![](/files/books/160/oblozhka-knigi-moryak-ne-professiya-eto-obraz-zhizni-375004.jpg)
Текст книги "Моряк – не профессия, это образ жизни"
Автор книги: Владимир Самохин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
– Для сохранности, наверное…
– Вот этого я не помню.
Шикарная приват-комната. Владимир, Селеста и их новый знакомый Ноах сидят за пустым столом.
– Ты откуда по-русски так шпилишь?
– Откуда? Учился в Московском университете Патриса Лумумбы 5 лет и еще два года на ординатуре. А, это мой небольшой бизнес. Вообще, я практикующий врач.
Появились две симпотные девицы-мулатки, мухой наметали на стол.
У Селесты от страха тряска, пришлось влить в нее немного коньяка.
– Извини, помял твоего кореша немного.
– Да о чем речь? Даже в голову не бери. Главное, я встретил брата, завтра хоть будет с кем поесть селедку и блины. Здесь в этом ничего не понимают. По Москве скучаю, снега и мороза не хватает. Давно был в Москве?
– Где берешь селедку и русскую водку?
– Приятель, он пилот, привозит из Гамбурга.
Ноах ничего не хочет слышать, переселил Владимира и Селесту к себе на загородную виллу с бассейном под открытым небом.
Утром для них привезли два мобильных телефона и вещи из отеля.
– Ну и как тебе смешной русский?
– Я чуть-чуть письнула, пока сидела под столом, пришлось трусики выбросить в туалете.
Владимир добавляет по-русски:
– Да ладно, все пучком!
– I dont understand.
– Я думал, ты уже выучила русский за эту ночь. Да, и сделай себе причесон, как у Ноаха.
– Зачем ты ударил его головой об стол?
– Шестерка должна быть исключена сразу, иначе разговор пойдет совсем в другом русле.
– Зря спросила, ничего в этом не понимаю…
Ноах выделил машину со своим водителям Владимиру для поездки по магазинам. В магазине инструментов он набирал множество нужных инструментов, в красивых коробках и без. Селеста его сопровождает, у нее новая прическа с множеством косичек как у Ноаха.
– К моему приходу в Пуэртокабельо сними бунгало с удобствами в районе для небедных.
– А почему не Порт о Пренс?
– Там стоянка короткая, поэтому сразу полетишь в Пуэртокабельо.
– А почему бунгало?
– Там нас никто не будет беспокоить.
Часть четвертая
Среди витрин магазина оргтехники Селеста стоит с растерянным видом.
– И еще вот этот ноутбук.
– У тебя же есть.
– Это тебе, кстати, не спросил у тебя цвет.
– Ну, вот тот голубой, как волна.
– Да? А мне нравится все больше черный.
– Зачем мне еще один телефон?
– Грызи науку. Надо устранять пробелы в гаджетах. Приедем в бунгало, я тебе объясню для чего я взял тебе комп.
– Ну почему все же снимать бунгало? Боишься, что на пляже тебя соблазнят красотки?
– Так вы же специально издеваетесь над нами! Ну что это за купальники?
Что за попы под ними? Караул! А я смотрю и должен думать о, о… о молитве! Я тебе так скажу: надо мне показаться доктору, ведь сколько красивых мужиков, а тянет на девчонок. Наверное, я лесбиянин.– Селеста смеется до слез. – Но мне это не грозит, я обаят и соблизнут. Да и с такой спутницей, честно, нет надобности пялиться на окружающих,– Селеста мурлычет и тычется ему в грудь.– И все же в бунгало удобнее – никто не отвлекает. Будем разговаривать только на испанском!
В каюте капитана Владимира уже ожидает второй механик и мастер.
– Аllow me to enter.
– Да я пригласил тебя, дело в том, как бы это сказать помягче, нас нагревают по деньгам и кто – агенты. Переговоры по грузу всегда на английском, но между собой они перекидываются фразами на испанском. Я чувствую что-то не так, но даже не могу представить о чем у них речь. В результате мы теряем на выгодном грузе. Конечно, если бы был наш агент в порту, но где его взять? У нас один представитель компании, но он только рекомендует груз, а дальше приходится самому. Нас постоянно направляют туда, где американское присутствие, на Багамские, например. Нам это как вилы.
– Я думал об этом. Я сейчас принесу свои домыслы, да так ничего особенного, мысли на бумаге.
Владимир вернулся с бумагами в руке.
– Вот, смотрите: из Коста-Рики взяли 150 тонн на Барселону, вот цена агента, а вот цена агента того же груза в ближайшем порту. Это разница…. А вот весь наш груз за последние три месяца. Это то, что мы переплатили, это что подарили агентам. Это общая разница!
