Текст книги "Князь Берёт Своё (СИ)"

Автор книги: Владимир Пламенев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– То есть ты, по сути, передал всю шахту в управление Ростовым? – он заплакал и вжался в сидение.

Но хуже всего было не это. Я повернулся к Добрыне, он напрягся от моего взгляда.

– Как отец мог это допустить?! Он что, вообще не смотрел, что здесь происходит?!

– Ваш отец не может покидать поместье, – по многозначительному взгляду Добрыни я понял, что это тема отдельного разговора. – Вопросами «Озёрского Мананита» занимался ваш старший брат и управляющий клана. Они ездили сюда и проверяли отчёты.

– Ясно, – я глубоко вздохнул и перевёл взгляд в окно, на светло-серое небо. Успокаивающая картина.

Я резко схватил со стола бюст Филимона и от всей души бросил его в стену. Скульптура разлетелась вдребезги, оставив на стене след от удара.

Вот это успокаивало ещё сильнее.

Ну не может Юра быть таким идиотом! И предателем тоже не может! И это сильнее всего сводило меня с ума!

Если такие просчёты – это следствие его кретинизма, значит его вообще нельзя подпускать к делам клана. А если нет, то какая должна быть причина, чтобы уничтожать свой клан, лишая его колоссальных доходов? На украденные деньги мы могли бы вооружить гвардию не меньше чем у Богатовых!

– Кто ещё участвовал в схеме? – мой голос был ровным. – Губернатор?

– Да, ваше благородие. Губернатор, Ростовы, Богатовы, ряд предпринимателей из Озёрска. У меня е-есть с-список, – Филимон начал заикаться.

– Хорошо. Теперь к главному, Фил. Что случилось на шахте?

– С-связь пропала.

– Официальную версию сразу забудь. Я тебя спрашиваю: что ты думаешь?

– Н-не знаю. Те кто с-со смены ушли, ничего н-не говорят. Всё было н-нормально, а потом тишина. Потом на п-перевалочной базе начали звуки слышать: п-пение какое-то. Больше ничего не з-знаю, – он стал заикаться.

– Ясно. Вот и узнаешь. Как только соберёшь все бумаги и списки, поедешь с нами. У вас десять минут. Добрыня, проконтролируй. Я буду ждать вас внизу.

– Господин, мне нельзя в ш-шахту! Фирма в-встанет!

– Ничего. Я разрешаю. Официально она не работает, пока не разберёмся с произошедшим на месте. Может, там прорыв случился. Может такое быть? – я пристально посмотрел в глаза директора.

– М-может.

– Ну вот и отлично. Не боись, Фил. Пока ты мне нужен – тебя не казнят. Риски вырастут только в том случае, если твои дружки явятся тебя спасать. Тогда я буду обязан тебя убить, – улыбнулся я, демонстрируя огоньки, загоревшиеся на кончиках пальцев.

Через пятнадцать минут мы загрузили все документы в автомобиль и быстро выехали из города. Я не желал здесь задерживаться ни на минуту. Раз губернатор в схеме, то когда он узнает о случившемся, то непременно попробует нас остановить. А доказательства должны быть у нас на руках.

Спустя три часа пути мы заехали на перевалочную базу – небольшой рабочий лагерь, стоящий примерно в километре от входа в шахту. Вокруг дикий лес.

В лагерь свозили руду перед её отправкой на большой склад. Здесь всё было в порядке: рабочие догружали на грузовики остатки руды, добытой в ночную смену; кто был свободен – курил и разговаривал о произошедшем. Связь отсюда уже не работала.

Вот только рабочих здесь было столько, что я вообще не понимал, на какие деньги они все содержатся. Мой клан просто не вкладывал в шахту столько денег, чтобы оплатить им зарплаты и обеспечить их всем необходимым.

Это значило только одно. Ростовы не просто воруют. Они уже вкладываются в МОЮ шахту так, словно считают её своей. Естественно, все прибыли уходят им.

По моему приказу Филимона заперли в одной из бытовок. К ней же я приставил гвардейца и велел убить непутёвого директора, если кто-то приедет за ним.

Предательство всегда должно быть наказано.

Затем я, вместе со вторым гвардейцев и Добрыней поехал к шахте.

