Текст книги "Окопник (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Избиений не было, да и допросы по мягкому варианту шли, оказалось тот генерал пропал, что на бригаде меня заменил, его машину, как и охраны, нашли расстрелянным. И на кого подумали в первую очередь? Ну у меня алиби, я как раз бригаду принимал, но всё равно посчитали меня недовольным снятием и вот мол отомстил. К счастью, недолго держали, и вот выпустили. Следователь был любезен и пояснил, с меня сняты все подозрения. Немцы там сработали, диверсионная группа. Её уже взяли, частично уничтожив. Те и показали где тело генерала и двух командиров, что с ним ехали. Допрашивали того, так что и место захоронения уже осмотрели. Задрали, чуть что, сразу меня хватают. Я сказал мстить не буду, я и не мстил. За меня немцы отомстили. Надо сказать, сильно удивился тому что было, но только пожал плечами. Бывает. Разведчик так и висел в небе, дальности управления хватало, а вот боевик и ремонтный дрон находились в хранилище, начали бы избивать, выбивать признание, как мстить? Хорошо обошлось. Сначала ты работаешь на репутацию, потом репутация на тебя. Это не может не радовать. Пришлось до управления идти, вызывать машину из штаба бригады, личную мне уже выдали, но в штабе та пока одна легковая, ею все пользовались, когда мне не нужна, так что через час меня забрали и я вернулся в расположение, продолжая службу, отслеживая как идёт формирование, да словами пиная зама по тылу, чтобы нашёл всё что нужно для её создания. Резервов у страны нет, если что и находили, то такое старьё. Хорошо удалось добиться прибытия восьми танков «Т-60», их ввели в штат второго отдельного батальона. Вообще штаты танковых бригад часто меняли, на данный момент по штату в бригаде танков должно быть сорок шесть, из них десять «КВ», шестнадцать «Т-34» и двадцать легких. Так что в принципе шансы сформировать эту бригаду есть.

Кстати да. Намёки от начальника штаба бригады, подполковника Томилина, думал комиссар первым голос подаст, начали поступать как я вернулся с Лубянки, чтобы я силы для этого приложил. И я начал звонить в разные инстанции, где прося, где требуя технику и вооружение, и нам действительно передали двадцать новых «полуторок» и четыре новых «Т-34», с авиационными моторами вместо дизельных, новинка, недавно начали поступать, танкисты «в восторге». «КВ» нет и не будет, их в Ленинграде выпускают, а тот в блокаде. Тогда начштаба прямо сказал, что те надеются на мои связи. Я также прямо ответил:

– Чтобы я силы вложил и какой хмырь с генеральскими петлицами пришёл и отобрал всё что я создал? Как в прошлой бригаде было? Нет, урок я получил. Я могу что нужно найти и достать, это так, но костьми лягу, не сделаю этого. Потому что знаю, как сделаю, набегут желающие отобрать у меня эту должность, забрать себе то, на что я силы и личные средства потратил. Урок есть урок, всё общим порядком, другого не услышите.

– Но генерал-майор Песков описывал в Управлении, как вы развивали свою механизированную бригаду, и твёрдо обещал, что вы нашу танковую бригаду быстро сформируете, а он пока на себя вашу возьмёт. Я там присутствовал, в курсе дел.

– Его обещания до меня не довели, даже если бы сообщили, послал бы далеко и надолго. Он обещал, пусть и выполняет. И вообще, какого чёрта он за меня что-то там обещает? Какое он имел на это право?

– Это нужно нашей Родине.

– Томилин, ты вроде умный человек, почему я от тебя этот бред слышу? Я что, молодой парень со взором горящим? Мы оба тут защищаем наши земли, как можем. Обязано государство нам всё дать, пусть даёт, я больше палец о палец не ударю. Всё, я сказал ты слышал, больше к этому вопросу не возвращаемся. Ты это понял?

– Да, понял, – с кислым видом сообщил тот.

– Охренеть, обещали там… – продолжал я возмущаться, покидая здание штаба.

