Текст книги "Джунгли, или Все мы грешные"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

* * *

Ему было жаль расставаться с ней. Пусть между ними ничего не было, но ему приятно само ее общество. Дивные вечера провел он с ней. Тьфу ты, опять потянуло на лирику.

Неужели он и впрямь потерял голову от этой красотки? Наверное, так оно и есть.

– Твой муж от тебя отказался, – сообщил он ей с печалью и сочувствием в голосе.

– Этого не может быть.

Настя в это поверить не могла.

– Я и сам сначала не верил. Но факт есть факт. Он отказался выполнить наши условия.

– Что ж, он сделал выбор. Что теперь будет со мной?

– Тебя мы отпустим. – С недавнего времени они обращались друг к другу на «ты». – То, чего я добивался, я получил от других. В обход твоего мужа. Так что, по большому счету, условия выполнены. Но я бы и без того отпустил тебя. Что я, изверг?

– Условия выполнены. Но не им, – задумчиво повторила Настя.

Ей было нехорошо.

– Ты должна понять своего мужа. Он человек долга. Мы хоть и враги, но я его уважаю.

– Я тоже.

«Уважаешь, но не любишь», – уточнил про себя Ворон, стараясь проникнуть в ее мысли.

Нет, Настю муж не предал. Но она этого не знает. И пусть не узнает.

– В общем, дорогая моя, можешь возвращаться домой. Да, кстати, в конторе твоего мужа никто понятия не имеет о твоем исчезновении. Если вдруг кто проведает о чем, Вадиму твоему будет худо. Дело-то закрыто, и в этом обвинят его. А должностное преступление – это тебе не просто так. Так что лучше никому и ничего. Придумай что-нибудь. Скажи, что гостила у мамы.

– У меня нет матери.

Настя не поднимала глаз.

– Жаль, жаль... Короче, найди какую-нибудь отговорку.

– Найду.

– Вот и ладно. Все, я тебя не держу.

«Но я еще приду за тобой», – думал Ворон, глядя из окна, как ее усаживают в машину.

Он посмотрел на часы. Время приближалось к полудню.

* * *

Артем Глянцев сидел за столом, как обычно по привычке упершись в него локтями, подбородок на сжатых кулаках. Так он сидел перед Вадимом три дня назад, в этом же кабинете. Только сегодня он один.

Вадим никогда больше не зайдет к нему. Никогда! Сегодня утром по пути в управление его сбила машина. Сбила насмерть. Несчастный случай?.. Да, кое-кто склонен так считать. Только не Артем.

Он знает, смерть его друга не случайна.

Ребята сейчас сбиваются с ног в поисках «Нивы» белого цвета. Но ее не найти. Сработал профессионал высокого класса. Сбил Вадима и не оставил после себя никаких следов. А саму машину наверняка уже разобрали на запчасти.

Вадим в точности выполнил все условия Ворона. Ему грозило увольнение, и он это знал. И уже начал готовиться к ответному ходу.

Отомстить Ворону он собирался в обход закона. Он мог выследить его и сработать не хуже маститого киллера. Но сделать это ему не позволили.

Неужели Ворон предугадал действия майора Багрова? Вполне возможно. Ведь он хорошо знал Вадима, своего злейшего врага. И знал, чего от него можно ожидать.

Ворон снова опередил Вадима на один шаг. На этот раз на последний.

Дверь в кабинет Глянцева открылась, и на пороге выросла фигура полковника Виталина.

– Сиди! – остановил он Артема, поднявшегося навстречу начальнику.

Тот послушно опустился на стул. Присел и Виталин.

– Да-а, дела! – на басах протянул полковник, вытирая платком вспотевший лоб. – Потеряли мы Вадима. Жаль! Толковый был офицер. Жаль только, завалил дело с Вороном.

Артем с Вадимом сработали чисто. Причастности Ворона к делу о массовом угоне автомобилей опровергать, конечно, не стали. Но все доказательства его вины, с таким трудом добытые, фальсифицировали, поставили под сомнение. И в довершение всего Вадим пришел к начальнику и расписался в собственном бессилии. Тут и началось. Гром и молния!.. Ну да ладно, все уже в прошлом.

