Текст книги "Ведьмак двадцать третьего века"

Автор книги: Владимир Мясоедов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 6
О том, как герой изнутри осматривает пыточный кабинет, участвует в соревнованиях и вынужденно переходит на самообучение

– Значит, молчите, – с довольным видом констатировал Дмитрий Чернобуров, отходя от не смеющего пошевелиться и бледного как смерть Олега. Достигнув раковины, бывший палач, ныне переквалифицировавшийся в медика, принялся ополаскивать свои окровавленные руки. – Похвально, похвально. Знаете, юноша, больше половины тех, с кем я работал, сейчас бы уже выли белугой и готовы были сознаться даже в заговоре против самого Господа Бога. А вы молчите.

– Ауэ… – Олег сам до конца не понял, что он хотел этим сказать. Кажется, придать вылетающим из зверски саднящих губ горловым звукам членораздельное звучание он даже не пытался. Руки мелко дрожали вместе с подлокотниками стального кресла, к которому их пристегнули двадцатью минутами раньше.

– Нет, оно, конечно, всякое бывало. – Целитель с садистским прошлым, похоже, не оставившим его и в настоящем, словно прочитал мысли искалеченного юноши. Олег серьезно усомнился в том, что ему говорили правду о принципиальной невозможности телепатии. – Некоторые объекты не желали сотрудничать даже после того, как на них использовали самые крайние средства. Ругались, плевались, дохли, стонали и орали… Ну а как иначе-то? Если есть те, кто профессионально развязывает языки, то найдутся против них и меры противодействия. Однако, повторюсь, больше половины прошедших через мои руки людей уже запросили бы пощады.

– Уху, – слегка наклонил занемевшую шею Олег, усилиями Чернобурова уже утомленный до состояния, в котором очень легко провалиться в обморок. Странно, но говорить одно и то же медленно и по два раза бывший палач начал еще задолго до того, как он довел юношу до подобного состояния. Видимо, сказывалась многолетняя привычка общаться с персонами, до которых иначе может ничего и не дойти. – Вею. Тьфу!

– Опять кровь натекла? – встревожился Чернобуров, вытирая свои руки о пушистое полотенце, вышитое играющими котятами. Смотрелось оно на общем фоне покрытого темным кафелем помещения с въевшимся в сами стены ароматом боли… Неуместно. – Вы там не захлебнетесь случайно, пока я тут себя в порядок привожу?

– Не дождетесь. – Это Олегу удалось сказать уже довольно внятно. Хотя разорванные губы сильно мешали.

– Ну, меня это расстроит не сильно, – пожал плечами маг-медик, возвращаясь обратно к юноше и начиная собирать с небольшого столика окровавленные инструменты. Два пинцета, набор из двух десятков игл разной толщины, скальпель, сверло, кусачки и небольшой молоточек. На последнем налипли бело-алыми крошками осколки одного из Олеговых зубов. – Кстати, как там ваш наставник? С него уже сняли запрет покидать стены училища?

– Пока нет. – У Олега вновь оказался полный рот крови. – Скоро уже третий месяц будет.

– Сам виноват, – категорически заявил Чернобуров, размахивая скальпелем в опасной близости от лица юноши. Кстати, лезвие на ручке осталось единственным медицинским инструментом, который сегодня не познакомился с молодым ведьмаком поближе и потому сохранился чистым. – Это ж надо додуматься – внятно отдать приказ не оставить ни одного живого османа! Вот вы, молодой человек, представляете, как тяжело допрашивать мертвых? Особенно тех, кто заранее принял меры против подобного? Это адски трудно!

– Живых, полагаю, лехше. – Олег с некоторым трудом проглотил солоноватую жижу, которая заполняла его рот.

– Намного, – уныло констатировал Чернобуров, начиная мыть свои медицинско-палаческие инструменты. – Должен признать, молодой человек, наши некроманты против арабских не играют. Увы, османы в этом плане уступают только ацтекам. Третьими идут китайцы, относящиеся к темным искусствам без особого фанатизма, но за многие тысячи лет существования своих школ создавшие солидную теоретическую и практическую базу. А еще российские маги смерти проигрывают африканским шаманам, европейским некромантам и даже североамериканским техномантам, нахватавшимся верхушек у своих соседей. Более-менее достойно представители нашей державы смотрятся только на фоне своих коллег из каких-нибудь маленьких государств вроде той же Италии.

– А негры-то почему лучше в этом плане? – уточнил сквозь слезы в единственном глазу Олег, у которого вдруг жутко зачесался этот его орган зрения. А руки, способные унять зуд, до сих пор оставались надежно зафиксированы. – У них же даже письменность еще не у всех есть.

– Зато хватает древних духов, служащих одним и тем же семьям поколениями, – пожал плечами Чернобуров. – Это тебе и живая библиотека, и оружие, и даже походный алтарь в одной астральной харе. В общем, юноша, если вам предложат выбрать для себя специализацию мага смерти, откажитесь сразу. Какие бы преференции ни сулили вам мои бывшие коллеги, не стоит оно того.

– А они предложат? – несколько обеспокоенно уточнил Олег, которому дополнительное внимание спецслужб было и даром не нужно.

– Почти наверняка, – уверил его маг-медик, щелкая скрытым от глаз ведьмака переключателем. Тотчас же разомкнулись зажимы кресла, сильно напоминающего электрический стул. В том числе и тот, который держал на груди парня здоровенную салфетку, похоже, способную впитать в себя всю кровь, какая только имеется в человеческом организме. Новоиспеченный целитель сильно подозревал, что выжимкой из данного средства гигиены в конце зачетного дня можно накормить досыта двух-трех вампиров. – Специальность сильно дефицитная, требующая внимательности и кропотливости, а не большой личной силы. Отчет же о ваших достижениях я отправить куда надо обязан. Но сильно надеюсь, что вы все-таки не клюнете на предложенную наживку и останетесь на прежнем пути. Поздравляю вас, Олег Коробейников! С этого момента всем и каждому можете официально говорить, что являетесь целителем. Пусть и самого низшего, первого ранга. Зачет на данную специализацию сдан просто образцово!

– Проклинать испытуемого реактивно распространяющимся обширным кариесом, а потом лечить его грубыми механическими средствами – это не зачет, – содрогнулся всем телом юноша, выбираясь из кресла, где он провел крайне неприятные для себя минуты. Самой боли парень не чувствовал, поскольку умудрился ведущие к мозгу от терзаемой плоти нервы временно отключить. Однако двадцать минут, за время которых над его ротовой полостью всячески измывались, все равно остались тяжелым испытанием для психики. К магической медицине занявший искалеченное тело землянин подошел с самыми серьезными намерениями и… Неожиданно для самого себя взял достаточно высокую планку. Объем теории, нужный целителю первого ранга, привыкшему к обилию информации юноше удалось запомнить достаточно быстро. Кроме того, его крайне скромное количество магических сил серьезно облегчало как раз тонкие манипуляции энергией. Именно такие, которыми и требовалось ковыряться в столь сложной штуке, как живой организм. – Это садизм! Чистейшей пробы!

– Зубы – далеко не самая важная для жизнедеятельности человека часть, – пожал плечами Чернобуров, приводя в порядок стоматологический кабинет Североспасской магической академии. – Однако находящиеся внутри них нервы крайне чувствительны. Если вы сумели у себя полностью искоренить чувство боли, когда я наматывал их на раскаленную иглу, то и другим с легкостью облегчите страдания. Профессиональным устранением их причин займутся другие. Задача целителя первого ранга состоит в том, чтобы раненый добрался до лагеря живым и своими ногами. Даже если в голове у него засела картечь, а руки заняты вываливающимися из пуза кишками.

– Да, если не уметь полностью блокировать боль, то черта с два такой раненый хоть куда-то, кроме того света, дойдет, – аж передернулся Олег от нарисованной ему бывшим палачом картины. Нет, юноша, конечно, тренировался работать с теми, кого угораздило получить серьезные травмы. Но пока это были или манекены, или извлеченные из живого уголка кролики и относительно схожие с людьми строением и габаритами поросята. После сеанса терапии и вне зависимости от его итогов зверькам требовалось провести эвтаназию и отправить прямо на кухню. Ну а людям Олег пока не исцелял ничего серьезнее треснувших ребер и больших алхимических ожогов. – Насчет дальнейшего обучения… Вы что-нибудь порекомендуете?

– Стрельбу, фехтование и сотворение кратковременных боевых проклятий, являющихся основным оружием целителей, – пожал плечами Чернобуров. – Второго ранга вам никто не присвоит, пока не накопите достаточно магических сил, чтобы стабилизировать нескольких тяжелораненых и прямо на поле боя проводить простенькие полостные операции. Методическая литература по чарам нашей отрасли отнюдь не секретна. Во всяком случае, ранга до четвертого. Читайте любой источник, к которому откроют допуск именно как целителю. Да и книги по специализированным направлениям умения справляться с особыми ранами и болезнями вполне доступны. Все, свободны! Отметка о зачете на вашей ауре уже стоит, а документами я ее продублирую ближе к вечеру. И следующего там позовите!

– Угу. – Олег сплюнул кровавую слюну в раковину, где Чернобуров совсем недавно мыл инструменты.

Дезинфекция в этом мире особого признания не получила. Как и антибиотики, которые были известны, но очень непопулярны. Слишком уж активно дохли обычные бактерии и вирусы от некоторых специализированных чар. Правда, на их модифицированных магами собратьев подобный метод уничтожения микроскопической жизни действовал из рук вон плохо. Поэтому борющимся с искусственно вызванными вспышками заболеваний целителям приходилось искать обходные пути.

– Эй, кто там! Заходите, – позвал Олег.

Проследив за тем, как очередной кандидат на звание целителя на подкашивающихся ногах входит в стоматологический кабинет, ныне выполняющий скорее функции пыточной, юноша пошел по коридору в сторону гостевых покоев училища. За участие в боевой операции всем, кроме отдавшего сильно разозливший царскую охранку приказ Свиридова, устроили разнообразные поощрения. Что перепало уцелевшим членам экипажа «Осы» и магам-наставникам, юноша не знал. Однако всем выжившим молодым ведьмакам, а парочка начинающих боевых магов все-таки в результате действий сопротивляющихся осман скончалась, увеличили денежное содержание на тридцать процентов. А еще поселили в куда более комфортные апартаменты. К сожалению, только на три уже почти истекших месяца. Потом их ждало возвращение обратно в казармы и стандартная сумма финансового довольствия. Причем первое удручало куда сильнее. Олег не хотел лишаться собственной комнаты, в которой горничные раз в пару-тройку дней делают уборку, а также стирают и гладят сложенную в специальный ящик одежду. Бытовые заботы занимали слишком много времени, которое можно было потратить на самообразование. И потому ему срочно требовалось придумать, как еще отличиться в глазах руководства училища. Сданный зачет по целительству, увы, тут не котировался. Данная отметка всего лишь означала, что в этом месяце ему не придется выходить на полигон и стрелять в какого-нибудь улучшенного начинающими некромантами зомби. Или в кого похуже.

– Коробейников! – Маг-наставник Свиридов не мог покинуть стен училища уже третий месяц. Назначенное ему наказание, являвшееся чем-то средним между домашним арестом и подпиской о невыезде, бесило боевого мага до невозможности. Его обычная язвительность еще больше обострилась и порой принимала совсем уж гротескные формы. Если бы на территории учебного заведения имелись жандармы, они бы уже завалили его штрафами за сквернословие. Коллеги либо терпели, либо огрызались, либо пытались набить злоязыкому колдуну морду. Излишне говорить, что два последних способа взаимодействия окружающего мира со Свиридовым не добавляли ему хорошего настроения. – Вижу, сдал. А чего молчишь? Взамен зачета тебе язык купировали и подали на обед этому палачу в белом халате?

– Регенерировать можно либо медленно, либо больно. – Чтобы ответить, Олегу потребовалось сначала сглотнуть набежавшую в рот солоноватую жидкость. То, что его куратор оказался вынужден проводить все свое время поблизости от воспитанников, несло в себе определенные минусы. Но плюсов имелось все же побольше. Например, неустанное внимание ко всем и каждому из начинающих боевых магов. Гулять по внутренним дворикам Свиридову просто давно уже надоело, читать он не любил, а спать больше чисто физически не мог. – Во всяком случае, на моем уровне целительского мастерства. Догадаетесь сами, какой вариант я выбрал?

– Неженка! – припечатал парня маг-наставник. Впрочем, если бы инвалид использовал быстрое самоисцеление, его бы скорее всего назвали мазохистом. – Ты со своим корпением над пыльной туалетной бумагой, разукрашенной разными закорючками, серьезно отстаешь в боевке! Напомнить тебе, что случается с ведьмаками, думающими, будто они пришли сюда учиться только чародейству?

– Дохнут в первом же бою или на одном из зачетов, если против них выставят устойчивую к магии тварь, – устало вздохнул Олег, уже не раз слышавший это изречение. И прекрасно понимающий его истинность. – Что, опять тащиться на полигон и стрелять по големам? Так я вроде бы уже под вашим чутким руководством и напутственными подзатыльниками неплохо наловчился из револьвера укладывать пули туда, куда целюсь.

Деревянных, а также глиняных или железных гуманоидоподобных созданий на территории училища хватало. От автоматронов они отличались куда меньшей стоимостью и на порядки большей тупизной. Собственно, без управляющего ими мага подобные болванчики редко могли исполнять больше двух-трех алгоритмов действия, заложенных еще при создании. Использовались данные конструкции преимущественно как мишени или спарринг-партнеры. А чинились теми из ведьмаков-артефакторов, которых к более сложной технике еще не допускали.

– Не обольщайся. Из тебя такой же снайпер, как из старого политика молодая проститутка, – фыркнул Свиридов, не питавший к властям Российской империи теплых чувств по причине устроенных ими в не таком уж и далеком прошлом реформ. Ну и частые проблемы мага-наставника с ныне существующим законодательством сказывались. Впрочем, несмотря на это, покинуть страну он даже не пытался, презирая всю заграницу оптом и в розницу. По мнению Олега, как раз такое поведение и следовало называть махровым патриотизмом. А уж является ли подобное явление правильным или нет – уже другой вопрос. – В общем, так…Сегодня к вечеру я договорился устроить всей вашей кодле неудачников встречу с витязями. Посмотрите, чем ведьмаки модели «ни рыба ни мясо» отличаются от тех, кто своей грудью проламывает вражеские ряды, укрепления и бронетехнику. Заодно, может, Стефан и наш Полный Дык надумают туда перевестись. А с двумя обормотами, один из которых даже особых проблем мне не доставляет, справиться будет легче, чем с четырьмя! А ну не сметь падать в обморок с инфарктом! Спокойно, я же не зверь… Они будут пешими.

– Угу. Понятно.

Об элитных сухопутных войсках Российской империи Олег был наслышан. Впрочем, их прекрасно знали не только на родине, но и за ее пределами. Достаточно сказать, что в одной из энциклопедий юноше попалась переведенная с английского статья о том, что местные ОБЧР[9]9
  Огромный боевой человекоподобный робот. Аббревиатура, достаточно известная в кругах любителей фантастики, аниме, компьютерных игр и прочих сфер человеческой жизни, куда эти титанические конструкции незаметно пробрались.


[Закрыть] появились как раз именно как средство противодействия закованным в броню от пяток и до глаз штурмовым кавалеристам русских. Причем их лошади, являвшиеся прямыми потомками богатырских коней былинных эпох, доставляли противнику лишь немногим меньше хлопот, чем всадники. Сложно сказать, каких именно тварей и какими способами древние волхвы-генетики запихали в родословную некогда обычных лошадей. Однако представители вышедшей из их рук в итоге породы Сивка-Бурка могли подобно верблюдам не есть и не пить неделями, перемещались на короткие дистанции со скоростью около ста километров в час аки гепарды, словно кузнечики перепрыгивали небольшие препятствия на своем пути, боксировали передними копытами не хуже кенгуру и убивались преимущественно отсечением головы. Потерянные конечности и куски мяса данные зверушки при обильной кормежке вполне могли восстановить регенерацией без посторонней помощи за неделю-другую спокойной жизни в стойле.

– Я так понимаю, мне восстанавливать обратно зубы смысла уже нету?

– Приводи себя в порядок спокойно. По голове вас бить не будут. Наверное. – Довольно скалящийся Свиридов похлопал искалеченного юношу по плечу. На лице мага-наставника, подведшего воспитанника под крайне серьезный мордобой, читалось почти ничем не замутненное счастье. – Они же не хотят, чтобы их на месяц-другой посадили в карцер за неумышленное убийство? Начало в пять, на седьмом манеже. Не опаздывай. Кстати, не знаешь, где остальные три ротозея? Я их еще не успел обрадовать…

Олег сам не понял, как оказался в доставшейся ему на некоторое время комнате… Кстати, довольно любопытным являлся тот факт, что команды молодых боевых магов не селили в одном и том же месте на весь период обучения. Скорее уж наоборот, одну неделю они могли ночевать в холодной общей казарме, вторую за заслуги проводили в относительном комфорте, на третью не покидали больничной койки, где-то облажавшись, ну а четвертую проводили в качестве наказания под открытом небом в одном из внутренних двориков. Причем тасовали их туда-сюда преимущественно сложившимся группами, а не поодиночке. Служило ли это какой-то подготовкой к дальнейшей службе и частым переводам из одного гарнизона в другой? Почти наверняка.

– Итак, витязь. Противник сложный. Недаром их считают элитой даже по сравнению с задирающими носы летунами. – Олег обессиленно упал на кровать, даже не раздеваясь. До вечера было еще много времени… И провести его следовало с пользой. Например, хорошенько отдохнуть. Очень может быть, что после проведенных боев парню это не удастся. Особенно велик шанс лишиться сна в том случае, если после схваток латать ведьмаков будут целители-практиканты вроде него самого. А среди них персоны всякой криворукости попадаются, уж он-то успел на них насмотреться за время обучения. Впрочем, и таланты, до которых выходцу из иного мира было как до Луны, тоже попадались. – Что можно сказать об их подготовке? У них почти нет тактики, за конную лаву генералы думать будут. Бестиологией не пытают, подавляющее большинство тварей в прямой сшибке группа тяжелых кавалеристов мимоходом в землю втопчет. А против остальных применяют только пушки. Много времени витязи уделяют починке и ремонту своего снаряжения – все-таки их доспехи не столько железо, сколько сложные артефакты. Не меньше отводится целительству, поскольку им требуется на время боя форсировать свой организм, да не загнуться на фиг во время многосуточного конного перехода. Да, обращение с лошадьми! Если мы встретимся пешими, то часы, потраченные на правильное обихаживание личной Сивки-Бурки, окажутся потрачены впустую…

Разбудило практически мгновенно провалившегося в сон юношу то, без чего он предпочел бы обойтись. Хорошая оплеуха, пришедшаяся как раз на не зажившие еще толком губы и заставившая вспыхнуть в глазах звезды. Парень оказался на ногах со сжатыми в кулаки руками даже раньше, чем проснулся. Однако в зоне его досягаемости никого не оказалось. Нанесший ему удар человек стоял на пороге комнаты, заложив руки за спину, и задумчиво покачивался с носка на пятку.

– Поднимайся, инвалид паленый. – Если что и перенял Александр от их общего мага-наставника – так это дурную манеру язвить по поводу и без оного. А от уличных замашек, за которые в приличном обществе могут и морду набить, бывший карманник так и не избавился. Зато он достаточно неплохо за прошедшие месяцы смог усилить свое мастерство телекинеза. Сделали свое дело правильные методики тренировок и ежедневное использование дара при выполнении тех или иных упражнений под бдительным оком Свиридова. Теперь одним только взглядом начинающий ведьмак мог на близкой дистанции задушить какого-нибудь человекообразного противника. Или вогнать ему в спину длинный тонкий стилет, которые Брусничный очень полюбил и таскал в рукавах по несколько штук одновременно. – Нас уже жаждущие почесать кулаки бугаи из витязей ждут не дождутся. А ты со своей деревяшкой до них хромать слишком долго будешь.

– Ох, схлопочешь ты у меня однажды за свои фокусы пулю в коленную чашечку, – пообещал Олег, потирая лицо и чувствуя на коже руки влагу. Отношения с остальной частью команды и магом-наставником у телекинетика не сложились. Но поскольку задирать Свиридова, Стефана или Святослава ему не хватало смелости, отыгрываться дитя улиц пытался на последнем из людей, с которыми оказался вынужден близко общаться. Благо догнать его инвалид не мог, револьвером пользоваться не решался, а дистанционной магией так и не овладел. – И я не гарантирую, что это будет на полигоне, где всегда под рукой маги-медики.

– Смотри, как бы самому не оказаться насаженным на перо в темном уголке, – не остался в долгу уголовник и покинул чужую комнату. Вероятность, что он пришел будить Олега по собственному желанию, равнялась примерно одной миллиардной. Скорее уж его направил за одноногим ведьмаком Свиридов, пообещав в противном случае зверски вздрючить. В этом смысле у них двоих всегда была гармония. Маг-наставник неизменно обещал кары за неисполнение своих распоряжений и добивался их осуществления в случае игнорирования, а Брусничный принципиально не делал ничего, чего ему не приказывали подобным образом.

– Так… – Олег помотал головой и задумался, что из своих скудных пожитков он может взять с собой. И применить против витязя. Или для того, чтобы скорее привести себя после тренировочной схватки в относительный порядок. – Бинты и мази там будут, нечего за свой счет расходники целителям экономить. Артефактный щит на мне. Револьвер на тумбочке, кстати, пуль бы новых отлить надо. Палаш… Так, куда я закинул эту железяку?

Оружие отыскалось под кроватью, в компании с потерянными месяц назад носками. Увы, последние хоть и были весьма вонючи, но на химическое оружие все же не тянули. А гранат или иных каких-нибудь особых средств, применяемых ведьмаками против тяжелобронированных противников, у Олега не было. Впрочем, в тренировочных поединках их применение и не разрешалось. Хотя в дуэлях использование инструментов уничтожения себе подобных могло и оказаться допустимым, если было оговорено правилами.

«Дымовых гранат наделать, что ли? – задался мысленным вопросом юноша, медленно шагая к седьмому полигону. – Убить ими нельзя, а при плохой видимости бронированные как танки витязи ловить юркую цель упарятся. Тепловизоры тут вроде пока не изобрели за ненадобностью…» Жаль, со световыми ничего не получится. Вспышки, которыми можно на время ослепить противника, были известны чуть ли не со времен Древнего Египта.

К тому моменту, когда юноша подошел к нужному месту, оттуда уже вовсю раздавалось бряцание железа, азартные выкрики и пронзительный свист, от которого закладывало уши, он все-таки опоздал… Впрочем, совсем не намного. Во всяком случае, остальные три его сокомандника и Свиридов пока сидели на зрительских трибунах и наслаждались зрелищем схватки. Вместе с еще парой сотен зрителей. В теории многоопытные маги-наставники должны были подмечать удачные действия и промахи дерущихся, а после растолковывать их подопечным. Однако на деле же почти любая схватка всегда превращалась в аналог гладиаторских боев, собирающих целые толпы болельщиков. Объяснялось это просто: малым количеством доступных развлечений. Книги были дорогими, и в училище не было своей художественной библиотеки, если не считать секции с церковными трудами. Физических упражнений и занятий спортом всем и так хватало по горло. А кино в этом мире имелось, но было оно исключительно черно-белым, немым и не очень качественным. Понятное дело, в таких условиях лицезрение реального мордобоя серьезно выигрывало у конкурентов по зрелищности. Да к тому же еще и приносило некоторую пользу начинающим боевым магам.

– А, явился, умник! – поприветствовал парня Свиридов, выглядящий почему-то еще более недовольным, чем обычно. Вероятно, он делал ставку на один из боев и проиграл. – Ну, целитель, чего же ты еще не исцелил себя сам?

– Придет время, и я починю все свои травмы. Если доживу. Сейчас идут бои команда на команду?

Стефан, видя подходящего товарища по команде, сместился в сторону, чтобы Олег мог присесть. Уже виденная им в обществе толстяка ведьмочка протестующе пискнула, когда на нее как бы случайно навалилась его массивная туша.

– Ну дык! – кивнул ему Святослав, жадно пожирающий глазами разворачивающийся всего в паре десятков метров от него бой. Глаза на лице простого деревенского парня горели азартом, а из норовившего распахнуться рта только чудом не лились вниз потоки слюны. – Сначала, значитца, те, кто на днях на фронт уезжает. Потом дык, когда они разойдутся, середнячки. Ну а опосля уж мы свою удаль покажем!

На арене полигона сошлись трое витязей против аж шести летунов. Различить их было просто. Кавалеристы серьезно напоминали своими доспехами классических средневековых рыцарей. Литые панцири, поножи и рукава, кольчужные юбки, глухие шлемы, состоящие в близком родстве с носатыми чайниками. Только гармошки из зачарованной резины в районе некоторых суставов да блеск стекла за толстой решеткой забрала и намекали на то, что технический прогресс не обошел наследников былинных богатырей стороной. А вот их противники, больше привычные к палубам летающих судов, были одеты куда более легко. Черные кожаные куртки с высокими воротниками почти повторяли одежду самого Олега. И точно так же укреплялись в нужных местах защитными чарами и стальными пластинами. Вес для воздушных моряков роли не играл. Порхать как птичка, быстро-быстро маша руками, пока еще не смог ни один человек. А левитационные артефакты прибавки от брони почти и не замечали. Только одежды летунов являлись куда менее длинными и заканчивались в районе талии, соприкасаясь самым краешком с плотными форменными брюками. Ну, им ведь не требовалось защищать ноги от укусов ядовитых змей или нежити. Да и рукопашная вместе с прицельной стрельбой из ручного оружия для экипажей дирижаблей считалась вторичным способом ведения боевых действий. А первым являлась артиллерийская дуэль, в которой от точного попадания снаряда никакой бронежилет в принципе не поможет.

– Если еще будет кому, – язвительно заметил Свиридов. – Думаю, большинство зрителей уйдет по своим делам задолго до момента моего позора. И это хорошо! Впрочем, все равно ведь какая-нибудь задержавшаяся сволочь всем расскажет, как вы слились бездарно.

Плотным бронированным кулаком витязи гонялись за куда более легкими и юркими летунами. Лишенные своих лошадей элитные тяжелые войска не могли похвастаться высокой скоростью и маневренностью. Палаши, которые по какой-то причине полагались вообще всем боевым магам училища, не имеющим личного холодного оружия достаточного качества, впустую секли воздух. Периодически то один, то другой витязь пытался навести на противников раструб тяжелой пищали, которая висела у каждого из них за плечами. Тем из них, которые устанавливались на верхней палубе «Осы» в качестве легкой артиллерии, данные ручные пушки уступали совсем незначительно. Однако крупнокалиберное оружие было слишком медлительным и неуклюжим. Выплевываемые им снопы крупной дроби на близкой дистанции могли бы разорвать человека на куски. Но расстояние уже в пять – десять метров делало его практически безопасным для защищенных магическими щитами противников из-за слишком широкого разлета снарядов. Летуны же по понятным причинам старались держаться от своих противников как можно дальше. Они жались к стенкам арены полигона, а при попытках зажатия в угол просто убегали прямо по ним, внаглую нивелируя собственный вес при помощи левитационных артефактов. И при этом матросы воздушного флота непрерывно расстреливали своих медлительных противников из винтовок с барабанным механизмом. Предназначенные в том числе и для воздушных боев пули летели быстро и точно. Артефактная защита витязей уже успела истощиться, и теперь кусочки свинца с лязгом отскакивали от толстых доспехов.

– Эй, циклоп отечественного разлива, ты еще одну специализацию, помимо чистой боевки, получать ведь собираешься? – Свиридов отвлекся от созерцания схватки и кинул в Олега какой-то щепкой, чтобы привлечь внимание. – Или дотянешь свои боевые возможности до необходимого минимума и свалишь в действующую армию, надеясь плотно осесть при каком-нибудь госпитале?

Медлительные и бестолковые на вид действия витязей оказались лишь ловушкой, призванной усыпить бдительность летунов. Все три элитных солдата сделали абсолютно одинаковые жесты левой рукой, и к парочке слишком близко стоящих аэронавтов устремились огненные шары. Моряки воздушного флота попытались просто улететь с траектории боевого заклинания, но один из фаерболов как раз на такой случай шел выше других. Вспыхнувшее облако плазмы, получившееся по форме немного похожим на усеченный конус, начинающие аэронавты покинули уже в сильно подкопченном состоянии. Стандартный плоскостной щит не спас их от объемной атаки. Запас силы в левитационных артефактах быстро истощился, и дезориентированная ударной волной и ожогами парочка мгновенно стала добычей совершивших марш-бросок в их сторону витязей. Даже то, что оставшиеся четыре летуна атаковали их с тыла, в том числе и при помощи созданных одним из них шаровых молний, ничуть не замедлило поступи тяжелых кавалеристов.

– Думаю о чем-нибудь, связанном с механикой. Возможно, попытаюсь изучить направления два или три, – кивнул парень, всегда готовый услышать дельный совет. Или получить помощь. В конце-то концов, свой первый зачет он благодаря наставнику должен был сдавать по облегченной программе… И никто не виноват, что именно этот момент Австро-Венгрия выбрала, чтобы начать войну. – Какой из меня боевик, вы и сами знаете. Ну и зачем пытаться совместить варенье с дегтем?

– Стрелка́ из тебя можно средненького натаскать, – задумчиво покачал головой боевой маг, взирая на то, как один из аэронавтов с опасно близкой дистанции всаживает пулю за пулей в голову ближайшего витязя. Элитный кавалерист зашатался и осел на одно колено – видимо, его толстый шлем все же не полностью поглощал подобные удары. Но тут оба его партнера слитным движением метнули в летуна свои мечи. И попали. К тому же отнюдь не рукоятками. На пяток секунд все движение на арене замерло, а потом маги-медики оперативно утащили раненого в свой закуток. Один палаш из него вынули сразу, а вот второй так и остался своим острием слегка торчать из спины. – Хорошим с твоей культяпкой и ограниченным обзором стать невозможно физически. В оружейники метишь? Можешь даже не соваться. Там столько человек на место, что без очень хорошей взятки ничего тебе не светит.