперед, к самолету.

– А документы на выезд? – спросила на бегу Полина.

Турок жестом показал, что все в порядке.

Пробежали по крытому трапу и очутились прямо в самолете. Стюардесса-турчанка сказала им без улыбки:

– Ийи акшамлар!

Тем временем трап уже отходил от борта самолета. И получалось, что турок тоже летит вместе с Полиной и Хеджи. Стюардесса захлопнула входной люк.

– Гечмищ олсун, – сказала стюардесса турку.

Он перевел:

– Проходите в салон.

Первой прошла Полина. Сделала шаг через порог и остановилась. Здесь были только турецкие лица. Турки – и ни одного русского среди пассажиров.

– Куда летит этот самолет? – спросила Полина, вдруг осознав, что оказалась в ловушке.

– В Анталью, – ответили ей.

Это была катастрофа. Полина рванулась к выходу, но наткнулась на непробиваемую стену. В проходе стояли Хеджи, турок, стюардесса, и путь назад был отрезан.

– Выпустите меня! – кричала Полина. – Я никуда не полечу!

Хеджи обнял ее и пытался успокоить, но она вырывалась.

– Какая Анталья? – спросил Хеджи. – Что за фокусы?

– Нет рейса на Москву, – торопливо объяснял турок. – Уже улетели. Теперь только Петербург. Поздно ночью. В два часа. А из Антальи русский чартер через час. Прямо в Москву. Так будет быстрее.

– Я не полечу! – билась в истерике Полина.

А самолет уже катился по летному полю, и до взлета оставались какие-то минуты.

Стюардесса что-то сказала. Турок перевел:

– Надо тихо. Не надо кричать. Будет полиция. Будут проблемы. Нам не нужны проблемы.