Текст книги "Здравствуй, Мурка, и прощай!"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Что-то я сегодня устал, – вытягивая ноги, еле слышно пробормотал Владислав. – Подожди немного... Только не уходи...

Он заснул.

Марина опустилась в кресло, зажгла сигарету, жадно затянулась. Если Владислав не блефовал, где-то в доме у него находится тайник. У нее нюх на деньги. Уж за ночь она точно отыщет схрон. Но что-то не хотелось уже продолжать начатое. Нехорошо как-то: он с ней по-человечески, а она по-скотски...

И все же она взялась за дело.

Владислав не отличался оригинальностью идей. Деньги Марина нашла в сортире. Запаковал сбережения в герметичный пакет и закрепил на дне унитазного бачка.

А денег было немало. Восемнадцать тысяч долларов. Не самая большая сумма из тех, которые она поимела за последние полтора месяца. Но все же очень неплохо...

В бумажнике она обнаружила еще полторы тысячи зеленью и около пятидесяти тысяч в рублях. Деньги она вытаскивать не стала. Только визитку забрала. Положила бумажник на стол. Рядом лег мокрый, так и не распечатанный пакет с деньгами. Марина немного подумала, нашла бумагу-ручку, черкнула всего одну строчку: «Владик, не будь лохом! Юля».

Из дома она выходила с пустыми руками. Глупо, но честно...

Глава 15

Тощего очкарика трясло как в лихорадке. В боксе тепло, светло, а его колотит. Страшно чуваку. Нутром чует, что живым он отсюда не выйдет. В одной руке у него алмаз, в другой – лупа. Пытается выяснить, фальшивку ему подсунули или нет. Алмазы настоящие, с якутских приисков. Но если б даже это была липа, очкарик мог бы и не признать это. Руки трясутся, в голове сумбур. И желание как можно скорее убраться подальше отсюда. Но, увы, Жора его не отпустит.

Наконец эксперт закончил мучительную для него работу. Выдал заключение.

– Все в порядке.

Потянулось мучительное для него ожидание.

– Кто бы сомневался, – ухмыльнулся Жора. – Я ж говорил, у нас все на мази.

– Доверяй, но проверяй, – натянуто и скупо улыбнулся мощного вида парнишка.

В отличие от очкарика он держался куда спокойней. Хотя и он напряжен. Шутка ли, кучка алмазов в обмен на триста тысяч долларов. Жора бы за такие деньги и мать родную прирезал. А тут какие-то леваки из Калининграда. Уже навар наперед считают. Ха! Нашли лохов.

Даже здесь, в Москве, эти камушки можно было бы в два раза дороже толкнуть. А Жора их, считай, вполцены отдал. Калининград город особый, типа, окно в Европу. Там алмазы можно в бриллианты превратить, и уже за миллионы за бугор толкнуть... Но Пахан никогда не был лохом. И хорошо знает, зачем он на сделку с калининградскими леваками пошел. И Жора это знает, потому и держит под курткой взведенный пистолет. «Волына» с глушителем, но у него все предусмотрено – на линию огня она выйдет гладко, ни за что не зацепится.

– Это верно, – кивнул он. – Проверять надо...

Он открыл «дипломат» с деньгами. Наугад вытащил упаковку, выдернул из нее сотенную купюру, посветил на нее люминесцентным фонариком. Все в порядке.

Упаковку он бросил обратно в кейс. А купюру правой рукой направил к себе в левый карман. Типа, себе хочет присвоить. Типа, маленькая, почти что невинная слабость. Но купюра прошла мимо кармана. Потому что Жора выпустил ее из пальцев. И рука слегка изменила направление. Нырнула под полу куртки, плотно обжала рукоять пистолета. Рывок... Выстрел, второй... Бамбук тоже выстрелил. И Ушастик не облажался...

Калининградские тоже были при «волынах», но нападение застало их врасплох. Даже пушки свои достать не успели... Всех четверых завалили, в том числе и очкарика. Не повезло пацанам.

Жора забрал и деньги, и алмазы. Сделка состоялась, договора подписаны – кровью. Пора уходить.

Они вышли из бокса, сели в машину – и по газам. По плану нужно ехать на тайную хату и залечь там. А когда все утрясется, Пахан даст отмашку, и Жора подъедет к нему, чтобы отдать бабки и товар. Все учтено, все продумано.

Хата находилась в Капотне. Пятиэтажный дом, захламленный двор. Недалеко платная автостоянка. Туда Ушастик должен отогнать машину.

– Номера не забудь снять, – закрывая дверцу, напомнил Жора.

Вместе с Бамбуком он зашел в подъезд. Квартира находилась на первом этаже. Так было задумано на случай большого шухера. Правда, не совсем удачная задумка. Окна квартиры выходили во двор. Если братва или менты насядут, то из этих окон можно угодить прямиком к ним в лапы. Впрочем, Жора был уверен, что с ними ничего не случится. Менты беззубы, ни на что не способны. А у калининградских покойничков здесь, в Москве, не было реальных возможностей дать ответку. В общем-то, даже без схрона можно было бы обойтись. Но Пахану видней.

Жора зашел в квартиру и первым делом – на кухню. Сушняк давит. Включил свет, нашел бутылку с минералкой, зубами сорвал пробку, припал к горлу... Теперь можно чего погорячей. Водку и харчи завезли еще с утра. Не голодать же. Да и без праздника нельзя.

– Как же мы без баб-то будем? – спросил Бамбук.

– Ты чо, озабоченный, что ли? – хмыкнул Жора. – Перетопчемся.... Бабки сольем, тогда оттянемся...

– А если нас самих сольют? Ну, как калининградских...

– Типун тебе на язык...

Для верности Жора сплюнул три раза через плечо. Нет, вряд ли Пахан решит избавиться от него. Такие крутые пацаны, как он, на дороге не валяются. Хотя всяко может быть. Может, лучше забрать бабки и свалить по-тихому? Россия большая – найдется местечко, где можно пересидеть первое время. А там и за кордон можно дернуть. А что, надо бы обсосать эту тему. Только без пацанов. Их лучше оставить здесь, чтобы не делиться.

– Лучше водки на язык, – сострил Бамбук.

– Так в чем проблема, братан?

Они раздавили один пузырек на двоих. А Ушастик все не появлялся.

– Куда ж он, бляха, делся? – разволновался Жора.

– Может, там сторожиха смазливая? – ухмыльнулся Бамбук.

– У тебя чо, болт в голове вместо мозгов?

– Ага, болт. Не могу без гайки. Может, мочалок вызовем, а? Все равно без дела сидим. Так хоть повеселей будет.

Жора и сам был не прочь.

– Ладно, что-нибудь придумаем, – кивнул он. – Но сначала Ушастика дождемся...

Только он это сказал, как в дверь позвонили.

– А вот и он! – вскочил с места Бамбук.

– Ты чо, баран! – скривился Жора. – Маяк не тот!

Ушастик должен был жать на клавишу звонка по науке. Два длинных звонка, один короткий, еще раз длинный... А тут какой-то сумбур...

– Пошли вместе.

Бамбук подошел к двери. А Жора встал рядом с ним. С пистолетом на изготовку. Мало ли что.

– Оп-ля! Бляндинка какая-то! – восторженно прошептал Бамбук.

И сразу же открыл дверь.

– Тебе чего, красивая?

– Женю позовите, пожалуйста! – послышался робкий девичий голосок.

– Нет у нас такого...

– Ясно, значит, я ошиблась.

– А что, номера квартиры не знаю?

– Не знаю... Знаю, где дверь... Видно, подъездом ошиблась... Извините!

– Да ладно, шучу я! Заходи!.. Же-еня, к тебе! – в глубь квартиры крикнул Бамбук.

Разводит бабу. Нет здесь никакого Жени. Неужели купится? Жора заинтригованно ждал развития событий.

– Да ты чего стоишь, проходи!

Девка купилась. Зашла в квартиру. И тут же за ней закрылась дверь.

Лампочка в прихожей не горела. Единственное освещение – свет из комнаты. Но все равно было видно, что девка знатная. Белый как снег волос, смазливое личико, смачно накрашенные губки, фигурка на загляденье. Особенно ножки в белых колготках.

– А где Женя? – испуганно спросила блондинка.

Голос у нее чуточку гнусавый. Но ведь Жора на ней жениться не собирается.

– Я за него! – ощерился он.

Пистолет он спрятал. Против такой красотки хорош другой, кожаный ствол.

