355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Першанин » Современный детектив № 4 1997 » Текст книги (страница 6)
Современный детектив № 4 1997
  • Текст добавлен: 17 апреля 2017, 12:00

Текст книги "Современный детектив № 4 1997"


Автор книги: Владимир Першанин


Соавторы: Владимир Христофоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

– Все наши мужчины оружие носили. Тан-Булак много его людям раздал. Когда пришли солдаты, им устроили засаду, сожгли два грузовика, несколько человек взяли в плен. Тогда на помощь солдатам пришли танки, и за полдня от кишлака ничего не осталось. Убили у меня старшую дочь, жену и двух зятьев. А того младшего зятя, который мне часы приносил, повесили на дереве. Мы его ночью выкрали и похоронили. Сын с семьей в Афганистан сбежал, две другие дочери неизвестно где скитаются. Вот такая у меня была горькая четвертая жизнь.

– А пятая?

– А пятая перед тобой. Бродяга Камал, ни дома, ни детей. Как перекати-поле!

– Ты дочерей пробовал искать?

– Конечно, пробовал. Инга моей родне письма писала, только ответа нет. Война… поганая штука! Хуже ее на свете ничего не бывает.

– Это точно, – согласился Амелин.

На следующий день к вечеру Инга, как обычно, принесла им еду. Выложив свертки на стол, села рядом с Сергеем.

– Мы скоро с тобой расстанемся, – полувопросительно сказала она. – Ты знаешь, я со страхом жду этого дня.

– Инга, не надо.

Сергей молча гладил ее по голове. Любые слова в этой ситуации ничего не значили. Она вдруг всхлипнула.

– Не обращай на меня внимания. На меня иногда находит. Винить некого, я с самого начала знала, что так все кончится. Просто временами наваливается тоска. Знаешь, когда впереди неопределенность и никакого просвета. Я держусь на плаву за счет Фариды. Но что будет завтра, если сменится власть? У Фариды полно врагов среди тех, кто пришел сюда с юга. Ты же знаешь ее несдержанность. Она очень резко выступала против Тан-Булака, и этого ей не простят.

– Если хочешь, я помогу тебе с сыном перебраться через границу.

– Кто нас там ждет? Здесь, по крайней мере, у меня есть квартира и работа. И Фарида – богатая подруга. – Она помолчала, взяла Сергея за руку, потом попросила: – Давай сегодня пойдем ко мне.

– Может, не надо? Побудем здесь час или два. Потом я тебя провожу.

– Нет, пойдем ко мне, – замотала головой женщина. – Я хочу, чтобы мы спали вместе.

Когда выходили за ворота, Инга спросила:

– Пистолет с собой взял?

– А надо?

– Не знаю. В городе неспокойно. Понаехало множество каких-то людей. Стоят кучками на базаре, словно чего-то ждут…

Оружие Амелин предпочитал с собой не брать, не хотел лишних неприятностей. Но на следующий вечер, когда он с Ингой снова шел к ней домой, пистолет бы здорово ему пригодился…

На пустыре, недалеко от дома Инги, вынырнули из темноты двое. Фонарь на столбе хорошо освещал лицо одного из них, долговязого и широкоплечего. Инга, ойкнув, вцепилась в руку Сергея. И третий, отрезая дорогу назад, встал на вытоптанной дорожке, сунув руки в карманы.

Несколько секунд стояли молча. Амелин пытался разжать горячие пальцы Инги, как обручем сжимавшие левое предплечье.

– Отпусти руку, – шепнул он. – И не бойся.

Долговязый встряхнул на весу что-то, похожее на обрез.

– Эй, русские! Деньги, золото, часы! Куртки тоже.

Говорил негромко, властно. По тону и акценту угадывался поселковый предводитель шпаны, успевший набить руку на ночных грабежах перепуганных прохожих. Сколько ему лет? Лет двадцать пять… Наверное, и срок отсидел. Двое других – совсем сопляки, но ребята крепенькие, как боровички. Инга, наконец, отлепила пальцы. Амелин поднял руки на уровень лица и отстегнул часовой браслет:

– Возьмите часы. Хорошие, золотые…

Протянул их долговязому, успев разглядеть, что у двоих других нет оружия. Навстречу потянулась темная растопыренная пятерня. Обрез (или длинный пистолет, но только не автомат) он держал в правой руке стволом вниз. Вкладывая часы в протянутую ладонь, Сергей на мгновение почувствовал тепло чужой влажной кожи.

Выдохнув, мгновенным заученным движением перебросил тело влево, ближе к обрезу. Обеими кистями намертво перехватил руку с обрезом и, отрывая ее от туловища, ударил долговязого ногой под колено. Вывернутая на излом рука хрустнула, долговязый глухо вскрикнул. Оттолкнув обмякшее тело, Сергей бросился на парня, стоявшего позади. Тот что-то лихорадочно выдергивал из кармана.

Амелин ударил его в челюсть. Получилось вскользь, неточно. Парень, отшатнувшись, выхватил из кармана заточку. Лишь бы не влез третий! Ну подожди немножко… Третий, наклонившись, пытался поднять, привести в чувство вожака. Пока этот парень не пришел в себя от неожиданности, но если опомнится и присоединится к приятелю с заточкой…

На, жри, салабон! Удар ботинком пришелся в костяшку, на вершок ниже колена. Парень, выронив заточку, катался по траве, подтянув колено к животу, по-щенячьи скуля.

Амелин развернулся к третьему из парней.

– Оружие есть?

– Нет.

– Если врешь, прибью, к чертовой матери!

– Честное слово, нет!

– Тогда вали отсюда.

Парень отбежал на десяток шагов и остановился.

– Сережа, убегаем, – тянула его за рукав Инга, – их тут целая банда.

– Сейчас, помоги найти часы.

Поднял обрез и заточку. Торопливо обыскал вожака. Несколько патронов, складной нож, пакетик с анашой. У второго парня достал из кармана кастет. Тот пошевелился и что-то забормотал, прикрывая лицо ладонями.

Инга совала подобранные часы.

– Бежим, Сережа…

Дома она тряслась и, едва успокоившись после выпитого коньяка, рассказывала:

– Этот длинный, с лошадиным лицом, я его несколько раз встречала на улице. Вдруг он меня узнает и станет мстить?

– Нет, не станет. Он был сильно обкурен, и вряд ли что помнит. Да и руку сломанную ему месяца два надо лечить, не меньше.

Вертел в руках диковинный револьвер-обрез. Длинный ствол, рукоятка, барабан на четыре гнезда. Вытряхнул на ладонь двенадцатимиллиметровые патроны с пулями-нашлепками, изготовленные из зарядов к тяжелым строительным пистолетам. Щелкнул курком, тугая пружина с хрустом провернула барабан. Грубое и надежно сработанное оружие. Если стрелять с близкого расстояния – убьет наповал.

Попробовал на палец острый металлический штырь с рукояткой, обмотанной изолентой. Тоже не для забав штуковина. Подумал и тут же отогнал мысль, что встреча эта не случайная. Могли бы найти киллеров посерьезнее. А зачем им серьезнее? С такими игрушками и эти трое отлично бы справились, если бы не полезли по карманам. Усмехнувшись, сгреб оружие в целлофановый пакет. Успокаивая Ингу, небрежно встряхнул пакет:

– Мелочевка. Старух по ночам пугать. Завтра выброшу.

Инга спала, не раздеваясь, плотно прижавшись к Сергею.

Раза два за ночь ходила смотреть сына. Амелин просыпался от ее шагов. Обнимая, целовал в шею.

– Ничего не бойся.

– Я не боюсь.

Через два дня после нескольких попыток Амелин кое-как дозвонился до нужного ему номера. Сообщил, что у него могут возникнуть сложности. Принято ли решение? Ему ответили, что покупка, то бишь операция, утверждена и находится в стадии подготовки. Позвоните через три дня.

Но трех дней у Амелина не оставалось…

Вечером, как обычно, Камал пришел к Сергею. На этот раз засиживаться не стал. Поставил на стол блюдо, накрытое полотенцем.

– Лепешки. Еще горячие, только что испек.

– Спасибо, Камал. Выпить хочешь?

– Хочу, только совсем немножко. Час назад чужой человек приходил, говорил со мной, найдется ли работа. Хотя каждый дурак знает, что здесь зимой никакой работы нет.

– Про меня спрашивал?

– Нет. Но все пытался в сад зайти. Любопытный…

– Какой он из себя?

– Лет тридцати. В куртке, ботинках хороших. На безработного не похож.

– Я понял, Камал. Буду настороже.

– Если что, уходи через сад, ты знаешь, где дырка в изгороди.

Уже перед рассветом сквозь сон Амелин услышал собачий лай. Собаки лаяли ночами часто, перегавкиваясь с бродячими стаями, но сегодня причина могла быть другая.

Сергей обулся, вышел на крыльцо. Лай вскоре прекратился, только шумел в ветвях ветер. Он выждал несколько минут и вернулся в вагончик, выстывший за ночь до нулевой температуры. Не включая света, оторвал кусок газеты и принялся растапливать печку.

Старик Камал тоже проснулся от собачьего лая. То, что у ворот находились какие-то люди, он понял сразу. Торопливо втолкнул ноги в войлочные чувяки и набросил халат.

Входная дверь, выбитая сильным ударом, повисла на нижней петле. Влетели сразу трое. Плечистый, в кожаной куртке парень ударил Камала в лицо. Сбив с ног, наступил ботинком на горло.

– Тише! Пикнешь, убью!

Двое других заскочили во вторую половину вагончика. Через минуту вернулись. Вошел четвертый, долговязый, с рукой на перевязи.

– Где русский?

Парень в кожаной куртке убрал ногу с горла.

– Глухой, да?

Камалу набросили на лицо подушку. Один из парней, как клещами, зажал руку и резким движением сломал мизинец. От сильной боли старик глухо взвыл, кричать мешала подушка.

– Ломай второй, – вполголоса скомандовал долговязый.

Снова раздался хруст. Камал потерял сознание. Его отлили водой.

– Так где русский? Во втором вагончике?

Трясущийся от боли и страха старик лишь утвердительно мотнул головой.

– У него есть оружие?

– Н-не знаю…

– Сломать еще один палец?

Камал, съежившись, стонал, прижимая к груди пульсирующую острой болью руку.

– Ты меня слышишь?! – потряс его за плечо парень в куртке. Шумно понюхал воздух, засмеялся. – Да он обмочился с перепугу! Так есть у русского оружие или нет?

– Клянусь, я не знаю.

Четверо торопливо посоветовались. За дверью, ведущей в сад, прыгала и бесновалась овчарка, ей подтявкивали другие собаки. Один из парней ткнул старика стволом автомата.

– Вставай!

– Загонишь собак в сарай, – сказал долговязый. – Если дернешься, перережим пополам. Будешь слушаться, оставим жить, ты нам не нужен.

Камал с усилием поднялся. Его вытолкнули, мгновенно закрыв за ним дверь. Парень, стоявший у окна, махнул стволом автомата.

– Поворачивайся живее!

Баян кинулся на грудь Камалу, мгновенно облизал лицо, потом снова залаял, бросаясь на вагончик. Камал поймал овчарку за ошейник и отвел в сарай, где хранился уголь и садовый инвентарь. Следом за овчаркой юркнули обе собачонки. Страх, сковавший Камала в первые минуты, понемногу отступал.

Фарида и Инга подобрали его на улице, спасли внучку, а теперь он в благодарность продает близкого им человека. Сломанные пальцы горели как в огне. Если они обошлись так жестоко с ним, то что ожидает Сергея? Легкой смерти ему не будет. От боли Камал не чувствовал холода и редких снежинок, пляшущих на ветру.

Он стоял, ожидая, что Сергей, услышав лай собак, появится из-за деревьев, и тогда он крикнет, предупредит его.

– Собак загнал? – прошипели в форточку.

Окончательно приходя в себя от столбняка, Камал вдруг закричал, подстегивая криком собственную решимость. Он побежал, огибая сарай, уходя из зоны обстрела. Долговязый выскочил на крыльцо и трижды выстрелил из пистолета. Ему под руки поднырнул парень с автоматом, ударил веером наугад длинной очередью. Пули визжа сшибали ветки, с шипением зарывались в землю, покрытую толстым слоем листвы.

Амелин, услышав крик старика и стрельбу, выскочил из вагончика. Знал, догадывался, что вряд ли его оставят в покое и сонное существование в заброшенном саду вот-вот должно кончиться. Передернув затвор пистолета, стоял, прячась за толстым тополевым стволом.

Камал, в развевающемся, незастегнутом халате, босой на одну ногу, выскочил на поляну перед вагончиком. Что-то бессвязно крикнул и, не слыша Сергея, кубарем ввалился в пустой вагончик.

Парень с автоматом выбежал из-за кустов орешника и, подскочив к стене вагончика, замер, направив ствол в сторону открытой двери. Кто они? Полиция или люди Абазова? Еще один, в кожаной куртке, с двуствольным обрезом, подбежав, встал с торцевой стороны вагончика. В плечистой короткой фигуре показалось что-то знакомое. Когда увидел третьего, с подвязанной рукой, понял: его достала позавчерашняя шпана.

Четвертый, в камуфляжной куртке, клубком подкатился к долговязому. Тот показал стволом пистолета на вагончик, что-то вполголоса приказал. Парень в камуфляже переминался, не торопясь бежать через поляну. В руках у него тоже был обрез. Кажется, они собрались штурмовать старика Камала.

Стрельбы было уже не избежать. Амелин выстрелил в парня с автоматом. Промахнулся. Пуля звонко щелкнула о жестяную обивку вагончика, сантиметрах в двадцати от парня. Понимая, что дуэль с «Калашниковым» закончится не в его пользу, торопливо сдвинул предохранитель на автоматическую стрельбу и перехватил тяжелую рукоятку обеими руками.

Две очереди ударили одновременно. В рассветной полутьме парень с автоматом не видел Амелина, стреляя наугад. Зато его собственный темный силуэт был хорошо различим на фоне зеленой стены вагончика. Пуля попала ему в руку, вышибла автомат. Он нагнулся, чтобы поднять оружие, но следующая очередь перехлестнула его, отбросив тело к ступенькам, ведущим в вагончик.

В Сергея стреляли сразу двое. Долговязый – из пистолета, и парень в кожаной куртке, спрятавшийся за торцом вагончика, – из охотничьего обреза. Картечь с визгом сшибала ветки за спиной, не давая высунуться. Четвертый из компании, в камуфляжной куртке, спрятался за ящик с инструментами. Сергей видел его торчащие ноги в остроносых ботинках. В перестрелку он благоразумно не вмешивался.

Надо кончать с долговязым. Остальные разбегутся сами. Видно, что это не самые крутые бандиты в городе. Впрочем, если бы Камал не закричал и Сергей не выскочил наружу, они зажали бы его в вагончике намертво. Просто бы расстреляли через стенки.

У ступенек возился, пытаясь подняться, тяжело раненный автоматчик. Долговязый, сменив обойму, крикнул:

– Мочите русского со всех сторон! Гоча, обходи его сзади.

Сам он прятался за толстым дубовым стволом на другом конце поляны и стрелял, не высовываясь из-за дерева. Амелин сдернул с себя куртку и повесил ее на сучок. Пуля рванула рукав, следом дважды грохнул обрез. Сергей отполз на несколько метров. Его пока не видели, стреляя по куртке. Зато он наконец разглядел долговязого. Опершись локтями о мерзлую землю, нажал на спуск. Остаток обоймы вылетел одной отрывочной очередью. Затвор, лязгнув, встал в заднее положение.

Долговязый, скорчившись, лежал между корнями дуба. Амелин, торопливо сменив обойму, отполз к поваленной тополевой колоде, от которой они с Камалом отпиливали кругляши для печки. В него пока не стреляли. Долговязый лежал неподвижно, меховая шапка отлетела в сторону, был виден коротко стриженный темный затылок.

– Эй, ребята, послушайте меня, – крикнул Амелин. – Ваш бугор мертв. Смывайтесь, пока не поздно. Против меня вам не выстоять. Даю две минуты, стрелять не буду!

Парень в камуфляже, скорчившийся за ящиком с инструментами, пополз вдоль вагончика.

– Вставай и беги! – снова закричал Амелин. – Я же обещал не стрелять.

Тот продолжал ползти, потом, не выдержав, вскочил и кинулся напролом через кусты. Следом бежал парень в кожаной куртке с двуствольным охотничьим обрезом. Амелин подошел к долговязому. Приоткрыв глаза, тот устало посмотрел на Сергея. Пули попали ему в живот и правую ногу. Штанина и меховая куртка набухли от крови.

– Перевяжи, – почти неслышно, одними губами, попросил раненый.

– Почему ты за мной охотился? – спросил Сергей, опускаясь рядом с ним на корточки.

– Приказали.

– Кто?

– Большие люди.

– А почему два дня назад не стал стрелять?

– Жадность фраера сгубила… Хотели вначале ограбить. Перевяжи…

– Что ты знаешь о женщине, которая была со мной?

– Ничего.

– Вспомни лучше.

Амелин щелкнул, взводя курок.

– Тебя выследили возле сада. А про женщину я ничего не знаю.

Из открытой двери вагончика выглянул Камал. Осторожно обошел убитого парня с автоматом и приблизился к Сергею.

– Асадулло, – заглядывая долговязому в лицо, проговорил он. – Я его знаю.

– Кто он такой?

– Сволочь… Из местных бандитов. Он сломал мне пальцы. Старик прижимал к груди замотанную в полотенце левую руку.

– Надо уходить, – проговорил он.

Они торопливо собирались. Полиция могла появиться в любую минуту. Вышли через боковую калитку и зашагали по пустырю в сторону города. Овчарка бежала рядом со стариком. Две другие собаки, растерянно покрутившись, вернулись назад.

– Куда ты теперь, Камал?

– У бродяги сто дорог. Заберу внучку и двину на родину. Будем с внучкой и Баяном искать дочерей.

– Там война, – невесело отозвался Амелин.

– Война теперь везде.

Старик, морщась от боли, пошевелил рукой. Через плечо он нес скатанное шерстяное одеяло. Амелин тащил его цветастый мешок и большой медный чайник. Камал ни за что не хотел его бросать.

– Это семейный чайник. Я с ним пришел сюда из своего кишлака и с ним вернусь домой.

Возле крайних домов они простились. Амелин достал из сумки пакет с разноцветными дирхемами и, отделив половину, сунул старику. Добавил несколько двадцатидолларовых бумажек.

– Спасибо, Сергей. Здесь слишком много денег.

– Перестань. Спрячь доллары подальше. Полицейские с удовольствием их отбирают при любой проверке.

– У меня они ничего не найдут.

– Прости, Камал, что так получилось.

– Все случается только по воле Аллаха. Он один знает, что будет с нами завтра.

– Прощай, Камал.

– Прощай и ты, Сергей.

Амелин дозвонился до центра из междугородней станции, разговор занял чуть больше минуты. Место встречи с группой было обговорено заранее, возле бензозаправки на окраине Чемкара. Сейчас наконец сообщили время.

Двое суток. Ему предстояло пробыть в этом городе еще двое суток и попытаться выжить…

В платном туалете, здесь же на станции, он побрился и долго разглядывал себя в зеркале. Коренастый светловолосый мужчина в кожаной куртке. Мелкий коммерсант или водитель в какой-нибудь совместной фирме. Спортивную сумку с собой таскать не надо. Она придает облику нечто бродяжье. Человек куда-то и зачем-то едет. Лишнее любопытство со стороны окружающих.

Что там в сумке? Теплый свитер. Его можно надеть под куртку. Полотенце, мыло, бритва… Все это можно переложить в небольшой кейс. Купить его не проблема, здесь же у лоточников. Спортивный костюм, запасная рубашка, консервы… Без этого он обойдется.

Пистолет за поясом на спине. С ним можно в любую минуту нарваться на неприятности. Сумеет ли он откупиться от полицейских, если у него найдут оружие? И выбрасывать жалко. После короткого раздумья пришел к компромиссному решению. Таскать «Стечкина» с собой слишком опасно, его надо где-то спрятать.

Выйдя из здания телефонной станции, он купил за четыреста тысяч дирхемов небольшой дипломат и переложил туда часть вещей. Сумку бросил в контейнер для мусора. Пистолет, завернутый в целлофановый пакет, зарыл в парке, присыпал листьями. Усмехнувшись, подумал, что если на него нападут, то добежать сюда за оружием, пожалуй, не успеет.

Позвонил на работу Инге. Понимал, что встречаться с ней, значит, подвергать женщину лишней опасности. Но что объяснишь по телефону? Прощай, я уезжаю?

Инга примчалась на такси. Слушала Сергея молча, потом заплакала, прижимаясь к нему.

– Все я понимаю! Но неужели я тебя брошу?!

– К тебе сегодня утром никто не приходил?

– Нет.

Подумал, что прийти могут в любой момент, но ничего не сказал.

– Сегодня мы можем переночевать у Фариды, – предложила Инга. – Я попрошу, чтобы она побыла у матери.

– Хорошо. Только не надо оставлять сына одного в квартире.

– Она возьмет Сашу с собой.

– У тебя хорошая подруга.

– Я не представляю, что бы я без нее делала.

Забрав сына, Инга вместе с Сергеем поехала к Фариде. Та со своей обычной язвительностью поинтересовалась, как идут дела у Амелина.

– Я завтра уезжаю.

– Ну что ж, может, это и к лучшему. Больше ты сюда не вернешься?

– Наверное, нет.

– Тогда, прощай!

Она обняла Сергея и прикоснулась губами к щеке. Отстранившись, стерла пальцем губную помаду и стала объяснять Инге, где что лежит.

Когда Фарида ушла, Инга собрала на стол и достала из холодильника бутылку водки.

– Наверное, самый подходящий напиток для сегодняшнего вечера, – усмехнулась она. – Горький…

Они расстались утром.

– Ты знаешь мой телефон, – отрывисто проговорил Амелин. – Если решишь уехать в Россию, звони…

Он хотел добавить, что поможет устроиться, но эта фраза прозвучала бы слишком не к месту.

– Ты знаешь, курортные романы более приятные, – с усилием прошептала Инга. – Хотя там тоже расстаешься навсегда…

В глазах женщины блеснули слезы. Крупная капля, размывая тушь, ползла по щеке. Оба молчали, и молчание становилось невыносимым.

– До свидания, Сережа, – она коснулась губами его щеки и, повернувшись, быстро пошла прочь.

– До свидания, Инга…

У него оставались еще целые сутки до встречи со своей группой, но Сергей ничего об этом не сказал Инге. Для нее он уезжал сегодня.

Несколько часов он провел на базаре, переходя из одной чайханы в другую. Здесь среди пестрого скопления людей на него никто не обращал внимания. Потом сходил на двухсерийный индийский фильм и, с трудом его высидев, отправился в гостиницу, расположенную рядом с базаром, – бывший Дом колхозника.

Двухэтажное грязное здание с многочисленными пристройками, лестницами, несколькими входами его вполне устраивало. За двести тысяч дирхемов, не спрашивая документов, его поселили на ночь в крохотную каморку, представляющую из себя кое-как утепленную веранду.

В каморке было так же холодно, как и на улице, но при необходимости можно было выйти через окно. Съев черствый лаваш с куском мяса, Амелин завернулся в два одеяла и, набросив сверху куртку, долго не мог заснуть. За стеной кричала и отплясывала пьяная компания. Внизу хрустели сеном два верблюда, привязанные возле сарая.

Он покинул гостиницу до рассвета и, перекусив на базаре, к десяти часам добрался до бензозаправки на окраине Чемкара.

Машина ГАЗ-66 с металлической будкой стояла возле эстакады. Водитель ковырялся в моторе.

Человек в ватнике и коротких сапогах, стоявший поодаль, замахал Амелину рукой.

– Мы здесь!

Прибавив шаг, Сергей почти бежал к машине. Саня Кошелев, взводный его отряда, широко, во весь рот улыбаясь, шел ему навстречу.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю