Текст книги "Сиреневый туман"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

3

Дискотека гремела и сверкала. Накрашенные и балдеющие от бешеных ритмов девчонки, обкуренные торчки в дерьмонтиновых куртках. Девки танцуют, пацаны бродят кругами в поисках, кому бы дать в морду и чтоб самому не огрести.

Иришка и Вика сразу нырнули в танцующую толпу. Несколько девчонок и два каких-то чахлика. В другое время Серега и взглядом бы их не удостоил. А тут уже готов был прочистить им кулаками мозги. И все потому, что Вика поцеловала в щечку одного и второго. Иришка проделала то же самое.

– Эй, ты че потух? – понимающе усмехнулся Жорик. – Че, на Вику запал, да?.. Да запал, вижу. На нее все западают. И на Иришку тоже... Ты это, на этих доходов не смотри. Они тут чисто не пришей рукав. В одной компашке с девчонками когда-то тусовались. Ты это, не волнуйся, да. Тут это, никаких амуров, стопудняк, в натуре...

– А кто волнуется?

– Да ты волнуешься... Счас мы немного постоим, а потом к тебе домой дернем. Я тут точку одну знаю, там казенку всего за двадцатник можно взять, в любое время дня и ночи. Бабулька твоя стол накроет, да. Посидим, погудим. Я это, Иришку к себе поведу. А ты с Викой у себя оставайся... Посидите, полежите... Это, я с ней не пробовал. Но Иришка говорит, что к ней главное правильно подъехать. Тогда можно и любовь крутить... Эй, я не понял, откуда этот козел взялся?

Внаглую распихивая толпу, в круг втиснулся какой-то нерусь. Глаза как два уголька, выдвинутая вперед челюсть. Индюк надутый. Куртка из кожаных кусочков, «рыжая» цепь. Он подрулил к Вике, беспардонно обнял ее за талию. А она, дура, повисла у него на руке, еще и улыбается. К щеке его губами тянется. А он ей, гад, губы подставляет. И ничего, состоялся поцелуйчик.

Следующей на очереди была Иришка. Но чурек не успел к ней подойти. Его опередил Жорик. И тут же неруся со всех сторон обступили его кенты – такие же ары, как и он сам. Их было много, человек семь-восемь. И все не слабые на вид. И жутко смелые. Всемером одного не боятся. Впрочем, Жорик был не один. К нему притесался Серега. Сейчас его нисколько не волновало, что за махач на него могут навесить «бакланью» статью и отправить обратно на зону.

– Арик, я не понял, ты какого хрена здесь нарисовался? – ревел Жорик.

– Э-э, я не понял! Это ты здесь нарисовался, да! – отчаянно жестикулируя, бурел ара.

– Ты по рогам мало получил, а?

– Ты сэйчас сам по рогам получишь, понял!.. Выйдем, пашли!

Жорик не заставил себя ждать. И вместе с Серегой из душного зала вышел на улицу. Они хотели отойти подальше от входа, в темный переулок сразу за клубом. Но хачики выставили заслон на освещенной площадке перед входом. Видимо, у них не было уверенности в своих силах, поэтому они боялись начать драку без надежды на подмогу. Тут их земляки увидят – подпишутся, если вдруг что. Или менты драку разгонят. А в темном местечке им помощи ждать неоткуда. Там русаки и заточкой могут приголубить – кровушку горячую пустить.

Жорик встал в стойку. Кулаки на линию груди он не выносил, но было видно, что в любой момент они будут пущены в ход. Серега держал руку в кармане. Драка неравная, так что он имеет полное моральное право нанизать на пальцы шипованый кастет. Что он и сделал.

– Жора, я не понял, ты че на меня наезжаешь, а? – брызгал слюной Арик.

На его месте Серега бы уже три часа дрался, а он все базары клеит. Страшновато ему первым бросаться в драку... Ничего, Жорик сейчас сам начнет. Если, конечно, его не опередит Серега. Он уже изнывал от нестерпимого зуда в кулаках. А у Арика на морде отличная чесалка. Да и Вика посмотрит, как он умеет крушить вражеские челюсти.

А она с интересом наблюдала за ним. Хотя было видно, что больше она переживает за Арика... Вот, оказывается, с кем каталась на машине. Вот кому начистил репу Жорик. Вот кому сейчас настучит по башке Серега...

– Я не понял, это че за шум, а драки нет? – послышался из-за спины чей-то голос.

Хачики сразу расклеились и попятились назад.

Серега обернулся и увидел крепко сбитых парней в кожаных и джинсовых куртках. Их было всего пятеро. Но их боялась вся дискотека, весь район. Это была элита местной шпаны. И заправлял этой бандой невысокий паренек плотного сложения. Тяжелые надбровные дуги, глубоко посаженные глаза, приплюснутый нос и квадратная челюсть. Он не шел, а двигался как танк – медленно, но неудержимо. Взгляд как пулеметный огонь, кулаки – пушки.

Вика с восхищением смотрела на него. В ее взгляде был испуг, но восторг все перевешивал.

– Жорик, ты че здесь бузишь, а? – наехал на Жорика Савоха.

Серега знал этого крепыша. Они общались всего неделю. Но это была неделя, проведенная под одной крышей в тесном зарешеченном купе «столыпинского» вагона до первой пересыльной тюрьмы. Сереге было восемнадцать, Савохе на полгода больше. Они ехали со взрослыми мужиками, но держались с ними не просто на равных – в своем отсеке они были центровыми и гоняли всех, как салаг.

– Братуха, я не понял, ты с каких это пор за хачиков подписываешься? – снимая с пальцев кастет, спросил Серега.

Савоха метнул на него испепеляющий взгляд. Но тут же изменился в лице.

– Кирсан, братуха! Ты!!! – обрадовался он.

Это была по-братски теплая встреча. Крепкие мужские объятия, похлопывание по спине.

– Ты когда откинулся? – не обращая внимания на толпу, спросил Савоха.

– Да еще месяца не прошло...

– Ну да, у тебя ж трешник был.

– Слышь, так тебе же пятерик навесили. Я не понял, ты че, на лыжи встал?

– Какие лыжи? – осклабился Савоха. – Я в бега не ходил, нет. Это, прокурорские делюгу мою пересмотрели, да. Ну и, это, срок скостили. Помнишь, я тебе про дядьку своего говорил? Так вот, он подсуетился...

Да, был, помнится, разговор про дядьку. Савоха говорил, что он в каком-то министерстве обретается. Типа, обещал помочь. Серега думал, что это был обычный треп. А выходит, нет.

– Я, братан, уже полгода от хозяина, – продолжал Савоха. – Живу – не тужу, чего и тебе желаю... – Он замолчал, тяжело исподлобья глянул на притихшего Арика. – Тебе что, чурек, жить надоело, да?

– Савоха, не надо... – размяк хачик.

– Че, не надо? Ты думаешь, я тебя гасить буду?.. Ты на кого наехал, хмырь? Ты на братана моего наехал? Ты на Кирсана со своей урлой наехал?.. Я тебя трогать не буду. Тебе Кирсан сам счас вломит! Чтобы ты знал, как на честных пацанов батон крошить...

– Я... Я его не знаю... Я на Жорика... – пускал сопли чурек. – Мы с Жориком вышли... А Кирсана я не знаю...

– Счас узнаешь... – Савоха пытливо посмотрел на Серегу. – Какие у тебя с этой чуркой рамсы?

– Вон! – показал он взглядом на Вику.

– А-а, знаю, знаю... – как-то не так улыбнулся Савоха. – Ниче девчонка. Мне нравится... Я ж ее с Ариком видел. Ну да, с ним. Она к нему в тачку садилась... Теперь вот здесь вижу. Клевая девчонка, не базар. Так ты что, закадрил ее, да?

– Я не понял, мне покраснеть, чтобы ты догадался? – усмехнулся Серега.

– Гы, узнаю Кирсана... Не надо краснеть, братуха. И так все ясно. Запал ты на кису... Постой, а она ж с Ариком была. А теперь с тобой или нет?.. Счас!..

Савоха подозвал к себе Вику, по-дружески ей улыбнулся и спросил:

– Ты с кем, с Кирсаном или с Ариком?

– Я?.. Я с Кирсаном... – глупо улыбнулась она.

Серега должен был обрадоваться, что выбрали его. Но он воспринял это как должное. На душе ничего не ворохнулось.

– А с Ариком как?