– Вы меня обманули? – испуганно захлопала она глазами.

– Зачем обманули? Обманывают, это когда плохо хотят сделать. А мы тебе только добра желаем. Знаешь, как с нами хорошо?

– Я знаю, кто вы такие! – закрывая лицо руками, всхлипнула красотка.

– Ну и кто мы такие? – ухмыльнулся Бамбук.

– Это вы того парня убили!

– Какого парня?

– Там, возле дома... В кожаной куртке, у него еще уши большие...

– Уши?! – встрепенулся Жора. – Где ты его видела?

– Да говорю же, возле дома, во дворе... Говорят, что по голове ударили...

– Кто ударил?

– Да я откуда знаю... Может, вы?

– Заткнись, дура!.. Бамбук, давай на улицу, глянь, что там! – распорядился Жора.

Бамбук исчез, а он остался наедине с насмерть перепуганной блондинкой.

– Чо, страшно? – Он смотрел на нее как удав на свою жертву.

А она и есть жертва. И он ее сожрет. Сначала с Ушастиком разберется, а потом сожрет...

– Совсем не страшно, – с непонятной насмешкой во взгляде покачала головой красотка.

Она быстро сунула руку под полу своей курточки и ловко вытащила оттуда пистолет. С глушителем. Жора даже опомниться не успел, как оказался на прицеле.

– Чего тебя, урода, бояться?

– Ты чо, вольтанулась? – очумело спросил он.

Еще была надежда, что это всего лишь глупая шутка.

– Вольтанулся ты... Не надо было Мурку обижать...

– Мурку?! – ужаснулся Жора.

Он уже понял, кто перед ним. Та самая девка, которую они этим летом пускали по кругу. Парик на ее бритой голове смотрелся как настоящие волосы. И дурочку она хорошо разыграла. Но сейчас перед ним стояла настоящая волчица. В глазах лютая злоба, хищный оскал...

– Нельзя с Муркой шутить.

Говорил же как-то Бамбук – кто Мурку обидит, тому кранты. Говорил же...

– Я... Я больше не буду...

– Конечно, не будешь...

Жора понял, что последует за этими словами. И не ошибся. Мурка нажала на спусковой крючок, и мир перед его глазами разлетелся на окровавленные куски...

* * *

Марина долго искала иномарку с блатными номерами. А кто ищет, тот находит... Нашла она беспредельщиков. Всех троих. Села им на хвост. И в конце концов ее час пробил.

Она видела, в какой подъезд зашли братки, а через полминуты зажегся свет в квартире на первом этаже. Как раз в этот момент с места стронулся бандитский «БМВ» с третьим ублюдком. Марина отправилась за ним.

Бандит оставил иномарку на стоянке. Обратно хотел вернуться на машине. И, на свою беду, поймал «девятку», за рулем которой находилась Марина.

Увидел ее, паскудно ухмыльнулся. Но даже рта не успел открыть, как в сердце вошел нож... Не дрогнула рука у Мурки. На то она и Мурка.

Покойника она оставила в машине. Конфисковала у него пистолет, сунула его под куртку и отправилась в гости к его дружкам. И снова ей повезло. Одного ублюдка она выставила из квартиры хитростью, а второго без капли сожаления отправила на тот свет.

Марина сняла туфли, чтобы не наследить. Жмурика затащила в ванную, а сама зашла в комнату. И выпустила из груди страстный стон, когда услышала, как открылась дверь. Подлец решил, что его дружок уже вставил глупой блондинке. И не постеснялся сунуть свой нос в комнату. Но вместо пикантной сцены перед глазами всплыл кошмар в виде направленного на него пистолета.

– Э-э, ты чего? – ошалело протянул браток.

Свободной рукой Марина стянула с себя парик. Бросила его на диван. Из ноздрей вытащила самодельные вставки.

– Узнаешь?

– Мурка?! – Браток в ужасе схватился за голову.

Марина удивленно повела бровью.

– Значит, знаешь, кого лохматил?

– Я... Я тогда не знал... Потом узнал... Мне сказали...

– Кто?

– Менты... Ну, которых ты обула... Они узнали... Мурка, ты это, ты извини, да. Бес попутал в натуре. Это все Жора...

– Бес попутал? Вот к бесу и отправляйся...

– Мурка, не надо, а...

