Текст книги "Бригадир"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Артур забрал заявление и куда-то пропал. И о Хазаре ни слуху ни духу, как будто и не было его никогда. Но Спартак чувствовал, что рано или поздно оба дадут о себе знать. Возможно, в самое ближайшее время…

Не было сегодня дохода… Зато за последние выходные наварились. И это не считая тех денег, что Бабай увез в Саратов. А дела там идут неплохо – на днях Мартын отзвонился, сказал, что уже обо всем договорились, осталось только получить товар. И сюда его еще нужно доставить, но Мартын что-нибудь придумает.

Тук-тук, тук-тук… Часть денег ушла на крышу над кафе. Достраивать его надо, отопление проводить, чтобы зимой можно было отделкой заниматься. Угрюм сейчас за бригадира, десять пацанов с ним из Знаменки уже вовсю работают. Стропила и обрешетку они поставили, сейчас шифер кладут. Спартак уже выделил деньги на отопительные батареи, на трубы для разводки, а там и котел поставят, на мазуте.

Сам он на крышу больше не полезет. Не то чтобы зазнался, нет; просто теперь у него людей много, которые могут работать под его и Угрюма чутким руководством. К тому же одежда у него вовсе не для такой работы.

Хотел он куртку купить, но торгаш уговорил его взять кожаный плащ. Сказал, что для высокого крепкого мужика это самое то. Действительно, выглядел он в этом плаще круто. Вещь фирменная, чисто из Италии, двубортная, с поясом, с накладными погончиками. Плохо, что джинсы с этим плащом смотрелись не очень, пришлось шерстяные брюки покупать, черные; смотрятся они отлично, но их гладить надо хотя бы через день. Впрочем, для этого у него есть Юля.

Ему еще непривычно в новом обличье, но уже не хочется лезть в грязь. На площадке перед кафе лужи, а туфли у него начищены до блеска, как бы не запачкать… Спартак усмехнулся, подумав о том, что если бы сейчас на рынок вломилась враждебная толпа, он бы вмиг забыл о чистоте. И кровью не побоялся бы испачкаться. Но сейчас-то никто не нападает. Московские, похоже, забыли сюда дорогу. Или копят силы, чтобы взять реванш…

Спартак посмотрел на железный павильон в дальнем конце рынка. Кафе там сейчас обычное, любой, кто хочет, может зайти, пива попить, шашлыков поесть. Там сейчас никого, но дымок от мангала поднимается. Может, пойти пивка тяпнуть?

С шашлыком сложнее. Челюсть вроде бы уже срослась, но шины еще оставались. Говорить Спартак мог уже более-менее нормально, а вот жевать не получалось. По-прежнему приходилось есть жидкую пищу. Одним словом, шашлык ему сейчас не по зубам.

Но по лужам идти в павильон не хотелось. Совсем рядом тянулись кирпичные ларьки, там торговля есть, для тех, кто мимо рынка проходит-проезжает. И в одном ларьке девочка симпатичная, Викой зовут. Гобоя она отшила, а на Спартака засматривается, улыбается ему – вроде бы стыдливо, но взгляд при этом заманивающий. И товар у нее интересный – видеокассеты с боевиками, мелодрамами и фильмами для взрослых. Одну такую кассетку Спартак уже купил, с Юлей смотрели, интересно было, только после полуночи заснули. А почему бы с Викой не посмотреть? У нее там в ларьке видеодвойка. И дверь железная. И даже раскладушка. Она ему кофе приготовит, он ее шашлыком угостит. С ним Простофил и Протас, кто-нибудь из них двоих сбегает в кафе…

Но Простофил и Протас его бойцы, а не мальчики на побегушках. Нет, за шашлыком, конечно, он их отправить может, но что-то не хочется Юле изменять. Снизу – «да» на него давит, а сверху – «нет». Вот и непонятно, чем думать – головой или тем, что на метр ниже. И хочется, и колется, и совесть не велит.

Но хочется все-таки больше. Хотя и не настолько, чтобы напрямую идти к Вике. В ларек можно попасть и со стороны рынка, но Спартак решил зайти к ней с витрины. Он вышел через главный вход на широкий тротуар, вдоль которого тянулись окна собранных в одно здание ларьков. Дорога рядом, машины шумят, по тротуару люди ходят – от городка идут к остановке, что на МКАДе метрах в двухстах от рынка. А кто-то, напротив, возвращается из Москвы. Многие останавливаются возле ларьков – там ведь и колбасой торгуют, и хлебом, и всякой всячиной вроде сигарет и «сникерсов».

