Текст книги "Любовь и голуби (сборник)"

Автор книги: Владимир Гуркин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Нина. Час от часу не легче. Давай, рассказывай. (Стокову.) Гена, можешь отдохнуть.

Нина и Пасюкина уходят на кухню.

Витька. Ма! Все?

Голос Нины. Все!

Витька уходит в свою комнату.

Стоков. Баб Ксюша, выпьешь с нами?

Домашева. Милый, на дух не надо, ты чё-о.

Стоков. А мы приложимся. Не возражаешь?

Домашева. А коли не пьяницы, то и приложитесь. Внучек-то мой сгорел: совсем меры не знал. И, вишь, меня осиротил. Теперь по чужим людям мыкайся и не знай как быть.

Стоков (выпив). Здесь живи. Народ богатый, прокормят.

Домашева. Так ить меня вроде другой товарищ зафруктовал.

Стоков. Он зафруктует… фрукт.

Домашева. Имячко его забыла. Выпало из головы, глянь-ка.

Стоков. Дмитрий имячко.

Домашева. Туда, подале кака память у меня быстрая была: че ни спросишь – все скажу. А ноне положу что-нить, токо в руках держала – и не знаю где взять.

Стоков (вновь налил себе коньяку). У нас не лучше. (Быстро выпил.)

Домашева. Ага, ага, беда прямо. Лизавета моя тоже ниче не помнит. Меня не помнит, ты посмотри… Кровь у людей испортили, вот че я тебе скажу. И дышут чем ни попадя, и пьют че ни попадя. Вот она память-то и потеряла, кровь-то.

Из коридора входят, вновь прикрыв бабку дверью, Нина и Пасюкина, из кабинета — Собежников и Штапов.

Нина. У нас все готово…

Штапов (Собежникову). Я тебя понял, будем думать. О-о, не стол – роскошь.

Нина. Господи, на скорую руку.

Штапов (глядя на часы). День, чувствую, пропал. (Нине.) Золотые у вас у всех здесь ручки, как я посмотрю.

Нина. А вы против?

Штапов. Кто может быть против такой красоты? (Поднял руки вверх.) Обеими – за! Гена, Жора, надо бы водителя отпустить, чего парню маяться?..

Собежников. Я сына пошлю. Ви-ить!

Из коридора выглянул Витька. Он уже в пальто и шапке.

Нина. Ви… Ой. Ты когда успел одеться?

Собежников. Подожди.

Витька. Па, я погуляю.

Нина. Правда, не заметила. (Витьке.) Ты как? По воздуху?

Собежников. На улице…

Стоков. Витюша, внизу черная «Волга», передай водителю, что Георгий Николаевич его отпустил. Понял?

Штапов (Витьке). Сколько лет?

Витька. Шестнадцать.

Штапов. Ну и куда тебя несет?

Витька. Куда?

Штапов. Куда так вымахал? Жениться пора, а он – шестнадцать. Ладно, беги.

Витька (поняв). А-а.

Стоков. Бе. Беги.

Витька уходит.

Нина. Прошу всех садиться.

Штапов. Хозяйка, мне бы руки… умыть. (Смеется.)

Нина. Пойдемте.

Штапов и Нина выходят.

Стоков. Ну, как мой Штапов?

Собежников. Кажется, ничего.

Стоков. Хороший мужик. Любит иногда барина покорчить, но мужик хороший.

Пасюкина. Это че, заводской Штапов? С завода?

Собежников. Галюня, по-моему, у тебя есть ключ от нашей квартиры…

Пасюкина. Сю, какой квартиры?

Стоков (хохотнув). А где деньги лежат.

Вернулись Штапов и Нина.

Штапов. Жора, сам ванную оборудовал?

Нина. Борька немного помог, но в основном сам. Садитесь.

Штапов (усаживаясь). Воистину, талант талантлив во всем. Пусть не во всем, но во многом. Да, тезка?

Стоков. Жорка мастер, что там говорить…

Штапов. Мастер, зуб мне, значит, поставишь?

Собежников. Поставим, Георгий Николаевич.

Штапов. Но такой, чтоб не дай Бог кому на него попасть. Договорились?

Нина. Да куда он денется? Гена, разлил? Молодец. Вздрогнули?

Штапов. Жора, есть соображение… Тут все свои?

Нина. В доску.

Штапов. Юмористка у тебя жена?

Собежников. Проскальзывает… иногда.

Нина (Собежникову). Счас как дам.

Штапов. Ни в коем случае. Он мне нужен.

Нина. Юмор-юмор.

Штапов. Мастеров надо беречь. А он, судя по всему, мастер…

Стоков. Мастер-мастер.

Нина. Мы когда-нибудь выпьем или нет?

Домашева (тихонько выползая из-за двери). Вы про мастеров заговорили…

Нина. Ой!..

Домашева. Сладкая моя, все терпение кончилось, сказать хочу.

Нина. Хватит вам за дверью… (Подает стул.) Садитесь.

