Текст книги "Дорогой славы и утрат. Казачьи войска в период войн и революций"

Автор книги: Владимир Трут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 38 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

В отличие от других регионов страны в казачьих областях революция не привела к коренным преобразованиям. Властные органы местного казачьего самоуправления не только не претерпевали каких-либо радикальных изменений, но фактически даже сосредоточили в своих руках реальные властно-управленческие функции. На местах, в станицах и хуторах, двоевластия практически не существовало. На высшем уровне, в масштабах войсковых организаций, сложилась ситуация, которую с определенной оговоркой и известной долей условности можно охарактеризовать как особенную, своеобразную форму двоевластия в казачьих областях: комиссаров Временного правительства, областных исполкомов и казачьих органов управления. Казачьи общественно-политические лидеры начали активную деятельность по организации высших органов казачьего управления – войсковых кругов, рады, съездов и избираемых на них высших должностных лиц и высших исполнительных органов казачьих администраций.

Высшая казачья власть

После Февральской революции главным вопросом внутренней жизни казачьих областей, так же как и других регионов страны, являлась организация местных органов новой государственной власти. Первоначально Временное правительство не планировало осуществления каких-либо значительных преобразований в сфере административно-государственного управления на территориях казачьих войск. Об этом свидетельствовало его постановление от 4 марта 1917 года, в котором говорилось, что вопрос об организации административной власти в казачьих областях «...оставить временно открытым» [60]. Однако уже 11 марта, учитывая настроения на местах, особенности социального статуса казачества и факт существования ограничений в области его гражданских прав, Временное правительство издает специальное постановление, в котором отменялись все ограничения казачества в гражданских правах и одновременно разрешались выборы в образовывавшиеся высшие органы казачьего управления в виде традиционных казачьих областных войсковых кругов [61]. При этом правительство, принимая во внимание доминировавшие в казачьей среде настроения, заявило и о том, что оно приступило к непосредственному рассмотрению проблемы самоуправления в казачьих областях. В данном плане, по его заявлению, предполагалось реорганизовать местное управление в казачьих войсках «на началах самого широкого самоуправления» [62]. 14 марта издается подписанный военным министром А.И. Гучковым приказ «О реорганизации местного гражданского управления казачьего населения». В нем, в частности, говорилось, что ввиду установления нового государственного строя намечается скорейшая отмена всех правоограничений казаков, не оправдывающаяся их военной службой, реорганизация местного управления казачьими войсками на началах самого широкого самоуправления, а также о том, что правительство рассмотрит вопрос об облегчении бремени казаков при их снаряжении на службу как в военное, так и в мирное время [63]. Через четыре дня новым приказом военного министра на казачьи круги и съезды возлагались обязанности внесения своих предложений и пожеланий относительно «улучшения самоуправления и облегчения военной службы казаков». Их предписывалось подготовить по следующим основным направлениям: «1. Мероприятия, которые могут быть осуществлены непосредственно компетенцией и распоряжениями военного министра; 2. Мероприятия, которые могут быть осуществлены решениями Временного правительства; 3. Мероприятия, которые могут быть осуществлены только законодательным путем, то есть Учредительным собранием» [64].

В то же самое время представителями правительства как «центрального органа государственной власти» в казачьих областях страны являлись назначаемые им по своему усмотрению комиссары [65]. Основной их обязанностью должно было стать наблюдение за деятельностью местных государственных учреждений и за законностью действий органов местного самоуправления [66]. На основе всех этих положений правительственные чиновники начали разработку проекта о казачьем самоуправлении. И если в целом казачьи администрации на местах разделяли основные подходы правительства к вопросу о самоуправлении, то по поводу введения постов правительственных комиссаров в казачьих областях они сразу же решительно выступили против. Представители казачьих органов власти не без основания усматривали в комиссарах Временного правительства его стремление поставить под контроль всю деятельность местных администраций. В дальнейшем возникшие разногласия стали предметом специального обсуждения Войсковых кругов и особых комиссий правительства.

