355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Свержин » Сыщик для феи. Когда наступит вчера » Текст книги (страница 1)
Сыщик для феи. Когда наступит вчера
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 22:16

Текст книги "Сыщик для феи. Когда наступит вчера"


Автор книги: Владимир Свержин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 59 страниц) [доступный отрывок для чтения: 21 страниц]

Владимир Свержин
Сыщик для феи. Когда наступит вчера

Сыщик для феи

Пролог. Сказ о том, как Виктор Клинский дошел до жизни такой, что ему начали являться феи

Пауза затягивалась, как удавка на шее приговоренного. Сравнение противное, но верное. Мой собеседник глядел со смешанным чувством удивления и жалости, силясь найти слова, чтобы образумить великовозрастное дитя.

– Клин, ты рехнулся! – наконец произнес он.

Должно быть, это была историческая фраза, но в тот момент я еще об этом не подозревал.

– Я тебя слушал, теперь ты меня послушай, – не давая вставить слово, продолжил визави, делая отметающий жест рукой, чтобы заранее пресечь попытки дополнительной аргументации моей бредовой затеи. – Витек, ты у нас сказочный персонаж, в природе не встречающийся, – честный мент из столицы. Если хочешь, я посажу тебя в офисе и буду водить экскурсии посмотреть на эдакое чудо. Немалые бабки заколотим, между прочим!

– Бывший мент, – поправил я.

Что и говорить, мне, пусть и отставному офицеру угрозыска, не к лицу было соглашаться со столь легковесным обвинением в массовой продажности родной милиции, но моему старому другу Олегу Ратникову на это было наплевать. Это был его, предпринимателя, личный взгляд по ту сторону стола. Не бизнесмена, а именно предпринимателя.

Когда-то, на старте всеобщей погони за быстрыми деньгами, он сколотил первую трудовую тысячу «рэ», введя в тихом Кроменце моду на экзотических животных. Полгорода сбегалось посмотреть, как коренастый крепыш, бывший борец-вольник, выгуливает по бульвару на изящном поводке пятнистую крыску. Отбоя от покупателей в его зоомагазине не было.

Сейчас Олег торговал автомобилями. И основными достопримечательностями нашего древнего города теперь являлись: старая крепость, хранившая в памяти десятки штурмов, и вход в его фирму, над которым в качестве козырька элегантно красовалась передняя половина самого настоящего «Мерседеса». К кому же, как не к нему идти за помощью в обуявшей меня страсти к частному сыску? Тем более что выросли мы в одной коммуналке и знали друг друга с горшечного возраста.

– Скажи, кого ты собираешься ловить в нашем богоспасаемом городе? Твои коллеги здесь изнывают от безделья и в конце квартала заставляют местных алкашей таскать у торговцев на базаре всякую мелочь, чтобы, тут же поймав их, оправдать собственное наличие. Я что же, для тебя буду мафиози из столицы экспортировать, или как?

– Ты не прав, – стоически оборонялся я. – Здесь тоже живут люди, и они несовершенны. И для многих из них важен результат дела, а не его законодательная база. Многие из них доверят частному детективу то, что никогда не расскажут сотруднику милиции. Я на практике неоднократно сталкивался с этим.

– Ну-ну, – хмыкнул Олег недоверчиво. – Короче, так, сумма, о которой ты просишь, это фуфло. Но тут уж, как говорится, на спор. Я утверждаю, что дело прогорит. Поверь моему коммерческому чутью.

– Не прогорит, – упрямо набычился я.

– Ну, вот и славно. Значит, так: завтра у тебя на руках будут готовые документы на детективное агентство. Мы с тобой являемся соучредителями и совладельцами. Три месяца я вкладываюсь в твой проект. Если по истечении срока мы видим, что дело идет – твоя взяла. Ты ничего не должен, работай, как знаешь. Если же я прав, твое агентство преобразуется в службу безопасности моей фирмы.

– Зачем тебе служба безопасности? – профессионально насторожился я.

– О! Я вижу, ощущение реальности все еще где-то рядом с твоими мозгами.

– Не надо передергивать! – возмутился я. – Тебе что-то угрожает?