А у Спартака, кстати, сигареты на исходе, неплохо было бы запас пополнить. А по пути к одному ларьку можно будет остановиться и возле другого, глянуть на Вику… Тогда он и решит, идти к ней или нет.

Но не посмотрел он в ее сторону, что-то удержало. С глаз долой – из мыслей вон. Глядишь, и избежит искушения.

Спартак мог бы заглянуть к ней на обратном пути, но вдруг увидел Жанну. Она шла от остановки, вся из себя, ноги от ушей, походка от бедра. Плащ на ней бежевый нараспашку, далеко не самое длинное красное платье под ним, на ногах ботфорты на высоком каблуке.

Глядя на нее, Спартак забыл, что нужно посторониться.

Она заметила его, сфотографировала взглядом, мгновенно прогнав полученную информацию через компьютер, фильтрующий людей по признаку «свой – чужой». Видимо, Спартак попал в разряд «свой», поэтому девушка обозначила на губах кокетливую улыбку, собираясь обогнуть его.

Может, в ее голове находился и более мощный компьютер, но Спартака она пропустила через поверхностный, мгновенного действия. Оценила его, но не узнала. И удивленно повела бровью, когда он поздоровался с ней.

– Привет, Жанна.

– А разве мы знако… Спартак?!

– Я что, так сильно изменился?

– Ну, может, и не сильно… Но изменился…

Она смотрела на него без всякой неприязни, с интересом и даже с оттенком восхищения во взгляде.

– А Юля где?

– А ты разве к ней шла?

– Нет, я домой.

– И она дома. Нечего ей здесь…

Товар Юли он переместил в кирпичный ларек и человека нанял, пока вместо нее торгует. А она пусть с документами на рынок работает, раз уж взялась за это дело. Ну и домом пусть занимается. Домом, о котором сейчас он думал меньше всего.

– А сам чего здесь?.. Ну да, ты же здесь работаешь… Зарплату получил?

Только сейчас в ее словах проскользнуло что-то вроде пренебрежения. Хоть и выглядит Спартак на все сто, но все-таки он всего лишь рабочий, а не какой-нибудь коммерсант с толстым кошельком.

За коммерсанта или что-то вроде того она приняла парня, который вышел из новенькой вишневой «девятки». Машина клевая, одет он хорошо, и неважно, что шея упакована в пластиковый фиксатор. Видно, с шейными позвонками у него большие проблемы. И понятно, почему. Видно, варшавская братва постаралась.

Жанна смотрела на Хазара, с трудом выбравшегося из машины, с интересом. А может, она знала, кто это такой. Первый в городе бандит, бригада у него своя, деньги. Может, роман с ним закрутить хотела, да все никак не получалось…

– А-а, Жанна, привет! – подмигнул ей Хазар.

– Здравствуй, Костя, – мило улыбнулась она ему в ответ.

Оказывается, они знали друг друга. Может, между ними что-то и было. Но сейчас Жанна интересовала Хазара меньше всего. Он повернулся лицом к Спартаку.

– А я даже не знал, что тебя Костя зовут, – мирно проговорил Спартак.

– Ну, для тебя-то я Хазар, – пытаясь изображать из себя важную персону, усмехнулся репчинский авторитет.

Тяжело ему было. С шейным фиксатором он смотрелся, мягко говоря, невыгодно. И всего лишь один боец в свите, да и тот на голову ниже Спартака, в плечах поуже будет. Может, потому он и остался стоять возле машины, чтобы не особо привлекать к себе внимание. И у Хазара какой-то сиротливый вид, и у его бойца.

– А почему не Костя? – насмешливо спросил Спартак.

Жанна могла бы уйти, но женское любопытство взяло верх над всеми условностями, и она лишь отошла в сторонку, чтобы слушать разговор, не вмешиваясь в него.

– Ну, ты же знаешь, какие у нас отношения, – замялся Хазар.

– Какие? – спросил Спартак, изогнув бровь в форме вопроса.