– Арик?.. А я с ним не хочу...

– Он к тебе пристает?

– Ну, он подошел ко мне. А я-то с Сергеем была...

– Понятно, Серега. Арик на тебя наехал. И на тебя, и на Жорика... Не прав Арик, конкретно не прав... Ну и что будем делать с тобой, Арик?.. Не знаешь? Зато я знаю... Давай с Кирсаном раз на раз, чтобы по-честному все было... Давай двигай сюда, ну!

Арик подошел к Сереге на негнущихся ногах. Беднягу трясло как в лихорадке.

– Ну, че стоишь? Бей!

Не думал Серега, что хачик сможет ударить. Нет, ударил. Движение медленное, тягучее. Но кулак летит точно в голову. Пришлось приседать. И снова удар. Уже похлеще. На этот раз Серега просто поймал руку. А хачик уже пускает в ход вторую.

Недолго думая, Серега проводит подсечку, и Арик плюхается в грязь под ногами. Он пытается встать, но Серега давит ногой на его грудь, прижимает к земле.

– Лежать! – В его голосе нет злости.

Но в нем столько угрозы, что у хачика отпадает всякая охота сопротивляться. Савоха смотрел на него с презрительной насмешкой.

– Арик, теперь ты понял, кто ты такой? Ты грязь! Ты кусок дерьма!.. Кирсан, отпусти его. Не пачкай ноги об это говно!..

Арик быстро поднялся с земли и пулей метнулся в темноту. Только его и видели. Исчезли и все его армянские дружки.

– Кирсан, надо бы нам где-нибудь пересечься, – с уважением глядя на Серегу, сказал Савоха. – Можно было бы сейчас в кабак зарулить, с поляной бы вопрос решили. Да только некогда мне. Тут у нас одно дельце нарисовалось. Через полчаса на месте надо быть... Слышь, братан, а может, ты с нами?

– А, ща, разогнался! – криво усмехнулся Серега. – Я в твою телегу не запрягался... А потом, братан, гуляю я. Я еще волей не надышался, понял?

Какое-то время Савоха кислил губы. Как будто Серега его какой-то грубостью огрел. Затем лицо его разгладилось, взгляд заискрился.

– Не хочешь – не надо. Я тебя не уговариваю...

Он мог быть недовольным Серегой за его откат. Но в его голосе звучало уважение. Ведь Серега не прогнулся перед ним. Если бы он пошел за Самохой по первому зову, от его независимости не осталось бы и следа. И вряд ли после этого он смог бы держаться с Самохой на равных.

– Кирсан, мы с тобой еще состыкуемся. Поляна будет, базар-вокзал будет. Вспомним, как от вокзала к вокзалу на «столыпине» катались... Ну все, бывай! – Самоха по-приятельски хлопнул его по плечу, весело подмигнул и растаял как дым.

К Сереге подошел Жорик. Вика с Иришкой стояли неподалеку, терпеливо ждали, когда их позовут.

– Серега, я не понял, ты что, на зоне был? – тихо, но так, будто заорал, спросил он.

– Ну был.

– А чего сразу не сказал?

– Я что, по-твоему, трубить об этом должен?

– Ну, я не знаю, я бы сказал...

Жорик не имел никакого отношения к преступному миру. И о местах не столь отдаленных имел весьма смутное представление. По его уважительному тону было видно, что это представление окрашено в розовые тона. И все потому, что в его сознание проник вирус блатной романтики. Знал бы он, насколько опасна эта болезнь. Хорошо, что Серега сам вовремя это понял.

А как объяснить Жорику, что зона – это страшно, что туда лучше не попадать? Он два года служил в спецназе, но у него и близко нет того авторитета, которым среди местной шпаны обладает тот же Савоха. Сколько безусых юнцов мечтают быть такими же крутыми, как Савоха. Сколько из них уже двумя ногами стоят на скользком преступном пути. И все это ради сомнительной славы и почета. А ведь у этой медали две стороны – одна темная, другая еще темней. С одной стороны, уважение босяков, с другой – стойкое неприятие взрослой части населения.