– Конечно! Немощная старость лет через пятьдесят. Ладно, одно дополнительное условие: офис сделаешь в нашей квартире, моя комната в твоем распоряжении. А заодно и Ксюшу к делу пристроишь, а то она своего красавца выгнала, теперь сидит дома, какие-то авторучки собирает. Будет у тебя по телефону от клиентов отбиваться, кофе приносить в перерыве между перестрелками, на компьютере в приемной играть, видимость работы создавать, чтоб было за что ей деньги платить. А то ведь она девушка гордая, просто так бабки не берет, а пристроить мне ее некуда. Ну что, по рукам?

– По рукам, – обреченно кивнул я, понимая, что иных вариантов мне не найти.

* * *

Увы, с момента этого рукобития прошло три месяца. Точнее, три месяца без одного дня. И пока что деловое чутье не обманывало Олега. Сначала, правда, в «офис» заходили любопытствующие, привлеченные развешанными по городу рекламными листовками: «У вас проблемы? Решайте их с Клинским!» Однако, выяснив, что одноименного пива в агентстве не наливают, любопытствующие быстро оставили бывшую коммуналку на третьем этаже в покое, давая моей секретарше возможность беспрепятственно расставлять шарики на компьютере. А ее малолетней дочери Дашке разъезжать по длинному коридору на новеньком трехколесном велосипеде. Скрепя сердце приходилось признать, что прибыли от нашего предприятия хватило лишь на то, чтобы оплатить счета за электричество и телефон. Я уж было собрался звонить Олегу с сообщением, что выкидываю белый флаг и с завтрашнего дня готов приступить к новым должностным обязанностям, когда в дверь, постучав, вошла явно чем-то удивленная Ксюша.

– Прости, шеф, – обескуражено произнесла она, – ты не слишком занят? Тут к тебе клиентка.

– Клиентка?! – переспросил я со смешанным чувством радости и недоумения. – Зови, я через секунду освобожусь!

Секретарша исчезла за дверью, а я отпер несгораемый шкаф, чтобы убрать в него квитанции об оплате за электричество. Больше хранить в нем было нечего. В таком виде и застала меня нежданная, вернее, долгожданная, посетительница, приятная дама лет от шестидесяти.

– Добрый день. – Я почтительно склонил голову, демонстративно запирая металлический ящик четырьмя оборотами ключа. – Я Виктор Клинский, частный детектив. Чем могу быть полезен?

– Ах! – печально вздохнула клиентка, вынимая из сумочки кружевной платочек и прикладывая его к глазам. – Такое несчастье!

– Да вы присаживайтесь. – Я поспешил к посетительнице, чтоб проводить ее к кожаному креслу, стоявшему около стола. – Я весь внимание, сударыня. Что вас привело сюда?

– Это… Это такой кошмар… не знаю, с чего начать? Видите ли, Виктор, – комкая платочек в длинных тонких пальцах, произнесла дама, – у меня внучка пропала.

– Пропала внучка? – недоверчиво переспросил я. – Ваша внучка? У нас, в Кроменце?

– Да, – кивнула безутешная бабушка, всхлипывая.

– Сколько ж ей лет?

– M-м… примерно двадцать два года, – чуть замешкавшись, проговорила собеседница.

– Может быть, она просто куда-нибудь уехала? Скажем, с приятелем.

– Нет. – Дама отрешенно покачала головой. – Девочка здесь никого не знала. Да и вообще, приехала в Кроменец лишь за тем, чтобы купить для меня тихий домик.

– Откуда приехала? – словно невзначай уточнил я.

– Из столицы.

– Угу. Хорошо, продолжайте.

– Она приехала сюда неделю назад, – со слезой в голосе заговорила клиентка. – Нашла подходящий домик, оформила документы и дала телеграмму, что ждет меня. А на вокзале… – Дама еще раз всхлипнула и не в силах больше сдерживаться зарыдала в голос.

Впрочем, дело прорисовывалось более или менее четко. Молодая девушка приехала в город, не имея в нем ни родных, ни знакомых, с крупной суммой денег. И исчезла. Одна странность: по логике преступления она должна была пропасть до того, как оплатила покупку дома. А из показаний заявительницы выходит, что документы уже оформлены и деньги уплачены. Стало быть, этот мотив преступления весьма под вопросом. Кто там знает, какая сумма была у нее изначально? Я нажал кнопку на пульте, вызывая секретаршу. Должно быть, она подслушивала за дверью, заинтригованная нашим первым серьезным клиентом, поскольку появилась, едва лишь прозвучал сигнал.

– Ксюшенька, пожалуйста, стакан воды, – скомандовал я.

– Сию секунду, шеф!

Вода пришлась весьма кстати. Посетительница пила большими глотками, стараясь заглушить клокотавшие в груди судорожные рыдания.

– Спа… спасибо, – благодарно произнесла она, справляясь с захлестнувшими ее эмоциями. – Сейчас-сейчас, я возьму себя в руки.

– У вас есть фотография внучки? – задал я традиционный при ведении подобных дел вопрос.

– Да, – кивнула моя собеседница, чуть успокаиваясь. – Совсем недавняя. Она фотографировалась уже здесь. – Пожилая леди порылась в ридикюле и положила на стол обычный в наших краях снимок миловидной русоволосой девушки, наружности более чем тривиальной, как говорится, одна из многих.

За спиной улыбающейся девицы высились стены Кроменецкого замка, так, словно внучка моей нынешней клиентки присмотрела для любимой бабушки именно этот, утопающий в садах, домик. Такие фото на память о посещении исторической достопримечательности делал наш местный фотохудожник Володя. Я еще раз посмотрел на простодушное лицо на глянцевой бумаге и перевел взгляд на безутешную родственницу пропавшей.

«Странно, – мелькнула у меня в голове мысль, – бабушка выглядит куда как аристократичнее внучки. Одежда на ней дорогая, подобрана со вкусом, и украшения цены немалой. Интересно, камешки настоящие или высококачественные стразы? И прическа волосок к волоску.

Странно! Что же это выходит, столичный экспресс прибывает в Кроменец без четверти шесть утра. Внучка бабушку не встретила, но та, возможно, из телеграммы зная адрес, на такси благополучно добралась до места. Каким-то загадочным образом попала в дом. Ну, предположим, у них с внучкой оговорен способ резервного хранения ключей, хотя этот вопрос надо уточнить. Но дальше, не обнаружив родимой кровиночки, мадам шурует в салон красоты, наводит парадный блеск, точно собирается на прием к английской королеве, и является не к ней, а ко мне. А логичнее было бы в милицию. Что-то здесь не так, что-то не сходится!»

Я посмотрел на часы. Езды от вокзала в любой конец города не больше пятнадцати минут. Со всеми ожиданиями и причитаниями, к семи утра моя клиентка должна была быть в доме. Сейчас полдень. Интересно, где ее носило четыре часа? Может, сознание потеряла? Но валерьянкой от нее не пахнет, а пахнет дорогими духами, кажется, со смешным названием «Трезор». Действительно, что ли, в салон красоты ходила? Внучку там надеялась найти? Странно. Весьма странно. Ладно, по ходу дела выясним.

Заказчица продолжала утирать глаза платком, но, похоже, уже держала себя в руках.

– Пожалуй, агентство возьмется за это дело, – обнадежил я посетительницу, пододвигая к себе чистый лист бумаги. – Будьте любезны, паспортные данные вашей родственницы.

– Что? – словно выходя из оцепенения, переспросила она.

– Ну, имя, фамилия, отчество вашей внучки. Дата и место рождения.

Она начала диктовать, а я усердно записывать показания с ее слов.

– Кстати, прошу прощения, – перебила она сама себя, – кажется, я забыла представиться. Сами понимаете, – дама передернула идеальными даже для более юной особы плечиками, – такое горе! Меня зовут Аделаида Иларьевна.

«Да уж точно не Глафира», – усмехнулся про себя я, но лишь молча кивнул, завершая свою писанину. Затем проговорил, поставив точку:

– Аделаида Иларьевна, вы не будете возражать, если я заеду к вам осмотреть дом?

– Конечно, о чем речь! – немедля согласилась она.

– И последнее. Мои расценки…

– Ерунда. – Мадам достала из сумочки запечатанную пачку сотенных купюр. – Это на текущие расходы. Если потребуется еще, только скажите.

Я растерянно кивнул.

– Я буду ждать вас у себя дома, Виктор. Улица Маршала Черняховского, дом семь. Удачи вам, юноша. Очень на вас надеюсь.

Я сидел, недоуменно глядя то на пачку банкнот, то на удаляющуюся Аделаиду Иларьевну. Из ступора меня вывел звук защелкивающегося замка входной двери.

– Господи! – Я хлопнул себя по лбу. – А договор! Договор же она не подписала!

Я быстро открыл ящик и, выхватив девственно чистый бланк, хлопнул по нему печатью. Вперед, сыщик! Клиент уходит!

Три этажа, шесть пролетов. Дверь подъезда уже маячила передо мной, когда на улице взревел двигатель, потревоженный ключом в замке зажигания. Вылетев во двор, я замахал руками, желая остановить убитую горем заявительницу, и обмер. Черный, воронова крыла «феррари», стартовав с места, скрылся за углом быстрее, чем удалось бы прокричать «А…» в заготовленной фразе: «Аделаида Иларьевна, вы забыли…»

Пожилая леди в «феррари» само по себе дело необычное, а уж «феррари» на направлениях, заменяющих нам дороги, – и вовсе небывалое. Не зная, что и подумать, я поднялся в «офис» и, открыв дверь, столкнулся с четырехлетней Дашкой, ясноглазой дочерью Ксюши. Руки ее были заняты охапкой Барби, Кенов и прочих пластмассовых дистрофиков, облаченных в шитые мамой наряды.

– А что, тетя фея уже ушла? – глядя на меня с укором, спросила пигалица.

– Дашка, не отвлекай дядю Витю своими глупостями! Иди лучше доедать кашу! – раздалось из кухни.

«Что-то здесь не так», – в который раз за последний час повторил я, входя в кабинет.

Глава 1. Сказ о том, что, ища истину, не след забывать о стакане

Лист с паспортными данными пропавшей без вести внучки сменился новым, авторучка с тихим щелчком явила почерневшее острие в ожидании стремительного проникновения мысли хозяина в самую глубь мрачной тайны. Первое самостоятельное дело в роли частного детектива было не просто запутано, а запутано намеренно. И что самое интересное, похоже, именно той, кому так настоятельно требовалась моя помощь. Впрочем, может быть, из-за полного отсутствия подозреваемых я попросту возвожу напраслину на несчастную родственницу пропавшей. Но бабуля на «феррари»?.. Нетипично, конечно, но, с другой стороны, машина явно внучкина, а внучка, как мы помним, из столицы. Причем наверняка вращается в серьезных кругах. Не в лотерею же она такую машину выиграла!

Первая строчка черных букв легла на заждавшийся лист. Уточнить круг общения, отработать записную книжку (если есть), пробить через столичных друзей установочные данные. Дальше: выяснить, с кем общалась пропавшая здесь, в Кроменце, за неделю пребывания.

Я посмотрел на фотографию, оставленную Аделаидой Иларьевной. У объекта поисков лицо овальное, волосы русые до плеч, впереди челка, нос прямой, чуть вздернутый, щеки полноваты, глаза серые или голубые, на снимке непонятно, губы в улыбке… губы обычные. Судя по характерной складке, скорее всего девушка часто улыбается. Подбородок, пожалуй, безвольный, хотя, может, это только кажется. Вряд ли такая девушка склонна к отрешенному уединению в четырех стенах. Лето на дворе, туристический сезон в разгаре, в крепости статные добры молодцы из местного военно-исторического клуба в доспехах да при мечах фотографируются в элегантных позах за умеренную плату. По вечерам танцы-мансы, летние кафе источают ароматы жарящихся шашлыков и экзотической шаурмы. Наверняка желающие поближе познакомиться с хозяйкой этакой железной колесницы должны были отыскаться. Надо проверить, глядишь, какая ниточка и потянется.

С чего начать? Ну, это даже не вопрос! Где может остановиться человек, приехавший в наш тихий городок на собственном «феррари», тем более если этот человек молодая девушка, а не браток со стволом под мышкой. Конечно же, в гостинице! Родных-знакомых, как утверждает ближайшая родственница, у девицы здесь нет, а оставлять эдакую роскошную тачку на стоянке у ворот одного из местных пансионатов – дело более чем рискованное. Да и вряд ли станет девушка на «феррари» жить в четырехкоечной конурке с туалетом в конце коридора. Значит, в первую очередь надо отработать по гостиницам. Их у нас три. «Дом колхозника», что возле рынка, отпадает. От него даже непривычные к роскоши селяне нос воротят – барак бараком.