Мастер сидит не двигаясь, подпер ладонью щеку.
– Внушительно!
– Плюс ко всему мы не всякий раз можем взять «наш груз», простите, это Ваша кухня, я в нее не лезу, но потери!.– Мастер и второй сидят и слушают молча.– Вы узнаете о грузе только по приходу от агентов. За нехваткой времени вероятность ошибки велика.
– Да, узнаю только по приходу, это так… Я сам никогда до этого не занимался подбором груза, моя задача была только взять, доставить и сохранить, теперь вот как, надо считать самому. Одно мне понятно в портах нам нужны свои люди. Но где их взять?
– На Ямайке я встречусь с человеком, тогда и решим.
Бунгало на сваях. На отмели видно дно и мелких рыбок.
Внутри же обычный уютный дом со всеми удобствами.
– Ну, почему ты переходишь на английский и русский?
– Так, уже совсем туплю.
– От твоего произношения испанского у меня уже болит живот.
– Загрузил в твой комп прогу для набора текста в слепую. Пока я загораю, знакомься с виндовозом. Радует, что ты не совсем чайник. Вот с этого момента меня внимательно слушай. Пока ты зарабатываешь только по нашей договоренности, но у тебя есть возможность зарабатывать полноценно.– После последней фразы она сосредоточилась.– Ты всегда приезжаешь в порт моего прихода первой…
– Дааа…
– По приезду будешь от Ноаха принимать почту на комп, распечатывать ее и передавать мне эту инфу.
– Что там будет?
– Это информация о грузах, потенциальных заявителях на перевозку.
– А я смогу?
– Я и сам еще не могу, это начало, будем учиться вместе. Пока только так… Появится аппаратура, хорошая аппаратура, тогда будешь передавать ее мне прямо в море. Это идеальный вариант. А пока ты должна печатать вслепую. Приложи все старания!
– Думаю я смогу быстро…
Владимир перебивает ее.
– Нет, ты недооцениваешь, очень трудно научиться вслепую, параллельно и испанский, и английский. Это очень важно, начинай прямо сейчас!
Дальше будет еще труднее. Надо печатать вслепую на слух, я диктую, ну, читаю, ты печатаешь смешанный текст английский-испанский.
А дальше, еще хуже. Я читаю английский, ты переводишь и печатаешь уже испанский. В мое отсутствие заниматься будешь 25 часов в сутки. Надо быстро схватить это ремесло. Вот, аудио книга на английском! Ставь, слушай и печатай готовый испанский.-
Селеста слушает сосредоточенно.– Потом в Испании это возьмешь как свой основной бизнес.
– На перспективу?
– Умница!
Небольшой бассейн под открытым небом. Владимир на лежаке.
– Я пойду в кафе, закажу обед, тебе что?
– Отбивную и без крови, хорошо прожаренную.
– Себе тоже возьму отбивную.
– И будешь похожа на ту толстую американку.
– А если не буду кушать, буду похожа вон на ту костлявую немку.
– Не-не, я пошутил – бери. И все же эти кони портят весь пляжный Венесуэльский пейзаж. Они так заметны на фоне красивых девушек, вот век бы не видел!
– И мужики с ними жирные, опившиеся пива. Фу!
– Пока ходишь, думай о правилах дорожного движения.
– Я уже неплохо вожу?
– Хоть ночью и пустынный пляж, сбрасывай скорость при повороте, иначе машина превратится в бунгало.
После ухода Селесты, Владимир предался размышлениям.
– С последними выплатами встал вопрос обострился. Нужна нычка, да такая, чтобы и надежная и легкодоступная, а в случае необходимости, аварии или пожара, забрать можно было влегкую. Может переделать спинку кресла, чем не кейс?
Селеста вернулась, Владимир ее не видит, лежит в наушниках и повторяет громко за диктором испанский текст.
Селеста со смеху присела на корточки. Он снимает наушники:
– Если у тебя слабое сердце, лучше заткни уши!
За испанский он взялся всерьез. Всюду ходит в наушниках. В машинном отделении от шума и грохота не слышно как он говорит, видно только, что шевелит губами. Перед сном читает учебники коряво, но вслух.
Очень приличный номер в отеле с видом на стоянку автомобилей в подветренной стороне. Света в отеле нет, кондиционеры не работают, поэтому они лежат полуобнаженные на широкой постели.
– Что вы так долго, я уже здесь 2 дня!
– Уже на подходе к Каракасу попали в непогоду. Четвертые сутки штормит, в морском порту не работают портальные краны, погрузки пока нет. А здесь кайф!
– Я специально сняла номер с подветренной стороны.
