Текст книги "Город, в котором остался я 2 (СИ)"

Автор книги: Владимир Босин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Глава 4

Вечером мне устроили показательные выступления. Вовка организовал наших общих знакомых и мы впятером неплохо посидели в ресторане «Садко». Мы заранее места не заказывали и когда подъехали, выяснилось, что свободных столиков нет. Одновременно две большие компании отмечали банкет, плюс к этому ползала отдали под свадебное торжество. Но Вован показал класс охмурения, он что-то нашептал администраторше и для нас нашли свободный стол. Ну и я решил немного расслабиться, может отпустит звенящая от напряжения струна, заставляющая меня мучаться бессонными ночами.

Стандартный выбор, я заказал цыплёнка табака, но прежде нам принесли салаты и холодные закуски.

Вовка, чувствуя моё нежелание, перестал терзать меня своими вопросами и мы налегли на водочку:

– Ну, мужчины, за здоровье выпили, за всё хорошее тоже, предлагаю тост за прекрасных дам, – никто не отказался и мы лихо опрокинули по рюмахе. Наконец-то меня начало отпускать, я даже стал замечать происходившее вокруг. А там пара молодых лихо отплясывала в центре танцплощадки под инструментальный ансамбль. Мы с Вовкой остались одни за столом, наши свалили, углубившись в толпу танцующих.

– Да, Макс, а я со Светкой расстался. Не поверишь, ведь хотели заявления в ЗАГС подавать, а тут такое. Представляешь, чисто случайно выяснил, что она крутила с одним перцем. А ведь уверяла, что до свадьбы ни-ни. А ведь точно знаю, что он валял её по общаге.

Вольдемар странный товарищ, у него каждый месяц новая любовь, и всякий раз на всю жизнь. И когда дело доходит до серьёзного шага, он ищет оправдание своему бегству. Вот с какого перепуга он считает, что ему должна достаться девственница. Он же ищет шустрых и коммуникабельных с определённой внешностью. Предпочитает кукольные личики, пухлое телосложение и невинные голубые глазки. Под которыми, как правило, скрывается опытная мадам. Такие с невинностью расстаются рано. Но ведь и Вовик довольно потаскан, ему просто нужно искать других девчат и в других местах. Редкие порядочные знакомые ему быстро надоедают. Бесконечные ухаживания с сомнительным результатом, понимаю. Но сейчас в данный момент он плачется мне в жилетку, взывая к сочувствию.

– О, Макс, гля какая краля. Ты должен её покорить, – обернувшись, я увидел трёх девушек, танцующих немного в сторонке от остальных. Одна из девушек действительно хороша. Классическая чёрная юбка с разрезом и белоснежная блузка. Нитка искусственного жемчуга и туфельки на каблучке. Невольно я отметил стройную фигуру и длинный волос, стекающий завитушками на плечи.

И как по заказу энергичный танец закончился и зазвучала медленная мелодия.

– Разрешите, – я галантно изобразил рукой приглашение и получил согласие.

Кареглазая брюнетка, сразу познакомились, зовут её Алёна. Пришла с подружками отметить день рождение одной из них. Так получилось, к концу вечера я шепнул ей, – не хочешь свалить, что-то тут очень шумно и душновато.

Видимо подействовало выпитое, потому что я обнял девушку за талию и мы пошли по вечернему городу.

– Может зайдёшь? – оказывается мы приблизились к её дому.

– Хочешь познакомить с папой? – пошутил я.

– Папы у нас нет, зато есть мама.

– Алён, я не готов вот так сразу. Это же такая ответственность, надо подготовиться, узнать вкусы твоей мамы, – понёс я пургу. Тогда мне на руке записали номер домашнего телефона и отправили восвояси с поцелуем на щеке.