Гостиницу, носящую гордое имя «Сокол», проверить, конечно же, можно, но, насколько я знаю, номера в ней расхватаны под офисы. Остается «Старая башня» – бывший «Интурист». К очередной годовщине города ее привели в божеский вид и осыпаться она еще не начала. Так что если мадемуазель действительно останавливалась в гостинице, то вероятнее всего, именно в ней. С этим более или менее ясно. Что еще?

Нотариус. Если документы оформлялись, значит, где-то они зарегистрированы. Придется отвлечь Ксюшу от домашних забот и компьютерных игр, пусть сядет на телефон – обзвонит оба местные агентства недвижимости и выяснит, кто регистрировал сделку. Остальное моя забота.

Что ж, для начала работы хватит. Побегать, конечно, придется. Но… Я посмотрел на запечатанную банковскую упаковку сотенных. Тут хоть знаешь, за что ноги топчешь. Впрочем… Я заговорщицки улыбнулся своему отражению в висевшем на двери зеркале, позволяющему обозревать не сходя с места и спину посетителя, и, отчасти, происходящее за окном. Чего, собственно говоря, стирать подметки, когда можно звякнуть компаньону и попросить оперативные колеса, благо у него их не мерено. А заодно и ненавязчиво намекнуть, что моя переквалификация в сторожа откладывается на неопределенное время.

Через пять секунд в трубке уже слышался знакомый баритон Олега.

– Алло, как дела? – радостно осведомился он. – На работе небось не продохнуть? Нива частного сыска обильно плодоносит? – с нескрываемой ехидцей поинтересовался он.

– Да тут дельце одно нарисовалось, – лениво начал я, – нужна кое-какая помощь.

– Давай попробую угадать, – все на той же ноте продолжил Ратников. – Пропала собака по кличке Дружок. Щенок белоснежный. Лишь рыжие пятна и какой-то там хвост. Нет проблем, иди в мой зоомагазин, я распоряжусь, тебе выдадут мешок «Педигри». На запах к тебе сбегутся собаки со всей округи. Нужный экземпляр вернешь счастливой хозяйке.

– Не совсем в точку, но, как говаривал Глеб Жеглов, поиск ведешь в верном направлении. Пропала девушка.

– Да-а! И кто же у нас безутешный Ромео? Я его знаю? – продолжал куражиться компаньон.

– Насчет Ромео как раз проблемы. Я бы и сам хотел узнать, есть он в наших краях или нет.

– Холмс, вы говорите загадками!

– Девушка приезжая. Может, ты видел ее транспортное средство – черный «феррари»?

– Хозяйка «феррари»? Ну, ни хрена себе! – Тон моего собеседника изменился на потрясение-изумленный.

– Ты ее видел? – не замедлил спросить я.

– Конечно! Такая тачка в нашей провинции! Конечно, видел, – возмутился главный автовладелец Кроменца.

– Я не о машине. Я о хозяйке, – перебил я.

– И ее пару раз мельком наблюдал. Машина-то на парковке у «Старой башни» стояла. Подруга, я тебе скажу, под стать машине, все при ней! – Олег даже причмокнул от избытка чувств.

– Да? А по фотографии не скажешь, – разочарованно протянул я.

– Ну, на вас, столичных светских тигров, не угодишь! А как по мне, так самое то. Ладно, а от меня тебе чего надо-то, компаньон? – перешел к делу Ратников.

– Пристойные колеса. По городу надо помотаться, а потом заехать в гости к ближайшей родственнице пропавшей. А это, я тебе скажу, столичная штучка, не надо баловаться! Слово «порода» у нее золотыми церковнославянскими буквами через весь лоб написано. Сам понимаешь, идти к такой пешком как-то не солидно.

– Фигня делов! Не упадем мордой в грязь родных тротуаров! Рули в «Башню», я туда «ниссан-патруль» подгоню. Да, кстати, стрем предполагается?

– Вряд ли, но тут уж как карта ляжет, – пожал плечами я. Впрочем, мой собеседник не имел возможности наблюдать этот незамысловатый жест.

– Ну, если «вряд ли», – Олег сделал паузу, – значит, я тебе, пожалуй, Вадюню в качестве личного шофера отряжу. Он все равно без дела мается.

Вадим Ратников, квадратный, как и все мужчины в этой большой семье, недавно вернулся из вооруженных изо всех сил рядов и теперь перегонял подержанные иномарки для фирмы брата. Не так давно, посреди Польши, его «Фольксваген» тормознула шайка гоноровых шляхтичей с явными «дружелюбными» намерениями освободить Вадима от изнурительной работы перегонщика. Воспитанный в духе братской любви и дружбы, царивших в соцлагере, Вадюня позвонил в полицию из ближайшего населенного пункта и в меру сил объяснил, где оставил изувеченные тела самозваных регулировщиков дорожного движения. С тех пор на автобанах бывшей Речи Посполитой ему встречались исключительно гостеприимные улыбчивые аборигены.

Сейчас осложнений не предвиделось, но буде таковые появятся, Вадим был неоценимым подспорьем.

* * *

Лицо за окошком с надписью «Администратор» было аккуратно вписано в интерьер гостиничного холла и не вызывало желания обращаться с вопросами, как не вызывает его традиционный фикус в кадке.

– Я не уполномочена давать вам какую бы то ни было информацию, – произнесло лицо, и в глазах, как в окошечке кассы, загорелась сумма, увидав которую, я очень пожалел, что не поменял сотню по дороге в гостиницу.

– Да, конечно, – согласился я, не вступая в пререкания. – Но у меня для вас есть записка от одного очень хорошего человека. Думаю, вы его помните. – Я протянул строгой администраторше любовно сварганенное удостоверение частного детектива с вложенной купюрой.

– Так бы сразу и сказали, – заметно смягчилось лицо, открывая книжечку в кожаном переплете. – А-а… От него! – Стольник плавно спланировал в чуть приоткрытый ящик стола. На лице лица отразилось явное уважение, граничащее с гордостью. – Что ж вы молчали? Одну минуту. – Процесс просмотра книги регистрации жильцов прошел удивительно быстро. – Нет, – закончив водить пальцем по строчкам, подытожила суровая работница постоялого двора. – Такая здесь не останавливалась.

– Подождите-подождите, – затряс головой я, доставая фотографию, оставленную безутешной клиенткой. – Вот эта девушка, посмотрите внимательно, разве здесь не жила?

– Эта-а? – протянуло лицо, выдерживая паузу, точно спрашивая, не найдется ли у меня еще одной «записки». Но, так и не дождавшись, завершила фразу: – Останавливалась. Снимала трехместный номер вместе с двумя подругами.

Администратор вновь потянулась к заветной книге и, найдя нужную запись, назвала мне имена и фамилии трех девушек, ни одно из которых даже отдаленно не напоминало искомое.

– Странно. Очень странно. Вы не могли бы записать мне адреса и имена ваших постоялиц?

Моя собеседница потянулась за авторучкой.

– Вообще-то не положено…

– Ну, мадам, неужели мы не найдем с вами общий язык? – проникновенно заворковал я, врубая мужское обаяние на полную катушку.

– Ах, ладно! – Лицо улыбнулось, преображаясь в пусть не слишком симпатичную, но женщину.

Пока ручка скользила по бумаге, у меня было время хоть как-то осознать услышанное. «Вот так-так! У бабули приступ острого склероза и она забыла, как зовут родную внучку? Или же бедная девочка в спешке перепутала паспорт, а он возьми и окажись с удивительно похожей фотографией?!»

– Скажите, – как бы невзначай поинтересовался я, – может быть, кто-то из ваших сотрудников заметил, которая из этих девушек была хозяйкой черного «феррари», что стоял на прошлой неделе на парковке возле гостиницы?

От неожиданности дежурная распорядительница этажей и хозяйка коридоров чуть не выронила ручку.

– Да вы что?! Я же вам говорю, эти девушки снимали трехместный номер. А хозяйка «феррари», – в голосе моей собеседницы зашелестел китайский шелк раболепной почтительности, – занимала президентский люкс! Ее звали… – не заглядывая в книгу, с гордостью произнесла работница гостиничного сервиса.

Прозвучавшее имя говорило мне не более, чем три предыдущих. А главное, оно точно так же не напоминало имени бедной Красной Шапочки, похищенной, по словам любящей бабушки, таинственным Серым Волком. Или волками. Час от часу не легче!

– Скажите, вы своими глазами видели документы этой дамы?

– Да, конечно, – закивала администраторша, – и даже в номер ее проводила. Такая, знаете ли… красавица! Глазищи! Я подумала, наверно, фотомодель! Жгучая брюнетка…

Насколько я знаю, женщины редко признают внешнее превосходство вероятных соперниц, тем более если конкурентка лет на двадцать моложе. А уж такой восторг, присущий юному воздыхателю… Да-а! Выходит, наша-то бабуля не только в склерозе пребывает, но и с глазками у нее не все в порядке. Не ту фотографию от волнения прихватила! Очки ей надо носить толщиной с иллюминатор подводной лодки, а то, может статься, внучка вообще из дома не выходила, дрыхнет, не замеченная орлиным взором встревоженной родственницы. Очень занятное дельце нарисовывается!

Получив всю необходимую информацию и нежно распрощавшись с ответственной хранительницей «Старой башни», я вышел из гостиницы. Синий «ниссан-патруль» ждал меня у самого входа, а возле водительской дверцы, небрежно крутя на пальце ключ навороченного внедорожника, горделиво возвышался Вадюня, невзирая на свои метр восемьдесят восемь, казавшийся среднего роста из-за ширины плеч. Центнер хорошо прокачанных мускулов, отнюдь не лишенный интеллекта.

– Куда едем, Клин? – почтительно осведомился младший из братьев Ратниковых.

Я задумчиво посмотрел на него, невольно прикидывая, что эту махину еще не так давно я, для разминки, поднимал вверх одной рукой. Что и говорить, растут дети!

– Сейчас в крепость. Надо там кое с кем пообщаться.

– Ну, типа, как скажешь, босс! – Вадюня втиснулся в салон, и мотор «Ниссана» угрожающе зарычал, пугая не спрятавшихся пешеходов.

Заняв свое место, я кинул печальный взгляд на огороженную ажурным забором стоянку, где еще не так давно обитал племенной жеребец итальянских автомобильных конюшен.

– Говорят, подруга с «феррари» пропала? – мигая фарами, спросил мой сегодняшний водила.

– Возможно, – неопределенно ответил я.

– Жаль, – со вздохом произнес Вадюня, аккуратно выруливая на трассу. – Бикса – закачаешься! Улет башке!

Я поморщился. Невольный перевод с молодежного сленга на привычный русский язык отвлекал от мыслей о бредовости происходящего. Неизвестная бабуля, которую по виду и бабу-лей-то не назовешь, приходит ко мне, обливаясь слезами, сорит деньгами и просит отыскать ненаглядную малышку, ни имя, ни внешний вид которой и близко не напоминают представленный ею же образец. Кажется, кто-то настоятельно хочет втянуть меня в аферу, вот только, убей бог, не могу понять в какую. Ладно, поиграем! Делать из меня идиота – занятие хлопотное.

– Жаль, номера «феррари» не знаем! – выходя из задумчивости, произнес я в пространство. – Я бы его вмиг через столичную управу пробил.

– Почему не знаем? – удивленно пожал плечами Вадим. – Я его прекрасно помню. Я типа когда тачку от фрицев гоню, автоматом десятки номеров запоминаю, чтоб, чисто, хвоста себе не отрастить. А тут такое навороченное точило!

– Вот и славно. Будем возвращаться из крепости, остановись возле почты, я в столицу позвоню.

– Ты че?! – От удивления Вадюня даже отвлекся от созерцания трассы. – А это что, в натуре, калькулятор? Какая почта! – Он ткнул толстым пальцем в закрепленный на специальной стойке мобильник. – Хоть в Австралию звони, все бесплатно. У нас эта труба по бартеру.

Я невольно вздохнул. В столице в прежние оперские времена о таком бартере можно было только мечтать.

* * *

Фотохудожник Володя, как всегда в ясные солнечные дни, охотился на расслабленных туристов в засаде у крепостных ворот. И поскольку в данный момент этих монетоносных муравьев в обозримой округе не наблюдалось, был весьма рад меня видеть.

– Ого, я вижу, ты машиной обзавелся, – почтительно покачал головой он. – Серьезная вещь! Не желаешь сфотографироваться рядом? За полцены по старой дружбе.

Это была откровенная, ничем не прикрытая лесть, призванная раздуть тщеславие потенциального клиента. Конечно же, Володя узнал, из чьей гавани эта железная джонка, тем более что Вадюню Ратникова на водительском сиденье не заметить было проблематично.

– Володя, я к тебе по делу, – обрывая дальнейшие поползновения запечатлеть мой светлый образ на «кодаке», заявил я. – Посмотри, – из кармашка моей рабочей папки появился давешний снимок, – ты эту девушку, случайно, не помнишь?

– Неужто сыскалась! – Володя выхватил карточку из моих рук.

– Кто сыскался? – настороженно начал я.

– Не кто, а что. Пачка с фотографиями! – выругавшись себе под нос, без промедления ответил фотограф. – На той неделе сфотографировал мамзельку, и как обычно: приходите завтра, все уже будет готово. Проявил, напечатал, все путем. Мамзелька приходит – снимков нет, как растворились! Пришлось за свои бабки печатать их заново и отсылать почтой в древний город Курск, где соловьи и дуга.

– Почему в Курск?

– Очевидно, потому, что она там живет, Ларин ты наш доморощенный! Она уезжала в тот день, когда пришла получать фотографии. Ну, ты же знаешь, я человек честный. Куда снимки делись, одному богу известно, но то, что их нет, – моя вина. Напечатал заново и отослал. Кстати, где этот-то нашелся?

– Володя, я разберусь, потом все тебе расскажу, – чуть запинаясь, пообещал я, на ходу присоединяя новые колоритные детали к и без того бредовой картине преступления. Склеротичная, близорукая бабуля, оказывается, еще и клептоманией страдает. И должно быть, каким-то психическим расстройством, толкающим ее на подобные дорогостоящие шутки. Хотя, впрочем, и клептомания тоже не заболевание рук.

– Слушай, Володь, а адрес девушки у тебя, случайно, не остался?

– Случайно, остался, – гордо заверил фотограф. – Сейчас найду.

Он развернулся и зашагал к стоящему поодаль треножнику с образцами творений мастера. Я с интересом посмотрел ему вслед.

Планшет стоит у ворот. Он всегда здесь стоит, это я точно помню. А девушку фотографировали правее – возле башни. Оттуда он не виден. У башни обычное место съемок. В тот момент, когда Володя запечатлевал очередного посетителя крепостных стен, у похитителя было вполне достаточно времени, чтобы вытащить пакет с фотографиями. Черт возьми, в какую же игру здесь играют!

– На. – Вернувшийся творец протянул мне исписанный клочок бумаги. – Пользуйся, общайся. Будешь жениться, позови на свадьбу. Я тебе замечательные снимки сделаю – память на всю жизнь!

– О-бя-за-тель-но! – абсолютно искренне пообещал я. – Спасибо, ты очень помог. Вадим, заводись, поехали!

* * *

В старом фильме о гражданской войне некий буржуинский сатрап говаривал: «Как банальны бывают люди, стремясь действовать оригинально». Вот и мой случай под стать этому утверждению. Понятное дело, почтеннейшая Аделаида Иларьевна затеяла какую-то хитроумную аферу то ли вместе со своей сообщницей, то ли, наоборот, против нее. И сама себя перемудрила. Неужели она надеялась, что я куплюсь на ее доморощенные хитрости? Или это у нее, так сказать, первая проба и мадам попросту не представляет себе направление следствия?

В любом случае самое время позвонить в столицу и, как говорится у нынешних «знатоков», попросить помощи клуба. Пусть проверят машину, да и саму новоявленную жительницу Кроменца. Неплохо бы уточнить в архиве, не проходила ли эта элегантная особа по криминальным делам в прежние годы. Правда, сообщить о ней можно пока немного: имя-отчество скорее всего липовые; словесный портрет – вещь, конечно, хорошая, но не в случае, когда необходимо найти одну из тысяч подобных. Кто знает, может, это она здесь элегантна, как рояль, а вчера в поезд садилась согбенная старушка с клюкой и в белом платочке. Вот были бы отпечатки пальцев… Стоп! Почему были бы?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю