Текст книги "Василевский"

Автор книги: Владимир Дайнес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Утром 26 августа Василевский приехал в штаб 24-й армии. Вместе с командующим армией генералом Козловым занимался рекогносцировкой. Затем туда же приехал генерал армии Жуков, назначенный заместителем Верховного Главнокомандующего с освобождением от должности командующего Западным фронтом. На него возлагалось руководство всеми войсками, привлекавшимися к ликвидации прорвавшегося к Волге врага, а также восстановлением нарушенного фронта обороны в районе Сталинграда. Через несколько дней Василевский по распоряжению Сталина вернулся для работы в Генштаб.

Г. К. Жуков, изучив обстановку, пришел к выводу, что войска 1-й гвардейской армии из-за несвоевременного подвоза боеприпасов и горючего смогут перейти в наступление только в 5 часов 3 сентября. Наступление 24-й и 66-й армий он назначил на 5–6 сентября. [255]255
  См.: Жуков Г. К.Воспоминания и размышления. Т. 2. С. 297.


[Закрыть]Однако наступление, предпринятое 3 сентября, не дало необходимого эффекта. Войска 1-й гвардейской армии к исходу дня сузили коридор, занятый противником и отделявший их от частей 62-й армии, с 8 км до 3–5,5 км. Но соединиться с 62-й армии не удалось. 10 сентября Жуков доложил Сталину, что теми силами, которыми располагает Сталинградский фронт, прорвать коридор и соединиться с войсками Юго-Восточного фронта в городе не удастся. Сталин приказал Жукову 12 сентября прибыть на совещание в Москву. Интересно, что в этот же день генерал Паулюс вылетел в Винницу. Здесь он получил от Гитлера строжайший приказ взять Сталинград решительным штурмом.

На совещании в Кремле Жуков и Василевский доложили Верховному, что наиболее боеспособные 6-я и 4-я танковая армии противника все больше втягиваются в изнурительные, затяжные бои за Сталинград, а в оперативном резерве у немецкого командования, в районе Волги и Дона, имеется не более шести дивизий, разбросанных по широкому фронту. Положение противника усугублялось еще и тем, что Гитлер не имел возможности высвободить и бросить на юг какие-либо силы с других фронтов, а его ударные группировки на сталинградском направлении и на Кавказе вот-вот исчерпают свои резервы, выдохнутся и перейдут к обороне. Кроме того, конфигурация фронта позволяла подготовить и нанести охватывающие удары по флангам войск генерала Паулюса, которые прикрывали менее боеспособные румынские войска. В дальнейшем можно было развивать наступление на Ростов и отсечь всю кавказскую группировку врага. С целью нанесения мощного удара по оперативному тылу противника, действовавшего в районе Сталинграда, предлагалось создать новый фронт в районе Серафимовича. Для подготовки крупномасштабной операции потребуется примерно полтора месяца. Ее намечалось разделить на два этапа: первый – прорыв обороны противника, окружение его сталинградской группировки и создание прочного внешнего фронта; второй – уничтожение окруженного противника и пресечение попыток врага извне деблокировать кольцо окружения. Сталин обещал над планом подумать и подсчитать имеющиеся ресурсы.

Впоследствии А. М. Василевский отмечал:

«Тут напрашивалось решение: организовать и провести контрнаступление, причем такое, которое не только бы радикально изменило бы обстановку в этом районе, но и привело бы к крушению все еще активно действующего южного крыла вражеского фронта. Такое решение было принято в середине сентября после обмена мнениями между И. В. Сталиным, Г. К. Жуковым и мною. Суть стратегического замысла сводилась к тому, чтобы из района Серафимовича (то есть северо-западнее Сталинграда)ииз дефиле озер Цаца и Барманцак (то есть южнее Сталинграда) в общем направлении на Калач, лежащий западнее Сталинград а, нанести мощные концентрические удары по флангам втянувшейся в затяжные бои за город вражеской группировки, а затем окружить и уничтожить ее основные силы – 6-ю и 4-ю танковую немецкие армии». [256]256
  Цит. по: Василевский А. М.Дело всей жизни. С. 219.