Домашева (посмеявшись). Сиделку, милая, уж отсидела.

Нина. Ну и садись. (Махнув рукой.) Как хотите.

Домашева. Так от че про мастера одного хочу, чтоб вы знали. Чтоб, пока не выпили… Я ишо в России тогда жила, под Псковом.

Нина. Как будто сейчас в Америке.

Штапов. Старые люди Сибирь отделяют. За хребтом Россия, здесь Сибирь. Правильно, мамаша?

Домашева. Но, но. А война-то от нас уже туда, подале отодвинулась. Правда, токо-токо. И понаделал Лареонов Мишка, умелец наш деревенский, понастрогал ружей деревянных от бандов разных.

Нина. От банд.

Домашева. Эти ишо хужее немцев. Прямо натуральные звери. И при немцах бандитствовали, и при наших. Кругом овражились. Смотри, какие бедовые. Понастрогал Мишка ружьев, по всей деревне раздал. Ходите, говорит, все с ружьями, пусть бандюгские лазутчики видят, каки мы защищенные. Нас и не трогали. Он их так изладил: не отличишь от настоящих. Потом-то даже военный из города приезжал удивлялся. Вот. А тут прибегает с хутора Варька, тоже Лареонова, – у нас полдеревни Лареоновы – мамку, говорит, убили, а я убежала вот. А бандюги в их дому расположились, однако, че-то пьяное пьют. Тогда Мишка и говорит: «А давайте их, ребята, напугаем да и в плен зацапаем. Их там всего пять человек, а мы дедов да кто из пацанов порослее пошлем туда. Пусть они покричат имя, чтоб сдавались, ружьями помаячут… Те увидят, что нас поболе да с ружьями, – и сдадутся. А начнут пулять по ним, я им сюприз приготовил». Так и сделали. Взяли хутор в круг, предложение им сдаваться поступает, а те ни в какую. Но выйти тоже опасаются: все ж таки нас поболе, против их, как целая армия. Тут ишо бабы подвывают, страх наводят, и токо бандюги застрочили по народу-то, вытаскивает из лощины Мишка с мальчишками пушку: «Ах, вы мать-перемать! Заряжай, ребята, раз выходить не хочут! Всех их счас в домовину загоним, раз не слушаются». И голос у его громовой сделался от волнения. Че вы думаете? Руки задрали, ружья побросали: вот мы, нате нас. Уж били их били… Двух насмерть прямо, в болото закинули, а других до города всей деревней спровадили. А когда буча кончилась, кинулись пушку глядеть. Так в ей только ствол всамделишный, где-то он его нашел. Все други детали деревянны и дегтем закрыты. А Мишка рядом сидит, воздух глотает, ниче сказать не может, и запах от его-о… Обделался мужичок со страху. А никто не засмеялся. Мы уж потом думали: как можно было на таку дурость пойти?

Собежников. Молодой он был?

Домашева. Годов я тебе уж и не скажу… А сын Мишкин с мужем моим однолетки, а Павел, сынок мой, с Мишкиным внуком вместе учился. Вместе и воевать пошли, и полегли, однако, вместе. Взрослый уж был мужичок. Начальство потом приехало, спрашивают: «Нам че же, всю деревню за бандюг этих награждать? Медалев не напасешься». А на пушку с ружьями все удивляются. Ну, мы Михаила и выдвинули. Дак когда награждали его, начальник один и говорит: «Мастер ты, Лареонов, замечательный, и ум у тебя тоже мастерский, как ты этих ворюг-бандитов объегорил. Молодец». (Штапову.) Вот вы тоже, говорите, мастеров любите… Тоже, поди, награждаете?

Штапов. Случается.

Домашева. Дай Бог вам здоровья. Вы сказали, а мне в уму проклюнулось. Вспомнила.

Пауза.

Штапов (Собежникову). А, Жора?

Собежников (пожав плечами). Вы о чем?

Стоков. Вроде не пила, баб Ксюша?

Домашева. Я, милый, на ее тыщу лет глядеть не могу. Не знаю, куда прятаться от ее. (Уходя на свое место.) Сяду тут, зажмурюсь и… Ниче мне не надо. (Прикрыла себя дверью.)

Пасюкина. Ишь ты, еще психует. Ух, бабка.

Штапов. Серьезная у вас мамаша.

Нина. Ну-ка, все скисло. (Подняв рюмку, Штапову.) Сейчас скажу. Ваше здоровье.

Стоков. Чтоб все у нас было хорошо.

Пьют.

Нина (Штапову). Эта… (Показав на дверь.) Бабушка брошенная. На вокзале наш приятель нашел. Представляете? Куда мы с ней теперь? Ой, Жорка, что-нибудь придумывай. Я не знаю…

Штапов. Что значит – брошенная?

Стоков. Приятель у нас есть, поэт. Пошел на вокзал за сигаретами, а там старуха сидит, плачет. Вот привел, сам исчез.

Штапов. Как ее звать?

