Текст книги "Смертный (СИ)"

Автор книги: Владимир Василенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Мы подобрались уже к самым границам стойбища, спрятались за крайней юртой, возле разлапистой пушистой ели, ветви которой клонились к земле под тяжестью снежных шапок. Нас могли заметить в любой момент – из огра лазутчик так себе. Так что нужно было давать сигнал к атаке. Неожиданность в таких делах – половина успеха.

Но что-то меня настораживало. Я не сразу понял, что.

– Не нравится мне здесь, искатель, – проворчал Больт, подлив масла в огонь моих сомнений.

– Что не нравится? – спросил Макс. – Многовато их?

– Справимся, – отмахнулся я. Медленно вытянул из ножен скимитар, еще раз окинул взглядом юрты, кострища, расчищенную до земли площадку в центре.

И понял, что меня насторожило. Тишина.

Во время предыдущих наших стычек с мохнатыми дикарями те постоянно чего-то бормотали, взвизгивали, выкрикивали, отчего становились еще более похожими на обезьян. Разве что слишком обросших. Но здесь фростлинги вели себя тихо и как-то заторможено. Толпились они по большей части в центре стойбища, стаскивая какие-то тюки к высокому тотему, украшенному рогатыми черепами из странной черной кости.

– Где-то я уже видел такую штуку... – задумчиво прошептал Макс. – Точно! Вспомнил! В тех пещерах, где мы плутали с Дракенбольтом!

Огр фыркнул и дернулся, будто от укуса насекомого. Левая голова его обеспокоенно заозиралась.

– Уходить надо, искатель, – мрачно проговорил Больт и попятился, скрываясь за деревом.

– Да в чем дело-то? – запротестовал Макс. – Мы уже три часа плутаем по этому лесу, а толку – чуть. Что теперь, возвращаться в лагерь без добычи? Вон они, глядите, к тотему что-то стаскивают. Наверняка там что-то ценное.... Эй! Вы только поглядите!

Продолговатые предметы, которые мы поначалу приняли за тюки мехов, оказались фростлингами, крепко связанными по рукам и ногам и, похоже, частично остриженными. Они вяло дергались в безуспешных попытках освободиться. Но сородичи подтаскивали их к плоскому камню, покрытому засохшими бурыми потёками, и сбрасывали штабелями. Их уже было не меньше дюжины.

У камня замер, как изваяние, один из вожаков с короной из лосиных рогов. В руках он держал что-то вроде длинного изогнутого рога. Приглядевшись, я понял, что это кинжал.

Одного из связанных бросили на алтарь. Жрец, перехватив кинжал обеими лапами, с размаху воткнул его в грудину бедняги, распорол её и извлек наружу еще трепещущее сердце.

– Фу! Меня сейчас стошнит, – пожаловалась Катарина. – Зачем они это делают?

– Понятия не имею, – пробормотал Макс, заворожено наблюдая за жертвоприношениями. – Надо будет почитать. Я-то думал, фростлинги – полуразумные дикари. У них вроде нет никаких культов. А уж тем более – убивать друг друга...

Я с ним мысленно согласился. Тем более, что странный какой-то ритуал. Никаких песнопений, плясок, взываний к богам. Действуют спокойно и деловито, как мясники. Может, и правда, не стоит сюда соваться?

Но, пока мы мешкали,  выбора у нас не осталось.

 – О-оу, нас, похоже, заметили! – воскликнул Макс, дернувшись назад и нечаянно стряхнув мне за шиворот здоровенный шмат снега с ветки.

У монстров в Артаре, как и в старых компьютерных играх, есть важный параметр – радиус агра. Они запрограммированы так, что нападают на игрока, только если он подойдет на достаточно близкое расстояние. Расстояние это конкретное и его можно определить с точностью до сантиметра. Действуя осторожно и методично, даже из большой толпы можно выманивать монстров по одному, отсекая их от основной группы.

Но либо на фростлингов эти правила не распространяются, либо и правда в селении что-то нечисто. Ибо, стоило одному из них увидеть нас и заверещать, как все эти мохнатые дьяволы – все до единого – бросились к нам. И это был первый неприятный сюрприз.

Второй заключался в том, что бойцов в селении оказалось вдвое больше, чем мы прикидывали. Когда началась заварушка, из юрт выскочило подкрепление.