Серега три года сидел на зоне, он такой же крутой, как Савоха, на него с уважением смотрит Жорик, у Вики в глазах восхищение. А завтра он отправится устраиваться на работу, и начнутся мытарства. Чинуши из отдела кадров будут с презрением смотреть на его паспорт с отметкой о судимости, будут воротить от него нос. В лучшем случае со своим клеймом он сможет устроиться грузчиком в какой-нибудь клоаке.

Впрочем, отчаиваться не стоит. Все нормально. Сегодня Серегу ждет чудесная ночь. Вика, друзья, посиделки. Если все сложится, у него будет близость с красивой женщиной. А завтра он выйдет на работу. Он сам себе директор, сам себе начальник отдела кадров, и унижать его никто не будет...

Бабе Тае нравилась та бурная трудовая деятельность, которую развил Серега. Она не могла нарадоваться внуком. И это выразилось в ее стремлении угодить ему. Стол она накрыла просто зашибись. Усадила гостей, пожелала всех благ и отправилась к себе.

– Мировая у тебя бабка! – разливая водку по стаканам, восторженно заметил Жорик.

– Хорошая, – с загадочной улыбкой на сочных губах подтвердила Вика.

Она сидела чуть ли не впритирку с Серегой. Он ощущал тепло и упругость ее девичьей плоти – кровь играла в нем как молодое вино.

– Ну, за нас!

Жорик дал старт, и первые пятьдесят капель приятно обожгли гортань. Вика осушила свою стопку до дна. И даже не поморщилась, хотя бы для приличия.

– Серега, так ты с Савохой вместе сидел? – спросил Жорик.

Такие вопросы не очень приятно переваривать насухую. Зато они усваиваются под водочку. Но лучше обойтись без них. Лучше соленые огурчики точить, чем разбрасывать ненужные понты. По крайней мере, так считал Серега.

– Нет. Мы с ним по этапу целую неделю шли. Про Владимирский централ слыхал?

– Да нет, – пожал плечами Жорик.

– Зато ты в Афгане побывал. Поверь, это куда лучше... Ты мне вот про свои подвиги расскажи...

Жорик не без удовольствия пересел с чужого конька на свой собственный. Рассказчик из него отменный. Девчонки развесили уши. Но Вике все же больше нравилось слушать Серегу. Стоило ему вставить в разговор свое слово, Вика в момент оживлялась и плотней прижималась к нему. В конце концов он положил руку ей на талию, и она с млеющей улыбкой забралась к нему под крыло.

Иришка тоже млела. В какой-то степени от Сереги, но больше от своего Жорика. В один прекрасный момент она перебила его и закрыла ему рот жарким затяжным поцелуем. И тут же Вика выскользнула из объятий Сереги, взяла его за руку и повела в дом. Даже в темноте был виден блудливый огонек в ее глазах.

Серега четко знал, что сейчас будет. И был бы крайне удивлен, если бы обманулся в своих желаниях. Но Вика его не разочаровала. Едва они вошли в его комнату, она тут же прильнула к нему, теплым язычком нежно коснулась мочки его уха. Это было сигналом к началу атаки. Серега легко подхватил ее на руки, опустил на разложенный диван.

Вика лежала с закрытыми глазами. Волосы разметались по подушке, руки раскиданы в стороны, голова запрокинута назад, на губах блаженная улыбка. Серега коснулся губами ее шеи. Рука мягко забралась к ней под свитерок. Грудки у Вики маленькие, но упругие, как резиновые мячики. Она сама стянула с себя все, что закрывало доступ к ее бюсту. Серега смог познать сладкий вкус ее «черешенок». Вика изнывала от удовольствия, тихонько постанывала и неосознанно подавала вперед бедра. Серега легко снял с нее джинсы, все остальное, разделся сам. Его Али-Баба уже стоит у ворот жаркой пещеры. Волшебное «Сим-сим, откройся» ни к чему. Вика сама делает движение тазом. Там у нее влажно и горячо. Вряд ли «герою» придется продираться сквозь девственные тернии. Серега мог побиться об заклад, что в этой пещере уже побывал разбойник, и, возможно, не один.

Серега вожделенно подался вперед. И вдруг понял, что его мужской корень превратился в жалкий отросток. После стольких лет без женщины у него должно было стоять колом. Он страшно хотел Вику. Хотел, но не мог...