Собежников. Ксения Алексеевна.

Штапов. Ксения Алексеевна! Гена, пусть выйдет. Ксения…

Стоков (выводит Домашеву из-за двери). Ксения Алексеевна, вас требуют.

Домашева. Ой, опять беда на меня…. Оё-оё-оё…

Стоков. Никакой беды нет…

Штапов. Вы как на вокзал попали?

Домашева. Дак Иван, муж Лизаветин, привез.

Штапов (достав записную книжку). Кто они вам?

Домашева. Иван?

Штапов. Иван, Лизавета… Головы поотрывать. Где живут, работают?

Домашева. Внучка… Внученька. Ей, однако, тоже деваться некуда… Вот и запамятовала. Ох ты… Ох, господи.

Штапов. Где они живут? В поселке? В городе?

Домашева. Вы пошто на меня так грозно? Ли хулиганка какая, ли пьяница?

Нина. При чем тут пьяница?

Пасюкина. Спрашивают, отвечай.

Домашева. Оё-оё-оё… (Засеменила быстрыми шажками в кабинет Собежникова, вернулась и, так же семеня, кинулась к двери в комнату Витьки, но и оттуда убежала. Мечется по квартире.)

Пасюкина. Она что, сдурела?

Стоков. Э-э, баб Ксюша, погоди.

Нина (встав). Что с ней, господи?

Собежников и Стоков ловят бабку, усаживают за стол.

Собежников. Напугали, что… Подожди, бабка.

Нина. Чего так пугаться?

Пасюкина. Бежит, главное.

Стоков. Баб Ксюша, тихо. Тихо. Все нормально.

Пасюкина. Не бойся, не зарежут.

Собежников. Хватит вам! (Нине.) Валерианку принеси.

Нина. Да подожди ты. (Домашевой, терпеливо.) Ну чего вы забегали?

Домашева. Начальники тут у вас каки великие… Сунут куда-нибудь еще… Я пошто такая несчастливая бабушка получилась? О-ё-о…

Штапов. Я напугал… Ксения Алексеевна… (Подошел к Домашевой.) Что ж вы так боитесь?

Домашева. Правда, сынок, правда… Боюсь вас пуще смертушки, всю жись боюсь.

Штапов. Меня-то чего бояться? Подумаем, как быть…

Домашева. Ага, ага… Вы ить че надумаете, и не своротишь вас. Сунешь меня в каталажку каку или еще куда… Я по глазам-то вижу – зарешал ты че-то. А я уж этих решений ваших нагляделась на всю жись.

Стоков. Никто и никуда тебя не сунет, уймись.

Домашева (став перед Собежниковым на колени). Христом Богом прошу: не отдавай меня, хозяин! И пяточки, и спинку тебе почешу…

Собежников (поднимая Домашеву с пола). С ума сошла, бабка!

Стоков (помогая Собежникову). Баб Ксюш, баб Ксюш…

Собежников. Успокойся. Сиди и успокойся.

Домашева. Чую я, хошь и неласковый ты, а сердце… Однако хорошее у тебя сердце… (Мелко-мелко кивает головой, утирая слезы.)

Пауза.

Нина. Жор, по-моему, она влюбилась в тебя. (Штапову.) Ничего себе, влипли?

Стоков. Влюбишься тут. Ну, Димыч…

Штапов. Поэт?

Стоков (усмехнувшись). Поэт… Грузы на барже сопровождает. Навигация начинается, и пошел наш Димыч на все лето вверх по течению. До Дудинки, потом обратно. Зашибет деньгу и всю зиму шляется.

Домашева. Дом скараулю, за дитенком догляжу… Без глаза он у вас.

Пасюкина. Скорее, он за тобой.

Домашева. Не-не-не… Дите есть дите. Прикипела сердцем-то, видела. Хозяюшка, доченька, не гони ты меня! Я че ж на морозе да в городу таком страшном делать буду?

Нина. Я гоню вас, что ли? (Подошла к Домашевой, обняла ее.) Жор?

Домашева. Вишь ты, ласкова кака да пригожая. Хошь че приказывай, раба твоя буду… Поотдохни-ка, сладкая моя, посудку приберу грязну. (Начала прибирать на столе.)

Нина. Баб Ксюш, перестань.

Домашева. Ниче-ниче, доча. Я мигом. Я мигом. Я боевая бабка-то.

Нина. Послал бог артистку. Не надо, я сказала.

Домашева (сев). Ага, знашь какая хороводница была? Я тебе стоко песен напою, у-у. Перва девка на гулянках будешь… И муж не нужен станет. А то, вишь, загордился… Како-ой! (Собежникову.) Ты, сына, не слушай, че я тут балаболю. Хозяюшка приласкала, и я хорохорюсь. Петь прямо готова.

Собежников. Действительно. Частушки…

Штапов. Знаем частушки, Ксения Алексеевна?

Домашева. Кто ж их не знает? Хотите про любовь, хотите… Каки хотите могу. И горестны могу, и веселые.

