Текст книги "Когда любовь соперница у смерти"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 9

Маленький паучок мягко спланировал с высоты и завис на тонкой нитке прямо у меня перед носом. Он смотрел на меня передней парой линзообразных глаз, будто спрашивал, что мне здесь нужно. А нужен мне был Костя Северьянов, но паучку я это объяснять не стал, и в очередной раз нажал на заляпанную краской кнопку звонка.

Вечер уже, наша группа только что вернулась из командировки. Мне бы взять пример со своего начальника и ехать домой, но я отправился к Северьянову в гости: очень уж хотелось потолковать с ним о Гарике. Устал я с дороги, но тем сильней была моя служебная злость, и тем легче мне будет прижать парня к стенке.

Но дверь никто не открывал. Что, впрочем, совсем не удивительно. Парень еще молодой – мог отправиться в ночной клуб, например, или к новой подружке. А мог даже поехать к Арине в психиатрическую лечебницу, где она сейчас должна была находиться.

Кстати, может, и мне к ней отправиться? Вряд ли я смогу застать там Костю, зато увижу ее саму. Хоть она и не в себе, но, возможно, нуждается в моем участии. Или, по меньшей мере, мой визит не будет лишним. А заодно и полюбуюсь ею. Как это ни странно, но я успел соскучиться по ней, а ведь прошло всего три дня с тех пор, как мы виделись в последний раз. Нет, лучше сказать, в очередной, потому что мы еще обязательно встретимся…

Для острастки еще раз нажав на кнопку звонка, я повернулся спиной к двери и вздрогнул, увидев перед собой Арину. Меня тряхнуло изнутри, как это бывает в талантливо снятом фильме ужасов, когда страшный призрак наваливается на сознание внезапным своим появлением. Она подкралась ко мне бесшумно, как бесплотный фантом, и была бледна, как привидение. Она молчала, но взгляд ее кричал, с тревогой взывая о помощи.

– Ты что здесь делаешь? – спросил я в подспудном ожидании, что этот фантом развеется, как табачный дым от легкого дуновения.

– Костя! – возбужденно ткнула она пальцем в сторону двери.

Казалось, она вот-вот расплачется, но в ее рыдающих глазах не было ни единой слезинки.

– Нет его там, – покачал я головой.

Она была растрепана, в больничном халате. Я смотрел на нее и ничего не понимал. Как она могла сбежать из больницы и оказаться здесь?

Ответ явился в образе широкоплечего, но узколицего парня с пышной курчавой шевелюрой. Не обращая на меня внимания, он схватил Арину за руку и злорадно просиял.

– Что, убежать вздумала? От меня не убежишь!

– Ты кто такой? – спросил я, пытаясь скрыть свое гневное возмущение.

– Да вот, просила подвезти, сказала, что заплатит, – в непотребной ухмылке скривился парень. – А ни денег, ничего…

– А ты что-то еще, кроме денег, хотел?

– Ну, она вроде ничего, можно и без денег.

– И ты мне об этом так просто говоришь?

– А что такое? – оставив Арину, расправил плечи парень.

– А если она моя жена?

– Тогда ты за нее плати!

Мне так хотелось врезать этому проходимцу промеж ног, в самое то место, которым он сейчас думал. Но я ни на секунду не забывал, что представляю здесь закон, а не анархию, поэтому вынужден был воздержаться от проявления своих чувств.

– Сколько?

– Мы договорились на пять тысяч, – нагло загнул цену таксист.

Глянув на отрешенно стоящую в стороне Арину, я протянул деньги водителю.

– Что это? – отдернув руку, зло спросил тот.

– Сто рублей. Примерно пять тысяч итальянских лир.

– Ты издеваешься?

– А ты?.. Ты же видишь, девушка не в себе.

– Да мне все равно, в себе она или где-то там. Деньги давай!

Я сунул парню купюру в карман. И чуть ли не влюбленно заглянул ему в глаза.

– А теперь вали отсюда. И не нарывайся.

– Что-о?

Я и не думал, что дело может дойти до такой крайности. Но парень все-таки протянул ко мне руки, чтобы схватить за грудки.

