Текст книги "Командир Красной Армии (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Причем водитель головной «эмки» попытался вклиниться в нашу колонну, но водилы были строго проинструктированы, и не дали этого сделать.

– Стой! – подняв руку, остановил нас невысокий крепыш в форме старшего сержанта НКВД. – Документы.

Посмотрев, как от дота к нам натравляется капитан НКВД, я достал из нагрудного кармана удостоверение и протянул его сержанту. Тот, изучив его, передал подошедшему капитану.

– Почему отступаете? – спросил он.

– По приказу, – ответил я, протягивая приказ.

– Все в порядке, лейтенант. Можете следовать дальше, – вернув бумаги, сказал капитан. Бумаги у меня действительно были в порядке.

Хлопнув по руке Вятки, тискавшего одной рукой немецкий автомат, которыми мы вооружили всех водил, велел ему трогаться.

Покачиваясь на шпалах и рельсах, мы въехали на деревянный настил моста, пропуская рельсы под собой.

– Уф-ф, товарищ лейтенант, я уж думал все, сейчас стрельба начнётся, – наконец выдохнул водитель. Посмотрев, как по вискам у него катятся капли пота, я только покачал головой. Выдержки у него не было, ладно хоть не спалил нас.

– Приготовься, как начну стрелять, даешь по газам.

– Хорошо, – вытирая пот со лба, кивнул тот.

Как только до конца моста осталось двадцать метров, а с боку показалась бетонная конструкция дота, я свистнул и, открыв дверцу, спрыгнул на настил моста, выстрелив в часового с винтовкой на плече, что стоял у дверей дота. Почти сразу посыпались бойцы из кузова, а «газик» взревев двигателем, рванул вперед, освобождая дорогу для других машин.

Быстро под прикрытием бойцов, ведущих огонь по зенитному окопу с ДШК, что находился дальше метрах в сорока, я перелез через перила и ухнул под мост. Гранаты засунутые за пояс пребольно врезались в бок при падении, но я не обращал на это никакого внимания. Быстро добравшись до ближайшей амбразуры заглянул и, отшатнувшись, достал первую колотушку. То, что в этом бункере диверсанты держали своих раненых и радиста, меня ни сколько не обеспокоило, поэтому по очереди выдернув из гранат запалы и, кинул их в амбразуру. Раздавшиеся крики заглушили разрывы гранат.

– Гранаты сюда! – крикнул я, подскакивая к входу в дот. Безрезультатно подергав ее, я развернулся, на бегу подхватит две кинутые мне гранаты и побежал вокруг дота. С другой стороны из амбразуры бил пулемет вдоль моста. Пользуясь тем, что пехотного прикрытия не было, я добрался до амбразуры вместе с одним из бойцов, и начал кидать внутрь гранаты, боец тоже швырнул одну. В это же время я почувствовал, что что-то дернуло меня в районе живота.

В принципе на этом бой и закончился. Нас было просто тупо больше, почти в три раза, поэтому и задавили их сосредоточенным огнем. Благо автоматического оружия было много.

– Осмотреться, раненых перевязать и ожидать Медведеву. Добить раненых немцев, одного мне на допрос! – сразу же стал я отдавать приказы.

Пока бойцы пытались вскрыть бронированную дверь, одного из дотов, второй уже был взят, а другие осматривали тела диверсантов, я поднялся на насыпь.

Достав из-за пояса ракетницу, пустил в небо зеленую ракету, других у меня не было. Это было сигналом, что захват моста удался, и оставшимся можно было выдвигаться.

Убрав ракетницу за пояс, я заспешил на другой берег, где все также стояла неизвестная колонна, у головной машины которой стоял Адель и разговаривал с двумя командирами. Кроме этого с последнего грузовика подбежало десяток бойцов, взяв на прицел не только пограничника, но и моих бойцов. Мне это сильно не понравилось, поэтому я ускорил ход, шепнув попавшемуся на пути Сазанову чтобы нашими зенитками взял на прицел неизвестных.

Подойдя ближе понял, что командиры в звании полковника и военюриста давят на Аделя своим званием.

– В чем дело, кто такие? – громко спросил я, подходя ближе.