– Ну, ты кафе строишь, а я за рынком смотрю…

– Ты?! За рынком смотришь?! Что-то давно я тебя здесь не видел.

– Ты же видишь, – Хазар щелкнул пальцами по пластиковому корсету. – Мы уже расходиться собирались, а тут эти, варшавские – поговорить, мол, надо. Мы на пустырь, а там толпа. Человек пятьдесят. Всей толпой как навалились. Очнулся, как говорится, гипс, да и пацанам досталось…

– И где твои пацаны?

– Надо будет, соберу, – неуверенно сказал Хазар. И нервно глянув на Жанну, набросился на нее: – А ты чего здесь уши греешь? Давай отсюда!

Жанна обиженно надула губки и собралась уходить, но Спартак мягко взял ее за руку. Ей действительно здесь не место, но и отпускать он ее не хотел. К тому же Хазара нужно было поставить на место. А то шапка у него боярская, хотя сам он сенька сенькой.

– Хазар, я не понял. Мы с Жанной разговаривали, ты влез в чужой разговор и теперь гонишь ее… Это беспредел.

– Не, ну, если я в ваш разговор влез… – замялся Хазар.

Он и сам уже все понял. Хазару бы свалить отсюда, а он все еще цеплялся за вчерашний день.

– Это, просто я тебе должен…

– Не понял.

– Ну, помнишь, мы договаривались… Я и за тот раз заплачу, и за этот…

– За какой «за этот»?

– Ну, вы же варшавских прогнали.

– Что, по три штуки на брата выплатишь?

– Какие три штуки? – жалко возмутился Хазар. – За пятьсот договор был.

– То когда было… Мы два раза варшавских отбили. Три штуки умножай на сорок. Потом еще раз было. Уже пять штук умножай на восемьдесят. Теперь считай.

– Почему пять?

– А потому, что варшавские с волынами были. Это уже совсем другой расклад… Короче, ты не напрягайся, и считать ничего не надо. Не потянешь ты такую сумму. Да и не должен ты нам ничего. Мы рынок у тебя забрали. Ты им, считай, с нами и расплатился…

– Э-э, погоди, зачем тебе рынок? – со страдальческим видом спросил Хазар.

– Иметь с него буду. А что, ты один такой умный?

– Но мы так не договаривались…

– Я все сказал. Я к тебе нормально отношусь. Поэтому мой тебе совет: не зли меня. Отвали с миром.

– Но так нельзя…

Спартак ничего больше не сказал, но глянул на Хазара тяжело, исподлобья. И смотрел на него так до тех пор, пока тот не скрылся в своей машине.

– Он чо, совсем тупой? – спросил из-за спины Простофил.

– Нет, просто пацана сильно по голове ударили… Вы давайте здесь оставайтесь, Гобою скажите, что я домой пошел…

Рано ему еще домой, но не отпускать же Жанну. Она стояла в сторонке, терпеливо ожидая, когда он освободится. И так ярко улыбнулась ему, когда он к ней подошел, что в горле запершило.

– Пойдем, провожу тебя. Если ты домой.

– А куда еще?

Спартак посмотрел на часы. Начало пятого.

– Так время детское.

– Ну, можешь в ресторан меня пригласить, – кокетливо, с невинным женским лукавством сощурилась она. – Если можешь…

– Могу… Только где здесь ресторан?

Насколько он знал, в Репчинске было только кафе, в котором ошивалась всякая пьянь. Даже Юлю несолидно туда привести, не говоря уже о Жанне.

– В Москву надо ехать.

– Можно и в Москву…

А почему нет? В кармане звенела монета, прикид клевый, почему бы не поужинать с красивой девушкой. А там, глядишь, и «потанцевать» ее можно будет…

3

Вечер еще только наступил, но в ресторане уже шумно, людно, накурено, свободных столиков почти нет. Спартаку с Жанной, можно сказать, повезло. Отдельного кабинета для них не нашлось, но им отвели место в дальнем углу зала, между двумя пышными пальмами в кадках. Эстрада отсюда была едва видна, зато здесь спокойно и освещение не столь яркое, как в центре.