Ему бы поближе подойти, чтобы обрести под ногами прочную опору, но что-то помешало ему шагнуть вперед, и, когда я схватил его за протянутые руки, он оказался в неудобном для себя положении. Мне достаточно было резко сдать назад, увлекая его за собой, и он бы, лишившись равновесия, плашмя рухнул мне под ноги. Но я не просто шагнул назад, но и потянул недалекого таксиста на себя. Задал ему инерционное ускорение и проследил взглядом за направлением свободного полета. Видно, я переусердствовал, потому как парень с такой силой врезался в запертую дверь, что вышиб ее напрочь. По инерции он влетел в квартиру и растянулся на полу, обхватив руками ушибленную голову.

– Костя! Там! – с безумным блеском в глазах воскликнула Арина и порывистым движением руки показала в глубь квартиры.

Я ничего не видел. Темная прихожая, проход в гостиную, часть гарнитурной стенки в поле зрения. Но именно в эту комнату и тыкала пальцем Арина. Более того, оттолкнув меня и переступив через тело таксиста, она вошла в нее.

– А-а!

Истошный вопль резанул уши и заставил меня вбежать в гостиную вслед за ней.

Кричать я не стал, но кровь заледенела у меня в жилах. И было от чего прийти в ужас. У окна, рядом с перевернутым журнальным столиком лежал парень. Голова и лицо разбиты в кровь. Но все же я узнал Северьянова…

Арина обессиленно опустилась на пол, приткнувшись спиной к окровавленному дивану. Кровь была повсюду – на ковре, стенах, белых гардинах.

– Я… Я так и знала, – слабо пробормотала она.

– Что ты знала? – спросил я, пытаясь собраться с мыслями.

– Гарик здесь был. И это был не сон… Хотела думать, что сон. А это совсем не сон…

– Я тебя не понимаю.

– Мне снилось, что Гарик пришел к Косте, ударил его, затем взял топор… Я думала, что это сон. А когда поняла, что это правда, пришла сюда… Взяла и пришла… Все, как в тумане, плохо помню. Но я здесь… И Костя… Какой ужас! – она закрыла лицо ладонями.

И тут вдруг до меня дошло, что я разговариваю с Ариной, как с нормальным человеком. Она была сильно расстроена и подавлена, и рассуждала она не совсем здраво, но ее взгляд больше не выражал помешательства. Страх был в глазах, скорбь, ужас, все что угодно, но только не безумие… Клин клином вышибают. Видимо, труп Северьянова и был тем клином, который привел ее в чувство…

Я обследовал тело. Холодное, окоченелое. И уже явственно чувствовался гнилостный запах. На животе, где кишечник ближе всего подступает к поверхности кожи, я заметил трупную пигментацию, зеленые пятна, которые летом появляются к исходу первых суток…

– Давно его убили. Еще ночью.

– Это Гарик.

Арина говорила, не отнимая ладошек от лица, отчего ее голос обрел какое-то мембранное звучание.

– А больше некому.

Я набрал номер телефона. Сначала позвонил в дежурную часть, затем сообщил Черепанову.

В комнату, пошатываясь, зашел таксист. Увидел труп и обомлел. Прошло некоторое время, прежде чем он обрел дар речи.

– Что это вы сделали?

– Заходи, следующим будешь.

– Э-эй! Ты чего? – в панике замахав на меня руками, парень опрометью выскочил из квартиры.

Арина засмеялась, глядя ему вслед. Сначала веселье в ее смехе преобладало над нервозностью, затем смех обрел явно истерический окрас, а спустя время и вовсе перерос в безумный хохот. Я испугался, что девушка снова тронулась умом, и скорее интуитивно, нежели осознанно, опустился перед ней на колени, обнял ее, прижал голову к своей груди.

– Ты только не бросай меня, не надо, – успокаиваясь, пробормотала она.

– Не брошу.

Мою оперскую сущность обуревала масса вопросов, ответы на которые можно было найти у нее. Но я должен был войти в положение несчастной девушки. Она нуждалась в покое, а своими расспросами я мог еще больше разбередить рану в ее душе.

– Пошли.

Я помог ей подняться, вывел из дома во двор, усадил на ту самую скамейку, с которой она когда-то сбежала от меня.

– Почему ты привел меня сюда?

Как беспомощный щенок, она тыкалась носом в мою грудь в поисках тепла и защиты.