Приближался вечер, темнело. Когда мы подъехали к шахте на сотню метров, небо внезапно озарилось ярким зелёным светом, похожим на полярное сияние. За окнами автомобиля послышалось стройное хоровое пение. В нём я отчётливо слышал потусторонний смех.

Тогда я ещё не представлял себе, кто ждёт меня в недрах земли.

Глава 6

Пение становилось всё громче.

Мы выехали из леса на просторное пространство, вычищенное от деревьев. Впереди высилась огромная скала, на которую сверху падали лучи зелёного света.

Машина остановилась. Я велел гвардейцу охранять авто и ждать нашего возвращения, а в случае опасности быстро уезжать. Документы «Озёрского Мананита» были всё ещё в машине и их в любом случае нужно сберечь.

Сам я, вместе с Добрыней, пошёл ко входу в шахту, выдолбленному в скале. Зловещему и тёмному, словно бездна.

Из него выходили рельсы, на которых стояло несколько автоматических вагонеток. Рядом с ними была пустующая парковка грузового транспорта.

Как только мы вплотную подошли ко входу, пение резко оборвалось. Вокруг нас повисла гнетущая тишина. Излюбленный приём тварей астрального плана.

Они любят играть с нашими чувствами восприятия. Сами они немного иначе устроены и кроме привычных нам пяти чувств, они ещё очень хорошо ощущают эмоции. Некоторые из них ещё и получают удовольствие от сильных эмоций.

Особенно от гнева, печали и, конечно, страха. Поэтому они не упускали возможности испугать, если она у них была.

Но меня на эти дешёвые фокусы было не купить. Я слишком хорошо знал суть этих сущностей, приходилось неоднократно сталкиваться. По разным причинам: договоры, призыв, подчинение, сражения, торговля и любовные утехи.

Исключительно ради дела!

Суккубы были выше всяких похвал. Упругие задницы, витые рога, которые словно были созданы чтобы держаться за них, когда готовишься засадить под вертлявый хвост.

Хорошие были времена.

Мы с Добрыней взяли шахтёрские фонари-каски из пустой сторожки и пошли во тьму.

Подпорки, рельсы под ногами и никаких признаков жизни. Все фонари, которые должны были работать круглосуточно, не светили.

Впереди послышался отдалённый смех. Добрыня нахмурился, дёрнувшись для активации защитных техник, но я остановил его рукой и покачал головой. Не время. План мы оговорили ещё заранее и должны его придерживаться.

Потом в свете наших фонарей показались силуэты шахтёров. Крепкие, испачканные в земле мужики стояли вдоль тоннеля и неподвижно держали руки перед собой в молитвенном жесте. Глаза у них были закрыты.

Казалось, они даже не дышат.

Я прикоснулся к ближайшему и убедился, что пульс был. Но на попытки поговорить они не реагировали. А стоило толкнуть, так они выравнивались и возвращались ровно на ту же позицию.

Я многое повидал, но застывшие в молитве люди? Чем-то напоминало способности моего прежнего дара. Я тоже мог заставить человека принять любое положение и замереть в нём. Но чтобы сразу на десятки и сотни людей?

Шеренга из шахтёров уходила далеко в глубь шахты. Чем дальше мы забирались, тем сильнее хмурился Добрыня. Я же всё меньше понимал, что именно здесь происходит.

Мелочи такая сильная и масштабная магия не под силу. А сильному демону или иной сущности сложно удерживаться в материальном мире, если нет зацепки на колдуна-призывателя. Да даже с ним они не способны существовать в нашем мире больше пары часов.

А шахта пребывала в таком состоянии уже практически сутки.

– Господин, – нервно дёрнул меня за плечо Добрыня и указал на шахтёров.

Кое-что изменилось.

Они улыбались.

– Не обращай внимания. То, что засело дальше, просто выводит тебя на эмоции. Развлечение у него такое.

– Какой проницательный щеночек, – хором чуть ли не пропели застывшие шахтёры, не теряя улыбки.

Добрыня, несмотря на перебинтованные руки, потянулся к короткому клинку на поясе.

– Покажись уже, чудик. Хватит прятаться, – расслабленно ответил я. – Всё равно любая пакость, которую ты сделаешь, обернётся против тебя.

