Текст книги "Нелегал"

Автор книги: Владимир Пекальчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Маг обошел вокруг дома и убедился, что все в порядке, никакие другие ловушки не потревожены. Вернувшись к двери, присел у порога, достал из-за пазухи свой кварц, прошептал заклинание для обнаружения следов и принялся изучать результаты в магический окуляр. Кварц с готовностью открыл взору хозяина следы обуви на ступеньках и бледные пятнышки касаний к замку и ручке. Часа три, может три с половиной назад. Три человека. Установить, на кого из них подействовала ловушка, Тирр не смог, и это ему очень не понравилось. Налицо серьезный просчет: ловушки установлены в расчете на одинокого чужака, который, попав под воздействие магии, почувствует себя худо и утратит интерес к дому. Но вот их оказалось аж три, и если, не приведи йоклол, поражены оказались сразу двое или все трое, то одни и те же недомогания сразу у двоих людей просто не могут не вызвать подозрений… если только они не совсем уж безнадежные недоумки.

Вдобавок маг определил по тусклым следам, что к двери касались в перчатках. В то время как здешние жители их обычно не носят: климат-то теплый. Тирр – ясное дело, он опасался вляпаться в неизвестную магию и потому, влезая в магазины за снедью, надевал свои отлично зачарованные, обошедшиеся ему в баснословную сумму защитные перчатки из осторожности. А теперь в его дом пытался зайти человек, также носящий их. Признак, мягко говоря, не очень хороший.

Маг вошел в дом и наложил на дверь глиф взамен рассеявшегося, затем, наложив несколько дополнительных защитных рун, принялся перетаскивать свои нехитрые пожитки на второй этаж. Спать на первом, да еще и у окна, рискованно. Если произойдет вторжение, Тирр легко скроется, выбравшись из окна второго этажа, пока враги будут корчиться внизу в муках, наводя панику и страх среди тех, кто избежит ловушки.

Самым трудным оказалось в одиночку втащить на второй этаж кресло. Пара старых, покрытых пылью кроватей и небольшой мягкий диванчик, на котором бывший хозяин свалил горой несложенные занавески и тем самым защитил от пыли, наверху нашлись, но вот мягкое кресло, так понравившееся Тирру, оказалось на весь дом одно-единственное. Ступеньки, к счастью, удобные и широкие – иначе предприятие завершилось бы пшиком.

Втащив кресло наверх, маг перевел дух, подумав, что так вкалывать не приходилось даже его рабам. А впереди Тирра ожидало приколачивание штор к стенам.

* * *

Позвонил Лекарь поздней ночью, но Ледокол и не думал ложиться: в голове масса мыслей, не слишком-то приятных. Если Леший прав и Басов действительно закопан у своего же дома, как дальше быть? Ибрагим ждет результатов, позвонить и сказать что-то вроде «мы нашли того, кто вас кинул, но он, это, мертвый» – не вариант. Выглядит подозрительно. Где товар? Черт знает. Кто убил кидалу? Черт знает. Как убедить потенциального партнера в том, что Ледокол непричастен к кидку? Ответ все тот же – черт знает. Единственный вариант – найти и убийцу, и товар, и вернуть все Ибрагиму. Причем вариант не только единственный, но еще и хороший.

И вот, когда успех был близок, случилась осечка. Два человека из бригады внезапно попадают в реанимацию. У Ледокола по этому случаю была куча вопросов. Лекарь дал ответы на многие из них, но ответы эти только породили новые вопросы.

– Диагноз у обоих один и тот же – сердечный приступ, – сообщил шефу медик, – но в случае с Одинцовым – не подтвердившийся.

– Инфаркт, что ли? – удивился авторитет.

– Не совсем, Юрий Петрович. Инфаркт миокарда, он же разрыв сердца – лишь одно из возможных сердечных недомоганий. Есть еще ишемическая болезнь, связанная с поражением кровоснабжения тканей сердца, и некоторые другие заболевания, все вместе проявляющиеся в смертельно опасном ухудшении работы сердца и имеющие в народе общее название «сердечный приступ». Я говорил с врачом в реанимационном отделе и читал историю болезни – у обоих пациентов поставлен диагноз ишемической болезни, и должен сказать, что по симптомам, которые описал врач, я бы тоже поставил такой же диагноз. Странность в том, что у Одинцова все внезапно пришло в норму, симптомы исчезли. А вот у его, кхм, коллеги – все подтвердилось, состояние весьма серьезное.

– Леший говорил – его лекарствами накачали, – заметил Ледокол, – может, вылечили?

Лекарь негромко хмыкнул:

– Поскольку вы не медик, Юрий Петрович, то не можете понять, насколько… э-э-э… фантастически звучат ваши слова. Ишемическая болезнь сердца – заболевание крайне серьезное, излечению легко и быстро не поддается. Чтобы вы представили себе в общих чертах – это как получить сквозное огнестрельное ранение, которое заживет за полдня. Такого быть не может.

– А эта, ишемическая болезнь твоя, да у двух людей сразу, которые сроду на сердце не жаловались – это может быть?! – рассердился авторитет.

– Мне в это верится с трудом, – ответил собеседник.

– Но они оба в больнице! Как такое могло произойти?!

– У меня есть предположение, чисто умозрительное, конечно, но могущее объяснить заболевание двух людей одновременно.

– И?

– Препарат, вызывающий ишемическую болезнь. Проще говоря, яд. Одинцов сообщил мне, что беда случилась, когда он с коллегой, – тут Лекарь снизил голос до шепота, – возились у чужой двери.

– Тогда бы отравились все трое!

– Необязательно. Например, ядом могла быть обработана дверная ручка, и касались к ней только двое.

– Отравление через касание? – удивился Ледокол. – Это возможно?

– Еще как, – хмыкнул Лекарь, – полевой командир чеченских боевиков Хаттаб – слыхали о таком? Так вот, его убили, передав отравленное письмо якобы от матери. Яды, впитывающиеся через кожу, – давно не ново в этом мире.

Авторитет потер лоб:

– Но Леший и Митяй были в перчатках!

– А я и не утверждал, что они обязательно отравились таким образом. Более того, я также не утверждал, что дело в яде. И вообще, смазывать дверь своего дома ядом – бред, шизофреник и то не всякий додумается. Однако же одновременный сердечный приступ у двоих здоровых людей, а затем исчезновение ишемической болезни у одного из них – тоже бред. И потому я предложил в качестве примера вариант с ядом. Дело необязательно в нем, объяснение может быть любым, даже совсем невероятным. Я хочу сказать одно: произошедшее теоретически возможно. Лично я пока могу придумать лишь одно объяснение: препарат, вызывающий сердечный приступ. Яды у спецслужб и криминала давно имеются, и прогресс не стоит на месте. Этим можно объяснить волшебное выздоровление Одинцова: он получил недостаточную дозу, и ишемическая болезнь, проявив симптомы начальной стадии, окончательно не развилась. Вместе с тем говорю сразу, что версия с ядом также крайне маловероятна, хотя и вполне возможна. А что же было на самом деле – этого не знаю. Не ясновидящий я.

Ледокол вздохнул. Дело мало того что осложнилось – а сложностей старый авторитет не боялся, – так еще и вышло за рамки нормального человеческого понимания, и вот это беспокоило его гораздо больше. Бояться неизвестного и непонятного – свойство человеческой психики, выработанное за миллионы лет эволюции еще хвостатыми предками, и за свою жизнь Ледокол очень хорошо понял, для чего человеку дан страх перед неизвестным.

– Хорошо, – сказал он в трубку, – проследи, чтобы с Митяем все было тип-топ. Завтра приезжай ко мне в клуб, сочтемся.

С другой стороны, ситуация, в целом усложнившись, кое в чем все же прояснилась. Если предположить, что Лекарь прав и два человека попали в больницу не по простому совпадению… Да какое, к чертям собачьим, совпадение?! Два абсолютно здоровых мужика попадают в больницу с одной и той же болезнью, которой у них не может быть… Угу, совпадение, как же! Выведены из строя, вот как это называется у военных. Выведены из строя неизвестным способом при попытке забраться в дом, где предположительно жил Ломщик… и где хранил наркотики, которые попятил у картеля. И если это действительно именно так…

Ледокол прошел к бару и налил себе на два пальца коньяку. Первый блин вышел комом, и теперь убийца Ломщика настороже. Залпом выпив спиртное, он вернулся в кабинет и снова взялся за телефон: пора подключать к делу резервы. Леший – парень с мозгами, но в нестандартных ситуациях теряется. А чутье старого волка подсказывало авторитету: дело может оказаться из ряда вон выходящим.

* * *

Рано поутру Тирр, на всякий случай обновив руну на лбу, предпринял экспедицию за продовольствием. Вариант, уже опробованный им несколькими днями ранее, он отверг как чрезмерно рискованный. Ему нужен способ попроще.

После получасовой прогулки маг отыскал огромный магазин, возле которого стояло множество самобегающих повозок. То и дело новые подъезжали, их ездоки заходили внутрь громадного здания, а другие люди, неся свои покупки, наоборот, выходили, садились в свои повозки и уезжали, многие уходили пешком.

Внутри магазина Тирр даже немного растерялся: помещение оказалось еще больше, чем казалось снаружи. В холле покупатели оставляли свои вещи в специальных шкафчиках с множеством дверок-ячеек, брали пластмассовые корзины и шли к расставленным на полках товарам, и мага насторожило то, что продавщиц не видно. Люди берут все, что им заблагорассудится.

– Могу я вам чем-то помочь? – раздался голос сбоку.

Тирр повернул голову и увидел рядом высокого крепкого мужчину в несколько непривычной одежде и с белым значком на лацкане. Охранник. Ну конечно, вместо того чтобы идти вместе с толпой, маг остановился посреди вестибюля, принялся вертеть головой и тем самым привлек внимание охраны. Впрочем, проблема ерундовая.

– Хм… Не думаю. Я просто впервые в Питере, – пояснил маг, – у нас в Тибете таких огромных магазинов я не видел. Слушайте… а где продавщицы?

– Смотрите, – сказал охранник с едва заметной усмешкой, – берете корзинку, входите вот сюда, выбираете все, что вам нужно, идете там дальше по торговому залу, выходите к кассам, вон они, кстати, в кассах оплачиваете покупки и снова выходите сюда, в вестибюль, вот по этому коридору.

– А, я понял, – кивнул Тирр, – несколько человек в этих… кассах – это проще, чем отдельный продавец у каждого прилавка, а вы тут следите, чтобы все шли через кассу, а не сюда обратно.

– Да, вы все совершенно верно поняли, – сказал тот.

– Спасибо, – поблагодарил Тирр, взял корзинку и пошел вслед за всеми к разложенным товарам.

По пути он подсчитал количество странных фонарей, светящих теплом. Многовато. Конечно, проклясть их все особого труда не составит, но вот охрана это заметит сразу. Возле касс народу много, попытаться расплатиться фантиками может не получиться, к тому же есть вероятность того, что былые проделки Тирра в тех магазинах уже стали известны. Поломки штуковин, куда суют деньги для проверки, могут привести к осложнениям. Должен быть другой способ.

Неторопливо расхаживая между длинных стеллажей и испускающих холодную тьму металлических ящиков, маг наполнил корзинку расфасованным по белым непрочным тарелочкам мясом, уже готовым к жарке и затянутым прозрачной пленкой, парой булок, фруктами, конфетами, металлическими банками, похожими на пивные, но с надписью «сгущенное молоко», такими же банками, но плоскими и с изображением рыбы. На самый верх этих припасов легли четыре прозрачные, но не стеклянные коробочки с ломтиками пирожных внутри.

За это время план уже сформировался в голове Тирра, донельзя простой и эффективный. Расхаживая вдоль стеллажей, он завернул в самый отдаленный угол, дождался, пока никого не будет рядом, присел, словно выбирая что-то, лежащее на нижней полке, и тем самым скрылся из света волшебного фонаря. Затем молча наложил на себя заклинание невидимости и двинулся к выходу. Разминулся с парой входящих покупателей, прошел в пяти шагах от охранника и преспокойно покинул магазин, проскользнув в дверь следом за уходящим посетителем.

Поддерживая заклинание, Тирр прошел по улице, еще довольно безлюдной, свернул в первую же подворотню и рассеял магию. После чего преспокойно отправился домой.

Итак, проблема снабжения решена. В магазине много продуктов, вряд ли кто-то сможет заметить недостачу. Никакого риска с обертками, никаких проклятий. Просто взял что надо и ушел. Так просто, что даже неинтересно.

Прикинув на глазок время до полудня, Тирр пошел во вторую ходку. Возле охранника он прошел так, словно посещает магазин сотый раз, и тот его, ясное дело, не узнал. Теперь мага интересовали готовые и полуготовые блюда: салаты, пицца, котлеты, закуски и прочая снедь. Но перед этим он завернул в другой угол, где продавалась не еда, а всяческая всячина, начиная с посуды и игрушек и заканчивая носовыми платками и чулками. Здесь Тирр отыскал нижнее белье и чулки и набрал себе небольшой запас, после чего отправился в отдел с провизией.

Тут возникла заминка: у стеклянных прилавков, в которых все это было разложено, продавщицы таки имелись, но, понаблюдав пару минут, Тирр разобрался, что к чему. Эти продавщицы только взвешивают еду и пакуют, наклеивая сверху на упаковку бумажки со странными значками. А платить нужно по-прежнему в кассах, куда маг идти и не собирался.

Основательно нагрузившись упаковками с основными блюдами, он прихватил еще большую порцию сладости под названием штрудель и большое круглое пирожное в прозрачной упаковке. На выбор их было много, и Тирр, почитав ценники, пришел к выводу, что такие большие здесь называются уже не пирожными, а тортами. Выбрал он случайным образом, лишь бы Марго этот торт понравился.

В конце маг отправился в винный отдел и попросил подвернувшегося под руку служащего, расставлявшего бутылки, выбрать ему самое хорошее и изысканное вино.

– Романтический ужин или праздничный стол? – уточнил тот.

– Романтический ужин.

Получив бутылку, Тирр поблагодарил служащего и направился в самый дальний угол магазина.

Во второй раз метод сработал точно так же, как и в первый, но пришлось дольше ждать подходящего момента для исчезновения: людей стало больше. Видимо, удобнее всего ходить за продовольствием по утрам.

Дома Тирр упаковал припасы в холодильник и присел передохнуть. Вот уж запасся так запасся. Надолго хватит, по крайней мере ему. Для Марго надо будет добывать все новые и свежие блюда. Правда, возникла проблема. Во-первых, девушка может заподозрить, что Тирр живет на слишком уж широкую, по меркам приезжего издалека, ногу. Во-вторых, деньги все равно будут нужны ему во время прогулок с Марго. Вывод один: надо их добыть в достаточном количестве, и потом еще придумать легенду, откуда у него много денег. Маг знал, что люди относятся к воровству несколько странно, считая его предосудительным. Безусловно, воровать – плохо… если попался. Но если не попался – что плохого-то?

Хмыкнув, маг отправился в ванную искупаться: времени должно хватить, гостья еще не скоро заявится.

* * *

Когда Марго вошла в дом, Тирр на кухне как раз дожаривал мясо.

– Привет, Тирр.

– Здравствуй. Я очень рад тебя видеть. Присаживайся, я как раз заканчиваю с готовкой.

Девушка села на табуретку и забросила ногу на ногу.

– Между прочим, у тебя дверь сама по себе закрывается и открывается.

– Естественно, я так специально сделал.

– Я не знаю, как с этим обстояло дело в твоем мире, но тут крайне разумно запирать двери на замок. Они сделаны, чтобы препятствовать войти, а не для того, чтобы открываться перед всеми подряд. Я же говорила, с такой беспечностью тебя обвору…

– Они и не открываются перед всеми подряд. Только перед тобой.

Марго умолкла на несколько секунд, но Тирр краем глаза уловил выражение лица и глаз. Она глубоко польщена таким знаком внимания и доверия, без сомнения.

– Я тебе привезла несколько книжек, школьные учебники, – сменила тему девушка, – если ты освоил грамоту в два счета – то и со всем остальным проблем возникнуть не должно.

– Школа… там учат детей?

– Именно.

– Ты полагаешь, там могут обучить чему-то, чего я не знаю? – ухмыльнулся Тирр.

– Полагаю, что да. Вот например. Тебе известно, что Земля, наш мир, круглая?

Маг немного подумал и ответил:

– Если это так, то мы, стало быть, находимся где-то на наивысшей точке. Потому что поверхность, как я заметил, ровная, а не покатая. Там, ближе к краям, люди тоже как-то умудряются жить, не падая вниз?

Выражение лица Марго стало лукавым:

– Куда – вниз?

– Что значит – куда? Вниз.

– А что, по-твоему, есть низ?

Тирр почувствовал себя крысой, на которую охотится ездовой ящер. Она играет с ним, безо всякого сомнения. Хотя… а действительно, что такое низ?

– Низ – это направление, в котором падают подброшенные предметы.

– Браво. А ты никогда не задумывался, почему подброшенные предметы падают?

– Потому, что они имеют вес, – ухмыльнулся маг, – невесомое, например, дым, не падает, напротив, улетает ввысь.

– Отлично. В таком случае, следующий вопрос. Почему предметы имеют вес?

Тирр перевернул мясо на сковороде, убеждаясь, что оно со всех сторон покрыто аппетитной румяной корочкой, и сказал:

– Мне кажется, что твои вопросы носят наводящий характер, или я ошибаюсь?

– Не ошибаешься.

– Тогда почему бы тебе сразу не сказать мне то, к чему ты хочешь меня подвести? Проверяешь, насколько я сообразителен?

Марго покачала головой:

– Я уже не сомневаюсь в твоей сообразительности. Но некоторые вещи, известные мне еще со школы, тебе будет крайне трудно представить себе. Я пытаюсь подвести тебя к этому, выводам, сделанным самостоятельно, ты скорее поверишь, чем услышанному от меня.

– Если бы у меня было туго с воображением, я не стал бы ни сильнейшим магом моего мира, ни магом вообще. Расскажи мне, а я попытаюсь понять.

Он положил мясо в две тарелки, одну поставил перед Марго, затем выставил на стол салаты, заранее нарезанные фрукты, пирожные и штрудель.

– Хм… бананы к жареному мясу – это оригинально, – заметила девушка.

– Надеюсь, ты меня простишь, если я подал что-то не то не с тем. Я понятия не имею, из чего приготовлено большинство этих блюд, честно говоря.

– Я заметила. Хлеба ты тоже не ешь?

– Что такое хлеб?

– Я тебе покажу, когда поедем на экскурсию.

Она отрезала кусочек мяса, отправила в рот и принялась за салат, состоящий из разноцветных кубиков, перемазанных чем-то белым, похожим на сгущенное молоко, только белее.

– Вкусно. Вернемся к весу. Я тебе расскажу в общих чертах. Когда-то давно люди думали, что Земля – плоская.

– Мой мир как раз плоский.

– Скорее всего, он не плоский, а тоже круглый.

– Ты судишь о мире, который ты никогда не видела, по своему, который может оказаться совсем не таким? – возразил Тирр.

– Я сужу по совпадению. Мои предки тоже думали, что Земля плоская. Они полагали, что раз они могут как угодно долго идти и не видеть краев или склонов – значит, плоская. Видишь ли, вес существует благодаря так называемой силе всемирного тяготения. Два любых предмета притягиваются друг к другу. И Земля, будучи очень большой, притягивает к себе любые предметы. Потому подброшенное всегда падает вниз – на землю. Чем больше предмет – тем сильнее он притягивается к земле. И тем тяжелее его поднять. Тем больший у него вес.

– Ты хочешь сказать, что низ – там, где земля?

– Совершенно верно. Земля круглая, люди живут со всех ее сторон, по всей суше. И человек, который сейчас стоит на противоположной стороне, направлен ногами к нам, а головой от нас. И ему кажется, что это он находится на самом верху, а мы для него – вниз головами.

Тирр задумчиво жевал мясо, обдумывая услышанное, потом сказал:

– Значит, если я буду идти только в одном направлении, я когда-нибудь выйду в то же место, откуда начал путь?

– Да. Именно так и было доказано, что Земля круглая. Мореплаватель Магеллан на корабле отправился на запад и вернулся с востока. На это у его экспедиции ушло почти три года.

– Понимаю. Получается, низ находится в середине Земли, потому что она самый большой предмет, притягивающий к себе все остальное.

– В масштабах Земли – так и есть. Но есть предметы, несоизмеримо большие, нежели Земля. Например, Солнце. Оно больше в сто с лишним раз.

Тирр присвистнул от удивления:

– Ничего себе… отчего оно такое маленькое на небе?

– До него очень далеко. Если бы от Земли до Солнца была проложена дорожка, на путь к Солнцу понадобилось бы четыре с половиной тысячи лет непрерывной ходьбы.

– А звезды?

– Солнце – всего лишь звезда, одна из миллиардов. И многие другие в тысячи раз больше его. Просто они еще дальше. Невообразимо далеко, понимаешь?

– И все это висит… в пустоте?

– Летит в пустоте, подчиняясь определенным законам, в том числе закону всемирного тяготения.

– Занятно, – кивнул Тирр, – хотя не уверен, что могу себе представить все это.

– Угу. Речь идет о размерах, расстояниях и скоростях, которые в наши головы не укладываются. В общем, книгу о том, как устроен мир, я тебе тоже привезла. Меня только интересует, действительно ли ты мне поверил, или просто отмахнулся, чтобы я перестала рассказывать тебе бредовые сказки? Людям понадобилось очень много времени, чтобы осознать, что Земля не плоская и что не Солнце крутится вокруг Земли, а Земля – вокруг Солнца.

– Ну я ведь не… – маг осекся на полуслове, сообразив, что фраза «я ведь не тупой человечек» будет явно неуместна, и, подумав немного, закончил: – Скажем так, поверить трудно, но я не могу найти ни одного рационального контрдовода. Как боги моего мира для тебя: нельзя по-настоящему поверить, не увидев, но и отрицать глупо.

– В книге по астрономии – это наука о звездах и планетах – есть и фотографии. Но все намного проще. Дома у моего брата стоит телескоп: специальная подзорная труба, в которую хорошо видны ближайшие к нам небесные тела. На другие планеты, которые вращаются вокруг Солнца вместе с Землей, и на луну ты сможешь полюбоваться собственными глазами.

Марго положила вилку в опустевшую тарелку и покосилась на штрудель. Тирр проворно убрал грязную посуду и поставил на стол чистую, положил ей изрядную порцию сладости, затем и себе порцию отмерил, выставил на стол вино.

– Нет, я пить не буду. Я же за рулем.

– Что такое руль?

– Та круглая штука, за которую я держусь, управляя машиной.

– Понятно. Тогда выпьем в другой раз.

Штрудель оказался настоящим деликатесом. Пока они молча поглощали это лакомство, Тирр продолжал обдумывать услышанное.

– Слушай, – сказал он, когда Марго проглотила последний кусок, – если все вещи притягиваются друг к другу… сила притяжения зависит от размеров напрямую?

– Именно.

– И вещь, в три раза более тяжелая, притягивает в три раза сильнее?

– Да.

– И силу притяжения ученые твоего народа могут измерять? Например, силу притяжения двух камней?

– Да, могут.

– И силу притяжения к Земле любого из этих камней?

– Да, а что?

Тирр выдержал эффектную паузу и, словно говоря о чем-то совершенно простом, обронил:

– Да ничего. Я просто подумал, что могу таким образом измерить вес всей Земли, сравнив силу притяжения двух одинаковых камней и силу притяжения одного из них к земле.

Пальцы Марго, разворачивавшие конфету, замерли, а сама она внимательно посмотрела на мага.

– Я что-то не то сказал? – забеспокоился Тирр.

– Да нет. Ты… сам до этого додумался?

– Ну да, это же очевидный способ!

– Именно так вес Земли и измерили, – негромко сказала девушка.

Маг не стал разыгрывать ложную скромность, просто тяжело вздохнул:

– Жаль, что не я первый до этого додумался.

Лишний раз блеснул умом – уже хорошо.

– Ладно, благодарю за угощение, теперь идем, я дам тебе книги. Они в машине остались.

На заднем сиденье солнцеглаза Марго расположилась почти что целая библиотека: более полусотни книг, совсем маленьких и тонких.

– Это все учебники, мои и сестры. У нас в семье книги принято хранить, даже ненужные, вот и пригодилось, как видишь. Правда, дома пришлось соврать, что я увожу их, чтобы отдать в детский приют. Иначе мне было бы сложно объяснить, зачем они понадобились.

– А что мешало сказать правду, если обо мне твой отец и так знает? Ну, кроме того момента, что я из другого мира?

– Ну, видишь ли, раньше я уже рассказала ему, что ты из хорошей семьи, культурный и образованный.

– Я и есть культурный и образованный, – слегка обиделся Тирр.

– Разумеется. Но мой отец бы не понял, как можно быть образованным и не знать истории, мироустройства и прочих обычных для нас вещей. И если бы я сказала, что везу учебники тебе, это вызвало бы как минимум недоумение.

– Резонно, – согласился маг и раскрыл первую книжку, – а отчего буквы такие крохотные… и одинаковые?

Марго хихикнула:

– Потому что у нас они не от руки пишутся. Каждый учебник изготовлен в количестве десятков, а то и сотен тысяч. Как именно – я тебе расскажу как-нибудь в другой раз. Считай пока это такой магией.

Тирр понес стопки перевязанных бечевкой книг обратно в дом, прикидывая, во сколько бы обошлось изготовление всего одной копии с помощью магии. А сотни тысяч… Да если бы он мог копировать книги в таких объемах у себя дома, то разбогател бы как… нет, вряд ли. Убили бы моментально, какой маг согласится, чтобы бесценные знания были доступны всем и каждому?!

– Думаю, у тебя не возникнет проблем с освоением учебного материала, – сказала Марго.

– Я тоже так думаю, – кивнул маг.

В этот раз спутница решила показать Тирру архитектурные достопримечательности города. Храмы и некоторые старые здания, безусловно, выгодно отличались от безликих квадратных домов с квадратными окнами, но особого впечатления не произвели. Тот, кто видел свисающие с потолка башни Мензоберранзана, вряд ли удивится обычным человеческим строениям.

Однако парк, куда они попали чуть позже, магу понравился. Тихое, спокойное место, много неглубоких водоемов, в которых плавает разная живность. Успокаивающий шелест листвы и пение птиц настраивали на философский лад. Тирру пару раз приходилось бывать в лесу дома, но там все было иначе. Когда из любого куста может вылететь стрела или толпа лунных эльфов – тут уж не до размышлений, побыстрее бы обратно в Подземье убраться.

В первом попавшемся трактирчике со смешным названием «кафе» Тирр купил пару маленьких пицц и фруктовый сок в пакетах, а Марго – еще и странный большой желтоватый плод. Они уселись на лавочку возле водоема.

– Вот это – хлеб, – пояснила девушка магу, – точнее – булка, это тот же хлеб, но немного более сложный рецепт, и как результат – вкус получше.

– Из чего его готовят?

– Из муки. Муку – из зерна.

– Понятно.

– В твоем мире что, нет ни хлеба, ни даже зерна?

Они, конечно, были. Тирр знал, что некоторые редкие деликатесы, которые ему лично случилось попробовать всего несколько раз в жизни, когда мать дома или сестры бывали в расположении духа, достаточно высоком, чтобы угостить мужчин редкими сладостями, готовились из необычайно ценного белого порошка, который попадал в Подземье с поверхности крайне нечасто. Что ж, теперь он знает, из чего готовят порошок.

– Нет. В нашем краю такое вообще не росло. По крайней мере, те виды зерен, что росли, для изготовления муки не годились.

На вкус булка оказалась очень даже ничего, но пицца понравилась больше. Марго тоже отдала предпочтение ей, а булку стала ломать на кусочки и бросать в воду. Водяная живность тот же час собралась поближе, издавая скребущие звуки и наперегонки бросаясь за каждым куском белого мякиша.

– Почему всех этих зверей не переловят, таких медленных и доверчивых? – полюбопытствовал Тирр. – Они непригодны в пищу?

Спутница хихикнула:

– Во-первых, это не звери, а птицы. Утки. Во-вторых, они тут в роли домашних питомцев, только, так сказать, на общих началах. Не они в пищу людям, наоборот, люди их кормят. Для жителей больших городов это хороший способ немного сблизиться с природой. Многие держат разных животных дома по этой же причине.

– Понимаю, – кивнул Тирр.

Про себя он подумал, что люди странные существа: держать дома ненужных животных, да еще и тратить на них еду… Хотя в мире, где птица плавает, могут быть и более странные вещи, например летающая рыба.

Когда булка кончилась, утки довольно быстро потеряли интерес к Марго и вновь отплыли от берега. Девушка повернула голову к магу:

– Слушай, расскажи мне, как ты колдуешь? Магия – это ритуал? Или что?

– Ритуал – всего лишь разновидность применения магии, – пояснил Тирр. – Видишь ли, я не могу тебе точно сказать, что есть магия. Просто потому, что не знаю. Магия во многом схожа с божественной силой, и некоторые полагают, что это одно и то же, разница лишь в количественном аспекте. Разумеется, служители богов это отрицают. Кто-то говорит, что магия – дар богов смертным. Кто-то – что это способность повелевать скрытыми силами Мироздания. Так или иначе – все мои заклинания, которые я тут успел опробовать, работают точно так же, как и дома. Мой учитель считал, что магия не имеет отношения к богам, что не они дали смертным магию, она существует вне зависимости от существования богов, и те сами пользуются ею так же, как и смертные, но, владея сверхъестественным могуществом, могут больше. Это как руны. Руны абсолютного языка существуют независимо от богов, в этом я тоже убедился. Другой вопрос, что впервые это знание пришло к смертным от божеств – но богам и положено знать больше.

– Хм… ты просто произносишь заклинание – и происходит магический эффект?

– Нет. Заклинание включает в себя в первую очередь ментальный компонент, усилие воли, без этого все остальное бессмысленно. Для усиления эффекта добавляется глифовый компонент, то есть жест. Заклинание может быть усилено еще больше с помощью словесной составляющей и алхимических компонентов. А ритуал нужен в тех случаях, когда заклинание слишком сложно для применения его, так сказать, «на лету».

– Чтобы быть магом, надо иметь врожденный талант? Или можно просто выучиться?

– Талант ко всему иметь надо. В целом весь мой народ имеет некоторую склонность к магии, у нас маг – тот, кто владеет чародейством многократно лучше остальных. У других народов это не так. Среди совсем бездарных, которые никакой предрасположенности к магии не имеют, тоже изредка попадаются маги. Но вот имели они редкий среди своего народа дар или выучились – я не знаю. Я же говорил, наши соседи нас крепко недолюбливают.

Марго сложила руки на колене, и Тирр обратил внимание, что она сидит совсем близко от него.

– А как ты делаешь, чтобы дверь сама по себе открывалась?

– Магия дает своему адепту власть над стихиями и материей. Я могу подчинять своей воле вещи, чтобы они выполняли свое предназначение по моему приказу… или не выполняли.

– Зашибись… У нас в фильмах…

– В чем?

– Ну… я тебе это позже объясню. В сказках, одним словом. Так вот, колдуны могут сражаться мечами, не касаясь к ним. Многими летающими мечами одновременно. Ты так можешь?

Тирр хмыкнул:

– Сказка она и есть сказка. Меч не создан для того, чтобы летать. Можно приказать двери закрываться и открываться, газовой плите – зажечь синий огонь, твоей машине – ехать. Они созданы, чтобы делать это. Приказать твоей машине взлететь я не могу. И мечу не могу. Они неспособны выполнить подобный приказ.