Стоков. Горестные?

Пасюкина. Никогда не слышала.

Штапов. Ксения Алексеевна, а ну-ка спой нам.

Домашева. И впрямь, что ли, петь?

Нина. Деваться некуда. Давай, пой, баб Ксюша.

Домашева. Однако не остановите меня, дак и до утра буду голосить. Каки знакомые попадутся – поддержите.

Стоков (потер руки). А ну, бабулька, тряхнем стариной!

Все оживились в предвкушении развлечения.

Домашева. Без инструмента тяжельше, конечно… Но ладно.

Собежников. Подожди. (Уходит в Витькину комнату, возвращается с баяном.)

Домашева. Вот хозяин так хозяин!

Собежников. Нин, дай тряпку. Лет пять в руки не брал.

Нина убегает за тряпкой.

(Пробует голоса.) Пальцы вроде помнят.

Вернулась Нина. Протирает баян.

Нина. И забыла про него. Получается?

Стоков. Жора, я в отпаде.

Штапов. Тезка, а ты в протезисты… Тьфу! Это дело.

Собежников. Поехали, бабка. Начинай, я за тобой! (Играет).

Стоков. Горестную, бабуля!

Домашева (поет).

 
Меня дома-то ругают,
Что помногу хлеба ем.
Сшейте белую котомочку,
Уйду, не надоем.
 
 
Не туман ложится на горы,
Не белая роса —
От печали помутились
Мои серые глаза.
 

(Замахала руками, как бы отказываясь от грустных слов.)

 
Меня милый не целует,
Говорит: губастая.
Как же я его целую,
Филина глазастого?
 

Собежников (поет).

 
Ты любила молотить,
Любила подмолачивать.
Любила головы крутить,
Карманы выворачивать.
 

Стоков, Нина, Штапов начинают подхлопывать в ладоши.

Домашева.

 
Юбка черна, хоть бы че,
И не черна, хоть бы че.
Хоть бы че – ребята любят,
И не любят – хоть бы че.
 

Собежников.

 
Ох и что это за месяц —
Когда светит, когда нет?
Ох и что это за девки —
Когда любят, когда нет?
 

Стоков. Жорка, молодец!

Домашева (Собежникову). Сына, вот давай-ка их распотешим.

 
Сидит заяц на заборе,
Топором рубаху шьет.
 
 
Подбежал к нему теленок
И черемуху клюет.
 

Собежников.

 
На трубе сидит ворона,
Громким голосом ревет:
За воротами телегу
Никто замуж не берет.
 

Стоков вскочил с места, подхватил Нину, и началась пляска.

Штапов. Жора, давай! (Поет.)

 
Тритатушки, тритаты —
Ничего, что мы толсты.
Как плясать пойдем,
Только пыль столбом!
 

Домашева вышла к танцующим, слегка приседает в такт и даже притоптывает ножкой. Склонив голову к баяну, закрыв глаза, рвет меха Собежников.

Действие третьеКартина четвертая

Место действия и обстановка те же, но предметы потускнели и как бы посторонились, уступая место чему-то более существенному и значительному. В комнату заглянула и на цыпочках подошла к двери кабинета Пасюкина. Послушала. Затем, также на цыпочках, прошла к комнате Витьки и тоже прислушалась. Быстро перешла к шкафу, на ходу схватив со стола и сунув в карман горсть конфет. Открыла шкаф, примериваясь, оглядывает полки. Быстро закрыла шкаф и села в кресло. Вошла Нина.

Нина. Галка, ты как тут?

Пасюкина. Здрасьте. Ключ принесла.

Нина. Ку-ку, я и забыла про него. Давай. (Берет у Пасюкиной ключ.)

Пасюкина. Ни разу не застала…

Нина. Тише. Она здесь.

Пасюкина. Кто?

Нина. Восоркова. Ну.

Пасюкина. А Жорка?

Нина. За спиртом ушел.

Пасюкина. Малость отольешь?

Нина. Отолью-отолью. Ну.

Пасюкина. Не застала, но шуры-муры есть, точно. И стирала тут, и варила. Пойдет провожать ее, и до ночи. Скажи, какая сучка! Тебе ветчина нужна?

Нина. Что?

Пасюкина. Сегодня не работаю, но сбегаю. Брать будешь – давай деньги. Не опоздать бы: в воскресенье у нас до семи. Знаешь, не надо денег. За палас тебе должна, из них и возьму. Сойдет?

Нина. Бери.

Пасюкина. А где она?

Нина. Бабку купаем.

Пасюкина. Метель ее отсюда… Чего ждешь? Хочешь, я ей скажу?

Нина. Гульнуть, что ли?

Пасюкина. В каком смысле? Побежала, счас приду. (Уходит.)

Нина. Лай-лала, лай-ла… Светофор зеленый…

Вошла Восоркова.

Восоркова (вытирая руки полотенцем). Нинка, ты все же чокнулась.

Нина (весело). Ага. Знаешь, как трясусь? Что бу-удет… Клюкнем по маленькой. (Берет из коллекции бутылку, наливает себе и Восорковой.) Не продавай. Я девка еще молодая: даже тридцати никто не дает… Ваше здоровье. (Пьет.)

Восоркова. Пятнадцать лет коту под хвост? Идиотка!

Нина. Высокий, мускулы – во! Не то, что у моего: костями бряк, бряк.

Восоркова. Спала с ним?

Нина. Как?

Восоркова. До тебя, что до жирафы.

Нина. А-а, в этом смысле… (Неопределенно, но лукаво.) Гм, гм, гм.

Восоркова. Ну ты и стервочка.

Нина. Не говори.

Восоркова. Нинка, ты меня разыгрываешь. Ну тебя к черту.

Нина (смеясь). Я разыгрываю? Он когда меня первый раз поцеловал… Юзеф-то. Сказать, что со мной было? Не поверишь. Ку-ку! Полетела! Поджилочки затряслись, а взглядец у него… Умираю. Падаю и умираю.

Восоркова. Смотри не расшибись.

Нина. Ай, будь что будет. Могу я, как ты… для себя пожить? Хоть чуть-чуть… Дай сигарету, что-то я разволновалась. (Неумело закуривает.) Витьке через два года в армию… Совсем взрослый. Не так уж мы ему будем нужны. (Гасит сигарету.) Не могу. Раньше думала: измена, боже мой, со стыда сгорю. Ничего страшного, даже интересно. А он такой юморной. Юзеф-то. Всю ночь хохотала, до самого самолета. Лалка, представляешь: у Собежникова рога!.. Сдохнуть можно. Но я его теперь понимаю. Нужна форточка, отдушина… Тем более мужику. А то они от тоски… увядают. Заметила: как на сторонке в грязи побарахтается – я всегда замечаю, – сразу оживает, такой предупредительный…

Восоркова. Бабка у нас там не захлебнулась?

Нина. Все время про нее забываю. Надоела хуже горькой редьки. И не выгонишь, правда же? Пусть сидит… отмокает.

Восоркова. Устраивать ее куда-то надо. На Церёшко надежды мало.

Нина. Когда мне? Что у меня, время казенное? Пусть Жорка занимается, раз дурак такой. Ты когда?.. В прошлом году вернулась?

Восоркова. Уже второй…

Нина. И еще не поняла? Не тот Жорик, совсем не тот. Сколько тебя не было? Пятнадцать? Ну да. Витька родился, ты тут же упорхнула. (Помолчав.) Не тот, совсем не тот. То зубы свои пораскидает по всей квартире, то бабку подсунут…

Восоркова. Зубы, положим, не свои – чужие.

Нина. Я ими так брезгую, ты бы знала. Полы, старуху вымыла, рубахи постирала… Что еще? За бабку – спасибо, одна бы я не справилась.

Восоркова. Каким полотенцем ее вытирать?

Нина. Счас дам. (Достает из шкафа полотенце.) Может быть, я и дура, но… дуракам тоже жить хочется. (Подает Восорковой полотенце.)

Восоркова. Кто сказал, что ты дура?

Нина. Никто. Ясно без слов. Картиночки бывают… Юмор, а внизу: без слов. Так и у меня: сплошной Нино-он… Без слов, понимаешь?

Звонок в прихожей.

Восоркова (прислушиваясь). Кажется, кричит? (Убегает.)

Нина. Лай-лала, лай-лала, лай-лала. Мой светофор зеленый… Тьфу, привязалась. (Идет в коридор.)

Входят Стоков и Собежников. Нина остановилась в дверях.

Принес?

Собежников. Принес.

Нина. Пасюкиной отолью. Просила.

Собежников. Подозреваю, что у нее есть ключ от нашей квартиры.

Нина. Был.

Собежников. То есть?

Нина. Я давала.

Собежников. Зачем?

Нина. Приглядеть. Мало ли… Могли газ открытым оставить, воду.

Собежников (взяв бутылку со стола). Кто взял?

Нина (шутливо прячась за Стокова). Гена, спаси.

Собежников. Делать, что ли, нечего?

Нина. С Лалкой малость клюкнули. Жора, не убивай!

Стоков. Старик, пощади.

Собежников. Шпана. Понравилось хоть?

Нина (показав большой палец). Во!

Собежников. Гена, будешь?

Стоков. А как же?.. С морозца… самое то.

Нина. Ладно, мы бабку купаем. (Уходит.)

Собежников. Ерготун должен в доме ставни навесить… Слетать туда, что ли, завтра?.. Будь.

Пьют.

Стоков. Норма-альная хатка получилась.

Собежников. Хатка… Дом! Генаша, дом!

Стоков. С печками ты, по-моему, переборщил: русская, голландка… Куда столько?

Собежников. Будем хлеб выпекать. Че-ерт!.. Ты вдумайся: свой дом. (Показывая.) Утром выйду, только-только светать начинает. По росе босиком – шарк, шарк… Тишина… Рыба плещется, и никого. Ели черные, косматые… У этого… Иван-царевич на сером волке… Ну же.

Стоков. Васенцов?

Собежников. Да. Васнецов. Они там такие же. Солнце начинает потихоньку выползать, горы синеют… Наколю дров, печь растоплю… А дрова смолой пахнут и трх-трх под огнем… Вот и все, что мне нужно, Генаша.

Стоков. У бабки насчет хлеба проконсультируйся, вдруг знает.

Собежников. Зубы не болят?

Стоков. А?

Собежников. Скукоженный какой-то. Случилось что-нибудь?

Стоков (выглянул в коридор, подошел к Собежникову). Жор… Гх… Я по делу к тебе.

Собежников, почуяв неладное, сел в кресло.

(Мнется, не зная как начать.) Жор… С долгом можешь еще подождать?

Собежников (не сразу). Сколько?

Стоков (пожав плечами). Понимаешь, как получилось…

Собежников. Когда?

Стоков. Я оформлял кресла… В партере у нас. На списание…

Собежников. Когда вернешь? Называй срок реальный.

Стоков. Все через меня шло, а тут директор…

Собежников. Стоп-стоп-стоп! Гена, меня в свои дела не путай. Называй срок.

Стоков. Может… после гастролей? В августе.

Собежников. Не получается… Надо дом доводить, обставлять… А времени – ноль. Хочу успеть до распутицы. Не получается. Через месяц, и то с натягом.

Стоков. Жо-ор…

Собежников. Гена, не наглей. Когда ты должен был отдать? Сколько раз мы меняли срок? Тысяча не десятка, даже не сотня… Так что постарайся. (Пауза.) Может, ты вообще решил не отдавать?

Стоков. Почему?

Собежников. Да потому… (Себе.) Чуял же, что кончать надо с этим. Ношусь, как нянька…

Стоков. При чем тут нянька? Сразу нянька…

Собежников. Не сразу, Гена! Не сразу! Если у тебя ума не хватает, что вернуть деньги прежде всего в твоих интересах, для тебя это важнее…

Стоков. Я понимаю.

Собежников. Черта с два ты понимаешь. Давай возвращай. А-а. Надо же как-то крутиться, соображать, взрослеть, в конце-то концов. Сколько за ручку можно водить? Сорок лет мужику… Свой сын растет… Тюню из него хочешь сделать?

Стоков (махнув рукой). В одну кучу все валишь. Зачем, Жора?

Собежников. Мы без отцов выросли, нам не у кого было учиться. Кусок хлеба лишний ухватить где – праздник. Мне тебе рассказывать? А теперь посмотри на себя. Здоровый, красивый, и голова вроде на плечах есть, и должность, работа – ешь не хочу. Другой бы на твоем месте… Стоишь, как этот… Короче: февраль, март – и все. Где хочешь, там и бери.

Входит Восоркова, ведет Домашеву. Голова у Домашевой закутана полотенцем.

Вот, пожалуйста. (Стокову.) Не объявлялся поэт наш?

Стоков. Нет.

Собежников. Тоже дитя природы. Вы что, мальчики, совсем оборзели? (Домашевой.) С легким паром. (Восорковой.) Свободна ванная?

Домашева. Дак и где он, пар-то? Я его и не видала. Как в супе посидела. Душик разве что, но тоже че-то маленький.

Собежников. Не понравилось?

Домашева. Да че ж тут за радость: сидишь, в собственноручной грязи хлюпаешься. С банькой рази сравнишь?

Собежников. Вот и шла бы в баню.

Восоркова. Ох, какие мы сердитые. Ох.

Собежников уходит в ванную.

Восоркова. Баб Ксюша…

Домашева. Не в духе совсем Георгий.

Восоркова. Баб Ксюша, может, ляжешь?

Домашева. Не, я посижу, посохну маленько. (Села на свой стул.)

Пауза. Восоркова хотела закурить, но пачка оказалась пуста.

Стоков. Не работаешь сегодня?

Восоркова. Что я, лошадь? Дежурила в ночь.

Стоков. Больно много на себя брать стали… Ничего не спроси: сразу гав-гав. Вот чего ты на меня так… зло? Я тебе отдавил что-нибудь или… Чего?

Восоркова. Больно участливо спрашиваешь: работаю, не работаю… Можно подумать, тебе это интересно.

Стоков. А вдруг интересно.

Восоркова. Вот именно: вдруг. Спроси еще про самочувствие… Сигарету лучше дай, больше толку будет.

Стоков. Что? Да ты что?

Из коридора в Витькину комнату быстро прошла Нина, за ней Собежников.

Собежников (на ходу). Нинка, подожди! Я тебя не понял! (Скрывается в комнате Витьки.)

Восоркова. Сигарету, быстренько.

Стоков. Не дам.

Восоркова. Отчего, милый? Жалко?

Стоков. Голова заболит. Она у тебя и так, по-моему, бо-бо. (Встал, возмущенно хмыкая, ходит по комнате.)

Восоркова. Обидела мальчика… (Как с маленьким.) Ну прости. Прости, Генашечка, больше не буду.

Из комнаты с глобусом в руках вышел Витька.

Витька. Здрасьте.

Стоков. Здоров, старичок.

Восоркова. Мать с отцом ссорятся?

Витька. Выясняют чего-то.

Вышли Нина и Собежников.

Нина (Витьке). Иди-иди, Витя. Занимайся.

Витька. То туда, то сюда. (Уходит к себе.)

Звонок в передней.

Нина. Жорик, все отлично, не тушуйся. Клиент пришел? Клиента примем. (Уходит в коридор.)

Собежников (Стокову). Штапов дома, не знаешь?

Стоков (с готовностью). Воскресенье… Должен быть дома. А что?

Собежников (взяв телефон). Позвоню. (Идет в кабинет.) Лал, если кофе хотите, варите. Я сейчас. (Уходит.)

Стоков. Надо бы тоже позвонить…

Восоркова. Домой?

Стоков. Да, домой.

Восоркова. Жене?

Стоков. Да, жене.

Восоркова. Любишь жену?

Стоков. Да, люблю.

Восоркова. Дай, пожалуйста, сигарету.

Стоков, помявшись, дает сигарету. Восоркова закуривает.

Стоков. Почему ты спросила?

Восоркова. А вдруг?

Стоков. Что?

Восоркова. Любишь жену, а на гастроли в Севастополь везешь Люсеньку. (Напоминая.) Литягину Люсеньку, медсестру нашу. О-о, забыл?! Так быстро? Не дорого она тебе стала?

Стоков. Я не жадный.

Восоркова. Да уж… За месяц тысячу грохнуть… Не скупо…

Стоков. Она рассказала?

Восоркова. Всю ночь мне про вашу милость… И какой вы славный, и какая у вас жена нехорошая, и как вы с ней мучаетесь, с блямбочкой. Помнит девочка тебя, а ты… Жену любишь. Нехорошо.

Стоков (не спеша, с намеком). Вроде… не один я… такой.

Восоркова. Скоты вы, Генаша.

Стоков. А вы?

Восоркова (подойдя к Стокову, не сразу). И… мы. Ух. (Взъерошила Стокову волосы.)

Стоков. Лалка, если ты Рае хоть слово….

Восоркова (захохотала). Непременно!

Вошли Нина и Пасюкина.

Нина. Ген, двадцать пять рублей можешь разменять? Генаш, отомри.

Стоков. У?

Нина. Двадцать пять рублей можешь разменять?

Стоков достал бумажник, разменял деньги.

(Пасюкиной.) Держи, Галчонок. Спасибо.

Пасюкина. С меня полтинник.

Нина. Да брось ты.

Пасюкина. У вас посижу. Че делаете?

Нина. Садись. (Заглянула к сыну.) Витюшка, ку-ку. (Восорковой.) Собежников у себя? Может, стол накроем?

Восоркова (весело). Деточка, стоит ли? Мы ведь куда-то собрались. Юзики-пузики…

Нина (весело). Молчок, зубы на крючок. Момента нет. Галка ветчины венгерской принесла.

Пасюкина. Югославской.

Нина. Белград, что ли? А я думала, Бухарест.

Восоркова. Будапешт. Будапешт ты думала. Столица Венгрии – Будапешт. Буда на одном берегу, Пешт – на другом… Ясно? И плевать мне на вашу ветчину. Водка есть?

Нина (озорно). Выпить хочешь?

Восоркова. Мечтаю.

Нина. Водки нет, спирт возьмем у Жорки.

Восоркова (энергично потерев руки). Ух! Пошли готовить!

Нина. Идем. Как ты говоришь? На одном берегу… А на другом…

Восоркова. И на другом берегу.

Нина. Лалочка! (Поет.) «Мы с тобой два берега…»

Восоркова (со смехом подхватила). «…у одной реки…»

Хохоча уходят на кухню. Смех их слышен довольно долго.

Пасюкина (Стокову). Генк, чего у вас тут?

Стоков. По-моему, климакс.

Пасюкина. Ой. Тьфу-тьфу-тьфу… Вот дурные.

Стоков прикрыл дверь и увидел Домашеву, сидящую на стуле.

Стоков. Бабка, не уснула там?

Домашева. То ли баталия у вас идет, то ли потешничаете друг с дружкой – никак не соображу.

Стоков. Дело ясное, что дело темное.

Домашева (с удовольствием вступая в разговор). Опять не поняла. Ты мне прямо говори, я ить старая, ниче в намеках не понимаю. А сейчас токо все и намекают, намекают.

Стоков. Точно, одни намеки. Жизнь не в жизнь – сплошной намек. Да, Галчонок?

Пасюкина. А?

Стоков. Приду к тебе в магазин, намекну: книжку, мол, почитать.