Общий же внутриполитический курс Временного правительства в то время во многом совпадал с интересами правительственных казачьих органов. В свою очередь, высшие правительственные чины, заинтересованные в поддержке такой серьезной политической и военной силы, как казачество, прилагали максимум усилий для установления тесных взаимоотношений с казачьими органами власти и совместной внутриполитической деятельности.

Стремясь объединить казачество в масштабах всей страны для защиты его интересов и надеясь не допустить возможного политического размежевания в его среде, казачьи лидеры подготовили открытие в столице так называемого общеказачьего съезда, который формально созывался по инициативе казаков – членов Думы и Казачьего отдела Генерального штаба [67]. В день открытия съезда 23 марта 1917 года во все казачьи войска страны была разослана телеграмма А.И. Гучкова, в которой говорилось о мерах правительства по укреплению войсковой сословной организации и о его стремлении немедленно удовлетворить нужды и пожелания казаков. Подчеркнув поддержку открывающемуся съезду, военный министр выразил пожелание совместной разработки правительством и съездом необходимых законопроектов о казачестве [68].

Говоря о представительстве на этом съезде делегатов от казачьих войск, исследователи приводят разные данные. Одни утверждают, и данная точка зрения является доминирующей в историографии, что на съезде присутствовали делегаты от 11 казачьих войск страны [69]. Другие говорят о наличии посланцев от 12 казачьих войск, а некоторые, в основном белоэмигрантские авторы, упоминают представителей 13 казачьих войск страны [70]. Естественно, возникает вопрос, почему имеют место расхождения по, казалось бы, довольно простому, хотя и весьма важному вопросу о количестве казачьих войск в России в марте 1917 года? Ответ на него следует искать в сущности и первых итогах внутриполитических процессов, обозначившихся в казачьей среде сразу же после Февральской революции. Одним из них был, безусловно, процесс, отражавший стремление основной массы казачества, и прежде всего казачьих лидеров, к внутренней, в масштабах своих войск, и к внешней, в рамках всей страны, консолидации. Созыв общеказачьего съезда как раз и являлся одним из конкретных следствий данного процесса. Не случайно поэтому, что буквально сразу после революции казаки, проживавшие в Иркутской и Енисейской губерниях, предприняли активные действия по своему организационному объединению в рамках единой войсковой единицы. Уже в первой половине марта 1917 года представители казачьего населения этих губерний съехались на специальное собрание, объявленное его участниками войсковым кругом, на котором было принято решение об объединении иркутских и енисейских казаков в одно вновь образуемое Енисейское войско. На этом круге был избран и атаман войска, им стал казачий офицер Сотников, и делегаты от Енисейского войска на общеказачий съезд [71]. Поэтому некоторые исследователи и говорят о присутствии на данном съезде представителей 12 казачьих войск страны.

А на каких основаниях в таком случае появились утверждения о делегатах от 13 войск? Впервые такое заявление было сделано официально в день открытия первого общеказачьего съезда в Петрограде, что и нашло соответствующее отражение в материалах съезда. Ряд авторов считал данное обстоятельство либо следствием ошибки, либо речь шла об Иркутском казачьем войске, датой образования которого называли то июнь [72], то сентябрь 1917 года [73]. Но на самом деле такого войска в действительности не существовало. Более того, о его образовании никогда не объявлялось. Так что же это за тринадцатое казачье войско, откуда появились сведения о нем и что с ним стало потом?

Дело заключалось в следующем. Буквально следом за первым войсковым кругом Енисейского казачьего войска, на котором и было объявлено о его образовании, среди казаков станицы Красноярской, отличавшихся, по свидетельству современников, «свободным образом мышления» [74], то есть очевидной несогласованностью своих подходов к различным вопросам, возникло несогласие с ходом и итогами работы этого круга. Поэтому они решили отделиться от Енисейского войска, в которое только что вошли, и образовать свое собственное Красноярское казачье войско. На своем собрании, также объявленном кругом, они приняли соответствующее официальное решение и даже избрали делегата от своего Красноярского войска на общеказачий съезд. Им стал казак ст. Красноярской И.Л. Лукин [75]. Он в качестве официального делегата принял участие в общеказачьем съезде в Петрограде. Таким образом, тринадцатым казачьим войском страны на съезде посчитали Красноярское войско. Но оно, образованное практически на базе одной станицы Красноярской, как таковое просуществовало очень недолго. Уже вскоре после общеказачьего съезда оно прекратило свое существование, а красноярские казаки вновь вошли в состав Енисейского казачьего войска [76].

На первый общеказачий съезд, проходивший в Петрограде с 23 по 29 марта 1917 года, прибыло более 300 делегатов от всех казачьих войск страны, которых на тот момент формально считалось тринадцать, и фронтовых казачьих частей. Работа съезда нашла освещение в историографии [77].

Поэтому мы остановимся на наиболее важных моментах его хода и решений, а также на неисследованных аспектах.

Главной целью общеказачьего съезда лидеры казачества считали объединение казачества в лице всех войск в масштабе страны и образование Союза казачьих войск. Он должен был не только консолидировать все казачество, но и способствовать отстаиванию всеми войсками своих, общеказачьих политических и экономических интересов. Говоря об атмосфере первых дней съезда, современники отмечали довольно неоднородный состав его участников, общее возбуждение. Как писал, уже будучи в эмиграции, один из них: «Многочисленный съезд, состоящий частью из представителей войсковых частей, частью из представителей с мест от отдельных казачьих войск, оказался довольно сложным по политическим настроениям своих участников; старое и молодое казачество, служилые люди, офицерство – все это различно восприняло революцию, но одинаково горячо было возбуждено и встревожено. Решительность, бурное устремление вперед, вера в будущее, в свои силы – в молодых рядах. Скептицизм и осуждение, враждебность – в рядах старых и служилых казаков. Для всех положение было необычное; будущее рисовалось неопределенно, загадочно... Душевные переживания были бурные, но неясные. Чувствовалась общая растерянность на фоне различных переживаний» [78]. Но уже вскоре все эти противоречивые чувства и настроения уступили место бурным и деловым обсуждениям наиболее злободневных внутриполитических и собственно казачьих проблем.

В повестку дня съезда был включен довольно широкий круг вопросов: организация, т.е. объединение казачества в общероссийском масштабе; его подготовка к выборам в Учредительное собрание; отношение казачества к войне, к Временному правительству, к Советам; злободневный для казаков аграрный вопрос; вопрос о широком самоуправлении в казачьих войсках; об изменении порядка воинской службы казаков. Избранный председателем съезда донской общественный и политический деятель М.П. Богаевский позже отмечал, что «...более 2/3 этого съезда были фронтовики; настроение было очень бурное, но уже была намечена казачья программа по 3-м пунктам: общеполитическому, местного самоуправления и земельному» [79]. Обсудив общеполитические проблемы, делегаты съезда приняли важные резолюции: об отношении к Временному правительству, к войне, по земельному вопросу и о казачьем самоуправлении [80]. В них от имени съезда заявлялось следующее. Относительно войны говорили о необходимости ее доведения до победного конца в единении с союзниками. Временному правительству съезд выразил полное доверие. Бурное обсуждение вызвал аграрный вопрос, в итоговой резолюции по которому было заявлено о том, что казачьи земли являются неприкосновенными, а находящиеся на территориях казачьих войск все частновладельческие земли (помещичьи, офицерские, чиновничьи, выделенные из войсковых земель для высочайших пожалований, наград и т.п.), а также земли государственные, удельные, кабинетские, монастырские и церковные должны были быть возвращены в собственность того войска, где они находятся. В резолюции о казачьем самоуправлении участники съезда высказались за введение в казачьих областях широкого казачьего самоуправления, включающего в себя не только местные, но и высшие его органы в виде войсковых кругов, рад, съездов и избираемых ими войсковых атаманов и войсковых правительств (правлений). При этом было решено, что каждое войско самостоятельно решает вопросы местного самоуправления. После всестороннего обсуждения делегаты проголосовали за образование «Союза казачьих войск» страны и утвердили его программу. В ней, в частности, содержались положения о том, что деятельность организационного союза будет направлена на укрепление нового государственного строя, а его члены примут участие в разработке ключевых положений и норм будущей государственной и общественной жизни казачества. В качестве руководящего органа был избран Временный Совет «Союза казачьих войск» в составе 36 представителей от всех казачьих войск страны. Нормы представительства в нем были установлены в зависимости от численности того или иного войска. Так, от Донского войска в него вошло 6 членов, от Кубанского – 5, от Оренбургского и Терского по 4 и т.д. [81]. Председателем этого Совета был избран А.П. Савватеев. Помимо руководящих и координирующих функций Временному Совету «Союза» поручалась окончательная проработка и подготовка Учредительного общеказачьего съезда.

На съезде во время одного из заседаний произошел следующий инцидент. Против руководителей съезда открыто выступили малочисленные делегаты радикально-демократической направленности. Не согласившись с ходом и решениями съезда, 25 марта они покинули зал заседаний и объявили об образовании Центрального Совета казаков. Возглавил его кубанский казак из станицы Таманской В.Ф. Костенецкий. Эта группа делегатов не имела четко выраженной политической направленности. В программном заявлении Центрального Совета казаков говорилось, что его целью является «...широкая пропаганда идеалов трудящихся, призыв к объединению казачества для борьбы с буржуазией» [82]. Казаки призывали к отстаиванию местного самоуправления и своих прав на землю [83].

События, развернувшиеся на мартовском съезде, свидетельствовали о появлении глубоких трещин в среде кажущегося монолита казачества. Обозначилось существование небольших по численности групп казаков, открыто оппозиционных официальным казачьим лидерам. Последние впервые достаточно отчетливо увидели, что протекавшие в обществе политические процессы все сильнее затрагивали и казачество. Наибольшую тревогу у них вызывали настроения казаков-фронтовиков.

Весной и в начале лета 1917 года во всех казачьих войсках страны состоялись войсковые круги, рада, съезды. Официально они созывались для «разрешения назревших вопросов по отбыванию казаками воинской повинности, а также относящихся к устройству их гражданского быта» [84]. На самом же деле центральным вопросом их созыва и работы являлась организация высших органов казачьего самоуправления в лице войсковых кругов, съездов, рады и избираемых ими войсковых атаманов и войсковых правительств (правлений).

Помимо этого, спектр обсуждавшихся на них основных проблем был практически одинаков и включал такие вопросы, как общеполитические, аграрный вопрос, о самоуправлении в казачьих войсках, о военной службе казаков и об управлении войсковым хозяйством. Причем рассматривались они сквозь призму соответствующих резолюций прошедшего в марте в столице общеказачьего съезда. Неудивительно поэтому, что решения, принятые по ним в каждом войске, совпадали по своему содержанию. Но разнились в зависимости от местных социально-экономических и общественно-политических условий конкретного войска.

Одним из самых первых, уже 14 марта 1917 года, собрался войсковой круг Терского казачьего войска. Он проходил в г. Владикавказе. На круг было делегировано по два представителя от каждой станицы и делегаты от армейских терских казачьих частей. Центральным вопросом данного форума являлась организация органов высшего казачьего управления войска. Участники круга практически единогласно высказались за избрание войскового атамана и войскового хозяйственного правления, являвшегося практически войсковым правительством. Атаманом войска был избран М.А. Караулов. Он в соответствии с действовавшими правовыми нормами стал и председателем войскового хозяйственного правления, в состав которого было избрано 6 членов. Помимо этого на круге было принято специальное решение о необходимости скорейшей выработки особого «Положения о самоуправлении Терского казачьего войска» [85]. Как видим, в Терском войске значительно раньше, чем в других казачьих войсках, образуются и начинают действовать высшие органы казачьего самоуправления в лице войскового круга, войскового атамана, войскового правления (правительства). Одной из основных причин этого стала проблема межэтнических взаимоотношений в крае.

21 марта в г. Благовещенске в здании общественного собрания открылся съезд амурских казаков, на который прибыли представители от всех станиц войска. Делегатов от фронтовых частей не было. Официально его участниками было объявлено, что это II съезд казаков Амурского войска[44]44
  В специальной литературе его именуют, как правило, первым съездом, что не совсем верно. – В. Т.


[Закрыть]. (Первым съездом посчитали их собрание, состоявшееся еще в конце декабря 1905 – январе 1906 года.)

Съезд открыл бывший делегат и активный участник еще первого съезда амурских казаков А.А. Вертопрахов. Участники съезда приветствовали свержение самодержавия и высказались за доверие Временному правительству и в его поддержку. Они полностью одобрили идею созыва Учредительного собрания как высшего властного форума и выступили за установление демократической республики [86]. После этого делегаты перешли к рассмотрению внутренних вопросов войска. Прежде всего они выразили недоверие старому составу войскового правления и приняли постановление об отстранении от должностей бывшего наказного атамана полковника Филинова и советника правления есаула Толстосумова. Войсковым атаманом был избран И.М. Гамов. Он же стал и председателем войскового правления. Чуть позже участники съезда образовали абсолютно новый и нетипичный для казачьих войск представительный орган – исполнительный комитет Амурского казачьего войска. Его председателем избрали весьма радикально настроенного казака С.Ф. Шамова.

На II съезде Амурского войска обсуждался и крайне сложный, в значительной мере даже основополагающий для казаков вопрос об упразднении казачьего сословия, войсковой организации и уравнении казаков во всех отношениях с крестьянством. Сама его постановка была вполне объяснима: соотношение прав и обязанностей амурских казаков и местных крестьян-старожилов и даже переселенцев было далеко не в пользу казачества. И казаки это прекрасно осознавали. Тем не менее, несмотря на это, данный вопрос вызвал бурные споры. Когда же он был поставлен на голосование, то 20 делегатов съезда проголосовало за резолюцию об упразднении казачьей сословной организации, а 21 делегат – против [87]. В такой сложной ситуации, а также принимая во внимание тот факт, что в наказах казаков своим делегатам об этой проблеме даже не упоминалось, подавляющее большинство участников съезда высказалось за передачу данного вопроса на обсуждение непосредственно на местах станичным и хуторским сходам [88]. Через месяц своей работы, 22 апреля, съезд завершился. Что же касается обсуждения на местах вопроса об упразднении казачества, то казаки Покровской, Кумарской, Екатерининской и Пашковской станиц заявили о выходе из казачества, а казаки Игнашинской, Албазинской, Черняевской, Константиновской, Поярковской и других станиц высказались за сохранение казачества [89].

Достаточно активную деятельность по консолидации казачества и оформлению высших органов казачьего самоуправления развили лидеры донского казачества. В марте инициативная группа донских казачьих офицеров войскового штаба, атаманской канцелярии и служащих областного правления во главе с начальником Новочеркасского казачьего военного училища генерал-майором П.Х. Поповым выступила с инициативой образования «Союза казаков», основными задачами которого провозглашалось объединение всех донских казаков на так называемой казачьей платформе, подготовка и созыв войскового круга. На состоявшемся 14 марта в г. Новочеркасске довольно представительном собрании этот союз был создан. Его председателем избрали есаула Сухорукова [90]. Спустя совсем немного времени, 6 апреля, произошло объединение этой организации с «Союзом донских казачьих офицеров». Председателем объединенного «Войскового союза донских казаков» стал есаул Епифанов [91]. После этого военному министру Гучкову была послана телеграмма с сообщением о создании на Дону казачьего союза, изложением его целей и задач и просьбой юридически утвердить данную организацию. В ответной телеграмме от 24 марта Гучков одобрил ее программу и утвердил этот союз [92]. Таким образом, он получил официальный статус и уже 7 апреля выпустил специальное «Воззвание к донским казакам» с призывом к объединению и образованию высших органов казачьего самоуправления [93].

Работа в данном направлении активно осуществлялась и местными казачьими административными органами, неоднократно обращавшимися к Временному правительству с просьбой о разрешении созыва Донского войскового казачьего съезда. 16 апреля 1917 года по взаимному согласованию правительства и ответственных должностных лиц донской казачьей администрации в Новочеркасске открылся войсковой казачий съезд, цель которого – «рассмотрение внутренних вопросов войска» [94]. В ходе работы съезда, вернее в характере его ведения председательствовавшим на нем М.П. Богаевским, присутствовала одна очень существенная особенность. Речь идет о хорошо известной современникам, а позже отмечавшейся и белоэмигрантами, специфике организации съездовских делегатских групп и о предварительном обсуждении в них каждого значимого вопроса перед вынесением его на рассмотрение съезда. Об этом, будучи в эмиграции, один из участников съезда писал: «Он (М.П. Богаевский) прежде всего организовал всю впервые съехавшуюся казачью массу, разбивши ее на группы не по политическому принципу, а по округам, по принципу „земляческому“. Каждый большой вопрос, прежде чем выноситься на общее заседание съезда, обсуждался в округах, которые общались между собой, осведомляли друг друга. На общем собрании съезда выступали ответственные, назначенные округами представители, которые высказывали суждения и решения округов. Эта земляческая система сохранилась во всех бывших на Дону войсковых кругах. Значение этой системы для войсковых кругов велико» [95].

Анализ работы апрельского съезда и всех последующих донских войсковых кругов убеждает, что данное утверждение соответствует действительности. Даже последняя фраза из приведенной цитаты не является излишне гиперболированной. Так называемый земляческий принцип действительно играл очень значительную роль и в ходе апрельского съезда, и в период работы последовавших за ним войсковых кругов второй половины 1917 года. Исчерпал он себя только под мощным воздействием радикальных революционных процессов и вызванных ими изменений традиционных мировоззренческих и собственно политических взглядов казаков в самом конце 1917 – начале 1918 года.

Делегаты Донского казачьего съезда утвердили общеполитическую резолюцию о полном доверии Временному правительству и о его поддержке. Затем они перешли к рассмотрению наиболее важных проблем войска. Обсудив вопрос об органах власти и управления, делегаты признали необходимым избрание войскового круга как высшего органа казачьего самоуправления. Члены круга должны были избрать исполнительную власть в лице войскового атамана и правительства.

Съезд высказался за отбывание казаками воинской повинности на основаниях, общих для всего населения страны. Участники съезда заявили о необходимости продолжения войны до победы. А резолюция по аграрному вопросу гласила: юртовые и войсковые земли являются собственностью казачьей земельной общины и распределяются между станицами и хуторами по числу душ на основании решений войскового круга. Недра, леса, воды составляют исключительную собственность войска. За коренными крестьянами сохранялись принадлежащие им земли. Относительно частновладельческих земельных угодий было принято постановление, что они могут отчуждаться на основаниях, выработанных Учредительным собранием. За счет фонда, образуемого из этих земель, будут наделяться коренные крестьяне, согласно также утвержденным Учредительным собранием нормам. Об иногороднем крестьянстве ничего не говорилось. Съезд избрал временным войсковым атаманом Е.А. Волошинова.

Донской войсковой казачий съезд сыграл существенную роль в подготовке и проведении Первого Большого войскового круга войска Донского. В основу законопроектов, утвержденных этим кругом, легли решения съезда.

Кроме этого, в период работы войскового съезда принимается еще одно важное решение: делегаты съезда проголосовали за повсеместное учреждение исполнительных комитетов: хуторских, сельских, станичных, волостных, окружных и областного. Эти исполкомы признавались временными общественными организациями, функционирующими вплоть до издания закона о местном самоуправлении [96]. Кроме того, делегаты внесли предложение съездовскому исполнительному комитету в полном составе войти в Донской областной исполком и в его президиум. Как видим, участники войскового казачьего съезда стремились к сотрудничеству с различными политическими партиями и общественными организациями, представленными в ДИКе. В этом же они видели один из путей, ведущих к снижению напряженности между казачьим и неказачьим населением области, к разрешению всех спорных вопросов без ненужной конфронтации за столом переговоров. Правда, в силу различных причин все эти намерения оказались не более чем благими пожеланиями. (Состоявшееся уже 24 мая, за два дня до начала работы I Большого войскового круга, объединенное заседание исполкома войскового казачьего съезда, Совета крестьянских депутатов и президиума Доноблисполкома не оказало практически никакого влияния на решения круга и на улучшение ситуации в области [97]. Более того, позже, уже в период заседаний I Большого круга, между его делегатами и членами Доноблисполкома выявилось столь значительное расхождение по многим важным вопросам организации жизни в Донской области, что круг отозвал представителей казачества от Доноблисполкома и отправил жалобу в Совет Министров и военному министру по поводу вмешательства последнего в чисто казачьи дела. Всем хозяйственно-административным учреждениям войска запрещалось вступать в сношения с Доноблисполкомом без ведома и согласия круга [98]. На таком развитии событий сказалась, вероятно, и запальчивость членов так называемой «Партии независимых казаков области войска Донского», живущих в Петрограде. Они в категорической форме настаивали на роспуске Доноблисполкома, дабы избежать двоевластия на Дону [99].)

В последний день работы войскового съезда, 27 апреля, состоялось заседание его исполкома, на котором было создано временное Бюро исполнительного комитета под председательством М.П. Богаевского. Его товарищами (заместителями) избрали Каклюгина, Любимого и Макарова [100]. Бюро непосредственно занималось подготовкой войскового круга и разработкой инструкций по выборам его делегатов. Оно также организует особые представительные органы-комиссии – по всем основным сферам внутренней жизни области. Их деятельность была довольно активной и масштабной. О серьезности подхода к данному вопросу может свидетельствовать одно только перечисление созданных комиссий: по управлению, по подготовке круга, военная, судебная, финансовая земская, по пропаганде, земельная, землеустроительная, рыболовная, горная, лесная, по путям сообщений, по медицине, народного образования и шлюзовая [101].

В период с 9 по 18 апреля в г. Екатеринодаре работал областной съезд представителей населенных пунктов Кубанской области. На нем присутствовало более тысячи делегатов, в том числе 759 – от станиц, сел, аулов. Остальные представляли различные общественные организации, группы и политические партии. Одну из главных политических ролей на нем играли эсеры [102]. Участники съезда формально узаконили полномочия и функции существовавших в области гражданских комитетов, но в то же время отметили, что их деятельность не распространяется на территории проживания казачьего населения, где сохранялась местная власть органов казачьего самоуправления. В резолюции по аграрному вопросу съезд высказался за сохранение прав войска на принадлежащие ему земли, оговорившись, что окончательное решение вопроса о земле откладывается до созыва Учредительного собрания [103].

Делегаты данного съезда от казачьих станиц еще во время его работы объявили об образовании высшего органа казачьего самоуправления Кубанского войска – войсковой рады. 17 апреля состоявшийся отдельный казачий съезд подтвердил факт создания Кубанской краевой войсковой рады: его участники объявили съезд 1-й Кубанской войсковой радой. Было образовано Временное Кубанское войсковое правительство. В его первый состав вошло 15 человек – 7 членов от Кубанского областного исполнительного комитета и 8 членов, избранных непосредственно радой, представителей казачества. Председателем рады был избран Н.С. Рябовол, а главой войскового правительства стал полковник А.П. Филимонов (позже этот пост занял Л.Л. Быч) [104]. В этот же день члены рады официально объявили, что она и войсковое правительство являются высшими органами управления Кубанского войска [105].