Шахтёры ничего не ответили. Только из глубины шахты послышался новый приступ хохота.

Ну ладно, жопа астральная. Ох и надеру я тебе уши, ох и надеру!

То, что оно говорило, уже многое упрощало. Потому что я уже понимал, что драться оно не намерено. Если бы могло и хотело убить – уже обвалило бы шахту или использовало бы для этого шахтёров. Заманивать нас глубже причин просто нет.

Шахта пошла под углом, вниз. Через несколько минут впереди забрезжил свет знакомого светло-зелёного оттенка. Оттуда же звучали нестройные голоса, будто вразнобой.

– Ниже тон, ниже, куколки мои! Ниже! – скрежетчущий голос становился отчётливее по мере нашего приближения.

– Радость.

– Дивной искрой божьей.

– Ты слетаешь к нам с небес.

Хриплые голоса вяло блеяли, выговаривая слова. Будто из говорящих выпили всю жизнь, оставив их без намёка на эмоции.

Мы спустились к ним.

Выдолбленный в скале зал был ярко освещён зависшими под потолком сгустками энергии, растянутыми словно шлейф. Отдалённо напоминало всё то же полярное сияние. В стенах белели прожилки мананита.

В самом зале творилось какое-то безумие.

Трое шахтёров стояли с выпрямленными спинами и смотрели в одну точку, словно заворожённые. Их глаза тускло светились бледно-зелёным светом, а рты двигались по очереди, каждый из них зачитывал свою строчку:

– Мы в восторге беспредельном...

– Входим в храм твоих чудес...

– Ты волшебно...

– Всё-всё, тише, куколки. Званый щенок Бафомёта пришёл, – напротив этих людей сидело существо.

Его человекоподобное тело было покрыто белой шерстью. Пальцы с длинными острыми когтями удерживали тонкую палочку, покрытую витиеватой резьбой, материал внешне напоминал кость. Волчья голова существа оскаливалась, будто в улыбке.

Он был одет в старомодный сюртук и пёстрые красные штаны из бархата. А в качестве сидения он использовал спину стоящего на четвереньках шахтёра.

– Мы ждали тебя! Куколки, поприветствуйте нашего гостя! – он взмахнул палочкой, вокруг которой на миг появились нити из зелёного света. В следующий миг трое шахтёров чтецов синхронно завыли человеческими голосами.

Выглядело неестественно абсурдно. Стоящий рядом со мной Добрыня занервничал ещё сильнее.

– Кто ты такой? – спросил я, медленно двинувшись к существу. Расстояние между нами должно быть хотя бы пять метров.

Он хохотнул и взмахнул палочкой. Все трое шахтёров моментально замолкли.

– Можешь называть меня Люпусом, щенок, – он внимательно осмотрел сначала меня, потом перевёл взгляд на Добрыню. И облизнулся, словно увидел кусок сочного мяса с кровью.

Добрыня боялся. Тварь это хорошо ощущала.

– Что ты забыл в моей шахте, сущность? – пять метров есть. – Тебя сюда никто не звал.

– Меня не нужно звать, я сам прихожу, – он встал, выпрямившись в полный рост. Почти два метра. – Видишь ли, ты оказался не там, где надо. И теперь надо тебе кое-что объяснить, прежде чем ты натворишь ошибок.

– Да ладно? – я даже слегка засмеялся. Это выглядело уж слишком забавно.

Я не был самым сильным колдуном, но определённую славу среди астральных тварей снискал. Её точно хватало, чтобы они дважды подумали, прежде чем наглеть в моём присутствии.

Голос Люпуса стал твёрже. – Твой хозяин нарушил важное правило, когда затащил сюда твою душу. А правила нужно соблюдать. Впрочем, твоей вины в этом нет. Так что сильно наказывать тебя никто не будет. Я даже помогу тебе, предупредив.

Я с любопытством прищурился. А он продолжил:

– Слушай, щеночек. Ты и твой клан будете сидеть в этой дыре и никуда не высовываться. Копайтесь в земле, продавайте что найдёте. Тогда вас никто не тронет и, может, вскоре забудут. Но вздумаете рыпнуться выше – будете уничтожены, изведены под корень, – он закончил звучным рычанием. – Как и твоя семья в прошлой жизни. Усёк, щенок?

