Текст книги "Джунгли, или Все мы грешные"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

* * *

Когда Настя проснулась, Вадим еще спал. А это большая редкость. Ей нравится, когда он дома!..

Довольная, Настя встала, набросила на себя халатик, сбегала в душ, заняла место у плиты.

– Может, мне оставить службу? – спросил Вадим за завтраком.

Выспавшийся, посвежевший.

– Ты? Оставить службу?.. – Эти слова ее удивили.

– А что?

– Не смеши.

– Ну, мне, конечно, нравится моя работа. Но она ведь забирает у нас уйму времени. Я почти не вижу тебя.

– И я тебя, между прочим, тоже.

– А мы ведь так молоды. И нам нельзя так подолгу не видеть друг друга.

За четыре года любовь к ней в нем только окрепла. Он не уставал восхищаться ею.

Он знал: ее красота кружит голову не только ему. Когда она идет по улице, на нее не просто оборачиваются – ее пожирают взглядами.

Иногда мужчины нагло приставали к Насте. Кого-то ей удавалось отшить словом, кому-то приходилось давать иной отпор. Хорошо, Вадим научил ее, как одним ударом в определенную точку тела вырубить крепкого мужчину. Однажды она уже применила это умение на практике, и удачно.

Вадим боялся потерять ее. Она, конечно, умница, не клеится к чужим мужчинам, гонит их прочь. Ну а вдруг встретит рокового красавца, потеряет голову? Как тогда быть?

– И мне хочется, чтобы ты все время был рядом.

– Смотри у меня, любовника я не потерплю.

Вадим, конечно, шутил.

– А никакой любовник мне и не нужен. Мне нужен только ты. А работу свою ты все одно не бросишь. Не сможешь ты без своей работы. Так что оставь эти трали-вали.

Она безнадежно махнула рукой и потянулась к кофейнику.

Вадим быстро позавтракал, оделся, чмокнул ее на прощание в щечку и был таков.

Служба есть служба!.. Все бы ничего, да сегодня воскресенье. Нормальные люди в выходные дни отдыхают. Настя недовольно вздохнула.

Зато сама она сегодня свободна. Кроме как по дому, других дел у нее нет.

Она училась в институте.

Аттестат зрелости у нее был неплохой, в основном пятерки. Но это не давало ей повод надеяться на успех при поступлении в московский вуз. А учиться дальше она хотела, такой заманчивой казалась перспектива получить высшее образование.

И тут подвернулся случай. Один из друзей Вадима знал профессора из Финансового института. Как-то раз помог уйти ему от ответственности – что-то натворил бедолага по глупости. Услуга за услугу, и с помощью этого профессора Настя успешно сдала вступительные экзамены в престижный вуз страны.

Время пролетело незаметно, и вот уже за спиной у нее четыре курса. Оставался последний, пятый.

Училась она легко, занятия посещала с удовольствием. Поэтому даже обрадовалась, когда пролетел воскресный день и наступил понедельник.

Этой ночью Вадим дома не ночевал. Снова потерялся на службе. Ну да ладно, ничего тут не поделаешь. Настя вздохнула и стала собираться в институт.

Сборы были недолгими.

Прическа никогда не отнимала у нее много времени. Ее великолепные волосы, ниспадающие на плечи, не нуждались в особом уходе. И с косметикой никаких проблем. Накрасить губы, подвести тушью глаза, и все, большего не требовалось.

Настя принарядилась и вышла на улицу, ее каблучки звонко зацокали по тротуарной плитке. Походка была легкой, раскованной. Ей могла бы позавидовать любая манекенщица. И снова, как всегда, мужчины заглядывались на нее.

А все-таки приятно сознавать, что ты красива, желанна, тобой любуются. И в то же время так хочется от души посмеяться над прохожими, которые раздевают тебя взглядами. Ведь ты принадлежишь не им. Ты принадлежишь только самой себе и своему мужу.

Она шла по самому краю тротуара. Машины проносились рядом, некоторые сигналили ей. Но она не обращала на них внимания.