На сцене пела симпатичная девушка в коротком платье. Усаживаясь за столик, Спартак скользнул оценивающим взглядом по ее красивым ножкам. Впрочем, сейчас ему не до чужих ног, ведь с ним Жанна. Она и сама в коротком платье, и ноги у нее – лучше не бывает. Ресторан дорогой, и не стулья здесь за столиками, а мягкие кресла. Им же достался угловой диванчик с обивкой из красного бархата – и сидеть удобно, и к Жанне можно придвинуться вплотную. Но пока еще рано вольничать. Хотя так и подмывает положить руку на коленку, обтянутую телесного цвета колготками с глянцевым блеском, сунуть пальцы под верхний вырез стильных ботфортов.

Бытие определяет сознание, а одежда – поведение. Свой роскошный плащ Спартак сдал в гардероб, но и без него он чувствовал себя комфортно. Черная шелковая рубашка с длинным рукавом, на брюках – дорогой кожаный ремень с серебряной пряжкой. Еще бы золотую цепь на шею, но с этим пока проблемы. Золото дорого стоит, а у Спартака сейчас столько статей расходов, что с этим он решил повременить. А латунная цепь ему не улыбалась – лучше с голой шеей ходить, чем украшать ее дешевкой.

Сейчас он меньше всего думал о том, что нужно достраивать кафе и оформлять в собственность рынок; сейчас все его мысли крутились вокруг Жанны. Они вместе, и красавица ждет от него чего-то необычного. Что ж, он готов на нее потратиться. И на ужин не поскупится, и дальше будет угождать ей. Ясно же, что девочка она не простая, такой алмаз в деревянной оправе держать не пристало.

Улыбчивый официант подал шампанское в серебряном ведерке, наполнил бокалы. Вазочка с черной икрой уже на столе, нарезку из копченого осетра тоже поставили. И клубника со сливками здесь. Горячие блюда еще не подали, но за этим делом не станет. Все будет о’кей, как говорят американцы.

– Ну, за знакомство! – сощурившись, как приласканная кошка, подняла бокал Жанна.

– Для начала можно и за знакомство, – раскованно улыбнулся Спартак.

– Что значит для начала? – заинтригованно спросила она.

Ей не нужно было переодеваться для ресторана, красить лицо. Она и без этого, что называется, в форме – и платье у нее стильное, и макияж. Это Юля одевается как попало, а Жанна тщательно следит за собой. И в институт она собиралась сегодня как в ресторан. И завтра так же будет собираться, и всегда.

– Ну, это же не последняя наша встреча.

– Я не знаю, – игриво повела она бровью.

– Хотел спросить у тебя, откуда ты Хазара знаешь?

– Репчино – город маленький, – без всякого смущения ответила Жанна. – Здесь все друг друга знают… А ты что, ревнуешь?

– Успокойся, нет.

Он действительно ничуть не ревновал Жанну. Ну, был у нее роман с Хазаром, и что с того? Может, спала с ним, так это вполне нормально. Она современная девушка, ей около двадцати, в ее возрасте оставаться девственницей как минимум подозрительно. Что было, то было. Сейчас открывается новая страница в ее жизни, и там написано только одно имя – Спартак. Никуда Жанна от него не денется. Он не отпустит. И других парней у нее больше не будет. Уж об этом он позаботится.

Только, похоже, свое имя в страницы ее книги желал вписать не только он. За соседним столом сидели двое: один мужчина в годах, другой совсем еще молодой. Но оба внушительного вида. Не атлеты, но жилистые, и у первого крепкий стержень внутри, и у второго. И в глазах у них стальной блеск. На одном черный пиджак, на другом – серый в полосочку, рубашки светлых тонов без галстуков. На уголовников не похожи, на рэкетиров – тоже. Видимо, просто суровые ребята из дальних краев. Над рестораном гостиница – приезжих здесь много. Может, нефтяники зарплаты свои пропивают или шахтеры. На столе у них водка, горячие и холодные закуски в изобилии.

Все бы ничего, но молодой посматривает на Жанну. Не таращится на нее, не засматривается, чтобы по морде не получить, а поглядывает время от времени. Но мысли у него в голове сальные, это заметно. Только бы водка еще больше не возбудила его воображение. Как бы не убить его потом ненароком…

– Я знаю, что Костя у нас в городе авторитетная личность, – сказала Жанна.

– Бандит, – уточнил Спартак.

– Э-э… Ну, в общем-то, да. Не грабит, не убивает, но бандит…

– Зачем ему грабить, если люди все сами отдают?

– Да, конечно… Но теперь они тебе отдавать будут. Или я не так все поняла? – заинтригованно смотрела на него девушка.

– Только в пределах рынка. Репчино меня не интересует. Пусть Хазар там заправляет, мне все равно…

– А чем там заправлять? Пара магазинов, парикмахерская, кафе… бабки на остановках водкой торгуют и семечками… Все деньги на рынке крутятся. Туда из Москвы люди приезжают, потому и оборот высокий.

– Что у тебя с Хазаром?

Спартак не давил на нее, но все-таки его вопрос прозвучал жестко. Что-то внутри у Жанны дрогнуло, и она растерянно посмотрела на него.

– Ничего, – сказала она, неловко сняв губами с ложечки клубнику в сливках.

– Я ничего не имею против Хазара. Но все-таки он мне враг. Так что, если у тебя что-то с ним было, ты мне лучше сразу скажи. А то вдруг сам узнаю…

Жанна очень нравилась Спартаку, и он вовсе не хотел разговаривать с ней в таком полуугрожающем тоне, но так уж вышло.

– Но я же говорю, что ничего не было, – с удивлением и как-то робко посмотрела на него девушка. – Ну, почти ничего… Так, встречались одно время… Но это несерьезно…

Жанна достала из сумочки пачку тонких дамских сигарет, вынула из нее одну, покрутила в пальцах. Смущенно посмотрела на Спартака:

– Можно?

Бригадир мысленно усмехнулся. Королеву из себя изображала, ничуть не стесняясь выдавать свое к нему пренебрежение. Но ситуация изменилась – теперь он на белом коне, и она уже готова стоять у его ноги, держась за стремя. И Жанну ничуть не возмущают властные интонации в его поведении. Более того, она даже спрашивает разрешения, чтобы закурить. Что ж, видимо, Спартак шел на сближение с ней правильным курсом. Так держать.

– Нужно.

Он тоже достал сигарету из своей пачки, щелкнул зажигалкой перед лицом девушки, закурил сам.

– Ты стал таким крутым, просто не верится, – заискивающе улыбнулась она.

– Это тебе Хазар про рынок рассказал? Ну, про то, что там обороты высокие?

– Нет. Но я же не глупая. И понимала, чем он занимался. На рынке много раз была. А еще на экономическом факультете учусь, на третьем курсе… Уже на четвертом была бы, если бы сразу на экономический поступила, а то меня сначала на исторический занесло. Потом решила, что лучше экономистом быть, чем в школе преподавать, поэтому целый год потеряла. Но все равно ни о чем не жалею… Поэтому знаю, что такое торговый оборот. И с экономическим анализом знакома…

– И как тебе наша капиталистическая экономика?

– А как на нашей репчинской барахолке – все такое же дикое и необустроенное. И бандиты на каждом шагу… Извини, если я тебя обидела, – спохватилась она.

– Почему ты должна была меня обидеть? – удивленно посмотрел на нее Спартак.

– Ну, ты же не бандит…

– Почему не бандит? Бандит. Если у людей деньги вымогаю, значит, бандит. А я вымогаю. Не будешь платить – не будешь работать. Не граблю, не убиваю, но бандит…

«Пока не убиваю», – мысленно продолжил он.

Варшавские не предъявляли счет за убийство, значит, в драке с ними до летального исхода дело не дошло. Хотя Мартын говорил, что кое-кого из московских «быков» затоптали до смерти. Молотками их били, жестоко, беспощадно. Может, Носорог просто не успел предъявить, момента не было… А сколько еще впереди будет таких Носорогов? Кто-то с монтировками на стрелку приедет, а кто-то и с автоматами. И у Спартака будут стволы, и ему придется стрелять. А пуля, она хоть и дура, но убивает…

Серьезные испытания ждут его впереди. Но он к ним готов. И отступать не собирается. Может, и неохота быть бандитом, но ему нравится власть, которой он сейчас обладает. Власть над пацанами, над рынком. И над Жанной. Она считает Спартака серьезным человеком, боится его и еще больше уважает. И власть у него есть, и деньги. А скоро денег будет еще больше. Он и машину купит, и квартиру, и Жанна с ним будет как сыр в масле кататься. Она понимает, что с ним ей светит красивая жизнь, поэтому и делает на него ставку. А незадачливый бригадир строителей-шабашников ей вовсе не нужен.

– Эй, ты со мной или где? – всматриваясь ему в глаза, спросила Жанна.

– Извини, задумался, – тряхнул он головой.

– Думы тяжкие одолевают?

– Да нет, нормально все… Просто подумал, что у Хазара машина клевая. Тоже себе такую хочу…

– Да, «девятка» у него шик, – оживилась Жанна. И глазки у нее заблестели. – Только иномарки лучше. «Мерседес» можно взять или «БМВ», «Ауди» тоже ничего…

– Можно и «Мерседес», – кивнул Спартак.

Он не хотел хвастаться, что может позволить себе многое, просто Жанна должна была знать, насколько у него серьезные планы на будущее. Тогда она будет держаться за него двумя руками. И ногами, обхватив коленками его ребра, а лодыжками – спину…

– Я тут подумал, место у барахолки отличное…

Он не договорил. Официант подал горячие блюда – котлету по-киевски с овощным гарниром для Жанны, жюльен из форели для них обоих. И еще графинчик с водкой поставил. Но это чисто для него.

Спартак сам налил даме шампанское, себе же плеснул водки. Давно уже пора перейти к более крепким напиткам.

– Ну, давай выпьем, чтобы эта встреча не была последней!

Жанне понравился его тост, и она с удовольствием подняла бокал. Причем выпила до дна. Значит, она и сама не хотела расставаться со Спартаком. Что, впрочем, его не удивило. Он нужен этой красотке. И она ему нужна. Одним словом, взаимовыгодный интерес. Жизнь нынче такая: куда ни плюнь, везде все строится по принципу «ты – мне, я – тебе».

Спартак выпил, закусил икрой, которую можно было есть, не пережевывая. И жюльен попробовал. Затем снова наполнил бокал и рюмку.

– Это я больше для себя, – с улыбкой сказал он. – Между первой и второй перерывчик небольшой. Шампанское не в счет: толку от него ноль…

– Не знаю, от шампанского я пьянею, – сказала она с игривым намеком на то, что пьяная женщина – легкая добыча для мужчины.

– И шатаешься?

– Бывает.

– Ничего, если что, я помогу тебе дойти.

– Куда?

– А куда скажешь.

– А куда я скажу?.. Э-э, что ты там насчет рынка говорил? Ну, что место отличное…

– Хорошее, говорю, место. Москва рядом, людей много, особенно по выходным. Да и в будни тоже неплохо все идет. Смута на рынке была, покупателей всех разогнали, но сейчас вроде ничего, налаживается все. Порядок на рынке нужен. Железный. И еще торговые ряды под навес надо поставить. Сегодня дождь был, всех людей разогнал… Но это все так, мысли вслух.

– Ничего, продолжай. Мне нравится. Мне вообще на эти темы нравится говорить. Я же будущий экономист…

– Все женщины в душе экономисты, – усмехнулся он. – Все умеют деньги считать.

– И тратить, кстати говоря, тоже, – улыбнулась она.

– Тратить мужчина должен. На свою женщину. Зарабатывать и тратить.

– В этом ты абсолютно прав. Только не все умеют зарабатывать.

– Я учусь.

– Мне кажется, у тебя это неплохо получается…

В это время к их столику подошел молодой человек в сером в полосочку пиджаке. Игнорируя Спартака, он протянул руку Жанне:

– Разрешите!

Оказывается, с эстрады звучала медленная музыка, и парень приглашал ее на танец. Жанна, похоже, собиралась отказать ему, но вдруг передумала и с улыбкой приняла приглашение. Если бы не шины, Спартак бы с открытым ртом смотрел, как они оба идут к сцене. А так он смотрел с закрытым ртом, что ничуть не лучше.

Впрочем, Жанна вернулась еще до того, как отзвучала композиция. И до того, как он успел приговорить в одиночестве вторую стопку. Села она вплотную к Спартаку, жарко прижавшись к нему своим бедром. Будто в наказание за то, что она уходила с другим, он положил руку на правую ее коленку. В ответ она чуть отвела в сторону левую ногу, как будто приглашая его в заповедные зоны…

Может, потому она и уходила, чтобы, вернувшись, как бы невзначай сесть впритирку с ним?.. Что ж, это меняет дело. А может, она хотела, чтобы Спартак немного поревновал?.. Ну, и это вполне объяснимо.

Спартак заметил, что парень в пиджаке подошел к музыкантам, что-то шепнул их старшему, сунул ему в кулак деньги. И почти сразу же вслед за этим зазвучала слезная мелодия из «Летнего сада». «Не плачь, еще одна осталась ночь у нас с тобой…»

Вообще-то Спартак рассчитывал на то, что с Жанной у него будет много ночей. Но песня не понравилась ему еще и потому, что парень снова направился к его девушке. Он снова попросил разрешения у нее, но дальше разговаривать ему пришлось со Спартаком.

– Слышь, мужик, ты в каком колхозе воспитывался? У кавалера надо спрашивать!

Парень злобно покосился на него, показал ему спину, но вдруг пружиной вновь повернулся к нему. Впрочем, Спартак был готов к такому маневру. Слишком уж много подлых финтов пришлось ему пережить в прошлом, чтобы попасться в настоящем. Он поймал летящий кулак в ладонь, выкрутил руку и ткнул нахала носом в жюльен.

– С моего стола жрать хотел? Жри!

Затем Спартак отправил парня за соседний стол, откуда он пришел. Противник оказался сильным, в его теле чувствовалась мощь, но со Спартаком он тягаться не мог. И торпедой понесся к своему столу. Правда, полет не удался. Мужик в черном пиджаке поймал своего незадачливого дружка, усадил его в кресло, а сам двинулся на Спартака. Одной рукой этот деятель рванул себя за ворот рубашки так, что полетели пуговицы; другой вынул из кармана нож, из рукояти которого с пугающим щелчком выскочило лезвие.

– Попишу, падла! – визгливо заорал он, махнув ножом перед лицом Спартака.

Но разве матерого уличного бойца такой халтурой напугаешь?

Спартак знал прием, с помощью которого мог выбить нож, но зачем напрягаться, когда на столе шампанское? И когда мужик снова махнул рукой, он ударил его бутылкой по голове. Дождался, когда нож уйдет в сторону, и пустил в ход стеклотару.

Мужик упал, к нему подбежал его побитый дружок. Но Спартак смотрел на них вполглаза. Он подозвал официанта, расплатился с ним за ужин и вместе с Жанной покинул ресторан.

4

Окно начиналось от самого пола и заканчивалось потолком, стекла начисто вымыты, и поэтому казалось, что, сделав шаг, можно свалиться вниз с двадцатого этажа. А там, внизу шумит ночная Москва, машины несутся под гирляндами придорожных фонарей, люди, будто мураши, копошатся под ногами. И никому нет дела, что Спартак наблюдает за этим хаотичным броуновским движением. Но ведь люди сейчас меньше всего думают о том, что и сам бог в данный момент может наблюдать за ними.

Он, конечно, не бог. Но уже и не простой смертный. Хотя бы потому, что у него есть Жанна. Может, это и не самый удачный показатель успеха, но что есть, то есть…

В дверь постучали. Прибыл курьер из ресторана. Шампанское, водка, фрукты, сырная и колбасная нарезка. Вечер продолжается в интимной обстановке. Разве это не прекрасно?

Люкс в гостинице обошелся в приличную цену, и второй ужин стоил немало, Спартак расплатился за него из последних денег. Но на такси в Репчино ему хватит. А завтра он сам обойдет торговые ряды, тряхнет должников. Разумеется, большая часть денег уйдет на общак, но себя он точно не обидит. Нужно же на что-то покупать золотую оправу для Жанны…

А сейчас у нее махровая оправа. Из ванны она вышла, обмотанная мягким белым полотенцем. Туника эта начиналась на груди сразу под ключицами и заканчивалась у колен. Пикантность этого одеяния заключалась в том, что под ним ничего не должно быть. И снималось оно легко. Дернуть за веревочку, дверь и откроется…

– Ничего, что я так? – спросила Жанна, сама прекрасно зная, что ему нравится такой наряд.

– А точно ничего?

– В каком смысле?

– В смысле только полотенце, больше ничего?

– А ты угадай! – кокетливо улыбнулась Жанна, устраиваясь в кресле.

Она взяла виноград, подняла гроздь над собой, губами дотянулась до нижней ягоды, сначала коснулась ее языком и только затем отправила в рот.

– Попробую.

– Только силой узнавать не надо.

– Разве я похож на насильника?

– Нет. Но ты из тех, кто все берет силой… Я видела, как ты этих бил. Мне даже страшно стало…

– За кого?

– Ну, вообще… Ты такой сильный… И меня этим берешь… Силой берешь. Но не насильно. Мне нравится твоя сила…

Она спорхнула с кресла, села к нему на колени, обжав бедра коленями, дернула за узелок на «тунике», развернула полотенце на разведенных в стороны руках и, махнув им, словно флагом, отбросила в сторону.

Но на полотенце Спартак не смотрел – сейчас он мог видеть только грудь, что сама лезла в глаза. Высокий бюст, объемный, с изящными светло-коричневыми сосками, которые весело и призывно смотрели прямо на него. Жанна повела плечами, ее грудь упруго колыхнулась, возбуждая не только сознание. Талия у нее тонкая, и оттого пышный бюст казался невероятным совершенством. И на ощупь она просто чудо – бархатисто-нежная, упругая, а у сосков вкус молочного шоколада.

Спартак обжал губами ягодку соска, нежно потрепал ее языком. С тихим протяжным стоном Жанна откинула назад голову, заторможенным движением рук забросила за спину длинные волосы. И саму спину выгнула дугой. Она не изображала страсть, она жила ею. Похоже, от острых ощущений у красотки закружилась голова, она потеряла контроль над своим телом и могла бы спиной упасть на пол, если бы Спартак не удержал ее…

Полузакрытые глаза затуманены, губы трепещут в ожидании поцелуя, тело сотрясает мелкая дрожь, внизу живота влажно и горячо. Ей нужен мужчина, она хочет Спартака. Ну разве тот мог обмануть ее ожидания?

Он перенес ее на кровать, в спешке разделся, лег рядом, пальцами коснулся приоткрытых, влажных от жаркого дыхания губ. Может, Жанне казалось, что это виноград или клубника в сливках, может, ей хотелось чего-то другого, но так или иначе она лизнула кончик пальца и одним движением губ втянула его в себя. Палец вынырнул обратно, очертил круг вокруг рта, скользнул к уху, вниз по шее спустился к затвердевшему соску. Там он уступил место губам, чтобы Спартак мог насладиться вкусом молочного шоколада, скользнул вниз по плоскому животу к остроугольнику волос в самом его низу. Жанна жарко и часто задышала, ноги ее разошлись в стороны. Но Спартак не торопился. Никуда она от него не денется. И ему спешить не надо. Он должен исследовать это молодое красивое тело, дать волю своим фантазиям…

Жанна послушно легла на живот. Фигура у нее – произведение искусства, ноги длинные, совсем не толстые, а попка выпуклая, четко очерченная, и этот изгибистый переход от тонкой талии к ее высотам ошеломлял и лишал сил сдерживать свои порывы. Но Спартак все-таки удержал себя в узде; он гладил и ласкал Жанну, пока она сама не набросилась на него. Сначала впилась поцелуем в его губы, но надолго ее не хватило, и она стремительно скользнула языком к низу его живота…

А потом они долго мяли постель, проверяя на прочность пружины матраса и ножки кровати. Разгул желаний, буйство фантазий, феерические взлеты и падения, плавное скольжение вниз по течению спокойной медовой реки… Но все когда-то заканчивается. Спустились на землю и они…

– Я бы не отказалась от шампанского, – забравшись под одеяло, сказала Жанна.

– Любой каприз.

Ей он налил шампанского, подал бокал и блюдо с виноградом. Себя угостил водкой.

– Со мной никогда такого не было… – сказала она, щелкнув зажигалкой. – Чтобы я… такое!.. Ну, в фильмах видела, а так чтобы наяву… Ты просто монстр какой-то! Довел меня до полного сумасшествия.

– Это плохо?

– Скорее наоборот… Кто тебя всему этому научил?