«Я сам доберусь до Ворона».

Артем твердо решил рассчитаться с негодяем. И ему не нужны доказательства его вины. К черту следствие! Око за око, вот и весь сказ!

– Я только что от жены покойного, – сказал Виталин. – Жаль бедняжку. Какое горе!

– Что? – не сразу понял Артем. – Вы были у Насти? У жены Вадима?

– Да, конечно, – удивился его реакции полковник. – Кому же, как не мне, доносить скорбные вести. Так уж заведено.

«Значит, Настю уже вернули. Не зря, оказывается, старался Вадим. Но когда вернули, суки! Когда его уже нет!»

– А чего это ты так разволновался? Случилось что?

– Да нет. Просто я знаю, Настя уезжала куда-то по своим делам. Значит, уже вернулась.

Нет, Настю в это дело он впутывать не будет. И без того настрадалась. А тут еще гибель мужа.

С Вороном он разберется сам, лично.

* * *

«Ваш муж погиб. Ваш муж погиб. Ваш муж погиб».

Эти слова стояли в ушах, рвали на части душу, разрывали сердце.

Полковник, сообщивший ей страшную весть, давно ушел, а она продолжала стоять все на том же самом месте. Словно изваяние.

«Неужели Вадима больше нет?» Эта мысль все никак не могла укрепиться в ее сознании.

Как это его нет? Что за глупость? Этого просто не может быть!

В какой-то момент она почувствовала, что близка к помешательству. Надо брать себя в руки.

Виновника гибели мужа найдут, обязательно найдут, заверял ее полковник. Но станет ли ей от этого легче? Нет, не станет.

Вадим предал ее, отказался пожертвовать ради нее своим делом. Может, эта мысль уймет ее скорбь?.. Нет, не уймет.

Вадим не предал ее. Он всего лишь отказался идти на поводу у бандитов. Он человек долга. Это достойно уважения. К тому же он искал или уже нашел способ, как вырвать ее из цепких лап Ворона. Она уверена в этом. Да только не успел.

Вадим, милый, дорогой. По щеке Насти скатилась первая слеза. Она разрыдалась и упала на диван, зарылась головой в подушку.

В тот день, когда похоронили Вадима, к ней подошел какой-то мужчина.

– Майор Глянцев, – представился он. – Я друг Вадима. Я накажу убийцу.

И все, больше ни слова. Посмотрел на нее с сочувствием и скорбью и исчез.

3

Прошло два месяца. Горечь утраты ушла вглубь. Но продолжала время от времени бередить душу.

Горе горем, а нужно думать и о хлебе насущном. Настя потеряла не только дорогого ей человека, но и кормильца. У нее оставались деньги, но немного, так себе, кот наплакал. И они заканчивались.

А нужно продолжать учебу. При этом еще на что-то жить. Стипендия по нынешним-то временам подспорье аховое.

Надо устраиваться на работу. Но что она умеет делать? Какая у нее профессия? А никакой! Специалист по финансам без диплома не специалист.

Вот танцевать она умеет. Но таких, как она, доморощенных танцовщиц хоть пруд пруди. А хлебных мест на сцене, увы, на всех не хватает.

А если попробовать себя в роли фотомодели? Нынче это в моде.

Сейчас многие девушки называют себя фотомоделями. Но заниматься этим делом может далеко не каждая. Но она, Настя, не каждая. Она хорошо знает себе цену. С такими, как у нее, внешними данными ее оторвут с руками и ногами. И грация в ней есть, и обаяние. Позировать умеет, фотогенична. Что, может, в самом деле попробовать?

Тем более опыт у нее кое-какой есть. Был такой художник, рисовал с нее картины. Только после этого на героин посадил. А если вспомнить еще и съемки в постели... Настя горько усмехнулась. Нет, дурой она больше не будет.

В этом деле лезть из кожи вон она не станет. И блестящая карьера ей ни к чему. Лишь бы на хлеб хватало. А когда закончит институт, получит диплом, о модельном бизнесе и думать перестанет.