– Тебе холодно?

– Нет… То есть немного…

На улице было тепло и уютно, но Арину изнутри колотил нервный озноб. Поэтому я посадил ее в машину, завел двигатель, включил печку. Но девушка снова прижалась ко мне.

– Мы бы могли остаться там, – сказала она, кивком головы показав на подъезд.

– Зачем?

– Ты, наверное, думаешь, что мне страшно?

– Нет… Не знаю…

– А мне с тобой совсем не страшно, – сказала она, через силу выжимая из себя бодрую улыбку.

– Охотно верю. Но здесь спокойней, правда?

– Спокойней… Но мне и там не страшно… Крови, правда, много… Но мне с тобой нигде не страшно, – стараясь унять нервную дрожь, Арина еще крепче прижалась ко мне.

Я достал сигарету, но закурить не решился: ее нос касался моих губ, а я не хотел, чтобы она дышала дымом.

– Ты кури, кури… И мне дай…

Она отстранилась, взяла у меня сигарету. Курили мы молча. Я смотрел на дорогу, где вот-вот мог показаться микроавтобус с дежурной оперативно-следственной группой, и готовился объясняться с начальством.

– Ты почему молчишь? – спросила Арина.

– Не хочу тебя тревожить, – честно признался я.

– А ты тревожь меня, тревожь. Так спокойней… У меня такое чувство, будто я проснулась после кошмарного сна…

– Кто виноват в этом сне?

– Гарик… Я зашла в баню, а он за мной. А с ним Серега, тот самый, которому ты по морде дал. Они меня прямо там хотели… Серега этот больше… Но Гарик меня домой к себе повез… Там уже шоу устроил… Это было страшно. Сначала он орал, что любит меня, потом с топором на меня набрасывался… А когда целоваться полез… Эта вонь, эти слюни… Лучше с покойником целоваться, чем с ним… А потом он снова за топор схватился. Еще б чуть-чуть, и обухом по голове… В общем, не выдержала я, что-то замкнуло в голове…

Воспоминания о пережитом кошмаре тряхнули ее с новой силой, и она, выронив сигарету из дрогнувшей руки, порывисто потянулась ко мне, чтобы я защитил ее от нахлынувшего ужаса.

– Все, все… Нормально все, – пробормотал я, пытаясь успокоить ее.

– Что нормально? Ирины больше нет… И меня может не стать… – бормотала она, щекой прижимаясь к моему колючему подбородку. – А я жить хочу… Ты спрашивай меня, спрашивай, мне так спокойней…

– Значит, сон тебе снился? – спросил я.

– Да, сегодня… Гарик у Кости был, топором его ударил…

– Вещий сон?

– Мне кажется, это был не сон.

– А что же тогда?

– Не знаю… Может, ясное видение?.. Я, например, знала, что ты остановишь автобус. Помнишь, когда мы с мамой ехали из Запалихи. Ты нас домой отвез… Я же помню все. Хоть и смутно, но все… Дурдом какой-то… В самом деле дурдом… А Костю правда убили…

– Ты знала, что Костя дружил с Гариком?

– Как это дружил? – встрепенулась девушка.

Она даже отстранилась, но, спохватившись, снова обняла меня.

– Гарик видел вас вместе, тебя и Костю. Потом он подходил к Косте, хотел, чтобы он отказался от тебя. А Костя ему голову заморочил. Сказал, что у тебя есть муж… Они даже в ночном клубе с Гариком были…

– В ночном клубе?! – на этот раз Арина все-таки отшатнулась от меня.

– А что здесь такого?

– Костя и правда был в ночном клубе. Без меня. А на следующую ночь погибла Ирина… Я думала, он со своим Коркиным…

– С кем?

– Ну, Паша Коркин, Костин друг. Они в ночных клубах зажигают, девчонки там, все такое… Я, в общем-то, ревновала, но по большому счету, мне было все равно. Тем более он по Ирке с ума сходил… Значит, он был с Гариком… Интересно, как он с ним общий язык нашел?

– Как-то нашел. Сказал, что у тебя есть муж, и что ты живешь в девятой квартире…

– Так, погоди, погоди!.. – Широко открыв глаза, Арина приложила палец ко лбу и выдохнула сквозь плотно сведенные губы. Прошло не меньше минуты, прежде чем она сообразила. – Хочешь сказать, что это Костя навел Гарика на Ирку?

– Выходит, что так.

– Вот сволочь! – стонуще протянула она.

Несмотря на бурный всплеск негодования, Арина сейчас была далека от помешательства.

– Ты этого не знала?

– Ну, конечно, нет!.. Погоди, ты что – думаешь, я была с ними заодно?

Ее возмущение было настолько искренним, что я смутился и даже отвел в сторону взгляд. А ведь я действительно был близок… нет, просто не исключал такую версию.

Два отвергнутых человека объединились в союз, которым правила не любовь, а ненависть. Арину и Костю связывал немой и, возможно, бездейственный сговор против счастливой пары. Но вот появился Гарик, и их негласное соглашение обрело четкие и опасные формы. По их общей воле несчастный безумец стал орудием возмездия. Рады они были такому исходу или нет, но жажда мести была утолена.

А дальше парочке пришлось отбиваться от правосудия. Именно поэтому, узнав, что подозрение пало на Гарика, Арина отправилась со мной в Запалиху, чтобы быть в курсе всех моих дел. Там она каким-то образом сообщила о себе Прилепову и подсказала ему, как инсценировать ее похищение. Дальше проще: она симулировала умственное помешательство, чтобы сегодня вернуться в состояние здравого рассудка. Что называется, сплясала на костях убитого любовника. А ведь это Гарик мог сообщить ей, что расправился с Костей Северьяновым…

Эта гипотеза выглядела столь убедительно, что я готов был принять ее как руководство к действию. Именно поэтому мне стало так неловко за себя. И дело даже не в том, что я привязался к Арине. Был в моей логической цепочке небольшой изъян, который превращал ее в бесполезный хлам. Если б не Арина, я никогда не узнал бы о существовании Гарика. Она просто не стала бы мне рассказывать о нем, о том, как он домогался ее в деревне. А сам бы я до него не докопался, даже если бы сумел добраться до этого эпизода ее личной жизни. Слишком далека Запалиха отсюда, чтобы принимать всерьез какого-то деревенского идиота. Вот если бы кто прояснил мне, что у Гарика изо рта капает слюна… Но, кроме Арины, некому было просветить меня на этот счет…

И еще – не так-то просто симулировать умственное помешательство. Перед людьми несведущими, может, этот номер и прошел бы, но такой специалист, как Вадим Ефремович, изобличил бы Арину в два счета. Но ведь не было ничего такого.

– Извини.

– Значит, все-таки подумал, – слегка смягчилась она.

– Ты пойми, я прежде всего мент.

Я уже с раздражением смотрел на дорогу – хотелось, чтобы поскорее прибыли криминалисты.

– Понимаю. А ты пойми, что Ирина была моей родной сестрой.

– Что ты там про Коркина говорила? – Я как утопающий за соломинку схватился за пришедшую в голову мысль.

– Говорила. Паша Коркин, Костин друг. Если Костя был с Гариком в клубе, поверь, Коркин тоже там был. Он халявы не упустит… Ты сходи к нему, он тебе скажет, была я там с ними или нет…

– Схожу. Но про тебя спрашивать не стану. А про Гарика надо бы спросить…

Я не договорил, потому что во двор, наконец, въехала машина с оперативно-следственной группой. А затем появился и Черепанов.

– Вот тебе и допросили парня, – присвистнул он, осматривая труп.

– Можно сказать, Гарик нас опередил, – сказал я.

– Почему можно? Нужно!.. Да, он опередил нас, устранил свидетеля. Убрал последнюю связующую нить…

– А толку? Если он убийца, то это легко докажет биологическая экспертиза.

– Он мог этого не знать…

– В любом случае, это убийство бессмысленно…

– А месть? Гарик мог банально отомстить Косте. Понял, что парень его обманул и… В общем, ты сам все видишь.

– Если серьезно, то почему эта тварь до сих пор на свободе?

– Ты начальник, тебе видней.

– Ты там про какую-то радиацию говорил, а это чудовище здесь, в Черногайске.

– И людей убивает… Северьянов нам про него ничего не расскажет. Но у него есть друг, Паша его зовут, фамилия Коркин. Большой любитель ночных клубов и халявы. Если Костя был с Гариком в ресторане, то там без Коркина не обошлось…

– Откуда информация?

Я рассказал ему о разговоре с Ариной. О своих подозрениях на ее счет благоразумно промолчал.

– Ну что ж, бери ее и езжай к этому Коркину, – распорядился Черепанов. – А мы здесь без тебя разрулим…

За свою долгую бытность в шкуре оперативника я привык иметь дело с трупами. Но все-таки я был рад, что начальник позволил мне исчезнуть с места преступления.

Глава 10

Ночной клуб «Светофор» зажигал зеленые огни для всех. Танцуй, веселись, сколько хочешь, никто не запрещает. Даже фейс-контроля на входе практически не было. Если ты можешь стоять на ногах, если не лезешь в драку, покупай билет, и добро пожаловать…

Я не любитель ночных клубов, но атмосфера бестолкового праздника, созданная танцевальной музыкой, меня взбодрила. Арина же, оказавшись в зале, почему-то пугливо вжала голову в плечи. Она явно чувствовала себя не в своей тарелке. А ведь молодая девушка, привычная, казалось бы, к такой свистопляске…

– Тебе плохо? – спросил я, наклонив голову к ее уху.

– Не знаю, – растерянно посмотрела на меня девушка.

– Может, уйдем?

– Нет.

К сожалению, она не знала, где живет Паша Коркин. Но она была знакома с друзьями-приятелями покойного ныне Кости, которые могли бы подсказать нам его адрес. А найти их можно было в ночном клубе «Светофор», в завсегдатаях которого они числились. Кстати говоря, с ними можно было поговорить и о Гарике, может, кто-то из них отдыхал в их с Костей компании. Но больше всего я хотел найти здесь Коркина.

Арина сама вызвалась отправиться в ночной клуб вместе со мной. Как мне показалось, ее вдохновила перспектива оказаться в мире грохочущей музыки, пронизанном лазерными лучами светового шоу. И она даже устояла перед протестами матери, которая, изумленная переменой в ее душевном состоянии, не захотела отпускать ее. Разумеется, мне понятны были материнские чувства Марины Даниловны, но без помощи Арины я не смог бы найти нужного мне Пашу Коркина. Пришлось уговаривать женщину, что, признаться, стоило мне больших нервов.

В конце концов, мы с Ариной победили. Правда, мне пришлось еще больше часа общаться с ее родителями, пока она готовилась к выходу. Душ, прическа, макияж, все такое прочее. Но я осилил это ожидание, и вот мы в ночном клубе. Только вот Арина почему-то смущена и напугана. Видимо, зря я ее привел сюда: психика у нее, увы, еще слабая, шаткая. Ничего, сейчас мы быстро пройдемся по залу, и если никого не найдем, покинем клуб. Не до развлечений сегодня, хотя и не помешало бы немного расслабиться… Может, водки выпить? Грамм сто в гордом одиночестве. Отвезти Арину домой, сдать на руки родителям, а перед сном согреть желудок спиртовым компрессом. Неплохая, кстати, идея…

– Ой! – Арина вдруг цепко схватила меня за руку и пугливо спряталась за мою спину. – Смотри!

Я проследил за направлением ее взгляда и увидел две знакомые физиономии. Конечно же, я мечтал о таком сюрпризе, и вот мои самые смелые надежды сбылись. За столиком в компании двух длинноволосых девиц потягивали коктейли Серега и его дружок. Они были навеселе и настолько расслаблены, что никого вокруг не замечали. Глядя на этих ребят, я уже и думать не мог ни о каком Коркине. Я смотрел на них, как охотник на матерых волков, попавших в прицел его самозарядного карабина. Палец уже на спусковом крючке – правда, пока еще в образном смысле. Но вот уже настоящий палец сорвал с кобуры страховочный хлястик, а остальные прилепились к рукояти табельного «ПММ».

В прошлую нашу встречу я не стал махать служебным удостоверением и уже тем более бряцать оружием. Но сегодня – другое дело. Сейчас я имел дело с предполагаемыми преступниками, в борьбе с которыми хороши все средства.

Увлекая за собой Арину, я отошел к гипсовой колонне, спрятался за ней. Наблюдая за Серегой, тихонько вынул пистолет из кобуры, но все-таки спугнул, как мне казалось, стоявшую рядом парочку, длинноволосого парня и коротко стриженную девушку. Впрочем, исчезли они довольно спокойно.

Немного подумав, я вернул оружие на место. Преступников двое, а я один, и совсем не факт, что смогу задержать обоих. Так что лучше не геройствовать, а дождаться подкрепления, чтобы обложить этих волков со всех сторон и тогда уже устроить им встречу с законом при полном соблюдении всех норм Уголовно-процессуального кодекса. К тому же эти ребята могли быть здесь не одни, возможно, где-то рядом находится главный преступный персонаж. Прежде чем атаковать, я должен был выяснить, где находится Гарик.

Но едва я достал телефон, чтобы позвонить Черепанову, как Серега и его дружок поднялись из-за стола и в обнимку со своими девушками направились к выходу. Не замечая нас, прошли мимо, и мне ничего не оставалось, как отправиться за ними.

– Останься, пожалуйста, здесь, – шепнул я на ухо Арине.

Та растерянно кивнула, вроде бы соглашаясь. Но, обернувшись, я увидел, что девушка идет за мной, правда, на почтительном расстоянии.

На поддержку со стороны я рассчитывать пока не мог. Но в одиночку атаковать подозреваемых не решался: боялся упустить их обоих или хотя бы одного из них. Расчет мой был прост – проследить за ними, выйти к их жилью, а затем уже скормить их группе захвата. Глядишь, и Гарика тогда возьмем.

Компания уже подходила к выходу, когда вдруг сзади мне на плечо резко легла чья-то тяжелая рука. И тут же послышался грозный окрик:

– Стоять!

С досадой на лице я обернулся к виновнику беспокойства и увидел перед собой двухметрового атлета с крупным и криво подрубленным снизу носом. За ним, чуть в сторонке жались друг к дружке парень и девушка, те самые, которых я спугнул оружием. Видно, они сообщили об этом клубному охраннику, а теперь пугливо, но с интересом ждали, что произойдет дальше. Похоже, они боятся, что я могу застрелить и охранника, и их самих, но любопытство, видимо, сильней страха.

– Капитан Петрович, уголовный розыск, – тихо сказал я, движением головы показывая, чтобы атлет отошел в сторону и не мешал.

Но, похоже, парень обладал тяжелым и неповоротливым умом, потому не понял меня.

– Да хоть РУБОП! Оружие сдай!

Увы, но его требование прозвучало так громко, что на голос обернулся Серега. Я попытался отвернуть лицо, но все же он успел разглядеть меня и, вытянувшись в лице, толкнул своего дружка в плечо. И заорал:

– Менты!

– Стой! – в свою очередь крикнул я, глядя, как они один за другим исчезают в дверях заведения.

Я рванул за ними, но упрямый тугодум-охранник крепко схватил меня за ворот джинсовой куртки. Мне ничего не оставалось, как развернуться к нему. Из положения, в котором я находился, лучше всего было ударить его лбом в лицо. Мне дорога была каждая секунда, поэтому я сделал это, не задумываясь. Но парень вдруг подставил под удар свой мощный лоб.

Мне показалось, что я врезался лбом в чугунный шар на железобетонном постаменте. Из глаз брызнул фейерверк, от сотрясения голова затрещала по швам, мозг застонал от боли. Но все же я смог устоять на ногах. Более того, смог разобраться в ситуации. Оказалось, парень поставил блок неосознанно, и виной тому была Арина. Это она нанесла охраннику коварный удар сзади – ногой, в точку, самую болезненную для мужчин. Потому и согнулся парень в поясе, как раз в момент моего удара… Удружила мне Арина, ничего не скажешь. Но хоть растормошилась, и то хорошо… Хотя чего уж тут хорошего? Подозреваемые уходят, а на парковке перед клубом у них могла быть машина.

Я снова бросился за ними в погоню, но едва кубарем не слетел со ступенек – так сильно все закружилось в моих глазах. Мне стоило усилий, а главное, времени, чтобы удержать равновесие и все-таки выбежать на улицу.