Надо отдать должное моим ребятам – не растерялись. Видимо, здорово помогли предыдущие схватки с фростлингами – у нас потихоньку начало получаться действовать в команде. Дракенбольт, мимоходом закинув Макса и Нику на верхушку одной юрты, а Катарину – на другую, попёр прямо в центр стойбища, на расчищенную площадку. Там ему было, где развернуться.

Я, сбросив свой меховой плащ, чтоб не мешался, ринулся следом, держась от огра метрах в пяти, чтобы не угодить под случайный удар. Великан, войдя в раж, уже плохо разбирал, где свои, где чужие. И не успокаивался, пока не доведет противников до состояния отбивной.

С крыш юрт Макс и Катарина могли беспрепятственно расстреливать копошащихся внизу фростлингов. Особенно удачно получалось у Макса – шерсть мохнатых дикарей отлично загоралась, и порой одного удачно брошенного огненного шара хватало, чтобы фростлинг начинал с визгом кататься по земле, пытаясь сбить пламя, и надолго выбывал из строя.

У Ники тоже был отличный обзор. Она, как я учил – не торопясь, чтобы не расходовать зазря манну – кастовала на нас с Больтом то щиты от физического урона, то пятисекундные баффы, на двадцать процентов увеличивающие силу и скорость. Это заклинание мы купили ей в лагере ксилаев, вместе с еще одним – позволяющим набрасывать трехсекундное проклятье оцепенения на одиночную цель. Заодно прикупили пару колец, увеличивающих запас маны. В итоге наша целительница стала гораздо полезнее в бою. Правда, ей пока катастрофически не хватало опыта и стратегического мышления. Вовремя наброшенный бафф, оцепенение или исцеляющий свет порой может решить исход всего боя. Поэтому обычно целитель в группе координирует действия, фактически управляя бойцами, как фигурами на шахматной доске, сам оставаясь в стороне.

Но не в нашем случае. Ника призналась, что выбрала класс целительницы просто потому, что не любит драться. Ох уж эта женская логика.

Увидев, что компаньоны в относительной безопасности, я со спокойной душой ринулся в схватку. Хотя, надо признать, особо отвлекаться и не получилось бы. Мохнатых тварей было много, и они были достаточно шустрыми, чтобы даже при моем уровне ловкости держать ухо востро.

Все-таки не зря рост ловкости в Артаре свели к наращиванию субъективной скорости течения времени. После определенного порога прокачки все вокруг во время боя настолько начали замедляться, что меня это поначалу слегка раздражало. Потому что тормозить начинал и я сам – у тела тоже есть определенный предел скорости, и повышается он медленно. Рвёшься вперед изо всех сил, а ощущения такие, словно протискиваешься через вязкую болотную жижу.

Но потом я понял, в чем фишка. Когда мысль работает быстрее, чем тело, и появляются лишние пару секунд на то, чтобы продумать до мелочей каждое своё движение – тут-то и начинаешь демонстрировать чудеса ловкости. Будто смотришь хитроумные приемы в замедленном повторе.

Сразу трое фростлингов, окружив меня веером, бросились в атаку. Протяжные вопли, как тягучий мёд, вырывались из их клыкастых пастей.

Стоящий напротив меня дикарь, обросший рыжевато-серым мехом, делает выпад. Длинное копье с каменным наконечником устремляется мне прямо в живот. Я же бросаюсь навстречу, делая полшага вправо и закручиваясь вокруг своей оси. Чувствую, как наконечник копья слегка царапает куртку на боку, а потом древко скользит вдоль поясницы. Мой скимитар, описывая широкую дугу, разрубает нападавшего почти надвое, попутно цепляя того, что справа.

Левый успел-таки ткнуть меня копьем в бедро. Неглубоко, но болезненно. В этом, кстати, неприятный момент замедления времени. Успеваешь во всех подробностях прочувствовать каждый пропущенный удар.

Пронзаю мохнатого насквозь. Вырывая меч назад, едва успеваю парировать удар следующего. Прикрываюсь двумя слоями Щита от брошенного издалека копья. Снаряд прошибает оба слоя, но замедляется вчетверо, так что совсем уж лениво проплывает мимо моего лица – так, что можно разглядеть все царапины и сколы на грубом древке.