Сначала я даже подумал с ним не спорить. Просто выдворить из шахты. Ведь зачем заранее создавать себе врагов?

Но когда он заикнулся о моей семье. Об угрозе для неё здесь. Тогда я просто не смог позволить себе просто так разойтись!

– Знаешь, я сначала подумал что ты обычная загульная астральная тварь, – я улыбнулся. – Пришёл сюда поразвлечься, да поговорить с колдуном. Поэтому я был в замешательстве. Ну какая адекватная сущность полезет в материальный мир сама, без опоры на призывателя?

Его пальцы напряглись, крепче сжимая костяную палочку. А я продолжал:

– Но сейчас я всё понял. Ты – не загульная тварь. Ты – слуга, обычный холоп на службе своего господина, который велел тебе рискнуть своей шкурой чтобы попробовать меня испугать. Кто твой хозяин? Мефисто? Баал? Скорее первый, он с Бафомётом часто собачится. Я уже оторвал голову не одному его слуге.

– ЗНАЙ СВОЁ МЕСТО, ЧЕЛОВЕЧИШКА! – он взмахнул лапой, поднимая на меня палочку.

Но я даже не шелохнулся, продолжая улыбаться.

– Ты правда думал, что я не распознаю твой фокус? Ты – не воплощённая сущность, а всего лишь астральная проекция, удерживаемая здесь исключительно благодаря высокому магическому фону, обеспеченному мананитом и проектором. А раз ты проекция – значит твоего тела здесь нет. Ты просто мираж. Фальшивка! И силы твои ограничены.

– ВЗЯТЬ! – палочка вспыхнула зелёным светом, который выстрелил в стороны. Светлячки энергии понеслись к шахтёрам.

В тот же момент я даю сигнал рукой. Добрыня реагирует мгновенно. Заготовленная команда активирует защитные заклинания шахты.

«Рассеивание маны».

Белые прожилки мананита засветились в один момент. На стенах появляются яркие магические печати. Они выпускают в свободное пространство волны силы, которая сметает зелёный свет.

Люпус взвыл, схватившись за голову. Его реального тела здесь не было, однако разум – тут был. Его проекция задёргалась, неспособная удерживаться в одной форме.

В кармане шахтёра, на котором сидел Люпус, сверкнул зелёный цвет – астральный проектор. Я со всех ног бросился к нему и выхватил из кармана крупный изумруд.

– НЕТ! Не трожь! – Люпус пытался прийти в себя и помешать мне, но подавляющая сила защитного заклятья делала каждый его шаг невыносимо трудным.

Я выхватил нож и привычным образом рассёк свою ладонь, проливая кровь. Этой же ладонью я крепко сжал изумруд, подав в него свою силу. Кровь на камне потемнела и сгустилась, а потом превратилась в чёрные путы.

– НЕ-Е-ЕТ! – взвыл Люпус. Его разум оказался привязан к материальному миру моей силой до тех пор, пока я этого хочу.

Но это не всё.

Я подал новый поток силы, которая погрузилась в проектор и отсекла его от астрального плана. Проекция Люпуса тут же развеялась, а его разум остался в камне.

– ТВАРЬ! ТВАРЬ! ТВАРЬ! ТЫ СДОХНЕШЬ В МУКАХ! – из камня шёл сигнал, который я улавливал при концентрации на нём внимания. Но это вызывало только улыбку.

Все они так вопят первый год. Потом ничего, успокаиваются.

Отвернувшись от шумного камня, я пошёл к Добрыне. Он стоял, бледный и тяжело дышащий. Пробудить защитную систему целой шахты – это непростая задачка!

– Молодец, Добрыня. У нас хороший улов, – я подбросил изумруд в воздух и поймал.

– Рад служить, ваше благородие, – коротко поклонился капитан.

Через пару минут шахтёры начали приходить в себя. Они испуганными глазами смотрели на нас и спрашивали: «где свет?», «почему мы больше не слышим пение?».

Жертвы гипнотических заклинаний после освобождения обычно отходят от них несколько часов. В это время они могут испытывать желание вернуться в состояние гипноза. В нём нет никаких забот, никаких проблем и печалей. Не нужно по многу часов работать в грязи, вгрызаясь в твердь земли.