[Закрыть]

Пока Ставка ВГК и Генштаб вынашивали замысел по окружению и разгрому врага под Сталинградом, советские войска, оборонявшие город, продолжали упорно сражаться. Несмотря на стойкость войск Юго-Восточного фронта, противнику все же удалось пробиться к Волге в районе Купоросное. В результате 62-я армия генерала В. И. Чуйкова оказалась изолированной.

Вечером 28 сентября Сталин вместе с Жуковым и Василевским обсудил обстановку, сложившуюся под Сталинградом. В итоге было решено образовать в районе Сталинграда два самостоятельных фронта: из состава Сталинградского фронта – Донской (командующий генерал Рокоссовский), а из состава Юго-Восточного фронта – Сталинградский (командующий генерал Еременко). [257]257
  См.: Русский архив: Великая Отечественная. Ставка ВГК: Документы и материалы. 1942 год. Т. 16(5–2). С. 403–404.


[Закрыть]Заместителю начальника Генштаба генералу Ф. Е. Бокову было поручено возглавить комиссию Ставки ВГК, которой предстояло очистить войска и штабы на Сталинградском фронте от непригодного командного и политического состава. В результате деятельности комиссии был откомандирован с фронта командующий 4-й танковой армией генерал В. Д. Крюченкин.

После принятия предварительного решения на контрнаступление Сталин приказал Жукову и Василевскому выехать на фронт, чтобы тщательно изучить направления будущих ударов по противнику и уточнить все необходимые детали в связи с этим. Жуков отправился на Сталинградский, а Василевский – на Юго-Восточный фронт. Эта работа была завершена в конце сентября. К детальной разработке плана привлекались командующие родами войск, начальник тыла A.B. Хрулев и начальник Главного артиллерийского управления Н. Д. Яковлев. В начале октября в работу включились командующие и начальники штабов фронтов, которым было приказано подготовить предложения по использованию сил каждого фронта для совместной наступательной операции, получившей кодовое наименование «Уран».

22 октября было принято решение создать новый Юго-Западный фронт под командованием генерала Н. Ф. Ватутина. На него, а также на командующих Сталинградским и Донским фронтами возлагалась подготовка операции по окружению и разгрому группировки противника под Сталинградом. С этого времени началась практическая отработка с войсками и командованием во всех фронтах и непосредственно на местности вопросов, связанных с предстоящей операцией. С целью сохранения в тайне подготовки к операции «Уран» была издана специальная директива Генштаба. Все распоряжения требовалось отдавать только в устной форме и непосредственным исполнителям. Сосредоточение и перегруппировка войск проводились только ночью. Для этой цели выделялись около 30 тыс. автомобилей и 1300 железнодорожных вагонов. Оперативная маскировка достигла своей цели. Противник считал, что «русские в ходе последних боев были серьезно ослаблены и не смогут зимой 1942/43 года располагать такими же силами, какие имелись у них в прошлую зиму».

3 ноября Жуков и Василевский на командном пункте Юго-Западного фронта при участии генералов Воронова, Новикова и Федоренко провели совещание руководящего состава 5-й танковой и 63-й армий. На следующий день подобное совещание состоялось в 21-й армии Юго-Западного фронта с привлечением руководящего состава Донского фронта, а 10 ноября – в штабе 57-й армии с руководством Сталинградского фронта. На этих совещаниях были рассмотрены вопросы организации взаимодействия с артиллерией, танками и авиацией, организации управления войсками и др.

Завершив отработку планов, Жуков и Василевский позвонили Сталину и попросили разрешения лично доложить о наиболее важных проблемах предстоящей операции. Встреча у Сталина состоялась утром 13 ноября.