Бандит не нашел ничего лучше, как бухнуться перед ней на колени.

– Хочешь, все деньги возьми, да. Только не убивай, не надо...

– Какие деньги?

– Это, триста штук. А алмазы там... Кейс за диваном, да... Бери, только не убивай...

Марине надоели эти сопли. И она снова нажала на спусковой крючок...

Все, теперь она с ублюдками в расчете. Можно умывать руки... Но сначала деньги.

Браток не наврал. За диваном она обнаружила кейс, набитый зеленью. И маленький пакетик с алмазами.

Опасно связываться с бандитскими деньгами. Но Марина не из робких. К тому же в любом случае покойников обнаружат. Или менты, или те же братки. Деньги уведут, а пропажу спишут на убийцу.

Она вернула парик на голову, расширила нос. Обулась, достала из кармана платок, чтобы не касаться пальцами дверной ручки. Вышла во двор, села в машину. Труп лежал на заднем сиденье. С первого взгляда ничего такого. Нажрался мужик и спит. Менты в это поверят. Если уж они до чего и докопаются, так только до ее липовых водительских прав. Не очень качественная подделка. Если вдруг что, придется улыбаться ментам, сетовать на пьяницу мужа с намеком на желание переспать с настоящим мужчиной.

Впрочем, изворачиваться не пришлось. Марина беспрепятственно выехала за город. Как выяснилось, в сторону Лукарска. Завела покойника в лес, там и выбросила из машины. Паленый ствол оставила при нем.

Рано или поздно жмурика найдут. Менты определят по пистолету, что это он убил своих дружков. А то, что его самого убили, – так это обычные бандитские разборки. И братва спишет все на конкурентов. Продался им браток, сдал своих кентов, скрысятничал, а вместо благодарности получил нож в сердце... Марина Климова уж точно здесь ни при чем. Да и кто всерьез верит в мифическую Мурку...

Глава 16

Обычно порядком подгнившие трупы находят в лесу по весне, когда сходит снег. А этот нашли осенью. Еще до первого снега... Может, оно и правильно. Трупы-то по осени считают, перед годовым отчетом.

Холодно. Ветер швыряет в лицо слетающую с деревьев листву. Но Игнату что – он отмахнется. А покойнику тем более все равно. Он уже давно не чувствует ни боли, ни холода. Лежит себе под покрывалом из опавших листьев, как в саване. И воняет себе – отнюдь не на здоровье. Видок у него такой, что фильмы ужасов рядом не лежат.

Эксперты приступили к работе. Бедные люди. Им сейчас не позавидуешь... Себе Игнат тоже не завидовал. Тошно. Но в стороне стоять совесть не позволяла.

– Ух ты ж, да у него здесь железяка! – Коля Звонов аккуратно отобрал у покойника пистолет с глушителем, опустил его в прозрачный пакетик, передал Игнату.

Пистолет системы «ТТ» калибра семь шестьдесят два. Занятная вещица. Самодельный глушитель многоразового использования. Доморощенные оружейники уже давно поставили производство этих штучек на поток. Да и пистолетов сейчас на черном рынке пруд пруди. «ТТ» у бандитов сейчас в большом ходу. Похоже, и сам покойник из этой когорты. Бритая голова, мощная комплекция, кожаная куртка, спортивный костюм, тяжелые ботинки с рифленой подошвой и бронебойными носками.

– Судя по всему, ножевое ранение, – сообщил эксперт. – В область сердца. Точное попадание.

– Да, попал братишка, – криво усмехнулся Игнат.

– Орудия преступления нет. Видать, с собой забрали.

– Забрали. Вопрос – кто?

– Ищи, капитан, ищи, это твоя работа.

– Легко сказать... Сколько он здесь пролежал?

– Да недели три, не меньше.

– Заметно. Сколько ж воды за это время утекло.

Скорее всего, братка приговорил кто-то из своих. Вывезли в лес да пришили за какие-то грехи. Может, с ментами спутался. Или по своей воле. Или невольно – как в случае с Муркой.

Мурка. Игнат вспомнил о ней, и стало еще холодней. Предал он Марину. Пусть и по долгу службы, но предал. Где она сейчас? В Лукарске она после зоны точно не появлялась. Родственники почили в бозе, а к Игнату она не пришла. Видно, не может простить ему предательства. А может, объявится еще. Если до того снова за решетку не угодит.

Игнат нутром чувствовал, что дело дохлое. Очередной «глухарь». И прокурорский следователь Валера Извольский не излучал оптимизма.

– Всю отчетность нам этот жмур испортит, – посетовал он.

– Да уж ладно, – усмехнулся Игнат. – Одним висяком больше, одним меньше...

Последние годы были на редкость урожайными на трупы. Братва совсем от рук отбилась. И своих мочат, и чужих, и просто тех, кто под горячую руку попался. Только в одном Лукарском районе за этот год восемнадцать нераскрытых убийств. Братки стараются работать профессионально, так, чтобы никаких улик после себя не оставлять. А бывает и такое – знаешь, кто убийца, а сделать ничего не можешь. Свидетели вдруг показания менять начинают или вовсе исчезают бесследно. И адвокаты как с цепи сорвались.

А в данном случае свидетелей вообще нет. И мотив убийства неизвестен. Хорошо, еще личность убитого установить удалось. Помимо пистолета, у покойника нашлись водительские права. Желябов Павел Дмитриевич, одна тысяча девятьсот семьдесят первого года рождения.

– В Москве права выдавались, – заметил Извольский. – Не наш клиент. Может, московские им займутся?

Все правильно, менты живут по принципу «баба с возу – кобыле легче». И не только лукарские менты так живут, но и московские тоже.

– Мечтать невредно, – хмыкнул Игнат.

– Вредно не мечтать... – буркнул следак.

У него еще оставалась надежда на то, что дело поручат другому следователю из его же прокуратуры. Ну не нравился ему этот жмур. Игнату он тоже не нравился. Но что делать? Сам он точно знал, что этот труп повесят на него. И самому Извольскому отвертеться не удастся.

Так и оказалось. Расследовать убийство поручили Извольскому. А в оперативное сопровождение выделили Игната и его напарника старшего лейтенанта Соболя.

Пистолет отправили на баллистическую экспертизу. Пока суд да дело, Игнат навел справки по Желябову. Информацию получил неутешительную. Активный член северо-западной московской криминальной группировки, действовавшей под эгидой крупного бандитского авторитета с помпезной кличкой Пахан.

С информацией в зубах прибыл на доклад к Извольскому. Но тот уже был в курсе, кто такой Желябов. И даже имел более подробные о нем сведения.

– Желябов еще тот фрукт, – с кислой миной на лице сообщил следователь. – Я через шестой отдел ГУВД пробивал. Узнал, что он вместе с неким Жорой работал. Фамилия у него дурацкая. Тык. Но человек серьезный. Кассиром у Пахана был. Ответственная, так сказать, должность.

– И где сейчас этот Тык?

– На аллее бандитской славы, – злорадно усмехнулся Извольский. – Похоронили Жору. А с ним еще одного товарища, который никакой нам не товарищ. Бахарев его фамилия. Их обоих убили. На квартире, где-то в Капотне. В тот же день еще четыре трупа. Гости из Калининграда. Весело, да?

– Обхохочешься.

– Так вот, баллистическая экспертиза установила, что эти гости были убиты из оружия, обнаруженного у Тыка и Бахарева. Был еще один пистолет, но на квартире в Капотне он обнаружен не был. Улавливаешь суть?

– Возможно, этот пистолет мы обнаружили у покойного Желябова.

– Именно. Я был у баллистиков. Результат пока что предварительный, но не утешительный. Да, это тот самый пистолет. Желябов принимал участие в убийстве калининградских товарищей, которые опять же никакие нам не товарищи. Члены криминальной группировки под предводительством некоего Архитектора. Лично с ним не знаком, но, по слухам, человек достаточно авторитетный... Что там Пахан с ним не поделил, не знаю. Но факт есть факт, выяснение отношений началось с четырех трупов. Началось. А закончилось убийством Тыка, Бахарева, а затем и Желябова. Калининградская братва этих ребят приговорила. Как они на них вышли – вопрос. Но то, что с ними свели счеты, – факт.

– Веселенькое дельце.

– Веселенькое. Но лично мне совсем не смешно. Я думал, шестой отдел это дело у нас заберет. Это же их епархия. Как уж бы! Нам расхлебывать придется. А дело, сам понимаешь, безнадежное. Убийцы сейчас в Калининграде, а руки у нас коротки – не дотянуться до них. Но есть вариант.

– Какой?

– Узнать нужно, что там Пахан с Архитектором не поделили. Есть у меня подозрение, что убийство произошло на почве больших денег. Есть информация, что Пахан, помимо рэкета, наркотиками и алмазами занимается. Возможно, калининградских делегатов убили в момент передачи денег за полученный товар. Вопрос в том, какой это был товар. Наркотики или алмазы. Если так, то пусть убийством Желябова Московская прокуратура занимается.

Голова у Извольского варила неплохо, в этом ему не откажешь. Плохо, что в данный момент его сыскной талант работал не на поиск преступника, а на поиск козла отпущения, на которого можно было скинуть бесперспективное дело. И надо сказать, Игнат его отлично понимал. Ему и самому «глухари» не нужны.

Действительно, Калининград далеко, а до Москвы рукой подать. Значит, надо работать не с Архитектором, а с Паханом. Дело сложное и опасное. Но Игнат готов работать в этом направлении. И Юра Соболь тоже не робкого десятка. К тому же в Москве, в том же МУРе, у них есть хорошие друзья, на которых можно положиться.

* * *

Жизнь хороша. А жить хорошо – еще лучше. Митя Малый всегда хотел жить хорошо. Поэтому сейчас у него все на мази. Малый он только по фамилии, а так он большой человек. Хоть и под Паханом ходит, но у него своя бригада. Рэкет, наркота, девочки. На этих делах он хорошо поднялся. Квартира у него своя – у алкаша одного отбил. Мужика на свалку, а хату себе. Ремонт сделал, обстановка фильдеперсовая. Тачка улетная. «БМВ» даже покруче, чем у покойного Жоры Тыка...

Жора сейчас от чертовок в аду бегает. А Митьку ни от кого бегать не надо. Он сам за земными девками бегает. А может, уже и отбегался, потому как такую биксу снял – аж самому себе завидно. Хотел просто заарканить ее, чтобы затем в свой панельный гарем сплавить. А ни фига. Любка упрямой оказалась. Не хочет она на жизнь своим телом зарабатывать. И если можно заставить ее на панель выйти, то лишь силой. А силу Митя применять не захотел. Потому что конкретно запал на эту красотку. Влюбился, можно сказать.

Целый месяц ходил за ней. От кабаков и ночных клубов она воротила нос, а дешевые кафешки обожала. Может, потому так долго ломалась. Но сегодня Митек добился своего... Трудно в это поверить, но Любка целкой оказалась. Он был первопроходцем... Теперь уж точно в бордель он ее не потащит. А может, даже женится на ней...

Он хотел, чтобы Любка осталась у него до утра. Но у нее распорядок. Гульки-гулянки только до половины двенадцатого. Папашка у нее строгий. Так что пришлось отвезти ее домой.

Обратно Митек возвращался как на крыльях. Поставил машину в гараж возле дома, бросил кости в сторону подъезда. Но не дошел. Два мужика на пути вдруг образовались.

Митек сразу понял, что дело пахнет керосином. И с ходу сунул руку под куртку. Но «волыну» достать не успел. Один из мужиков первым взял его на прицел.

– Пушку брось! – командным голосом потребовал один.

Митек подчинился. Неохота помирать в расцвете сил.

Только пистолет оказался на земле, как мужики набросились на него. Митек попробовал взять одного на прием, но куда там. Его заломали как дешевого пацана, ткнули мордой в асфальт... Хорошо, Любки рядом нет, не видит его позора.

– Э-э, мужики, вы кто такие? – взвыл он.

– Московский уголовный розыск... А ты что, не понял?

На душе сразу полегчало. С ментами уладить проблему легче, чем с враждебной братвой. А врагов у Митька хватало...

– Менты, вы чо, совсем оборзели? – заревел он.

И тут же острая боль в области почек избавила его от всякого желания переть буром на ментов. Пивка, что называется, хлебнул...

Менты заломали руки за спину, защелкнули на них наручники. Оторвали Митька от земли. Один из них поднял с земли ствол, сунул его в полиэтиленовый пакет.

– Это не мое! – замотал головой Митек.

– А чье? – нагло ухмыльнулся мент.

– Да я его только что возле гаража его нашел... Вам хотел отнести...

– Нес, да не донес...

– Так вы же как петухи налетели...

И снова острая боль в почке. Ноги непроизвольно подкосились, и Митек опустился на колени.

– Это тебе за петухов!

– Да это я так, к слову... А ствол правда не мой... К вам шел... У меня же заявление в кармане. Возьмите, прочитайте. Там все указано...

– Пистолет только что нашел, и уже заявление написал. Быстрый ты... А заявление себе оставь. Подотрешься, когда обделаешься...

Его затащили в какую-то машину, сунули на заднее сиденье. Менты по всем правилам сжали его с двух сторон своими телами.

Машина тронулась с места. Митек облегченно вздохнул. Мент справа это заметил.

– Ты что, чему-то радуешься? – насмешливо спросил он.

– Ну, не то чтобы радуюсь... Ствол-то вы без понятых взяли. И протокола нет...

– А мы без протокола сегодня работаем. По личному плану.

– Это как?

– А узнаешь...

Зловещий голос внушал панику.

– Это, а может, вы не из ментовки? – ужаснулся Митек.

– Не из ментовки. Из милиции. Капитан Щукин, Московский уголовный розыск.

Мент сунул ему под нос распахнутые настежь «корочки». Да, действительно, капитан Щукин, старший оперуполномоченный... Фотография, печать, все дела...

– А что вам от меня нужно?

– Нам? Нам ничего...

Машина остановилась возле закрытого на ночь продмага. Знакомое место, Митек однажды здесь уже был. Перед магазином асфальтированный пятачок размером в футбольное поле, а сразу за ним начинаются гущи лесопарковой зоны. Безлюдное в этот час место. Неподалеку жилые дома, но хоть волком вой, все равно никто не услышит.

На другой стороне пятачка, возле леса, стояла машина с зажженными фарами. Митек своими глазами видел, как из нее вышли какие-то люди в кожанках. На фоне галогенных фар они казались монстрами из гангстерских боевиков.

Один мент вышел из машины. Подошел к парням. О чем-то с ними переговорил. Минут через пять вернулся. Чем-то очень недовольный.

– Что такое? – напряженно спросил Щукин.

– Да совсем за лохов нас держат. Договорились же за три штуки, а у них всего две.

– Две штуки мало, на троих не делится, – покачал головой водитель.

– Не делится, – подтвердил муровский опер. – Обратно, что ли, повезем? – спросил он и кивнул на Митька.

– Ну да, обратно. Зря мы, что ли, за ним гонялись.

– Эй, командир, а в чем проблема? – спросил Митек.

Страшное предчувствие холодило его изнутри.

– В тебе проблема. Твою голову всего в две штуки баксов оценивают, – зловеще усмехнулся Щукин.

– Мою голову?! Кто?

– Архитектора знаешь?

– Архитектора?! – запаниковал Митек. – Так это что, его пацаны?!

– Догадливый. Знаешь, видать, чье мясо съел...

– Это... Это не я... Я вообще не при делах... Это Жора... Жора калининградских пацанов завалил...

– Не знаю, – равнодушно пожал плечами Щукин. – Мне на тебя показали, я тебя и взял... Сам с Архитектором объясняться будешь?

– Э-э, так нельзя... Вы же милиция... А они бандиты... Они же меня убьют...

Митек чувствовал, что скоро придется воспользоваться заявлением, которое до сих пор лежало у него в кармане. Только как со скованными руками подтереться?

– Пусть убивают. Одним уродом на земле будет меньше, – зевая, сказал мент.

– Вы... Вы чего? Нельзя так... Ну, если я в чем-то виноват, то меня в Бутырку везти надо, судить, в конце концов...

– А в чем ты виноват?

– Ну... Я не знаю... Вам видней...

– Нам сейчас деньги нужны, а не галочка в отчетности.

– Так это, я вам заплачу... У меня есть деньги... Сколько они вам торчат? Три штуки! Я пять дам...

Щукин нехотя достал из своего кармана отобранный у Митька бумажник, вытащил оттуда все деньги. Пересчитал.

– Здесь штука триста...

– Остальное потом.

– Не надо нам потом... Боря, может, возьмем две штуки? К этой добавим, будет три.

– Не пойдет, – покачал головой мент Боря. – Не люблю, когда меня кидают...