Вот только чем дольше гипнотическое заклинание воздействует – тем слабее становится разум его жертвы. Это может довести до того, что он просто превратится в слабоумного. Поэтому в любом нормальном обществе они запрещены к применению на людях.

Если речь не идёт о врагах государства, конечно же!

Одно из достоинств гипнотических техник – это возможность применения из одного мира на другой. Так как они воздействуют не на материю, а на разум живых существ.

Но я в гипнотических заклинаниях не силён. Мой козырь – дары Бафомёта. Они сложнее в применении, но их практически невозможно обнаружить.

Мы пошли наверх, взяв с собой шахтёра, у которого в кармане был проектор. Бедолага побледнел, но спорить не стал. Я заранее объяснил им, кто мы такие и чем чревато непослушание.

Пока поднимались, я думал о хозяине Люпуса. Я почти убеждён, что это Мефисто. Слишком свойственный для него почерк. Тот любит выставлять людей идиотами и превращать их в марионеток.

Но чтобы договариваться? Даже в форме запугивания? Нет, что-то тут не так. Он обычно действует сразу и наверняка: подчиняет или уничтожает. Раз он действует так осторожно, значит либо боится чего-то, либо пытается использовать.

Вот с этим-то и надо разобраться. Потому что где первый контакт, там будет и второй. Уже в ближайшее время. Но на этот раз всё проекцией не ограничится. В этом я был уверен.

Я посмотрел на проектор в своих руках. От моего воздействия внутри него появились тёмные прожилки. А ведь его кто-то подкинул тому шахтёру. Надо будет тщательно его допросить.

Мы вышли наружу.

Шахтёры уже собрались там, горячо обсуждая что с ними произошло. Тут было уже не меньше сотни человек и из шахты всё время выходили новые.

– Рассказывай, кто такой и откуда эта штука оказалась у тебя в кармане? – спросил я шахтёра, пронёсшего проектор в шахту.

– Яшка я, – он снял каску и уставился в землю. – Мастер сказал пронести вниз. Сказал: устанавливать какую-то штуку магическую будут. Работать станет проще.

Надо же, даже «Власть» использовать не пришлось. Я повернулся к толпе рабочих.

– Мастера вашего мне, живо!

Толпа загудела, шахтёры стали осматривать друг друга. Потом кто-то сказал: – Так он на базу пошёл, за транспортом. Сразу, как только вышел. Ещё торопился так.

Я позвал за собой Добрыню, Яшку и быстро пошёл к машине. Гвардеец уже ждал нас за рулём и прогревал авто.

– Начальник, а что нам делать-то? – спросил один из рабочих.

– Ждёте остальных, собираетесь все вместе и идёте на базу. Оттуда вас доставят в Озёрск. Работа на шахте приостанавливается до выяснения обстоятельств произошедшего.

Мы загрузились в машину, я впереди, а Добрыня и Яшка на заднем сидении. Документы пачкой лежали рядом с Добрыней. Мы резво стартанули по дороге и уже через триста метров настигли убегающего со всех ног мастера.

Как только он увидел фары нашего автомобиля, то припустил раза в два быстре и попытался завернуть в лес. Но громкий выкрик: «Стоять, стрелять буду!» со стороны Добрыни, живо остановил беглеца с поднятыми вверх руками.

– Далеко собрался, диверсант? – без тени шутки спросил я.

– Ваше бла-ародие, – удивлённо уставился он на меня, а затем посмотрел на Яшку, стоящего рядом. И тут глаза мастера округлились от ужаса. Он истошно закричал. – ВАШЕ БЛА-АРОДИЕ!

Добрыня, стоящий рядом, резко дёрнул меня в сторону.

Засвистел воздух, распарываемый острыми как лезвия когтями.

Яшка, ещё секунду назад выглядевший как человек, начал быстро покрываться бурой шерстью. Его голова искажалась, трансформируясь в волчью, а одежда рвалась под напором быстро разрастающихся огромных мышц.

Оборотень. Подвид – волколак.

Вот, почему он прятал глаза. Я бы увидел в них волчью натуру, готовую к пробуждению.

Я выбросил вперёд руку, выпуская из неё пламенного фантома. Но волколак был быстрее. Его когти успели нанести ещё один удар, который рассёк моё лицо, оставив на нём чувство обжигающей боли и три длинных глубоких пореза.