Не обратила она внимания и на красный «Форд», плавно притормозивший возле нее. Опомнилась только тогда, когда распахнулась правая задняя дверца и какой-то парень, выросший словно из-под земли, грубо подтолкнул ее к машине.

Чьи-то сильные руки схватили Настю и втащили в салон. Она вскрикнула, но рот тут же закрыла широкая полоса скотча.

Ее держали с двух сторон. Стриженный ежиком брюнет справа и с такой же прической шатен слева. Она попробовала вырваться из тисков их крепких рук, но от резких движений ее юбка задралась вверх, обнажив ноги. Еще чуть-чуть, и покажется белая ткань трусиков.

«Форд» рванул с места в карьер и помчался в неизвестном направлении. «Ежики» не подавали признаков жизни. Их каменные лица, похожие на маски, были невозмутимы.

Да, от таких не убежишь. Настя заплакала.

Кто эти люди? Куда ее везут? Зачем?.. Если изнасилуют, не дай бог, это она как-нибудь переживет. Но если потом перережут горло?

На глаза ей набросили черную повязку. Чтобы не запомнила дорогу.

Так, это хороший признак. Судя по этому, ее могут отпустить. Значит, быть ей живой. Но что же все-таки они собираются с ней сделать?

Темнота – это прежде всего неизвестность. А от неизвестности всегда почему-то ожидаешь только худшего. Настя со страхом ждала, когда мужская рука заберется к ней под юбку, сдернет трусики. Неужели ее будут насиловать все трое? Неужели все сразу?.. Об этом она боялась даже думать.

Но насиловать ее не стали. Чья-то рука действительно коснулась ее гладкой и нежной кожи на ноге. Но не забралась под юбку. Напротив, одернула ее. Настя почувствовала облегчение.

Ход ее мысли изменил направление. А что, если ее похитили не просто какие-то похотливые псы, пустившие слюни от одного только ее вида? Что, если намерение выкрасть ее отнюдь не случайное? Вдруг все спланировано заранее?

Но кто ее тогда похитил?.. Люди Артура, этого мерзавца из Тепломорска?.. Нет, он все еще мотает срок. А разве с зоны не убегают? Все ведь может быть.

Настя терялась в догадках.

Часа через четыре машина прибыла к месту.

– Вылезай, приехали! – С этими словами с нее сняли повязку.

Она вновь стала зрячей.

Ей помогли выбраться из машины. Она хотела оглядеться по сторонам, но не успела. Ее тут же втолкнули в дверь какого-то кирпичного дома.

– Проходи, не стесняйся. – Один из «ежиков» небрежно потянул ее за собой вверх, на второй этаж, по гулкой деревянной лестнице.

Настя не сопротивлялась. Скоро она оказалась в просторной комнате. Добротная мебель, мягкие ковры на стенах и полу. На окнах решетки. Золотая, но клетка! Дверь за ней закрылась, и она осталась одна.

Сиди здесь, девочка, и не рыпайся. Да-а, дела!

Настя сорвала с губ полоску скотча и сморщилась от боли. Слишком клейкой оказалась эта гадость.

От отчаяния она пришла в бешенство. Стала метаться по комнате. Под руку попался хрустальный графин с водой. Хлоп! И он со звоном разбился о стену. Она обвела комнату взглядом. Ага, вот и ваза с цветами! И ваза ушла вслед за графином. Все, ничего бьющегося больше нет. А стул? Если приложить его как следует о стену, он разлетится вдребезги.

Настя подскочила к стулу с бархатной обивкой, схватила его за спинку и занесла над собой. В это время в комнату вошли «ежики». Их лица по-прежнему оставались непроницаемыми.

В руках один из них держал наполненный одноразовый шприц.

Наркотик? Неужели ее хотят посадить на иглу?.. Нет, только не это!

Настя побледнела от страха и медленно опустила стул. Ее тело налилось свинцовой тяжестью. И в то же время где-то глубоко внутри ворохнулась предательская мысль. А может, это только к лучшему? Ведь наркотик даст ей успокоение.

Но нет, она не хочет возвращаться к старому и будет твердо стоять на своем. Твердо, насколько это возможно.

– Нет! – взвизгнула она и зачем-то прижала руки к груди. – Не надо. Я больше не буду!

Но ее не слушали.

Глядя на нее немигающими взглядами, «ежики» обступили ее с двух сторон и, нисколько не церемонясь, повалили на шелковое покрывало широкой двуспальной кровати. Еще мгновение, и ей под кожу легко вошла тонкая игла.

Настя зажмурила глаза и почувствовала, как ее охватывает приятная слабость. Казалось, на веки повесили свинцовые грузила. Мысли поблекли, а затем и вовсе куда-то испарились. Сознание спеленала сладкая дрема.

Проснулась она, когда за окнами уже вовсю властвовала ночь. Комнату освещал ночник в изголовье кровати.

Она лежала в одежде, под легким покрывалом. Кто-то не поленился, позаботился о ней. Но прежде ее, наверное, изнасиловали.

В ужасе от этой мысли она быстро осмотрела себя. Трусики на месте, никаких следов надругательства над плотью.

Ей сразу полегчало от самой простой догадки. Вспомнила, как ей сделали укол. Ну конечно же, это был не наркотик. Инъекция подкожная, не внутривенная. Да и остаточных признаков нет и в помине. Никаких сомнений, ей впрыснули снотворное, для успокоения.

А может, у «ежиков» просто не нашлось героина или еще какой другой гадости? Но в следующий раз найдется. Кому не нужна покорная красавица?

Нет, нужно казаться покорной без наркотика, решила она. Лучше пусть в нее введут детородный орган, чем иглу. Она невольно содрогнулась, представив на себе какого-нибудь жирного слизняка с похотливыми глазищами. Больше всего на свете она боялась стать наркоманкой. Слишком хорошо она знала, что это такое.

Настя хотела есть. Она поднялась с кровати, оправила юбку, заправила блузку и огляделась. Может, кто догадался принести ей хотя бы корочку черствого хлеба? Но нет, она ничего не нашла в комнате.

Она подошла к окну, распахнула его настежь. В комнату ворвался свежий воздух прохладной сентябрьской ночи. Она вдохнула его полной грудью и, уткнувшись головой в фигурные прутья решетки, стала смотреть сквозь них.

В свете луны и редких фонарей она увидела много домов, больших и не очень, новых и не совсем. Так и есть, она в каком-то дачном поселке далеко за городом. А если попытаться запомнить, какие они из себя, эти дачные домики? Возможно, когда-нибудь понадобятся приметы, по которым можно будет найти дом, ставший ее узилищем.

Но только она впилась взглядом в ближайшее от нее строение, дверь в комнату распахнулась и на пороге возникли «ежики».

– А вот в окно смотреть не надо! – строго изрек один.

– Пошли, тебя ждет хозяин, – добавил другой.

Какой хозяин? Но вслух об этом Настя спрашивать не стала. Она послушно пошла к неведомому «хозяину». Ей нельзя противиться, иначе появится новый повод считать ее буйной. Не дай бог, посадят на иглу.

Скоро она оказалась в большой, ярко освещенной комнате на нижнем этаже. Роскошью обстановки гостиная не блистала, но и следов бедности здесь нет.

В мягком глубоком кресле за сервированным на двоих столиком сидел в одиночестве не старый, но и не молодой уже мужчина. Жгучий брюнет с синими глазами, чем-то отдаленно напоминает Алена Делона. Красив, гад, даже очень.

Он с нескрываемым восхищением смотрел на Настю, улыбался.

– Да, мне говорили, что у майора Багрова не жена, а картинка, – мягким мелодичным голосом проговорил он. – Так оно и есть. Своими глазами удостоверился.

– Вы знаете моего мужа? – удивилась Настя.

Она должна возмутиться. Ведь это по его вине она здесь, в неволе и унижении. Но почему же она так спокойна, почему в ней нет законной злости? Неужели она поддалась чарам этого красавца?

Но нет, она не станет его легкой добычей!

– В некотором роде знаю. Присаживайтесь, пожалуйста! В нога, как говорится, правды нет.

Пустующее место за столиком предназначалось ей.

– Спасибо! – Настя боялась показаться строптивой.

– Что будем пить? Шампанское?

