Текст книги "Жнец (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Сняв с пояса алюминиевую фляжку, вода там ещё была, я сделал пару глотков и вернул ту на место, наблюдая как мы въезжаем в город и двигаемся по одной из боковых улиц, уйдя с центральной, по которой шли толпы беженцев к выезду и в тыл. Я пока особых изменений с тем что было в нашу историю с этой войной, не вижу, но и охватываю я естественно не всё. Однако мне кажется, что немецкий план «Барбаросса» идёт как надо немцам, а не нам. Интересно, куда нас направят? Тут есть железнодорожная станция, вон она как полыхает, могут погрузить на платформы и отправить в училище доучиваться, но если поставить себя на место местных командиров, разве они отпустят боеспособную зенитную честь? Вот и я сомневаюсь. Значит, будем воевать. А так пока мы двигаемся, я не только слежу за небом, но и не без интереса изучаю местную неразбериху. Толпы беженцев, машины что пытаются проехать через людей, крики, мат. Усталые лица людей, у некоторых местных я отчётливо вижу злорадство. Ишь контра недобитая. А чёрт, это всё комиссар, умеет от с людьми разговаривать и вести их за собой.

На перекрёстке дивизион встал, первую батарею отправили к станции, там гуще всего дымило, вторую из крупнокалиберных куда-то ещё, далеко от меня задачу ставили командирам, и с этим шумом ничего не слышно, а нашу батарею разделили на две, куда три машины направили не знаю, а наши две под командованием младшего лейтенант Гусарова, он у нас в училище преподаёт математику и расчёты, нужная вещь, куда-то в другое место. Пока стояли, я с тоской смотрел на водонапорную колонку где люди набирали воду. В основном беженцы, толпа собрался, у нас у самих фляжки пусты, но не прогонять же их. А так лейтенант сел в передовой грузовик, там курсант, командир расчёта, пересел в кузов, и мы покатили дальше к выезду из города. Причём судя по направлению двигались в сторону границы. Чего это их туда понесло?

На выезде стоял крытый грузовик, это не наш, и мы приткнулись к нему. Гусаров, покинув кабину приказал грузить боеприпас. Ну наконец-то, а то вообще стрёмно было. Мы с наводчиком из второй машины остались на месте, наблюдая за небом, тем более истребители улетели, а бойцы, включая командиров расчётов, начали носить ящики. Хм, по десять на каждую машину и всё? Так это два неполных боекомплекта считай, маловато будет. Надеюсь доставка ещё будет. Распихав ящики по кузову, мы продолжили движение, а заряжающие, сидя в кузове и вскрыв по цинку, заряжали пустые запасные ленты. Один заряжал, машинка для этого была одна, причём на обе зенитки, второй помогал. Каждая лента на тысячу патронов, адова работа, уж я знаю, занимался этим. Окраина города постепенно исчезала вдали, двигались мы фактически по обочине. Дорога была забита войсками и беженцами, пыли стояло вокруг немерено, но пару стремительных силуэтов, что заходили на дорогу, я всё же засёк. «Мессеры». Охотничьки видать. Скинув стопор и дав короткую очередь, это сигнал не только для парней из расчёта и командира, но и для передовой машины, и как только наш водитель встал, ударив по тормозам, так было договорено, я стал длинными очередями прицельно бить по истребителям. Это точно немцы, наши парами не летают. Упреждение я делал на пол корпуса, тут ещё и второй расчёт присоединился. Сбить мы никого не сбили, но провести штурмовку не дали, даже те бомбочки что они сбросили, и то рванули в стороне. Не долетели до дороги. Увидев, что тут есть защита от атак с воздуха, те поспешили свалить, явно рассчитывая найти цели в другом месте, и желательно беззащитные.