А потом пламенный фантом навалился на Яшку с «горячими» объятиями! Алый огонь моментально охватил волчью шерсть. Оборотень взвыл и заметался. Он в бешенстве стал размахивать руками, с каждым движением только сильнее утопая в пламени моего фантома.

Все бросились в стороны и смотрели за агонией неудавшегося убийцы. Спустя ещё пару секунд он упал и затих.

– Ваше бла-ародие! Он обещал съесть моё сердце, если я останусь в шахте и попробую с кем-то заговорить! Прямо перед этим зелёным сном сказал! Простите милосердно! – бросился в ноги мастер. – И глазища у него волчьи, у меня брат с волколаками встречался, рассказывал!

– Всё, вставай, я всё понял, – я поднял мастера на ноги. – Ты не виноват.

– Ау-у-у-у-у! – из леса прозвучал пронзительный волчий вой.

– АУ-У-У-У! – ответили ему, уже гораздо ближе к нам.

– Ау-у-у-у-у-у! – третий.

Вот и оно. У Мефисто не вышло со мной договориться, значит попробует уничтожить.

– В машину все, живо!

Среди деревьев засверкали голодные волчьи глаза.

Глава 7

Волколаки – это суперхищники. Они невероятно быстры, выносливы, живучи. Чуют кровь за много километров. Очень быстро восстанавливают свои ранения.

Если вступают во взаимодействие с волчьей стаей, то гарантированно становятся в ней вожаком – альфой, которому беспрекословно подчиняется каждый волк.

Но есть у него нюанс. Человек-оборотень может превратиться в волколака только при одном условии – под светом луны. Это происходит либо непроизвольно, когда оборотничество – это проклятье, либо по воле человека, если он посвящён в одно из волчьих братств.

Поэтому план с Яшкой был весьма хорош. Кто бы его не составил, он заранее рассчитал когда я приеду и что в этом время будет ярко светить луна.

Я ухмылялся своим мыслям, пока вытирал кровь со своего лица тряпкой. Она так и хлестала, к вещему ужасу мастера и мрачному недовольству Добрыни. Только гвардеец хранил полную сосредоточенность на дороге.

Машина тряслась, на всех порах гоня к базе. А за ней вереницей зверей бежали волки, во главе с огромным чёрным волколаком.

Спалил бы всех, да вот только в лесу ещё несколько таких тварей. Если остановимся – накинутся скопом и кого-нибудь точно порвут.

Повезёт, если они не тронут рабочих на базе. Если у тех есть хоть какие-то мозги, то они попрячутся в бытовки и носу оттуда не покажут.

Огненный фантом не отставая парил рядом с машиной. Наш щит и единственный действенный инструмент против волколаков. Огонь – это одна из немногих вещей, которая полностью перебивает их регенерацию.

Щёлкнул затвор автомата в руках Добрыни. Он был готов отстреливаться, если мы встанем. Но в трясущейся машине, особенно с ранеными руками, это был бы верх опрометчивости.

Впереди показались очертания базы. Там горело всего несколько уличных фонарей. Большинство рабочих уже уехали, там должны оставаться только сторожа, мой гвардеец и Филимон в одной из бытовок.

Разметая грязь мы въехали на базу. На улице никого, только в окнах мельтешат силуэты.

Раздался вой. По обе стороны от нас.

Не успели мы проехать через центр базы, как с крыши одной из бытовок прямо перед автомобилем спрыгнул волколак. Крупный, под два метра ростом, с нетипичным окрасом в серую и чёрную полоску.

Из-за бытовок рядом повыходили волки, тощие и голодные, а оттого крайне злые. Их альфа держал их на голодном пайке, чтобы они были готовы рисковать собой и убивать.

– Дави, – безэмоционально велел водителю я и приготовил использовать фантома, чтобы прочистить путь.

Гвардеец втопил педаль в пол и наш внедорожник, рыча, ринулся вперёд. Волколак отпрыгнул в сторону в самый последний момент, прямо перед соприкосновением с пламенным фантомом. Если бы не мой дар, он бы спокойно смял машину и порвал металл своими когтями.

А потом сбоку мелькнула тень. Машину тряхнуло. Боковую дверь чуть вмяло внутрь. Но это был не волколак, а прилетевшая как снаряд древесная коряга.

