Текст книги "Империя страха"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Ты знаешь, жизнь такая штука, когда у одного лица может быть два Черепа. Может, это один и тот же человек, ты не думал? Да и зачем тебе думать, если ты знаешь.

– Ничего я не знаю. Наш Череп еще в прошлом году откинулся, а этот Череп еще мотает!

– Так кто тебе Барабаса заказал, этот Череп или тот?

– Ты эти ментовские штучки брось, начальник!

– Тебе же сказано, что я уже не начальник. Раньше был, а сейчас на Барабаса работаю… Ты Барабаса замочил, а я все еще на него работаю. И спросить за него могу. Очень жестоко спросить.

– Да не убивал я его! Вы меня ментам сдайте, у них экспертиза, они скажут, что не из моего ствола Барабаса валили. Мой ствол хоть и незаконный, но не паленый.

– Пока экспертизу сделают, время уйдет. А нам заказчик сейчас нужен.

– Не знаю я, кто Барабаса заказал. Не убивал я его! Я мимо ехал! Смотрю, «Крузер» сам по себе стоит, решил подъехать. Смотрю, жмур.

– Может, кого-то видел возле жмура?

– Нет, никого. Только вороны каркают. Они всегда, падлы, там, где смерть.

– В камере лирику сочинять будешь, – отрывая парня от земли, с беспомощной злобой сказал Семен.

Так же, как и Михаил, он понял, что расколоть громилу на месте не вышло. А может, парень действительно не убивал… Впрочем, экспертиза покажет.

– Надо нагар у него с руки снять, – обращаясь к Потапову, тихо сказал Кормильцев.

– Если он есть…

– Так вы все-таки менты! – как родным, обрадовался им парень.

– Тебе от этого не легче…

– Да это не мой ствол! Ехал на машине, смотрю, прямо на дороге лежит. Ну, думаю, в милицию на обратном пути завезу. А милиция тут как тут.

Михаил вел громилу через лес, придерживая его за ворот куртки. Мало ли, вдруг взбрыкнется и деру даст. И без того щеку сучком ободрал, когда за ним гнался, чуть глаз не выколол.

Возле джипа и «БМВ» стояла еще одна иномарка, а над телом покойного Барабаса склонился человек в таком же, как у него, полупальто. За ним возвышались трое в кожаных куртках, и у всех пистолеты в руках.

Эта подозрительная четверка тоже увидела людей, выходящих из леса. И реакция их ошеломила Михаила. Они разом вскинули оружие и открыли огонь.

– Уй-ё-ё! – возмущенно протянул Семен, падая на землю.

Он ловко перекатился и оказался за толстой сосной, которая могла спрятать его от пуль.

Михаилу тоже нужно было спрятаться за дерево, но до ближайшего нужно пятиться назад метра три-четыре, а это время, которое могло стать последним отрезком в его жизни. Он подался назад, утаскивая за собой задержанного.

– Суки! – заорал тот. – Что вы…

На этом его гневная отповедь и закончилась. Пуля пробила ему голову, забрызгав Михаила серым, густо смешанным с кровью веществом. Но сам он остался жив и успел спрятаться за дерево, откуда и открыл огонь по бандитским стрелкам.

– Милиция, уроды! – Бах! Бах!.. – РУБОП! – Бах! Бах!

Взывал к братве и Семен, но и его никто не слушал. Стрелки спрятались за машинами, оттуда и вели огонь. И если Потапов мог их сейчас за что-то благодарить, то лишь за то, что у них не было автоматов.

Одна пуля выбила щепу из дерева у самого его носа, и та больно щелкнула по щеке. Но сам он произвел в ответ более точный выстрел. Неосторожно высунувшийся из-за машины бандит получил пулю в грудь и, отскочив назад, исчез из виду. А спустя минуту-другую из-за джипа высунулась вверх рука с зажатым в пальцах белым платком.

– Кажется, сдаются! – крикнул из-за своего укрытия Семен.

– Выходи с поднятыми руками! – во весь голос потребовал Михаил. – Стволы держать при себе!

Два парня вышли из-за машины в полный рост, еще один выбрался, сгибаясь в поясе; одной рукой он держался за простреленную ногу, а другую, с оружием, тянул вверх.

