355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Першанин » Современный детектив № 4 1997 » Текст книги (страница 3)
Современный детектив № 4 1997
  • Текст добавлен: 17 апреля 2017, 12:00

Текст книги "Современный детектив № 4 1997"


Автор книги: Владимир Першанин


Соавторы: Владимир Христофоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

За несколько недель до вывода советских войск Петренко помог получить ему необходимые документы и переправил вместе с семьей в Южную Республику.

Полковник интуитивно чувствовал, что с Ахмедом не все в порядке и хотел лично в этом убедиться. Назначая встречу в половине пятого утра, Петренко не столько опасался слежки, сколько того, что его с Ахмедом может увидеть посторонний человек.

Он знал, что постоянное наружное наблюдение, «топтание по следам», за ним и за Амелиным ведется, хотя в этом не было необходимости. Приезжих русских и так надежно изолировали от нежелательных контактов, а когда они пытались высунуться, били жестоко и метко по рукам. Пройдет день или пять, и их с Амелиным вышвырнут из города. Но пока эти люди чего-то выжидают. Чего только?

Ахмед ждал его на окраине редкой тополиной рощи. Ветер шуршал сухими листьями, кружа их в воздухе и медленно опуская на землю. Чужой город, чужая луна и эта почти бутафорская роща, освещенная слабым серебристым светом. Они поздоровались. У Ахмеда была сухая и жесткая рука. Он мог и не прийти в это пустынное место, если вел двойную игру. Впрочем, трусом он не был, а в армии Наджибуллы дослужился до капитана.

– Здравствуй, Ахмед!

– Здравствуй, шурави!

В полусумраке лунной ночи отчетливо белели зубы переводчика. Он улыбался.

– Я рад тебя видеть, Иван.

– Я тоже. Веселое место выбрали для встречи.

– Ты неплохо ориентируешься в нашем городе.

– Привычка. Керим исчез. Ты не знаешь, что с ним случилось?

– Знаю. Ему пробили ступню металлическим штырем, когда он ехал к Довлатову. Рана очень тяжелая, он едва не умер, а теперь скрывается.

– Джемаль-Ходжи убили, Шатоева искалечили… Кто следующий?

– Может быть, ты, – медленно проговорил Ахмед. – Или твой светловолосый друг. Прости, шурави, можешь меня презирать, но я буду вынужден рассказать о нашей встрече…

– Кому?

– Я не знаю этих людей. Но чувствую, что ветер дует с юга. Непримиримые наступают. Разве могут они оставить в стороне самую крупную повинцию в республике! Русские для них враги, и ты не дождешься здесь ничего хорошего.

– Ты знаешь, Ахмед, для чего я сюда приехал?

– Выручать друзей – святое дело. Но, боюсь, ты ничем не поможешь этим летчикам.

– Мне нужно выйти на Довлатова.

– Если бы Амир захотел, он сам бы нашелся. Думаю, ему сейчас не до тебя. На Амира давят со всех сторон. Вахид Абазов едва не в открытую обвиняет его в измене. И в собственном родовом клане Довлатова нет единства.

– Это означает, что Амир теряет свои позиции?

– Он может их потерять, если не ударит первым. Возможно, он и готовит такой удар сейчас.

– И тем не менее я должен увидеть Довлатова, – жестко проговорил Петренко.

– Уезжай отсюда, Иван. Я тебе больше не помощник. У меня четверо детей и внук, рисковать семьей я не буду. Идет большая игра, и меня просто смахнут как пешку.

– Там, в пустыне, остаются в плену двое моих товарищей, и я их не брошу. Разве в Афганистане я поступал по-другому?

Прозвучало несколько с надрывом, но вполне в духе Востока. Ахмеда надо было хоть чем-то расшевелить.

– Иван, не думай, что я не помню добра. Но я тебе действительно не смогу помочь. Вас пока не трогают, однако решение могут изменить в любой час. Вы просто исчезнете. А насчет Амира… Есть очень простой, но рискованный выход. Не связывайтесь больше ни с кем, а незаметно покиньте город. До кишлака Урджар отсюда сорок километров. Там почти все жители – сторонники Амира. Если вам повезет, вы с ним встретитесь.

В этот же день Петренко связался по телефону-автомату еще с двумя адресами, а потом до ночи смотрел с Амелиным местное кабельное телевидение. После обычных славословий в адрес президента и 100-й серии турецкой мелодрамы неожиданно показали «Белое солнце пустыни».

Фильм посмотрели с удовольствием и, выпив по стакану вина, легли спать. Завтрашний день обещал какие-то перемены.

Их остановили на 16-м километре.

Пост напоминал небольшую крепость. Бетонные доты по обочинам, бронетранспортер, металлическое заграждение, оставляющее для проезда узкий участок трассы.

Здоровенный полицейский в портупее и высоких сапогах сделал знак остановиться. Подошел сержант, и оба принялись изучать документы Петренко и Амелина. Уже через несколько минут Сергей понял, что проверка не случайная. Оба полицейских, игнорируя двадцатидолларовую купюру в водительских правах, неторопливо листали паспорта, крутили в руках визы, разглядывая печати, потом полезли в машину.

К ним присоединился полицейский в штатском. Он оказался расторопнее своих коллег. Покопавшись в багажнике, весело скомандовал:

– Позовите понятых!

Явились понятые, двое водителей, ремонтировавших возле поста КамАЗ. В их присутствии полицейский в штатском отогнул резиновый коврик и подозвал Амелина.

– Забирай свое добро.

Сергей увидел небольшой целлофановый пакет с буро-зеленой массой.

– Бери, бери, не стесняйся! Приторговываете? Ну что же, жить-то надо, а травка у нас самая дешевая.

Полицейскому было лет тридцать пять. Худощавый и скуластый, он дружелюбно улыбался Амелину и Петренко. Сергей, не двигаясь с места, ответил такой же улыбочкой.

– Там без наших пальцев отпечатков хватает.

– Как хотите, – пожал плечами улыбчивый полицейский.

Долго составляли протокол, потом обоих обыскали, отобрали деньги и, затолкав в зарешеченный «уазик», куда-то повезли.

– Примитивно, зато надежно, – сказал Сергей, стараясь поудобнее пристроить руки, скованные за спиной наручниками.

– Тактика всех полицейских мира, – отозвался Петренко. – Как тяжко быть коммерсантом!

Их привезли в районное отделение полиции, где у Петренко отобрали часы, а Сергею пообещали переломать ребра, если он будет дергаться. Допрос длился не слишком долго. Толстый инспектор, заведовавший местным изолятором, внес их фамилии в потрепанный журнал, и поинтересовался, зачем они приехали сюда из России.

– Коммерция, – вежливо объяснил Петренко. – Я – директор торговой фирмы. Продаем цветные металлы.

– А заодно и наркотики?

– Это недоразумение.

– Ну-ну, – скептически покачал головой инспектор и зачитал им правила пребывания в изоляторе.

– Я могу вызвать адвоката? – пустил пробный шар Петренко.

– Можете, но не сейчас.

– А когда? Мы же не какие-нибудь проходимцы, а солидные люди. Фирма осталась без директора. Помогите связаться с адвокатом, мы вам будем очень обязаны.

– Я же сказал, подождите! – повысил голос толстый инспектор, и два его подбородка возмущенно заколыхались. – И вообще, ведите себя потише. Слишком бойких у нас не любят. Эй, Хасан, отведи господ в четвертую камеру.

В длинной полутемной камере с выбитыми стеклами никого не было. Они уселись на деревянные нары. Солнце уже клонилось к закату. Возле двери высвечивалось яркое пятно, перечеркнутое тенью решетки. Стены и потолок камеры еще в советские времена были обработаны специальным способом, шероховатая «шуба» не давала возможности делать надписи. Но и здесь умельцы выцарапали короткие напоминания о себе. «Я тут сидел. Слон. 12.7.90 г.», «Ренат – сука», шли надписи на арабском языке и нецензурные слова.

– Сейчас еще ничего. Летом сидеть хреново, – поделился своим тюремным опытом Амелин. – Люди от духоты умирают.

В свое время он просидел в изоляторе одной братской республики три с лишним месяца, но вспоминать об этом сейчас не стал. Петренко с ним согласился и тоже мысленно вспомнил подземную каталажку в Африке, где он пробыл однажды полторы недели.

– Слон, слоненок, – посочувствовал он неизвестному собрату по несчастью. – Дожил ли ты до полной и окончательной победы демократии?

– Говно не тонет, – выразил свое мнение Сергей.

– А честные коммерсанты сидят!

Немного полежали, потом принесли ужин: кукурузную кашу без хлеба и теплый чай.

– А завтракали мы с тобой копченой колбаской с кофе, – брезгливо осматривая малоаппетитные желтые комки, сказал Петренко. – Будем жрать?

– Будем, иначе сдохнем!

– У тебя что-нибудь ценное при себе осталось? – спросил Петренко Амелина, с отвращением глотая холодную кашу.

– А как же!

Сергей достал из крошечного карманчика, вшитого в подкладку куртки, две двадцатидолларовые бумажки.

– Молодец! У меня тоже кое-что есть, – Петренко показал небольшой рифленый перстень. – Платина. Память о любимой женщине. Сочи, ночь, теплое море… и водопад роскошных платиновых волос на моем плече, как в кино. Завидуешь?

– Нет.

– Ну и правильно. Это была моя первая и единственная жена. Она не выдержала испытания разлукой.

Петренко театрально вздохнул, в рыжих глазах его блестели веселые искорки.

– Сорок долларов и кольцо, – подвел он итог. – Хватит на два небольших подношения и вполне приличную взятку. Остается найти объект…

В ту же ночь они познакомились с дежурным по КПЗ, маленьким смуглым сержантом. На предложение заработать сержант ответил согласием. Получив двадцатку, он принес через час пять пачек «Мальборо», огромную дыню, пакет яблок и две буханки хлеба. Еще одну передачу он организовал через сутки, когда снова заступил на дежурство.

Теперь оставалось самое сложное – уговорить его поехать в город и дать звонок нужному человеку. Другого выхода из создавшегося положения Петренко не видел. За трое суток к ним в камеру никто не заходил, обвинительное заключение предъявлять не торопились. Можно было предположить, что их решили на какое-то время изолировать, и время это могло растянуться до неопределенных сроков.

Смуглый сержант колебался. Одно дело – потихоньку таскать продукты, и совсем другое – кому-то звонить, становясь, по существу, сообщником арестованных.

Раздраженный собственной нерешительностью, он со злостью рассуждал, какие крупные взятки берут дорожные полицейские и его начальство. А здесь, в вонючем КПЗ, только и остается, что сшибать копейки за незаконные передачи. Сержант два месяца не получал зарплату, а жена недавно родила третьего ребенка.

Он наконец решился. В обмен на платиновое кольцо съездил в Чемкар и позвонил по записанному на клочке бумаги телефону. Спустя два дня по указанию из канцелярии губернатора Петренко и Амелина освободили. Вернули даже часть денег, изъятых при аресте.

Чиновник из канцелярии губернатора встретил их возле полицейского отделения. Молча показал на запыленную бежевую «Волгу» и сам уселся за руль.

– Нам бы нашу машину вернуть, – деликатно напомнил Петренко. – Собственность фирмы.

– Забудьте про нее, – недовольно буркнул чиновник. – Изъята как орудие преступления до конца следствия.

– Ну что ж, законы у вас суровы, остается только смириться. Мы едем в Урджар, к Довлатову?

– Вы с ума сошли! Хотите, чтобы нас всех троих прикончили? Мы возвращаемся в Чемкар. А вам надо срочно уезжать в Россию. Вы ничего больше не добьетесь, только свернете себе шею.

Петренко брезгливо тер грязное пятно на рукаве светлого итальянского плаща. После недельного пользования плащом как подстилкой на тюремных нарах его можно было смело выбрасывать.

– В столице да и в нашей провинции тоже усиливается влияние оппозиции, – продолжал чиновник. – Парламент требует от президента начать переговоры с Тан-Булаком. Президент пока не принял решения, но, видимо, переговоры состоятся.

– Понимаю, – усмехнулся Петренко, – сильный ветер с юга.

– Весьма сильный. И может превратиться в ураган. Кстати, мне было нелегко добиться вашего освобождения.

– Спасибо, – очень серьезно отозвался Петренко. – О Решеткове и Лагутине есть какая-нибудь информация?

– Они живы.

– Вы не можете, дорогой друг, сказать, где они сейчас находятся?

Петренко был сама любезность. Однако «дорогой друг» был настроен совсем по-другому. Этот далеко не молодой человек из породы крепкозадых служак с трудом, почти без посторонней помощи, добрался до верхушки провинциальной власти. Торопясь наверстать упущенное, он хватал все, что мог. Не раз попадался, но вовремя выворачивался.

Повиснув на крючке российской спецслужбы, он был вынужден оказывать помощь Петренко, но делал все возможное, чтобы эта помощь носила самый общий, ни к чему не обязывающий характер.

Освобождение двух русских из полиции уже выходило за рамки действий, очерченных им самим. Говорить что-то конкретное о местонахождении пленных летчиков он тем более не хотел.

– Полевые командиры контролируют огромную территорию, – доверительно сообщил он известную всем истину. – Они могут прятать летчиков в любой точке пустыни.

– Как бы узнать поточнее?

– Об этом вам может рассказать господин Довлатов… если захочет. Но все идет к тому, что вам надо уезжать. Я берусь доставить вас до русского пограничного поста.

Сейчас «дорогой друг» смотрел на Петренко почти ласково. Он готов пойти на любой риск, чтобы помочь им. Уезжайте и не рискуйте!

– Мы намного подождем, – коротко отозвался Петренко.

В его взгляде появилось нечто такое, из-за чего чиновник предпочел больше не спорить. Он высадил их возле отеля и молча развернул машину.

В тот же вечер Петренко куда-то отлучился, потом принес в номер дипломат и выгрузил на стол тяжелый сверток. Размотал чистую холстину и подмигнул Сергею.

Касаясь рукоятками друг друга, на столе лежали два тяжелых автоматических пистолета Стечкина с запасными обоймами. Четыре картонные коробки с патронами были завернуты отдельно.

– Пришло время вооружаться, – провозгласил он. – Система, конечно, знакома?

– Очень даже, – проверяя ход хорошо смазанного затвора, ответил Амелин.

– Кроме всякой мелочевки там имелись кольты. Но я выбрал «Стечкина». Серьезное оружие для серьезных людей. Завтра мы, возможно, кое-куда съездим и только потом покинем этот славный городишко. А сегодня предлагаю сходить в бар, вознаградить себя за отсиживание в кутузке. Насладимся наготой красавиц Розы и Иветты!

А Сергей подумал, что, кажется, начинается второе действие их затянувшегося спектакля. Насмешливый полковник из неизвестного ведомства не потащит эти железки просто так в номер. Ну что ж, тем лучше. Амелину уже порядком надоела роль статиста и сопровождающего.

В тот вечер они засиделись в баре до конца представления. Сергею показалось, что обычное ироничное спокойствие изменяет напарнику. Наверное, завтра будет действительно тяжелый день.

Они оба устали крутиться внутри замкнутого круга, по существу, ничего не добившись за три недели пребывания здесь. Гибли и калечились люди, пытавшиеся им помочь, потом их самих затолкали в каталажку, и существовала опасность, что с ними расправятся так же легко, как с Джемаль-Ходжи.

Петренко подозвал официанта.

– Роза сегодня свободна?

– Я сейчас узнаю. А ваш друг? Может быть, ему тоже подобрать подружку?

– Как хочет.

– Не надо, – поторопился вмешаться Сергей.

Ему еще никогда не приходилось иметь дело с любовью за деньги, ответ был непроизвольной реакцией на неожиданный вопрос. Потом шевельнулось сожаление. Но Петренко молчал, и Амелин не стал менять решение.

Официант вернулся через несколько минут и шепнул, что вообще-то Роза устала сегодня, предстоит еще деловая встреча, но…

– Вы надолго рассчитываете занять внимание Розы?

– Надолго.

– Если до утра, то это будет стоить восемьдесят долларов.

– Цены растут, – усмехнулся Петренко.

– Вы не пожалеете. Через десять минут она будет у вас в номере. Возьмете что-нибудь угостить даму?

– Да, две бутылки шампанского и закуску на ваш вкус.

Официант смотрел на них ласково и слегка покровительственно. Наконец-то разглядели, что к чему. Так и надо было с первого дня! Наверное, он имел неплохие проценты от продажи девушек, да на радостях еще и обсчитал обоих клиентов.

Роза появилась через десять минут после их прихода. Вблизи она оказалась еще эффектнее, чем на сцене. Длинные черные волосы опускались на матовые полные плечи. Велюровое платье с большим декольте по цвету напоминало смуглую кожу танцовщицы и, тесно облегая фигуру, усиливало эффект обнаженности. Губы, покрашенные в рубиновый цвет, пятном выделялись на округлом лице.

Красавица знала себе цену и зарабатывала за вечер больше, чем крестьянская семья в республике за два месяца.

Беседа была светской. Что-то похожее на раут с популярной актрисой.

– Вы отлично танцуете.

– Спасибо.

Роза вела себя умело, без излишнего жеманства и словоохотливости женщины, пришедшей за плату ублажать клиента.

– У вас красивый город, особенно старая часть.

– Вы были в ханской усыпальнице?

– Конечно, я и раньше читал про нее. Уникальное место.

Амелин допил свое шампанское и поднялся.

– Я, пожалуй, пойду к себе в комнату, если вы не возражаете.

Роза улыбнулась ему как старая знакомая.

– Спокойной ночи!

У нее были блестящие белые зубы.

– Пока! – помахал ему рукой Петренко.

Лаская свою мимолетную, купленную за деньги подругу, Петренко не знал, что красивая стриптизерша Роза станет его последней женщиной. Люди не знают, сколько дней жизни отпущено каждому из них, и спокойно шагают, не задумываясь о смерти.

Роза не спеша красилась перед большим зеркалом в ванной. Между темными чулками и зеленой кружевной комбинацией белела полоска обнаженной кожи.

Петренко обнял женщину и поцеловал в шею. Рука скользнула вниз по бархатистой коже бедер.

– Тебе не хватило ночи? – коротко засмеялась женщина.

– Не хватило.

Петренко прижал ее к себе, чувствуя, как в нем нарастает желание заняться любовью прямо здесь, в ванной комнате. Роза вздохнула, привычно откидывая голову назад. Ее профессия требовала в нужное время изображать если не страсть, то, по крайней мере, желание. Сегодняшний мужчина не был ей противен, как это часто бывало в работе «ночной бабочки». Он щедро с ней расплатился, почему бы не доставить ему удовольствие еще раз.

– Закрой дверь, – шепнула танцовщица.

Подчиняясь мужским рукам, она нагнулась, опираясь ладонями о край ванны. Узкие трусики, состоящие в основном из шнурков, соскользнули вниз. Роза стонала, изгибаясь всем своим крупным красивым телом, и отрывисто шептала какие-то слова. Вытатуированная крошечная роза на левой ягодице шевелилась в такт движения бедер. Может, ей действительно было хорошо, а может, продолжалась щедро оплаченная игра…

Петренко посмотрел на часы. Человек, который должен был приехать, опаздывал. Полковник сидел на обломке огромного камня. Рядом тянулась полуразрушенная крепостная стена, из глубоких трещин поднималась жесткая кустарниковая поросль. Массивная четырехугольная башня с узкими бойницами поднималась прямо из скалы, нависая над засыпанным рвом. Часть крепости, возле ханского дворца, была отреставрирована. Здесь же, в западной половине, сооружения остались такими, какими сохранились за семь веков своего существования.

Петренко поднялся и не спеша зашагал вдоль стены. Ветер из пустыни гудел в бойницах старой башни, поднимая столб глинистой пыли. Сухой шар перекати-поля скакал по уступам стены. На гребне он замер на секунду, потом рывком перевалил через камень и понесся мимо Петренко в сторону города.

– Чего тебе там делать? – пробормотал он. – Скакал бы себе в пустыню.

Полковник ждал человека, который брался свести его и Амелина с Амиром Довлатовым. Человека звали Эльшан. Он торговал наркотиками, но был куда круче невезучего Керима Шатоева и принадлежал к местной наркомафии. Если Эльшан согласится доставить их к Довлатову, то уже сегодня вечером они покинут отель и больше в город не вернутся.

Эльшан опоздал почти на час. Он приехал на потрепанном джипе, сам сидел за рулем и без сопровождающих. Высокий, сутулый, с массивной выступающей вперед челюстью, он больше походил на европейца, чем на представителя коренной национальности республики. Защитная полувоенная куртка и толстая золотая цепочка.

Цена была названа. Тысяча двести долларов. Довольно высокая, по здешним меркам, но вполне приемлемая, если учитывать риск. Петренко кивком головы выразил согласие и спросил, будет ли готов Эльшан к шести часам вечера. Тот тоже кивнул, в свою очередь, и потребовал аванс.

– Пятьдесят процентов!

Петренко отсчитал шестьсот долларов. Риск начинался уже с этой минуты. Спрятав деньги, Эльшан мог спокойно достать пистолет и пристрелить русского прямо здесь на месте. Даже если поблизости оказался бы случайный свидетель, он не рискнул бы дать показания. Наркомафия в здешних краях была слишком сильна, чтобы опасаться таких мелочей, как свидетели.

Эльшан свернул банкноты и сунул в карман.

– Куда подъехать? – спросил он.

– К центральному универмагу. Мы будем ждать вас возле табачного киоска. Это с левой стороны.

– Знаю.

Эльшан кивнул и открыл дверцу джипа. Петренко шагал по направлению к городу. Вся встреча заняла не больше пяти минут.

Наголо бритый туркмен, замотанный до глаз шарфом, с десантным автоматом АКСУ, показал напарнику пальцем на Эльшана.

– Сеид, я начну с него. Твой – русский…

Человек, которого звали Сеид, вооруженный обрезом пятизарядного охотничьего ружья, осторожно сдвинул флажок предохранителя. Он был одет в затертую замшевую куртку. На костлявом землистом лице выделялись расширенные, горевшие возбуждением глаза. Глаза человека, привыкшего к наркотикам и принявшего только что очередную дозу.

До Петренко от них было метров тридцать пять, до Эльшана – немного побольше. Вислоусый плечистый боевик, человек из охраны Абазова, хорошо видел всех четверых из бойницы сторожевой башни. Винтовка с оптическим прицелом и глушителем стояла, прислоненная к стене.

– Стреляйте, чего вы ждете, – яростно шептал он, сжимая и разжимая кулаки.

Охранник мог убить и русского и Эльшана, но по сценарию это должны были сделать наемные киллеры. У него была другая задача.

Автомат и обрез ударили одновременно. Пули насквозь прошивали металлический корпус джипа, поднимали фонтанчики сухой земли у ног Эльшана. Бритый за несколько секунд опустошил магазин и торопливо, не слишком умело, перезаряжал оружие. Эльшан, раненный в живот, пытался достать из кобуры пистолет.

Сеид выпустил четыре картечных заряда и, оставив в запасе последний, пятый, бежал к Петренко.

Полковник упал после первых же выстрелов. Убегать было некуда. Никакого укрытия поблизости он не видел. Две 8-миллиметровые картечины, рассчитанные на крупного зверя, попали ему в голень правой ноги. Еще одна, разорвав куртку, прошла вскользь по ребрам. Раны не были слишком опасными, сейчас требовалось только одно – не суетиться и выждать.

Эльшан сполз на землю. В руке он держал массивный кольт с никелированным стволом. Попытался передернуть затвор, но бритый уже сменил магазин и снова застрочил длинными беспорядочными очередями.

Сеид, бежавший к Петренко, услышав автоматную очередь за спиной, проворно присел на четвереньки. Из пригоршни посыпались полиэтиленовые картечные патроны. Он обернулся и, убедившись, что целятся не в него, снова вскочил на ноги.

Петренко, лежавший неподвижно, выстрелил дважды. Сеида крутнуло на месте, он с трудом удержал равновесие. В огромных выпученных глазах промелькнуло удивление. Сознание, приглушенное очередной дозой марихуаны, не успело отреагировать на происходящее. Полковник, аккуратно целясь, снова дважды нажал на спуск. Обе пули попали в цель, вырвав на спине клочья замши. Сеид падал лицом вперед, продолжая крепко сжимать в руках обрез. Двадцатидвухлетний подросток-старик с иссохшим тельцем и грязными обкусанными ногтями. Одноразовый киллер, которому не надо даже было платить. За сегодняшнее убийство ему обещали списать долги и выдать несколько граммов марихуаны. За свои двадцать два года Сеид так и не успел узнать женщину – марихуана заменяла ему все…

Эльшан, оптовый торговец наркотиками, один из тех, кто снабжал этих парней травкой, стрелял из кольта, сжимая рукоятку липкими от крови ладонями.

Он не видел, куда летят пули, срабатывала привычка отвечать выстрелом на выстрел. Потом пальцы разжались и кольт выскользнул из рук. Тело, пробитое множеством пуль, дернулось и мягко сползло на глину.

Бритый лихорадочно сорвал шарф и вставил в автомат третий, последний, магазин. Возбужденный наркотиками, непрерывной стрельбой и острым запахом сгоревшего пороха, он высунулся из-за угла и снова нажал на спуск. Ему ответил точный сдвоенный выстрел. Пули попали бритому в лицо, убив его наповал.

Петренко пошевелил раненой ногой. Кости были не перебиты, а это в данной ситуации – главное. Уйти отсюда он кое-как сможет. В Анголе он попадал в худшее положение и все равно сумел выкарабкаться!

Полковника настораживала не слишком тщательная подготовка покушения. Исполнители были подобраны явно не профессиональные, и за этим угадывались две причины. Либо главной целью не ставилось убийство Эльшана и Петренко, а лишь срыв предполагаемой поездки к Довлатову, либо где-то рядом находились люди, страхующие не слишком умелых киллеров.

Опыт подсказывал Петренко, что наиболее вероятен второй вариант. Настороженно оглядываясь по сторонам, он сменил обойму. Было тихо, лишь шумел ветер, поднимая на гребне полуразрушенной крепостной стены клубы пыли. Оба нападавших и Эльшан лежали неподвижно. Больше никого вокруг видно не было. Возможно, его ожидали на дороге, ведущей в город.

Петренко с трудом поднялся и, ощущая, как теплые струйки крови ползут вниз по ноге, заковылял к джипу.

Дверца, исклеванная пулями, была открыта, ключ зажигания торчал в замке. Несколько пуль угодили в капот, но, может быть, машина заведется и он сумеет хотя бы выбраться из крепости. Полковник с трудом оттащил в сторону тяжелое тело Эльшана. Куртка и верхняя часть брюк подмокли от крови, мертвые глаза были открыты.

Вислоусый, стоявший наготове у бойницы, поймал в линзу восьмикратного оптического прицела затылок Петренко. Нажал на спуск. Снабженная глушителем винтовка издала негромкий хлопок. Разрывная пуля сбила полковника с ног и опрокинула на тело Эльшана. Он умер мгновенно. Но привыкший все делать основательно, вислоусый выстрелил в Петренко еще два раза, а затем выпустил семь оставшихся пуль в тела киллеров-неудачников. По сценарию в живых не должно было остаться ни одного свидетеля.

Сергею позвонил чиновник, который встречал их с Петренко у полицейского участка. Он себя не назвал, но Амелин узнал его по голосу.

– Ваш друг мертв. Его убили три часа назад. Немедленно собирайтесь и уезжайте в Россию. На чем угодно!

– Где его тело?

– В морге, где же еще! Но вам лучше позаботиться о собственном теле. После экспертизы останки вашего друга отправят домой. Это я беру на себя.

– Что с ним случилось?

– Покушение. Вместе с ним убиты еще несколько человек. Все, больше я вам ничего пояснить не могу. Подробности прочитаете в завтрашних газетах.

В трубке зачастили короткие гудки. Амелин не успел задать дурацкий, но очень необходимый вопрос: «Он точно мертв?» Сергей знал, что никуда не уедет, пока не убедится, что Петренко действительно убит и никакая помощь ему не нужна. Но оставаться дальше в «Звезде Востока» было опасно. Он собрал необходимые вещи и уложил их в спортивную сумку. Из тайника за плинтусом достал тонкую пачку долларов, пересчитал, их было шесть с половиной сотен. Еще имелось миллиона полтора российскими рублями и пачка разноцветных дирхемов. На первое время хватит. Пистолет с запасной обоймой он сунул под белье в сумку.

Амелин обошел номер. В шкафу висел плащ и серый австрийский костюм Петренко. Сергей захлопнул дверцу. Он никак не мог представить ироничного и всегда уверенного в себе полковника мертвым.

– Вы уезжаете? – осведомился администратор.

– Да.

– А ваш товарищ?

– Он умер.

Администратор сделал скорбное лицо.

– Что с ним случилось?

– Его убили.

– Какой ужас! Страшное время настало. Весной на афганской границе убили моего племянника. Ему исполнилось девятнадцать.

Сергей посмотрел на его поношенный костюм все с той же пластмассовой гвоздичкой.

– Там остались кое-какие вещи. Костюм, плащ, рубашки… Заберите их себе.

– Спасибо, – администратор продолжал скорбно покачивать головой. – Я могу что-нибудь для вас сделать?

– Спасибо, ничего не надо.

– Вы в аэропорт?

– Нет, на автовокзал.

– Ну что же, это надежнее. Может, вам вызвать такси?

– Если можно.

На такси он добрался до автовокзала и, потолкавшись среди частных извозчиков, нашел водителя, согласившегося за шестьдесят долларов довезти его до границы.

– Это если у вас в порядке виза. Если нет, то я могу перебросить вас через границу, минуя таможню и посты. Обойдется в триста долларов – доплата за риск.

– Документы в порядке, – заверил его Амелин.

На выезде из города он попросил водителя остановиться.

– Зачем? – подозрительно спросил тот.

Водителю было за пятьдесят. Один из тех русских, приехавших сюда много лет назад, которым уже не к кому ехать на родину и поздно начинать там жизнь сначала.

– Земляк, я хочу попросить тебя об одном одолжении, – Сергей отсчитал шестьдесят долларов и протянул водителю. – Высади меня здесь, а сам поезжай домой. Если кто будет интересоваться, скажи, что довез меня до границы и высадил, не доезжая двух километров до контрольно-пропускного пункта.

– Идет, – пожал тот плечами.

Водителю было не за что любить местную власть, а этот человек наверняка пытался скрыться от властей. Значит, ему надо помочь…

Инга не удивилась, услышав по телефону голос Сергея.

– Мы можем сейчас встретиться? – спросил Сергей.

– Лучше завтра, – помедлив, отозвалась она. – Сегодня уже поздно.

– Инга, у меня важный разговор. Это не займет много времени.

– Ну хорошо…

Они встретились в небольшом сквере, разделяющем два квартала пятиэтажек. Разговор предстоял в духе шпионского фильма. Вы знаете, кто я такой? И даже не догадываетесь? Так вот, я совсем не коммерсант и не купец, а работник совсем иного учреждения и прибыл сюда с целью… Насколько серьезно будет с его стороны привлекать в эту опасную игру женщину, которую он практически не знает?

А если нет другого выхода? Вернее, выход есть и очень простой. Уехать прямо сейчас и доложить начальству, что произошло. А им сверху виднее. Это будет самое благоразумное и наиболее логичное решение. Существует, правда, одна закавыка. Двое пленных парней, которые уже полтора месяца сидят в заложниках. И никто не может ответить на вопрос, живы они в эту минуту и будут ли живы завтра.

– Здравствуйте, Инга!

– Здравствуйте, Сергей!

Начало – официальней некуда! Ну посмотри на меня поласковее! Ты же одинокая женщина, и тебе не безразлично внимание мужчин. И я не самый хреновый из всех!

– Инга, я долго думал, прежде чем начать этот разговор…

– Интригующее начало! – в глазах женщины появились веселые огоньки. – Мы заодно и прогуляемся, не так ли? Сидеть на лавке слишком холодно.

– Вы слышали о русском самолете, сбитом в здешних местах?

– Конечно. Я все же в газете работаю.

– Один из летчиков был убит, а двое других полтора месяца находятся в заложниках. Скажу прямо, я не совсем тот, за кого себя выдавал. Целью нашего приезда были переговоры с Амиром Довлатовым об освобождении этих летчиков, но мы так и не смогли найти этого человека.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю