Текст книги "Элирм VII (СИ)"

Автор книги: Владимир Готлейб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Ага, ясно. Судя по всему, перед нами эдакая милитаризированная группировка, члены которой крайне серьезные и не любят шутить, – произнес я, провожая взглядом бритоголового стрелка. Парня лет двадцати с квадратной челюстью и тонкими, словно нити, губами. – Хм.

По идее, стоило бы наведаться к ним на огонек. Разжиться едой и патронами. Плюс поискать различных семян, чтобы снова применить руну «Ингуз», когда запасы провианта иссякнут. Вот только автоматические турели на поворотных платформах меня смутили. Как, впрочем, и показавшиеся из-за угла трое охранников в экзоскелетной броне. Близко похожей на «Ратник-семь» Германа и примерно столь же громоздкой. Да и к тому же оснащенной массивными шлемами со встроенными системами прицеливания и целеуказания, включая прочие невидимые глазу примочки.

«Нет. Боюсь, конкретно этот орешек нам точно не по зубам, – покачал головой я. – Слишком рискованно. Настолько, что мы либо уйдем отсюда ни с чем, поджав хвост, либо каждый из нас хлебнет по горстке свинца».

– Мы должны их убить, – в противовес моему внутреннему выводу сообщил Фройлин.

– Думаешь?

– Сам посуди. У них при себе тьма ресурсов. Оружие, экипировка, возможно зелья, – паладин снова ощупал больное горло. – А что у нас? Ходим как два нищеброда в вонючих обносках. Ни еды, ни лекарств.

Признаться честно, меня слегка позабавило, как Фройлин намеренно обобщил, сказав «нас», хотя на самом деле говорил исключительно о самом себе. Но я не стал его поправлять. Наоборот, подыграл:

– Что верно, то верно. Как говорится, ни кола, ни двора.

Услышав неприятное сочетание букв, Белар снова нахмурился. Затем и вовсе покраснел от гнева, когда понял, что я настроен скептически.

Более того, по факту я уже все про себя решил, ибо маркировка на карте в виде черепа говорила об этом месте красноречивее всего остального. Поведемся на жажду наживы и задумаем ограбить тех ребят – умрем. Все просто. Это не то садовое товарищество, в дела которого следует совать нос.

– Если боишься, то я могу и один это сделать. Гребаный трус.

– Вперед, – хмыкнул я. – Однако прежде, чем ты заработаешь премию Дарвина, хотелось бы напомнить, что без уровней, усилений и прочих пассивок наши тела – лишь наполненные кровью мешки с костями. Один раз попадут – и все, конец испытания. Следовательно, вопрос: хватит ли тебе скорости, чтобы отбить летящую в морду пулю? Или на тебе доспех из мифрила?

Эльф промолчал. Около минуты о чем-то усиленно размышлял и наконец произнес:

– Мы можем подождать наступления ночи. Перебить их во сне.

– А турели, по-твоему, тоже спать ложатся?

– Турели? Где?

– Вон. Те штуковины, что очень недобро помаргивают алыми индикаторами, – я указал на ближайшую из них. – И ты взгляни на калибр. Такое ощущение, что это даже не пулеметы, а снятые с бомбардировщика авиапушки. Патроны с мою ладонь. Такие в наших тушках даже дыры не оставят. Сразу разорвут на горсточку стейков. Поэтому нет, господин Белар. За стремление к процветанию ставлю пять, а вот за саму идею твердый кол. Мы туда не пойдем.

– Проклятье, как же ты меня задрал… Никчемный твердолобый кретин, который без конца повторяет одно и то же!

– У нас еще говорят: хоть кол на голове теши.

– Сука, да я тебя…

– Тихо, не ори, – перебил эльфа я. – Убивать меня пока рано. И хватит кашлять. А не то нас поймают и посадят…

Паладин выхватил нож.

– Ну давай. Скажи.

– … в яму. Конечно же, в яму, – закончил я, лишь напоследок тихонько добавив: – Медвежью…

Возможно, это могло стать началом новой драки, потому как Фройлин был прекрасно осведомлен о том, какие именно предметы устанавливали на дно медвежьей ловушки. Однако дальнейшего развития событий мой жирный троллинг не получил – началось кое-что посерьезнее.