– Стволы на землю!

Михаил должен был видеть, что никто не оставил пистолет при себе.

– Лицом к машине! Руки на капот!

Семену он велел взять их всех на прицел, а сам направился к бандиту, что лежал на земле за машиной. Черноволосый парень с раскосыми глазами стонал сквозь зубы, рукой закрывая рану в груди. Пистолет его валялся рядом с ним, он даже не пытался дотянуться до него.

Михаил не стал оказывать ему первую помощь. Еще не так что-то сделаешь, крайним останешься. Хватит с него и того, что из его пистолета был ранен бандит. Хорошо, если не смертельно. Он просто позвонил на «03». Оперативно-следственную группу Семен вызвал еще раньше.

Стрелков обыскали, двоих из них уложили на землю, третьему перетянули жгутом ногу, чтобы остановить кровь. Надо было сковать задержанных наручниками, но у Семена была только одна пара, а браслеты Михаила украшали руки покойника с простреленной головой. Пришлось возвращаться к трупу, снимать с него не нужные уже наручники.

– Ну и что мне с вами делать? – спросил Михаил у парня в полупальто, который, как показалось ему, был старшим в этой команде.

Лицо знакомое, только кличку его Потапов не помнил. Но точно, парень принадлежал к группировке Барабаса.

Зато Семен знал, как зовут братка.

– Влип ты, Чеснок! По самое не балуй влип!

– А чего влип? – не отрывая голову от земли, возмутился тот. – Я же не понял, что вы менты! Смотрю, Жила идет, а он с Терехой. Ну, думаю, терехинские войну с нами начали, потому Барабаса и завалили.

– И давно ты Жилу знаешь? – кивком головы показал на покойника Михаил.

– Не очень. Мы с терехинскими на татами бодались, ну, кто сильней, и Жила там был, он боксирует неслабо. Тереха с ним, говорят, в СИЗО познакомился, когда под следствием был. Тереху выпустили, а Жила на срок пошел, а когда откинулся, Тереха его к себе взял… Увидел Жилу, ну, думаю, все, мочить нас идут…

Михаил не стал разбираться, кто убил задержанного. Это выявит экспертиза – дактилоскопическая и баллистическая. Сначала определят пистолет, из которого был застрелен терехинский бандит, затем установят его владельца по жировым отпечаткам. Все просто. А остальным грозит срок за вооруженное сопротивление сотрудникам милиции. Пистолеты у них «ижевские», скорее всего, законные, но ведь это не дает им право стрелять в рубоповцев.

Потапов сначала осмотрел раненного в грудь братка. Тот уже не стонал, хотя и смотрел на Михаила глазами свалившейся от усталости лошади. Боль во взгляде, страдание, только почему-то его было совсем не жаль. Но и смерти Потапов ему не желал. Есть в прокуратуре ушлые ребятки, которым в радость будет предъявить ему обвинение в превышении пределов обороны. Вряд ли эти потуги закончатся для него фатальным исходом, но приятного будет мало, особенно если жертва собственного нападения умрет.

Но, похоже, ранение у братка было не смертельным, чего нельзя сказать про Барабаса. Только сейчас Михаил смог осмотреть труп. Все те же два кучных выстрела в грудь, в область сердца. Знакомый почерк. И, похоже, киллер намеренно не меняет его. Как будто дает понять, что и Тереха, и Барабас были заказаны одним человеком.

Сначала к месту подъехала «Скорая помощь», которая забрала обоих раненых и вместе с ними Кормильцева. Михаилу очень не хотелось оставаться без своего верного помощника, но и бандитов он не мог бросить без присмотра.

Затем появилась оперативно-следственная группа из ОВД Промышленного округа, оттуда же прибыл и уголовный розыск в полном составе. Не было только Первушина. Оказалось, что парень взял отпуск по семейным обстоятельствам. Об этом было замечено вскользь, но причин никто не называл. Да Михаил и не интересовался. Задержанных бандитов забрал наряд патрульно-постовой службы. Потапов распорядился отправить их в изолятор временного содержания в здании многореченского РУБОПа.

– Да, дела, – глядя на труп Барабаса, озадаченно покачал головой Сергей Ипатов, начальник уголовного розыска, порядком упитанный мужчина с плечами штангиста-тяжеловеса. – Заварилась каша.

– Сами чуть не сварились, – Потапов погладил щеку, которую царапнула выбитая пулей щепка.

– Похоже, барабасы всерьез решили, что терехинские объявили им войну. Тогда к нам в район сунутся, и снова начнется.

– Что начнется? Уже началось. Пять трупов…

– И все в нашем районе. Может, это и есть киллер? – Ипатов глазами показал на труп бандита Жилы.

– Экспертиза покажет. Он утверждал, что ехал к Терехиной домой посмотреть, как она живет, – невесело сказал Михаил.

Не нравилось ему, что к Миле повадился всякий сброд: то Барабас нагрянет, то Килотонна, теперь Жиле что-то нужно было. Может, поэтому и просила она его о помощи. Он к ней ехал, а застрял здесь.

– Что он там у нее забыл?

– Этого мы уже не узнаем…

– А Барабас откуда ехал?

– Думаю, от нее. Он ей выгодную партию предлагал.

– Чего?

– Себя. Жить с ней хотел.

– Ты в этом уверен?

– Информация оперативная, точных доказательств нет, но я верю.

– А она согласна?

– Женскую душу на прослушку не поставишь. Вроде не хочет, а как на самом деле, я не знаю.

– Ты, я слышал, бандита терехинского у нее задержал…

– Было дело, – кивнул Михаил. – Хотелось бы знать, откуда слух.

– Да есть свои люди в Голливуде. В терехинском Голливуде. Братва гудит, что РУБОП Килотонну повязал. Засаду, говорят, у Терехиной жены устроили.

– Какая засада? Я к ней приехал про мужа поговорить, а тут Килотонна с железом. Пришлось принять.

– Мы тоже пытались ее на разговор вызвать. Бесполезно. Нас она к себе не впустила. И на повестки не отзывается.

– Ну, значит, мне повезло…

– А баба она красивая. – Ипатов подозрительно посмотрел на Михаила.

– И что? – напрягся Потапов.

– Ты тоже к ней сегодня ехал?

– Ты, Серега, не темни. Что на уме, то и говори. Типа, что роман у меня с Терехиной, и Барабас на нее глаз положил; я встретил его по пути, мы с ним сцепились, ну а потом и до трупа дело дошло…

– Чего накинулся? Не думаю я так.

– И Жила откуда-то взялся..

– Ну, Жила потом подъехал.

– А Кормильцева куда деть? Он со мной был, все видел.

– Да успокойся ты. Я же опер по жизни, у меня голова сама по себе думает.

– Знаешь, сказал бы я тебе пару ласковых, если бы не знал, какой ты опер.

– Мир?

Михаил не ответил, но взглядом дал понять, что больше не злится на коллегу.

– Тут все гораздо сложней, Серега. Колеса у машины пробиты. Почему?

– Так стреляли же.

– Да, и домкратами бросались. И запасками тоже. Неспроста колеса спустили. Кто-то постарался.

– Похоже на то, – согласился Ипатов. – Два колеса спущено. Я думаю, просто шипы по дороге раскидали. Надо Грекова послать, пусть посмотрит.

– Пошлешь, успеешь… И ребята мои сейчас подъедут, тоже займутся. Были шипы. И человек был, который их раскидал. Он же и застрелил Барабаса.

– Откуда он знал, что Барабас будет здесь? Причем без охраны.

– Это мне и самому интересно. На эту тему с Терехиной говорить надо. Я к ней поеду. Заодно узнаю, что Барабас у нее делал.

Но прежде чем отправиться к Миле, Михаил дождался Зорькина и Климука. Он велел им обследовать дорогу, найти колючки, которые прокололи колеса джипа, а еще лучше – место, где киллер подкарауливал свою жертву. Вдруг там обнаружится что-то интересное?

3

Мила сидела в кресле и пьяно смотрела на него. Слезы уже высохли, но глаза все еще были красными. И тушь размазана по лицу. Девушка видела Михаила, но едва реагировала на него. Похоже, набралась она, что называется, в дрова.

Экономка Зинаида Олеговна только развела руками, когда Михаил посмотрел на нее.

– И часто это с ней бывает? – негромко спросил майор, взяв женщину под руку.

Он уводил ее в холл, но Мила даже не пыталась его остановить. Смотрела немигающими глазами пустоголовой куклы, нижняя губа закушена, руки безвольно покоились на бедрах.

– Ну, бывает… И с Эдуардом Валерьевичем было, и после него… Не любила она его, страдала.

Примерно это он и ожидал услышать.

– И давно приобщилась?

– Не очень. Сначала понемногу, а потом разошлась. Эдуард Валерьевич понял, что у нее проблемы, отругал, она прекратила. А после того как его не стало, разошлась… С утра, правда, не набиралась, но сегодня пришлось.

– Была причина?

– Да, к ней человек приезжал, друг покойного мужа.

– Барабас?

– Его так называют… Пугать стал.

– А конкретно?

– Я не подслушивала. Но слышала. Он за горло ее схватил, орал на нее…

Михаил нахмурился. За такое дело Барабаса убить было мало. Но вряд ли его наказали из-за Милы. Хотя все может быть. Сначала погиб Терехин, с которым она была несчастна, затем Барабас, который был такой же сволочью…

– Там разговор про какие-то пальцы шел, про руку, – продолжала служанка. – Он взбесился, спросил, откуда она про это знает. Грозился отца ее убить. Хорошо, я вмешалась, сказала, что в милицию позвонила. Он уехал, а она – снова за бутылку. Вам позвонила.

Женщина хотела еще что-то сказать, но только открыла рот, как появилась Мила. Она шла шаткой походкой, с безвольно опущенными по швам руками, в глазах – жертвенная одержимость.

Она прошла мимо Михаила, но вдруг остановилась, повернулась к нему. Ее сильно качнуло, и она бы не смогла без его помощи удержать равновесие. Потапов руками взял девушку за плечи, попытался проникнуть в затуманенную глубину ее глаз, но смог разглядеть там только пьяный сумбур.

– Мне надо ехать, – дохнув на него коньячным ароматом, сказала она. Язык у нее заплетался, но слова можно было разобрать. – Ты меня отвезешь?

– Куда?

– Барабас позвонил, сказал, чтобы я к нему ехала.

– Когда он тебе позвонил?

– Сейчас… Только что…

Михаил вопросительно посмотрел на экономку. Он-то знал, что Барабас никак не мог звонить Миле, но ему хотелось послушать женщину. Но та лишь пожала плечами.

– Он сказал, что я должна приехать к нему. Или он убьет моего отца. Он когда уезжал, это сказал. И еще сказал, чтобы я ждала его звонка. Сейчас он позвонил.

– Точно звонил? Может, тебе показалось?

Мила задумалась. Даже пьяным умом она понимала, что состояние у нее неадекватное.

– Может, и показалось. Но он должен позвонить. Он меня ждет.

– Ты хочешь к нему ехать?

– Нет, я его ненавижу. Но он убьет моего отца. Зачем я ему это сказала? Я больше не буду пить!

Ноги ее вдруг подкосились, и Михаилу пришлось поднапрячься, чтобы удержать ее. Хорошо, рядом стоял угловой кожаный диван, и он посадил ее, не позволив завалиться на бок.

– Я, честное слово, не буду пить, – хныкающим голосом произнесла она, растирая вокруг глаз нахлынувшие слезы.

– Он не сможет убить твоего отца. И ты ему больше не нужна. Нет его больше. Убили его.

– Убили?! Когда? – оторопела Мила. Даже протрезвела на какое-то мгновение.

– Когда он ехал от тебя, – сказал Потапов.

– Ты его убил? – ошарашила его девушка.

Ну вот, зеленый змий снова принял ее в свои объятия.

– Его убил тот же человек, что и твоего мужа.

– Ты и Эдика убил?

Мила не улыбалась, но казалось, она захлопает в ладоши от ребячьего восторга.

– Не убивал я твоего Эдика…

– Но ты же должен был мне помочь… Эдика нет, Вадима тоже. И Дима за решеткой. Я свободна? Я могу спокойно спать?

Последние слова она выговорила невнятно, но их смысл можно было понять по ее поведению. В блаженной улыбке Мила закрыла глаза, облизнула пересохшие губы и легла на бок, подобрав под себя ноги и уложив под голову сложенные вместе ладошки. Экономка тут же ушла, но вскоре вернулась – в руках она несла плед, которым и укрыла девушку.

– Кажется, успокоилась, – шепотом произнесла Зинаида Олеговна. И вдруг встрепенулась, глядя на него. – А этот, Барабас, его что, вправду убили?

– Да, по дороге от вас. Я так понимаю, вы слышали его разговор с Милой.

Михаил взял ее за руку, отвел в каминный зал, где в очаге уютно трещал огонь. Вдруг ему захотелось поставить кресло перед камином, утонуть в нем, накрыв ноги пледом, выпить крепкого горячего грога… Но, увы, и статус непрошеного гостя этого не позволяет, и времени не было. Мила ничем помочь ему сейчас не могла. Поэтому нужно было возвращаться к месту преступления, где сейчас кипит работа. Но сначала несколько вопросов Зинаиде Олеговне.

Впрочем, и она особо не помогла. Женщина действительно подслушала разговор между Милой и Барабасом, но лишь до определенного момента. О чем они говорили перед его уходом, она не знала и не могла сказать, почему Мила должна была куда-то к нему ехать. Хотя Михаил догадывался и без того. На шантаж взял ее бандит, поставил перед выбором – или она с ним, или отцу не жить. Это в репертуаре Барабаса и ему подобных.

И еще Михаил хотел знать, не звонил ли Барабас кому-нибудь по телефону перед тем, как уехать. Может, он делился своими опасениями, или ругался с кем-то, или еще что-нибудь в этом роде. Но не было ничего. Переговорив с Милой, он тут же уехал. И сама Мила никуда не звонила. Даже если бы у нее был тайный покровитель, способный убивать, он не смог бы по ее просьбе наказать Барабаса за столь короткое время. Бандита выслеживали, ему прокалывали колеса.

А что, если этот человек жил где-то неподалеку, а точней, в доме с Милой? Тогда он мог просто отправиться вслед за Барабасом и отомстить ему за его грубое обращение с девушкой. Бандит случайно проколол колесо, хотел его поменять, а неизвестный мститель вынес ему приговор и сразу же исполнил его. Но тогда этот же мститель убил и Тереху. А перед этим – Степанцева и Куркова, боевиков с авторынка… И все это время он тайно жил с Милой в ее доме? Такая версия могла родиться только в горячечном бреду. Михаил даже мотнул головой, чтобы вытряхнуть из нее столь нелепые мысли. И, разумеется, он даже не стал обследовать дом в поисках мифического мстителя.

К тому же Потапов узнал, что по дороге действительно были разбросаны колючки. В этом он убедился, когда вышел из дома к своей «девятке». Машина успешно пережила недавнюю перестрелку, ни одна пуля не задела ее, но заднее колесо у нее было спущено.

Что-то с головой у него сегодня не очень. Надо было отправить своих оперативников искать шипы, чтобы самому потом поехать на машине по той же дороге. И вот результат.

Колесо он сменил и осторожно поехал по дороге в обратном направлении. На этот раз ему повезло. Зорькин и Климук собрали все железные «ежики», лежащие на дороге. Их было не очень много, но все-таки хватило, чтобы пробить колеса на машинах Барабаса и Михаила.

Но это было еще не все, что нашли оперативники. Они обнаружили примятую траву под кустом, откуда удобно было наблюдать за дорогой. Возможно, здесь прятался киллер в ожидании жертвы. И ни окурка, ни фантика от конфеты или еще чего-нибудь в этом роде. Если человек тщательно следил за тем, чтобы не оставить после себя следов, значит, он профессионал.

Удалось обнаружить только след, оставленный его ногой. Свежий отпечаток с ребристой подошвой, скорее всего, кроссовки. И это был сорок третий размер. След такого же размера оставил киллер в районе авторынка, у дома спорта. Да и почерк убийства один и тот же.

Улики против преступника все накапливались, но его самого найти никак не удавалось. А это могло означать, что в скором времени могло произойти очередное убийство.

Глава 5

1

Сергей Архаров не считал себя извращенцем. Его не волновали малолетки, его не возбуждало насилие над женщиной, он не любил проституток, потому что те казались ему грязными от мужской похоти. Но все-таки своя слабость у него была. Он любил свою жену, но ему также нравилась и ее сестра. И спал он с ними обеими, причем одновременно. Жена Вика ложилась справа от него, Лиза – слева, но утром, если ночью был секс, уже трудно было разобрать, кто есть кто, потому что эти женщины – сестры-близнецы. И отличить их можно было только по заметным родинкам: Вику по их наличию, а Лизу по их отсутствию. У одной их было две, у другой – ни одной. Только родинки эти у Вики находились на внутренней стороне бедра, у интимного места, куда по утрам далеко не всегда разрешалось заглядывать.

А еще Вику от Лизы можно было отличить по дате в календаре. По четным числам готовила завтрак первая, по нечетным – вторая. Сегодня семнадцатое ноября, значит, спать вволю может законная жена, а не совсем законная – уже на хозяйстве.

Хорошо иметь две жены, особенно если они живут в ладу друг с другом и готовы на все ради мужа. И в постели весело, и прислугу иметь не надо. Как писал какой-то фантаст, две живые жены с успехом заменяют одного робота-слугу. И во дворе они порядок наведут – листву сметут, снег, если надо уберут.

Но сегодня Вика и Лиза работать могут только по дому – двор оккупирован братвой. У ворот двое с оружием, по внутреннему периметру охрана. Негоже, чтобы любимые жены махали метлами у них на виду.

Архар был еще сопливым пацаном, когда в городе, на центральной аллее увидел, как высокий брюнет с гордым видом идет в обнимку сразу с двумя красавицами-близняшками. Он был так потрясен этой сценой, что где-то внутри глубоко засела саднящая заноза. Ему вдруг перестали нравиться обычные девушки, да и просто сестры-близнецы не очень вдохновляли его, если там не на что было посмотреть. Но в конце концов ему очень повезло: он нашел близняшек своей мечты. Правда, ему пришлось постараться привить им нескромную мысль о неотвратимости спать с одним мужчиной. Не очень-то девушки к этому стремились, но такая уж у Архара натура, что, если он взялся за дело, обязательно доведет его до логического конца. В конце концов сестры смирились с таким положением собственных тел, и вот он уже семь лет живет с ними одной дружной семьей. Они для него не просто любимые женщины – это символ его жизни, по которой он шагал через трупы. Был никем, а стал если не всем, то многим. И Вика с Лизой поднялись по жизни вместе с ним.

Они хорошо помнят те времена, когда ему приходилось выживать в бесконечных разборках с конкурентами, они были свидетельницами его триумфов и поражений. На их глазах разваливалась знаменитая первомайская команда, хотя сложно сказать, чем все это закончилось, – победой или проигрышем. Вроде бы Архар стал полным хозяином в своем родном районе, но в то же время он уже не располагал прежней мощью, а только четвертой ее частью.

И все-таки это было больше триумфом, чем поражением. Он был единственным и непререкаемым авторитетом в своей бригаде, он хорошо заработал на «крышах», поднял свой собственный бизнес, у него хороший дом в черте города. И главное, никто не мешал ему жить и работать. Пакт о взаимном ненападении работал четко, и ни одна из частей некогда единого целого не пыталась поглотить другую.

Те же Вика и Лиза стали свидетельницами непонятных и непредсказуемых событий, когда погиб Тереха, а за ним канул в Лету Барабас.

Они так переживают за своего мужа, что сегодня утром Архар проснулся в одиночестве. Жены не стали соблюдать очередность и вместе ушли на кухню. Там он их и застал в одинаковых нарядах и фартуках.

Было время, когда они запросто ходили по дому голышом. Молодые, роскошные, длинноногие… Они и сейчас в отличной форме – и животики без лишнего жирка, и попки упругие, и груди все еще тянутся к солнцу. Но гулять по дому нагишом они будут, если их об этом хорошо попросить. И уж точно не сегодня. Настроение у них совсем не веселое. О чем-то тихонько перешептываются между собой, тревожно посматривая в окно, за которым ходит живой шкаф в черной дубленке нараспашку. Точно так же тревожились они за мужа, когда развалилась бригада. Тогда Архар долгое время всерьез опасался покушения на собственную жизнь. Потом обстановка смягчилась настолько, что порой он разъезжал по городу без охраны.

И Барабас мог позволить себе такую вольность. За что и поплатился. Нет его больше, и Архар остался совсем один. Есть еще Череп, но погоды он пока не делает. Один только Архар может сейчас владеть городом. Хотелось бы радоваться этому, но что-то не выходит. Тереха с Барабасом были по-своему дороги ему, да и страх загнал его в угол. Кто-то отстреливает его друзей, кто-то хочет убить и его самого…

Уехать бы сейчас куда-нибудь далеко-далеко, на Канары или на Мальдивы, там безопасней. Но нельзя оставлять город без присмотра. И у Терехи есть свои преемники, и у Барабаса; стоит только зевнуть, как они займут места своих боссов.

Архар еще вчера собрал своих людей, назначил на каждый район своего человека. Сегодня у него встреча с Хромым, который заправляет сейчас терехинскими. С барабасовскими пока не ясно. Чеснок вчера попал впросак, по дурости своей схлестнулся с рубоповцами, завалил терехинского бойца – и свобода ему теперь не светит. А после него на место Барабаса претендуют сразу двое, и пока не ясно, кто из них кого пересилит. Как бы до междоусобицы дело не дошло. В любом случае процесс надо брать под контроль.

С владениями Черепа проблем пока нет никаких. На хозяйстве после него остался до гробовой доски преданный ему, но туповатый Гангут. У него под рукой с десяток человек, которые и составляют команду Черепа. Но удержать Гангут смог только людей, а его территорией фактически распоряжался гораздо более умный и хитрый Барабас. Он даже с его легального бизнеса снимал свою копейку – правда, палку по этой части не перегибал.

Предполагалось, что команда Черепа сольется с бригадой Терехи, чтобы встать затем под нового хозяина Промышленного района. Договор этот еще пока остается в силе, хотя Череп уже не захочет брать под себя этот округ. Теперь, когда нет Барабаса, ему нужен будет Западный район. Но движения эти начнутся, как только Череп вернется в город. Случится это скоро, но у Архара еще есть время, чтобы подогнать ситуацию под себя.

Пока в его планах – оставить Западный округ Черепу, а себе забрать весь Промышленный. Но уже роится в голове гадкий и подлый вопрос: зачем делиться с Черепом, если тот попросту может не доехать до Многореченска? Почему бы ему вдруг не исчезнуть по дороге? Или баньку ему такую организовать, чтобы он заживо сварился в парилке, а потом сказать, что сердце «героя» ослабло в суровых условиях заточения, потому и не выдержало прелестей вольного бытия…

А может, вовсе не подлая эта мысль? Возможно, это порождение инстинкта самосохранения? Не хотелось думать, что за убийствами Барабаса и Терехи стоит Череп; ну а вдруг?

– Ты сегодня куда-то едешь? – невесело и со вздохом спросила Вика.

– Он куда-то едет, – в том же духе сказала Лиза.

– Я не хочу, чтобы ты куда-то ехал, – вздохнула жена.

– Но ему нужно, – ответила ей ее дублер.

Архар обвел их насмешливо-ироничным взглядом. Хоть ему и не дали вставить слово, но разговор тем не менее состоялся. И больше добавить было нечего.

Вика поставила перед ним тарелку с гречневой размазней, щедро заправленной маслом, а Лиза – маленькую сковородку с яичницей на жирном окороке. Завтрак должен быть плотным, вкусным и чтобы холестерина побольше – тогда и энергия весь день будет бить ключом. Но самое главное, приготовить его должны жены или кто-то из них, тогда чужую женщину захомутать не захочешь.

А чужие женщины – это зло. Барабас пытался вчера овладеть Милой – и чем все это закончилось?

После завтрака Архар прогулялся по двору, вставил фитиля охраннику, что вовремя не отреагировал на его появление, для порядка наорал и на других, менее сонных. Охрана должна находиться в тонусе, только тогда от нее будет какой-то толк.

Еще он осмотрел свой джип «БМВ», новинку авторынка. Водитель Коля уже на месте, он только что вымыл машину и сейчас натирал ее сухой тряпкой. Архар обошел ее по кругу, внимательно всматриваясь, нет ли где царапины. Если вдруг что, Коля сам станет одной большой царапиной.

Но с машиной все было в порядке, охранники нагоняй получили, так что можно идти в дом. Еще пару часиков можно поваляться на диване; неплохо, если Вика и Лиза возьмут над ним шефство. За семь лет они не потеряли своей привлекательности и, пожалуй, будут интересны ему до конца его дней. Хорошо, конечно, если жизнь будет долгой и он умрет от старости. А если это случится гораздо раньше?

Архар уже поднялся на крыльцо, когда сзади его окликнул охранник, стоявший у ворот:

– Сергей Анатольевич! Тут к вам гости!

Оказалось, что к нему пожаловал майор Потапов из РУБОПа с каким-то капитаном. Последнего Архар мог бы послать далеко-далеко, но с Михайло Потапычем связываться не хотелось. Он, может, и не самая крупная величина в ментовской иерархии, но с ним лучше не шутить. Внешне он чем-то напоминал медведя – такой же мощный и медлительный в спокойном состоянии, вроде бы беспечно-добродушный, но с бульдожьей хваткой. Черепу в горло так вцепился, что, пока не посадил, не успокоился. Да и самому Архару по его воле приходилось хлебать баланду в следственном изоляторе. До суда, правда, дело не дошло, но все равно приятного мало.

Нет, Потапова лучше не посылать. Особенно сейчас, когда земля шатается под ногами. От него ведь и польза может быть, если, конечно, интересы совпадут. Сейчас именно это и происходит. И Потапыч ищет киллера, и Архару нужен этот гад.

Потапов умел заполнять все пространство своего рабочего кабинета. Однажды Архар почувствовал себя беспомощной жертвой, когда его туда привели на допрос. А сейчас майор умудрился заполнить собой пространство всего двора. Чужого двора! На его фоне все померкло, и даже охранники казались беспомощной декорацией к жалкому ландшафту. Может, и не самой внушительной комплекции мужик, но изнутри он такой мощный, что иной раз оторопь берет. Сила в нем и правда. Та правда, которой не было в самом Архаре. Та, которая для всех, а не избранных.

Потапов – мент по жизни, такие не покупаются и не продаются. Да ему и не нужны деньги. Таким, как он, и зарплату не плати, дай только в горло кому вцепиться. Уволь его со службы – руки на себя наложит, потому что жизнь для него на этом закончится. Но не уволят Потапова. Даже продажное начальство понимает, что без таких, как он, вся их ментовская система вконец развалится. К тому же городской мэр к нему благоволит. Еще бы, от самого Архара его спас.

Не любил Архар Потапова, но уважал. И боялся. А потому поздоровался с ним без всякой снисходительности в голосе. Хотя руки ему и не подал.

– Ты с ордером или как? – хмуро спросил он.

– А тебя без ордера можно взять? – насмешливо спросил майор.

– За что?

– А зачем тогда про ордер спрашиваешь?

На улице было холодно, но и в дом Потапова вести не хотелось. Там находились жены, и ему не хотелось ранить их тонкий слух грубым разговором. Но возле дома была построена большая беседка с мангальной печью, на зиму она закрывалась рамами с оргстеклом – сейчас там плюсовая температура, и ветер в душу не дует.

Архар кивком головы показал на беседку, Потапов кивнул и направился к ней. Охранники тенью двинулись было за ними, но Архар удержал их властным движением руки. Майор в свою очередь кивнул своему спутнику, пижонистому капитану с хорошо замаскированной плешью.

Известная, кстати, личность. Капитан Кормильцев. Говорят, ходок по замужним женщинам. Надо бы как-нибудь организовать ему встречу с разъяренным мужем, подумал Архар, открывая для Потапова дверь в беседку.