До улицы Фрунзе, где расположена наша общага я шёл пешком. Просто хотел проветрить мозги. Опьянение прошло и понял, что звонить Алёне не буду. Нет, девушка несомненно симпатичная и воспитанная. Но я не знаю, что делать с занозой в сердце. Пусть я неотчётливо видел происходившее с Авериным, когда он очнулся после аварии в больнице, но в целом достаточно, чтобы догадаться, что Ольга меня увидеть не захочет. Не знаю, откуда она узнала, но прилетела в травматологию сразу, как разрешили посещения. Ну и Максимка жахнул от всей пролетарской души. Я не знаю точно, что между ними произошло, но запомнил сначала непонимание, а потом отвращение в глазах девушки. Могу только гадать, что он сказал незнакомой девице, заявившейся к нему когда тот всплыл из своего болезненного состояния. Макс едва осознал, что вернулся, а тут Ольга вся такая в чувствах. Ну он по открытому и ударил, видать нашёл нужные слова. Только вот что мне со всем этим делать?

Не нашёл ничего лучшего, как позвонить из автомата своей бывшей девушке. Ответила мама Нина Михайловна, пришлось бросить трубку. На второй звонок отреагировал уже папа. Звонить в третий раз было бы глупо.

Пару вечеров я караулил девушку у дома, но к моему удивлению зря только напугал местных бабулек. Те с большим подозрением отслеживали мои телодвижения. Наверняка подозревали в плохих намерениях.

Пришлось мне выходить через Вовика на его бывшую подругу Ксению. Ту самую пышку, которая училась в одной группе с Ольгой, – так у нас все на практике, это я приболела. А Ольга в пионерлагере, вожатой. Только мне кажется, она тебя скорей всего погонит. Даже мне не призналась, какая кошка между вами пробежала. Но первое время ходила вся злющая, бросалась на людей почём зря.

С трудом мне удалось добиться точного адреса. Пришлось пытать девицу в ближайшем кафе вишнёвым напитком с пирожными. Итак, Ольга сейчас проходит практику в пионерлагере «Берёзка», что в Искитимском районе. Причём продлится она ещё не менее двух недель.

У Шнайдермана знакомая мне компания, мы неплохо посидели и я даже выиграл червончик. Но тут собрались люди не жадные. Для них главное процесс, а он организован по всем правилам.

Один из игроков курил «Космос», но сквознячок вытягивал сигаретный дым в окно. На столике рядом бутерброды с «Сервиладом» и сырная нарезка. Бутылка «Дагестанского», причём наполовину полная, пили скорее для того, чтобы посмаковать хороший коньяк. Реплики короткие и ёмкие:

– Играю шесть треф…

– Расписываю…

– Я пас.

–Семь пик…

– Играю мизер…

– Так, а вот сейчас торопиться не будем. Открываемся ребята, накажем Анатолия паровозиком за наглость.

Закончили далеко за полночь и меня хозяин квартиры оставил ночевать. Остальные доберутся домой на такси, а меня в общагу точно не пустят.

Угостив меня настоящим цейлонским чаем, Леонид Валентинович перешёл к делу:

– Я тебя понял, Максим. Смотри, на твою ситуацию смотрю следующим образом. Если ты хочешь найти работу, близкую к той, что ты выполнял у Иноземцева, то нужно немного подождать. Отделы ОКСа существуют только на больших предприятиях. И не везде есть возможность договориться. Ты же понимаешь – это замкнутая система, сюда чужим входа нет. Но тебя я рискну порекомендовать, учитывая наши сложившиеся отношения. Здесь всё работает на доверии, а если его нет, то и дела нет. Что ты лично ждёшь от нового места?

На несколько секунд я задумался, – да ничего такого особого. Нормальный коллектив и возможность проживания в человеческих условиях, пока у меня строится кооператив.

– Ну хорошо, дай мне неделю, позвони в контору вот по этому телефону. Думаю, найдём тебе работу. Ну а там и что-нибудь придумаем, чтобы помочь вашему кооперативу.

Сидя в вагоне электрички Тогучинского направления, я пытался разложить по полочкам своё желание вернуться работать в ОКС. Разумеется, неплохо получать зарплату с весомой добавкой. Сейчас такие получают разве что знатные хлеборобы, сталевары и шахтёры. Но есть масса других мест, где можно относительно честным способом заработать значительно больше, уж мне с моим опытом это известно лучше многих.

Но не так всё просто, мне действительно нравится эта работа. Я как бы чувствую биение жизненно важной артерии крупного предприятия. В отличии от цеховой рутины, где я был самым мелким винтиком, здесь больше самостоятельности и живого общения, меньше начальников и мне нравится причастность к чему-то нужному. Жаль конечно, на «Сибэлектротяжмаше» у нас был замечательный коллектив. Один Паша Савельев чего стоил, в новом месте уверен такого не будет. Поживём увидим, без работы я в любом случае не останусь.

На станции мне подсказали, как проще добраться до пионерского лагеря. Есть дорога до села Щелковичиха, туда ходит автобус, но его придётся ждать. А ещё можно дотопать ножками, всего-то три километра по сосновому бору. А что, погода радует, солнышко и всё такое, почему не прогуляться после городского шума?

С первым шагом за платформу сразу стих железнодорожный шум, вдалеке слышится перестук колёс, который быстро растворился в августовском тепле. Лесная дорожка, утоптанная многочисленными посетителями пионерлагеря, ныряет в берёзовую рощу. Здесь светлее, воздух суше и он нагрет ласковым солнышком. А вот в сосняке воздух совсем другой, чуть влажный и прохладный, напоенный смолистым ароматом. Под ногами пружинит хвойный ковёр, и я с сожалением посматриваю на грибы, кокетливо посматривающие на меня из-за укрытий. Идётся ходко, легкая сумка заброшена за спину, будто специально для меня берёзки выстроились вдоль лесной дорожки, выделяя мне путь. Звук колокольчика подсказал, что где-то недалеко бродит корова, нагуливая молочко для своей хозяйки. А вот ход моих мыслей изменился и я невольно замедлил шаг. Просто я до сих пор не выработал тактику разговора с Ольгой, а это будет непросто. И жизненный опыт тут не всегда поможет. Чем-то Максим здорово её обидел. И ладно, если это простое равнодушие как к чужому человеку. А мог и укусить больно распахнутое для чувств сердце. Я могу только гадать, но раз Оля – вот так оборвала все связи с ним, значит сумел поганец её зацепить. А мне сейчас нужно найти правильный тон.

Хм, интересно – табличка, прибитая к дереву, гласит:

«Прямо пойдёшь, к лагерю „Берёзка“ прийдёшь. Если направо свернёшь, окажешься в селе Щелковичиха.

Лесная дорожка вынырнула у самых ворот лагеря. Ворота для проезда закрыты, но имеется проход через калитку. Сбоку притулилась грибок от солнца, под которым мучался бездельем мужик лет пятидесяти. Выглядит весьма колоритно – вытянутые в коленях треники, на босу ногу самодельный шлёпки. Выцветшая от солнца футболка и на красной морщинистой шее несуразно повязан пионерский галстук. Для полноты картины не хватает сооружённой из газеты панамы и торчащей из кармана бутылки креплёного вина.

– Вы к кому? Сейчас тихий час и посещений нет, – строго произнёс охранник, перед этим изучив меня на предмет сумок с припасами. Но я совсем не похож на родителя, приехавшего к собственному дитю с пустыми руками. Поэтому отреагировал я соответственно, деловым тоном выдал:

– Я, собственно, из города. Мне нужна вожатая, – чёрт, а как Ольгина фамилия? – мне нужна вожатая Ольга Анатольевна. Я куратор группы, приехал с проверкой наших студентов.

– А, тогда понятно. А то я смотрю, молод ты ещё для папаши, – мужик расслабился и свистнул куда-то в сторону. К нему вальяжной походкой подошёл парень лет четырнадцати. Судя по одежде, тот явно из местных.

– Игорёха, сходи до воспитателей, кликни Ольгу Анатольевну, скажи к ней приехали из города, – на этом охранник счёл свою миссию выполненной и опять свалил в тенёк.

Ждать пришлось минут десять и вот на взгорке показалась тоненькая фигурка моей знакомой. Идёт лёгкой походкой, будто летит.

Подойдя метров на десять, она поднесла руку к глазам козырьком, пытаясь рассмотреть посетителя, но солнце мешало это сделать. А когда подошла ближе, то будто споткнулась. И не останавливаясь, прошла дальше на площадку, где в родительский день мамаши и папаши встречались со своими отощавшими чадами.