Первыми неладное почуяли дозорные на наблюдательных вышках. Резко занервничали, засуетились, начали пищать допотопными рациями, параллельно перекрикиваясь с охраной внизу. Затем один из солдат бросился к переключателю внутри смотровой кабины – по лагерю и ближайшим окрестностям начал разноситься все нарастающий вой сирен. Следом за ними в воздух устремились сигнальные ракеты. Две – строго вверх, две – вбок.

Злобно фыркая искрами и разрезая сгущающиеся сумерки ярко-красными угольками, последние пролетели градусов на пятнадцать левее от нас, что, с одной стороны, помогло немного расслабиться (хотя исходя из контекста и панических настроений, я и без того уже догадался, что ради парочки бродяг подобного представления бы не устроили – тупо бы убили, причем без старания), а с другой – позволило разглядеть источник опасности. Им оказалась та самая обволакивающая зону заражения туманная дымка, от плотной завесы которой отпочковалась темная клякса и, некоторое время пребывая на грани неопределенности, понеслась в нашу сторону.

Лично мне было трудно представить, чем это в итоге обернется. Боем с мутантами, ожившими мертвецами или демоническим отрядом жнецов. Но по большому счету это и не имело как такового значения. Нам при любом раскладе требовалось срочно валить. Задержимся хотя бы на одну-две минуты – окажемся меж двух огней, что и в том, и в другом случае пагубно скажется на нашей сохранности. Что как по мне абсолютно излишне. Это не наша битва и не наша война. Да и потенциальный выбор сторон, прямо так скажем, мотивации не прибавлял. Ведь братки в камуфляже, по сути, те же бандиты. Хуже того, в их униформе, символике и повадках я отчетливо распознал недвусмысленные отсылки на ультраправых парней. Тех, кого я всегда презирал сколько себя помню.

Белар, судя по всему, был аналогичного мнения. А потому, не сговариваясь и чувствуя, как воздух буквально подрагивает от напряжения, мы спустились с прикрывающего нас холма и краткими перебежками двинулись параллельно гигантской теплице, снаружи которой бешено метались солдаты. Вскрывали ощерившиеся досками ящики, выкатывали из ангаров древние гаубицы, подсоединяли к экзоскелетной броне механические руки с болтающимися на концах миниганами.

Навскидку мы должны были преодолеть около трехсот метров, осторожно продвигаясь окольными путями мимо дряхлых одноэтажных построек и проржавевших остовов машин. После чего смогли бы выбраться на единственную дорогу и затеряться в ближайшем лесу. Однако бой завязался прежде, чем мы дошли до середины пути.

Первыми отгремели одиночные выстрелы орудийных расчетов. Следом интенсивность огня стремительно возросла. Закрутились плюющиеся свинцом стволы пулеметов, с некоторым запозданием присоединились турели, начали взрываться замаскированные в земле мины. Через десяток секунд по ушам снова хлестнул пушечный залп, отчего стекла теплицы наконец-то не выдержали и практически синхронно лопнули миллионом осколков.

Прячась за пластиковой бочкой, краем глаза я видел, как рабочие внутри прикрыли головы руками и истошно кричали. Не выдерживали царящего шума. Но, к сожалению для них, воцарившийся хаос был только началом, ибо совсем скоро территория лагеря превратилась в адский котел. Зловещая туча опасно приблизилась, перемолола металлическую ограду и, мгновенно рассеявшись, вдруг исторгла из себя полчище монстров.

Удивительно, но перечисляя варианты тех, кто по моему мнению мог скрываться за туманной завесой, я не ошибся ни в чем. Это действительно была сборная солянка из вздувшихся зомби, уродливых мутантов в виде сросшихся спинами человеческих тел с тремя, четырьмя, а то и пятью парами ног – меня передернуло от подкинутой мозгом ассоциации с Неприкаянным – и что самое неприятное – инфернальных тварей. Здоровенных адских гончих с извивающимися отростками по бокам, одна из которых вырвалась вперед, взвилась в длинном прыжке высоко в воздух и приземлилась в центре группы солдат, где и устроила им кровавую баню. Одного полоснула по лицу загнутыми когтями, обнажив бедолаге половину черепа. Второго грубо приложила хвостом, отчего тот ударился о стену и, свалившись на колени, выдохнул кровью. Третьему откусила голову. При этом я заметил, что с каждым убийством ее грудь под сегментами чешуйчатой брони все сильнее разгоралась пульсирующим светом, рискующим впоследствии превратиться в плазменный луч.

Собственно, так и случилось. Прежде чем умереть под натиском спаянных очередей, агрессивная тварь все-таки успела «выстрелить». Уничтожила турель за стеной, прочертила рваную линию далеко за пределы лагеря, тем самым едва не задев меня и Белара, и напоследок срезала часть крыши у огромной теплицы. Ее обломки попадали на испуганных бедолаг, но их судьба мало кого волновала.

Впрочем, несмотря на потери, ситуация для вояк складывалась не настолько плачевной, как могло показаться. Во-первых, их оказалось значительно больше, чем мы изначально предполагали. Просто потому, что большинство из них прохлаждались в жилых модулях. А во-вторых, в дело вступила подоспевшая элита в экзоскелетной броне, чьи здоровенные пушки сильно покачнули чашу весов крупным калибром. Спустя несколько минут я бы даже сказал, что они выигрывают, однако эльф моего мнения не разделял.

– У этих «двадцать первых» нет ни единого шанса, – злорадно усмехнулся он. – Это всего-навсего небольшой разведывательный отряд. Мясо для пробы. Скоро прибудут другие.

– С чего такая уверенность?

Поморщившись, паладин указал на еще одну тварь. Большой кожаный шар, напряженно перебирающий мускулами в километре от лагеря и, как ни странно, до скрежета зубов мне знакомый.

– С ними Омуд-Хай. Демоны никогда не привлекают Омуд-Хаев для мелких разборок. Только если на кону стоит серьезная битва.

– Так… – слова «напарника» не на шутку меня озадачили. – А Омуд-Хай – это, прости, кто?

– Координатор проклятых. Невероятно злобная и хитрая тварь из самых темных глубин преисподней, – ответил Белар. – Энергетический вампир, мощный псионик, стратег и тактик в одном лице. На высоких уровнях некоторые особо отличившиеся Омуд-Хаи могут спонтанно отрастить конечности и эволюционировать в Образ. Еще более омерзительное существо, способное командовать легионами низших. Как и насылать на врагов мучительные галлюцинации. Именно он руководит тем отрядом. Дергает за ниточки словно кукловод.

– Надо же, – хмыкнул я. – А наш колобок показался мне вполне миленьким. Пускай и некрасивым.

Эльф гневно повернулся в мою сторону. Никак снова отреагировал на заветное «кол».

– Катается у нас по улочкам один такой. Одомашненный, – пояснил я. – И вроде бы никого не тревожит. Разве что собаки его сильно пугаются.

– Видимо глупость «двадцать первых» действительно не знает границ, – в голосе Фройлина вновь зазвучал тандем из надменности и высокомерия. – С вашей стороны это колоссальная ошибка. Омуд-Хаи опасны. Катаясь, как ты выразился, по улочкам, он собирает о вас ценные сведения. Которые затем с удовольствием передаст высшим демонам. Вам следовало немедленно его уничтожить.

Эльф разразился приступом кашля.

– Согласен, есть над чем поразмыслить, – рядом со мной шмякнулась и покатилась оторванная голова. Следом за ней прогремел мощный взрыв, разметавший одну из наблюдательных вышек в мелкие клочья. – Кстати, о глупости. Лично я бы на твоем месте не был столь голословен, заявляя, что эти товарищи обязательно проиграют.

– Да неужели?

– Угу. Хотя бы потому, что первые две ракеты были сигналом о помощи. Думаю, любой дурак бы, глядя на это, смог догадаться.

– Сомневаюсь.

– А зря. Ведь долгожданная подмога вот-вот будет здесь.

Пользуясь случаем, я указал на показавшуюся из-за деревьев колонну машин. Несколько бронированных пикапов с тяжелым вооружением, большой грузовик и два БТР.

– Проклятье! Они нас заметят! Сюда!

Мы рванули в сторону более надежного укрытия. Густых сплошь обтянутых паутиной кустов, перевернутого автобуса посередине и ветхой постройки по правую руку. Каким-то полухозблоком-полусараем с дырявыми стенами из грязного шифера, откуда мы и продолжили вести наблюдение. На брошенный в левом углу матрас, рядом с которым валялись обрывки женской одежды и вырванные с корнем клочья волос, я по возможности старался не смотреть.

В скором времени выстрелы в лагере поутихли, а спустя еще тридцать секунд неподалеку от нас, как назло, остановились машины. Скрипнули тормоза, хлопнули двери, начали выпрыгивать люди. Тогда же я весьма остро ощутил возросшую степень угрозы. Услышал тяжелую поступь шагов и неожиданно почувствовал, как в нос ударил коктейль из выхлопных газов, запаха оружейного масла, спирта и пота.

– Сакс, Паук, Бабай, Магеллан – ваши группы со мной! Рекруты – прочесать периметр, начиная отсюда и до того холма! О статусе докладывать каждую минуту!

– Черт подери… – я раздосадовано покачал головой. – Плохое место, плохое время…

Сомнений не оставалось: если нас обнаружат, то разговор по итогу получится крайне коротким. Поскольку при мимолетном взгляде на них даже последнему дилетанту было понятно, что в основной своей массе перед нами предстали матерые ветераны. Увитые шрамами боевые псы, о частых стычках которых наглядно свидетельствовали многочисленные пулевые отверстия и глубокие царапины на их потрепанной, но при этом по-прежнему прочной броне.

Хуже того, я заметил, что, получив приказ сверху, один из рекрутов двинулся в нашу сторону. Медленно обогнул кусты, проржавевший автобус. Затем остановился и где-то с полминуты сверлил взглядом наше укрытие, будто бы размышляя, стоит заглядывать внутрь или нет. В какой-то момент он, видимо, решил проследовать дальше. Опустил автомат и уже прошел в противоположном направлении метров десять, как неожиданно обернулся.

– Сволочь, не кашляй… – прошептал я, затыкающему рот ладонями Фройлину. Красному и напряженному, словно вот-вот лопнет.

Но было поздно. Гребаный мужик что-то почуял. Подошел вплотную к сараю, толкнул дулом дверь и шагнул внутрь.

Пришлось действовать на опережение. Отделившись от стены, одной рукой я резко ухватил его за винтовку, одновременно с этим переключив пальцем планку предохранителя, – солдат рефлекторно нажал на спуск, но выстрела не последовало. Второй сдавил ему горло, подставил подножку и, следуя за падающим телом, грубо припечатал к земле. Я уже заносил нож, когда понял, что передо мной никакой не мужик, а самый обыкновенный пацан. Мальчик лет четырнадцати, в глазах которого я отчетливо распознал не только страх, но и смятение. Отчаянное нежелание верить в то, что сейчас будет. Он словно умолял меня взглядом не делать этого, не убивать, хотя прекрасно понимал, что я не остановлюсь. Но я остановился. Дрогнул в самый последний момент.

– Почему ты медлишь? Убей его! – прошипел давящийся кашлем эльф.

– Это ребенок.

– Это чертова иллюзия! Весь этот мир – иллюзия!

– Не для него.

– Да будь он хоть трижды настоящим! Хочешь подохнуть? Отправиться на дно океана?

Я не ответил.

– Прикончи его! Или дай мне это сделать!

– Заткнись на хрен! И только попробуй подойти! Живо поменяю тебе почки местами! – я сорвал с пояса рекрута рацию и, ослабив хватку, обратился к нему: – Какой у тебя позывной?

– «Малой»… Все называют меня «Малой»… – тихо ответил тот.

– Хорошо. Ваш главный сказал, чтобы вы докладывали ему каждую минуту. Сейчас я поднесу к твоей голове рацию, и ты скажешь: «Малой, чисто». Только эти два слова. Ты меня понял?

– Да.

– Тогда вперед.

Пацан сделал все в точности так, как я и просил.

– Хорошо, – облегченно выдохнул я. – Значит, у нас появилось достаточно времени, чтобы решить важный вопрос. А теперь послушай меня очень внимательно. Ровно через минуту ты отчитаешься снова. Затем я сломаю твою рацию и отпущу, – завидев, как Белар медленно потянулся к гарпуну, я ткнул ему в лицо дулом «Макарова». – Ты, в свою очередь, продолжишь выполнять приказ, как ни в чем не бывало. Причем обязательно покажешься на открытой местности, чтобы остальные смогли тебя разглядеть. Ты не станешь кричать, подавать тайные знаки и привлекать к себе внимания. Иначе в противном случае ты не только напрасно погубишь много людей и себя заодно, но и тем самым окажешь мутантам большую услугу. Главное, что ты должен понимать: мы не враги. Однако сдаваться без боя мы тоже не будем.

– Даже он? – рекрут покосился на эльфа. – Один из Жнецов?

– Будь мы Жнецами, стали бы мы договариваться? Нет, Малой, мы не Жнецы. Просто этот остроухий ублюдок на сто процентов уверен, что ты заложишь нас при первой возможности. А потому он и хочет тебя сразу убить.

– Я не крыса.

– Верю. Поэтому и прошу тебя это доказать. Иначе, повторюсь, ты напрасно погубишь много людей.

В подтверждение своих слов, я показал ему раскрытую ладонь, на которой начали формироваться светящиеся контуры руны «Ингуз».

Разумеется, это был блеф чистой воды. Причем весьма примитивный. Я даже заклинание не применил, лишь на мгновение активировал. Но для демонстрации «силы» этого хватило более чем. Пацан убедился, что шутить с нами не стоит, а значит, действительно лучше попросту дать нам уйти.

На том и порешили.

– Ты тупой идиот, если доверяешь наши жизни этому жалкому сопляку! – прошипел Белар, стоило рекруту отойти метров на десять.

– Ты еще больший идиот, если думаешь, что так и есть.

– Тогда какого черта ты это сделал⁈

– Выиграл время, – я продолжал наблюдать за шагающим вперед пацаном. До сих пор он четко следовал нашим договоренностям. Никого не звал и даже не оборачивался. Лишь показал кому-то сломанную рацию, давая понять, что отчитываться перед командованием он больше не сможет. – Если бы мы его убили или связали, то к настоящему моменту паренька давно бы хватились. А так они хотя бы его видят, но не могут связаться.

Белар наконец-таки понял, что выбор, по сути, был невелик.

– И что теперь?

– Теперь нам необходимо срочно валить, ибо проверять его порядочность на практике я не намерен.

На последней фразе я приоткрыл хлипкую дверь и вышел наружу. Фройлин последовал за мной.

Пожалуй, в некоторой степени нам повезло. Совершив очередную перебежку от одного укрытия к другому, мы вдруг услышали, как в дальнем конце лагеря снова разгорелся бой. Причем, судя по грохоту и магическим спецэффектам, гораздо более разрушительный и кровавый, нежели предыдущий.

К несчастью для людей, паладин оказался прав. Отправляя пушечное мясо на убой, Омуд-Хай быстро учился. Собрал новую партию проклятых и теперь командовал ими на порядок эффективнее. Сдерживал, перестраивал, направлял. Кропотливо выискивал прорехи в обороне врага и приказывал своему войску уничтожать наиболее приоритетные цели в первую очередь. Он был их мозгом. Центром принятия решений, без которого примитивные твари тотчас бы сожрали друг друга, а то и вовсе разбежались бы кто куда. Глядя на это, я начал испытывать нехорошее предчувствие от осознания того, что прямо сейчас один из таких Омуд-Хаев катается по улочкам Эанны как ни в чем не бывало. Тот, кого мы сами освободили и отпустили гулять.

Понятно, что после ограбления Святого Трибуна и подготовки к рейду на Диедарниса нам было абсолютно не до него. Однако подобная халатность не может служить оправданием. Мы приютили у себя опасное демоническое отродье, причем весьма высокого ранга, и даже не удосужились узнать, кто он такой. В то время как остальные, видимо, решили, что раз он тусовался с нами и тем более побывал Унд-Хеку Гундахара, то, значит, скорее всего так и должно быть. М-да. Остается надеяться, что Сераф заприметит его раньше, чем мы вернемся. Все-таки у него на подобные вещи глаз наметан. Даже несмотря на то, что Архангел без конца уничтожал несчастного Боно, вечно путая его с обитателем преисподней.

Как бы то ни было, грохочущие пулеметы и отчаянные вопли умирающих помогли нам уйти. Добраться до темного леса, по которому мы около часа бежали вперед без оглядки. Опасались возможной погони.

К концу марафона вокруг уже окончательно стемнело. Настолько, что в те редкие минуты, когда тускло светящаяся луна скрывалась за тучами, мы брели наощупь словно слепые. Вытянув перед собой руки. Затем, спустя еще полчаса, мы пересекли высушенное поле и оказались на краю большого каменистого оврага, где и позволили себе расслабленно выдохнуть.

Зря. Ведь стоило нам это сделать, как ровно в этот же самый момент в километре позади замерцал красно-оранжевый свет.

Обернувшись, поначалу я подумал, что пацан все-таки нарушил данное слово и решил сдать нас своим, отчего уцелевшие остатки вояк сорвались за нами в погоню. Однако, присмотревшись внимательнее, вдруг почувствовал, как по спине и загривку побежали мурашки. Ведь это были не солдаты и даже не «рейдеры», а, черт подери, адская гончая! Охваченное жгучим пламенем отродье инферно, которое не только было как минимум в два раза крупнее тех, что мы видели, но и со страшной скоростью неслось прямо на нас. Даже на отдалении я видел, как ее острые когти высекают искры из камня и вырывают целые клочья из твердой земли.

– Проклятье! Ну и что ты стоишь⁈ Стреляй! – испуганно проорал Белар.

– Какой на хрен «стреляй»⁈ Беги, мать твою! Для нее моя пукалка не опасна!

Ухватив эльфа за плечо, я спрыгнул в овраг.

* * *

Пожалуй, я не покривлю душой если скажу, что в тот самый миг я как никогда отчетливо ощутил, что конец испытания близок. Смерть буквально подобралась на расстояние вытянутой руки. Цеплялась когтями за шиворот и шептала мне на ухо сладкие речи с уговорами сдаться, ибо, петляя меж здоровенных валунов и каменных глыб, я понимал, что шансов спастись попросту нет. Нам тупо было нечем этой зверюге ответить, поскольку ни автомат, ни осколочная граната как такового урона бы ей не нанесли. А любой удар ее шипастого хвоста или могучих лап стал бы для на нас смертельным. Ведь она была сильной. Чрезвычайно сильной для людей первого уровня.

Разумеется, окажись мы героями кино, нам обязательно пришел бы на помощь не пойми откуда взявшийся водопад или чересчур удачно подвернувшаяся пещера с узким проходом. Как, впрочем, и любое другое укрытие, будь то кузов броневика, нагромождение скалистых обломков или скрывающий проход в подземелье таинственный люк. Но, к сожалению, ничего подобного рядом не было. За исключением разве что двух сужающихся краев оврага, по своей вытянутой форме образующих нечто похожее на горлышко от бутылки.

Именно туда мы и рванули на пределе сил. Выжимали из сухожилий и связок последние соки и уже готовились умереть, как неожиданно мне пришла в голову отчаянная мысль.

Наверное, при взгляде со стороны это могло показаться форменным идиотизмом. Задачей, по сложности сопоставимой с попыткой вставить нитку в иголку с завязанными глазами, да еще с первого раза и на бегу. Однако иного выхода я не видел. Проклятая гончая была уже совсем близко, ее жестокая мощь напирала, и я не мог просто позволить себе сдохнуть, так и не попробовав что-нибудь предпринять. И я попробовал.

Игнорируя хрипящие вопли Белара, я резко остановился. Навскидку подсчитал траекторию падения, скорость снижения и расстояние до пылающего монстра, после чего выждал пару секунд и, практически ощущая кожей лица нестерпимый жар адского пламени, дунул в свисток.

Стоило мне это сделать, как окружающий мир словно замедлился. Звуки неожиданно утихли, тени стали контрастнее, бешено колотящееся в груди сердце пропустило удар. Ну а затем… Громкий крик высоко в небе… Свист рассекаемого воздуха… Пикирующая в ночи тень и… – «боже, я – гений» – мощнейший удар прямо в спину этой чертовой твари!!! Сокрушительная бомбардировка статуей Аргентависа, чьи несколько тонн перьев и камня не просто впечатали гончую в землю, но и буквально разорвали ее здоровенную тушу напополам!

Жутко содрогаясь и расплескивая зловонные потоки дымящейся крови, отродье инферно сдохло почти сразу. Затем ее пламя погасло, массивная голова с гулким стуком ударилась о землю и на многие километры вокруг воцарилась звенящая тишина.

«Фух. Хорошо-то как…» Казалось, даже дышать стало легче.

– Не понял… Ты что сделал⁈ – несколько ошарашенно спросил эльф.

– Что-что… приголубил эту гадину «волшебным магазином». Считай, устроил ей сезон распродаж.

Паладин снова надолго замолчал. Никак пытался осмыслить произошедшее.

– Ясно. Дуракам везет.

– Ай, заткнись. Кол…лега… – отмахнулся я, доставая топор.

При этом торжественная улыбка сама озарила мое лицо, потому как при взгляде на труп, а точнее на подсветившиеся в нем участки под кожей, у меня сложилось четкое понимание, что в скором времени я обязательно компенсирую себе моральный ущерб. Достану из нее все артефакты до единого и буду искренне радоваться от осознания того, что Фройлину ничего не досталось. Этому бестолковому придатку к моему испытанию, который только и делает, что без конца портит мне настроение.

Испытание «Бездна Диедарниса». Количество участников: 29