Все, кто был на дороге или бросились в поле, или прибавляли газу, пытаясь уйти. Сейчас же, когда истребители улетели, те возвращались к дороге, а мы продолжили движение, водители даже двигатели не заглушили. Поставив пулемёты на стопор, я продолжал наблюдать за небом. Лейтенант ничего не сказал, проводив немцев взглядом, тот только приказал продолжить движение. Как оказалось, наша цель находилась в километрах в пяти от Кобрина, ею являлся явно старинный мост через речку. Тут уже побывали немцы, в смысле была бомбёжка, и единственная зенитка приказала долго жить, вот нас и направили на усиление. Кстати, я не смог разобраться что это за перекрученные куски железа в воронке. А пока Гусаров спорил с начальником охраны моста, тот требовал поставить зенитки поближе чтобы они ещё и мост от пехотной атаки прикрывали, а лейтенант говорил, что рядом с мостом зенитки ставить неправильно. Их нужно разнести, стоять те будут метрах в двухстах от моста по разным сторонам дороги, на примерно таком же расстоянии, в таком случае зона охвата будет больше. И вот пока они спорили, командиры расчётов прогулялись до уничтоженной зенитки и вернувшись сообщили что это был шведский «Бофорс», видимо трофей с Финской, те такие же установки использовали. А может наши закупки делали? Тут точно не скажешь, но к нам в училище их не привозили, по учебникам изучали. А вообще наши «тридцатисемимиллиметровые» зенитки сделаны как раз по этим «Бофорсам». Слизали наши конструкцию.

Отметив боковым зрением, что дальше по речке, где на берегу камыши разрослись, пару раз бликануло, и это не вода бликует, явно оптика, ошибиться можно, но у меня глаз намётан, я незаметно снял стопор и как бы проверил, покрутил стволами пулемётов, после чего на миг задумался. Если командиров предупредить, засуетятся, спугнут, а то и вообще скажут, что мне показалось. Чёрт с ними нарядами что мне наверняка насуют, я про тот что получил от разводящего, своему командиру честно сказал, у нас не принято было их скрывать, поэтому решившись, дал длинную очередь, фактически срезая расплавленным свинцом камыш. К счастью, мы стояли на обочине как раз с нужной стороны, так что никто не мешал, а то через мост одна за другой машины шли, могли бы перекрыть сектор стрельбы. А так фактически как на ладони цель, до неё метров триста всего было, а дальше излучина и река поворачивает, уже не видно.

Я успел выпустить едва по полторы сотни патронов в лентах всех пулемётов, когда отпустил гашетки, и слегка оглушённый услышал рёв Гусарова:

– Крайнов, какого хрена?!

– Товарищ лейтенант, разрешите доложить? – по уставу, но не козыряя, я на боевом посту, сказал я. – Наблюдал блики оптики, предположил, что диверсанты, наши бы прятаться не стали. Чтобы не спугнуть, открыл огонь не предупреждая. Боялся упустить.

– Уверен, что оптика? – спросил лейтенант, командир взвода из охраны моста. Судя по петлицам, обычная пехота тут расположилась.

– Различаю, товарищ лейтенант, – коротко ответил я.

Тот сразу распорядился отправить к месту группу, я примерно указал где видел блеск оптики, а сам продолжил наблюдать за небом, ленты ещё не растрачены, смысла перезаряжать пулемёты нет. Второй расчёт огонь так и не открывал. Гусаров показав мне кулак, снова вернулся к спору, хотя и так было видно, что они уже договорились. Одна зенитка у моста, если уж охрана так опасается, а другая в стороне, метрах в двухстах. Это решение устроило всех. Тут вернулась группа из семи бойцов во главе с сержантом, мелким и щупленьким, но командовал тот здорово. Они принесли три тела, что оплывали кровью. Немецкие маскхалаты, а под ними советская форма показывающая их принадлежность к НКВД. Тут и Гусаров видел, что это действительно немцы. А вот бойцы из охраны сетовали, я их из своих пулемётов так нашпиговал свинцом, что мало что уцелело. От бинокля одна половинка осталась. Насчёт неё Гусаров с лейтенантом спорить стали, с биноклями у нас было ахово, всего один и тот у Гусарова, однако и охрана моста упорствовала. Отдали, куда деться, всё же это мы их положили, а не они. Остальное те забрали себе, мы не претендовали. Нет, я ещё как претендовал, но кто же меня спросит? Гусаров отдал щедрой рукой, а половинку бинокля вручил командиру нашего расчёта, мол, мы заслужили. И видимо видеть меня лейтенант не хотел, потому как наш расчёт и отправил подальше от моста, второй начал окапываться рядом с ним. Кстати, по поводу трофеев, тут к этому относятся как-то однобоко. Брать ни-ни, мародёрство, а вот оружие забрать, или вот так бинокль, это нет, это можно, так что немцев прикопали при всём том, что у них было. Разве что документы забрали. Варвары.