– Группировка немецких войск в основном остается прежней, – доложил Жуков, – главные силы 6-й и 4-й танковой армий вовлечены в затяжные бои в районе Сталинграда. На флангах этих сил, то есть на направлениях наших главных ударов, остаются румынские части. Подхода на сталинградское направление более или менее значительных резервов из глубины за последнее время не наблюдалось. Не отмечалось и каких-либо существенных перегруппировок в войсках противника, действовавших на этом направлении. В целом силы сторон на сталинградском направлении, по имеющимся данным, к началу наступления равны. На направлениях же предстоящих ударов в результате поступления из Ставки резервов и ослабления второстепенных направлений удалось создать мощные ударные группировки, что позволяет рассчитывать на успех.

– Кто будет играть главную роль в начале операции? – спросил Сталин.

– Как и предусматривается планом, Юго-Западный фронт. К исходу третьего или на четвертый день операции намечается встреча танковых и механизированных корпусов Юго-Западного и Сталинградского фронтов в районе Калача. Они должны замкнуть кольцо окружения главной группировки врага в районе Сталинграда. Начать наступление на Юго-Западном и Донском фронтах можно 19–20-го, а на Сталинградском – 20 ноября.

Сталин одобрил план и сроки начала операции. Он поручил Жукову подготовить отвлекающую операцию на Калининском и Западном фронтах под кодовым наименованием «Марс». На Василевского была возложена координация действий всех трех фронтов сталинградского направления при проведении контрнаступления. Это был серьезный экзамен для Александра Михайловича, которому впервые на практике предстояло решать задачу стратегического масштаба.

Замысел операции «Уран» состоял в том, чтобы ударами войск Юго-Западного фронта с плацдармов на южном берегу Дона в районах Серафимовича и Клетской и левого крыла Сталинградского фронта из района Сарпинских озер южнее Сталинграда в северо-западном направлении разгромить войска, прикрывавшие фланги ударной группировки противника. В последующем, развивая наступление по сходящимся направлениям на Калач, Советский, намечалось окружить и уничтожить его главные силы, действовавшие непосредственно под Сталинградом. На долю войск Донского фронта выпадало нанесение двух вспомогательных ударов. Первый удар – силами 21-й и 65-й армий из района восточнее Клетской на юго-восток с целью свертывания обороны противника на правом берегу Дона. Второй удар – войсками 24-й армии вдоль левого берега Дона на юг, чтобы отсечь группировку противника, находившуюся в малой излучине Дона. Одновременно 66-я армия активными действиями должна была сковывать противостоящие вражеские части.

А. М. Василевский прибыл в штаб Юго-Западного фронта, который находился в г. Серафимович. Здесь работниками Генштаба для него был подготовлен пункт руководства Юго-Западным, Донским и Сталинградским фронтами. Не успел он обжиться на новом месте, как позвонил Сталин и предложил прибыть 18 ноября в Москву для обсуждения одного из вопросов, касающихся предстоящей операции. Ничего более конкретного он не сообщил. В шесть часов вечера Василевский уже находился в кремлевском кабинете Сталина, где проходило заседание Государственного Комитета Обороны. Сталин немедленно принял Василевского и предложил ему ознакомиться с письмом командира 4-го механизированного корпуса генерала В. Т. Вольского.

Василевский, читая письмо, еле сдерживал закипавшее в душе раздражение. Вольский писал, что запланированное наступление под Сталинградом при том соотношении сил и средств, которое сложилось к началу операции, не только не позволяет рассчитывать на успех, но, по его мнению, безусловно обречено на провал со всеми вытекающими отсюда последствиями. Комкор отмечал, что он как честный член партии, зная мнение и других ответственных участников наступления, просит ГКО немедленно и тщательно проверить реальность принятых по операции решений, отложить ее, а быть может, и отказаться от нее совсем.

– Ну, каково ваше мнение по поводу письма Вольского? – спросил Сталин.

– Товарищ Сталин, я удивлен этим письмом. В течение последних недель его автор активно участвовал в подготовке операции и ни разу не высказывал ни малейшего сомнения как по операции в целом, так и по задачам, поставленным перед войсками вверенного ему корпуса. Более того, 10 ноября на заключительном совещании он заверил представителей Ставки и военный совет фронта, что его корпус готов к выполнению задачи, а затем доложил о полной боеспособности и об отличном, боевом настроении личного состава этого соединения. У меня нет каких-либо оснований не только для отмены подготовленной операции, но и для пересмотра сроков ее начала.