Пасюкина. Я в гастрике работаю.

Стоков. Да и я не про книжку. Охо-хо.

Звонок в передней.

Пасюкина. Кто там? Пойду открою. (Убегает.)

Домашева (покачав головой). А-а, вылитая Шушара. Ты погляди-ка. Может, че и тягает потихоньку.

Вошел Собежников.

Стоков. Слышь, Жора, что бабка говорит. Про Пасюкину.

Домашева (шепотом заговорщицы). Георгий, говорю, может, че соседка твоя и потягивает у вас.

Собежников. Что потягивает?

Домашева. А кто его знает. Это у меня душа да слезы. Че с меня утянешь? А у тебя-то дом – чаша полная: тут им самое место заводиться, шушарам-то.

Собежников. Не дозвонился.

Стоков. Выходной, отдыхает. Пашет как конь, я знаю.

Собежников. Где бабы?

Стоков. На кухне. (Щелкнул себя по горлу.) На стол собирают.

Входят Штапов и Ерготун. Старуху прикрыли дверью.

Штапов. Гостей незваных принимаете? (Протянул руку Стокову.)

Стоков. Георгий Николаич, рад видеть.

Штапов (подходит к Собежникову). Жора, полный дом людей… На кухне жизнь кипит. Что-то отмечаем?

Собежников. Воскресенье. Здравствуйте.

Штапов. Ах, да! По законам открытого дома. Я и забыл. (В рукопожатии.) Смотри. (Показывает зуб.) Стоит. Как влитой.

Собежников. Свою работу не хвалят, но зуб приличный.

Ерготун (Стокову). Пхивет. (Собежникову.) Пхивет, Жоха.

Собежников. Проходи, Боря.

Штапов. Да, поденщика твоего привез из леса…

Ерготун (шмыгнув носом, спокойно). Я хабочий человек, Геохгий Николаевич, не поденщик.

Штапов. У меня на заводе ты рабочий, а у него (показал на Собежникова) поденщик. И Генка тоже.

Стоков (переводя в шутку). Ну вы даете, Георгий Николаевич. Нормальный затюканный администратор: сто семьдесят оклад…

Штапов. Совсем затюканный?

Стоков. Смотрите: не могу в администраторской лампу заменить. Лампа настольная сломалась, а новую купить – не положено, видите ли. Срок не вышел.

Штапов. Ох, говорун. Уболтал. За поставку клиентов (кивнул на Собежникова) хозяин прилично платит?

Стоков. Каких клиентов?

Штапов. Не юли. Я, к примеру, сколько стоил?

Стоков. Разговор у нас какой-то странный. А, Жор? (Штапову.) Все по дружбе. Я, кстати, еще и должен.

Штапов (развел руками). По-олная кабала, Гена. Пора стреляться.

Ерготун. Жоха, я навешивал ставни сегодня, смотхю, идут…

Штапов. Не шутя хоромы ставишь: серьезно, крепко. На века. Место неловким, действительно, оказалось.

Собежников. Вы были там?

Ерготун. Жоха, я же говохю…

Штапов. Он же говорит. В ноябре сруб ставил?

Собежников. В ноябре.

Штапов. Быстро управился. (Покачав головой.) И отделка почти готова… (Кивнув на Ерготуна.) Все он делал? Молодец. Вот бы так в цехе.

Ерготун. В цехе тоже все в похядке.

Штапов (кивнув). Печью ты меня убил. Классная печь. Но, Жора, объясни: для чего? Помню, в детстве мать в такой хлеб пекла…

Собежников. Была печь в детстве?

Штапов. А как же? В родительском доме. Я ведь деревенский.

Собежников. А у меня не было. (Усмехнувшись.) Я не знаю, деревенский я или городской. И хлеба домашнего никогда не ел. Хочу попробовать. Плохо?

Пауза.

Штапов. Жора… извини, конечно, но… Надо же знать, как его выпекают. Жизнь разная, часто не справедливая, но…

Домашева (выглядывая из-за двери). Знает, как же, знает. Скоко меня пытал… И как тесто завести, и чего туда полагается, и когда ставить, и когда вынимать. И как готовку проверить, знает.

Штапов (с интересом). В самом деле, как?

Домашева (выходя из-за двери). А коли ладошку жгет, значит, назад ставь, а ежели не кусается, поцелуй да на стол: пожалуйте кушать.

Вдалеке пропел гудок тепловоза. Домашева вздрогнула.

Петух голосит… Надо бы Зорьку подоить, застоялась уж. (Собежникову.) Ты, Павлик, сбегай на лужки… Погляди, стожок наш не стибрили?

Собежников. Какой стожок?

Домашева (всем). Уродит же Бог таких бедовых. Они, Слепаковы, до войны ишо тут на большаке шурудили. Обоз какой идет, удавку на шею да в болото: век не найдешь. Деревню вином напоят: гуляют, никого не боятся. Погляди, сына, погляди.