Ещё одна прилетела с другой стороны, с тем же эффектом. Они начали падать на нас сверху и прямо на дороге, заставляя водителя лавировать. Потом коряга попала в колесо и нашу машину повело в сторону, гвардеец пытался вырулить, но в итоге мы въехали в бочину одного из грузовиков и встали.

– Выходи, служитель Бафомёта, – прорычало снаружи. – Тогда мы оставим твоих людей в живых. Твой слуга с огненным даром пусть остаётся в машине.

– Господин, – Добрыня крепче сжал автомат. «Калашников» – вспомнилось мне. – Прорвёмся.

– Нет, – покачал я головой. После слов волколака у меня созрел план. – Ждите. Я справлюсь.

Передние двери заклинило из-за вмятин. Я перебрался назад и вышел оттуда с поднятыми руками.

Огненный фантом, повинуясь моей воле, не двигался с места. Со стороны как раз казалось, что его хозяин не я, а кто-то из сидящих в авто.

– Пусть уберёт свою горящую штуку! – рыкнул оборотень, тот самый, что был с полосками. Он был самым крупным среди остальных.

По моей воле пламенный фантом развеялся. Да, я потерял энергию, но не выдал им, что дар принадлежит мне. Ещё на парочку фантомов сил мне хватит.

– Выйди сюда, медленно, – волколак отошёл от меня, не отворачиваясь.

К нам стали подтягиваться другие оборотни и обычные волки. Они все смотрели на меня голодными взглядами и роняли вязкую слюну на землю.

Я медленно вышел в самый центр дороги. Рядом светил фонарь, так что вокруг было хорошо всё видно. Волколаки окружили меня. Всего шестеро: полосатый, чёрный, серый, трое бурых. Если накинутся скопом, то порвут на части.

– Ты смел, я это уважаю, – прорычал полосатый. – Твоё сердце сделает меня сильнее. Жаль, что у тебя нет дара. Так было бы ещё лучше. Но вожак в любом случае будет мною доволен.

– Ты про Люпуса? – «Голос Власти» незаметно, словно дуновение ветерка, закрался в мои слова.

– Он назвал своё имя?! – волки вокруг зарычали, но скорее одобрительно, чем угрожающе. – Ты действительно достойный. Я бы принял тебя в наше братство, не будь ты врагом нашей стаи.

– Врага определяет Люпус, я правильно понимаю?

– Правильно, – ощерился волколак. – Мы обязаны ему силой и свободой. А охотиться на его врагов – это сплошное удовольствие. Ваши сердца вкуснее любой оленины или кабанятины.

– И сколько времени ты проводишь в волчьей форме?

– Всё, которое у меня есть. Я уже три года не становился человеком. Слишком вы слабы, глухи, слепы и плохо чуете.

– Ещё пара лет и ты не сможешь говорить, – напомнил я. – Окончательно обратишься в волка и станешь варгом.

– Это великая честь! – он торжественно завыл, что подхватили другие волколаки и волки.

– Твой разум изменится и ты уже не сможешь полноценно служить своему вожаку. Едва ли ему нужен озверевший варг, потерявший рассудок.

– Мне нравится наш бесполезный разговор. Но я пришёл сюда не за ним. Что скажешь перед тем, как я съем твоё сердце?

– Я хочу, чтобы вы поделили его между собой, – «Голос Власти» ударил молотом по звероподобным, уязвимым сознаниям волколаков. – Тот, кто его съест, сможет стать самым сильным волком этой земли.

Волколаки зарычали, смотря друг на друга. Полосатый рыкнул громче остальных, требуя тишины.

– Ты что-то сделал. Я слышу в твоих словах не просто звук, а силу, – он замотал головой.

– Зря ты пытаешься обмануть свою стаю, – «Голос Власти» стал ещё сильнее. – Боишься, что кто-то из них свергнет тебя?

– Я – самый сильный! Меня нельзя свергнуть! Любого, кто попытается, я разорву! – полосатый бросил угрожающий взгляд на каждого из волколаков. Обычные волки прижали уши и отошли назад.

– А почему это ты съешь его сердце? – подал голос чёрный оборотень. – Я давно их не ел, а я не слабее тебя!