Вот такой разговор произошёл. Они что, реально рассчитывали, что я сам сформирую бригаду за счёт своих ресурсов? Они идиоты? Генерал конечно молодец, лохов надул и на шару мою подготовленную моторизованную бригаду отжал, а эти остолопы чем думали? Есть государство, есть заводы, пусть выдают что положено. Да, если мне нужно, что угодно добуду, но это именно если мне надо. Тут же шансов удержать нет, так смысл стараться? И про патриотизм и остальную чепуху говорить не надо, это у молодых всё это в цене, тем кто за тридцать уже смотрели трезвыми глазами вокруг и такой чепухой их не убедить. Убеждали званиями, наградами и должностями, но меня же с этим прокатили. Так что я в своём праве был, на принцип пошёл, буду ждать пока не выдадут всё то что нужно по штату, и пока не получу, бригада будет находиться в стадии формирования. Да хоть до конца весны сорок второго. Мне по барабану. Не от меня зависит. Конечно будет приказ, поведу на передовую и начну вести бои, но не думаю, что это произойдёт скоро. Томилин передал мои слова, это разведчик подслушал его, тот по телефону звонил и сам съездил в столицу. Уже шла эйфория побед, наши наступали, немцы драпали, так что все в приподнятом настроении. В общем, в Управлении поняли, что их надули, и на кого обижаться сразу не могли решить. Генерал мёртв, смысл на него обижаться? Бригаду уже принял другой командир, и та воюет. Вроде на Волоколамск наступает. На меня обижаться, так репутация у меня не простая, но всё же решили, что я виновен что их надули и не выполняю чужие обещания, данные якобы за меня. Да пошли они. Да, стали зажимать выдачу вооружения, технику и танков. Ну и что, кому от этого хуже? Мне лично пофиг.

Тут я не шучу, в бригаде всё по расписанию, принимают пополнение, уже полторы тысячи, учёба, тренировки, технику осваивают, три типа танков, но хоть это. Проблема с жильём для командиров, мне ещё повезло, койка свободна, но уж больно много детей, разглядывают меня такого разноцветного. В прошлой бригаде быстро привыкли к моему виду, да и тут привыкают, тем более синяки бледнеют, сходят, а детям всё интересно. Задерживался в штабе допоздна, служба. Да и война, но находил время покинуть расположение и с помощью ремонтного дрона привести в порядок ту технику, что нашёл. У меня хранилище на две трети полное, надо бы пополнить нужным, да всё времени нет, зато восстановил то, что успел добыть. Это две «Т-34» с пушками «Ф-34», и «ЗИС-2», да, снова танк с пятидесятисемимиллиметровой пушкой, думал те все в сторону Вязьмы и Тулы были направлены, но нет, эту машину я нашел на Ржевском направлении. Потом у меня «КВ-1», и броневик, «БА-10М». «Полуторка» и новенький автобус «ГАЗ», и всё пока. Причём снаряды только в «тридцатьчетвёрке» и на две трети на «КВ» хватило, вторая «тридцатьчетвёрка», класс истребителя танков, и броневик так совсем без снарядов. Есть миномёт полковой и полсотни мин к нему, пушка «УСВ», с грузовиком «ЗИС-6», их тоже привёл в порядок, но и к ней снарядов пока нет. Всё это надо добыть. Да, у тех трофейщиков где я «КВ» взял и ритуал призыва демона провёл, ещё две советских полевых кухни было, видимо собирали их, вполне целые. Сейчас в хранилище обе. Я их оттаял и дрон отчистил, но приготовить пока нечего не успел. Передавать же не подумаю, так чего им пустыми стоять? Как уже говорил плотно занят был. А пятнадцатого декабря меня вызвали в Управление.

Не понятно почему, те меня игнорируют, я их. Вон зама по тылу с двадцатью танкистами отправил на харьковский тракторный завод за «тридцатьчетвёрками», так его вчера на полпути развернули, и обратно. Мол, нечего вам там делать, раздача на два месяца вперёд расписана и вас там нет. А прибыв, получил новый приказ на руки, изучив который удивлённо поднял брови. Неожиданно.

– Это что? – прямо спросил я у незнакомого генерал-майора, в кабинет которого сопровождающий меня и привёл.

– Это приказ назначить вас командиром Первой Отдельной механизированной бригады.

– Генерал, посмотри на меня, – сказал я по-простому, перейдя на «ты», злость во мне так и бурлила. – Я похож на Неваляшку? Какого хрена меня туда сюда гоняют? Захотели сняли, захотели вернули.

– Подполковник, вам знакомо понятие субординации? – рассердился генерал, привставая со стула.

– Зубы жмут? Проредить? – прямо спросил я, бросая листок с приказом на стол.

Демонстративно загибать рукава не стал, но взгляд мой генералу не понравился, и тот плюхнулся обратно на стул, поморщившись, геморройный тот. Лекарский амулет показал. Снова поморщившись, тот сказал:

– Бригада в наступлении понесла большие потери, немалую долю в это внёс новый комбриг, чему командиры штаба и многие бойцы были недовольны. Не соответствовал занимаемой должности, была проведена проверка. Бригада два дня как выведана с передовой на отдых и пополнение. Она участвовала во взятии Волоколамска, именно её штурмовые группы провели большую часть городских боёв. Командование и Политуправление бригады написало петицию на имя товарища Сталина, прося вернуть вас командовать этим подразделением. Петиция дошла до кого нужно, и товарищ Сталин разрешил привести рокировку.

– Рокировку? – уточнил я, внимательно того слушая.

– Полковник Гамазин, был ранен три дня назад и направлен на излечение, и командиры бригады не желают нового командира, а то пришлют ещё одного такого Гамазина. Он не дурак, просто тупо в лоб берёт позиции противника от чего и большей потери идут. У нас много таких. Вот и решили, пока лечиться, его на вашу танковую бригаду. Как закончиться формирование, и он излечиться, примет. А вас обратно на моторизованную бригаду. Такой ответ вас устроит?

– Парни попросили, и товарищ Сталин дал добро. Чёрт, и отказаться нельзя, обложили. И с танковой бригады уходить не хочу.

– Почему? – неожиданно заинтересовался генерал.

– Там затягивают формирование, осознанно, явный саботаж, особист уже проводит проверку по моей заявке. Однако мне это тоже на руку, аврал штабной работы уже прошёл, свободное время появилось, думал на зимнюю рыбалку сходить, или ещё как отдохнуть, до весны пока формирование бригады идёт, время есть, а тут такое. Иди воюй. Я слегка… этим недоволен. У меня всё распланировано на две недели вперёд, и покидать танковую бригады в этом расписании, точно нет.

Слушал тот не без интереса, уголки губ чуть подрагивали, поднимаясь вверх, пока тот не развёл руками, и не сказал:

– Переписывай расписание, другого выхода нет.

– Вот именно. Вот что генерал, скажу прямо. Задрали меня эти перестановки. Я принимаю обратно бригаду, но сдавать её кому больше не буду, это принципиально. Даже с приказом от самого товарища Сталина прибудут, просто погоню пинками, будут упорствовать, пристрелю. Не замертво, в ногу пулю. Мы поняли друг друга?

– Думаю да.

– Тогда ладно, – сказал я спокойным тоном и взял приказ, уточнив. – И куда мне идти?

Тот объяснил, так что за двадцать минут посетив три кабинета, закончил оформление, точнее мне бумаги выдали, так-то официально с бригады на бригаду меня уже перевели. Ну реально бесят, туда-сюда кидать. Есть такое, я педант, неразбериха и бардак, меня выводят из себя. И вот эти все метания, также заводят и злят. Покинув здание Управления, я сел в служебную машину и велел везти в часть. А что, мне о переводе не сообщили, вещи личные хранятся в здании штаба бригады, в доме где живу хранить чревато, детей много, растащат, да и саму бригаду нужно сдать Томилину, которого уже наверняка известили. Передача заняла полтора часа, хотя тот успел большую часть бумаг подготовить, но я педант, положено по правилам проводить, вот и провёл. Всё, теперь я на территории части чужой. Уже темнело, так что меня вывезли за территорию, шофёру приказал вернутся, и вскоре на «У-2», а с амулета климат-контроля теперь с комфортом летать могу, полетел к немцам в тыл. Утром буду в расположении своей моторизованной бригады, а пока за добром. Генерал там вскользь сказал, что танках большие потери. Кстати, насчёт зимней рыбалки, это я так от балды ляпнул генералу, а тут задумался, а почему бы и нет? Снасти есть, у одного германского офицера нашёл, плюс летние бамбуковые, видать любитель. Можно и сходить.

Посещение тыла немцев прошло благополучно, набрал всё что хотел, немало ценных находок было, что меня конечно порадовало. Главное оба хранилища полные, и вот вернулся. Не успел до наступления рассвета, кое-что делал нужное, да было из находок интересное, ремонтный дрон приводил в порядок, поэтому и летал на «У-2», что имел обозначения Красной Армии. Разведчик показал где лучше сесть. Тут пришлось на лёд реки садиться, дороги забиты нашими тылами были. Кто-то да увидел бы посадку. А тут вскоре вышел на дорогу и на попутке доехал до расположения бригады. Да в Волоколамске та стояла, на северной окраине, заняли уцелевшие дома и частные подворья. Тут рядом и железнодорожная станция. По виду взята практически целой. Что по причине задержки, то я приводил себя в порядок в капсуле, синяки-то уже сошли, и вдруг обнаружил что меня травят, малыми дозами, но это именно яд. Для искина капсулы яд из устаревших, кустарного производства, но от этого менее опасным тот не стал, вот и чистил себя, и сейчас в порядке, но теперь нужно отслеживать что ем. Нет, теперь только своё, раз на такое перешли, а я грешу на спецслужбы. Пришли в себя, осознали убийство своих людей, нашли виновника и вот решили убрать с дороги. Только не понятно. А почему яд? Обычно это чисто женское оружие, или англичан, а тут на мне такое. Пристрелить не проще? Не понятно. Причём, капсула выявила довольно точное время попадания последней дозы в организм. Их всего четыре было, медленный яд, и понял, что принял его вчера, перед отлётом, а нас покормили в столовой при штабе, когда прощались со мной после передачи дел. Не понятно. Ел что и все, а яд именно в щах был. И остальных травят? А если враг пробрался, служит, и травит всех командиров? Надо бы кого из них изловить, я про командиров танковой бригады, и в капсулу, под диагност. Впрочем, тут и диагност лекарского амулета справиться.

Да уж, новости. Причём яд уже начал своё действие. Я имею ввиду что дальше дозами его давать не надо, я бы ещё неделю прожил и тихо умер. Его количества в организме для этого вполне хватало. Лекарский амулет это подтвердил, основное я им убрал, а капсула подчистила оставшееся. Проверял разницу лечения магией и технологиями. Так что, пришлось полежать в капсуле лишние два часа. Капсула, как не удивительно, получше работала амулета. Многое выявила, что диагност амулета не показал, для меня это стало неприятным сюрпризом и заставило задуматься. А пока лежал, мой ремонтный дрон приводил в порядок две довольно интересных и необычных находки. Две реактивных системы залпового огня на базе «ЗИС-6». Они же «Катюша», они же «БМ-13». Обе утопили при отступлении, а я достал. Плюс на заброшенной лесной дороге под сугробами снега стояло также немало брошенных несколько грузовиков, многие из них в хранилище ушли, и в трёх были ракеты для этих установок. Так что обе привели в порядок и зарядили. Ещё на два залпа ракет будет.

А в бригаде меня приняли хорошо, набежал народ, радостно встречая, и приветствуя. Так что после небольшого совещания, принял бригаду у начштаба, им так и был мой прошлый знакомый Кортнев, только в этот раз из майоров в подполковники прыгнул. После наступления на бригаду посылался дождь наград и чинов. Тому орден «Боевого Красного Знамени» ещё перепал. Бывшему комбригу, например, орден «Ленина», и зря, я бы пулей наградил. А когда ознакомился с результатами действий бригады, за голову схватился, особо то чему я учил, они не использовали, тупо пёрли в лоб. Немцы тут только заслоны оставляли, вот их и брали, неся потери. Немцы стоять до конца тоже умели. А обойти, с фланга или с тыла ударить, ума не хватило. Причём, большинство командиров никаких проблем в этом не видело, да все так воевали. Да, практически все танки потеряны, особенно лёгкие, средние и тяжёлые восстановили, битые они, да восстанавливали не раз. От батарей самоходчиков мало что осталось, от тяжёлой один «КВ-2», их как танки использовали кидая вперёд, от немецких артштурмов две единицы. В общем, в бригаде девять танков, два тяжа, пять средних, и три лёгких, три самоходки, плюс четыре броневика. Если кидали всё, значит всё.

Да, причина почему меня попросили вернуться, так бывший комбриг покусился на святое, в бой автоматчиц и зенитчиц кинул, и те понесли потери, девчата гибли. А такое ему простить не смогли, вот и написали петицию Сталину, чтобы меня вернули. А я-то думал... Даже разочарован немного. Обманул генерал, на эго моём сыграл и тщеславии.

– Да, особиста вызовете, – приказал я штабному командиру, заканчивая изучать жизнь бригады за последние дни. Командиры как раз расходились.

Потеряла бригада половину личного состава, но пока боеспособна. Будем восстанавливать. Что по особисту, то через него передам информацию, что меня травили, их сфера деятельности, пусть дальше его коллеги работают.

– Товарищ подполковник? – вскоре заглянул ко мне особист.

Он присутствовал на совещании, там и его доклад звучал, по сути и уйти не успел, с остальными на крыльце курил, когда вестовой его привёл ко мне. Сам штаб бригады располагался в здании детского сада, пока в город не вернулась работа всех служб, но скоро мы съедем и тут снова зазвучат детские голоса. Здание целое, из мощных бревен сложено, в два этажа. На две сотни детишек. Большое здание, тут и штаб наш, и общежитие в некоторых помещениях. Из труб валил дым, печки грели, и в помещениях было тепло, мне в моей форме вполне комфортно.

– А, Савелий, – сказал я, когда тот зашёл. Многие из знакомых мне ранее командиров или погибли, вроде комиссара бригады, в атаку поднимал бойцов стрелового батальона, кто ранен, а особист уцелел.

– Вот что, в моей прошлой бригаде, танковой, меня травили. Я прошёл обследование перед тем как сюда прибыть, снова принять подразделение, и исследование показало, что мне дали четыре дозы яда, примерно сообщив, когда последняя доза была. А принимал пищу я при прощании, когда сдал должность начальнику штаба. Так вот, я ел как и все, ничего лишнего, из одного котла. Тут или всех травят командиров, вражина пробрался на территорию, служит при кухне, или травили конкретно меня, но могли пострадать другие командиры. Яд медленный, но качественный, хватит трёх доз. А мне дали четыре дозы, что по словам специалиста вполне достаточно для моей смерти, через неделю я бы умер во сне. Чисто сработано. К счастью, у специалиста был антидот, он сработал, меня пополоскало конечно, но опасности нет. Беспокоит состояние остальных командиров. Вполне возможно травля будет продолжатся. Это ваша сфера деятельности, работайте.

Ох и выпустил я джинна из бутылки. Тот сначала доложился наверх, чтобы сразу начали работать в бригаде, направили следственную группу, а потом начал работать со мной, пришлось выдержать вполне качественный допрос, я только о враче не говорил, сказав, что проходил плановую проверку после побоев на Лубянке. Сейчас здоров, только яд обнаружили. В общем, на полтора часа тот меня занял, пока не отбыл, с записями опроса. Его начальство уже звонило, требуя их. Я же вызвал начальника штаба, и замапотылу. Последний новичок, прошлый отбыл в госпиталь, поранило серьёзно при бомбёжке. Вот так, я на расстеленной на столе карте стал показывать местонахождение брошенной советской и немецкой техники. В основном целой. Я уже модернизовал программу опознавания, у дрона-разведчика, и тот мог определять где горелая техника, а где на вид целая. Да, я дал слово, не давать больше и не снабжать советские части. Ну вернули меня на бригаду, но по сути случайно, и что, слову своему изменять? Не будет такого. Однако, усилить бригаду нужно, а тылы ничем помочь не могут, заводы эвакуированы, и пока продукцию не выдуют, запасы исчерпаны, что имеете, тем и воюйте. Я и решил, за счёт брошенной тут техники и вооружения, во время боёв что шли осенью, вполне можно наладить поставки необходимого. И добуду всё необходимое, и слова не нарушу, и сам и пальцем не пошевелю, но указать командирам местонахождение техники, и сформировать группы для эвакуации такого брошенного, вполне могу. В небе уже два разведчика летали, на тридцать километров вокруг поиском занимались. Да, можно дроны использовать, благо вторым призывом пополнил запас, и опаска потерять единственного разведчика, ушла. Теперь запас имею, и вот собирал статистику находок, и их было немало. Что не успели немцы прибрать к рукам.

– Смотрите, в этом месте у речки две «тридцатьчетвёрки», одной ходовую разбили, вторая наполовину в реке. Вроде целая, башня из льда торчит. Приказываю, сформировать бригаду ремонтников, обе машины эвакуировать и приступить к восстановлению. Остальные находки такие же. Также сформировать несколько бригад, с тягачами, грузовиками и одним танком для охраны, и эвакуировать потерянную в осенних боях технику и пушки. Значит так, здесь в лесу на лесной дороге наша брошенная автоколонна, три десятка грузовиков, плюс два броневика, оба пулемётные. Мост сгорел. Сейчас зима, река замёрзла, привести технику в порядок, перегнав по льду речки и после ремонта включить в состав бригады. Далее, здесь у рощи брошены уже немецкие грузовики, штук двадцать, на вид целые. Эвакуировать и приступить к созданию пунктов обогрева и передвижных бань. Две машины с автоприцепами. Вот тут три «трёхдюймовки» на позициях брошены, вот тут и тут, по одной «сорокапятке», вроде целые. Вот здесь в овраге спрятан «ЗИС-пять», с зенитной установкой счетверённых пулемётов «Максим». Здесь две зенитные пушки в тридцатьсемьмиллиметров. Ориентир, сгоревший остов немецкого бронетранспортёра. Вот тут и тут, штабеля ящиков со снарядами. На месте определитесь что за снаряды. Вот тут на опушке леса палатки брошены, похоже медсанбата нашего. Надеюсь пустые. Рядом полевая кухня, телеги и повозки…

Почти час я разрисовывал карту значками, приказал задействовать все силы бригады, людей технику, но всё прибрать к рукам, отбуксировать к окраинам Волоколамска, где развернулась наша техническая база, чтобы техники и ремонтники проводили находки в порядок. Тут работы на неделю, но я дал два дня, сообщив, что долго отдыхать нам не дадут, пришли в себя, людьми пополнили, вот через несколько дней снова в бой кинут. Наша армия наступала на Ржев, хоть и с трудом, но двигалась. Уже километров на двадцать ушли от Волоколамска, до Ржева километров восемьдесят оставалось. А пополняли людьми в первую очередь, очень хорошо бригада себя проявила, поэтому командование имело надежду, что бригаду быстро приведут в порядок. Да, мы были прямого подчинения штаба армии. Командиров штаба бригады я серьёзно так поработать заставил, бегали и командиры, и бойцы, снаружи раздавались команды, гудела техника. Около часа, больше двадцати команд разъехалась по своим целям. Главное зачурать находки, поставить там охрану, а то таких охотников на неё хватало. То, что на виду к рукам немцы сами уже прибрали, а вот что скрыто и нужно поискать, на это я и указал. А зная где искать и что, найти не проблема. Тягачей в бригаде всего три, плюс можно тяжёлый танк и средние как тягачи использовать. Конечно не стоит это делать, но придётся, нужно пополнять штаты, так что тягачи как освободятся с очередной буксировки и доставки, сразу отправлять за следующей добычей. Техника будет сдаваться, а тут её аврально проводить в порядок. Многих танкистов, в основном механиков-водителей, я направил техникам в помощь.

На тридцать километров вокруг из целой бронетехники мои дроны нашли всего двадцать две единицы. Это шесть танков «Т-34», два утоплены и придётся постараться их вытянуть. Два «КВ-1», пять «Т-26», один «БТ-2», причём, из нашей бригады. Он считается пропашем без вести во время проведения разведки, пропал с экипажем и пятью разведчиками. Танк застрял, видимо обратно по своим следам пошли, да на немцев нарвались, на каких окруженцев. Приняли бой и погибли. Помимо выше перечисленного ещё было два «БА-10», один «БА-10М», два «БА-20», остальное немецкое. Два «артштурма», и танк «четвёртой» модели. Горелого металлолома было куда больше, но именно, что горелого и нам не особо нужного, хотя я всё равно указал где это горевшее, для снятия запчастей, в качестве доноров. В основном для ходовых. Остальное от жара и взрыва боекомплекта приведено не годность. Вот так и работали. Когда стемнело, тягачи и «КВ-1», отбуксировали на техническую базу первые единицы техники. Плюс пять грузовиков, из них два немецких. Бригаду, что переделывала в пункты обогрева и бани, удалось сохранить, чудом, и та приступила к работе. Это тоже серьёзные работы. Морозы хорошие стояли, и в такой технике бригада вполне нуждалась. Работали аврально, и даже ночью, туда гоняли уцелевшие машины пункта обогрева, бойцы грелись. Всего в бригаде сохранилось девять пунктов обогрева и три бани, теперь надеюсь будет больше. Обычно по отделению бойцов на охране находок, вполне хватало. По очереди очищали вот так места. Причём со сложностями, наши же редко просто так бросали, им же враг по глубже нужно загнать или в реку. Ныряли, троса цепляли, ох и стальные люди. Рядом банька на базе немецкого грузовика раскочегарена, сразу внутрь ныряли, отогревались, но дело шло, даже утопленников доставали. Нам всё пригодится.

Четыре дня мы так работали, бригада была хорошо пополнена людьми, в штате уже три тысячи, и мы даже двести девчат приняли. Все они из Волоколамска, после оккупации, те горели желанием поквитаться, и как открыли военкомат, пошли добровольцами, а у тех заявка от меня на нужных спецов, вот и получили их. Формировались подразделения, какие чуть не с нуля, какие особо потери не понесли. Например, артдивизион, всего одну пушку «УСВ» потеряли, и два тягача на базе «ЗИС-6», а так в порядке. Его уже до штата довели. Также более семьдесят грузовиков из ста найденных в порядок привели, пять пунктов обогрева и одну баню с прачечной сделали, и работы шли. Да, работа шла, пополнение принималось, и в дело кидалось, или на буксировку, или на охрану, или на ремонт и восстановление, но дело шло. Вот так четыре дня в аврале и пролетело, когда и поступил срочный приказ, бригаде нагонять передовые войска армии. Мы идём на Ржев. Армия встала в двадцати пяти километрах от Волоколамска, всё немцы на этом направлении остановили наступление. Нет сил наступать, а Ставка и штаб фронта требуют, вот о нас и вспомнили. Не всё мы привели в порядок, но сорок танков и десять броневиков у нас теперь было, да немного самоходок, так что собрались, а мы уже готовы были, чуял что скоро дёрнут, так что свернулись и двинули за тылами армии, а там и передовая. Я же в штаб армии, получал приказ, даже указали место атаки. Ну-ну, самое неудобное место. Я лучше в другом месте атакую, а на приказ штабистов нашей армии мне плевать. Она кстати та же, Двадцать Вторая. Часто в её составе воюю.

Найденные грузовики, здорово помогли, ничего не оставили, всё взяли с собой. А в садике пусть детишки живут, тот после нас заработает. Заведующая уже приходила. Собственно, она при штабе и была, при хозяйстве, следила чтобы всё в порядке было. Та тоже в оккупации находилась, не успела эвакуироваться.

***

Раздражённо дёрнув головой, я смотрел как капитан второго ранга, военный морячок с Тихоокеанского флота, что загнал свой эсминец на подводные скалы, раскладывает на столе карты.

– Фул-Хаус, – сказал тот с довольным лицом.

Бросив на стол карты, не мой день, я кивнул, говоря:

– Ладно, после того как вернусь с допросов, отдам проигрыш.

Спорили мы на тарелку малосольных огурцов, у меня было две банки, свежий засол. Последние банки, жалко, но отдам, проигрыш есть проигрыш. Да, сегодня пятое марта тысяча девятьсот сорок второго года, и я снова в камере Лубянки, уже как-то привычно. Забавно, даже камера та же самая, для старшего комсостава. На четверых, а там шестеро, два генерал-майора, три полковника, я и себя посчитал, и вот этот кавторанг. И я думаю он подсыл. Вообще я всех подозреваю, у всех рожи незнакомые, но кавторанга особенно. Где мы и где Владивосток. Какого чёрта для разбирательств его сюда дёрнули? Белыми нитками шита его история. Меня же взяли за то, что до полусмерти избил советского генерала. Наглое враньё, подумаешь в нос дал и в челюсть, ну да, вдребезги, силушку не сдерживал, взбесил в край, по кусочкам собирали челюсть, но насмерть я его не бил, это наглый поклёп. Впрочем, то что задержали по праву, это я не возражал. Генерала бил, это было, так что отвечать придётся. Жаль звания полковника лишат, да я награды и звания получал чтобы Мансура переплюнуть, хотел генералом, край полковником войну закончить, вся грудь в орденах. Вообще эти цацки особо не нужны, честно говоря в Советском Союзе они особо не ценятся. Тяжело даются, и легко отбираются, как их тут ценить? По собственному опыту знаю. Хотя награды я и сейчас не сдал, я их честно заработал, и владею по праву, а решение суда не приму, каким бы оно не было.

Вообще, что за эти два с половиной месяца было, это целых две книги написать можно, но я постараюсь кратко. Когда мою бригаду дёрнули, решили пробить брешь в немецкой обороне. Даже небольшие резервы подготовили чтобы кинуть их вперёд, в прорыв, и моя бригада справилась. Благодаря воздушной разведке и точно нанесённому артиллерийскому удару. Тут не только мой дивизион работал, но и два пушечных полка, мы пробили брешь, начали расширять прорыв. А я взял два лыжных батальона, часть лыжников на машины, другие на буксире, верёвки привязали к грузовикам и на лыжах буксировались. И ночью, в полночь, моя бригада вышла к окраинам Ржева и сходу его атаковала с трёх сторон. Ну не сходу, час подготовки, командиров подразделений собрал, нарезал свои участки в городке, штурмовые группы создали, разведка воздушная показала, что в городе войск мало, справимся. На железнодорожной станции скопилось два десятка эшелонов, три из них с цистернами топлива, я туда направил свой стрелковый батальон, усилив его пятью танками, со строгим наказом взять станцию ничего там не попортив. Справились кстати, немцы сами там оборону держать не стали и отошли, как услышали танки, и попали в засаду другой группы, что частично их уничтожила, и частично пленила. Немцы вообще сильно были ошарашены обнаружив нас глубоко у себя в тылу, никто же не предупредил их. Об этом чуть позже.

Надо сказать, исчезновение моей бригады взбудоражило командование армии, радист так и надрывался, вызывая нас, скоты, чуть не испортили боевую операцию, утром я вышел на связь и сообщил что взял Ржев. Это не сложно, хотя всю ночь шли бои и под утро зачистки. Причём, танковые батальоны и тылы не участвовали, разве что при захвате станции. В основном броневики были задействованы. Встав на перекрёстке улиц, там центр штурмовых групп с командиром, я на прямой связи, сообщал где немцы и тот посылал бойцов, из свободных. Освобождалась очередная группа и посылалась на новое дело. В режиме онлайна видел где немцы, вот и направлял бойцов. А вот танкисты строили оборону на дорогах к городу, им тылы и стройрота помогали. Ожидались бои в окружении, мы готовились к ним. А дошли до Ржева легко. Нас где ждали? Да на дорогах, тех для автомобилей или железнодорожной техники, обычно так и двигаются по ним, там засады, оборона, и всё такое. А мы пока у Волоколамска добро собирали, нашли сгоревший бульдозер, да немецкий. Ну сам трактор не интересовал, а вот мощный ковш, да ещё способный чистить две стороны, в смысле снег не в одну из сторон разбегался, а в обе сразу, меня заинтересовал. Прицепили к тяжёлому трактору и тот на скорости пятнадцати километров в час, быстрее не мог, спокойно прокладывал дорогу. Мы по рекам и болотам просто обошли оборону. Это танки без дорог могут проехать, если в овраги не сваляться, не видимые под снегом, а вот грузовикам трасса нужна. Этот трактор и проложил её, а дрон ведя разведку, показал где мы можем пройти. Идея сработала, и мы добрались до Ржева избегая дорог. Просто обошли немцев и вышли к городу. А там войск мало, основная масса на передовой, нашу армию сдерживала. Ударили в подбрюшье, как говорится, а тут множество складов, станция, забитая эшелонами. Всю логистику им порушили, и тем кровь из носу нужно было нас выбить из города, потому и готовились к серьёзным боям.