Хозяин потянулся к бутылке «Князь Голицын».

– Пожалуй, да. Скажите, почему я здесь?

– Меня, между прочим, зовут Сергей Борисович. А здесь вы по моей воле.

– Ясно, что не по моей.

Она отвела в сторону взгляд, чтобы не выдать своего гнева.

– А вам разве не нравится у меня в гостях? – как будто удивился он.

«Ну и наглый же тип!»

– А почему это мне должно здесь нравиться?

– Ну вы же моя гостья.

– Я не гостья, Сергей Борисович. Я пленница. А вы, как я поняла, мой похититель. Я хочу домой к мужу!

– Не получится, – покачал он головой. – Вы вот хотите к мужу, а он, возможно, не захочет принять вас обратно.

– Это еще почему? – Настя насторожилась.

Что значат его слова? Разве может Вадим оставить ее?.. Неужели ее снова собираются посадить на иглу? Или занять в порнухе? Думают, что Вадим отвернется от нее, как от шлюхи.

«Идиоты, Вадим от меня никогда не откажется!»

– Скрывать не буду, я похитил вас, чтобы вернуть майору Багрову. Но только в том случае, если он станет посговорчивее.

– Я что-то вас не понимаю.

– Ваш муж, Настя, ведет следствие по кое-какому делу. И он получит вас, если закроет это дело. А если нет, он получит лишь вашу голову, без тела. Надеюсь, вы меня понимаете.

В голосе мужчины слышались скорбные нотки.

Все ясно, шантаж.

– Вы, как я догадываюсь, воруете автомобили?

На ее губах невольно появилась презрительная усмешка.

– Не ворую, а угоняю, – нисколько не смутился собеседник.

– А дело ваше, я знаю, поставлено на широкую ногу.

– Настя, вы мне льстите. Итак, не будем тратить слов попусту. Мы уже сообщили вашему мужу, что вы у нас в руках. Но, видите ли, он может нам не поверить.

– Так давайте я позвоню ему.

Насте захотелось услышать голос Вадима. Пусть он успокоит ее.

– Нет, телефон отпадает. Мы поступим по-другому. Пройдемте со мной.

Сергей Борисович встал, протянул руку Насте. Она подчинилась ему и вместе с ним вышла в холл.

Он поставил ее в угол. – Вот так и стойте. – Его руки как бы невзначай скользнули по ее бедрам.

Она вздрогнула. По ее телу прошла волна невольного возбуждения. Ей стало страшно.

– Держите! – Он взял у подоспевшего «ежика» лист ватмана, на котором черной тушью было выведено:

«Вадим! Спаси меня! Они долго ждать не будут!»

Непослушными руками Настя взяла плакат и прижала его к груди. В ее глазах непроизвольно появились слезы.

– Поплачьте, Настенька, поплачьте. Это будет в самый раз. – Ее похититель обрадовался. – Зароните жалость в душу вашего мужа. Быстрее шевелиться будет.

«Ежик» встал напротив, щелкнул «Полароидом». Поползла фотография.

* * *

Упершись локтями в стол, положив подбородок на сжатые кулаки, майор Глянцев с участием смотрел на своего друга.

Вадим сидел напротив и смотрел в никуда.

– Ну что скажешь? – спросил Багров, указывая на фотографию, лежавшую на столе.

– Скажу, что жена у тебя красавица.

Банда Ворона. Серьезные ребята. Автомобили крадут, как семечки щелкают. Кому-то возвращают – за деньги, разумеется. Кому-то нет. Продают машины или на запчасти разбирают. С размахом работают соколики. Так просто к ним не подобраться. А вот Вадим взял да подобрался. И взял их в оборот. Собрал веские доказательства, припер, что называется, к стенке.

Сегодня вечером спецподразделение собиралось уже брать банду. Но не тут-то было. Эти подонки опередили Вадима на один шаг.

Ради супруги Вадим пойдет на все, даже на должностное преступление. Это у него в глазах написано. Может уничтожить улики. И не понять его нельзя. Но все же вызволять Настю из беды следовало бы не в ущерб делу. Однако окончательное решение за Вадимом.