– Молчать! Здесь я говорю!

– Уже нет, – подметил я. – Чёрный не слабее тебя, раз позволил себе заговорить.

– Он мудр, – согласился чёрный, взмахнув когтистой лапой. – Я съем его сердце!

Полосатый не стал продолжать. Он сорвался с места и в один прыжок перемахнул через меня.

Чёрный не стал медлить. Он увернулся в сторону, дав полосатому приземлиться, а потом яростно набросился на него. Началась схватка.

Волколаки двигались с невероятной скоростью, кромсая друг друга. Остальные члены стаи безмолвно наблюдали за этим, ожидая, пока определится победитель.

Кроме одного.

Серый стал медленно приближаться ко мне, не мигая смотря жёлтыми глазами на мою грудь. Он решил поступить хитрее всех.

– Побеждает хитрый, да? – усмехнулся я, нагнав силу в свою руку.

Оборотни обернулись на меня. Серый волколак застыл на миг, когда понял что его план провалился. А потом ринулся на меня со сверхчеловеческой скоростью.

Но пламя выстрелило ему прямо в морду. Пламенный фантом прошёл через оборотня насквозь, зажаривая его заживо. Скулёж, вой и относительно быстрая смерть.

Это стало спусковым крючком.

Прочие волколаки бросились на меня одновременно, кроме чёрного и полосатого, которые были целиком увлечены схваткой друг с другом.

Огненный фантом вернулся вовремя. Не теряя скорости, на пути ко мне он прошёл через одного волколака, обращая его в живой факел. Ногой отбил атакующую лапу другого, заставив того в исступлении броситься в к ближайшему снегу. А потом фантом налетел на меня, формируя вокруг моего тела пламенный покров.

Одежда, обувь, вещи – всё это сгорело за первые секунды. Только астральный проектор остался цел, рухнув в грязь под моими ногами. Но на него никто не обращал внимания.

Если бы только эти волки знали, что если они убегут с этим изумрудом, то Люпус будет доволен гораздо сильнее, чем если они меня убьют. Эта мысль меня развеселила.

Пылая, я бросился на ближайшего оборотня. Он прытко отступил на шаг, но вышедшая из моего тела огненная рука прожгла его грудь насквозь, как раз в районе сердца.

Запах палёной волчьей плоти был резким, но в какой-то мере даже приятным.

Обычные волки пугливо бегали вокруг, просто не понимая что им делать. И правильно, лучше не лезть.

Оставался последний, он отступил в сторону и злобно порыкивал. Но убегать не смел.

А вот тот, которому я подпалил лапу, уже скрылся в лесу. Самый благоразумный поступок.

Стрёкот автоматной очереди. Свист пуль. Несколько из них пробили грудь последнего волка, заставляя его взвыть. Он завалился на одну сторону, а потом нацелился взглядом на стрелка.

Добрыня, вместе с гвардейцем, стояли за автомобилем и, упираясь в него, открыли новую очередь из автоматов по волколаку. Он бросился на них, ловя пули телом, но не сбавлял скорости. Адреналин захлестнул зверя.

Но за несколько метров до стрелков, волколак получил пулю в голову и всё же рухнул на землю. Он прокатился по грязи почти до самого внедорожника, у которого получил контрольный выстрел в голову.

А я подступал к завершающейся битве между альфой-волколаком и претендентом на его титул.

Чёрный лежал на земле и хрипел, смотря неосмысленным взглядом на луну. Его грудь была рассечена, а из шеи хлестала кровь.

Полосатый волколак мощным движением погрузил когтистую руку в грудь чёрного и ловким движением вытащил оттуда грубо вырезанное когтями сердце. А потом отправил его в свою пасть и проглотил, почти не жуя.

Раздался победный вой! Битву за лидерство одержал прежний вожак.

– Поздравляю с победой, – иронично сказал я, тихо приблизившись в пламенном покрове на расстояние удара.

Только сейчас полосатый обернулся назад. Его жёлтые глаза, до того налитые звериной яростью, стали проясняться.

– Что? – только и успел спросить он. Огненный удар пробил его голову, подарив почти мгновенную смерть.

– Господин! Как вы? – подбежал Добрыня, с подозрением смотря на убегающих обычных волков.