Сталин, выслушав Василевского, спросил:

– А как вы объясняете это письмо?

– Я не могу объяснить это письмо.

– Как вы оцениваете автора этого письма?

– Вольский отличный командир корпуса, способный выполнить возложенное на него задание.

– А теперь, после этого письма? – спросил Сталин. – Можно ли его оставить на корпусе, по вашему мнению?

Василевский несколько секунд думал над этим, потом сказал:

– Я считаю невозможным снимать командира корпуса накануне наступления и считаю правильным оставить Вольского на его должности, но, конечно, с ним необходимо говорить.

– А вы можете меня соединить с Вольским, – спросил Сталин, – чтобы я с ним поговорил?

– Постараюсь это сделать сейчас.

Василевский вызвал по ВЧ командный пункт фронта, приказал найти Вольского и соединиться с ним через ВЧ и полевой телефон. Через некоторое время Вольского нашли. Сталин взял трубку.

– Здравствуйте, товарищ Вольский. Я прочел ваше письмо. Я никому его не показывал, о нем никто не знает. Я думаю, что вы неправильно оцениваете наши и свои возможности. Я уверен, что вы справитесь с возложенными на вас задачами и сделаете все, чтобы ваш корпус выполнил все и добился успеха. Готовы ли вы сделать все от вас зависящее, чтобы выполнить поставленную перед вами задачу?

Очевидно, последовал ответ, что готов. Тогда Сталин сказал:

– Я верю в то, что вы выполните вашу задачу, товарищ Вольский. Желаю вам успеха. Повторяю, о вашем письме не знает никто, кроме меня и товарища Василевского, которому я показал его. Желаю успеха. До свидания.

Сталин говорил все это абсолютно спокойно, с полной выдержкой, весьма мягко. После этого он сказал, что Василевский может отправиться на фронт.

Утром 19 ноября Василевский снова был в Серафимовиче, а затем выехал в 5-ю танковую армию генерала П. А. Романенко, которой предстояло сыграть главную роль на Юго-Западном фронте.

К началу контрнаступления Юго-Западный, Донской и Сталинградский фронты насчитывали 1103 тыс. человек, 15 500 орудий и минометов, 1463 танка и САУ, 1350 боевых самолетов. По другим данным, на трех фронтах насчитывалось около 979 танков, из которых более 80 % находилось на Юго-Западном и Сталинградском фронтах. [258]258
  См.: Советские танковые войска 1941–1945. Военно-исторический очерк. М.: Воениздат, 1973. С. 75.


[Закрыть]Им противостояли итальянская 8-я, румынские 3-я и 4-я армии, немецкие 6-я полевая и 4-я танковая армии группы армий «Б»; всего более 1011,5 тыс. человек, 10 290 орудий и минометов, 675 танков и штурмовых орудий, 1216 боевых самолетов. По живой силе соотношение сторон было равным. По артиллерии и минометам советские войска превосходили противника в 1,5 раза, по танкам и САУ – в 2,1, а по самолетам – в 1,1 раза.

Перед началом контрнаступления повалил густой крупный снег, который смешивался с туманом. Видимость не превышала 250 м. В таких условиях действия артиллерии очень затруднены. Несмотря на это, она в установленный срок приступила к проведению артиллерийской подготовки. В полосе Юго-Западного фронта оборона румынской 3-й армии была подавлена на двух участках. Однако из-за плохой видимости далеко не везде вражеская оборона была сокрушена, особенно на фланговых участках прорыва. Стрелковые соединения 5-й танковой и 21-й армий Юго-Западного фронта с плацдарма у Клетской перешли в наступление, быстро взломали передний край обороны противника и устремились вперед. Для наращивания удара в сражение между 12 и 13 часами дня были введены 1,4 и 26-й танковые корпуса. Генерал Паулюс сразу почувствовал надвигающуюся угрозу, но своевременных контрмер не принял. Только в десять часов вечера командующий группой армий «Б» генерал-полковник М. фон Вейхс вынужден был принять решение немедленно прекратить все наступательные операции в Сталинграде. Командующему 6-й армией приказывалось создать ударную группировку (две моторизованные, одна пехотная дивизии), которая под руководством штаба 14-го танкового корпуса должна была нанести удар в северо-западном или западном направлении. [259]259
  См.: Дёрр Г.Поход на Сталинград. С. 69.


[Закрыть]Фон Вейхс, видимо, не до конца осознавал опасность, так как выделил незначительные силы для парирования удара советских войск.

20 ноября нанес удар Сталинградский фронт. К середине дня его войска прорвали оборону противника, и только теперь генерал Паулюс понял, что происходит. Войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов еще не сомкнули кольцо окружения, а Паулюс в шесть часов вечера 22 ноября доложил фон Вейхсу, что 6-я армия окружена. Учитывая критическое положение с боеприпасами и горючим, фон Паулюс планировал оставить Сталинград и северный участок фронта, чтобы обрушить удары на противника всеми силами на южном участке фронта между Доном и Волгой и соединиться здесь с 4-й танковой армией. [260]260
  Goerlitz W.Paulus und Stalingrad. Westport, Conn.: Greenwood Press, 1974. S. 208.


[Закрыть]Однако Гитлер потребовал от 6-й армии занять круговую оборону и выжидать деблокирующего наступления извне.

23 ноября войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов соединились в районе Калач-на-Дону, хутор Советский. Генерал Василевский, обсудив с командующими Юго-Западным, Сталинградским и Донским фронтами оперативную обстановку, предложил Сталину с целью более надежной изоляции окруженной группировки от подхода деблокирующих сил противника создать прочный внешний фронт окружения. Силами войск всех трех фронтов, находившихся на внутреннем фронте окружения, намечалось с утра 24 ноября продолжить решительные действия по ликвидации окруженного противника. Эти предложения были одобрены Сталиным. Одновременно он сказал:

– Необходимо, исходя из благоприятно сложившейся обстановки на среднем течении Дона, наметить проведение новой наступательной операции силами Юго-Западного и левого крыла Воронежского фронтов. Цель – расширить фронт наступления и нанести врагу дополнительный и по возможности как можно более чувствительный удар в общем направлении на Миллерово, Ростов. Это позволит создать условия для полного разгрома противника на южном крыле советско-германского фронта и вместе с тем, при наличии наших активных действий на тормосинском направлении, надежнее обеспечить с запада ликвидацию окруженной группировки противника. Прошу вас, товарищ Василевский, в ближайшие дни вместе с командующими Юго-Западным и Воронежским фронтами рассмотреть этот вопрос и представить в Ставку соответствующие соображения.

Затем Сталин спросил, как действовал генерал Вольский и его корпус. Василевский ответил, что они действовали отлично.

– Вот что, товарищ Василевский, – сказал Сталин. – Раз так, то я прошу вас найти там, на фронте, хоть что-нибудь пока, чтобы немедленно от моего имени наградить Вольского. Передайте ему мою благодарность, наградите его от моего имени и дайте понять, что другие награды ему и другим – впереди.

У Василевского был трофейный немецкий «вальтер». Он приказал прикрепить к нему дощечку с соответствующей надписью. Встретившись с Вольским, поздравил его с успехом, передал ему слова Сталина и от его имени этот пистолет. И, как вспоминает Василевский, командир корпуса испытал такое потрясение, что тут же, не стесняясь, зарыдал, как ребенок.

В ночь на 24 ноября Василевский поставил командующим Юго-Западным, Донским и Сталинградским фронтами задачи по ликвидации окруженной группировки. Однако наступление, предпринятое утром, успеха не имело. «В наших исходных расчетах, на которых основывалось решение об уничтожении окруженного противника действиями с ходу, была допущена серьезная ошибка, – отмечал позднее Василевский. – По разведывательным данным из фронтов, принимавших участие в контрнаступлении, а также разведывательных органов Генерального штаба, общая численность окруженной группировки, которой командовал генерал-полковник Паулюс, определялась в то время в 85–90 тыс. человек. Фактически же в ней насчитывалось, как мы узнали позднее, более 300 тыс. [261]261
  В действительности в окружении оказались 22 дивизии и более 160 отдельных частей общей численностью 330 тыс. человек.


[Закрыть]Значительно преуменьшенными были наши представления и о боевой технике, особенно артиллерии и танках, и вооружении, которыми располагали окруженные фашисты. Мы не учли тех пополнений, которые поступали в соединения 6-й полевой и 4-й танковой немецкой армий в процессе их наступления и обороны, и огромного количества частей и подразделений всякого рода специальных и вспомогательных войск, попавших в “ котел”. Между тем личный состав этих войск в большинстве своем был использован в дальнейшем для пополнения боевых частей». [262]262
  Цит. по: Василевский А. М.Дело всей жизни. С. 229.


[Закрыть]

А. М. Василевский, координируя действия фронтов в операции «Уран», одновременно занимался проработкой вопросов, связанных с новой Среднедонской операцией. 25 ноября он вместе с генералами Вороновым и Новиковым прибыл в штаб Воронежского фронта. Здесь они совместно с командующим фронтом генералом Голиковым провели рекогносцировку местности. 26 ноября такая же работа была проведена и на правом крыле Юго-Западного фронта. После этого Василевский, вернувшись в Серафимовичи, доложил Сталину о проделанной работе, а также о необходимости ускорить переброску соединений и частей 1-й гвардейской армии.

Цель Среднедонской операции состояла в разгроме силами Юго-Западного и Воронежского фронтов итальянской 8-й армии, немецкой оперативной группы «Холлидт» и остатков 3-й румынской армии, а в последующем в развитии контрнаступления на сталинградско-ростовском направлении. По предложению Василевского решением Сталина от 27 ноября в состав 5-й танковой армии передавался 5-й механизированный корпус, а Донскому фронту – 21-я армия. В составе Юго-Западного фронта оставался 3-й гвардейский кавалерийский корпус, без танковых полков. [263]263
  См.: Русский архив: Великая Отечественная. Ставка ВГК: Документы и материалы. 1942 год. Т. 16(5–2). С. 453.


[Закрыть]

3 декабря, а не 2-го, как пишет Василевский, Сталин директивой № 170 697 утвердил план операции, присвоив ей кодовое наименование «Сатурн». [264]264
  Там же. С. 459.


[Закрыть]Координация действий Юго-Западного и Воронежского фронтов была возложена на генерала Воронова, а Сталинградского и Донского фронтов – на генерала Василевского. В его распоряжение передавалась вся авиация обоих фронтов, а также поступающий на Донской фронт корпус бомбардировщиков Пе-2. Сталин также одобрил предложение Василевского о выводе 1-го механизированного корпуса на рубеж р. Дон в район Еланской, чтобы использовать его для нанесения сильных ударов по флангам и тылу наступающей немецкой группировки и разгромить ее. Кроме того, Василевскому разрешалось выделить в свой резерв один танковый корпус для усиления при необходимости Донского или Сталинградского фронтов.

29 ноября Василевский прибыл в Заварыгино, где размещались командный пункт и штаб Донского фронта. Отсюда он руководил действиями обоих фронтов. Однако все попытки в первых числах декабря расчленить и уничтожить окруженную группировку успеха не дали. Противник, опираясь на сеть хорошо подготовленных инженерных оборонительных сооружений, оказывал упорное сопротивление. По предложению командующего Донским фронтом Сталин 4 декабря обязал его и командующего Сталинградским фронтом не позднее 18 декабря завершить подготовку новой операции по разгрому окруженной группировки врага. Операция получила кодовое наименование «Кольцо». Одновременно Сталин направил Василевскому распоряжение № 170 698, в котором выразил недовольство его действиями как представителя Ставки: «Ваша задача состоит в том, чтобы объединять действия Иванова и Донцова. [265]265
  Иванов – псевдоним генерала А. И. Еременко, Донцов – генерала К. К. Рокоссовского.


[Закрыть]До сего времени, однако, у вас получается разъединение, а не объединение. Вопреки вашему приказу 2 и 3 числа наступал Иванов, а Донцов не был в состоянии наступать. Противник получил возможность маневра. 4-го будет наступать Донцов, а Иванов оказывается не в состоянии наступать. Противник опять получает возможность маневрировать. Прошу вас впредь не допускать таких ошибок. Раньше, чем издать приказ о совместном наступлении Иванова и Донцова, нужно проверить, в состоянии ли они наступать». [266]266
  См.: Русский архив: Великая Отечественная. Ставка ВГК: Документы и материалы. 1942 год. Т. 16(5–2). С. 459.


[Закрыть]

Василевский, комментируя этот документ, отмечал, что основной причиной неудачи операции являлся недостаток сил. Кроме того, по сведениям разведки, Главное командование Сухопутных войск с целью деблокирования окруженной группировки и восстановления в районе Сталинграда утраченного положения создавало на юго-восточном участке фронта группу армий «Дон» во главе с генерал-фельдмаршалом фон Манштейном. В составе армейской группы «Гот» для нанесения деблокирующего удара были созданы две ударные группировки: одна – в районе Котельникова, другая – в районе Тормосина.

Довольно тревожная обстановка на южном и юго-западном фасах внешнего фронта окружения требовала его дальнейшего усиления за счет войск внутреннего фронта. По указанию командующего Сталинградским фронтом в состав 51-й армии были переброшены 13-й танковый корпус, несколько отдельных танковых и артиллерийских полков. По предложению Василевского на Донской фронт из резерва Ставки направлялась 2-я гвардейская армия генерала Малиновского, а также ряд других частей и соединений. В составе Сталинградского фронта приказом № 170 699 Ставки ВГК от 8 декабря была сформирована 5-я ударная армия. Ей предстояло во взаимодействии с 5-й танковой армией уничтожить нижнечирскую и тормосинскую группировки противника, не допустить его прорыва из района Тормосин, Нижне-Чирская на соединение с окруженной группировкой врага в районе Сталинграда, а в дальнейшем наступать в общем направлении на Усть-Быстрянскую.

По указанию фон Манштейна штаб группы армий «Дон» разработал план операции «Винтергевиттер» («Зимняя гроза») с целью деблокады 6-й армии [267]267
  См.: Манштейн Э. Утерянные победы. С. 380–381.


[Закрыть]. Замысел состоял в том, чтобы основными силами 4-й танковой армии нанести удар из района Котельниково восточнее р. Дон. Почему здесь? Ответ на этот вопрос дал фон Манштейн: «... П ротивник меньше всего будет ожидать такое наступление на восточном берегу Дона, так как при существовавшей на фронте обстановке сосредоточение в этом районе крупных сил было бы связано для немцев с большим риском. Поэтому противник вначале выдвинул только относительно слабые силы в направлении на Котельниково для прикрытия внутреннего фронта окружения».

Если же, полагал Манштейн, количество войск противника перед Котельниковом значительно возрастет, тогда «приказом был предусмотрен следующий запасный вариант: танковые дивизии 4-й танковой армии должны были быть срочно и скрытно для противника переброшены по западному берегу Дона на север, на донско-чирский плацдарм у Нижне-Чирской и наносить главный удар отсюда».

Каковы же были планы Василевского? В ночь на 5 декабря он, посоветовавшись с Еременко, совместно с Рокоссовским приступил к разработке нового плана ликвидации войск 6-й армии. «Должен сказать, что по вопросу о дальнейших действиях советских войск в районе Сталинграда в Ставку был внесен ряд предложений, – пишет Александр Михайлович. – Как мне стало известно, согласно одному из них, мы должны были прекратить действия по ликвидации осажденной армии Паулюса, оставить вокруг нее лишь охранные войска, поскольку она якобы не представляла угрозы, являлась вроде "зайца на привязи”, а все наши основные войска немедленно двинуть на Ростов-на-Дону, чтобы отрезать пути отхода фашистским войскам с Северного Кавказа. Это, по мнению авторов предложения, принесло бы нам большие выгоды, образовав на Северном Кавказе второй крупный “котел” для находившихся там неприятельских войск. И. В. Сталин поддержал мое отрицательное отношение к этому предложению. Верховное Главнокомандование на основе трезвого расчета не могло стать на этот путь, хотя он был заманчивым. Под Сталинградом находилась хотя и ослабленная, но крупная группировка противника, располагавшая мощной боевой техникой и далеко еще не лишенная боеспособности. Недооценивать ее, особенно в начале декабря, было ни в коем случае нельзя. И. В. Сталин отверг предложение "открыть ворота” Паулюсу, предложив его авторам оставить эту идею при себе» [268]268
  Цит. по: Василевский А. М. Дело всей жизни. С. 239.


[Закрыть].

9 декабря Василевский представил Сталину план расчленения и ликвидации в три этапа окруженного противника. Первый этап – уничтожение силами Донского фронта четырех пехотных дивизий западнее р. Россошка. Второй этап – нанесение удара Донским фронтом, в основном 2-й гвардейской армией, в юго-восточном направлении на Воропоново, и встречного удара 64-й армией Сталинградского фронта через Песчанку на Воропоново в целях изоляции и затем пленения вражеских войск в южной части окруженной группировки. Третий этап – нанесение удара всеми действовавшими на внутреннем фронте армиями Донского и Сталинградского фронтов в общем направлении на Гумрак, чтобы окончательно сломить сопротивление окруженного противника и покончить с ним. [269]269
  См.: Василевский А. М.Дело всей жизни. С. 239–240.


[Закрыть]

11 декабря Сталин утвердил представленный план, потребовав провести операцию «Кольцо» в два этапа. Первый этап – выход в район Басаргино, Воропоново и не позже 23 декабря ликвидация западной и южной групп противника. Второй этап – общий штурм силами обоих фронтов с целью ликвидации основной массы вражеских войск к западу и северо-западу от Сталинграда. [270]270
  См.: Русский архив: Великая Отечественная. Ставка ВГК: Документы и материалы. 1942 год. Т. 16(5–2). С. 465.


[Закрыть]

Однако противник упредил советские войска. 12 декабря началась операция «Винтергевиттер». Армейская группа «Гот» (124 тыс. человек, 650 танков, 852 орудия и миномета, 500 самолетов) нанесла удар вдоль железной дороги Котельниково – Сталинград на участке 51-й армии. Она и 5-я ударная армия Сталинградского фронта насчитывали 115 тыс. человек, 329 танков, 1133 орудия и миномета и 220 самолетов. [271]271
  См.: История Второй мировой войны, 1939–1945. В 12-ти т. М.: Воениздат, 1976. Т. 6. С. 64.


[Закрыть]Противник, имея превосходство в силах и средствах, сумел к вечеру на отдельных участках выйти к южному берегу Аксая и занять район, который находился в 10–15 км южнее железнодорожного и шоссейного моста через Аксай у Круглякова.

Василевский, обсудив с командующим Сталинградским фронтом сложившуюся ситуацию, потребовал от него принять меры по усилению 51-й армии и выделению части сил для организации обороны по р. Мышкова. Вечером в штабе Донского фронта Василевский проинформировал генерала Рокоссовского и командующего 2-й гвардейской армией генерала Малиновского о создавшемся положении.

– Как только дадут связь, я намерен просить Верховного Главнокомандующего, – сказал Александр Михайлович, – по мере прибытия соединений 2-й гвардейской армии направлять их к югу от Сталинграда. Манштейна надо встретить как следует. Вам, товарищ Малиновский, я предлагаю немедленно начать переброску своих частей форсированным маршем на реку Мышкову. Противника надо упредить, дать ему решительный отпор.

Это распоряжение вызывало возражение Рокоссовского:

– Я не согласен с таким использованием армии Малиновского и буду отстаивать свое мнение перед Верховным.

– Это ваше право!

Разговор со Сталиным состоялся через несколько часов. Василевский доложил о начавшемся наступлении противника и о необходимости принятия срочных мер для ликвидации опасности прорыва внешнего кольца.