– Вот что значит, рожденная у моря. Со стороны пляжа невозможно открыть окна, а на нашей стороне благодать.
В отеле Владимир затевает разговор на испанском с горничными, уборщиками и кастеляншами. Ну, и, конечно же, под пристальным присмотром Селесты.
На загрузке в Барбадос мастер вошел в каюту к Владимиру.
– На берегу встретился с деловыми кругами, среди переговорщиков были и заинтересованные русские.
Слушай, я что-то не до конца понял, так чукча был в космосе или нет? Да, сегодня вашим русским рассказал, что чукча собак кормил, так они смеялись до слез. Я что не правильно что-то понял?
– Да, был, конечно!
– Кто, спрашивают, тебе такое сказал? Да вот, говорю, у меня третий механик русский, так он. Короче, с тобой хотят познакомиться, и я пригласил их сегодня к нам, стюард и шеф-повар уже строгают в кают-компании.
На причале морского порта Барбадос стоят несколько дорогих машин и одна тройка BMW кабрио с закрытым верхом. Малолитражка моргает дальним. Владимир подходит к машине, видит Селесту сидящую за рулем и светящуюся от счастья.
– Не пропал мой скорбный труд. Ну, в принципе, здесь движение не очень, главное, не втереться ни в кого, остальное можно развести деньгами.
– Володя, ну через год можно уже ездить самостоятельно?
– Ты умница, я разве против? Сегодня у нас важная встреча, я позвоню, когда меня забрать.
– Хорошо, я пока покатаюсь….
Несколько столов в кают-компании ломятся от еды и спиртных напитков. На встрече все члены экипажа. В доброжелательной обстановке Владимир разговаривает на русском языке с двоими мужчинами его возраста.
Первый тост капитану, понятно, дальше тосты все больше русские: за детей, за Победу, за Родину. После десятой чифу стало скучно.
– III , ну, расскажи еще что-нибудь про чукчу.
– Чукча приходит к доктору. Доктор, вот раньше я только про бабу подумаю, заглядываю в штаны – хочу, а сейчас думаю-думаю, заглядываю – не хочу. Может у меня, доктор, что-то с головой?
У коллег по цеху каменные лица.
– Нет, такое мы не понимаем, давай что-то военное.
– Встречаются два танка иранский и иракский.
Один танкист орет: «Эй, ты, иракская свинья, сдавайся! У меня там американский инструктор!» И показывает пальцем в люк башни.
Другой: «А ты, а ты пошел на х…й!», смотрит в люк башни танка: «Я правильно сказал?».
Один московский гость от смеха повалился на палубу и зацепил с собой скатерть, другой хрипит: «Хватит, все хватит!».
Длительная пауза… Чиф:
– Аааа, я понял, там был русский инструктор, да?
Владимир начал добивать.
– Два чукчи плывут по реке навстречу друг другу, сами сидят в корме, а жены за веслами – гребут.
– Гешка, ты куда поехал?
– Да жена, аднака, сломала позвоночник, так везу в больницу.
Аркадий, московский гость, стирает слезы салфеткой:
– Все живот болит, хватит, слышь, хорош! Сыграй что-нибудь наше.
Владимир берет гитару:
– «Здесь лапы у елей дрожат на ветру…»
И с первыми словами оба московских гостя подхватили песню…
Дверь каюты третьего механика резко и громко открывается на штормовку. Заваливает один из гостей Аркадий и Владимир. И тот и другой под хорошим шафэ, но не буровят, не заикаются, держатся ровно.
– Вот, Аркаш, располагайся. Все как в чуме, да разберешься, поди.
– Ладно, я на диванчике.
– Не, ты как человек – на шконке, а у меня дела на берегу образовались.
– И у меня на берегу дела хотят образоваться.
– Да тебя хоть самого трахай, давай это дело отложи до трезвых времен.
Владимир спускается по парадному трапу, возле ангара, тачка Селесты моргнула дальним. Он спрыгнул на пирс да неловко. Орет вахтенному у трапа по-русски:
– Долбанный боцман, ну ты конь! Прилив же! Трап притрави! О, сучьи дети!
Аркадий, услышав крик на русском языке, высунулся в иллюминатор и наблюдает картину:
Селеста, очевидно, хочет помочь Владимиру и уже открыла водительскую дверь, он ей жестом запретил, и дверь закрылась.
Он не попал с первого раза в двери пассажира, а когда Селеста ему ее открыла изнутри, то не попал и в открытую. Тут она не выдержала, обежала капот.
Аркадий глядя на Селесту:
– Ух тыы! Аааа!
Она заправила его в салон и вернулась обратно.
Аркадий:
– Ооооо!
Из темноты машина ослепила Аркадия красными сто́пами, он прищурился, а когда открыл глаза, машина уже исчезла. Помотав головой, как будто освобождаясь от блажи, упал на шконку спать.
Селеста ведет машину к отелю. Владимир рядом сидит и мычит:
– Пусть черемухи сохнут бельем на ветру…. Девочка, ты видела когда-нибудь черемуху в цвету?
– А что это за дерево?
– Пусть дождем опадают сирени. -Он вперился в нее, но, видя, что объяснять незачем,– Да, так как ваш банан. Все равно я отсюда тебя…
Селеста вскрикнула, машина вильнула и вновь встала на трассу.
– Да уже скоро приедем, ну подожди ты!
– Останови у маркета, я возьму тоника.
Селеста припарковалась.
– Сиди, я сама сбегаю.
Владимир сидит один и видит справа знак «Остановка запрещена».
Прибегает Селеста, садится в водительское кресло.
– Этот?
– Ооон, спасибо! Вооон там, припаркуй… Таак, хорошо…
У меня есть к тебе дело! Пока только слушай и ничего не говори…
– Хорошо!
– Как только ты приедешь в Испанию, то первое о чем тебя спросят: «Попадала ли ты в полицию!».
– Я никогда!
– Я просил тебя!.... Ты сейчас заехала на знак, видела?
– Да, это пустяки. Там штраф и все!
– Это не штраф, нет девочка! Тебя внесут в базу, а когда в Испании ты подашь документы «Вид на жительство», миграционная служба пробьет тебя по базе Интерпол и окажется, что ты платила штраф в чужой стране… За что, там не будет сказано, просто нарушен ЗАКОН.
– Я поняла, поняла!
– Терпение… Так вот! Под знаком, к тебе подойдет полицейский и пригласит к себе в отдел, там они тебе предложат посмотреть цвет твоих трусиков, и не он один, а весь отдел. В обмен штрафа и все равно они внесут тебя в базу! Уж такой это гадкий народ. Они кончают, когда кого-то садят.
– Я поняла!....
– Пожалуйста, выслушай до конца!– Селеста сидит и из глаз ее начали капать слезы. – Я не хочу сейчас тебя обидеть, оскорбить или там… я хочу, чтобы ты знала, тебе нельзя светиться никак и нигде.
Она кивает, и слезы еще пуще текут из ее глаз. Дрожащим голосом:
– Пожалуйста, Володя, я все поняла…
– Нет уж, слушай, это только начало. И вытри слезы, иначе ты не сможешь меня понять. Так вот… Когда ты попадешь с пустяком, то в полиции возникнет вопрос – откуда у этой девочки из Кубы дорогая машина, почему она ездит и летает куда захочет? Откуда у нее доходы. И тогда они выйдут на меня… Так, ты точно все поняла?
Она кивает, от слез не в силах ничего сказать.
– У тебя с собой мой коньяк?
Она только кивнула головой.
– Сделай глоток, успокойся и поедем. Прошу тебя, не обижайся на меня, мне давно надо было это сказать.– Она продолжает кивать, вытирая слезы.– Через неделю у меня подменный экипаж на месяц, куда хочешь поехать?
Селеста заикаясь и шмыгая носом:
– Не важно, только ты и я.
– Надо потерять твой паспорт и сделать новый, в этом очень много пересечения границ и виз …. И все же, без протокола, поменяй гардероб. Ты красива, молода, свежа и умна, но зачем на публику носить юбки и платья по самый клитор? Ведь в сексе тебе нет равных! Надо быть,– переходит на английский,– «серым кардиналом». Как это будет на испанском?
И вновь продолжает на испанском:
– Не нужно выставлять напоказ, если ты преуспеваешь, и не нужно меняться, если у тебя есть деньги. Селеста, самая глубокая пропасть – финансовая! В нее можно падать всю жизнь! Прошу тебя опасайся и помни это.
И вот еще…. Куда бы ты ни ехала, где бы ни парковалась, сканируй все вокруг! Кто за тобой тащится, кто на тебя смотрит. Если этого человека ты увидела дважды, тебя пасут.
– Я буду, буду внимательна!
– Именно, внимательна! Девочка, так уж устроен мир.
Индивидуальные номера в одноэтажном отеле, похожие на мини виллы. В бассейне под открытым небом с подсветкой Владимир отмокает от посиделок. Лежит в свежей морской воде на спине с сигаретой. Рядом с ним на поплавке-подносе пепельница, фрукты и бокал с соком. Селеста входит обнаженной, плюхается в воду и подплывает к нему.
– Я уже другая, такую умницу ты еще не встречал! Пойдем, я приготовила постель.
Утром в свою каюту Владимир отрывает дверь на штормовку, включает свет и громко кричит командным голосом:
– Вахта! Подъем!
В душе слышен шум воды. Аркаша не поворачиваясь:
– На вахте пиво есть?
Владимир со звоном ставит бутылки на стол.
Аркаша встает, как и упал одетым, присосался к бутылке с холодным пивом. Подавляя холод и газы пива прошипел:
– Ключница Иван Василича делала? Ойй, пожар!– И снова присосался к бутылке.– Себе то набулькай!
– Когда вы его пьете мне уже плохо… Кто в ду́ше?
Шепотом от запора дыхания:
– Кореш…– И вновь припал к бутылке. – Оооо, улет! Кто это вчера тебя тащил в тачку?
– Тебе что там приснилось?
Аркаша, открывая вторую:
– Да ты чё? А я думал это ты?
Аркаша и его спутник Дима не могут оторваться от животворящего пива.
– Аркаш у меня такая маза… Паспорт моряка, срок действия истекает через 7 месяцев, гражданский серпастый уже не в моде, ну, и права бы мне новые. Как оно может выглядеть?
– Да, гавно, вопрос! Слышь, Дим?– Тот кивает. – Мы в среду будем уже в Штатах, оттуда в Москву. Дам задание и все сделают. Мне твоего бабла не надо, заплатишь моим архаровцам в Москве, пусть хоть что-то делают, чтобы не зря хлеб жевали. Обойдется в штук десять по полному кругу. Дим, забери все сканы документов и фотки…
– Аванс?
– Какой аванс? Брось! Привезу – отдашь. Аванс…
– Бум ждать…
– А есть другой выход?
– Его нет!
Только к 12.00 дня в кают-компании собрались все члены экипажа и гости. На стол Аркаша из кейса выставляет 7 бутылок русской водки.
Шеф-повар араб принес отменные шашлыки.
Аркаша положил руку на плечо Владимира.
– Володь, давай спокойно запохмелимся без твоих шуточек.
– Да какие могут быть шутки, конечно, хватит. Как-то стояли в Матади, попили немного с америкосами. Утром наш приятель говорит своему другу: «Вчера с русскими пил – чуть не умер, а сегодня с ними опохмелялся – лучше бы я вчера умер!». Да что там, всего то по бутылке на брата…
В каюте электромеха обстановка непринужденности. На столе бутылка красивого коньяка, фрукты, чашки с кофе и гаванские сигары.
– Проводил друзей из России?
– Да, перед нашим отходом увез в аэропорт.
Наливает порцию коньяка, щипцами откусывает концевик мундштука. – До меня начинает доходить масштабы рабовладельческого бизнеса. Если в каждой стране Бермудского треугольника столько негров, сколько же их попало в США? Мало того, они расплодились по всей Южной Америке, скрестились с белыми и индейцами. Крохотный островок Барбадос, как я успел вычитать, стал своего рода офисом в делах работорговли. Может потому, что он первый на пути из Африки? А может и потому, что здесь климат более мягкий в сравнении с соседними островами.
– Город чистый и по всему видно богатый, чем-то он мне напоминает столицу моей Родины. Храм посреди нищеты.
– Дааа, Барбадос – рассадник торговых людей, причем тех, кто не любит платить акцизы и налоги. А что? Пришли в этот приход: ни таможни тебе, ни пограничников. Пришли, ну хорошо, значит так надо. К мастеру зашел человек в форме, шлепнул толкушку и все.
– За трое суток стоянки температура +27 ночью и днем – красота, я даже кондей в каюте вырубил.
– На развлечение что-то не тянет – голимая Африка. Красоты природы можно смотреть один, ну двадцать раз, но когда они рядом и каждый день, уже интерес теряется и тут не в возрасте дело.
Поднимают рюмки, жестом не чокаясь, без тостов, только кивнув, пьют не торопясь по глотку, закусывают кофе и сигарным дымом.
– По городу бросаются в глаза тучные фигуры белых баб и их не мало.
– На пляже все встало на свои места, американки едут сюда на секстур. Каждую сопровождает негрила, трындец, какие любвеобильные.
– Ааа, вот оно что…
– Дааа, этот остров сплошное великолепие, я его на прокатной машине проехал, он небольшой 40х30 км, а по периметру берега виллы неприлично богатого содержания с самолетами на стоянке.
– Ну, что по порции да делами займемся?
– Вечером подтягивайся ко мне. Я шефу заказал пельмени.
– Что это?
– Вот с этого и начнем! Мой рецепт, заодно и заценишь.