Такое с ним было однажды. В шестнадцать лет он был в шалаше на речке с какой-то марухой. Та сама напросилась дать ему первый урок половой грамотности. Но, видно, у Сереги тогда наблюдалась стойкая аллергия к какой бы то ни было науке. Может быть, потому он и схлопотал двойку с минусом. Но сегодня-то у него должна была быть пятерка с плюсом. Только, увы, его половая зрелость ставилась под сомнение. Как будто какая-то злая сила перекрыла заслонку в его паху, и кровь никак не хотела укреплять его статус настоящего мужчины.

Вика не стала поднимать его на смех. С понимающей улыбкой выбралась из-под него, уложила его на спину.

– Ничего, так иногда бывает, – нежно прошептала она.

И так же нежно взяла в руку его «недоразумение». Серега ощутил легкий толчок. Но по-настоящему сильно кровь запульсировала, когда Вика опустила голову ему на живот, а затем быстро обхватила его «тычинку» губами и медленно втянула в себя. Серега застонал от удовольствия и с головой погрузился в тихий омут с развратной чертовкой...

Сереге приходилось иметь дело с проститутками. Но то был другой секс. Девочки показывали высший пилотаж, но работали без особого вдохновения – всего лишь отбывали свой номер. Вика же ловила кайф от всего, что делала. А в ее арсенале имелось немало зажигательных «бомбочек». Серега сгорал дотла, поднимался из пепла и птицей фениксом набрасывался на нее, чтобы снова сгореть и воскреснуть...

Так продолжалось почти всю ночь. А утром Серега долго ломал голову, пытаясь понять, в какой жаровне он побывал. Или это был огонь райской нирваны, или адский крематорий. Он посмотрел на спящую Вику. Ладошки сомкнуты, аккуратно уложены под ушко, на губах застывшая блаженная улыбка. Сущий ангелочек. И в то же время – ненасытная бестия. Секс – ее стихия, и явно до Сереги она пережила не один такой шторм. По крайней мере, одного «капитана» он знал. Она ходила в сексуальный круиз с Ариком под парусами его машины. И чтобы «мачта» его не сломалась от ветра, поддерживала ее своим глубоким ротиком...

Серега представил, как это было, и его губы скривились в презрительной улыбке. Но в душе полный штиль. Он нисколько не ревновал Вику. И ему было все равно, с кем и на какую глубину она ныряла до него. Главное, что сейчас она с ним. И теперь эта шлюпка принадлежит ему, и он гребет своим веслом. А любой, кто попытается вставить в ее уключину свое весло, будет безжалостно выброшен за борт...

Еще вчера был момент, когда Серега думал, что влюблен в нее. А сегодня никаких чувств. Одна лишь легкая привязанность. И еще чувство собственности. Вика принадлежит ему, и никому другому он отдавать ее не собирается. Никто не вправе упрекнуть его, что до него она ходила по морям, как та шаланда, полная кефали. Но теперь она стоит на его якоре. И пусть только попробует отправиться в свободное плавание. Он дорожит своим честным именем и лохом рогатым быть не собирается...

Глава третья

1

За полмесяца Серега изготовил восемь кухонных столов и кучу табуреток. Первый стол вышел комом, зато все остальное – самоделки почти заводского качества. Для убедительности он обмотал ножки столов и табуреток оберточной бумагой. Спасибо Митричу, который на зоне научил его премудростям столярного дела. И процесс налаживается. С каждым днем производительность труда растет.

Серега мог бы строгать мебель и дальше. Но у него закончился расходный материал. А тут Жорик со своими вопросами, когда, мол, товар на сторону толкать будешь.

Оказывается, вопрос этот был не праздным. Жорик искренне хотел ему помочь. И однажды ранним утром в субботу они отправились на рынок.

Торговые ряды на барахолке заполнялись медленно, но уверенно. Торгаши выкладывали из баулов свой товар, появлялись покупатели. Серега с Жориком занял место в дальнем углу рынка у самого забора. Поставили столы прямо на землю. Посадочных мест полно, садись на любую из своих табуреток и кукуй сколько хочешь.

А первое время они в самом деле натурально куковали. Базарная жизнь кипела где-то в стороне. «Коренные» торгаши не замечали Серегу с Жориком в упор, претензий не выставляли. Но так и покупатели не обращали на них внимания. Редко кто забредал на их окраину. Интерес к товару, в принципе, был. А вот покупателей не было. За три часа они смогли продать всего две табуретки. И то со скидкой.