Время было час дня, когда грузовик ревя мотором подъехал к месту указанному Гусаровым. Тут была небольшая возвышенность, и даже я, осмотревшись, вынужден был признать, что позиция отменная. Машину поставили чуть в стороне и сначала разгрузили, как ящики с патронами, там и личными вещами. После этого стали готовить шанцевый инструмент, пока водитель доставал сухпай и приготавливал покушать. Нас предупредили, что горячего не будет, и разрешили использовать НЗ. Кстати, никто и не заикался о том, что я не должен копать, копать будут все, не понимая, что после подобной тяжёлой работы руки у наводчика будут дрожать и ни о какой прицельной стрельбе и речи быть не может. Именно поэтому снайпера не делают такую тяжёлую работу перед стрельбой, а если и сделали имеют несколько часов для отдыха, иначе никак. Если кто из курсантов выдыхался, то вставал к пулемётам, пока другие работали. И вот так посменно работали, но капонир должен быть вырыт, чтобы загнать в него машину. Похоже Гусаров собирался тут долго стоять.

У нас была одна нормальная штыковая лопата, она входила в инструменты машины, и пять пехотных лопаток, к счастью укомплектованы мы были ими полностью. Парни уже разметили размеры будущего капонира, сняв верхний пласт на штык, убирая куски травы, но тут обед был готов и отложив лопату и лопатки те приступили к нему. А я стоял в кузове и их охранял. И вот тут мне повезло, из нашего тыла тянул, с заметным снижением, немецкий двухмоторный бомбардировщик среднего радиуса действия. Его силуэта я не знал, нас этому плохо учили, на следующих уроках информацию дать должны были. Он уже опустился ниже километра и была на расстоянии уверенного поражения для нашей зенитки, та на полтора била, тем более пролетал фактически над нами. Поэтому, когда тот вошёл в зону поражения нашей установкой, я прицелился и стал садить короткими очередями. А парни как сидели с полными ртами и жевали, так и продолжали, не без интереса наблюдая что будет дальше. Как говорится, хлеба и зрелищ. А результатом моей стрельбы, вторая установка огня так и не открывала, было в том, что бомбардировщик свалился на крыло и отвесно стал падать. От него отделилась маленькая точка человека и распустился купол парашюта. А самолёт рухнул в километре от нас, подняв столб дыма. Взрыва не было, топливо только полыхнуло. Туда сразу рванул Гусаров с бойцами, на машине в первой зенитной установки поехали. Видимо тот опасался, чтобы пехота снова его не опередила. Трофейный пистолет тот себе сразу прибрал. А так это стрелок оказался, среди пехотинцев нашёлся знаток немецкого и допросили пленного. Видимо штурман и пилот убиты были мной, не отзывались, ну да, я по кабине бил, и стрелок был вынужден выбросится.

Результатом этой истории был приезд вечером командира нашего дивизиона, где он поздравил и отметил младшего лейтенанта Гусарова и моего командира расчёта за успехи в боевой подготовке и уничтожении врагов, напавших на нашу родину. Сбитый самолёт и уничтоженных диверсантов тот записал на счёт дивизиона. Про меня никто так и не вспомнил. Забавно. Но это так, проза жизни, не обратил на это никакого внимания. Капонир мы вырыли, метр в глубину, а землю валом вокруг, обложив срезанным дёрном. Ну и пандус с возможностью машине выехать. Ещё кустов нарезали и воткнули вокруг позиции. Хоть какая-то маскировка. Хотя на мой взгляд, лучше бы мы вырыли кусты и посадили их, полив, те дольше бы продержались.

Когда мы спать укладывали, на ящиках из-под патронов, весна всё же, не лето, жарит, но спать на холодной земле неприятно, на часы меня никто не ставил, я вчера отстоял, то обнимая свою винтовку, озвучил свои мысли вслух, слышали меня все, включая часового:

– Я вот что думаю. Диверсанты те пострелянные не одни были. Уверен, их мост интересует. Слышали какая стрельба неподалёку была? Уже и пулемёты, и винтовки слышно. Немцы близко, и диверсантам нужно захватить мост чтобы их войска могли беспрепятственно идти дальше.

– Думаешь сегодня нападут? – приподнялся на своём месте командир.

– Уверен. Днём мы, постреляв их группу наблюдателей, слегка их напрягли, но ночь им будет в помощь. Самое главное это зенитки им убрать, а точнее уничтожить расчёты, после чего можно перебить охрану, ну и заменить их собой. Форма-то у них наша.

– Да, а на мост не нападут пока мы тут стоим. Они нас за спиной не оставят.

– В точку. Думаю, нас в ножи возьмут. Немцы подготовлены отлично, опыт большой имеют. Думаю, трёх человек им вполне хватит чтобы с нами покончить, а дальше можно будет не опасаясь уничтожить охрану моста.

– Что ты предлагаешь? – спросил командир расчёта. – Только не говори, что у тебя идей нет, иначе ты бы не завёл этот разговор.

Тот вообще виноватым себя передо мной чувствовал, его комдив поблагодарил, на одно звание выше поднял, теперь тот сержант, а я вроде как не удел, но я ещё тогда сказал, что меня это не волнует, но всё-таки вина его видать теребила.

– Да, есть у меня одна идея. Предлагаю провести минирование вокруг нашей позиции, а утром снять. Ну или не спать всю ночь, но что завтра с нами будет сами должны понимать.

– Откуда нам мины взять, и кто с ними работать будет?

– Ну, я немного интересовался. А вообще мин и не нужно, хватит ручных гранат, желательно «эфки». У нас вот оружие есть, а боеприпасов к винтовкам мизер, у меня всего две обоймы в запасе, и та что в винтовку снаряжена. Гранат так вообще нет. Предлагаю попросить у охраны моста, у них всё это есть. Колышки я сам сделаю, и растяжки вокруг поставлю. Нужно не меньше восьми гранат, а лучше больше. Чтобы часовой, если где рванёт, кинул в ту сторону ещё одну гранату для добивания. Ну, где-то так. И наших предупреди, что мы заминируем подходы.

– Ладно, я прогуляюсь до дзота, поговорю с Гусаровым, может что получится. Гущин, присмотри за мной. А то мало ли, что-то мне не по себе от слов Кирюхи, мало ли перехватят в темноте.

– Так я не вижу же?! – возмутился часовой.

– По силуэту смотри на фоне реки, – с явным недовольством буркнул наш командир.

– Хорошо.

Тот выбрался наружу по пандусу, держа свой карабин на сгибе локтя, с некоторой тревогой осмотревшись, сержант быстро зашагал в сторону моста. Я особо о нём не переживал, немцев рядом нет, стемнело всего несколько минут назад, подобраться они просто не успели бы, да и выжидать будут. Напасть лучше всего перед рассветом, самое мерзкое время, когда клонит в сон от усталости и внимание у часовых притупляется. А самые слабовольные бывают ещё и спят, подводя так и себя и товарищей. Пока тот не вернулся, стоит подумать. Не знаю вернётся он с тем что нам нужно, или нет, но подготовится всё же нужно. Предупредив часового что я пока займусь работой, я отошёл в сторону и взяв сухие ветки, это от кустарника, стал ножом делать колышки. Насчёт лески переживать не стоит, у меня целый моток в сидоре. Купил перед тем как покинуть Москву. Там же в баночке и рыболовные принадлежности имеются. Ох и пришлось мне там в столице побегать. Пока прописывался и права получал, пока медкомиссию проходил, время мигом пролетело. Саквояж свой я закопал. Там все мои документы за подкладкой, включая сберкнижку куда я оставшиеся деньги положил, кроме трёхсот фунтов стерлингов, взяв с собой не так и много, инструменты там же в саквояже, тестер, личные вещи. Так уж получилось, что оставить не кому было. Мог бы тому же домоуправу дать, но за сохранность я бы не поручился. Да и тут надежды мало, что уж говорить. Хотя надо сказать что неплохо поработал стихией Земли и схрон в окрестностях Москвы получился на загляденье.

Это ещё не всё о чём мне стоит сообщить. И это не про стихии, в тренировках я ни одного дня не пропустил, всегда находил время для них и для медитации, тем более наше училище в довольно крупном городе находилось, так что с маной проблем нет, это тут в поле заметно скудно с ней. Сегодня копали, так там где я это делал, земля рыхлая и мягкая, не как у остальных каменный суглинок. Однако им я не рыхлил, иначе заподозрить что могли, так что у меня проблем с копанием не было. Также я ходил со фляжками к реке, набирал воды, мыл котелок, да со стихией Воды поработал. Во фляжки набрал чистой воды, без мусора и грязи. Как через фильтр пропустил. Как видите, время на всё хватало. Так вот, ещё стоит помянуть один момент. О да, это я об артефактах оставшихся от ушедших с Земли магов. Старый маг подтвердил слова Гарда, тут действительно раньше были маги, видимо война с Инквизиций дала свои плоды, те победили и выгнали их. Причём старик сообщил что не редко посещает лавки старьёвщиков или антикваров, и бывает находит интересные экземпляры амулетов. Будучи ещё в Англии, я как-то заметил такой старый антикварный магазин в Ливерпуле, ну и зашёл, благо как раз закончил с сейфами и был свободен. Пока продавец отвлёкся, там солидный клиент кинжал покупал, я выпустил из рук сырую ману, направляя её на полки. Я ведь так пропускал через себя ману и работал со стихиями, а тут ничего из стихий не призывал, просто выпустил, надеясь, что что-то сработает. Причина в этом была. Магического зрения у меня больше не было, амулетов для поиска других амулетов тоже, вот я и нашёл такой способ. И да, я понимаю, что конструкт на ящеров, что был у меня в ауре, штука хорошая, и я помню, что старик говорил о том, что есть такие конструкты и для людей, но ставить его мне не советовал, минусов больше чем плюсов. Мало того, что я снова бесправным гомункулом стану, так ещё эти конструкты тоже вредят, хотя и куда медленнее. Сокращать срок своей жизни до двух десятков лет я не хотел, так что да ну нафиг. Старик пообещал, что через пять лет, когда тот вернётся, он подарит мне комплект амулетов, чтобы я мог с ними работать и поисками заниматься, ведь магов с магическим зрением не так и много, их ещё пространственными называют или конструкторами, и именно они создают такие амулеты, поэтому особо я себя ущербным не считал. А пока тот мне пять лет велел развиваться в магии стихий, чтобы ни на чего не отвлекаться.

Поначалу ничего не было от моих действий, а потом на полках в разных местах замигало несколько предметов, их три было. Это мог заметить и продавец, так что я прекратил сброс маны, и через пару минут те погасли. К счастью никто моих манипуляций не заметил. Предметы я выкупил, это было бронзовое кольцо с невзрачным камешком, я его на пальце носил, причём отметил что его никто кроме меня не видит, видимо чары отвода глаз. Второй предмет, полая бронзовая трубка с инкрустацией на концах, и третий предмет, это бронзовый цилиндрик, у него тоже невзрачный камешек был на торце, и инкрустация по краям. Все три предмета я естественно выкупил, между прочим, не так и дорого, видимо для продавца те не имели особой исторической ценности. Так, непонятные поделки из прошлого. Он конечно торговался, да и неплохо, но я смог сбить цену и купить предметы. А так как я уже торопился к порту, где разгружался сухогруз, изучение покупок пришлось оставить на потом. Я их изучил каждый день по несколько раз, и в пути до Архангельска, и в поезде, и в Москве, и в училище, и только тут во время летних учений, не занимался ими. А потому что смог разобраться методом тыка что это за предметы и для чего их нужно использовать. Ну и пользовался, нужные вещи. Я бы даже сказал бытового применения.

Работать методом тыка конечно же было неправильно, это могло повредить амулетам или даже уничтожить их, но мне повезло я смог разобраться во всех трёх и не повредить им. В первое время я пытался зарядить их, на первый взгляд это было просто, нужно в те невзрачные камешки подать ману, однако в этом и была проблема. Маги из своего источника запитывают, и поток зарядки происходит не так и быстро. Я же подаю ману через свои каналы на высокой скорости. То есть, я могу сжечь амулеты своей зарядкой. Это как брандспойтом наполнять чайник. Миг, полный, а то и порвать может напором. Хорошо, что мне пришло это в голову перед попытками зарядить, и я почти всё плаванье от Англии пытался прогонять ману через свои каналы и узлы, стараясь делать это на маленькой скорости. До этого я даже и не пытался так делать, новый опыт. Не сразу, однако всё же начало что-то получаться. Прижав указателей палец к камню на цилиндре, я стал через него плавно подавать ману. И делал это до того мгновения пока камень не засветился и не кольнул меня в палец. Так я понял, что тот полностью заряжен и видимо таким образом это дал знать. Потом уже увереннее действуя, зарядил кольцо и ту полую трубку. На ней камней не было, но светится начали те рисунки по краям.

Потом уже, это в училище происходило, в нередких нарядах и дежурствах, я не только тренировался в стихиях, но и пытался разобраться с амулетами. Первая удача произошла с полой трубкой. Я заметил марево внутри, присмотрелся, а потом и прижал к глазу, и путём проб понял, что это подзорная трубка. Бинокль по сути, к тому же работающий ночью как днём. Можно приближать и удалять изображение. Управление мысленное. Очень удобно, я месяц тренировался пользоваться им и учился как управлять. Освоил. Второй амулет, с котором я разобрался, это был цилиндр. Это оказалась фляга, причём не пустая, не знаю как вино за столько времени сохранилось в таком великолепном состоянии, но когда я случайно активировал открытие, то на пол в туалете нашей казармы вылилось литров двадцать красного вина. Букет восхитительный. Я потом попробовал, вполне вкусное и неплохое. А тогда я с трудом нашёл как закрыть крышку и думал, как побыстрее убраться, чтобы меня не засекли, хорошо ночь была, спали все. Сбоку на цилиндре полоска была, и та пока я пользовался таким запасом, чуть-чуть становилась меньше. Так я понял, что это индикатор сколько во фляжке содержимого. Прикинув сколько я уже слил пока учился в первые месяцы, понял фляжке было около тонны, причём около двухсот литров я потратил. Пил сам мало, я вообще равнодушен к спиртному, хотя вино мне и понравилось, но вот в качестве оплаты, сливая в канистры или банки, оно подходило отлично.

Насчёт этого ладно и, хотя я в будущем собирался заполнить фляжку питьевой водой, но и сейчас около шестисот литров вина во фляжке имелось. Подзорная трубка и фляжка находились в пустом подсумке у меня на ремне, а кольцо как было на пальце, так и продолжало быть, я его не снимал, несмотря на то что оно явно женское. Именно с кольцом я и возился дольше всех, и когда из него посыпался разный мусор, я наконец разобрался. Если проще, это была безразмерная сумка, если такое определение вообще подходит к кольцу. Гард мне про такие амулеты рассказал, и очень жалел, когда складывал золото в мой рюкзак и свой вещмешок, что ни у него, ни у убитого ученика старого мага таких амулетов не было, сейчас это редкость, ох бы он сколько вынес. Однако не судьба. А вот я такой амулет нашёл. Даже странно что Гард не догадался пройти по магазинам старьёвщиков или антикваров, тоже мог что интересное найти. В самом кольце оказалась старинная одежда, тут даже не пятнадцатый век, думаю, что раньше, четырнадцатый, а то и тринадцатый. Одежды мало было, комплект исподнего, причём ношеный, воняло от него, видимо хозяин убрал чтобы потом постирать, но не успел, и подобие камзола, все предметы мужские, хотя кольцо женское. Может трофей?

Так вот, внутри было оружие, пару украшенных самоцветами кинжалов, шесть ножей из дрянного металла, два явно метательные, лук с двумя колчанами стрел, короткий меч, и немного еды, причём часть уже исползали, даже следы зубов были. От еды я избавился, как и от исподнего, а оружие убрал. Потом я стал исследовать, какой объём у этого кольца. Сначала научился не только вынимать, но и убирать внутрь, на ножах и тренировался. Управление оказалось, как и с подзорной трубой, мысленное, нужно подставить вещь, и она окажется у тебя в руке на которой кольцо. Ну или рядом, тут по желанию. В то время, а как раз училище готовилось покинуть Минск и разъехаться по полевым лагерям, меня отправили в наряд на склады. Когда кладовщик отвлёкся, я убрал в кольцо пятнадцать ящиков с патронами к «ДШК». Шестнадцатый уже не входил. Веса кольцо не прибавило. Потом вынул и поставил всё на место, на складе вещевого имущества узлы с формой туда же отправил. Хм, похоже значение имел объём, потому как тут вес был легче, а объём тот же, если сравнить с размером ящиков с боеприпасами, когда кольцо не дало запихнуть следующий тюк. Причём отмечу, что я пытался убрать в кольцо сначала подзорную трубку, а потом и фляжку, но кольцо их не принимало. Видимо носить внутри вещи, имеющие магию, вроде амулетов, то не могло. Это я учёл, и амулеты всегда носил при себе. Ну а то что не такой и большой объём у кольца, так оно и само меленькое.

У меня как раз увольнительная намечалась, денег немного было, думал прошвырнусь по магазинам, накуплю и уберу в кольцо нужные вещи. Ящик лимонада бы купил, да не судьба. За два дня до увольнительной нас собрали и вот отправили на летние лагеря. Это произошло восьмого мая. Даже успели первые стрельбы перед войной провести. Так что в кольце находятся ножи с кинжалами, меч и лук со стрелами. Пока всё. У своих я не воровал, не крыса, а моих вещей не так и много чтобы их из сидора убирать в кольцо. Хотя нет, признаюсь всё же. Когда наши почистили нашу установку и привели её в порядок после стрельбы за день, переснарядили, снаряжали пустые ленты, и что не добрали из патронов, то я их из цинков убрал в кольцо. Около полутысячи патронов было. Потом незаметно и полный цинк забрал. Никто даже и не заметил его пропажу. Пусть у меня будут, всяко пригодятся. Ну и ещё одно уточнение. Как я отметил, заряжать амулеты, а их всё же нужно подзаряжать, требуется раз в полгода. Именно такой срок прошёл, когда свечение в камешках начало тускнеть, а так я постараюсь раз в два месяца заряжать их, чтобы те совсем не разряжались.

Вот об этом обо всём я и размышлял, когда вернулся сержант. Тот нёс сидор, явно не пустой. Насчёт патронов к своей винтовке я конечно же немного перегнул, пулемётные вполне к ней подходят, но душа зенитчика, душила, особенно когда есть обычные винтовочные. Жаль было тратить пулемётные. Поэтому тот принёс только гранаты. Шесть «РГД-33», и двенадцать «Ф-1». Отлично, есть с чем работать. Командир расчёта отложил гранаты, шесть он сразу распределил, две мне, две часовому, и две себе. Остальные нашим завтра выдаст, немного даже в запасе останется. Как я не кривился, в темноте тот этого мог и не увидеть, мне вручили именно «РГД», с осколочными рубашками. Подумав, я убрал их в безмерный карман в кольце. Более того, сходил к сидору и его тоже убрал, мало ли что ночью или завтра будет, не хотелось бы потерять. Внутри много что было ценного для меня, бритву, котелок и кружку я тоже считаю. Вот шинель оставил, я ею ночью укрываться собирался, планируя всё же перехватить какое-то время на сон.

Сержант начал мне помогать, и мы в темноте, луна подсвечивала, тени хорошо видно было, стали обходить вокруг позиции и ставить растяжки. Усики у гранат, привязанных колышкам, я отгибал и даже освобождал, небольшого усилия хватит чтобы выдернуть кольца, и дальше последует взрыв. Жаль не было времени поработать с запалами, я бы убрал возможность замедления, растяжки взрывались бы сразу, как только кольцо было выдернуто, а не через три-четыре секунды. Растяжки мы поставили метрах в тридцати от позиции, если дальше, то слишком много гранат надо, радиус больше получался, ближе, сами пострадаем, так что это был идеальный вариант. Часовой приглядывал за нами, и когда мы закончили, на всё около часа ушло, мы прошли к корме машины, тут на ящиках из-под патронов и спал остальной расчёт, и устроившись на свободных местах вскоре уснули. У часового были мои часы, когда наступит нужное время, тот поднимет сменщика и предупредит о растяжках. Даже если кто до ветру поднимется, и его предупредят. А туалет мы метрах в десяти сделали, там лопата воткнута была для ориентира, и ямка выкопана. Пусть на виду, но позиция не загрязнена.

Проснулся я от близкого взрыва. Растяжка рванула. Путаясь в полах шинели, в принципе, как и остальные парни, я отметил боковым зрением взмах руки, это наш часовой согласно приказу полеченным от командира расчёта, кидал гранату в сторону подрыва, после чего скатился через вал в капонир, где лёжа пережидал разрыв. Часовые у нас снаружи по кругу гуляли. Как раз рванула и граната, брошенная часовым, когда мы наконец заняли позиции. Причём обговорено это не было, и все столпились с одной стороны, отчего сержанту пришлось всех пинками распихать по позиции, чтобы занять круговую оборону. Я остался стоять с той стороны откуда явно пришли немцы. Когда сержант закончил, то подойдя, тихо спросил:

– Ну что там?

– Вижу два тела, вон те кочки. Хорошо гранаты легли, похоже наповал. Всего двое на нас, дёшево же нас ценят. У моста суета, но вокруг странно тихо, немцы на шум уже должны отреагировать.

Едва я успел это сказать, как немцы видимо решили действовать, ударило несколько пулемётов, скорострельных, явно не «ДП», голос которых мне был хорошо знаком. Скорее всего работали «МГ». Запомнил, буду знать. Две машинки явно работали по мосту, а вот один по нам. Причём на удивление точно, пулемётчик бил по нашей зенитке, которая не прикрыта ничем, даже щита у той не имелась, и бил хорошо. Не знаю, как он видел зенитку, тем более наверняка пламя выстрелов его слепило, но бил тот кучно. А-а-а, я понял, та на фоне Луны хорошо просматривалась. Зенитка затряслась от попаданий. Были слышны визги рикошетов. Одна из пуль сбила стопор и пулемёты затряслись, постепенно задирая стволы. Сам я тоже не молчал, определив, что целью являемся не мы, привстал, а то при первых выстрелах мы присели, и прицелившись, сделал два выстрела, отчего пулемёт замолк, только было поздно, отчётливо слышно, как текла вода из пробитых кожухов водяного охлаждения. Похоже самую мощную боевую единицу нашего расчёта мы лишились. Вспышки выстрелов вдали были отчётливо видны, вот по ним, постоянно меняя позицию, а точнее делая шаг в сторону после очередного выстрела я и бил, и с удовлетворением замечал, что после того как я по ним бью, те замолкают. Всё же винтовку я пристрелять успел просто отлично. Парням я уже крикнул чтобы прикрывали наших у моста, и те палили в ту сторону, били по теням и по вспышкам, а сам гасил эти огневые точки. Снова оживший пулемёт сразу же замолк, как только я заметил это. Также мне удалось заставить замолчать расчёт другого пулемёта. Вот третий бил не переставая, он для меня в мёртвой зоне был.