Миловидная, средних лет женщина из агентства глядела на Настю без особого интереса.

Да, эта девушка красива, очень красива. Но такие красавицы уже давно перестали ее удивлять.

А тот особый магнетизм, каким обладала Настя, действовал только на представителей сильного пола. Ну, может, еще и на лесбиянок. Но, увы, женщина из агентства не была ни мужчиной, ни «розовой».

– А можно посмотреть вашу папку? – спросила она равнодушно вежливым голосом.

– Какую папку? – не поняла Настя.

– В которой вы держите свои фотографии. Ведь я должна знать, как вы выглядите на снимке.

– Но у меня нет никакой папки! И снимков тоже.

– А зря. Каждая уважающая себя модель должна иметь подобную папку. Кстати, а какие курсы вы заканчивали? Я имею в виду, курсы по нашему профилю.

– Никакие.

– Тогда бы я вам порекомендовала для начала пройти курсы.

Она протянула Насте визитную карточку некоего специалиста, дающего частные уроки. Не за спасибо, конечно.

Настя механически взяла визитку и, не глядя, сунула в сумочку. Ничего больше не говоря, повернулась к женщине спиной и непринужденно направилась к выходу.

Как она шла! Какая у нее походка! Какая грация, пластика движений!.. Но, увы, женщина ничего этого не видела. Она даже не удосужилась проводить девушку взглядом.

Настя не особенно расстраивалась. Подумаешь, не взяли! Не суждено, значит, стать фотомоделью. От этого не умирают. Сейчас вот пойдет и запишется на курсы бухгалтеров. Два-три месяца учебы, помимо института, и у нее в кармане корочка. Отличный будет довесок к незаконченному высшему. Возможно, ее примут кассиром куда-нибудь в банк. И практику получит, и заработок будет.

Ее размышления прервал молодой человек в темных солнцезащитных очках с длинными затянутыми в хвостик волосами. Широкополая шляпа, длинный шарф, обмотанный вокруг шеи, длинное пальто. Эдакая разнузданная творческая личность.

Он подошел к ней, когда она уже далеко отошла от офиса модельного агентства.

– Что, не взяли? – спросил он Настю так, будто знал ее сто сорок лет и два года.

Она не видела его глаз. Но чувствовала, как его взгляд пытается пробраться под кожу полупальто, снять с нее одежду. Ему хотелось увидеть ее нагой.

«На-ка, выкуси!»

– Отвали! – небрежно бросила Настя.

Она даже не замедлила шага.

– Я вижу, вы расстроены. Ведь расстроены? Да?

Тип в очках продолжал ее доставать.

«Вот зануда!»

– Слушай, ты!..

Настя остановилась и посмотрела на него уничтожающим взглядом. Но тот нисколько не смутился.

– Слушаю! – как ни в чем не бывало откликнулся он.

– Ну, чего ты ко мне пристал? – возмутилась она.

– А ты мне нравишься, – он перешел на «ты». – Как фотомодель. Может, я хочу сделать из тебя звезду.

– Ты? Звезду?.. Слушай, с какой горы ты свалился?

– С той, откуда берутся фотографы. Я, между прочим, первоклассный фотограф.

Возможно, он не врал.

– Ну и что?

– Я делаю фото таких вот красавиц, как ты. Если снимки получаются, их охотно берут журналы, монету отстегивают. Не зазря же работать. А из тебя выйдет толк. Глядишь, и на западные журналы выскочим.

– На «Плейбой» или на «Пентхаус»? – усмехнулась Настя.

– А что, я и с обнаженной натурой работаю. А эротика, она хорошие деньги приносит.

Ну, ничем его, заразу, не смутишь.

– А вот я обнаженной натурой не работаю. Так что, мальчик, поищи себе другую ляльку.

– А в купальнике? В купальнике будешь сниматься?

– Ну, это еще куда ни шло.

– Тогда по рукам?

– По рукам? Ты что, думаешь, я согласилась?

– А почему бы и нет? Ведь я тебе. Э-э...

– Настя.

– ...тебе, Настя, буду платить.

– И сколько?

– По пять баксов за снимок. Немного, конечно. Но и не так чтобы уж очень мало.

– А ты что, «зеленью» расплачиваешься?

– Да, запросто.

– Ладно, уговорил. Только учти, догола я раздеваться не буду. И не надейся. Ты меня понял?

– Понял.

Саша Самур – так представился молодой фотограф – жил в двухкомнатной квартире. Не в самом центре, но и не на окраине города. Одна комната полностью отведена под студию. Шикарная двуспальная кровать, застеленная дорогим пледом. Тяжелые шторы на окнах. Уют, интим. Ослепительный свет юпитеров. Уж не порнуху ли здесь снимают, шевельнулась в голове у Насти мысль.

Она насторожилась, мысленно обругала себя. Как же она могла позволить уговорить себя, как оказалась в этой норе?

Настя внимательно посмотрела на Сашу. Невысокий, худощавый. Вряд ли в его руках таится большая сила. С таким, если что, проблем не будет. А если еще кто нагрянет?

– Да ты не бойся! Никто тебя не обидит. – Он заметил ее волнение, понял причину.

Деловито взял ее за руку и вывел на середину комнаты.

– А я и не боюсь. – Она сделала удивленный вид. – С чего ты это взял?

– Ну что, начнем?

Он не обратил на ее слова ну никакого внимания.

– Начнем.

– Купальник с собой?

– Да нет, я же не знала, что так получится.

– Как же ты, интересно, собиралась в фотоагентство?.. Ну да ладно, что-нибудь придумаем. Может, покажешься в нижнем белье? Кружевные трусики, бюстгальтер.

– Или лучше совсем без них?.. Короче, друг любезный, тащи купальник. У тебя есть, я знаю.

Она угадала. Купальник, мини-бикини, у него нашелся. И даже как будто совсем новый.

Саша не прочь был бы посмотреть, как раздевается Настя. Глазами художника, мол. Но Настя бесцеремонно выставила его вон из комнаты. Неприлично мужчине смотреть, как оголяется женщина, пусть она и фотомодель.

Фотомодель. Есть какая-то недоговоренность в этом слове. Кое-кто всерьез считает, что оно соответствует словам «куртизанка», «шлюха». Но нет, она не даст повода считать себя таковой.

Работа началась.

– А из тебя, Настя, выйдет толк, – уверенно сказал Саша, нацеливаясь на нее объективом.

Она стояла к нему вполоборота. Одним коленом оперлась о кровать. На губах чарующая улыбка. Волосы распущены. Руки закинуты за шею. Она великолепна.

– Так, а теперь сюда, – он указал на кресло.

Настя послушно отошла чуть в сторону.

Примерно через час Саша отложил фотоаппарат в сторону.

– Я уже прикинул. Из всего, что я нащелкал, выйдет шесть классных снимков. Все остальное в мусор. Увы, в неоплачиваемый мусор. Итого с меня тридцатник.

– Я одеваюсь.

Настя потянулась за одеждой.

– А может, лучше совсем разденешься? – Он сделал глотательное движение.

– И что дальше?

– А дальше туда, – он кивнул на постель. – Сделаем еще пару-тройку снимков. За каждый плачу по двадцать баксов. Идет?

Он взглядом снимал с нее бикини.

– И как же мне ложиться? Раздвинуть ноги или сдвинуть? – Она, казалось, говорила серьезно.

– Раздвинуть.

– Тогда выйдет порно. А я ведь даже с эротикой связываться не хочу.

– А что, если без камеры? – Саша тяжело задышал. – Что, если только ты да я?..

Кончилось тем, что она решительно потребовала у него свои тридцать долларов и ушла, хлопнув дверью.

Она не ложится в постель с кем попало. Теперь ему это будет известно.

* * *

Ворон сидел на заднем сиденье своего джипа, его взгляд был прикован к фото на обложке «Калинки», дешевого бульварного издания.

Составители этого листка явно не утруждали себя качественной полиграфией. Зато гонялись за «жареными» фактами – этого добра хватало. Обнаженные женщины, этим издание изобиловало.

Вот и сейчас с обложки газеты на Ворона смотрела волоокая красавица, снятая на всю длину своего великолепного тела. Она была совершенно без одежды.

Снимок, откровенно говоря, дрянь. Изображение местами смазанное, расплывчатое. Особенно на линии бедер и груди. Но лицо, глаза красавицы, волшебную силу их очарования не могли затушевать никакие погрешности. Женщина с обложки излучала мощную волну сексуальной энергии. Она будоражила кровь, щекотала нервы, пробуждала желание.

Все бы ничего, да только на снимке Ворон видел не какую-то там красавицу, а Настю. Ту, встречи с которой он так долго ждал. Ту, которую он хотел видеть своейженщиной.

Он перевернул страничку. И снова увидел ее.

В замысловатых, но не вызывающих позах она возлежала на роскошном ложе, восседала на спинке кресла. И везде она обнажена. И везде изображение недостаточно четкое. Но красота и сила ее очарования поражают воображение. Секс-чудо, других слов нет.

После убийства ее мужа он, Ворон, залег на дно. Отправился отдыхать на Канары. Вернулся в Россию, в Москву, когда страсти вокруг его персоны улеглись.

И вот он дома. Но что же он первым делом видит? Обнаженную Настю! И где? Да на страницах паршивенькой газетенки! И это спустя всего несколько месяцев после гибели ее любимого мужа.

А ведь каким ангелочком казалась она тогда, в его загородной «резиденции», когда была его пленницей. Ни малейшего намека на вульгарность, ни шагу навстречу разврату. И вроде ничуть не притворялась. Как ему хотелось тогда взять ее не силой рук, а силой своего обаяния. Не получилось, не вышло.

Но сейчас ангелом ее уже не назовешь. Теперь она запросто позволяет выставлять свою наготу напоказ. Но что интересно – ее улыбка по-прежнему осталась застенчивой. Она и обнаженная почему-то выглядит невинной.

Только факт остается фактом. Те, кто выставляет свое тело на всеобщее обозрение, долго не ломаются. Таких легко затащить в постель.

Скоро, очень скоро Настя станет егоженщиной!

Ворон ощутил, как загорелась кровь, затвердела плоть.

Все, он забрасывает все свои дела. Сегодня же доберется до этой сучки! И...

И только пусть попробует строить из себя недотрогу!

* * *

Настя не могла поверить своим глазам. На этих снимках она должна быть в купальнике. Но его почему-то нет. Что за наваждение?

Все ясно, этот пройдоха-фотограф умудрился раздеть ее догола. Наверняка прибегнул к какой-то хитрости. Свинья!

Настя в сердцах бросила газету на столик.

– Для меня это полная неожиданность.

Ворон посмотрел на нее удивленно.

– Неожиданность?

Они сидели в небольшом уютном ресторанчике.

Он без труда нашел ее. И она согласилась с ним встретиться.

– Мне нужны были деньги. Но я позировала в бикини. Только купальник куда-то исчез. Ох и сволочь же этот фотограф.

– То есть тебя, дорогая, попросту оставили с носом.

Ворон нахмурился.

– Вот именно. Только, спешу заметить, я тебе, друг ты мой, никакая не дорогая.

Она была настроена агрессивно.

Теперь Ворон смотрел на нее другими глазами. А только что его взгляд был откровенным. Он видел в ней легкодоступную женщину. Но нет, это не так.

Он испугался, что обидел ее.

– Но я хотел бы иметь право так тебя называть.

– Все зависит от тебя.

Ворон как мужчина нравился ей. Красивый, сексуальный. Но он преступник. Опасен, непредсказуем.

Преступник, но в чем-то и благороден. Ведь как-никак он выпустил ее из своего плена, не изнасиловал, не убил.

Жаль только, это не принесло ей счастья. Она вернулась к мужу, но тот уже приказал долго жить.

Эх, Вадим, Вадим, кто же все-таки повинен в твоей смерти?

* * *

Саша Самур шел по Арбату. Шел и ликовал.

Как ловко он обвел вокруг пальца эту строптивую красотку! Надо же, целку из себя строила!

Несколько бесхитростных профессиональных приемов, и мини-бикини с фотографий тю-тю! Радуйтесь, люди добрые! Саша Самур старался для вас!

Но старался он не бескорыстно. Полностью раздетая, Настя принесла ему деловой успех. Газета с ее фото на обложке разошлась в считанные часы. И, как следствие, он получил заказ, ему посулили щедрый гонорар. И за уже сделанное неплохо отстегнули.

Чего только не сделаешь, чтобы заработать!

Он найдет себе новую красотку. Будет работать с ней, опять получать хорошие деньги. Только, наверное, будет это уже не совсем то. Если бы снова взяться за Настю!

Ее сексуальный магнетизм, природное обаяние творят с мужиками чудеса. Они готовы таращиться на нее часами. Будут отваливать за журналы с ее фотографиями хорошие деньги. С ней он сделал бы карьеру, пробил путь к самым верхам столичной богемы.

Но как теперь подступиться к Насте? Ведь она не подпустит его к себе и близко. Не простит того, что он сделал. И церемониться с ним не будет.

Погруженный в эти мысли, Саша не заметил, как свернул с главной на боковую улицу. И тут же чьи-то крепкие руки втащили его в темную подворотню.

Со всех сторон его обступили бритоголовые крепыши. Они без слов начали срывать с него одежду.

– Что вы делаете? – завопил бедняга.

Ответом ему послужила увесистая затрещина.

Через несколько минут его, совершенно голого, втолкнули в подъехавший джип. Машина рванула с места в карьер и куда-то понеслась.

Остановилась она напротив Дворца моды, перед входом в который собралась вся столичная богема.

К этому времени Саше заломили за спину руки и стянули их наручниками.

– Смотри! – толкнул его в плечо крепыш с переднего сиденья.

Саша посмотрел. В руках у похитителя была винтовка с оптическим прицелом.

Щелкнул затвор. Саша похолодел, лоб покрылся испариной.

– Пойдешь туда, – ему указали на здание дворца. – До входа и обратно. Попробуешь свернуть в сторону или удрать, получишь пулю. Усек?

Самур испуганно кивнул.

Да, похоже, с ним нисколько не шутили. Ребята попались серьезные. Ну, да ладно, как-нибудь переживем!

Он шел через расступавшуюся перед ним толпу весь красный от стыда. Стесненный в движениях, он даже не мог прикрыть срамные места руками. Со всех сторон до него доносились недоумевающие возгласы и ехидные хихиканья. Его обжигали издевательские взгляды. Мало кто смотрел на него с состраданием.

– Самур, ты что, рехнулся? – послышался чей-то знакомый голос.

Какой ужас! Свидетелями его позора стали и его знакомые.

На голос он не обернулся. Не поднимая глаз, дошел до входа во дворец и под улюлюканье толпы стал возвращаться к машине.

Он не понимал, почему его так унижают. Но хотел бы знать, в чем и перед кем провинился. И он узнает это. Узнает, как только доберется до этого хренова джипа, с распахнутой – наверное, для него – задней дверцей. Он попросит, и ему дадут ответ.

Только бы скорее добраться до машины. Сил больше нет терпеть на себе людские взгляды. Только бы не уехали его похитители, только бы не оставили на потеху толпе. Куда ему тогда деваться?

Едва он об этом подумал, как из джипа высунулась чья-то рука и швырнула ему в лицо сложенную газету. Она не больно ударила его и упала на асфальт обложкой кверху. И тут же перед самым его носом захлопнулась дверца, автомобиль тронулся с места и умчался вдаль.

Саша проводил машину совершенно безумным взглядом.

Так перед кем он все-таки провинился? Кто выставил его на потеху толпе?

И тут его взгляд упал на газету.

Он увидел обнаженную Настю. Раздетую не кем-то, а лично им. О, дьявол! Так вот, значит, за что наказание.

Саша со стоном опустился на колени, низко нагнул голову. На обозрение любопытным остался только худой его зад. Голова коснулась земли.

И тут послышался скрип тормозов. Возле него остановился милицейский «луноход».