– И тебе привет, – отреагировала она на моё приветствие, – какими путями сюда?

М-да, смотрит непривычно сухо, будто на малознакомого и не менее малоприятного человека. Вдохнув воздух поглубже, я заговорил.

– Знаешь, Максим. Большей чепухи я в жизни не слышала. Понаплёл такого, ты сам себе хоть веришь? Будущее и обмен телами, значит ты уже на пенсии, а через десять лет страны не будет? Я понимала, что у тебя после той аварии не все дома, но чтобы настолько. Не стоило тебе сюда приезжай, и вообще… Дядя Ваня, почему посторонние на территории лагеря?

Сторож растерянно развёл руками, – так он сказал, что куратор, я и подумал…

– Прохиндеи он, а не куратор, – девушка развернулась и быстрым решительным шагом направилась назад.

Не поняла, пять минут я пытался объяснить, почему исчез на долгие месяцы и почему не признал её в больнице. А Оля мне не поверила, наверное, ей так проще. Иначе пришлось бы примириться и с остальной информацией. Зря я решился на этот шаг, открыться ей. Но мне показалось, что между нами были особые отношения. Значит нужно действовать иначе.

Я опять стою перед табличкой, указывающей мне путь к лагерю. Мысленно прокрутив реакцию Ольги на мою открытость, я решил действовать иначе. Напишу ей письмо и передам через одного из ребят. На письмо она не должна отреагировать так остро, как на очную встречу.

Найдя подходящий пенёк, достал общую тетрадку с ручкой и начал сочинять послание, которое должно растопить ожесточённое сердце.

«Милая Оля, здравствуй. Извини, что исчез надолго. Просто я только недавно пришёл в себя после автомобильной аварии. В одно прекрасное утро проснулся и не понял, где нахожусь. А это был небольшой городок под Иркутском. Я абсолютно не помню свою жизнь до этого. Вот как будто я шёл после бассейна домой, машина, летящая мне навстречу, удар и я очнулся в другом городе. Не буду утомлять тебя подробностями. Только прошу, давай встретимся и я всё объясню. Твоя подружка Ксения сказала, что ты на меня обижена. Видимо в том состоянии я не понимал кто рядом находится, наверное, я тебя чем-то обидел. Но я не осознавал этого.

Оля, буду ждать тебя около ворот. Твой Максим.»

В любом пионерлагере есть бреши в ограде, вот и я проник в одну из них. А там мне не трудно было отловить показавшегося мне приличным мальчугана лет десяти и пообещав ему шоколадку, попросить передать вожатой записку.

– Смотри, принеси мне ответ. Буду ждать здесь и тогда большая шоколадка твоя, – я для достижения нужного эффекта показал большую шоколадку «Алёнка».

Ждать пришлось долго, не меньше сорока минут. Наконец показался бегущий пацан, – порвала, прочитала и порвала, – выпалил он подбегая.

– Просто порвала и всё. Хоть прочитала?

– Прочитала и сразу порвала, я через окно смотрел. Давайте шоколадку, – мальчик требовательно протянул руку, не понимая, что сейчас разбил чьи-то надежды.

Наверное, я не специалист по женским душам. Должна ведь была заинтересоваться. Я думал её должен зацепить этот бразильский сериал с потерей памяти. Осталось только добавить романтики в духе брата-близнеца и подмены в роддоме. Такая мысль у меня мелькала, но была отброшена как дурацкая.

Так, я опять стою перед развилкой. Два пути добиться хоть чего-то от разобиженной девушки признанны не состоятельными. Окончательно решившись я повернул направо и через минут пятнадцать вышел полем к селу «Шелковичиха».

Видать не часто сюда туристы навроде меня забредают, потому что пожилая женщина, тащившая тяжёлую сумку, шарахнулась от меня. А ведь я всего лишь спросил, – простите, а у кого тут можно комнату снять на пару дней.

Но, наверное, до неё вскоре дошёл смысл вопроса, потому что она остановилась и окрикнула меня, – а ты что к зазнобе никак приехал?

– Ну, типа того. К своей девушке, а она в пионерлагере работает.

– Вот оно что, а я думала кто из наших девчат тебе глянулась. Так если устроит, можешь у меня остановиться.

Приоткрыв калитку, женщина выжидающе посмотрела на меня, – заходь, чего остановился.

Большой огород, уходящий к речке. Курятник и злющий псина на цепи. Правда барбос шустро убрался в будку, когда хозяйка прикрикнула на него.

– Вот, комната сына. Он у меня в городе на милиционера учится, а тут пока пусто, можешь пожить, сколько хочешь. Насчёт денег договоримся. Если хочешь, могу готовить завтрак и ужин. Обеда не будет, уж не обессудь. Устраивает?

Я осмотрел небольшую комнатку, – конечно, просто царские хоромы. Ох намучаюсь ночью на этой перине. Ну и подушки просто гигантские, но главное у меня есть время подготовиться.

Сразу отдал женщине червонец и она обещала накормить меня ужином, а на следующий день будет завтрак. Смотавшись до местного магазинчика, я купил всякого разного, милого сердцу человека, живущего определённое время вдали от дома. Мятные пряники, печеньки в виде лесных зверюшек и конфеты всех видов, что были на прилавке. Вышла увесистая сумка. А потом я спустился к реке, которую местные называли Ине и устроился на взгорке, где ветерок сдувал комарьё.

Так, в лагерь проберусь тайком под вечер, распорядок дня в нём мне известен. Нужно вызнать всё о моей ненаглядной. А потом устроить ей сюрприз. Такой, чтобы её непременно удивить. А вот как это сделать – я сейчас и обдумываю. Будем обкладывать флажками девушку постепенно, у неё просто не останется шансов.

Глава 5

Светлана Мироновна, моя хозяйка, пожарила на ужин рыбку, – а наши рыбачки вернулись и я свежих окуньков у них взяла. Дай думаю, побалую своего постояльца. У вас поди в городе свежей рыбки и не водится.

– Да, такой вкуснятины давно не ел, – я нисколько не преувеличивал. Может свежий воздух и обстановка так повлияла на аппетит, но румяные кусочки рыбки буквально таяли во рту.

Деревенские ложатся рано, а мне пора на дело.

У хозяйки от сына остался пионерский галстук, который я и повязал на шею. Надеюсь, это заставит встречных воздержаться от излишнего интереса. Одно дело незнакомый подозрительный мужик на территории лагеря. Другое – незнакомый пионервожатый, может новичок сегодня приехал.

Так ужин у них начался в 18.30, сейчас 20.00. Это время для всяких культурных мероприятий. Сейчас большая часть пионеров находилась в открытом кинотеатре. Сегодня привезли новый французский фильм «Игрушка» с неувядаемым Пьером Ришаром. Вот лагерь и опустел, я же стараюсь держаться подальше от освещения, но пока вроде не покололся.

Так, а это надо полагать местные хулиганы. В любом пионерлагере были ребята с окраин, которых родители сплавляли на всё лето. Часто они были не совсем с благополучных семей и в лагерях буквально терроризировали маминых деток. Они задирали других пацанов, могли приставать к девчонкам и конечно тайком покуривали в тайных местах. Тут всё зависело от администрации и контингента. В этом лагере похоже был относительный порядок. Я тут уже минут сорок и не заметил признаков бардака. Но вот запах сигаретного дыма почуял. Взрослые не стали бы прятаться в заброшенном строении.

Оба-на, мы не ждали, а Вы припёрлися, – пятеро хлопцев в возрасте тринадцать плюс минус испуганно затоптали окурок, который только что раскуривали как индейцы трубку мира, пуская по кругу. Обычные дешёвые сигареты «Прима» без фильтра.

Зайдя внутрь, я осмотрелся. Выгляжу я, наверное, с их точки зрения импозантно. Взрослый парень с галстуком, значить сейчас начнутся разборки. Они же не догадываются, что вскоре станут жертвами моего плана.

В этом возрасте подростки очень ценят, когда к ним относятся уважительно, – здорово, парни. Как жизнь молодая? Да расслабьтесь вы, я вот тут мимо проходил, смотрю сидят, надо зайти.

Пацаны продолжают растерянно хлопать глазами, не понимая происходящего. С их точки зрения они пойманы на месте преступления. И хотя за курение на фронт не пошлют, но утром на линейке могут прополоскать. А ежели были другие залёты, могли и родакам сообщить. А тут странный мужик тянет и не понятно чего хочет.

– Закуривайте парни, – и я протянул пачку сигарет. Как чувствовал, купил сегодня в магазине пачку «Столичных». Местные такие не покупают, предпочитают папиросы и сигареты без фильтра.

Вроде пацаны перестали смотреть на меня волком. Подошли и деликатно взяли по одной, пришлось мне самому закурить. Это дело такое, если вместе закурили, считай свой.

– А вы к нам работать или так? – осмелел один из них, когда мы с видом буддистских монахов выкурили по сигарете. Вернее, я затоптал, я пацаны забычковали.

– Да нет, это так, камуфляж. Я тут приехал к своей девушке, Ольга Анатольевна, вожатая. Но не уверен, что она меня примет. Пацаны, нужна ваша помощь, а с меня не заржавеет.

Вскоре я узнал очень много интересного об интересующем меня объекте. Моя Оля руководит пятым отрядом, это дети 12 лет, 6-й класс. Парни, зная мой интерес к ней постеснялись описать её, но явно считали её красивой. Хуже – тот факт, что к ней клеился один из коллег, Александр. И не ясно, насколько успешны его подкаты. С подростков какой спрос, если прогуливаются вечером, значит крутят любовь.

Так, значит в 21.00 вечерняя линейка и отбой. В 22.00 вожатые ходят по комнатам и проверяют, все ли угомонились. Мне показали, где домики вожатых. Оля живёт в одной комнате с двумя девушками, мне не составило труда зайти, дверь открыта, и оставить кульки с подарками. Печенье и конфеты. А что бы помучались, написал, – Ольге от страстного давнего поклонника.

Почти полтора часа я скрывался в тени домиков, детвора уже вроде угомонилась. Последние из старших групп натыкаясь на меня примолкали и исчезали в своих бараках. Олю я увидел, когда она к компании двух девушек обходила домики. Увидев её при свете уличного фонаря, я невольно залюбовался. Видимо это их дресс-код, юбка по колено, обтягивающая майка белого цвета и красный галстук на шее. На ножках туфельки с низким каблуком на белый носочек. Три девчонки одинакового возраста, похоже одеты, но только одна из них притягивает взгляд очертаниями точёной фигуры. А потом все направились в домик старшей пионервожатой. Там состоялось чаепитие и разбор полётов:

– Колесов, опять твои подрались возле спортплощадки, – сидящая во главе стола женщина начала сношать своих подчинённых.

– Марина Алексеевна, да у меня сущие бандиты. Только «тихий» час и был тихим. Всё остальное время как с цепи сорвались.

– Ну, Саша, ты же понимаешь, шестой отряд – самый трудный возраст. Кстати, откуда такое богатство, – и женщине показала на кулёк моих конфет.

– А это нашей Оле поклонник принёс. Представляете, и даже не представился. Может Саша сподобился на конфеты? – ехидно вставила одна из девушек – наверное, соседка Ольги по комнате.

– Нет, это не я, – покраснел тот самый Саша. Лично я через окно наблюдал за Олей. На её лице целая гамма самых разнообразных эмоций. Но в целом девушке неловко быть в центре внимания. Видимо поэтому она чувствовала себя смущённой и когда расходились, стремительно пошла к домику.

Умывальник в это время свободен, дождавшись, когда Ольга умылась и с полотенцем на шее и кульком в руке направилась назад я вышел её навстречу.

Прикольно наблюдать за нею, делаю вид, что не узнаю. Но пройдя шаг, отметил, что она застыла.

– Это был он. Это был её муж, – мой голос хрипловат от волнения. Всё построено на том, что, между нами, с Олей всё-таки что-то серьёзное было и она помнит наши встречи.

– Что? – её голос в ночи прозвучал неестественно громко. Только теперь я развернулся и посмотрел ей в глаза. Жаль, что темновато я не могу прочитать в них нужное мне.

– Помнишь, я рассказывал тебе о прочитанной книге? Ну про женщину в доме престарелых и соседа, который читал ей дневник одного молодого человека?

Нужно пояснить, что гуляя с девушкой, я нередко привлекал её внимание пересказами увиденных фильмов. Я говорил, что прочитал как-то книжку зарубежного автора и передавал свои эмоции об этой якобы книге. Пересказывал сюжет со своими правками.

Это вышло неожиданно. Мы с одним знакомым ещё в той жизни отдыхали в доме отдыха. Наши жёны уехали раньше срока, а нам было скучно в ноябре месяце. Вечерами и пойти толком некуда, только старый клуб с пожилыми тетками и заезженными фильмами. Поэтому я взялся рассказать один из увиденных американских фильмов. На удивление товарищу понравилось и он просил меня пересказывать всё увиденное мною. Затем я и жену стал баловать этим делом – выяснилось, что у меня есть некая способность за полчаса «рассказать» фильм так, что будто «сам посмотрел». Вот казалось – жена вечно говорила, что я косноязычен, но при этом признавала, что рассказывать умею. Не каждый сможет, не углубляясь в детали, передать атмосферу и сюжет картины.

Не всякий фильм можно рассказать. Те же фильмы про любовь не получиться, нужен сюжет, который увлечёт слушателя. Чаще я заранее проговаривал про себя фильм, вспоминая нужные изюминки и тогда мог захватить внимание собеседника без этих судорожных дёрганий вдоль линии сюжета, когда вспоминаешь важную подробность.

Если я не ошибаюсь, фильм назывался «Дневник памяти». Действие происходит в Америке наших дней. Некая пожилая женщина находится в доме престарелых и к ней подошёл пожилой мужчина, тоже пациент этого заведения. Они знакомятся и начинают проводить вместе время. Неожиданно женщина увлекается тем, что мужчина читает ей некий дневник о жизни молодой пары.

«Сороковые годы прошлого столетия, где-то в глубинке на берегу. Он простой парень с провинции, она дочь богатого предпринимателя. У неё строгая мать и семья находится на отдыхе у моря, на своей вилле. Молодые люди влюбляются, но против них все обстоятельства. Отец не видит в бедном юноше потенциального жениха, мать вообще не хочет дочери такой судьбы. А тут ещё вторая мировая война. Короче говоря, жизнь их раскидала по разным углам. Демобилизовавшись, парень начинает искать свою любимую, он написал ей море писем, по одному в день и не получил ни одного ответа, её мама постаралась, прятала от дочери корреспонденцию. И вот он её нашёл, случайно увидел из окна автобуса и проследил тайком за нею. Но та уже не одна, а с женихом. Блестящий офицер-лётчик, да ещё из очень богатой семьи».

Вот пожилой джентльмен и читает дневник своей новой знакомой. И та очень переживает о судьбе влюблённых. Она даже знакомится с детьми и внуками, приехавшими к её собеседнику. И чем дальше, тем страннее, развязка довольно пикантна.»

Но вот её я Ольге и не успел тогда рассказать.

– Хочешь узнать, что было дальше? – сейчас всё зависит от того, остались ли у девушки ко мне определённые чувства.

Вместо ответа она неопределённо кивнула.

– Ну тогда слушай, когда женщину увели на процедуры, дочь мужчины воскликнула, – папа, ну сколько можно. Мама никого не узнаёт, её деменция прогрессирует. Это старческое слабоумие и оно не лечится. Врач сказал, что она не может удержать информацию больше одного-двух дней, затем будто жизнь с чистого листа. Она не помнит даже медсестру и своего лечащего врача.

– Ничего дочка, мама вспомнит. Она всё с вспомнит. А потом я опять буду ей читать и мы вновь будем вместе. Хотя бы час или два.

– «А вечером женщина попросила своего знакомого продолжить, и он поведал ей, что произошло чудо. Мать оказалась не полной сволочью и показала письма, который любимый присылал с фронта. А заодно сказала, что тот вернулся домой и даже построил в честь бывшей возлюбленной дом, дав ему её имя. И вот девушка накануне свадьбы срывается и едет в то местечко у моря и там оба уже не могут противиться своей любви. Счастливый конец, они поженились и у них были дети и внуки. И тут вдруг женщина будто прозревает. Она вспоминает, что всё, что она слышала – это о ней. Это с ней происходило, это её история любви. А рядом сидит её любимый муж, просто память её подводит. Возрастные изменения».

Всё, девушка увлечена моим повествованием и я могу немножко расслабиться:

– «Красивый вечер, под вино и вид на закат, вместе они засыпают на одной кровати. А утром пожилой мужчина проснулся от криков. Лежащая рядом с ним женщина опять ушла в свой мир и кричит на постороннего мужчину, который оказался с ней в одной кровати. Ей становится плохо, прибегают врачи и её увозят».

Оля полностью погружена в рассказ. А сейчас даже требовательно коснулась меня рукой, – а дальше.

– «А дальше, становится ясно, что пожилой мужчина специально устроился в это лечебное заведение ради супруги и его там все знают и сочувствуют. Он постоянно читает жене дневник их памяти, заставляя её вспоминать. Они проводят замечательный вечер вместе, а на утро они вновь чужие люди. Но в этот вечер его супруга так и не пришла в себя. Тогда он пробрался тайком в её палату и лёг рядом с лежащей без сознания женой. А утром медсестра, открыв дверь увидела их обоих мёртвыми. Они держались за руки. Такова сила настоящей любви, даже ушли вместе».

Ольга всхлипнула и на мгновение прижалась ко мне. Но я не решился на аналогичные действия, ситуация очень хрупкая.

– Это ты принёс все эти сладости?

– Да, пряники свежие, ты же любишь мятные.

– А ты помнишь, что я люблю?

– Всё, кроме того, что помнить не могу априори.

– И как начал приставать ко мне там в больнице, тоже помнишь?

– Нет, что хочешь думай, но это был не я. Неужели ты так плохо меня знаешь, что могла такое подумать. Я сам не понимаю, что произошло после аварии. Доктор что-то говорил о частичной амнезии. Но в себя я пришёл далеко от города, где-то под Якутском. Самое поганое, что я не помнил ничего с момента аварии. Я ведь не только тебя обидел, каким-то образом уволился с работы, бросил всё и уехал с первым попавшимся поездом. Там я и пришёл в себя, первое время соображал, как быть. Потом быстро закрыл все дела там, сел в поезд и к тебе. А ты оказывается уехала на практику и вовсе не рада меня видеть.

– Прямо как в этой твоей книги, – девушка неожиданно всхлипнула, – бедненький, – и потянулась ко мне. А я впился в её губы как умирающий от жажды путник прикладывается к источнику холодной воде. И пофигу, что кто-то многозначительно покашливает рядом с нами.

А потом мы до утра гуляли по лагерю и даже углубились по лесной тропинке к реке, благо полная Луна нам помогала. Чёрт побери, вернулся я часов в пять, но даже цепной пёс хозяйки оценил мои переживания и из солидарности молча удался в будку звеня цепью. А я долго ещё лежал и вспоминал прошедшую ночь. Она была замечательная, мы то не могли наговориться. Потом не сговариваясь замолкали, глядя на сереющее небо.

– Всё, Максим, мне пора. И так весь лагерь наверняка знает про нас, – девушка сладко потянулась, а я воспользовавшись моментом прижал её к себе.

– Ну и пусть, мне скрывать нечего. Я обычный влюблённый мужчина, имею право.

– Максик, ну пожалей меня. Дай хоть часик поспать до подъёма.

– Давай, моя красавица. Но сегодня готовься, пойдём купаться на речку сразу после отбоя.

– Как? Темно же. Да и страшно в темноте.

– Ты же будешь не одна. Зато потом, когда станешь старушкой, будешь вспоминать это, как самое яркое событие своей жизни.

Бедная Оля, я-то выспался на славу. Проснулся в десять утра, с аппетитом позавтракал. Моя хозяйка оставила на столе деревенский завтрак, накрытый полотенцем. Ещё тёплые блины, плошка с желтоватой сметаной, крупные коричневые сваренные яйца и пышный белый хлеб.