А потом появились крепкие ребята в спортивных костюмах. Их было трое. У всех пресные рожи и рыбьи глаза.

– Кто такие? – глядя куда-то поверх Серегиной головы, напористо спросил один.

– Не видишь, товар толкаем, – с небрежной ухмылкой ответил Серега.

Он уже понял, что это за орлы нарисовались. Кооперативное движение шло в гору. А где плодовые деревья, там всегда полно паразитов. И только плод созреет, как в него тут же вкрутится червячок. С кооператорами то же самое. Стоит им получить первую прибыль, братки-рэкетиры тут как тут.

Глупо думать, что рэкетиры – примета нового времени. Рэкет был и в эпоху застоя. Серега еще от Шороха знал о тех десяти процентах, которые «цеховики» отстегивали ворам. А еще банда Монгола, наводившая ужас на подпольных миллионеров еще в семидесятые годы. Просто раньше искатели легкой наживы не выставлялись напоказ. А сейчас они полезли, как тараканы, из всех щелей.

– Да вижу, что ты барыга, – ухмыльнулся браток.

– Это кто барыга? Я барыга? – возмутился Серега. – Ты, пацан, базар фильтруй, да?

– Не понял, ты че, наезжаешь? – набычился крепыш.

– И наеду, если надо... Короче, мне товар нужно сбыть, понял? А знаешь, откуда товар?

– Да мне как-то по барабану!

Браток чувствовал свое превосходство. Но полной уверенности в своих силах у него не было. Иначе бы уже набросился на Серегу с кулаками. А так он еще только думал, что делать с ним. Сам Серега своим видом внушал определенное опасение, да и Жорик смотрелся очень внушительно. Это на вид, а на поверку они еще круче. Серега мог хоть сейчас это доказать.

Но в разборках не все решают кулаки. Иногда выручает хитрость и смекалка. Серега не раз в этом убеждался.

– Это тебе по барабану. А хозяину не по барабану... Ты к хозяину когда-нибудь ходил? – Ты че несешь? Какой хозяин? У каждого свой хозяин...

– Э-э, пацан, с тобой все ясно, – скислился Серега. – Не въезжаешь ты в тему, потому что не топтал зону. Не брал тебя хозяин за жабры...

– А-а, так ты про зону... – замялся браток.

– Ага, про нее, родимую... Я от дедушки ушел, понял! Я от бабушки ушел, понял! И от хозяина тоже ушел, понял! По звонку ушел!.. Да, такая вот петрушка. Звонок мой прозвенел, да, а красноперые расчет зажали. В смысле, лаве не отстегнули, да. Ты же знаешь, сейчас зарплату натуралом выдают. Так и у нас такая же беда. Мы вот на промке платформы да банки стругали. Ну, мне на путь-дорожку платформ и банок накидали...

Браток смотрел на Серегу непонимающими глазами.

– Ты, я не понял, какие банки? Какие платформы?

– Так по фене банки – это и есть табуретки. А платформы – это, братан, столы. Еще алтарь есть, но это чисто судейский стол. Мне такие столы западло делать...

– Погоди, ты хочешь сказать, что эти столы и табуретки с зоны притарабанил?

– Ну да. Говорю же, я их на промке надыбал...

– Так ты и сам на зоне был?

– А то! Говорю же, от звонка до звонка срок отмотал. А расплатились со мной натурой... Слышь, братуха, если бы мы баб резиновых лепили, тогда бы по кайфу, если натурой. Я бы этих баб сейчас в ряд выставил, влет бы ушли. А столы и табуретки на фиг никому не нужны...

– Ну, я бы и сам у тебя бабу резиновую взял! – развеселился браток.

Напряжение спало. Можно было облегченно вздохнуть.

– А я, братуха, и дальше бы такую зону топтал, где баб резиновых делают... Хотя нет, натуральная баба лучше... Слышь, братуха, мне бы эту беду поскорей сплавить да на бабки подняться. Я бы тогда со своей киской в кабак зарулил, мы бы с ней как закуролесили...

– Еще успеешь, – закуривая, усмехнулся браток. – А ты где срок мотал?

Пошел базар-вокзал. Братки уже не делали морды кирпичом. И Серега держался с ними на короткой ноге. Они даже познакомились. Байки, шутки-прибаутки. И это вместо махалова и выбитых зубов. Когда есть сила, ум тоже не помеха.

– Слышь, Серега, я так понял, ты не в наших краях у хозяина гостил, – заключил Алеха. – Гонишь ты, что всю эту байду с собой привез... Но я к тебе не в претензии. Пацан ты классный, без базара. И срок, в натуре, мотал... Короче, такой расклад. Я тебе помогаю товар толкнуть, а ты мне тридцать копеек с рубля сливаешь. По рукам?

Серега кисло усмехнулся. С чего разговор должен был начаться, тем он и закончился. Как ни крути, а платить придется. Получается, зря он тут перед Алехой распинался...

Оказалось, что не зря. Алеха со своими корешками прошлись по торговым рядам. И скоро к Сереге начали подходить люди. Их становилось все больше. В конце концов они стали выстраиваться в очередь. Табуретки и столы были раскуплены быстро.

Серега подсчитал выручку. Мысленно вычел затраты. Получался приличный навар. Но чуть ли не треть от всей суммы он должен был отдать какому-то бандиту. И никуда от этого не денешься. Договор дороже денег.

Алеха не заставил себя долго ждать. Сгреб в кулак протянутые купюры, насмешливо подмигнул Сереге:

– Видал, братуха, что такое рыночные отношения? Ты еще приходи. Я опять маякну барыгам, что ты ворованные столы в полцены толкаешь...

– Ворованные?

– Ну да, все думали, что ты эти столы и табуретки с фабрики двинул...

– Ну, спасибо тебе.

– Пожалуйста!.. Ну все, бывай. И считай, что легко отделался. Я бы мог тебя и на полтинник поставить...

В этих словах растворились последние остатки хорошего настроения. Что-то больше не хотелось Сереге выходить на рынок. Вкалывал, вкалывал как проклятый, своим трудом деньги заработал. А тут какой-то орел на халяву тридцать процентов от прибыли урвал. И еще радуйся, что не вполовину тебя раздербанили.

– Это еще что! – успокаивал Серегу Жорик. – Если бы у тебя свой кооператив был, тебе бы пришлось его регистрировать. А это государству налоги плати... И бандитам тоже плати. Всем плати. А так ты только бандитам заплатил. И то за реальную помощь. Не так обидно...

– Обидно не обидно, а тридцать процентов – ек, и нету! На приличный кабак бы хватило. Всей толпой бы посидели – ты, я, Вика с Иришкой...

– Мы у тебя и на кухне посидим. Дело-то обмыть надо... Слушай, Серега, а чего ты это табуретками занялся?

– Да видел, как их черти на Центральном рынке продают. Ну и загорелся...

– А мне лично кажется, что столы и стулья – это все не то. Ты посмотри, как люди сейчас живут. Денег ни у кого нет, все бедные-пребедные, а частные дома как грибы растут. То там особнячок, то там. Я это к чему! Ты вот дверь новую в сарай себе сделал. Хорошая дверь получилась, хоть ты и не старался особо. Может, давай двери будешь делать – входные, межкомнатные. Ну и рамы оконные можно делать. У меня, кстати, кум строится. Можно с ним договориться, он у тебя твою столярку без всякого рынка возьмет...

Идея Сереге понравилась. Но это было еще не все.

– Ты это, меня можешь в дело взять, – продолжал Жорик. – Я, конечно, по дереву не спец. Но я быстро учусь. А потом с мужиками на заводе перетереть. Они тебе любой станок сварганят. И возьмут недорого. Им-то что, им бабки на пузырь только и нужны... Сухой закон, бляха, а народ спивается. Весь кайф жизни на дне бутылки. Не, я тоже выпить люблю. Но мне бабки для дела нужны. Я на Иришке жениться хочу. Дом строить буду... А у тебя как с Викой? Жениться не надумал?

В ответ Серега лишь пожал плечами. Трудно было с ходу ответить на этот вопрос.

Вика хоть и глуповата малость, зато красивая. Шалавилась до него, зато сейчас вроде бы никаких движений влево.