– Боюсь, что у меня нет выхода. Придется уступить этим ублюдкам. – В его голосе слышалась горечь.

– Уголовное дело не кастрюля. Его так просто не закроешь, – вздохнул Артем. – Слишком много сил отдано. Твоих прежде всего сил. Да и начальство взбесится.

– Пусть бесится. Если все по уму сделать, самое большее, что мне грозит, это вылететь с работы. Но это лучше, чем пожертвовать Настей. А этого, блин, В орона я потом достану. – Взгляд Вадима метал молнии. – Своими руками удушу. Без суда и следствия.

– Посадят, – предостерег Артем.

– Если докажут. А следов после себя я не оставлю, будь спокоен.

– Ты профессионал, я это знаю. В общем, если у нас ничего не выйдет, я помогу тебе закрыть дело.

– А что у нас должно выйти?

Вадим настороженно посмотрел на него.

– Я подключил к делу своих агентов-осведомителей. – Артем выдержал его взгляд. – Возможно, они помогут узнать, где Настя.

– Я же просил тебя ничего не делать.

Вадим узнал о похищении Насти еще вчера. С ним связался доверенный В орона, поставил его перед фактом и выставил условия ее освобождения. Но никто из начальства об этом не знал. О своей беде Вадим решил никому не рассказывать. Только ему, Артему, лучшему другу, выложил все как на духу. Но просил ничего не предпринимать. Малейшая неосторожность могла стоить Насте жизни. Уж кто-кто, а Вадим не понаслышке знал о жестокости Ворона.

Он ведь пока не пытался искать жену сам. А у него был осведомитель, а попросту говоря, стукач, не где-то там, а в окружении самого Ворона.

– Не бойся, никто ни о чем не догадается, – заверил Артем.

– На все сто этого гарантировать не может никто. Короче, ты поможешь мне закрыть дело? Да или нет? – требовательно спросил Вадим.

Похоже, сейчас на карту ставилась сама их дружба.

– Ты уверен, что иного пути нет?

Артем сдаваться не торопился, хотя уже был близок к этому.

– Уверен!

Вадима не переубедишь.

– Хорошо, можешь на меня положиться. Я с тобой.

«Чего не сделаешь ради друга!»

2

В первый вечер Сергей Борисович лишь слегка коснулся ее бедер, но не притронулся к ней. На постель не было даже намеков. Разве что взглянул. Он прожигал ее насквозь ласкающими восхищенными взглядами. В них таилась некая неведомая сила, раскаляющая чувства. Они словно гипнотизировали, околдовывали.

Но Настя пока находила в себе силы сопротивляться этому наваждению.

Ее сфотографировали, после этого она еще некоторое время провела с Вороном. Поужинали и расстались. Но он обещал провести с ней подобным образом и завтрашний вечер.

Она верила в себя, настраивала себя на борьбу с его чарами. Но ей было страшно.

А ночью ей приснился сон.

Сергей Борисович забрался без спросу к ней в постель, ласкал и целовал ее обнаженное тело. А она, дура, лежала не шелохнувшись. Нет бы рубануть ему ладонью по адамову яблоку. Вот он лег на нее и, улыбаясь, растворился в ней.

Настя вздрогнула и проснулась. Простыня под ней была мокрой от страстного сока.

«Сука! Тварь! Ничтожество!»

Она казнила себя. Испытывать страсть к мерзавцу, подонку, врагу Вадима, да как она могла!.. Нет, она и близко не подпустит его к себе!..

Наступил второй вечер.

Она сидит с Вороном все в той же комнате. Отличный стол, вино, музыка, его завораживающий взгляд, мелодичный голос. Но напрасно напускает он на нее свои чары, она не поддается им, держит себя в узде. Не дождаться ему, когда она растает перед ним. Нет, она не сдастся.

И он, похоже, это понимает.

– Ты должна ценить мое к тебе отношение. – Это был первый признак его раздражения. – Я веду себя так, будто ты, Настя, принцесса. Но ведь ты моя пленница. По сути, моя рабыня. А твоего мужа я не боюсь. Хоть убей, не боюсь. Поэтому могу делать с тобой все, что мне угодно. Ты согласна со мной?

Насчет Вадима он, возможно, блефовал. Но в том, что она целиком в его власти, тут он, конечно, прав.

Настя побледнела.

– Согласна, – выдавила она из себя.

Спокойно, только спокойно! Надо казаться покорной. Хотя бы до поры.

– Вот видишь. Но ты не бойся, я не притронусь к тебе. Только не подумай, что я «голубой». – Ворон самодовольно улыбнулся. – В смысле секса у меня все в полном порядке. Люблю женщин, особенно таких красивых, как ты. Не стану скрывать, я хотел бы переспать с тобой. И сделаю это в свое время. Когда ты мне сама позволишь.

Настя отвела взгляд. Он не должен видеть ярость в ее глазах.

* * *

Ворон не кривил душой. В обращении с женщинами, особенно в последнее время, он старался вести себя по-джентльменски.

Красивый от природы, привлекательный, он легко рушил бастионы женской неприступности. Мало кому удавалось устоять перед силой его очарования. Все, кто нравился ему, рано или поздно по своей воле оказывались в его объятиях. И чаще всего это случалось рано. Он упивался своими победами.

Он давно уже никого не насиловал. От проституток воротил нос. Но когда добивался близости с интересной женщиной, то входил в охотничий азарт.

Азарт этот захватил его с особенной силой, когда он увидел Настю.

Какая женщина! Сколько в ней энергии! К ней тянет так, что невозможно устоять.

Чутье ему подсказывало, что он тоже интересен ей. Но тем не менее она настраивает себя на отпор. Сама, по своей воле, она ему не подчинится.

Сильная женщина!.. Но он сломит ее упрямство. Не физически. Она станет его рабыней не только телом, но и душой.

Вот уже четыре вечера подряд проводит он с Настей. По-прежнему наблюдает все ту же борьбу чувств, не в его пользу. Красотка не отталкивает его. Но чувство долга перед мужем в ней очень сильно.

Не пора ли бросить эти игры в благородных джентльменов? По морде и в постель! Ведь и в насилии есть свой азарт!..

Легальным бизнесом Ворона была торговля автомобилями. Держал собственный автосалон: иномарки, отечественные. Все автомобили только с конвейера, ноль пробега. Ни одной ворованной машины. Попробуй придерись! Поэтому в своем офисе он чувствовал себя спокойно. Если нагрянут менты, то никаких «руки за голову» не будет. Только «здравствуйте», «извините».

Перепродажа краденой техники происходит на стороне. Хотя нити управления его криминальным бизнесом, его гоп-стоп-автофирмой, тянутся отсюда, из просторного кабинета на втором этаже здания автосалона. Но они, эти нити, не материализованы, их к делу не пришьешь.

Но не все у него в последнее время так гладко, как хотелось бы. Нависли все же над ним грозовые тучи. Благодаря этому хреновому менту, майору Багрову, мать его так.

Только, похоже, эти тучи теперь пройдут стороной.

– Значит, Багров, хрен ему в грызло, выбросил белый флаг? И это проверено?

Ворон сидел в крутящемся кресле, ноги на ковбойский манер вытянул на столе.

– Проверено, босс, – кивнул человек, стоявший напротив. – Все улики против нас ликвидированы. Короче, концы в воду. Чтоб я сдох. Короче, девку пора отпускать.

– А как там Виталин?

Он спрашивал о полковнике Виталине, начальнике Багрова.

– Рвет и мечет! – Человек напротив злорадно усмехнулся. – Багров снижает показатель. Грозятся снять его с должности. И снимут! Но не посадят, это точно.

У Ворона были свои люди в ментовке, стучали во все барабаны, честно отрабатывали кормовые.

– Значит, говоришь, все шито-крыто. Улик у ментов, говоришь, нет. – Ворон не торопился праздновать победу. – Но ведь и без улик до меня добраться можно. Багров крут, очень крут. Без погон он станет вдвойне опасным. Может и закон побоку пустить. Опасен он, опасен.

– Стреляет он классно, – согласился собеседник. И тут же осклабился. – В натуре, босс, я врубился. Все сделаем как надо!