– Дракен бить!! – доносится рядом рев, и я пригибаюсь, уклоняясь от пролетающего надо мной тела фростлинга.

Противники накатывали на огра серой мохнатой волной, ощетинившейся остриями копий, но после каждого размашистого удара огромным топором отскакивали далеко в стороны. И снова накатывали. Копья не пробивали каменную чешую на его руках и плечах. Пузо тоже защищено железным щитом. А вот ногам доставалось, особенно чувствительным местам вроде внутренней стороны бедра. Ранения несерьёзные, но Больта, они, похоже, очень злили. И даже обычно добродушный Дракен ревел буйволом, оскалив свои страшные клыки.

За последней дюжиной фростлингов пришлось бегать, добивая по одному – почуяв, что разгромлены, те пытались укрыться в уцелевших юртах. Но шансов никаких. Кого-то настиг мой скимитар, кого-то – стрелы Катарины. Кстати, смуглянка стреляет прилично для новичка – почти половину стрел кладет в цель. Целится в корпус, конечно, не в голову. Но все равно, для стрельбы по движущимся мишеням – вполне прилично.

Дракенбольт в расправе над последними уцелевшими не участвовал. Увидев, что противники разбегаются, он со спокойной душой плюхнулся на задницу рядом со стащенными к тотему запасами. Когда мы с ребятами загнали в угол последнего фростлинга, огр уже отыскал какой-то бочонок и вовсю хлебал из него.

– Эй, что у тебя там? – окликнул его Макс.

– Какая-то брага. На ягодах. Вкусно! – похвастался Больт, на секунду отстраняясь от бочонка.

Этим тут же воспользовался Дракен. Глыть-глыть-глыть. Бочонок был небольшим, литров на двадцать. По-моему, такой он может и в один присест оприходовать.

– Эй, мне оставь! – заверещал Больт. – Оставь мне, я тебе говорю! Р-р-р! Алкашня ненасытная!

Дракен, оторвавшись от бочонка, оглушительно рыгнул и расплылся в блаженной улыбке. Вторая голова, заглянув в опустевшую посудину, взвыла и отбросила её в сторону.

– Ну вот, опять всё выхлебал! Чтоб тебя!

Мы, рассредоточившись, быстро обыскали тела фростлингов. Стандартное время респауна для таких локаций – не меньше часа, так что можно было не опасаться, что фростлинги начнут воскресать. Но и задерживаться не хотелось.

Собрали уши и рогатые короны, чтобы предъявить их Бэй Фу. Нашли несколько зачарованных копьев и посохов. Но самое интересное нас ожидало, конечно, у тотема.

Издалека тотем  выглядел вполне в духе остальных строений фростлингов – увешан каким-то тряпьем, связками кореньев, ожерельями из костей и клыков. Но, разглядев его поближе, мы притихли.

Из земли торчал угловатый кусок иссиня-черного обсидиана, раскрашенный грубоватыми алыми письменами. Помимо прочей мишуры, которой его обвешали фростлинги, венчали его три черных рогатых черепа с узкими глазницами. Черепа, кажется, были выполнены из того же материала. Когда я сказал об этом, Макс замотал головой.

– Не, Эрик, этого не может быть! Это же... Ну, если я не ошибаюсь, конечно... Это так называемый первородный обсидиан. Что здесь делает этот кусок – непонятно. По идее, его вообще не должно встречаться на поверхности.

– А где он должен быть?

– Это материал, из которого сделана тектоническая плита, на которой выстроен Артар. Ну, и в тех пещерах, где мы шастали с Дракенбольтом, мы его видели. Помните, я говорил вам, что это просто случайные пустоты, которые образовались при моделировании местности.

– Ну, может, просто какой отколовшийся кусок?

– Чем ты его отколешь? Этот материал, по идее, принципиально неразрушимый. С бесконечной прочностью.

– Так может, он прямо из-под земли и идет?

– Может быть. Но тогда это верхушка шипа высотой в десятки метров. А черепа эти... Да, выглядят похоже. Но... нет, не может быть...

Я дотянулся скимитаром до ближайшего черепа и попытался отковырнуть его от обелиска. Бесполезно. Либо намертво приклеен чем-то, либо составляет с глыбой единое целое.

– Отойдите-ка, – предупредил я. Покрепче перехватив рукоять меча обеими ладонями, ударил, целясь в один из рогов.

Гулкий протяжный звон, алые искры, высеченные из камня. И огромная зазубрина на безупречно гладком клинке.

– Твою мать! – в сердцах выругался я, ошарашено глядя на скимитар. Если бы ударил сильнее – можно было и клинок сломать. А починка адамантитового клинка обойдется в десятки золотых.

Я все еще разглядывал щербину на лезвии, когда Макс уже начал вовсю шарить по грубым, сшитым из шкур, торбам и плетеным корзинам, выставленным перед тотемом.

– Эй, погляди-ка! А тут есть чем поживиться!

Я вместе с остальными начал перебирать содержимое контейнеров, и многое откладывал себе в инвентарь. Лечебные зелья и целая батарея неопознанных эликсиров в пузатых бутылках из мутного стекла. Алхимические ингредиенты, в том числе довольно дорогие и редкие. Серебряные самородки. Опалы. Куски титановой руды. Несколько неограненных рубинов размером с ноготь. Волчьи шкуры. Грубые амулеты из перьев, клыков и костей.

Действительно, настоящая сокровищница. Причем многие вещи было удивительно видеть в селении фростлингов. К примеру, мандрагору, лунную пыль, засушенные лепестки хизиса. Макс прав – фростлинги дикари, они вряд ли владеют алхимией. По крайней мере, на таком уровне, чтобы им могли понадобиться такие ингредиенты.

Самое ценное оказалось на небольшом постаменте возле самого обелиска. Несколько золотых слитков, зелья в дорогих граненых флаконах, рубины. И с десяток свежевырезанных сердец, все еще пульсирующих.

– Это какая-то магия? – спросила Ника, с опаской указывая на бьющиеся сердца.

Макс, с сомнением оглядывая багровые руны, покрывающие поверхность обелиска, покачал головой.

– Я этой магии не знаю. Я как-то больше по стихийной. А здесь, похоже, что-то из темных искусств. Проклятья. Поглощения силы. Вампиризм. Плюс алхимия. Вон, поглядите, сколько здесь мандрагоры.

– Да, редкая штука, – кивнул я. – Больше семидесяти серебром за каждый корешок. А здесь их... десятки.

– А для чего эта мандрагора? – спросила Ника.

– Для очень сильных зелий, – пояснил Макс. – В основном всяких укрепляющих. Перманентное повышение характеристик. Временные иммунитеты к ядам или к стихийной магии. Дубовая кожа. Воскрешение. Такие стоят десятки золотых за флакон. И то во всем Артаре всего несколько неписей, которые могут их изготовить. Ну и, может быть, еще несколько игроков, которые тоже прокачали алхимию до такого уровня.

– Повезло нам. На целый склад напоролись, – пожала плечами Катарина, складывая в сумку разветвленные, похожие на человеческие фигурки корни мандрагоры, стараясь при этом не дотронуться до влажных пульсирующих сердец, до сих пор пузырящихся розоватой сукровицей на обрубках артерий.

– Не похоже, что это склад, – покачал Макс. – Они ведь специально к глыбе этой подтащили всё, разложили. Будто приготовили для кого-то.

Мы притихли. Даже сумки набивать перестали.

– Для кого? – тихо спросила Ника.

– Для нас! – раздался гулкий рокочущий голос за нашими спинами.

Глава 11

Меня непросто застать врасплох. За последний год в Артаре я вообще стал параноиком. Но эти трое подобрались к нам абсолютно неожиданно. И абсолютно бесшумно.

Впрочем, им удалось обдурить не только меня. Даже у Дракенбольта агр не сработал, хотя наши незваные гости остановились метрах в пяти от нас. Шагов их не было слышно, в то время как у нас под ногами снег скрипел и хрустел, как чипсы.

 Черт возьми, с неба они свалились, что ли?

Три высокие, статные фигуры, облаченные в меха и дубленую кожу, тускло поблескивающую железными шипами и клёпками. Кажутся еще массивнее и шире в плечах из-за толстых косматых накидок. Головы не покрыты, и волосы – у всех троих длинные, густые – искрятся паутинкой инея. На лицах – узоры, выведенные темно-красным. То ли татуировка, то ли просто боевая раскраска.

Тот, что в центре – явно старше остальных. С лицом, будто вырубленным из твердого, потемневшего от времени дерева. Старые белесые шрамы только усиливают это сходство – они как зарубки на древке боевого топора. Пепельно-серая борода, перехваченная под подбородком тугим золотым кольцом, спускается до середины груди. Усов нет, зато бакенбарды пышные, торчат, как у рыси. Длинные, слегка вьющиеся волосы – чуть светлее бороды, с заметным серебристым оттенком седины – обрамляют голову буйной гривой, их пряди заслоняют часть лица, располосованного красной краской сверху вниз. Правая сторона лица почти чистая, левая же – будто залита кровью, потеки которой сложились в узор из угловатых рун.

Справа от него – воин чёрный, будто ворон. Безбородый, с гладко зачесанными назад и убранными в тугой хвост волосами. Массивный горбатый нос, тонкие, плотно поджатые губы, искривившиеся в мрачной ухмылке. Верхняя часть лица будто скрыта под красной полумаской, от которой вниз по щеке стекают две тонкие витиеватые строчки.

Слева – девушка. Чуть пониже спутников, но почти такая же мощная. Или так кажется из-за косматой накидки. Одежда у неё посветлее, чем у остальных – серая, с едва заметным рыжеватым отливом. Темно-русые волосы заплетены в две толстые косы, спадающие на грудь. Лицо, пожалуй, даже красивое, несмотря на хищный разлет бровей и багровую боевую раскраску.

Оружия ни у одного из них непрошеных гостей не видно, но угроза, исходящая от них, так явственна, что холодок пробегает по хребту. Даже Дракенбольт притих, крепко сжав обеими лапами рукоять своего каменного топора.

– Кто вы? – спросил я. Меч держал опущенным. Кажется, угрожать этим троим – не лучшая идея.

– Хозяева, – отозвался седой. – Выгребайте назад всё, что забрали.

– Или что? – задиристо отозвался Макс из-за моей спины.

– Или умрете не быстро и легко, а медленно и мучительно, – спокойно проговорил Седой. От его голоса – густого и рокочущего – кажется, внутренности начинали вибрировать, как возле колонок на дискотеке. – Покажем, что мы делаем с ворами.

– И с предателями, – добавил черноволосый, метнув злой взгляд в сторону огра.

– Не громко ли сказано? Вас всего трое!

– Макс... – прошипел я сквозь зубы. Вести переговоры его никто не просил.

Впрочем, переговорами тут и не пахнет.

– Это вас всего пятеро, – сладко улыбнулась валькирия.

В ушах гулко стукнуло, как всегда при переходе в боевой режим. Будто прыгаешь с вышки в воду – короткое замирание сердца и резкое, с головой, погружение.

Все трое чужаков бросились к нам. Чернявый и девушка по крутым дугам обходили с флангов. Пеплогривый же попер прямо на меня, в три прыжка преодолев разделяющее нас расстояние. Я закрутился вокруг своей оси, уходя в сторону и попутно хлестнув скимитаром параллельно земле.

Промазал. Седой молниеносно отшатнулся от клинка и снова бросился ко мне – сгорбившись, пригнувшись к самой земле и не сводя с меня взгляда своих желтых глаз. Было в его движениях что-то странное. Будто звериное. И ещё...

Он быстрее меня!

Оружия при нем по-прежнему не было. Метнувшись ко мне, он просто взмахнул рукой, и я разглядел на его пальцах длинные черные когти. Сами ладони его будто что-то распирало изнутри – прямо на глазах они становились крупнее, когти выдвигались все дальше. Осанка его тоже быстро менялась – он все сильнее горбился, будто собираясь опереться руками в землю.

За спиной раздался рык Дракенбольта – протяжный, замедленный моим восприятием. Я рискнул на секунду отвлечься, бросил взгляд в его сторону.

Вокруг огра, как охотничьи псы вокруг подраненного медведя, метались два огромных волка – серый и угольно-чёрный.

Отвлекаться от противника было плохой затеей – воспользовавшись моей заминкой, седой прыгнул. Я успел пригнуться, и он темной тенью пролетел надо мной. В полете крепко саданул меня когтистой лапой, сбив с ног и разодрав кожаный доспех на груди. Я прокатился по утрамбованному снегу, едва не выронив меч. Заодно понял ещё одну вещь. Очень неприятную.

Он сильнее меня!

Снова рёв Дракенбольта. Не знакомый яростный клич, а полный боли и... страха?

Оборотни двигались быстро и бесшумно, как тени. Они кружились вокруг огра, и тот едва успевал поворачиваться то к одному, то к другому. Ударил топором в серую волчицу, но та легко увернулась, а черный в это время хватанул великана с другого бока, оставив на бедре глубокие, сочащиеся кровью следы от когтей. Дракен снова взревел. Больт молчал, в ужасе выпучив глаза и пытаясь уследить за передвижениями нападавших.

Ника, Макс и Кэт отбежали чуть в сторону. Впрочем, толку от них сейчас все равно никакого.

Седой, развернувшись, снова ринулся на меня, отталкиваясь от земли всеми четырьмя конечностями. Он еще не полностью обратился – лицо было почти человеческим, только  чуть вытянутым, с торчащими из уголков рта клыками.

Прыгнул. Распластался в полёте, широко раскинув лапы.

Я выбросил ему навстречу сразу три Щита – один за другим, в три слоя. На лету-то не увернёшься, гад.

Щиты взорвались почти одновременно, рассыпались светящейся голубой пылью. Замедление от них практически остановило оборотня на пару секунд и я, воспользовавшись этим, ударил его острием скимитара в грудь. Замедление спало резко – будто мыльный пузырь лопнул. А седой фактически сам насадился на острие моего меча. Клинок с хрустом вошел в него почти наполовину.

Седой рухнул на колено. Я едва удержал рукоять меча, перехватился обеими руками, чтобы выдернуть его и нанести следующий удар.

И тут оборотень схватил меня левой рукой за запястье. Рванул на себя, проталкивая клинок глубже. Я по инерции дернулся вперед, и он, воспользовавшись сократившимся расстоянием, вцепился мне второй лапой в горло. Я отшатнулся назад, но было поздно.

Когти легко пробили доспех. Я почувствовал, как они входят в плоть, как кровь горячими потоками заструилась по груди. Один из когтей вонзился в аккурат под ключицей и скрипел, скользя по кости.

Седой медленно поднимался, с жуткой ухмылкой глядя мне в глаза и медленно сжимая когтистую лапу у меня на горле. Я пытался разжать его хватку свободной рукой, но это было всё равно, что пытаться голыми руками тиски раздвинуть.

Лицо его вытягивалось всё сильнее, клыки росли, выдвигаясь из челюстей, как складные ножи. Только глаза оставались прежними – желтые, будто светящиеся изнутри ненавистью.

Левой рукой он продолжал проталкивать скимитар дальше – клинок вошел ему в грудь уже почти по рукоять, кажется, не причиняя никакого вреда. Его лицо приближалось к моему – ещё чуть-чуть, и эти клыки коснутся меня.

Я оцепенел, уже ничего не слыша и не видя вокруг. Только эти желтые глаза передо мной. И гулко бьющийся в висках собственный пульс.

Голова оборотня дернулась вправо, как от удара, и я увидел глубоко засевшую в его череп стрелу – черную, блестящую, с какими-то серебристыми рунами по древку.

Седой заорал, обдав меня горячей волной зловонного дыхания. Отскочив от меня, он попытался вырвать стрелу, но та сломалась, оставив торчащий в черепе обломок, от которого с шипением поднимался белесый дымок. Обломок, кажется, доставлял оборотню адскую боль – куда более сильную, чем пронзивший его насквозь скимитар. Тот он выдернул и отбросил, как незначительную помеху.

Я, одной рукой зажимая разодранную грудь, второй шарил на поясе, ища целебное зелье. Жизнь стремительно утекала сквозь пальцы. Если не остановить кровотечение – точно сдохну.

С трудом вытянул зубами пробку. Опрокинул содержимое в рот, пролив едва не половину. Ноги подкосились, и я рухнул на колени. По-прежнему ничего не замечая вокруг себя – все заволокло красным туманом. Был только судорожно бьющийся в жилах пульс, будто отсчитывающий последние секунды.

Но зелье и живучесть взяли своё. Кровотечение остановилось, сердцебиение начало выравниваться. Я обнаружил себя сидящим на земле. Кто-то тормошил меня за плечи.

Макс.

– Живой?

– Где они? – спохватился я, шаря вокруг в поисках меча.

Скимитар валялся в нескольких шагах от меня, по самую рукоять перепачканный в крови.

– Сбежали. Я вообще не понял, что произошло. Этот седой заорал, и они все вместе в лес ринулись. Ты сам как? Выглядишь хреново. В крови весь...

– Чувствую себя не лучше. Если бы не Кэт...

– Я?

Катарина стояла рядом, и её колчан со стрелами болтался как раз на уровне моих глаз. Обычные недорогие стрелы – деревянные, с белым оперением.

Я, с трудом поднявшись на ноги, окинул взглядом перебуровленную площадку вокруг себя. Чтобы отыскать обломок стрелы, пришлось потрудиться – он отлетел далеко, и я бы не заметил его, если бы не блестящие руны на древке.

Само древко – из дорогого эбенового дерева. Руны нанесены серебром. Оперение – иссиня-черное, слегка закрученное оп спирали. С первого взгляда видно – штучный товар. Наверняка зачарована.

Я огляделся. Лес вокруг был безмолвен и неподвижен, но от этого еще больше пугал. Страх медленно поднимался откуда-то глубоко изнутри, будто отходя после глубокой спячки.

Я ведь вовсе не герой, если разобраться. И выживал до сих пор только потому, что сохранял осторожность и предпочитал иметь дело с противниками слабее себя. Это на фоне своих новых компаньонов я мог чувствовать себя этаким гуру и полубогом. У меня уровень силы, ловкости, живучести и даже, наверное, магии – больше, чем у них всех, вместе взятых.

Но сейчас...

Я слышал о ликанах Фроствальда. Псевдоразумные мобы. Вроде бы даже объединенные в небольшую фракцию – со своими селениями, иерархией. Довольно сильные – Фроствальд вообще регион не для новичков.

Но они не должны быть настолько сильны! Если бы не эта неожиданная помощь – седой и в одиночку расправился бы с нашей группой. А уж втроем они почти размазали нас за полминуты. Даже огр не помог.

Я взглянул на Дракенбольта. Ника колдовала над ним, пытаясь залечить раны от когтей. Дракен обиженно причитал, а Больт тихонько бубнил себе что-то под нос. Наверняка ругательства.

Я крепко сжал в ладони обломок стрелы. Седой испугался её, как черт ладана. И неудивительно. Я его на меч, как на вертел насадил – а ему хоть бы хны. А эта стрела его чуть не прикончила.

Но кто стрелял?!

Лежащее неподалеку тело фростлинга замерцало и начало потихоньку растворяться в воздухе. Респаун. Скоро эта деревня снова наполнится мохнатыми дикарями.

– Пора отсюда сваливать! Где был ближайший менгир?

– Вроде бы на дороге – на перекрестке.

– Кастуем Возврат. Надо убираться отсюда! Ника!

Целительница прервала лечение и обернулась ко мне.

– А как же Дракенбольт? Мы же не можем его здесь бросить одного!

Ч-чёрт, постоянно забываю, что с огром – свои заморочки.

– Идти сможешь, Больт?

– Спрашиваешь! Да если бы даже эти твари отгрызли мне ноги – я бы на культяпках отсюда улепётывал!

– Окей! Выдвигаемся!

– Тут еще много чего осталось... – начал было Макс, но потом сам махнул рукой. Мы и так почти под завязку забили сумки. Не стоило жадничать. Если ликаны вернутся – второй встречи мы можем и не пережить.

Да что там – наверняка не переживем.

– А я тебя предупреждал, искатель – не надо было сюда соваться! – буркнул мне Больт на бегу.

– Хреново предупреждал! – огрызнулся я. – Ты знал про ликанов?

– Нет. Но... Эта штука... От таких лучше держаться подальше.

Я и сам знал это. Нам уже попадался тотем с такими черепами в пещерах Арнархолта, где мы с огром скрывались от Красного легиона. А незадолго до этого я видел похожий в одном из окраинных южных регионов, в селении дрэков. Правда, издалека. Мне хватило ума не лезть на рожон.

Но что это за чертовщина?

Нужно быстрее вернуться в лагерь. Если кто и знает о том, что за хрень здесь творится – так это ксилаи.

Глава 12

Пиво было темным, горьковатым и пахло разнотравьем. Разливалось приятной прохладой на языке, щекотало нёбо, оставляя едва уловимое терпкое послевкусие, которое хотелось продлить подольше. И потому тянуло сделать ещё глоток, и ещё.

Мой маленький отряд расположился в «Золотом топоре» и занял уже знакомый стол рядом с очагом. Ребята галдели, смеялись, пили медовуху и пиво, оживленно обсуждали недавние приключения. Помимо нас, в таверне снова не было никого из игроков, поэтому огр составил нам компанию. Он сидел на полу в обнимку с очередным бочонком медовухи, закидывал в обе пасти пригоршни копченых свиных ребрышек и время от времени хихикал над шутками Макса.

Еще пару дней назад такая картина показалась бы мне бредовой. Но сейчас... Такое чувство, что Дракенбольт вполне на своем месте. И, кажется, даже счастлив. Что ж, его можно понять. Сколько он себя помнит – люди либо убегали от него сразу, либо для начала пытались убить. А тут – разговаривают, угощают выпивкой, прикрывают во время боя. Он о таком и мечтать, наверное, не мог.

Я мотнул головой. Он же моб. Разве мобы умеют мечтать?

Я сидел, уперев локти в столешницу и обхватив шершавую деревянную кружку обеими ладонями. Голоса ребят доносились будто бы издалека, сплошным гулом, я почти не различал слов. Но меня не покидало ощущение, что я... дома. Что именно эта таверна, эти одетые в меха и кожу люди, даже двухголовый великан напротив меня – куда более реальны, чем тот, второй мир, в который мне нужно было вскоре вернуться.

Моя потрепанная кожаная броня. Привычно оттягивающая плечо лямка, на которой висит сумка инвентаря – во много раз более вместительная, чем кажется снаружи. Длинная ребристая рукоять скимитара у левого бедра. Завывающая за толстыми бревенчатыми стенами метель и жар открытого огня из очага. Вкусное, пахнущее летом и солнцем, пиво.

Каждый раз, просыпаясь в своей постели в тесной лондонской квартирке и топая готовить завтрак из полуфабрикатов, я чувствую легкое разочарование. Тем, что придется целый день ждать следующего сеанса. Целый день мириться с хромотой, с безденежьем, с мутной мглой смога вместо синего неба.

Когда наступил этот перелом? Когда игра, в которую я сунулся просто, чтобы подзаработать, начала отодвигать на задний план реальный мир?

Я не спрашиваю – почему. Как раз на этот счет у меня никаких вопросов.

– Эрик...

Ника теребила меня за рукав. Я повернулся к ней. Локоть соскользнул со стола, и я едва не выплеснул пиво ей на колени.

Гартлоб меня дери, да я же в драбадан!

Эта мысль меня почему-то развеселила. Я ведь сроду не напивался – ни в реале, ни тем более в Артаре.

– С тобой все нормально? – спросила Ника, обеспокоенно вглядываясь в мое лицо.

Её лоб украшала тонкая серебристая диадема, инкрустированная жемчужинами. Самая крупная висела, как капля, прямо над переносицей, обрамленная тонкой, как кружево, оправой. Как и Макс с Катариной, она свою долю сегодняшней добычи потратила в лагере Кси, прикупив нового снаряжения. Диадема, запас зелий, восстанавливающих ману, одежда, заклинания.

– Что ты так смотришь? – спросила она со смущенной улыбкой.

...Свет пробивается через щели в жалюзи, расчерчивает яркими полосами одеяло, сползшее с хрупкого плеча. Играет на темных волосах, лёгких и мягких, как пух, щекочет отсветами закрытые глаза. Пушистые ресницы вздрагивают. Улыбнувшись в полудрёме, она поворачивается ко мне, подтягивает одеяло повыше, но я успеваю скользнуть взглядом по тоненьким ключицам, по упругим маленьким холмикам со светлыми, едва различимыми ареолами. Обнимаю её поверх одеяла, притягиваю к себе, вдыхая сладковато-молочный запах...