– Представьтесь лейтенант, – тут же набычившись, повернулся ко мне полковник. Судя по холеной наглой роже, штабист.

– Командир зенитной батареи лейтенант Фролов, ваши документы, – представившись, потребовал я документы.

Полковник аж покраснел от такой наглости.

– Да как ты смеешь?! – начал он орать, брызгая слюной. – У нас штаб корпуса.

– Ну и что? – спросил я, и повторил. – Документы. В случае неподчинения батарея откроет огонь по вашей колонне на поражение, – показал я себе за спину, где на другом берегу в линеечку выстроилось шесть боевых машин с направленными в нашу сторону стволами. Выглядывающий их башенки броневика танкист, покрутил головой и скрылся внутри.

– Ты за это поплатишься еще, – прохрипел полковник, пытаясь расстегнуть ворот френча. В отличие от него я был совершенно спокоен.

– Я в своем праве.

– А вы знаете лейтенант, то что вы сейчас сделали это воинское преступление? – вдруг подал голос, стоявший до этого военюрист.

– Адель, это точно немцы, – насмешливо обратился я к погранцу. – Они выдали себя тем, что для них неприятно уничтожение своих собратьев.

– Вы не так меня поняли, – перейдя на вы, поморщился военюрист. – Я про то, что вы добивали раненых врагов.

– Адель проводи его в кустики… В те самые.

– Хорошо. Товарищ военюрист первого ранга, попрошу проследовать за мной.

– Документы, – жестко произнёс я.

– Да я тебя сгною, – продолжал хрипеть полковник, но удостоверение из кармана достал.

– Ну что, товарищ лейтенант, нам по ним уже можно открыть огонь?! – крикнул в рупор, видимо найденный в доте Сазанов с того берега. Он мою игру понял и поддержал ее.

– Подожди пока, еще не все ясно! Подозрительные они сильно! – крикнул я в ответ. Речка тут была не сильно широкая, и перекрикиваться было возможно.

– Товарищ лейтенант, вы в сторону отойдите, а то мы вас зацепим!

Предложение взводного показалось мне логичным, поэтому я отошел с линии прицельно стрельбы на десять метров в сторону, продолжая изучать документы.

В это время меня окликнули из стоявшей второй «эмки»:

– Лейтенант, подойдите.

Обернувшись, я увидел капитана, который стоял у открытой двери.

Подойдя, я увидел сидевшего внутри генерала. Теперь стала понятна, почему он не выходит, нога была перебинтована окровавленными бинтами и наложены лобки.

– Товарищ генерал-майор, командир третьей батареи отдельного зенитного дивизиона лейтенант Фролов. При отходе по приказу, после уничтожения батареей мотопехотного батальона полного штата, узнал от пленных, что мост захвачен немецкими диверсантами. После чего решил отбить его обратно. Бой только что закончился, диверсанты уничтожены.

– Молодцы, пока нет охраны, примите на себя эту функцию, – слабым голосом приказал генерал.

– Есть, – козырнул я.

– Свободны.

Я вернулся к продолжавшему стоять у первой машины полковнику.

– Документы в порядке, можете следовать дальше.

Молча забрав документы, полковник сел в третью машины и колонна тут же тронулась, по пути подхватив военюриста.

– Ну и как ему? – спросил подходившего улыбающегося Аделя.

– Проболевался знатно. Там почти сотня наших в кустах лежит. Равномерно так. Рядами. Аккуратисты, мля.

– Да, дела. Ладно, раз охраны у моста нет, возьмем на себя это дело, пока не прибудем нормальная охрана. Я займусь прикрытием с воздуха, а ты подтяни стрелков, чтобы занимали окопы и доты.

– Хоронить будем? – кивком указав на кусты, спросил он.

– Конечно. Я отряжу Непейбороду… О, кстати, наши едут.

* * *

– Закончили? – спросил я пробегавшего мимо Иванова. Он в бою за мост был ранен ножом в руку, поэтому носил ее на привязи. Командовать она не мешала, поэтому я оставил его в строю.

– Не все, пока только три зенитки закопали, считая «эрликон». Сейчас люди с похорон вернуться, быстрее дело пойдет.