Там я и увидел отъезжающий «Хаммер». Прежде чем вырулить на дорогу, водитель джипа сильно сдал назад, и, если бы не железный столбик, вмурованный в бордюрную линию, я мог бы попасть под колеса. Столбик сильно согнулся, но машину все же удержал. А я упал, шарахнувшись назад. Но про пистолет не забыл и выдернул его из кобуры.

«Хаммер» выезжал на дорогу, но к этому времени я уже мог стрелять. И расстояние до цели каких-то пять-шесть метров. Правда, машин почему-то было две, одна впритык к другой. И сзади целых четыре колеса, не считая двух, притороченных к крышке багажника… Это у меня двоилось в глазах, как будто спьяну.

Алкоголиком я не был, но любил выпить под настроение и хорошую закуску. Случалось, что, увлекшись этим делом, доводил себя до состояния, когда начинало двоиться в глазах. И этот бесполезный, казалось бы, опыт помог мне сейчас. Я выбрал точку в центре меж двух вариантов одного колеса, в нее и выстрелил – раз, другой, третий. Затем перевел прицел на другое колесо, правда, нажал на спусковой крючок только один раз. Слишком быстро машина набирала скорость, и ушла так далеко, что глупо и небезопасно было продолжать стрельбу.

Но хватило и четырех выстрелов, чтобы у джипа спустило колесо. «Хаммер» – мощная машина, она могла бы уйти далеко и на голом диске. Но автомобиль резко повело в сторону, а выпивший водитель не смог справиться с управлением и врезался в столб.

Эх, не любил я бегать, но делать нечего, пришлось задать себе встряску. До машины было метров триста – слишком большая фора для преступников. И один из них немедленно ею воспользовался – выскочил из джипа и побежал. За ним последовал и второй, но он так сильно хромал, что не смог пробежать и десяти метров. Упал, поднялся, снова побежал, опять падение. Я стремительно сокращал расстояние. Но вот из темноты выскочил первый, здоровый беглец. Он подбежал к своему дружку и с ходу выстрелил в него из пистолета. Вот на такое коварство я никак не рассчитывал.

– Стоять! – заорал я во все горло.

И тоже открыл огонь. В глазах у меня уже не двоилось, и я в принципе мог поразить цель. У преступника была возможность понять, что стреляет капитан Петрович довольно метко. Именно поэтому он резко развернулся и снова задал стрекача.

Не знаю, как быстро он бежал, но мне показалось, что догнать я его не смогу. Тем более на дороге остался лежать преданный им дружок. Одной рукой он держался за простреленную грудь, а другой отталкивался от земли, отползая от меня. В его глазах метались испуг и растерянность. Только что все у него было хорошо – ночной клуб, коктейли, доступные девочки, с которыми он собирался провести остаток ночи в более интимной обстановке. А тут вдруг резкая перемена – капитан Петрович, выстрелы, авария, а потом еще и подлая выходка человека, которого он считал своим другом.

Я заметил, что у него была прострелена и нога, хотя сам он не обращал на это внимания и даже с ее помощью отталкивался от земли. Серега выстрелил всего раз, но и без того было ясно, что в ногу его ранил я: ведь от машины он бежал, уже хромая. Видимо, не все пули попали в колесо, и одна, пробив металл кузова, нашла другую цель. Вот что значит высокоимпульсный патрон и пуля повышенного пробивного действия… Ладно, займемся этим несчастным.

Прежде всего я обыскал парня и в кобуре под курткой обнаружил у него итальянскую «беретту». Рассматривать пистолет не стал: не было на это времени. Я должен был и задержанным заниматься, и следить за обстановкой. Что, если Сереге вздумается вернуться снова, чтобы добить своего друга и заодно избавиться от меня?

– Я смотрю, ты неплохой парень, – сказал я, оглядываясь по сторонам. – И Сереге не давал разгуляться, и пистолет, вон, в кобуре держал. А мог бы в меня выстрелить… Видно, что не совсем пропащий ты человек. Как тебя зовут?

– Юра, – ответил парень.

Булькающие хрипы из простреленной груди мешали ему говорить, но все же я смог расслышать имя.

– Хреново тебе, Юра. Лучший друг тебя предал.

Я говорил и тем временем набирал на мобильнике номер «Скорой помощи». Прежде всего нужно было позаботиться о раненом, затем уже все остальное.

– «Скорая»?.. Капитан Петрович! Пулевое ранение, улица Буденного, дом… Возле дома семьдесят четыре, на самой улице. Тяжелое состояние. Срочно!

Только затем я позвонил Черепанову и, что называется, доложил обстановку. Все это время Юра смотрел на меня большими от страха глазами, как будто я не человек, а монстр какой-то.

– Сейчас тебе и помощь окажут, и в больницу отвезут. Жить будешь… Или ты не хочешь жить?

– Хочу, – с жаждой жизни во взгляде кивнул парень.

– Будешь жить. И арестовывать тебя не будем. Ты же ни в чем не виноват.

– Нет, – мотнул головой Юра.

– Он меня не трогал, – неожиданно сказала Арина.

Она стояла у меня за спиной, а я даже не слышал, как она подошла. А если бы Серега так подкрался?

– Ты иди в клуб, а я сейчас, – требовательным тоном обратился к ней я.

– Иду, – послушно отозвалась она.

Но при этом даже не сдвинулась с места. Мне ничего не оставалось, как махнуть на нее рукой.

– Вот видишь, Юра, Арина тебя ни в чем не обвиняет. А ведь вы похитили ее.

– Это не я… Это все Гарик…

– Вот об этом мне и хотелось бы с тобой поговорить. Где сейчас Гарик?

– Не знаю… Где-то в городе… Мы сами его ищем… Он на лодке от нас ушел…

– Зачем?

– Затем, что идиот!..

Парень хотел еще что-то сказать, но приступ боли скорчил его и заставил замолчать.

– Вы увезти его хотели?

Зажмурив от боли глаза, Юра кивнул в знак согласия.

– Кто вас за ним послал? Его отец?

– Да… Гарик снова идиотизмом занялся, – через силу выговорил раненый.

– Людей убивает?

– Да… Вот ее сестру, – кивком головы показал он на Арину. – И Костя там какой-то… Гарик за ним поехал… Идиот… Нам его отец голову за него оторвет…

– Давид Юльевич?

– Да.

– Где он сейчас?

– Там, в Казахстане…

– А конкретно?

– Чаган… Чаган, да… Там он… И Гарик туда поедет…

– Как туда добраться?

– Там все просто, надо ехать… Надо… Не могу больше, – на последнем, как мне показалось, издыхании пробормотал Юра и безжизненно закрыл глаза.

Я грешным делом решил, что парень умер, но нет, пульс его хоть и слабо, но прощупывался. И к тому моменту, как прибыл реанимобиль «Скорой помощи», он был жив. Я выразил желание отправиться в больницу вместе с ним, но врачи отказали мне. Настаивать я не стал, потому что со мной была Арина, и я не мог ее бросить.

– Мне страшно, – прижавшись к моей груди, дрожащим голосом сказала девушка. – Ты должен найти Гарика, или я снова сойду с ума.

Зная, в сколь шатком душевном состоянии она находится, нельзя было с пренебрежением отнестись к ее словам.

– Мы обязательно его найдем, – пообещал я.

– Смотри! – вдруг встрепенулась Арина и показала куда-то мне за спину.

Я обернулся, но среди немногочисленных клубных зевак не увидел ни одного знакомого лица.

– Это же он!

Неужели Гарик?.. Но Арина показывала на парня с треугольным лицом и с длинной, но приплюснутой сверху головой. Не совсем удачная внешность, но и дегенератом этого индивидуума сложно было назвать. Насколько я понимал, инфантильность Гарика сразу бросалась в глаза, а у этого взгляд вполне вменяемый. И одет он модно, со вкусом.

– Кто, он?

– Паша! Коркин!

Наконец-то парень увидел Арину, узнал ее и беззаботно помахал рукой. Взяв девушку под руку, я подошел к нему и резким движением коснулся пальцами воротника его рубашки. Он испуганно вздрогнул, решив, что я собираюсь ударить его.

– Ты чего? – хулиганисто спросил я.

– Чего? – пугливо попятился Коркин.

– Ты кому рукой машешь?

– Я?.. Арине махал…

– Я не понял – она моя девушка, а ты машешь ей рукой.

– Твоя девушка?! Извини, не знал…

– Ты, что ли, ее бывший хахаль? – импровизировал я. – Костя, да?