Текст книги "Тревожит память былую рану"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 15

Егор больно стукнулся головой о боковую стойку, но сознания не потерял. Так, легкий нокдаун с коротким реабилитационным периодом. Не пристегнутая Инга свалилась на парня, воспользовавшись им, как аварийной подушкой.

– С тебя магарыч, – сказал он и пояснил: – За амортизацию...

Егор помог выбраться из машины ей, вылез сам. Утопая по пояс в пыльной траве, направился к встречной машине.

Это был «уазик», за рулем которого сидел вихрастый, довольно крепкого сложения парень. Капот у машины смят, но водитель пострадал несильно. Он и самостоятельно мог выйти из автомобиля, но, похоже, плохо держался на ногах для этого. Перегаром от него разило как от горячего ствола порохом.

Егор помог ему выйти из машины. Схватил за грудки, выдернул наружу, швырнул на землю, на всякий случай обыскал.

– Эй, чо такое? – пьяно возмутился парень.

И даже попытался оттолкнуть Егора, но сильный удар в челюсть усмирил его.

– Зачем в столб врезался? Света для фар в машине не было, так решил от столба запитаться?

– Э-э...

– И как тебя, такого урода, зовут?

– Колян, а чо?

– Чмо! Лайма где?

– Уехала Лайма... Я ее до Омска довез, а там их джип забрал... Два джипа...

– Номера московские?

– Не видел, не знаю... Они меня близко не подпустили... А ты кто такой?

– Не узнаешь?

– Не-а...

Егор глянул на подошедшую Ингу. Она грозно возвышалась над поверженным водителем. На фоне большой луны ее можно было принять за Костлявую с косой.

– Смерть за тобой пришла, придурок! А я исповедник... Исповедайся, удод!

– Э-э, а чо такое?

– Ника с ней уехала?

– С кем, с Лаймой? Да, с ней... А в чем дело?

– Как будто ты не знаешь?

– А что я знаю?

– Что Лайма похитила Нику...

– Похитила?!. Кто тебе такое сказал?

– А глаза ты разуть не мог?

– Да я все разул, – скабрезно хихикнул парень. – И глаза разул, и штаны снял... Лайма меня так облизывала, у-у!.. А потом и с Никой, в баньке! Лайма с одной стороны, Ника с другой – супер, а я как колбаска в бутерброде...

– Сейчас ты будешь колбаской, знаешь где? – взорвался Егор.

Лайма давно уже специализировалась на наркотиках, возможно, прихватила с собой из Москвы какую-нибудь синтетическую дрянь, которая выворачивает мозги наизнанку с первого-второго раза. Наизнанку и навсегда... Методика известная – подсадить девушку на иглу, сделать ее секс-рабыней. Именно на этот крючок и попалась Вероника. А Лайма испытывала ее на прочность, поэтому и подсунула под Коляна. Сука!

Вероника – жертва. А эта неотесанная деревенщина – похотливая мразь. Он воспользовался беспомощностью девчонки, и нет ему за это прощения. Хочет быть дерьмовой колбаской – пусть будет.

Парень потерял сознание, а Егор все продолжал его пинать. И если бы не Инга, мог бы забить до смерти.

– Убьешь ведь! – закричала она ему в ухо.

Егор двинул ему разок под ребро и остановился.

– Мало его избить... Он с Никой, понимаешь...

– Что с Никой?

– Спал с Никой! Лайма под него Нику подложила! Сначала на иглу посадила, а потом под него!

– На иглу?! Под него?!

Теперь ему самому впору было осаживать Ингу. Впрочем, удары у нее были слабенькими, да и палец на ноге она выбила очень быстро.

– Козел! Тварь!..

Егор привел парня в чувство, навис над ним.

– Только не говори мне, падла, что Ника с тобой по своей воле! – заорал он.

– Сама, по своей... – недоуменно смотрел на странного незнакомца Колян. – Я даже ни о чем не просил...

– Врешь, гнида! Ника под кайфом была!

– Не знаю... Нормально все было. Сказала, что Лайма ее подруга, сказала, что сама в Москву с ней захотела...

– Я тебя сейчас урою, мразь! Не могла она такого сказать!

– Но сказала же...

– Значит, Лайма заставила ее так сказать!

– Не знаю... При мне не заставляла... И той со мной нравилось, и той...

Егор ударил парня в живот, выбив из него истошный вопль и воспоминания о сексуальных подвигах.

– И что теперь делать? – спросил Егор у Инги.

– В каком смысле? – непонимающе посмотрела на него женщина.

– А в таком, что Лайма ни в чем не виновата.

– У тебя все дома?

– Она перед нами виновата, а перед законом чиста... Ты думаешь, она зачем ее под этого подложила? Чтобы он сказку потом пропел, как Ника сама в Москву хочет. Мы заявим в милицию, а потом этот нарисуется, скажет, что все видел и все знает... А если не нарисуется, Лайма его убьет...

– Как?

– Не важно, как. Ну, может, и не убьет... Но на испуг его возьмет. Или уже взяла...

Чтобы подтвердить свою догадку, Егор снова нагнулся к парню.

– Лайма тебе звонить обещала? – спросил он.

– Да.

– А номер свой оставила?

– Нет...

– Про ментов что-нибудь говорила?

– Да. Сказала, если вдруг про них будут спрашивать, чтобы я правду сказал... А я правду тебе говорю... Но ты же не мент...

– Я не мент, тем хуже для тебя... Сейчас поедем к ментам и ты скажешь, что Лайма принуждала Нику...

– Ага, сейчас, она принуждала, а я насиловал! – в гнусной гримасе скривился Колян. – Ищи дурака!.. Я правду говорю! Ника сама хотела!

Егор замахнулся, чтобы заткнуть ему рот, но парень вдруг сам пришел в движение и оттолкнул от себя нападавшего.

Но добивать он Егора не стал. С низкого старта взял разбег и бросился прочь от него.

– Стреляй! – закричала Инга.

И этим привела Егора в чувство. Он схватился за пистолет и, если бы не ее крик, вполне мог бы выстрелить.

– Зачем?! – буркнул он.

– Он должен знать, где Ника! – истерично всхлипнула женщина.

– Что, если убить, скажет, где?

– Нет, но...

– Да и не знает он... Сказал, что два джипа их забрали. Номеров он не видел, какой с него спрос?

– Надо нагнать эти джипы!

– Пока до Омска доберемся, они дальше уедут.

– Куда?

– В сторону Москвы.

– И мы за ними! Вдруг, догоним... Два джипа, не один джип, в глаза сразу бросятся...

– Это, конечно, верно. Только вопрос, по какой они трассе пойдут. Можно через Тюмень на Екатеринбург, а можно на Уфу через Курган...

– Я бы поехала через Екатеринбург...

– Тогда Лайма поедет через Курган...

– Тогда едем в Курган!

– А сил хватит?

– Сам за руль сядешь.

– Это понятно... Но, может, я лучше сам в Москву поеду.

– На моей машине?

– Нет, вообще. Завтра вылечу первым же рейсом. Нутром чую, что не догоним. А в Москве попробуй их найди...

Егор знал, где Лайма жила раньше, но вряд ли он сможет застать ее по этому адресу. Если она до сих пор обитает в квартире на Ясногорской улице, то там он сможет найти лишь засаду. Лайма не дура, она понимает, что Егор будет ее искать, поэтому предпримет все меры предосторожности.

Возможно, она позвонит Коляну прямо сейчас, узнает об инциденте и, решив, что Егор пойдет по ее следу, организует ловушку для него прямо на трассе. Как бы Инга не попала в капкан вместе с ней. Вряд ли тогда Лайма захочет взять ее в сексуальное рабство. В этом случае она просто-напросто прикончит и ее, и Егора вместе с ней. И Веронику тоже может убить – за компанию...

– Отделаться от меня хочешь? – возмущенно и с подозрением спросила Инга. – Может, ты с этой Лаймой в сговоре?

– Если бы я был с ней в сговоре, тебя бы уже не было на свете... Пойми, она очень опасна. И она может убить... Просто взять и убить...

– И поэтому в милицию мне лучше не обращаться? – сделала вывод Инга.

– Я этого не говорил.

– Но думал...

– Может быть...

– Если я обращусь в милицию, она может ее убить?

– Не исключено.

– Но ведь я уже обратилась.

– Да, но имени ее не назвала...

– Мне страшно... Мне страшно за Нику...

– Тебе нужно успокоиться. И отдохнуть... Говорят, активный отдых успокаивает лучше всего...

Егор кивком указал на застрявший в канаве «Лексус». Прежде чем вытащить машину, ее нужно было поставить на все четыре колеса.

– Не легкая это работа... – вздохнула Инга. И тряхнула головой, чтобы хоть как-то себя взбодрить.

Впрочем, все оказалось не так уж и плохо, как предполагал Егор. «Уазик» пострадал прилично, но, тем не менее, остался на ходу. Егор подогнал машину к «Лексусу», взял его на буксир с помощью обнаруженного в багажнике троса.

«Паркетник» потерял былую презентабельность. Двери примяты, сколы, царапины. Но, похоже, Ингу это мало беспокоило. В переживаниях за дочь она не обращала внимания на такие мелочи. И готова была отправиться за ней в любую даль.

– Боюсь, что командировка затянется надолго, – сказал Егор. – А ты без вещей.

– Ничего, главное, что документы есть. И «Visa» в наличии...

– Боюсь, я могу похвастаться только документами, – усмехнулся Егор.

Деньги у него были, но совсем немного.

– Что ж, тогда тебе нужна работа.

– Есть предложения?

– Масса. Частный детектив, личный водитель и персональный повар... Много не обещаю.

– Да я много и не прошу, – мрачно усмехнулся Егор.

Он мог быть и детективом – какой-никакой опыт имелся: приходилось в свое время разрабатывать объекты для ликвидации. Водитель и повар – это вообще не проблема. Но была у него и другая профессия – наемный убийца. Это и наводило на него тоску. Ни при каких обстоятельствах он бы не согласился взяться за старое... Ну а вдруг придется?..

Часть вторая

Глава 16

Ехать на хорошем джипе – все равно, что на самолете лететь. Лайма могла побиться об заклад, что это не так. Ради красного словца многое можно сказать, а попробуй, пройди на внедорожнике две с половиной тысячи верст без ночевок.

Это Нике было хорошо: ширнется, и кайф. А Лайма с этим делом давно уже завязала. Вовремя поняла, что с наркотой хорошо в настоящем, но с ней нет будущего. Да и не нужна дурь сильному человеку. Лучше жить красивой реальностью, чем химерами...

Лайма вышла из машины, потянулась. Наконец, она дома. Это ее особняк в минеральной шубе с фахверками под крышей из натуральной черепицы. Встроенный гараж на три машины, два этажа общей площадью больше, чем четыреста квадратов, огромный подвал. Английские газоны перед парадным фасадом, фонтан, за домом сосновая роща, перед баней с крытым бассейном расположился мраморный Аполлон в окружении гипсовых нимф...

Лайму ничуть не смущало, что дом этот строился на кровавые деньги. Главное, что она может позволить себе жить в этой роскоши. А не соскочи она с иглы, пропадала бы сейчас где-нибудь под забором.

Закрыв глаза, она вдохнула в легкие воздух, настоянный на сосновых шишках, и почувствовала, как усталость покидает ее. Еще бы в сауну, и тогда вообще можно будет праздновать второе рождение.

– Ну, чего сидишь? Выходи давай! – обратилась она к Нике.

И сама, потянувшись к ней, сорвала повязку с ее глаз.

Дом должен быть и крепостью, и тайной обителью, о которой знать могут только избранные. Ника не принадлежала к этому числу, но Лайма все же привезла ее сюда. Слишком сладкой была девочка, чтобы так быстро расстаться с ней. Когда-нибудь потом она обязательно спровадит ее в какой-нибудь закрытый бордель, а пока сама позабавится с ней... Что ни говори, а хорошо быть всеядной...

Ника вышла из машины, пустыми глазами обозрела пространство вокруг себя.

– Ну, как тебе нравится? – не дождавшись восторженного отзыва, спросила Лайма.

– Ничего, – кивнула Ника.

– Ничего – это у Кольки в штанах. А здесь – супер!

– Э-э, ну да, конечно...

– Смотри, какой фонтан!

Она подвела Нику к большой и высокой чаше фонтана.

– Нравится?

– Ну да...

Индифферентность девушки вывела Лаймуиз себя. Она схватила ее за шею, с силой перегнула через мраморный парапет и ткнула головой в воду.

– Ой! Зачем? – вяло возмутилась Ника.

И вместо того чтобы разразиться воплями, капризно захныкала. Лайма разозлилась и затолкала ее в чашу целиком.

Ника барахталась в воде, под падающими на голову струями, и с каждой секундой ее мольбы о помощи становились все громче и внятней. В конце концов, Лайма помогла ей выбраться на сушу.

– Зачем ты со мной так? – звонко, с возмущением спросила Ника.

– А чтобы ты растормозилась.

– Разве я на тормозе?

– А разве нет?

– Ну, может быть... Мне бы взбодриться, – Ника скисла и жалостливо посмотрела на Лайму.

– Что, невмоготу?

Похоже, девчонка подсела на иглу капитально.

– Э-э... Ну, хотя бы в последний раз...

– Зачем в последний? Для лучшей подруги у меня есть все и всегда... Ты же моя лучшая подруга?

– Да, если хочешь...

– А если не хочу?

– Э-э, не знаю...

– А ты должна знать, что если я расхочу тебя, то бодрости больше никогда не будет...

– Э-э, а что я могу для тебя сделать? – опустив глаза, спросила Ника.

– Для начала растормозиться. Улыбнись... Шире... Вот так, хорошо. Пошли, поможешь принять мне ванну...

– А-а... Взбодриться бы, а?

В сумочке у Лаймы, замаскированный под банальные таблетки аспирина, находился сильнейший синтетический наркотик. Это было своего рода оружие – две такие таблетки свели бы в могилу любого, даже самого сильного человека. И как снотворное для жертвы хорошо. К тому же не опасно. Как известно, менты способны найти только те наркотики, которые сами же и подбрасывают. А досмотр на внутренних авиарейсах не столь серьезный, чтобы бросаться на таблетки от головной боли... Хотя в, принципе, риск все же был, но без него жизнь скучна и пресна...

Однако на такой синтетике Нику лучше не держать: слишком опасно – сначала товарный вид потеряет, а потом и вовсе ласты склеит. И года не протянет... Лучше перейти на героин хорошего качества. А этого добра у Лаймы не было – глупо хранить у себя дома наркоту, если для этого есть другие места. Но для «лучшей подруги» она что-нибудь придумает.

Лайма посмотрела на Джинна, молча и с монументальным спокойствием стоящего в сторонке. «Шестерка» с чувством собственного достоинства.

Он пошел к ней, улыбнулся едва заметным движением губ. Дескать, слушаюсь и повинуюсь.

– Как настроение?

– С ног бы валился, если бы пешком шел. А так на машине, нормально...

– И в город на машине съездишь. Героя немного, для нашей девочки...

– Я бы и сам героем для нее стал, – фривольно усмехнулся Джинн.

– Что, понравилась?

– Да есть в ней что-то такое – глянешь, и душа в гармошку растянется...

– Ты свою душу мне раскроешь. Когда захочу.

– А когда захочешь?.. Можно баньку затопить. А то как-то завидно: упырю колхозному можно, а я в пролете.

– Упырь колхозный сам в пролете остался. А ты здесь живешь, как сыр в масле катаешься... Будет тебе банька. Завтра. И со мной, и с Никой. Если героя привезешь...

– Да это легко... Может, пару кокосов для нее сорвать? Чисто диетический продукт...

– И дорогой.

– Она ж тебе нравится, если сюда притащила. Неужели жалко?

– Сегодня нравится, завтра разонравится. В притон придется сдать. А кто там ее кокосами будет баловать?

– Она девка классная, от клиентов отбоя не будет. Не переживай, она свой кокос отработает...

– Три банана за один кокос... – похабно усмехнулась Лайма. – И кто тебе сказал, что я за нее переживаю. Ты переживаешь, это я вижу... – в ее голосе прозвучали нотки ревности.

Одно дело самой девочку Джинну предложить и совсем другое, когда он сам к ней набивается. Все-таки он ей не безразличен... как и другие мужчины...

Джинн уехал за героином, а Лайма отправилась в дом. Была у нее прислуга – красавчик Эдик и роскошная блондиночка Яна. Но будут они только завтра. А сегодня ванну ей приготовила Вероника.

Лайма могла раздеться сама, но ей хотелось, чтобы это сделала Ника. Девушка боялась ослушаться, поэтому подчинилась ее воле – сняла с нее одежды, помогла забраться в джакузи.

– Ну, чего стоишь? Раздевайся!.. Да не бойся ты, – поморщилась Лайма. – Сегодня не розовый день...

Ей не нравилось, что Ника воротит от нее нос. А ведь она красивая – и женщины ее любят, и мужчины, сколько раз в этом убеждалась.

Ника разделась, подошла к ней сзади, взяла мочалку...

– Только не увлекайся, – съязвила Лайма. – А то еще изнасилуешь...

– Э-э... а нужно?

– А сама хочешь?

– Э-э...

– Я тебе когда-нибудь рот зашью, чтобы не экала... Давай, давай, наяривай...

Лайма нежилась на бурлящих волнах джакузи, когда в ванной появился Джинн. Ника ойкнула и закрылась руками, как будто он никогда не видел ее голой.

– Ну, чего ты как дикая? – скривилась Лайма. – Мужиков бояться – бабой не родиться...

– Какой родилась...

– Уколоться хочешь? – спросил Джинн.

– Да! – вытянулась в струнку Ника.

Ей уже было все равно, в каком она перед ним виде. Жажда наркоманки сильнее стыда.

– А со мной искупаешься? – продолжал он.

– Э-э... Ну, если нужно...

– Нужно, – без всякого воодушевления сказала Лайма. – Но не сейчас...

– Так сейчас у нас и времени нет. – Лицо Джинна приняло серьезное выражение. – Это, я Леона привез...

– Уже вернулся? – слегка удивилась Лайма.

– Да, но в каком состоянии...

– В каком?

– Как будто его волки по лесам гоняли. Вернее, волк... Да он тебе сам все расскажет... Только это, без нее, – Джинн взглядом показал на Нику. – Ей это знать не обязательно... Сюда его позвать или как?

– Сюда?! Ты меня совсем за шлюху держишь? – неожиданно для себя спросила Лайма.

Она хотела встать в полный рост прямо сейчас, у него на виду, но передумала. Тело у нее, конечно, красивое, и ей совсем не стыдно лишний раз блеснуть им. Но ведь мужчины имеют свойство быстро пресыщаться, и, возможно, ее нагота давно уже не возбуждает Джинна или даже не восхищает. Если так, то он просто посмеется над ней в душе...

– Я?!. Да ты что такое говоришь?

Он всего лишь изображал изумление, и она улавливала фальшь в его игре. Похоже, Джинн действительно держит ее за шлюху... Да, она такая, и не стыдится этого... А может, ей все-таки стыдно?..

– Пошел вон! И не смей заходить ко мне, когда я в ванной.

– Да я что? Я ничего!

Хоть и в легком, но все же замешательстве Джинн бочком вышел из комнаты. Лайма вышла из джакузи, замерла в ожидании, когда Ника набросит на нее халат. Но девушка не сразу поняла, что требуется от нее. Пришлось прикрикнуть на нее.

– Тебя «экстази» надо зарядить, – раздраженно бросила Лайма. – И под музыку, чтобы до утра колбасилась... А то совсем тормозная, вообще не соображаешь...

– А есть «экстази»? – с надеждой во взгляде спросила Ника.

И снова заслужила пренебрежительно-гневливый взгляд. Райский ангелочек с адским грузом на ногах. Пока это лишь начало деградации, но когда-нибудь она станет законченной дрянью. И сколько гадостей ждет ее на этом скользком пути... Где-то в глубинах темной души робко шевельнулась жалость. Но Лайма привычно отмахнулась от нее. Она – бурьян-трава, а Ника – тепличное растение, и одно беспощадно должно подавлять другое. Так и происходит. Какое уж тут может быть сострадание?..

Лайма не ответила, кивком показала Нике, чтобы она следовала за ней. Провела ее в гостевую комнату рядом со своей спальней.

– Жить будешь здесь.

Ника с интересом рассматривала интерьер своего нового жилища.

– У меня дома не так было хорошо, как здесь, – сказала девушка.

Лайма удивленно повела бровью. Или Ника решила польстить хозяйке дома, или ей действительно здесь понравилось. Так или иначе, Лайме приятно было слышать ее слова.

В комнату молча зашел Джинн. Поднос в руках, на нем, поверх белой салфетки, лежал заправленный шприц, жгут и ватка со спиртом. Прямо как в лучших домах... Или наркопритонах?

– Сейчас тебе станет еще лучше, – с легким недовольством в голосе, но с поощрительной улыбкой сказала Лайма и забрала у Джинна поднос.

– Мы тут сами, без тебя...

– Только не долго, – тихо сказал он. – Леон ждет.

– А это мне решать, долго быть или нет, – нахмурилась хозяйка дома.

– Да, но там проблемы...

– Иди!

Лайма велела Нике раздеться и лечь в постель. Девушка сделала это быстро и со скотской радостью. Ее взгляд был прикован к шприцу.

– Может, не надо? – спросила Лайма, жгутом перетянув ей руку повыше локтя.

– Почему?

– Зачем тебе это?

– Что, это?

– Наркоманы плохо кончают.

– А я не наркоманка! – отчаянно мотнула головой девушка.

– Тогда обойдешься без укола.

Лайма закрыла иголку шприца пластиковым колпачком. Но Ника судорожно схватила ее за руку.

– Ну, пожалуйста! Ну, последний раз!

Лайма мрачно усмехнулась. Знает она про этот «последний раз». Да и нет ей дела до этой тупой пигалицы. Она должна использовать ее, а не жалеть. Выжмет, а потом вышвырнет на помойку за ненадобностью.

– Сама себя обслужишь!

Она бросила шприц на одеяло, повернулась к Нике спиной. В дверях остановилась, не оборачиваясь, бросила через плечо:

– Да, и не вздумай бежать. Поймают, закроют в подвале, загнешься там от ломки...

– Я... Я не собираюсь бежать...

Лайма вышла из комнаты, спустилась в каминный зал, где ждал ее Леон. Вид у него был порядком потрепанный. Волосы мокрые, прилизанные, но видно, что грязные, сальные. Под глазом синяк, на щеке ссадина, нижняя губа опухла после сильного удара. Джинсы затертые и рваные, но это вовсе не дань моде – как будто с покойника на кладбище их содрал.

– Ну, и видок у тебя, – пренебрежительно заметила девушка.

– Лайма, ты должна меня простить!

Леон поднялся с дивана с таким видом, как будто собирался пасть перед ней на колени. Но на полпути остановился, застыл, как замороженный.

– За что? – нахмурилась Лайма.

Она подошла к бару, достала оттуда бутылку коньяку, взяла один бокал, наполнила на два пальца – для себя.

– Это, я тебя Егору сдал...

– Что?! – вскипела девушка.

– Я в прокат зашел, ну, заявление написать. Документы там оставил, чтобы позже зайти...

– Меня твои документы не волнуют. Дальше что?

– А что дальше? Егор наехал... Вернее, баба его... Ну, в смысле, она натурально наехала. Я бежал, а она на машине – как саданет в бок! Думал, копыта отброшу...

– От кого ты бежал?

– От Егора... Он меня там в салоне поджидал. Вычислил, короче... И повязал... Бил он меня сильно...

– И ты меня сдал?

– Не совсем...

– Что значит, не совсем?

– Ну, не сказал, где ты в Москве живешь... Не знаю, сказал. А чтобы он поверил, показал, где вы под Омском остановились...

– На месте показал?

– Да, ездили туда... Но я-то знал, что вы уже уехали.

– Может, уехали, а может, и нет...

Лайма открыла дверцу шкафа, где у нее находился сейф, вскрыла его, вынула оттуда новенький и дешевый мобильник. Одноразовый вариант – позвонил и уничтожил.

Деревенский Коля отозвался после первого же звонка.

– Как дела, дорогой? – сухо спросила Лайма.

– Да не очень, – буркнул тот.

Язык, похоже, тяжелый, неповоротливый.

– Ты что, пьян? – догадалась Лайма.

– Да чуть-чуть...

– И что за горе заливаешь?

– Да козел тут один. Тебя искал... И Нику... Баба с ним была. Я так понял, ее мамаша... Страшный черт, силища – ну его в пень...

– Что ты ему сказал?

– Ну, все как было... Ника же с тобой сама в Москву захотела...

– Это правильно. Еще что?

– Так это, он когда со своей бабой говорил, сказал, что ты ни в чем не виновата. Ну, в смысле перед законом... И еще в милицию хотели меня затащить, чтобы я против тебя. А шиш им!..

– Дальше что?

– Что-что, уехали они...

– Куда?

– Не знаю... Я в Москву хочу, к тебе, к Нике...

– Позову. Обязательно позову, – соврала Лайма.

Отключив телефон, она передала его Джинну. Пусть уничтожит.

– Ну и что там? – спросил тот.

– Видимо, надо ждать Егора в гости, – в раздумье сказала девушка.

– А ментов?

– Думаю, с этим все в порядке. Что ж я, по-твоему, зря деревенского обхаживала? Он сделал все как надо... И еще сделает, если менты наедут...

– Если бы менты подключились, нас бы еще на пути в Москву дернули. А так спокойно все...

– Не станет Егор связываться с ментами. И Никину мамашу в этом, похоже, убедил...

– Да, они сами вас ищут, – кивнул Леон. – Без ментов... Если бы их подключили, меня бы сразу повязали...

– Хватило того, что тебя Егор повязал! – зыркнула на него Лайма.

– Так это, не хотел связываться с ним, потому побежал, – сник под ее взглядом парень. – Надо было самому за горло его брать...

– Так в чем же дело?.. Облажался ты, Леон.

– Да знаю... Сам же с повинной пришел... Егор сказал, что мне ноги делать надо... Ну, говорит, предал тебя, ты не простишь...

– Правильно сказал. Зачем пришел?

– А как я мог не прийти? – изобразил недоумение Леон. – Ты же мой босс! Я должен был тебя предупредить!

– О чем?

– О том, что Егор за тобой идет.

– Это ты, конечно, правильно сделал, – хищно усмехнулась девушка. – Но вернулся ты не только за этим. Хорошо тебе со мной: работа не пыльная, кормят вкусно и вдоволь... Или нет?

– Да при чем здесь это?.. Но ты, Лайма, по-любому прости!

Леон согнул ноги в коленях, но ниц перед ней не пал. Лайма молча достала из сейфа «Вальтер», с угрожающим спокойствием накрутила на ствол глушитель. Только тогда Леон и бухнулся перед ней на колени.

– Лайма, гадом буду! Я больше никогда, ни за что!

– Ты предал меня.

Лайма навела на парня пистолет. Целилась в грудь, да так, чтобы выпушенная пуля застряла в теле: тогда кровь не заляпает ковер и стены. А Джинн приберется – труп вывезет, зароет его в лесу. Ему не привыкать. К тому же расправа над Леоном станет хорошим для него уроком... Пусть она ведет себя, как шлюха, но при этом ей подвластны человеческие судьбы. Она может и ломать их, и просто стирать вчистую. И Джинн должен трепетать перед своим боссом, чтобы неповадно было мнить себя равным ему...

– Лайма, не убивай! – зажмурился от предсмертного ужаса Леон.

Мольбы о пощаде никогда не трогали ее. Но руку с пистолетом неожиданно повело вниз.

– Я подумаю, – недовольно скривилась хозяйка дома.

Ей не нравилось собственное поведение. Но она попыталась оправдать себя тем, что не до конца расспросила Леона.

– Почему Егор тебя отпустил?

– Он думал, что я к тебе не вернусь...

– А ты думал, что можешь уцелеть, вернувшись ко мне?

– Я надеялся на это...

И Егор надеялся, что Лайма пощадит его. И ведь надежды эти оправдались. Она могла убить его тогда, в поезде... Тогда почему он до сих пор жив? Что это с ней?

– Как ты оказался в Москве?

– Егор у меня все забрал. Даже штаны снял... Ну, джинсы я нашел, вернулся в Новосибирск, забрал в прокате документы, карточка там была... Короче, купил билет на самолет и сюда...

– Штаны говоришь, снял?

– Да.

– И я с тебя сниму... Вернее, сам снимешь... Ну, чего ждешь?

– Зачем?

Лайма подошла к музыкальному центру, выдернула из него тонкий упругий шнур, из которого могли получиться отличные розги, протянула его Джинну.

Леон все понял, снял штаны, лег на диван животом вниз. Джинн его не щадил – лупил по заднице с такой силой, что лопалась кожа. И сам Леон орал от боли, как резанный...

Лайма наблюдала за экзекуцией и презрительно кривила губы. Она осуждала саму себя. Зачем устроила этот балаган? Почему не пристрелила Леона?.. Что это происходит с ней? Почему она изменяет своей привычке убивать? Что с ней не ладно?