В двух километрах от моста, уже на нашем берегу, был небольшой лес, размером километр на километр, там я и расположил тылы. Оставив в охранении взвод Андреева и отделение бойцов. Остальные закапывались у моста, опять-таки только с этой стороны. Вдруг мост повредят, как они переправятся? Теперь выяснилось, что за четыре часа не подготовлен капонир только для одного орудия. Ничего, до темноты успеют.

По крайней мере, в этой ситуации радовало одно, то, что немецкие самолеты пролетали мимо, они явно получили приказ не атаковать мост.

Вернувшись в дот, уже вычищенный и помытый бойцами я сел за выщербленный осколками стол, и продолжил писать, не отвлекаясь на двух красноармейцев, что возились у пулемёта на станке возле амбразуры. Его повредило осколками, и вот бойцы теперь думали, как его снимать и что ставить на замену.

Дот этот стоял с той стороны, с которой ожидался под ход немцев, именно здесь заседал командир диверсантов, поэтому пулемет тут был очень нужен.

– МГ подойдет, – предположил один из бойцов.

– Да, тогда снимаем.

Сопя, бойцы вытащили покореженный «максим» из помещения, а я продолжил заполнять боевой журнал.

Раздавшийся зуммер брошенного в угол аппарата скорее удивил меня, чем испугал. Несколько секунду я с недоумением смотрел на черный аппарат. Пока до меня не дошло. Подскочив, я снял трубку и осторожно произнес.

– У аппарата.

– Кто говорит? – требовательно спросили на том конце провода.

– Командир зенитной батареи, лейтенант Фролов.

– Почему не отвечает охрана моста, где они? Вам что-нибудь известно?

– Представьтесь, я не буду разговаривать с неизвестным.

– Майор Милидзе, командир батальона железнодорожных войск.

– Товарищ майор, вся охрана моста уничтожена немецкими диверсантами. Все шестьдесят семь человек. Противник подъехал на двух ЗИСах и неожиданно атаковал. К победе привело большое количество автоматов советского производства и гранат. Однако охрана успела уничтожить две трети диверсантов. Я со своей батареей отбил мост. Пока он без охраны, по приказу генерал-майора Тамручи, принял на себя эту функцию. Пропускаю через мост автоколонны и пешие подразделения. За последние четыре часа прошло одиннадцать автоколонн, и восемнадцать пеших подразделений. Общей численностью до пяти тысяч человек.

– Ясно. Молодец лейтенант. Мост подготовлен к взрыву?

– Мои сапёры доложили, что немцы просто порезали провода, так что мы можем подорвать его в любой момент.

– Я пришлю к вам лейтенанта Грозных. Он будет ответственным за подрыв моста. Вам все ясно? Извини, больше людей дать не могу, большие потери.

– Ждем, товарищ майор.

Осторожно положив трубку на место, я выдохнул, и покрутил головой. А жизнь то налаживается.

* * *

Через час, когда я проверил маскировку у орудий, дотов, окопов и, вернувшись в дот, кушал привезенный ужин, в каземат спустился запыленный Адель и плюхнулся рядом.

– Ты чего? – удивленно спросил я его.

– Мы вернулись.

– Вижу, не слепой, – вытерев платком губы, я откинулся на спинку стула.

– Немцы дорогу перерезали. Я сам танки видел и пехоту.

– Твою мать! – покачал я головой, после чего крикнул. – Дежурный!

– Я, товарищ командир, – просунулась в дверь голова сержанта.

– Организуй для лейтенанта ужин.

– Я не один.

– Да понял я, – поморщившись, добавил бойцу. – Сообщи старшине, чтобы организовал ужин вернувшимся.

– Есть!

После захвата моста, буквально через пару часов, мы организовали колонну, куда включили машины с ранеными и автобус с артистами, дав в сопровождение машину Индуашвили и пару бойцов для прикрытия. Старшим уехал Адель, для организации связи с командованием. И вот, теперь узнали, что оказались в кольце.

Вспомнив о телефоне, я бросился к аппарату на столике и закрутил ручку, дуя в мембрану.

– Глухо, – буркнул я, положив трубку на место.

– А он что, работал? – удивился Адель.

– Да, саперы провода восстановили. Ну и эти тоже, вот со мной и связался майор Милидзе, это его части отвечают за этот мост. Сейчас видимо перерезали.

– Понятно. Что думаешь делать?

– Взорву мост и прикажу отходить через второстепенные дороги, пока их не перерезали. Блин, Украина, тут лесов нет издалека все видно. И чего я в Белоруссию не поехал?.. Дежурный!

– Я, товарищ лейтенант.

– Командиров взводов и старшину ко мне через тридцать минут.

– Есть.

– Ну а ты друг мой ситный, пока тебе ужин несут, давай показывай, где немцев видел, – расстилая на столе карту, велел я.

Подойдя Адель стал водить пальцем, рассматривая карту.

– У тебя нет этого квадрата.

– Да? Подожди, сейчас трофейную достану.

Поискав нужную среди трофейных карту, я расстелил уже ее.

– Вот тут вот. У этого села на разъезде.

– В тридцати километрах? Хм, – я задумчиво стал покусывать нижнюю губу.

– Что думаешь делать?

– Думаю… ужин принесли, поешь сперва. Да что тут думать? Рвем мост, и как стемнеет, то есть через два часа выходим и идем по второстепенным дорогам. Эту речку вот только как преодолеть? – постучал я пальцем по квадрату на карте. – У немцев отмечены и ближайший мост и брод. Наверняка там уже кто-то есть… Колонна что ли идет?

Выскочив из дота, я увидел, что к мосту со стороны границы двигается пешая и автоколонна.

– Сазанов! Тормози их. Командира ко мне.

– Есть, – козырнул взводный.

Вернувшись в дот, я снова засел за карту, пока Адель наворачивал кашу с подливой. В принципе как кровеносная система сосудов пронизывающая тело человека такая же система дорог пробегали по полям Украины. Все их за такой короткий срок просто не могли перекрыть, значит, шанс вырваться был, и был довольно ощутим.

– Товарищ командиры, к вам товарищ майор, – предварительно постучавшись, известил дежурный.

– Пропусти, – велел я.

В каземат дота вошел статный майор с летными петлицами.

– Лейтенант Фролов, командир зенитной батареи, временно исполняющий обязанности командира охраны моста, – встав, первым согласно уставу представился я.

– Майор Голубев, начальник штаба сто второго ИАП. Эвакуирую матчасть и технический состав полка.

– Не обрадую вас, товарищ майор. Мой особист лейтенант Самакаев, пытался уехать в тыл да наткнулся на немцев. Видел лично несколько танков и до взвода пехоты. Параллельная дорога тоже была перекрыта.

– Что же делать? – немного растерялся майор.

– Думаем. У нас есть трофейная карта, она более точная, лучше даже чем наши, поэтому будем смотреть по ней. Мы решили прорываться по второстепенным дорогам через вот этот брод. Место глухое, деревень рядом нет. Думаю, сможем вырваться из колечка. Вы с нами, или сами по себе, товарищ майор?

– Когда вы собираетесь выдвигаться?

– Через три часа ориентировочно, когда стемнеет. Точно пока не скажу. Нам еще мост подрывать.

– Тогда мы сами. Должны понимать. Мы торопимся, а для охраны у нас взвод охраны аэродрома, да и техники вооружены.

– Понятно. Было бы предложено.

– Я кроки перерисую?

– Не стоит, у меня несколько таких карт. Вот держите. Она немного подгорела с краю, но вам этот угол уже не нужен.

– Спасибо, лейтенант.

После ухода майора, я доел свой холодный ужин и, сделав пару глотков остывшего чая, стал делать наброски плана.

* * *

Когда подошли все командиры, которых я вызвал, через мост прошла еще одна крупная колонна. При опросе и проверки документов узнали, что это были остатки стрелковой дивизии. Потом было еще пять мелких групп. Их мы пропускали со всеми предосторожностями, вспомнив, как брали мост диверсанты и мы сами. Не забывали так же предупредить всех проходящих через мост, что дорога перерезана немцами.

– Товарищи командиры, присаживайтесь, – указал я на лавки, когда взводные толпой ввалились в помещение дота. – Теперь слушаем меня. Я так понимаю, вы уже знаете о том, что мы отрезаны от своих?.. Да и водителям я дал возможность выспаться и отдохнуть именно по этому. Теперь о том, что мы будем делать. Вы товарищ младшей сержант подготавливаете мост к подрыву. Как у вас с этим делом?

– Так подсоединить подрывную машинку и можно взрывать, – степенно погладив усы, ответил тридцатилетний сапер.

– Хорошо, займитесь этим делом, через два часа, как только стемнеет, мы уходим, но за час до этого мост должен быть взорван. Это приказ.

– Есть.

– Теперь по отходу. Уйдем в степи, где нет главный дорог, рек да есть только глухие деревушки. Пересечь нам будет надо шесть оврагов, две речки, у обоих есть броды и мы пойдем через них. Это все. Через два часа уходим. Приготовить технику к движению. Старшине Богданову продолжать нести охранную службу до подрыва моста. Все свободны кроме старейшины Непейбороды.

Как только командиры вышли, негромко переговариваясь, я велел старшине подсесть ближе, и спросил:

– Что у нас с техникой и топливом?

– Топливозаправщик и баки машин полные. Вы были правы, товарищ лейтенант, в том МТС были запасы топливо. Мы даже две бочки с дизтопливом прихватили на всякий случай. Правда, с танкистами чуть не подрались, они там тоже заправлялись, но все уладилось миром. У них всего три танка было. По машинам, то те два трофейных ЗИСа сняли с нас часть проблем по перевозке грузов. Все уже распределено, мы в любой момент готовы вдвинуться по вашему приказу. По транспорту для ДШК, пока ничего сказать не могу, подождем, когда вернется Бутов. Осталось только скатать маскировочные сети и собрать колонну.

– С продовольствием как?

– Пока есть, но всего на три дня полной нормы согласно стандарту. На МТС был склад гречки, мы по расписке выкупили шесть мешков. Больше нам не продали, деревенские себе оставили.

– Хорошо. Сейчас возвращайтесь в лес и готовьтесь к выдвижению. Тронемся в двадцать два часа тридцать минут.

– Люди устали. Некоторые конечно оторвали по несколько часов, но это крохи. Вторые сутки на ногах. Да и вы уже уставшие, глаза покраснели.

– Знаю. Отойдем километров на двадцать, дам батарее сутки отдыху. Все, свободен.

– Есть, разрешите выполнять?

– Давай… Хотя подождите. Мы пойдём по безводным просторам, поэтому озаботьтесь запасами воды.

– Есть, – козырнув старшина вышел.

– Ну что, пошли мост взрывать? – спросил сидевший тихо Адель.

– Подожди, я три часа назад Бутова отправил на разведку и транспорт брошенный поискать, скоро должен вернуться. Да и торопиться нам не следует. У меня есть дополнительный план.

– Выкладывай.

– Немцев сзади нас не так много. Обойдем это не проблема. Но вот нанести им потери хотелось бы. Понимаешь, когда мы взорвем мост, у них будет единственная возможность переправиться на наш берег только вот у этого брода, – показал я на карте.

– Ты хочешь их там подстеречь?

– Ну да. Понятное дело, что там будет только передовой отряд, но хоть их потреплем. Остальные понтонные мосты наведут, но этих мы точно потрепим.

– А что? Мне нравиться. По крайней мере все твои идеи и разработанные планы были удачными. Посмотрим, как тут будет.

– Товарищ лейтенант. Разведка вернулась, – в это же время показался в дверном проеме дежурный.

– Хорошо. Они одни или с трофеями?

– Кроме полуторки на которой они уезжали еще четыре машины.

– Отлично, технику на тут сторону, Бутова ко мне. Передай Индуашвили приказ, чтобы отобрал из той техники, что пригнали разведчики две машины и занялся установкой ДШК. Будет наш грузин теперь командовать взводом зенитных пулемётов на трех машинах.

– Есть.

Через пару мину в дот ввалился усталый пропыленный пограничник. Кроме машины я ему выделил пять водителей из стрелков, а так же три двадцатилитровых канистры с топливом, приказав во время разведки, найти и прибрать брошенную советскую технику. Ее на дороге много было, редко где сломалась, скорее их оставляли, когда кончалось топливо.

– Извини сержант, надо бы тебе дать отдыху, но мы отрезаны от своих, севернее немцы прорвались и оказались у нас за спиной. Поэтому я высылаю два разведывательных дозора. Подойди ближе. Один дозор к этому броду. Нужно там осмотреться, и определить позиции для возможной засады. Второй вот сюда до перекрёстка и до вот этой деревушки. Ее никак не обойдешь без серьезного расхода горючего, придется проезжать через нее. Дозор доедет до нее, осмотрится и если все в порядке пусть ожидает нас там, заодно посторожит ее.

– Ясно, товарищ лейтенант. Тогда к деревне я Лугового отправлю, а сам к броду скатаюсь.

– Хорошо, возьми у старшины запасы топлива, трехдневный сухпай и немедленно выезжай. Теперь по технике, что ты там пригнал?

– Один пустой ЗИС вроде тех, что мы у диверсантов забрали, и три полуторки. Две были пустыми, а вот одна полная ящиков с боеприпасами. Кто-то на дороге целое богатство бросил.

– Что за боеприпасы?

– Винтовочные патроны.

– Хорошее приобретение, они у нас после активной стрельбы Индуашвили к концу стали подходить. Молодцы. Ладно, давай выполняй поставленную задачу.

– Разрешите идти?

– Давай.

Как только разведчик ушел, я встал, поправил гимнастерку и, подхватив со стола свой ППД, повесив его на плече, спросил Аделя:

– Ну что? Пошли мост взрывать?

– А пошли, мне самому интересно, – забрав свой автомат, вышел он следом за мной.

Советских автоматов мы захватили почти три десятка. Ими я вооружил только своих батарейцев, помнил, что при выходе все трофейное оружие придётся сдать. Поэтому немецкие автоматы ушли разведчикам и стрелкам, которые усилились за счет присоединившихся к нам одиночек и двух мелких групп. Теперь взвод охраны у нас насчитывал пятьдесят три человека. Кроме автоматов мы захватили шесть ДП, которые тоже пошли батарейцам, по той же причине что я приводил ранее. Так что ППД получили все водители, командиры, начиная от нас с Аделем и командиров взводов, заканчивая командирами расчетов и старшины. Оставшийся десяток разошёлся по расчётам, по одному на орудие. Так что в расчетах было по два ППД, одному ДП, остальное карабины, которые я медленно менял на винтовки. У диверсантов было десятка три карабинов, трофеи от охраны и проходящих тут мелких групп. Почти на всю батарею хватило.

* * *

Железнодорожный мост стоял на двух каменных опорах, которые и были минированы. Поэтому когда я крутнул ручку, в воздух поднялись не только металлические фермы, но и камни из опор. Все заволокло пыль, не давая рассмотреть, что там твориться. То, что мост разрушен было понятно, было видно, как во время взрыва поднялись металлические фермы конструкций, но нам было нужно отметить в журнале уничтожение и засвидетельствовать это всеми командирами, что были у меня на батарее. Гольдберг, которого назначили наводчиком во взвод Индуашвили, наводчиком одного из ДШК, готовил фотоаппарат для засвидетельствования. Заполнял журнал Адель, я только комментировал.

– Долго же его восстанавливать будут, – пробормотал Адель, быстро работая карандашом.

– Ты, подписывай давай, – велел ему. – Но ты прав бабахнуло знатно, не думал, что они еще и насыпи с дотами минировали.

Мы стояли от моста метрах в шестистах, куда бросили полевку саперы. До нас обломки не долетали, но метрах в ста падали довольно активно.

После того как формальности были улажены, мы направились было к стоявшей в трехстах метрах от нас колонне как там замахали рукам показывая на противоположный берег.

Обернувшись, я только застонал от досады. К мосту подходила стрелковая змея наших войск.

– На пятнадцать минут не успели, – пробормотал стоявший рядом Иванов.

– Возвращайтесь к колонне, а я с ними поговорю.

– Я с тобой, – тут же откликнулся Адель.

– Зачем, я не долго, жди в машине.

Подойдя ближе к берегу, я достал бинокль, разглядывая стрелков. На их лицах было отчаянье и смертельная усталость. Меня видели, поэтому, когда подошел ближе тут же обматерили.

– Хватит гавкать! – крикнул я. – В одиннадцати километрах в той стороне есть брод! Мы будем там!

Стрелкам конечно можно было бы переплавиться вплавь, но в том то и дело, что у них были телеги с ранеными и пушки на тягловой силе.

Вперед вышел капитан, криком спросив:

– Обстановка какая?

– Немцы перерезали дорогу в тридцати километрах позади нас! Прорвались как-то! Нужно уходить по второстепенным дорогам, пока у них мало сил и они все не перекрыли!

– Понятно!.. Эх, совсем ведь немного не успели!

– Нужно было разведку послать, чтобы предупредили нас, мы бы подождали!

– Да я уже понял, да только устали все, на одной силе воли идем!

– Потерпите немного, до брода не так далеко!

– Ладно, там встретимся!

Темнело быстро, я уже плохо видел ту сторону, поэтому взмахом руки попрощавшись, отправился к ожидающей меня колонне.

– Давай я за руль сяду. А ты пока поспишь, – встретил меня у «эмки» Адель.

Он еще вчера забил за собой заднее сиденье машины, загрузив туда свои немногочисленные вещи. Поэтому моими оставались только передние сиденья и багажник. Мне пока хватало.

– С чего бы это?

– Да ты на ногах едва стоишь.

Я засмеялся.

– Садись назад давай, да поспи пару часиков пока мы едем. Не волнуйся, приедем к броду, поставлю задачу, озадачив Иванова с его взводом, они немного поспать успели и с остальными спать до утра, пока взвод Иванова оборудует позиции.

– А они успеют?

– Долговременных позиций мы делать не будем. Старшина двести семь мешком забрал со складов МТС, вот Ивановцы и будут набивать их песком да землей, потом замаскируют их сетями. Для скоротечного боя хватит, а большего нам не надо. Не волнуйся, все уже продумано. Спи, давай.

Когда я сел за руль своей «эмки», колонна сразу же заурчала моторами и выехала на дорогу, которая шла параллельно реке к сгоревшему мосту, тому самому, где я сел на почтовую машину чтобы проехать в Ровно. К сожалению дальше дороги уже не было, но мы люди не гордые, и по полю проедем. Тут всего ничего, километров девять осталось. За пару часов доедем.

* * *

По полю ехать тяжело груженым машинам было трудно, ладно хоть впереди ехало три машины Индуашвили, я все таки сделал взвод из пулеметов поставив его командиром, они то пробивали в поле дорогу, а за ними следовали мы. С расчетами определился сам сержант, набрав их из стрелков Богданова. Там же он нашел и водителей.

Когда уже должен был появиться брод, со стороны реки пару раз мигнули фонариком, от чего колонна встала. Это был условный сигнал от наших разведчиков. Дальше было просто, подсвечивая фонариками, мы с командирами подразделений определились с позициями зениток, пушек, пулеметных расчетов и стрелков, после чего дав задание Иванову, который записывал за мной в блокнот приказы и зарисовал схему засады, отправил всех спать, поставив третьему взводу задачу соорудить защиту для техники и людей. Благо мешков должно было хватить.

Как я дополз до машины, которую загнали в прибрежные кусты и замаскировали ветками, как и часть машин, помнил смутно, вырубился сразу, как плюхнулся на сиденье.

* * *

Утром меня разбудил выспавшийся Бутов, сообщивший, что на той стороне появилась пыль.

– Когда они примерно тут будут? – зевая, я попытался вылезти из машины, двигая одеревеневшими конечностями. Сзади, шевелился Адель, проснувшийся от нашего разговора.

– Через полчаса, не раньше. Разведчики быстро приехали. Они их засекли в трех километрах от брода.

– Той части, что к подрыву опоздала, еще не было?

– Нет, товарищ лейтенант, видимо где-то на ночевку встали.

– Понятно, – пробормотал я, наблюдая как трое бойцов, раздевшись до пояса, то есть, сняв штаны, толкают через брод мотоцикл. Его хорошо было видно по укатанной дороге с обоих сторон берега.

– Поднимайте батарею, пусть просыпаются и готовятся к бою, а я пока проинспектирую, что успели сделать Иванов.

– Так они часа два назад закончили. Спят уже. Я проверил, было несколько огрехов в маскировке, но мои парни их убрали, – сказал Бутов.

– Хорошо, сейчас определюсь, как расположена батарея, и начнем… Да и тылы надо убрать подальше. А то мало ли шальная пуля. Да еще эти артисты, что б их.

Отправив Бутова наблюдать за другим берегом, не обращая внимания на начавшуюся суету, вокруг бегали полуодетые сонные бойцы кто к воде, кто уже умывшись по своим места, так и я, спустившись к воде и умывшись, направился на позиции батареи, которая расположила свои орудия в ста метрах от берега, а два орудия в кустах на берегу. Задача последних, бить в бок противнику. Зенитки уже загоняли на позиции, проверяя со стороны видно ли их. Две маскировали в прибрежных зарослях срубленными ветвями. Наводчики крутили штурвалы проверяя как ходят стволы и сектор стрельбы. Заряжающие протирали снаряды. Расчеты для двух трофейных пушек находились чуть дальше, они так же находились правее брода. Чтобы стрелять в борта техники вдоль вытянувшейся на дороге колонны.

– Товарищ лейтенант, не забудьте, вам на перевязку надо, – окликнула меня Медведева.

– Хорошо. Только чуть позже, сейчас просто нет времени. Кстати, что там с ранеными? – спросил я бросив взгляд в небо, там на километровой высоте пролетали двенадцать немецких бомбардировщиков.

– Тяжелые держаться, а легкие даже ходят.

– Ясно, все-таки присматривайте за ними.

– Медикаментов мало, немецкие медпакеты не спасают.

– Ничего, что-нибудь придумаем. Не волнуйтесь, думаю, завтра к вечеру, а то и к обеду, уже будем у своих. Главное чтобы раненые выдержали наш темп.

– Будем надеяться, – вздохнула женщина.

Завывая моторами машины с боеприпасами, ранеными и артистами выехали из кустов и, двинулись по берегу дальше вниз по реке. Больше тут укрытий кроме как в кустарнике на берегу не было, чистое поле вокруг, без единого напоминания деревьев, поэтому и прятали их тут, в кустарнике. Главное угнать подальше, чтобы шальной пулей не зацепило.

Вспомнив, что сказала наш медик, я пощупал повязку на животе и поморщился. Тогда в бою на мосту меня все-таки зацепило, ничего серьезного, борозда на весь живот, но перевязка требовалась.

Конечно, за семь часов я полностью не выспался, подняли меня в девятом часу, но в сон уже не бросало, да и мысли скакали быстрее.

Убедившись, что на берегу ничего и никого не осталось. Я осмотрел брод, берега были галечными с наносами песка. Следы, конечно, остались от ног, но рассмотреть их можно было только вблизи, главное чтобы немцы не увидели наши зенитки. Еще раз окинув взглядом орудия, я побежал к окопчику где бойцы сделали мне командный пункт, рядом с «метелкой» Иванова. Так бойцы назвали «эрликон» когда вчера у моста открыли огонь по разведчику. Сбить конечно не сбили, они эту зенитку еще не знали, но прожорливость и скорострельность машинки поражало.

– Уже пыль появилась, – известил меня Адель, когда я спрыгнул в окопчик.

– Видел, – буркнул я. – Определить уже можно кто там?

– Танки – это точно. Когда они на холм выехали, я рассмотрел коробочки.

– Танки это плохо, я больше пехоту ждал.

– Раньше они нам тоже попадались, но тебя же это не останавливало, – хмыкнул пограничник.

– Это да, – пробормотал я, достав, наконец, бинокль.

Теперь в клубах пыли я смог рассмотреть угловатые очертания танков, грузовиков и другой техники. Блестели на солнце антенны радийной машины.

– Впереди два мотоциклиста, – озвучил я, не отрываясь от окуляров.

– Видел. Как думаешь, они будут действовать?

– Ну, если не дураки, то сперва под прикрытием основной массы войск переправятся разведчики убедятся что тут никого нет, потом уже и остальные. Хотя могут и нагло попереть. Наших они бьют только треск стоит, Красную Армию даже за армию не считают. Думают, что нас можно кнутом гонять. Так что ничего определённого я тут сказать не могу, посмотрим, что за части, повоевали или еще нет.