– Я в общем-то тоже...

Калининградские братки пришли в движение. Двинулись к ментовской машине. Боря вышел из машины, о чем-то заговорил со старшаком. Но, видимо, разговор не удался. Браток подошел к машине, открыл заднюю дверь и просунул в салон руку с пистолетом. Ствол уперся Митьку в голову.

– Пушку убери! – грозно потребовал Щукин.

– А чо, боишься, что мозгами заляпает? – злобно ощерился старшак.

– Может, и боюсь.

– Тогда давай сюда этого урода, и разъезжаемся!

– Давай три штуки, и забирай...

– Три штуки завтра будут.

– Вот завтра и поговорим! – Мент Боря взял братка за плечи и оторвал от жертвы.

Видимо, его решительность подействовала на братка отрезвляюще.

– Хорошо, давай завтра, на этом месте.

– Давай. Только не три, а четыре штуки.

– Ты чо, мент, на счетчик меня ставишь?

– А если так, то что? Ты не забывай, здесь Москва, а не Калининград. Там качай права, а здесь мы все решаем...

Боря сел в машину и велел водителю жать на газ.

Митьку казалось, что он уже побывал в аду, и сейчас возвращается к жизни.

– Куда мы едем? – дрожащим голосом спросил он.

– Да есть одно место. До завтра перекантуешься. А потом на заклание...

– За... За меня спросят...

– Кто, Пахан? – презрительно скривился Щукин. – Чтоб ты знал, твоего Пахана грохнули сегодня вечером... Угадай, кто?

– Калининградские?!

– Угадал...

У Митька не было никакой возможности проверить, правду говорит мент или на пушку его берет. Уж больно убедительно говорил мент. Да и Архитектор человек достаточно серьезный для того, чтобы наказать Пахана. А вместе с ним и его бригадиров, начиная с Митька. Или заканчивая им...

– Да вы поймите, я здесь ни при чем! – забился в истерике бандит. – Это Пахан дал отмашку на калининградских...

– Чем они ему не угодили?

– Да дурака свалял Пахан. Архитектор с ним насчет камушков договорился.

– Что за камушки?

– Алмазы... Ну, левые алмазы, с якутских приисков... Короче, калининградские бабки привезли. Триста штук, что ли... А Жора их всех завалил...

– А потом его самого завалили, так?

– Завалили... Мы сначала думали, что это Ушастик его завалил. Ну, чтобы бабки хапнуть... Жора при бабках был, а Ушастик мог скрысятничать...

– Кто такой Ушастик?

– Ну, Желябов его фамилия... Его на позапрошлой неделе под Лукарском нашли. Ну, в смысле труп его, да...

– В курсе. Труп нашли, а деньги – нет...

– Так в том-то и дело... Я так думаю, что калининградские Жору на хате уработали. А Ушастика в лес вывезли, там и положили. Ну, бабки свои отбили, само собой. И камушки забрали...

– А что Пахан по этому поводу думает?

– Так это, терка у него с Архитектором была. Ну, на прошлом месяце... Воры там были, да... Короче, рамсы разводили... Архитектор божился, что не давал отмашку на Жору. Ну, ему поверили, да. А Пахана на бабки поставили. Он Архитектору четыреста штук торчит. Вот я и думаю, зачем Архитектор Пахана заказал? Так хоть бы на бабки наварился.

– Значит, не хочет Пахан отстегивать.

– Да вроде собирался. Там воры серьезные были, с ними лучше не шутить. А может, и забил на Архитектора. Да я бы тоже забил. Архитектор и без того свои бабки отбил. Так еще с Пахана сорвать хочет.

– Значит, Пахан считает, что Желябова калининградские завалили?

– Ну да, есть такая мысль. Архитектор божится, что он не при делах, но кто ему верит... Да, был еще один вариант, – вспомнил Митек.

– Ну.

– Там это, летом еще, Жора девку одну разлохматил. Ну, с пацанами на речку поехали, да. Смотрят, девка из воды выходит, ну голышом. Бамбук рассказывал. Короче, они втроем эту девку по кругу пустили. А потом эту девку еще и менты хотели дернуть. Так у них ничего не вышло. Девка ствол у одного забрала, обоих чуть не завалила... А эти менты потом пробили, кто эта девка.