Текст книги "Шишки жизни, как их убрать"

Автор книги: Владимир Коваленко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Недавно на работе произошел досадный случай, который вызвал не только бурю негодования у Андрея, но и вообще, как тогда показалось, открыло всю безнадежность системы воспитания в школе. Ни чего кроме злости и разочарования у Андрея не вызвало это событие.

Все произошло как всегда неожиданно. Его дочка Лена, творческая натура, еще в первом классе стала более чем ответственно относится к учебе. С одной стороны, на это сказалось, то, что ее отец работает завучем в школе, а с другой стороны девочка со всей серьезностью понимала важность обучения и ей это нравилось. Одно только мешало ей учится в школе, а точнее всегда были определенные проблемы с учительницей, по поводу внешнего вида. Девочка всегда одевалась как творческая натура, еще в 6 лет она научилась делать себе модные прически, интересовалась экстравагантными юбками, разноцветными футболками и т.д. Не сказать, что внешний вид девочки был излишне вычурным, но вызывал определенное внимание не только со стороны учителей, но и со стороны класса. Но девочке нравилось быть особенное, а самое главное, отец поддерживал в ней стремление быть личностью, проявлять свою индивидуальность, развивать в себе чувство любви к своем желаниям, хобби и ценностям.

Однажды после совещания у директора, когда Андрей остался решать другие задачи с директором в кабинет вошла учительница Лены и надменно сказала:

– О как хорошо, что вы здесь! Я бы хотела поговорить по поводу внешнего вида вашей дочери. Это недопустимо

– Что недопустим? – спокойно ответил Андрей.

– То, как она одевается, вы как завуч школы, прекрасно нас понимаете, – она сделала демонстративно ударение на слове «нас». Что она имела ввиду? Нас учителей, или нас с директором?

– Я не вижу здесь ни чего плохого, внешний вид мой дочери не мешает ей учиться, а наоборот отражает ее творческую и индивидуальную натуру. Она ответственной всех в классе относится к учебе и у вас никогда к ней не было замечаний.

–Ну как это нет, у меня постоянно были замечания по поводу внешнего вида. Я еще в подготовишке обращала ваше внимание на ее прически и одежду. Дети и родители в классе интересуются, можно ли им также одеваться. А если и они последуют примеру. – с негодованием продолжала учительница, посматривая на директора, которая в тот момент определенно выбрала ее позицию, но ждала удобного момента, чтобы вставить свое решающее слово.

– Они не будут одеваться как моя дочка, у родителей не хватит воли, а у детей ума и творчества. Сейчас они должны просто принять мою девочку такой какая она есть. Я не собираюсь ей запрещать одеваться так как ей хочется. – уверенно ответил на вызов Андрей, отвернувшись от директора в сторону учительнице, стоявшая возле двери.

– Андрей Сергеевич, мне тоже на нравится, как ваша дочка одевается. Это образовательное учреждение, а не бордель. У нас белый верх, черный низ. Ваша дочка должна это понимать и одеваться в соответствии с уставом школы. – облокотившись на стол локтями, сидя в кресле сказала директор. Ее решающее слово, было более чем обидным и не справедливым, и неумолимо вело к повышению градуса скандала. Андрей должен был защитить свои принцип и честь свой дочери.

– В борделе, тоже могут одеваться в школьную форму. Одна лишь разница, там работают не дети. Моя дочка одевается так с детского сада, у нее тяга ко всему творческому, она играет сценки, прекрасно поет и развивается в изобретении новых платьев, постоянно рисует. Я считаю это полезно и не собираюсь что-либо менять! – непреклонный ответ, несогласие с мнением директора вызывало не только недопонимание со стороны директора и учительницы начальных классов, но и какое-то странное желание у Андрея поругаться, взбунтовать против директора, образования и системы воспитания в целом.

Скандал неминуемо накалился. Они еще долго спорили над тем, как одеваться ее дочери. Директор тут же вспомнила не только все просчеты молодого завуча, но и почему-то приплетала в этот скандал его профессиональные невыполненные задачи. Такое ощущение, что разверзлась бездна и из нее выплеснулась наружу вся желчь, боль и разочарование. Андрей был на взводе, защищая себя, защищая дочку, отвечая на агрессию директора не менее жгучей агрессией. В итоге, когда он вышел, чувство разочарования в свое работе, желание побыстрее убраться от сюда стало еще сильнее. Но деваться было не куда, началась вторая смена и у него было еще три урока в старших классах. Конфликт нужно было проглотить и идти на уроки.

Новый конфликт с директором не заставил себя долго ждать. Буквально на следующий день, в это же самое время, в его кабинет зашла заместитель по воспитательной работе с информацией, что надо срочно поговорить с одной десятиклассницей, которая была кандидаткой на отчисление из школы за внешний вид. Если его дочка одевалась прилично, и кроме творчески рваных юбок, и со вкусом вышитых на футболках приличных рисунков из разноцветных ниток, однако в отличии от десятиклассницы, ее вид был пристойным.

Что касается десятиклассницы, она стояла в кабинете директора в том внешнем виде, который, наверное, и одевают во всяких борделях. Черные в сетку колготки, кожаная кроткая юбка и рваная серая футболка единственное, что было на девочке во время беседы. Она стояла в кабинете с испуганно озиралась по сторонам. Она знала, что Андрей Сергеевич, хоть и не поддерживает такую одежду, но катастрофой для него это не будет.

Беседу начала директор:

– Вот видите, до чего может привести творческая натура. Мы Дашу, предупреждали, как вы знаете много раз, звонили ее маме, и помните, даже вы участвовали в нашей беседе на прошлой неделе. Но толку мало, придется принимать меры. Такой внешний вид не допустим в нашей школе. Что вы скажете по этому поводу, Андрей Сергеевич?

Андрей все понял. Это был камень и в его огород. Директор создала условия, при которой он должен был с ней согласится, и девочку тогда отчислят. Но, тогда, проиграет и согласится с директором и весь вчерашний обмен мнениями будет бессмысленным. Андрей не стал играть в эту я в эту игру:

– Валентина Петровна, – начал отвечать директору, – я понимаю почему вы пригласили меня сюда. Я считаю это не профессионально решать мой вопросы, унижая меня и мое право на воспитание дочери, пользуясь беседой с Дашей. Мое мнение по поводу моей дочери остается прежним. А по поводу Дарьи скажу следующее, я не хотел бы, чтобы ее отчисляли из школы из-за внешнего вида, тем более, когда у она выровнялась по учебе и даёт значительные успехи по истории и обществознанию.

Слова Андрея Сергеевича произвели неоднозначную реакцию. Директор была крайне недовольная своим завучем, в том числе как она не только жёстко ей ответил, но и поднял своя авторитет у ученицы. Валентина Петрова давно хотела отчислить Дарью Петрову со школы, и сейчас ей нужно было согласие Андрея Сергеевича, который она не получилась. Что касается Даши, она сидела молча, смотрела в пол, и видно, что ей сейчас очень плохо и стыдно. Стыдно отчасти и потому, что она очень уважает своего учителя, и не хотела доставлять ему проблемы, но более того, она прониклась его словам по поводу учебы и для себя все определила, если ее не отчислят, она будет одеваться хорошо и начнет учебу.

Но Дашу Петрову отчислили. После того, как Андрей вышел из кабинета, директор снова собрала консилиум учителей и вместе с социальным педагогом выдвинули решение отчислить ее из школы. Андрей узнал об этом на следующей день во время урока, когда дети ему все сказали. Ярость, злилась – эти чувства разъедали добрую душу Андрея, она не думал уже об уроке, об образовании о воспитании. Он хотел бунтовать, она хотел злиться, он хотел показать директору, учителям, всей системе образования свое возмущение. Работать не на благо, а вопреки, вот на что подталкивала вся эта ситуация. С этим чувствами Андрей сидел в своем кабинете, думая о нелепости и глупости школы, когда телефон издал звук смс-ки. Андрей прочитал смс-ку и улыбнулся. Сообщение было от Дарьи: «Спасибо за веру в меня. Я в другой школе буду исправляться». Надежда еще есть, подумал про себя Андрей и стало немного легче.

Поражение Андрея в этой истории было определяющим. Он определенно злился на все: на директора, на систему образования, на учителей и самое отвратительное чувство он испытывал к себе. Чувство разочарованности в бессмысленной трате времени на работе, постоянные нервы дома расстраивали его еще сильнее. До конца недели оставалось еще немного рабочих дней, но совсем уже не хотелось ничего делать. Андрей чувствовал, что потерял силы уже ко всему. Он чувствовал, что он как натянутая струна и скоро взорвется.

Сегодня он хотел провести время в баре и почему-то вспомнил про те времена, когда он отлично выпивал с друзьями, а точнее с одним другом и именно ему Андрей решил позвонить.

Разговор был немногословными и обрывистым:

– Привет, Юра, как дела?

– Здоров, отлично, а как ты? – позитивный голос его старого друга вдохновил и взбодрил и без того унылого Андрея.

– Да, ты знаешь, не хочу тебя грузить. Просто хотел бы встретиться с тобой на днях.

– Супер, я только за! Слышишь, а давай сегодня, если у тебя нет работы.

– Да, сегодня очень хорошо. Тогда давай в нашем месте.

– Все, договорились, дружище, – его приятель Юра, был рад их встречи и явно позитивно настроен, видимо что-то действительно поменялось в его жизни. Андрей с ним часто зависал в различных барах, а точнее в трех, но выбор пал именно на небольшой и тихое заведение в центре города.

«Колоритное место», так иногда они его называли, где Андрей с другом проводили вечера, когда она был простым учителем, а Юра время от времени где-то подрабатывал. Бар назывался «Су-24», и он действительно был наполнен колоритным брутальным дизайном. Цокольный этаж большого дома на центральной улице, от темных стен веяло приятной гарью, была сцена, на которой время от времени играют какие-то молодежные группы. Хозяин был поклонником рока, поэтому тихой музыки здесь никогда не было. А это и не нужно мужикам, которые приходили сюда «культурно отдохнуть», послушать или рассказать истории, излить душу незнакомому собутыльнику и вообще, Андрею, как столичному интеллигенту очень нравилось то, что здесь посетили не напивались, а дух этого бара был наполнен скорее спокойно солидарностью и мужским характером.

Сегодня играла музыка 90-х. Андрей, как всегда, пришел в бар первый. Купил две бутылки пива, спросил про местный алкогольный рацион и стал дожидаться приятеля. «Хм, ничего не меняется, как приятно, что многие вещи сохраняются и это хорошо». Бар действительно был прежним, и за три года, от последней встречи практически не изменился, если не считать обновленной сцены, где уже сейчас суетились подростки, видимо местная любительская группа. Будет интересно. Настроение у Андрея заметно поднялось.

А вот и Юра подошел, он, как всегда, заставил друга немного подождать. «И это не меняется», с улыбкой подумал Андрей, смотря как его друг стремительно спускался по лестнице прямо к нему.

– Здорово, приятель, рад тебя видеть. Наше место, как я вижу, без изменений. – Юрий оглянулся по сторонам, и на его большом и красном лице показалась восторженная улыбка. – Так ну рассказывай, что случилось. Я еще на прошлой неделе, почуял в тебе негатив. Рассказывай, Андрей. Пиво – это только как я помню, у нас начало.

– Да, ты Юра верно заметил. В последнее время мне сложно, да нет уж, так хреново, что больше не могу спокойно все переваривать.

– Рассказывай дружище, – громко сказал Юрий, а потом сглотнул пенного напитка и посмотрел прямо в упор на Андрея, как любил делать всегда. Иногда мужчине сложно жаловаться на жизнь, и этот стереотип заставляет еще больше негативно проживать события в жизни и закапывать больше еще глубже, а это дает совсем обратный эффект, боль и агрессия накапливаются и приводят к унынию. Андрей как раз был в том состояния, когда казалось, что черная полоса в его жизни, буквально подорвала его, и грозила затяжной депрессией.

Именно поэтому он рассказал другу все. Про отвратительное психологическое состояние, которое было связано с его работой, а точнее разочарованности в ней, и агрессии к директору, учителям. Он рассказал на примерах, про свою дочку, про ту девочку. Про свою супругу, с которой у него отношения, как он уже в душе понимал, близились к тотальному разладу и возможно к разводу, про талантливую дочку, которая вынуждена слышать дома скандалы, видеть грусть отца, разочарованное лицо мамы. Он сказал, конечно и про тещу, которая как он считал является большой проблемой в его семье и он как бы с удовольствием запретил бы ей приходить и был готов уже на переезд в другую часть города, поближе к работе жены, ведь он все равно на колёсах, но тогда бы это был явный крах отношений, потому что теща имела очень сильное влияние на его супругу и дочку. Запланированный разговор, превратился в большой монолог в котором Андрей все изливал и изливал накопившиеся слова, а Юрий уже допивал третью бутылку пива, внимательно слушал его с невозмутимым выражением лица, которое внушало доверие и радость от того, что понимание и мужская солидарность во всем, что он скажет, будет ему обеспечена.

– Да уж. Вот это тупик, нет, я бы даже сказал, это западня и ты в нее попал мой друг. Но вот что я тебе скажу. Из всего есть выход. И можно на все истории, которые произошли сейчас с тобой, посмотреть с двух сторон. Это кризис и из него есть выход. Я тебя сейчас слушал, и понимаю одно, тебе надо выбираться их этой ямы только изменением мышления. Вот посмотри на меня. Ты же помнишь какой я был раньше. – а ведь действительно Юрий очень изменился. Стал бизнесменом, ходит в костюме, а ведь прошло всего два года от того, как они по необъяснимым причинам перестали общаться. Сейчас Юра, активный в жизни, занимается любимым делом, позитивно настроен и весьма дружелюбен с тем, с кем не общался два года, а ведь могло быть все иначе. Андрей наконец-то сглотнул уже теплое пиво и смотрел на друга, и однозначно сделал вывод. Да, Юра – убежденный пьяница и чудаковатый друг, заметно изменился. Теперь, после его слов, Андрей хотел услышать его историю.

Юрий был не многословен и сразу приступил к делу:

– Помнишь, я тебе еще в пиццерии рассказал про психолога. Так вот, она мне очень помогла, точнее ее методы, тренинги и общение с ней меня изменили. Я за короткое время прокачался и сейчас с удовольствием хожу на консультации, может и тебе попробовать, а? Хуже то не будет. Она крутая тетка, вот поверь мне.

Андрей почувствовал, что действительно был смысл сходить на тренинги или хотя бы попробовать. В любом случае, хуже не будет, а Юрий на своем примере показал, что из несерьезного пьяницы, вполне может получиться такой интересный и позитивный начальник. Надо однозначно набрать номер по визитке и записаться на прием, тем более, она будет в городе еще целый месяц.

Друзья выпили еще по одной кружке пива и уже под вечер уже на улице на приятной, ведя приятную беседу разошлись по машинам и отправились по своим делам. Юра видимо уехал к той интересной даме, с которой, судя по разговорам познакомился совсем недавно, а он едет к жене и к той унылой кухне, в которой и происходит то, к чему совершенно не хотел бы ехать. В офис психолога, он сегодня позвонит и договориться о встрече, это он решил для себя определенно.

При этом все вокруг так и настраивало на позитивные мысли. На улице было темно, но так необычно, как в принципе не бывает в первые числа декабря, было без осадков и ясно. Обыкновенно не склонный к романтике он ехал не спеша и время от времени поглядывал на звездное небо. «Да, россыпи звезд, так хорошо могут быть видны только в маленьком городке, чего не заметишь в душном мегаполисе», и он думал, он вспоминал свои школьные и студенческие годы, когда неудержимо шел к своей мечте, участвовал в десятках проектов, принимал бешеный темп большого города. Какой он был активный и даже не думал о депрессии, которая могла вот-вот его поглотить, а быть может уже.

За этими размышлениями, за думами о возможном визите к маме в Москву, на зимних каникулах, одним или вместе с семьей, он припарковал машину, нащупал брелок от домофона и уверенно направился к себе домой. Да, определенно увереннее чем обычно. Но уверенность быстро сменилась растерянностью, так как из-за неплотно закрытой двери он расслышал командно звучащий голос тещи. Она вела педагогическую работу, как она это сама называла с любимой внучкой.

– Мультфильмы смотреть вредно долго! … И не надо возражать! … – голоса Лены слышно не было, но не это возмутило Андрея так сильно. Он буквально оторопел от следующих слов, – Научилась, наверное, у папы со всеми ругаться! Его скоро могут уволить от его постоянных споров! И ты туда же.

Когда пальто было повешено на вешалку, а портфель поставлен на привычное место, Андрей уже закипал от злости и негодования. Конечно, он осознавал, что эти атаки на тещу, были все равно как булавочные уколы, но все равно иного способа исправить ситуацию он не замечал, или просто не знал о нем.

– Как так можно говорить! – выпалил он, стремительно входя в комнату девочки, где разворачивалось все действо.

И что самое удивительное, Елизавета Михайловна лишь, на секунду поколебалась, осознав, что застигнута врасплох.

– Что? – собирая все свою уверенность и немного выгибая спину, начала она – Дочь твоя неугомонная и хочет все время развлекаться, когда мамы нет дома. Нет, конечно, я Машеньку понимаю, она работает не покладая рук и у нее ночная смена сегодня. Но замечание я обязана сделать, кто же еще…

«Любимый прием», – с горечью подумал Андрей. Теща очень любила круто уходить от ответа переходя на обсуждение недостатков других людей. И, как всегда, не брала во внимание его возражения.

– И поэтому я сегодня, раз уж остаюсь ночевать, прослежу, чтобы уроки были выучены.

Лена смотрела с мольбой на отца. И он также смотрел прямо ей в глаза. Отец и дочь знали прекрасно, что кто как не Лена заслуживает отдых, особенно в пятницу. Быть может пиво, быть может слова Юрки, быть может особая атмосфера вечера, быть может подавляемая много месяцев обида на злостное вмешательство Елизаветы Михайловны в жизнь и развитие первоклассницы дочери дали о себе знать, но он довольно грубо ответил:

– Не вам это решать, – «Одной упущенной возможности достаточно», думал он об отчисленной ученицы. А лена услышав внезапные слова поддержки, даже зажмурилась, подтянув ножки в розовых колготках, на диван, обхватывая их руками. Андрей продолжал:

– Сегодня уроки она не будет учить вообще. А вам лучше идти домой отдохнуть, день у всех был нелегкий.

– Как? – только это и смогла вымолвить теща, – Как будто ты Андрей в состоянии за ней заботиться, как будто ты сможешь приготовить… – но она не смогла договорить, так как он впервые в жизни повысил на нее голос.

– Смогу и очень даже смогу! Хватит меня принимать за мальчика, – и сам от себя не ожидая, взял пульт от телевизора и сделал мультфильм о трех богатырях, еще громче от чего звуки начавшейся схватки со Змеем Горынычем заполнили собой всю комнату.

Подбородок у Елизаветы Михайловны затрясся, он как-то съежилась, прищурилась. Андрей понимал слабо, что на него нашло, но в душе осознавал, что выигранная им битва, будет проиграна непременно, так как в семье две женщины и одна активно поддерживает другую во всем.

–Хватит таким тоном говорить! Я столько сделала для вашей семьи! Если бы не я вы бы давно разбежались, и Леночка не была бы такой талантливой и умной!

– Нет, – в голосе Андрея слышались стальные нотки, – не ваша это заслуга. Уже поздно вам пора.

Телевизор гремел на всю комнату, но все присутствующие в ней молчали. Теща, опомнилась от столь агрессивного и непривычного к ней обращения не так быстро. Минуты три у нее ушло на принятие того, что было сказано, на осознание того, что ее только что выставили из квартиры. После взяв свою любимую шаль с дивана и выходя из комнаты он сказала, как и всегда напоследок:

– Черная твоя благодарность Андрей! Нет у тебя совести.

Он молчал. Слов больше не было. Собрав свои вещи и торопливо одевшись, Елизавета Михайловна скрылась за дверью. Ушла. Но спокойнее не стало. Спокойнее не стало даже тогда, когда он вернулся в комнату, позволил дочери смотреть мультфильм, а после выпил с ней чаю, посмотрел те новые наряды, которые она сшила для кукол, а после искупав, уложил в кроватку. Все было хорошо, идеальный вечер, и вроде повел он себя правильно. Или все-таки нет? Вообще многие вопросы крутились у Андрея в голове, и даже тогда крутились, когда сам укладываясь спать, набрал номер с визитки и записал его в телефонную книгу.

Уже субботним утром, спустя пару гудков, бодрый и приятный женский голос ответил:

– Кабинет Юлии Витальевны, слушаю. Вы на пробный тренинг?

– Да, все верно, на тренинг.

– Прием состоится завтра с 11:00. Будем рады видеть вас. Укажите пожалуйста ваши имя и отчество.

– Андрей Сергеевич. – Через несколько секунд, он был зарегистрирован и запись была завершена. С чувством легкой неуверенности Андрей вернулся в комнату к дочери, она, обняв плюшевого зайца по имени «Веня», с интересом смотрела мультфильм. Он сел рядом, посидел немного, но чуть погодя отправился на кухню. Хотелось хоть чем-то себя занять, убить время. Закипятил чайник, порезал мелкими кусочками батон и помазал их плавленым сыром. Дочь такое лакомство очень любила, простое и вкусное. Угощение он разнообразил парой сахарных печенюшек оставшихся со вчерашнего дня, и как только чай заварился, отнес все в комнату. Довольная тем, что может отдохнуть дочь с радостью принялась за еду и с невиданной до этого прытью съела все, что он предложил ей.

– Папа, а можно я сегодня в вашей с мамой комнате посплю? Ну пожалуйста, – улыбаясь и слегка подпрыгивая на диване попросила Лена, – у вас такое мягкое одеялко, и Вене оно очень нравится тоже.

Выпрашивая что-то, девочка всегда слегка щурила глаза, чем становилась невероятно похожей на его мать. Удивительное сходство, с Марией Игоревной всегда несколько веселило его, так как дочка становилась в такие моменты не по-детски серьезной. Практически ни в чем поэтому он не мог ей отказать, да Лена так редко о чем-то с таким желанием просила.

– Пойдем, конечно. И можем даже почитать перед сном.

Остаток вечера был просто чудесным. Таким уютным, каким он редко бывал. Без склок и скандалов, без неразрешимых проблем, без тягостных раздумий. Они выпили чаю, потом читали «Волшебника изумрудного города» на ночь. На удивление Андрей легко и просто уснул. Завтра должен был быть трудный, но интересный день. В глубине души он надеялся на то, что все происходящее очень скоро разрешится.

III

Воскресное морозное утро, солнечное и пронзительно яркое заряжало бодростью. Поеживаясь от холода и крепко держась за руки, они с дочерью быстрым шагом направлялись к районной художественной школе. К 10:00 должны были начаться занятия по рисованию натюрморта, во время которых он мог посетить сеанс, а после вернуться за дочерью и поехать домой. План был очень простым и ясным. И вообще, со вчерашнего вечера у него все прекрасно получалось, что не могло не внушать определенного позитивного настроя. К примеру, дочь, впервые за долгое время шла на воскресное занятие с удовольствием, в чем, несомненно, было и его положительное влияние.

– Я буду очень сегодня стараться папа. И покажу тебе, что смогла нарисовать. Ты когда приедешь? – быстро тараторила Лена выкладывая из рюкзачка на стол свернутые листы на А3, мелки и модель для натюрморта.

– Сразу как закончится занятие, сегодня у меня есть дела в центре города, но я не задержусь, не переживай, – Андрей погладил ее по головке и улыбнулся, – если что ты знаешь, что папе можно всегда позвонить и я заберу тебя если освободишься по раньше.

Обычно жена с ее матерью не одобряли телефон на занятиях, но как в пику им, Андрей позволил сегодня Лене взять с собой новый смартфон, который подарили ей на восьмой день рождения месяц назад.

– Хорошо пап, – кивнула девочка.

– Ну, давай, удачи тебе, – он еще раз улыбнулся помахал ей рукой и вышел из класса.

До кабинета, где должна была проходить групповая терапия, можно было пройти и пешком, если можно было верить навигатору. К тому же до начала консультации оставался еще целый час. Поэтому Андрей бодро зашагал по знакомым улицам города. Миновав несколько однотипных двухэтажных многоквартирных домов, которые можно было встретить в каждом маленьком городе, он свернул в скверик, построенный насколько он помнил, еще до революции. Поэтому несколько лавочек, стоящих вдоль круглой формы площадки и клумбу, укрытую на зиму, украшали кроны старых ясеней, растущих только в горных широтах. Тени, которые отбрасывали голые массивные ветви этих мощных деревьев нему нравились, они составляли собой причудливый узор на старенькой серой тротуарной плитке. Андрей невольно замедлил шаг проходя мимо. Но сквер был совсем небольшим, и как только он пересек его, практически сразу же перешел к оживленному кварталу с несколькими магазинами, в котором большая часть городских жителей отоваривалась регулярно по выходным.

Магазины только открывались. К пекарне, подвез свежую выпечку парень на фургончике и что-то обсуждая с продавцом выгружал лоток за лотком, занося в магазин. Цветочница, от чего-то недобро на него посматривающая активно опрыскивала выставленные на открытую витрину цветы. Поэтому поморщившись слегка, Андрей перевел взгляд на стеклянные витрины магазинов одежды, на которых привычно были выставлены с наивностью провинциальных мастеров маркетинга практически все имеющиеся костюмы на манекенах. Вообще ему нужно было давно купить себе новое портмоне, и в другой день, будь он посвободнее непременно бы зашел в небольшой магазинчик с аксессуарами, продавец которого старый галантерейщик, лет пять назад торговавший в хлипкого вида палатке на рынке, а теперь обустроивший приятного вида «салончик», всегда мог подобрать ему нужный вариант, упрощая муки выбора актуальными сплетнями.

Город жил своей тихой и неприметной жизнью. Он был частью этого города, которая тоже стремилась принимать хоть и робкое, но участие во всем происходящем. Но участие, как казалось Андрею было совершенно незначительным. Погруженный в свои мысли, он не сразу заметил, как едва не наткнулся на резко припарковавшийся джип, практически на середине тротуара. Из машины вывалился коренастый мужичок, в черном дутом пуховике и без объяснения причин набросился на Андрея с криком:

– Смотри куда прешь! Вообще под ноги не смотришь, – далее последовала пара матерных слов. Сказанное обрушилось как снег на голову, и не могло не заставить злиться, ведь ничего он не нарушал, никому не мешал.

– Эй! Сам смотри куда едешь! На тротуаре стоишь! Я сейчас позвоню в ГИБДД, и посмотрим… – не ожидая от себя такой реакции, выпалил Андрей, остановившись на секунду. Кровь мгновенно прилила к голове.

– Самый умный нашелся, – незадачливый водила, практически приблизился к нему вплотную и видимо полностью проигнорировал угрозу, последовавшую в его адрес. Напряжение нарастало, – я тебе сейчас врежу, не успеешь телефон достать.

– Следи за тем, что говоришь! Тут народу полно, еще и в участок захотел? – не унимался Андрей, не сдвигаясь с места. Перспектива подраться прямо перед консультацией со психотерапевтом его не особенно вдохновляла, но он не на шутку взъелся, о себе давали знать недавние разочарования и сдерживать себя он не особенно то и хотел. Постепенно сжимая кулаки ждал реакции хама, который тоже нервно покручивая ключи в руке уставился на него злобно.

Из забытья Андрея вырвал писк телефон, на котором сработало напоминание о консультации, которая вот, вот начнется. Звук подействовал на них отрезвляюще, заставил водилу остановиться и замолчать, а Андрея пойти дальше по тротуару, хотя он тем не менее позволил себе напоследок покрутить пальцем у виска, в ответ на что, его случайный собеседник крикнул в след что-то грубое. Впрочем, Андрей не расслышал этого, так как был вновь погружен в мысли, он размышлял о том, что ему предстоит увидеть и услышать в ближайшие полтора часа.

Кабинет был выполнен в приятных светлых тонах. К счастью, здесь не было самого главного, чего он внутренне боялся, полумрака и запаха разных благовоний, которые, наоборот, настраивали на меланхолию. Напротив, все детали интерьера настраивали на активную работу мысли: причудливая изогнутая ваза у окна, составленная будто бы из кусочков битого стекла, картины, выполненные стиле модерн штрихи, которых одновременно составляли общее целое и напоминали отдельные элементы. Мебель была лаконичной, без вычурных деталей. Гости рассаживались на мягких креслах-мешках коричневого цвета, а для лектора не было предусмотрено вообще никакого места, на стене висела только стандартная глянцево-белая доска, а над ней часы такого же белого цвета с черными штрихами по кругу, которые условно обозначали собой количество часов в сутках.

«Ничего нагружающего мысли, приятно» – пронеслось в голове Андрея, – «ничего не заставляет отвлекаться». Также он смотрел на людей. Комната для консультаций заполнялась самыми разными людьми, и этот факт его удивлял и одновременно интриговал. Справа от него сидела молодая девушка понурого вида, с блокнотом в руках, ближе всех к доске, спинок нему сидел мужчина на вид лет пятидесяти и что-то сосредоточенно просматривал в смартфоне, ближе всех к выходу сидели и оживленно переговаривались две женщины средних лет одетые как на званый ужин. И совсем рядом с Андреем сидел молодой человек, примерно его возраста, одетый в простой, но уютный на вид коричневый свитер, черные потертые джинсы. Он внимательно записывал что-то в планшет, но в то же время довольно часто посматривал по сторонам на гостей и на Андрея в том числе. Не трудно было сообразить, что именно этот парень, не в пример местным обитателям провинциального города, юркий, работал с психотерапевтом или оказывал ему какую-либо помощь.

Поэтому, когда он в очередной раз бросил на него взгляд, Андрей, прямо не отводя глаз спросил:

– Я тут первый раз, и быть может вы расскажете в каком формате здесь все будет происходить?

– Мм… – он на мгновение смешался, и чуть нахмурив брови, громко, несомненно привлекая внимание всех присутствующих ответил – Юлия, сейчас пишет новую книгу, которая будет посвящена апробации нового метода позволяющего бороться с негативными эмоциями и нападками «внешней среды» как она говорит. Чтобы метод получил достаточную поддержку как среди читателей, клиентов и практикующих специалистов она поставила себе цель собрать группу испытуемых, которые потом станут действующими лицами в книге так сказать…. И… я в команде.