Текст книги "Звездные флибустьеры"

Автор книги: Владимир Лещенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 11. Точка прибытия

– Ты, смотрю, позеленел, – заметила Айнур. Может, глотнешь таблетку?

– Не надо. Я в норме, – возразил Антон и поморщился от звона в ушах.

Хотя это было мягко говоря преувеличением.

Тяжелый сон, наполненный смутными кошмарами – пока пиратский корабль тащился внепространственными дорогами, пробуждение, когда он, подгоняемый облаченной в какой-то камуфляжный костюм хозяйкой тщетно пытался понять – на каком он свете; серый от времени борт орбитальной станции за иллюминатором, мрачные обшарпанные коридоры космического острова, носившего как он тут же узнал – видимо в порядке черного пиратского юмора – название "Тихая пристань" – и, наконец – погрузка в эту баржу – все оставляло впечатление какого-то наркотического бреда. Какой-то тип вогнал ему полный шприц мутной субстанции – как тут же пояснила Айнур – иммунизатор, чтобы не окочурится от аллергии на местную флору: от чего он ясное дело лучше чувствовать себя не стал. Когда за ними задвинулись створки тамбурного люка, он случайно взглянул на коммуникатор, и оторопел – с момента плена прошло всего каких-то сорок шесть часов.

И вот теперь ему предстоит ступить на планету рассылающую по космосу корсаров. Что его там ждет? Что это вообще за мир?

Внизу, отделенные прозрачным пластиком и километром воздуха, проплывали островки, казавшийся темным изумрудом на лилово-синей с пурпурным отливом морской глади.

– Что у вас с океаном? – спросил он чтобы отвлечься от нарастающего озноба.

– Заметил? Просто свет у нашего солнца чуть не такой как на Иштар. Поэтому цвета иногда чудят... Особенно это заметно на драгоценных камнях... – уточнила его спутница.

Перед тобой остров Каитто. Здесь мы живем.

– Значит, Эялла, – пробормотал он.

– Угу. Когда-то эти места принадлежали Аригато. Теперь они принадлежат нам.

– У вас что – республика разбойников? – осведомился он.

– Скорее – олигархия, – Айнур лишний раз показала, что чему-то когда-то училась. У нас есть Кодекс Братства, есть Совет Меченосцев. И каждый знает свое место – стрелок, космонар, раб...

– А хозяева кто?

– Хозяева – это мы! – с некоторой мрачной гордостью сообщила девушка, в глазах вспыхнул жестокий огонек.

Мы владеем кораблями, мы планируем операции, мы делаем деньги, мы устанавливаем правила.

– А что насчет всех остальных? – Антон показал на трущобы.

– Кто как... Если они соблюдают правила то могут жить как хотят и даже неплохо устроиться. Держись – сейчас будем садиться, а пилоты у нас не блеск...

Небольшая космобаржа – ничем не отличающаяся от обычных грузопассажирских челноков что снуют туда сюда на любом из освоенных миров между орбитальными городами и заводами, и поверхностью, против ожидания довольно плавно спустилась на плиты космодрома.

Да – на этой дикой планете, имелся настоящий космодром.

Спустившись по аппарели на разогретый бетон, Антон осмотрелся.

Бетон, мало употребляемый в развитых мирах для таких нужд, потрескался, и кое – где плиты скособочились. Но плиты эти составляли настоящие посадочные площадки с подъездными путями между которыми росла аккуратно постриженная трава, и были зачем-то вырыты канавы.

Кроме их баржи тут стояли с дюжину довольно непрезентабельных посудин. Чего тут только не было. Пара таких же барж, как та, на которой они прибыли сюда с "Тихой пристани", несколько спасательных шлюпок, хотя их грузоподъемность просто смешная, военные десантные модули, со срезанными крыльями для того чтоб максимально облегчить суденышко. Антон разглядел даже допотопный шаролет, поднимаемый в воздух тремя монокристаллическими генераторами – чтобы заставить работать их согласованно требовалось настраивать их чуть не перед каждым стартом.

Антон невольно разглядывал их, пока они с Нур шли к низкому цепному ограждению – ничего, похожего на космовокзал, или хотя бы зал ожидания тут естественно не было – только неуклюжие грузовые терминалы из старых стинитовых плит, и склады возле которых пристроились погрузчики и суетились местные докеры.

– Мне нужно кое-чем заняться, с полчаса, не больше, – сказала Айнур. – Вот… – Она вынула из-за пазухи какой-то неуклюжий на вид пистолет и сунула Антону за пояс. – Держи его на виду и к тебе никто не пристанет. – Она быстро ушла.

Антон сел на разбитую грузовую укупорку и стал смотреть на портовиков и пиратов. И его настигла печальная в своей ясности мысль – скорее всего бежать с этой Творцом забытой планеты не удастся. От этого понимания Антона замутило. Он зажмурился, борясь с тошнотой. Одолев ее кое как, он открыл глаза и увидел колонну смуглокожих пленников. Что это пленники, было видно по их отрешенному виду, и вышагивающим по бокам охранникам с короткими автоматами наизготовку.

Когда колонна приблизилась, Антон услышал звон металла. Люди были прикованы друг к другу; цепи оплетали их тела хитроумным способом, напрочь исключавшим бегство. Охранники, вернее – погонщики человеческого стада, с помощью электрических дубинок гнали колонну в сторону синего пластикатового ангара.

На правильных и даже красивых лицах оттенка красного дерева не было даже страха – лишь отрешенное отчаяние.

Антону не понадобилось много времени, чтобы понять что к чему. Страницы желтых таблоидов и дурацких детективов оживали на глазах – он наблюдал самых настоящих рабов – несчастных, попавших в лапы самых настоящих работорговцев. Ему стало плохо.

Вскоре вернулась довольная Айнур, что-то напевая. Антон поднялся навстречу ей на слабеющих ногах, и забытый пистолет выпал и запрыгал по бетону.

– Не разбрасывай оружие где попало, – нарочито возмутилась Айнур. Но, заметив выражение его глаз, умолкла и сложила руки на груди, нахмурившись.

– Что случилось? Или обидел кто?

– Я видел... Значит вы торгуете рабами? – выдохнул Антон.

– Антон, послушай, – мягко произнесла Айнур, глядя в лицо побледневшему Скирову. Мне, если честно, это тоже не нравится, но это от меня не зависит. Пиратством много не заработаешь: слишком рискованное занятие.

– Так это не с кораблей? Впрочем да, конечно... Тогда откуда они? – спросил Антон.

Айнур пожала плечами:

– Все больше с материка. Иногда мы их ловим сами, но в основном враждующие племена продают нам пленников.

– И куда их погнали?

– Пока в барак, потом на аукцион.

– Как ты можешь жить, зная все это? – сглатывая ком в горле вымолвил Антон.

– С трудом! Вот почему ты мне нужен. – Айнур притянула к себе и поцеловала. Хоть кто-то, кто – Ладно – не мучь себя – ни ты ни я не устраивали этот мир! И если есть выход из нашего дерьмового положения, я надеюсь, что мы его найдем – вместе с тобой.

Антон позволил отвести себя через ворота к автомобилю. Это был какой-то жутковатый самодельный рыдван, с плохо замазанными следами кустарной сварки, выкрашенный облупившейся малиновой краской.

Там он увидел старого знакомого. Акдала, держа лучемет на коленях, сидел рядом с местом водителя. Угольно-черные глаза подозрительно зыркнули на Антона.

– Здравствуйте! – сказал Антон ни с того ни с сего.

Акдала, смерил его внимательным взглядом, самодовольно погладил приклад лазерной "серпенты", ухмыльнулся.

– И тебе того же, раб!

Айнур села за руль, чертыхнувшись, пару раз сунула магнитную карточку в прорезь электронного зажигания, и драндулет загромыхал по выбоинам. Вскоре, повернув налево, они выехали на широкую улицу, ведущую на вершину холма. По обочинам смутно вырисовывались лачуги бедняков.

Время от времени на глаза Антону попадались суетливые оборванцы. Тут же сновали почти голые дети с раздутыми животами.

– Это кто такие? Или так хорошо живут космические корсары? – нашел в себе силы пошутить он.

– Иногда товар бракуют, – бросила Айнур. Не убивать же их почем зря! Должен кто-то убирать дерьмо, и копать огороды. Они даже могут вернуться на материк, но жизнь тут милее им, чем вечная резня. Она говорила еще что-то в том же духе, но Антону это почему-то казалось уже неважным.

Его бил озноб, голос Айнур то усиливался, то пропадал, как звук в испорченном динамике. В конце концов он откинулся на сидение, и закрыл глаза.

Видимо, он очень сильно устал, и теперь ему было все равно – лишь бы выспаться.

* * *

Антона разбудили льющиеся в окно лучи утреннего солнца. Он потянулся, откинул полог, сел на кровати и огляделся. Стены комнаты где он находился были покрашены в светло-синий цвет, под потолком затейливо выписанный растительный орнамент. Большое окно выходило во дворик, усаженный деревцами, с засыпанными разноцветной галькой дорожками. Шкаф, низкий стол, резные маски на стенах. У двери – картина маслом, изображающая девушку в воздушном одеянии на фоне закатного леса. Изучив обстановку, и не придя ни к какому выводу Антон снова растянулся на белых простынях.

На карниз уселась какая-то небольшая зверушка и зачирикала, как птичка. Она была размером с белку: шелковистая оранжевая шкурка, черный хвост и черный хохолок на макушке. Белко-мышь ела лиловый в крапинку фрукт, быстро откусывая кусочек за кусочком, и забавно вертя завтрак лапками. Антон наблюдал за зверушкой, пока та не выронила лакомство, и видать от огорчения не завыла, как сирена.

– Черти космические бы побрали этих вечно орущих древесных крыс! – услышал Антон громогласный рев из соседней комнаты. Когда он снова посмотрел за окно, зверька и след простыл – вероятно гневная тирада его спугнула. А в комнату уже входил высокий темнокожий мужчина, в зеленом медицинском халате, державший в руках диагностер старого образца. С удивлением он узнал в лекаре бывшего врача Александера.

Негр сел рядом с кроватью, и Антон почувствовал сильный запах спиртного.

– Вы тут что делаете доктор? – спросил Антон и поразился слабости своего голоса.

– Разумеется, лечу людей, как мне и положено – с достоинством сообщил медик, выдохнув добрую порцию перегара. Вот сейчас например – вас лечу, Энтони.

– Да вы пьяны, – диагностировал Антон.

Доктор помахал рукой:

– Неточный диагноз, Энтони! Я всего лишь чуть выпивши. Это единственный способ выжить в том мерзком месте, куда мы с вами угодили.

– Что со мной было? – осведомился Антон, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Нервное перенапряжение и шок, – охотно пояснил Н’Губи. Это бывает представьте даже с самыми сильными здешними головорезами. Живет себе такой, пьет все что горит, кроет девок как ункос во время гона, а потом раз – и того. Вредная работа. Что уж о вас говорить? Да еще реакция на ту гнусную химию, которую они считают антиаллергеном. Плюс еще может быть – последствия перелета. Вы первый раз в межзвездном рейсе?

Антон кивнул.

– Да, на тридцатом году жизни это может быть чревато... Особенно – учитывая какие тут корабли и на каких режимах они летают.

– Ясно...

– Раз вы пришли в сознание, значит, не будете против, если я приготовлю что-нибудь выпить?

Прежде чем Антон успел ответить, доктор исчез, чтобы вернуться спустя минуту, неся два стакана бренди со льдом.

– А мне можно?

– Ну, если только как лекарство... От нервов. Я только здесь на Эялле понял – почему в древности так много пили. Уж в чем в чем, а здесь историки не наврали. Они ведь жили такой жизнью.

– Кто – историки?

– Вы уже можете шутить? – улыбнулся врач. Это славно! Предки наши так жили.

Н'Губи допил бренди и преувеличенно аккуратно поставил стакан на инкрустированный стол – рука слегка задрожала.

– Мне хотелось бы написать статью на эту тему для какого-нибудь медицинского журнала, но увы… – доктор пожал плечами. – Вряд ли пираты позволят мне публиковаться в другом мире, а на несчастной Эялле медицинских журналов нет.

Антон перевел взгляд на потолок, пытаясь разобраться в сущности сказанного.

– Что вообще это за планета? Я каюсь, хотя сам историк, но представляю все это дело достаточно смутно. Это, сколько помню, бывшее ассоциированное с Аригато государство? У них были какие-то проблемы до воссоединения...

– Вам лучше об этом расспросить у вашей хозяйки или еще у кого-то из местных. Но только не вздумайте излагать эту версию – в лучшем случае рассмеются в лицо. Я признаться, как врач достаточно устойчив к всякого рода человеческим бедам, но то что я успел узнать за эти дни меня довольно-таки сильно потрясло.

"Дни??!"

– Сколько времени я тут валялся без памяти?

– Сегодня – одиннадцатый день. Теперь вы снова здоровы, благодарение Богу. Иначе я бы лишился головы. Именно это мне пообещала ваша... хозяйка, госпожа Идрис, причём ясно и недвусмысленно. Когда она уходя в рейд оставила вас на моем попечении, то сказала: «Если с ним что-то случится ты пожалеешь что не отправился за капитаном!», – и так выразительно провела кинжалом по моей шее. И уверяю вас, это была не шутка. Тут мои коллеги рассказали, как один местный доктор, доцент Мак-Гилл, не смог спасти ребенка и любимую наложницу капитана Ангу. Неудачные роды... Доктор предложил на выбор жизнь ребенка или матери, но капитан сказал что об этом не может быть и речи. Гилл старался, но... И вы знаете, что сделали с ним? Закопали бедолагу в песок по шею – на берегу, в ночь большого прилива.

– Ну и ну! – выдохнул Антон.

– Да, именно так. "Одна жизнь за две, – это справедливо" – так выразился Ангу. А ведь между прочим – один из самых приличных людей в этом га... Совете Меченосцев, – торопливо закончил доктор: на пороге появилась служанка – крупная темнокожая тетка. Она принесла поднос с супом, щедро заправленным специями, с хлебом и терпким белесым напитком.

Антон почувствовал что зверски голоден.

– Ладно, кушайте, – сообщил Н'Губи. Я буду навещать вас ежедневно, хотя бы только для того, чтобы убедиться, что вы не объелись трислиссийской капурайей, или просто не померли с тоски.

– Чем не объелся?

– Капурайей. Очень вкусная местная морская тварь. Попробуйте, вам понравится...

* * *

Двухэтажный дом на склоне холма, ставший местом его обитания и заключения был покрашен в охристо-красный и зеленый цвета. На втором этаже находились гостиная, обставленная вычурной мебелью видимо местного производства, и гардеробная.

Спальни, кухня и столовая, всякие подсобные помещения занимали первый этаж. Ванная в местном санузле была вполне соответствующая дому – огромная, яйцеобразная, рассчитанная на трех-четырех человек как минимум и вытесанная из цельного куска мрамора. Всё это – на форне лазурной и красной плитки стен и пола и больших зеркал с подсветкой.

Внутренний дворик под бело-зеленым полосатым тентом был обставлен садовой мебелью из местного черного дерева, твердого как железо. За огромными тропическими цветами в глиняных кадках – судя по грубым неровным бокам, слепленных руками местных гончаров, виднелся то фиолетовый, то багряно-сиреневый, то черно-синий – в зависимости от времени суток – океан.

А в центре двора, как некий символ принадлежности хозяев к разряду космонаров, торчала водруженная на плоский валун старая навигационная кабина.

Лет ей было очень много – возможно, она была снята с какого-то из первых никконских кораблей, пришедших сюда.

Конечно, это была не самая древняя конструкция – выточенная из исполинского кристалла силингита, и даже не более поздние – из шести-семи слоев никелевого сплава, выложенных изнутри кристаллами кварца или граната. Но форма литых кольцевых призм и зеркал Козырева, видимых сквозь прорехи в пластиковой обшивке, и неуклюжие привода вращательного механизма, торчащие из боков, говорили что лет ей немало.

Любопытства ради, он однажды поднял незапертую крышку входного люка, и зачем-то долго рассматривал остов ложемента и одиноко торчащий штурвал. Он попробовал представить чувства навигаторов, которые, в полной темноте часами просиживали тут, ведя корабль лишь силой своего мозга и воли, наедине с той непознанной и чуждой людям стихией, что легким колебанием своим могла лишить дерзкого человека разума.

Той магической воистину силой, что помог когда-то обрести людям великий Минути Чакравартин, вновь открывший людям звезды. Думал ли великий мудрец что вместе с людьми в пространство поднимутся и их пороки?

Так или иначе, это был дом Айнур, где она была полновластной хозяйкой, куда она возвращалась после полетов. Как пояснила служанка забавно коверкая интергала, капитан Идрис оставил единственной дочери дом, а сам переселился в свой "офис" в принадлежащем ему секторе космодрома.

Памятуя о том, что отпечаток личности хозяина ложится на его жилище, Антон как только нормально встал на ноги, тут же старательно осмотрел здание, особое внимание уделив личным апартаментам девушки.

Но увы – ничего особенного покои Айнур ему не сказали.

Обычная мебель в никконском духе, за исключением двух массивных кроватей, раздвижные двери и стенные шкафчики. Все украшено довольно грубой резьбой – тоже явно произведения местных ремесленников.

На стене висела гитара ручной работы с клеймом какого-то мастера – Антон лишний раз пожалел что так и не выучился играть на гитаре.

Имелось десятка два печатных книг – от рассыпающихся старых томов на катакане – видимо, местные издания пресловутой эпохи Воссоединения, до детских книжек, наверное сохраненных пираткой из сентиментальный чувств. Почти все они были на незнакомых ему языках. Правда, он узнал в одной из детских книг «Наследницу звездного престола», которую сам читал в первом классе. Но трехсложное имя автора явно отличалось от имени известного ему автора – Линдсея Корнеллиуса, да и судя по картинкам, сюжет – тоже.

Единственная книга на знакомом ему языке, была как ни странно, написана по-русски, причем старинными письменами – кириллицей.

Он конечно ее знал (в общинной школе с ней знакомили) – хотя в его домене русский уже в незапамятные времена был переведен на латиницу и штрих-знаки всеобщего алфавита.

Книга эта была роскошным буклетом «300 лет военно-космическим силам Аорсии», и состояла почти сплошь из голограмм и таблиц, рассказывающих о кораблях ВКС этой славянской планеты – одной из трех в домене Аригато, насколько он помнил, и одной из немногих в известной Вселенной. Он не удержался, чтобы не прочесть ее, продираясь сквозь обороты незнакомого диалекта. Единственное что он понял – это то, что судя по всему, космические силы Аорсии было вполне на уровне. Как она сюда попала – непонятно: возможно, трофей с какого-то корабля.

Он заглянул даже в гардеробную, набитую до отказа – в основном одеждой, судя по виду – редко надеваемой. Антон довольно долго созерцал произведения высокой моды – все эти обтягивающие эластичные комбинезоны из тончайшей ткани, с обнажающим бюст целиком вырезом, прикрытым лишь полупрозрачным отстегивающимся лифом, усаженные заклепками кожаные сбруи выглядевшие как воплощенная мечта садомазохиста, платья современные – с фигурными вырезами по всему телу, и платья старинного фасона из ткани ручной работы, украшенной искусными вышивками и с феноменальными корсажами – обнажающими грудь почти целиком. И мысли его были довольно тривиальны – насчет того что эти тряпки, хозяйке не так уж и нужные, оплачены чьей-то кровью и смертью. (Впрочем разве лучше поступали разбойники древности, жертвовавшие награбленное на церкви или благотворительность, думая тем самым откупиться от Бога?)

Заглянул в тренажерный зал с легко открывающимися окнами во всю стену.

Посмотрел на потертое татами, на стоявший в нише тренировочный комбез с нашитыми на рукава и штанины кармашками для отягощений и резиновыми жгутами, на тренажеры – не те что ставят в фитнес-клубах а те, что можно увидеть в военных учебных центрах; взял со стойки тяжелый бокен, крутанул раз-другой...

Помнится при первой же встрече он отметил что у его новой знакомой походка танцовщицы... Интересно – если бы Нур вздумалось "станцевать" с ним всерьез – хоть минуту бы продержался? Нет конечно – та скорее всего вырубила бы его первыми же ударом.

Был у Айнур и дорогой домашний голо-кинотеатр, и аудиоцентр, но все это работало от ее компьютера.

А он решительно отказался повиноваться Антону – будучи включенным он тут же затребовал пароль. Антон наугад набрал «Айнур», и тот разумеется, сообщил что пароль неверный. Точно также он отреагировал последовательно на "Нур" "Эялла" и "пират", после чего пленник прекратил попытки взлома хозяйской машины.

Так что содержимое богатой коллекции разнообразных носителей информации, расположившейся в шкафчике возле компьютера так и осталось для него почти неведомым. Надписи наличествовали далеко не на всех, да и большинство из них тоже было на неведомых ему языках – и даже неизвестными алфавитами.

Носители были надо сказать, самыми разнообразными – и знакомые ему мю-кристаллы, и другие кристаллические штучки, Антону неизвестные, и почти не употребляемые на Иштар голографические «меморизы», и тоже упраздненные прогрессом «жуки» – электронные флэш-носители, и какие-то сияющие маленькие диски в пластиковых прозрачных чехольчиках…

Оглядывая эту выставку компьютерной истории, Антон со вздохом вспомнил, что до Великого Кризиса домен Аригато был впереди всех в области техники и технологии.

Компьютер у Айнур, кстати, говоря, был весьма примечательным.

Если корпус был от вполне знакомого ему альверийского «Иктаба», то содержимое под прозрачной крышкой было мешаниной черт знает каких деталей. Ничего похожего на твердотельную электронику коммуникаторов там не наблюдалось. Напротив – имела место нарочитая архаика. Судя по размерам и виду оперативной памяти, она была как бы не ровесницей пресловутой Йоко Мичи, в центральным процессоре Антон с удивлением узнал поликристаллический «Гэсэр», которые были сняты с производства из-за дороговизны когда еще он не начал ходить в школу. Главный накопитель вообще не был ни на что похож, а микшировальный блок явно стоял на какой-то военной системе управления – о чем свидетельствовала грозная эмблема в виде черепа в старомодной каске на фоне лунного серпа и двух скрещенных бластеров.

Агрегат не имел ни виртушлема, ни уж тем более нейроконтакторного ввода (они и на Иштар-то были лишь на профессиональных спецмашинах). Зато было много кустарно напаянных портов под разные носители. Компьютер явно был собран из самых разных частей местным умельцем – возможно, таким же пленником как Антон.

Но так или иначе, проникнуть в мир художественных вкусов своей хозяйки, и узнать – предпочитает ли она костоломные боевики или мелодрамы про добрых сироток и злых мачех, а может – мультики, или классическую драматургию, выяснить не удалось.

Читать было нечего – хотя коммуникатор остался при нем, но флеш-декс пропал – видимо остался на яхте, а может, затерялся в вещах при переезде.

Поговорить тоже было не с кем. За исключением толстухи-прислуги и живущего в сторожке (и с прислугой) хромого немолодого корсара-отставника: сторожа, дворника и садовника в одном лице, тут никого было. Поэтому Антон с нетерпением ожидал визитов Н'Губи.

Доктор обычно заходил утром за пару часов до полуденной жары, и сегодня не изменил своим привычкам. Сегодня он тоже успел опрокинуть один за другим три стакана бренди и уже был крепко пьян.

Но это его не смутило – доктор снова наполнил стакан и, словно подчеркивая значимость предстоящего высказывания, протянул руку с ним в сторону города:

– С большого расстояния можно найти панораму вполне романтичной.

– Вообще-то нет, – ответил Антон. Доктор проигнорировал возражение:

– Впрочем, я бы не советовал вам соваться в нижние кварталы – там конечно безопасно, в общем-то, но вот неизвестно – что за заразу можно там поймать! Сейчас вокруг вас кишат бактерии. Ууу – хищники почище крайтов! Я тут пообщался с коллегами на эту тему.

Тут есть такой Айго Фаррос, бывший профессор кафедры экзоинфекционных болезней Университета Марди. Он тут в плену шесть лет, и по его словам – если кое-какие из местных бактерий попадут в мир, где люди не имеют иммунитета против них, может быть похлеще чем на Тойрине во время парагриппа.

Мало того что обычные мутации земных болезней, какие есть кажется во всяком мире. Какие это мутации – это надо видеть! Плюс – что очень редко бывает в Ойкумене, местная зараза липнет к человеку – и тоже весьма быстро. Кое-какие из этих хворей были не по зубам даже врачам Аригато – а это были великие умельцы.

Доктор, внезапно, как будто мигом протрезвев, выплеснул остатки пойла за окно...

– Не презирайте меня, – вдруг произнес он. Мы тут такие же рабы... рабы судьбы. Мы все – и вы и я, – сказал вдруг Н'Губи отменно трезвым голосом. – Скоро вы это поймете и тоже наверное начнете пить.

Что-то подсказало Антону, что доктор не так уж не прав.