Нельзя сказать, что Вика влюбилась в него. Во всяком случае, в ее глазах не пылал тот огонь, который Серега видел у Стеллы. И это при том, что с Викой у них был жаркий секс, а со Стеллой они даже не целовались.

Он часто вспоминал Стеллу. Представлял ее в своих объятиях. И в эти моменты понимал, что такое страсть. Возможно, Вика даже красивей, чем Стелла. Но с ней не та высота полета, на заоблачные вершины с ней не поднимешься.

Но Стелла сама сейчас где-то на этих вершинах. И даже не манит его к себе. Она далека, она холодна. А Вика рядом. Такая же приземленная, как и он сам. Простая и незамысловатая.

Она училась в финансово-экономическом техникуме на последнем курсе. Утром на занятия, после обеда уроки, вечером была у него. Дальнейший сценарий был так же прост. Они шли в гости к Жорику, или тот сам с Иришкой заглядывал к ним. Затем Серега уводил Вику к себе в комнату. А там как получится. Или она оставалась у него до утра, или он провожал ее домой, благо жила она недалеко.

Серега не знал, как у них все сложится дальше. Но он жил после знакомства с ней целых две недели. И надо сказать, такой расклад его вполне устраивал. Днем работа, вечером посиделки и полежалки. Тем более что в постели Вика была тем самым драгоценным камнем, от которого он получал заряд энергии на целые сутки. И днем работал как одержимый.

Может быть, в самом деле жениться на Вике? Все-таки не последняя девчонка. С чувством юмора проблемы, зато учится без троек. Закончит свой технарь, станет дипломированным бухгалтером. Серега к этому времени свой кооператив организует, зарегистрирует его от греха подальше. Ему штатный бухгалтер понадобится. Вот Вика его и выручит. Вместе работать будут, вместе детей растить. А если у нее между ног чесаться начнет, он ее своей чесалкой приголубит. И мозги, если надо будет, причешет...

Он был близок к тому, чтобы сделать Вике предложение. Но не хватало решительности. Дело-то серьезное. Тут думать надо.

Серега думал. А заодно пахал как папа Карло. Но уже на пару с Жориком, который в самом деле оказался способным учеником.

Работали они с восьми утра до восьми вечера. Вечером сытный ужин под портвешок или пивко, баиньки – когда с трахом, когда без. А утром – штурм новых высот. Вечером в субботу – кино или дискотека. Воскресенье – целиком на отдых. Речка, природа, шашлыки, водочка... В общем, пахал Серега как проклятый. Но и отдыхал нормально. Неплохая у него жизнь. Сытная. И куда более спокойная, чем если бы он угонял тачки и ждал, когда за ним придут менты.

Вика закончила техникум, получила диплом. Распределилась на какую-то копеечную работенку, но трудовой договор заключать не стала. Серега озадачил ее своими делами. Отправил ее собирать бумаги да бегать по инстанциям, чтобы зарегистрировать его кооператив под громким названием «Гарант».

А дело того требовало. Лето – пора строительства. Поэтому оконные рамы и двери расходились на «ура». Нужно было срочно наращивать производственные мощности. Серега нанял трех столяров, Жорик смог решить проблему механизации цеха. В мастерской стали появляться столярные станки самопально-заводской сборки – многопильный, фуговальный, шлифовальный, шипорезный, сверлильный. Всего за пару ящиков «казенки» заводские алкаши изготовили настоящую сушильную камеру.

В сарае было уже тесно. Зато на дворе просторно. Пока тепло, можно было работать под открытым небом – достаточно было натянуть над площадкой брезент. Серега нанял шабашников, которые до холодов соорудили во дворе приличных размеров бревенчатый сруб. Осенние дожди не застали Серегу и его работников врасплох.

Дела шли в гору. Серега постоянно расширял производство. Из прибыли он вычитал расходы на сырье и зарплату, а остальное вкладывал в дело. Работа настолько увлекла его, что время на отдых он стал воспринимать как досадную помеху. Он пахал с утра до утра, за собой следил мало. Потный, постоянно в рабочей одежде. На домашнее хозяйство особо не тратился.

Какое-то время Вика жила его заботами. Вместе с бабой Таей на правах хозяйки следила за домом, на правах бухгалтера вела учет финансов. А однажды тихонько так сказала: