Текст книги "Одиссея Пола Маккартни"

Автор книги: Владимир Бокарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Зная Джона, я понимал, что многие его выпады делались в расчете именно на реакцию прессы. Он высказывался, что называется, под настроение. Выйдя из себя, он сравнил меня с Энгельбертом Хампердинком [53]53
  Английский певец, исполнитель поп – песен


[Закрыть]. Уверен, что в действительности Джон так не думал. А вот пресса пыталась завести меня и толкнуть на перебранку с ним. Эти ребятки быстренько доводили до моего сведения все заявления Джона и с предвкушением ждали моей ответной реакции. Порой с трудом удавалось сохранять выдержку и делать вид, что ничего особенного не происходит. Я не согласен с расхожим мнением, что защитить свое достоинство можно лишь ответив ударом на удар. Такой путь ведет в тупик.

Я знал, что люблю Джона. И все годы, когда мы писали вместе музыку, были особенным периодом. И прошлое ничто не может изменить. Думаю, что бестактность Джона была простой болтовней. Много шума, крика, но, как у пьяного, лишено смысла. И я подумал, что если отвечу, то ввяжусь действительно в крупную ссору и к тому же могу еще и проиграть, потому что Джон был силен в словах, на этой территории с ним было трудно бороться. Итак, я сказал себе: «Зачем ввязываться? Это все равно ничего не даст, и я не выиграю…»

Я очень внимательно читал высказывания Джона и задавал себе вопрос: «Неужели он в самом деле думает обо мне так?» Были моменты, когда я даже начинал верить в его утверждения. И тогда мне на помощь приходили близкие люди. Линда прямо так и говорила: «Ты же понимаешь, что все это неправда. У него просто «зуб» на тебя». Со временем я убедился, что с Энгельбертом (Хампердинком) у меня нет ничего общего, я даже перестал писать баллады. В общем, выдержал. Хотя тогда мне было больно. Очень больно.

Конфликты, связанные с общей фирмой, я говорю об «Эппл», сделали нас невероятно злобными и, я бы сказал, стервозными. Но кто – то должен был сделать первый шаг к примирению, и я подумал: почему бы мне не пойти навстречу требованиям Джона? Я решил: черт с ними, со всеми этими деньгами – дружба дороже – и позвонил ему, чтобы предложить мировую. Я казался себе этаким голубем мира с оливковой ветвью. Джон снял трубку и, услышав мой голос, рявкнул: «Ну чего тебе еще?!» Я начал объяснять, но он прервал меня на полуслове: «Ты опять несешь какую – то чушь!» Вообще – то он сказал «чушь собачью» – я даже хотел сделать альбом с таким названием – и бросил трубку.

Долгое время наши отношения были именно такими, «чушь собачья» действительно самое подходящее для них название. Но в конце концов мы поняли одну простую вещь: если мы хотим сохранить дружбу, ни в коем случае нельзя произносить слово «Эппл» – мы от него заводились, как автомобиль от стартера. Мы могли болтать о чем угодно: о моих детях, о кошках, которыми Джон заполонил квартиру, о музыке, единственным табу был «Эппл». Наконец, мы даже сообразили, что есть люди, которым выгодно сохранить наши взаимоотношения в таком виде, в каком они были в самые худшие времена. Об этом первым сказал Джон. Он позвонил мне глубокой ночью и мрачно пробурчал: «Знаешь, если тебя накручивают против меня так же, как меня против тебя, то вовсе не удивительно, что мы ведем себя как кошка с собакой», и, немного посопев, положил трубку. Это было за два месяца до… как жутко звучат эти слова… до его смерти. Я до сих пор не могу поверить. Трудно свыкнуться с мыслью, что его больше нет.

Но я по крайней мере рад, что он был счастлив в последние несколько лет своей жизни. Вообще – то, он был очень теплым человеком, наш Джон. Он снимал свои очки – забавные, старомодные стеклышки, подслеповато щурился и говорил: «Ну, вот и я». Они были как стена, понимаете? Что – то вроде защитного экрана. И в те моменты, когда он убирал защиту, я боготворил его. Наверное, мы причинили друг другу немало зла, но мы не были подонками, как некоторым хочется нас выставить.

Недавно я листал буклет, который выпустила фирма «Эппл» к двадцатилетию образования «Битлз». В руки мне попал личный экземпляр Джона с его пометками на полях. Довольно любопытная вещица. Я перелистывал страницы, и у меня щемило сердце – некоторые фотографии были такими трогательными. Правда, Джон сопроводил иные из них своим комментарием: на фотографии, под которой была подпись «Свадьба Пола и Линды», он зачеркнул слово свадьба и написал сверху похороны. Другая фотография называлась «Пол приехал в Голливуд», ниже рукой Джона написано: «Чтобы вырезать Джона и Йоко из фильма». Его навязчивая идея. Он считал, что я, Джордж и Ринго недовольны тем, что Йоко снялась в нашем фильме «Let It Be», и пытаемся сократить сцены с ее участием. В чем – то он был прав – Йоко не имела никакого отношения к группе «Битлз», несмотря на то что стала женой одного из нас, и мы все не видели необходимости в ее крупных планах: в конце концов, фильм – то был о «Битлз»! Но Джон настаивал, и она попадала в кадр. Даже чаще, чем Ринго. Но что было, то было, никому и в голову не приходило переделывать из – за этого фильм, а Джон продолжал кипятиться еще десять лет. И в то же время он никогда не был злопамятным – это что – то другое. Джон был действительно хорошим человеком, но очень крикливым. Потому мы его и назвали лидером группы, что он кричал громче всех.

Людям нравятся дурные мальчишки. Им нравятся Стив Маккуин [54]54
  Маккуин Стив (1930–1980 гг.), наст. имя Теренс Стивен. Американский киноактер. Фильмы: «Великолепная семерка» (1960 г.), «Большой побег» (1963 г.), «Малыш, дождь должен пойти» (1965 г.), «Дело Томаса Крауна» (1968 г.), «Буллит» (1968 г.), «Побег» (1972 г.), «Мотылек» (1973 г.), «Ад в поднебесье» (1974 г.), «Том Хорн» (1980 г.), «Охотник» (1980 г.)


[Закрыть], Ли Марвин [55]55
  Марвин Ли, р. 19 февраля 1924 г. Американский киноактер. Создал на киноэкране образ антигероя. Фильмы: «Убийцы» (1964 г.), «Корабль глупцов» (1965 г.), «Профессионалы» (1966 г.), «Грязная дюжина» (1967 г.), «Ад в Тихом океане» (1968 г.), «Человек клана» (1974 г.), «Кричи на дьявола» (1976 г.), «Смертельная охота» (1981 г.). В 1965 г. получил «Оскар» и приз Международного кинофестиваля в Западном Берлине за исполнение роли в комическом вестерне «Кэт Бэллу»


[Закрыть]… Крутые парни. Я никогда не был таким. Мне не нравятся драки, я никогда не был хорошим драчуном, поэтому я всегда старался избегать их. У Джона было много проблем. Думаю, что моя жизнь была гораздо легче, чем его. Отец оставил его, когда ему было три года, через несколько лет мать погибла под машиной у двери своего дома, его первый брак распался… У него была очень тяжелая жизнь. И он превратился в плохого мальчишку, в крутого парня из фильма. Людям это нравится: их привлекает Хемингуэй [56]56
  Хемингуэй Эрнест Миллер (1899–1961 гг.). Американский писатель. Романы «Фиеста» (1926 г.), «Прощай, оружие» (1929 г.), «По ком звонит колокол» (1940 г.), повесть «Старик и море» (1952 г.). Лауреат Нобелевской премии в области литературы (1954 г.)


[Закрыть] со всей жестокостью боя быков, убийством, выпивкой и т. п. Их привлекает взбешенный слон. Если ты видишь фильм, в котором появляются два слона, и один просто прогуливается и время от времени трубит, то ты говоришь: «не симпатичный»? Но если врывается, как молния, другой слон, все давит, рушит – фильм хорош. На самом деле, если подумать, это настораживает. Довольно пугающая черта нашего общества. Когда кто – нибудь совершает одно из страшных убийств, когда типы с автоматами врываются в закусочную или школу, это вызывает обожание. Однако меня такое никогда не привлекало. Я был совсем иначе воспитан. У меня было очень счастливое детство. Единственная моя трагедия – смерть моей матери, когда мне исполнилось четырнадцать лет [57]57
  Мать Пола Мэри Маккартни умерла 31 октября 1956 г.


[Закрыть]. Событие, которое, несомненно, сделало меня более суровым, чем я был прежде. Но до этого у меня было действительно, в некотором смысле идеальное детство.

Думаю, сразу после смерти Джона многие стали говорить: «Все кончено, это был единственный и неповторимый из «Битлз», потому что он был самым знаменитым из группы «Битлз». К тому же он умер такой смертью… Но и, кроме того, это была, конечно, личность». Люди все говорят, говорят, а ты думаешь: «О боже, теперь это действительно укрепит миф». Но надо иметь терпение, ибо случилось так, что после той волны пошла вторая, и некоторые начали говорить: «Минутку, минутку, дело обстоит иначе. Джон был совсем другим, и Пол тоже был другим». Настоящие поклонники знают, что во мне подлинное. Что я не просто… нежный, как обо мне говорили. Что я написал достаточно сильных, если можно так выразиться, песен. Когда у нас с Джоном возникали доверительные отношения, я начинал открывать о нем правду, которая не имела ничего общего с его внешним обликом. У Джона под всем его обликом скрывалась нежная душа. Но он знал, что людям нравится свирепый слон.

Как – то Джон прочитал, что древние римляне и греки делали особо выдающимся персонам трепанацию черепа, что якобы позволяло избежать стрессов или что – то в этом роде. Он прибежал ко мне домой и стал уговаривать поехать в больницу: он уже обо всем договорился, и нам быстренько проковыряют в башке дырочки. Я уперся и сказал, что никуда не поеду. Джон размахивал руками и кричал, что я ретроград и ничего не понимаю. Я устал с ним бороться и предложил, чтобы он отправлялся на это увлекательное мероприятие один, а потом, когда я увижу, что ему действительно здорово, последую его примеру. Конечно же, он никуда не пошел. И дело не в этом. Я рассказал вам эту историю, чтобы вы немного представили себе, что значило быть близким другом Джона Леннона. И я счастлив, что был другом этого сумасброда.

Пока мы входили в «Битлз», нас обоих считали совершенно равными. А остальное уже сложилось после «Битлз», когда Джон и Йоко стали превращаться в… Видишь ли, если ты готов появиться на обложке своего альбома совсем без одежды, то вызовешь сенсацию. Но я к таким вещам не расположен, потому что застенчив, да и просто не хочу этого делать. Так что меня легко можно победить. Если я сейчас во время интервью сниму брюки, это, без сомнения, будет сенсацией, но ясно, что я этого не сделаю. Я предпочитаю спокойствие. Но любопытно, если рассматривать то, за что так яростно боролся Джон, то я согласен с ним. Вопрос лишь в форме. Борясь за мир, он делал это своеобразно – ложился голым в кровать.

Я написал песню, которая называется «Pipes Of Peace», a он написал песню «Give Peace A Chance», по существу, все мы хотели мира. Если рассматривать принципы, которые он отстаивал, в них не было ничего плохого. Все это были хорошие, добрые цели.

Знаю, что одним из наибольших удовольствий для Джона было воспитывать своего сына Шона [58]58
  Леннон Шон, р. 9 октября 1975 г. в Нью – Йорке, младший сын Джона Леннона. Унаследовав от родителей способности к музыке, Шон делает первые шаги в творческой карьере. В 1991 г., когда шла война в Персидском заливе, Шон записал знаменитую песню своего отца «GIVE PEACE A CHANCE»


[Закрыть]. То есть, быть просто папой, только Джон никогда бы не признался в этом публично [59]59
  В данном случае Пол ошибается. В 1980 г. в своих последних интервью Джон подробно рассказал читателям о методике воспитания сына. Эта тема получила воплощение и в песне Леннона «BEAUTIFUL BOY» на пластинке «DOUBLE FANTASY»


[Закрыть]. В этом вся разница. Я слаб и говорю об этом открыто. И могу повторить еще раз, даже если это повредит моей карьере. Знаю, что говорить о подобных вещах в жестоком мире рока не принято, но скрывать свои мысли кажется мне занятием слишком легким. Труднее, гораздо труднее быть верным себе и показывать себя таким, каков есть. Труднее, потому что вынужден постоянно терпеть шутки типа «а, он глуп и слаб». Потому что должен все время повторять: «Нет, я тоже писал сильные песни, например, «I'm Down». Помните? Это написал я, сделав кое – что хорошее».

Было время, когда я, стараясь избавиться от горьких воспоминаний, начинал думать как Джон: «О, «Битлз»… Чепуха!» Но понял, что это не так. Группа была великолепная. Нам бы остыть и попробовать возродить былую славу… И все же я горжусь «Битлз». Это была действительно великая группа. Спросите первого встречного, и он признается, что песни «Битлз» подарили людям счастливые мгновения. В молодости мы об этом просто не задумывались, а сейчас я все чаще обращаюсь к прошлому и считаю, что именно так оно и было. Повторяю, я горжусь «Битлз» и вполне логично, что мне не хочется увидеть наше прошлое оплеванным.

В одной из пьес о «Битлз» Линда представлена какой – то ненормальной, я – деловым типом, Джордж – чудаком, который помешался на религии. Все это имеет мало общего с истиной. «Битлз» – есть «Битлз». И я убежден, что при создании официальной версии истории «Битлз» ни в коем случае нельзя отступать от правды.

Я должен обязательно рассказать вам одну историю. В Америке я познакомился с тринадцатилетней девочкой, которая поведала мне, что, прослушав курс лекций о «Битлз», она узнала о записанных в обратном порядке словах на последней дорожке «Sgt. Pepper's…». Я ей ответил, что это неправда. Мы просто валяли дурака, и там нет никакого скрытого смысла. Она возразила мне, сказав, что я ошибаюсь. Тут я начал уже вопить: «Но я же один из них!» А она мне: «А я прослушала курс!» Она так мне и не поверила.

Я не считаю себя, да и в действительности не являюсь, консервативным. Я довольно сумасшедший человек и не мог бы входить в группу «Битлз», если бы не был таковым, поскольку сама атмосфера 60–х годов была какая – то сумасшедшая. Но это было доброе помешательство. Мы всегда выступали за мир и отстаивали положительные ценности. Не вижу никакой принципиальной разницы между тем, что я ценю сегодня, и тем, что ценил, когда играл в «Битлз».

Да, «Битлз» были неплохой группой. Совсем неплохой, скажу я вам! Сегодня утром я услышал по радио «Hello Goodbye», и это по– настоящему здорово. Мы знали, что мы не слабая команда. Нас, бывало, спрашивали: «Вы что, считаете, будто вы с Джоном превосходные композиторы?» И я отвечал: «Да!» Может, это звучит и не слишком скромно, но сказать: «Нет, не считаю» или «Ну, мы – так, ничего себе» – было бы совсем глупо, потому что на самом деле мы писали хорошо! Скажите прямо, что бы ответили вы на моем месте, то есть работай вы с Джоном Ленноном, который, как мы знаем, был великим, великим человеком?.. Помните, в начале фильма «Маленький большой человек» герой говорит: «Мы не то что играли в индейцев, мы были индейцами!»? [60]60
  Фильм американского режиссера Артура Пенна «Маленький большой человек» был снят по одноименному роману Томаса Бергера в 1970 г. Нетрадиционный вестерн, в котором правдиво показана политика геноцида правительства Соединенных Штатов в отношении индейцев на примере военных операций генерала Кастера против племени шайенов. Герой фильма – белый американец Джек Крэбб находит свое счастье среди свободолюбивых и живущих в единении с природой индейцев. Главную роль в фильме исполняет актер Дастин Хоффман


[Закрыть] Именно так обстояло дело. Я не то что говорил о чем – то, я жил этим. Я действительно работал с великим Джоном Ленноном. И соответственно он со мной. Это отчаянно возбуждало. Мы написали «From Me To You» в автобусе, это было потрясающе, и отклонение в четвертую ступень было открытием для нас. В переходе из до мажор в ля минор нет ничего особенного – до мажор, потом соль мажор. Потом фа мажор – тоже банальность, но затем происходит вот что (поет): «I got arms», и это уже соль минор. Переход в соль минор и до мажор открывает перед тобой целый мир, совершенно новый. Потрясающее ощущение.

В 1966 г. журналистами был распущен слух, что я погиб в автомобильной катастрофе, подстроенной, чтобы заменить меня двойником. Пресса использовала вымыслы. Говорили «Сержант Пеппер» олицетворяет собой торжественные похороны бас – гитары, так как на обложке диска я единственный из четырех, кто стоит спиной. Также было много толкований по поводу моих босых ног на «Abbey Road». Но объявление о моей смерти было сильным преувеличением, не говоря уже о тех недоразумениях с наркотиком ЛСД в «Lucy In The Sky With The Diamonds».

Я обычно пробегаю первую страницу и, если нахожу там хотя бы одну ошибку о факте, событии, ситуации, понимаю: дальше ошибок будет еще больше. Теперь в книгах так много фантазируют, просто диву даешься. И пишут их люди, которые даже близко не стояли там, о чем они пишут. Как – то Джордж, Ринго и я собрались впервые за долгие годы в доме у Джорджа. Мы сами не могли припомнить в точности того, что было во времена «Битлз»: у каждого была своя версия воспоминаний, хотя речь шла о событиях одних и тех же.

Мы последовали примеру американской группы «Крикетc», название которой означало и игру крикет, и американские кузнечики. Решив тоже соединить в одном слове два понятия, мы изменили одну гласную в слове «beetles» («жучки») и связали его с набиравшим тогда силу музыкальным течением «Beat» («Бит»).

Это был отличный небольшой ансамбль, в котором каждый вносил что – то свое. Я никогда не считал, что у нас кто – то был «звездой», а кто – то – нет. Мы добились успеха все вместе. Именно это сочетание и дало результаты. Ну и, конечно, не надо забывать тот факт, что мы по многу часов, иногда по семь часов подряд, играли вместе, чтобы отшлифовать свои выступления. Я всегда говорил и продолжаю говорить – без Джона, Джорджа и Ринго ничего бы не вышло.

Мы не сдавались, хотя поначалу никто не хотел слушать музыку «Битлз». Уметь получать удовольствие от своего творчества, любить свое дело и отдавать ему всего себя. Всегда надо верить, что придет ваш день. Мы верили. У нас, «Битлз», была шутливая игра. Один говорил: «Ну что теперь будем делать?» И кто – нибудь отвечал: «Что – то же должно произойти». Это всегда помогало нам. Вы знаете, мы с Джоном написали около 50 песен, прежде чем одна из них попала на пластинку. А ведь мы могли потерять веру на 44–й или 46–й песне. Так что верьте в свой день.

Я думаю так: то, что мы делали, отличалось от простого подражания большим звездам пятидесятых, и мы постоянно эволюционировали. Люди горячо любили нас, ибо мы были выходцами из народа, а это хорошо заметно в Англии; наша манера поведения отличалась от манеры поведения старых «кожаных курток». Успех объясняется и тем, что нам самим нравилась наша музыка, и это чувствовалось. Публика, не только молодежь, но и родители молодых, питали маленькую слабость к нашей бесцеремонности. Все помнят слова Джона во время Royal Variety Performance, в ноябре 1963, когда в присутствии королевской семьи он заявил: «Во время следующей композиции те, кто сидит на дешевых местах, пусть похлопают в ладоши, а остальным придется погромче бряцать драгоценностями». А может быть, публике тогда уже достаточно поднадоело постоянно почитать звезд, приезжающих из Штатов. Вот и все, чем объясняется наш довольно внезапный успех, толпы народа в аэропортах, мятежи и «битломания».

Время хороший исцелитель, и потому, наверное, скажу, что я получил огромные наслаждения от всего. Это не попытка что – то приукрасить, так работает память. Это как если б ты отправился куда – нибудь в отпуск, долго к нему готовился, а все эти две недели шли жуткие дожди, и ты бы все проклял. Но через несколько лет ты наверняка скажешь: «О, то было неплохое время. Чудесно его провели». Но все – таки два альбома – «Revolver» и «Rubber Soul» было особенно приятно делать. То был ранний период. А вот «Let It Be» и «White Album» были самыми трудными: группа уже начинала в то время разваливаться. Но и они хороши. И, кто знает, может, оттого, что делали мы их в очень трудное для себя время, они как раз и были лучше: невозможно сказать, что для творчества полезнее – напряженность или спокойствие.

Мы всегда были честны перед собой, никогда не были бездушными куклами. Когда американцы спрашивали нас, что мы думаем о Вьетнаме, мы отвечали: «Это война, и вам не следует там быть». Мы ощущали себя своего рода посланниками мира, хотя не занимали никаких официальных постов. Мы пели песню «All You Need Is Love», а Джон Леннон сочинил песню «Give Peace A Chance». Первую частенько называли фривольной. Но я так не думаю. Когда по телевидению показывали тысячи американцев у ограды Белого дома, поющих эти песни, у меня возникало ощущение, что мы сделали что – то важное.

«Hey Jude», «Let It Be», «Sergeant Pepper's Lonely Heart Club Band» – все эти песни, как мне кажется, неплохо выдержали испытание временем. Во время своего последнего всемирного турне я впервые исполнил на сцене «Sergant Pepper's» и «Hey Jude», и это звучало здорово, как будто это были новые песни. До этого я исполнял их только в студии, и когда они зазвучали со сцены, то казалось, как будто играешь их впервые. Ну и, наверное, еще одна моя любимая песня – это «Yesterday». В прошлом году она отметила юбилей – была проиграна по радио 5 миллионов раз. Неплохо для одной песни. Вообще – то – странное дело. Я услышал эту песню первый раз во сне. Помню, когда проснулся, у меня в голове продолжала звучать мелодия. Я буквально вывел всех из себя, спрашивая: «Где я мог слышать раньше эту мелодию?..» Еще мне нравятся песни «Help» и «Strawberry Fields». А еще «Give Peace A Chance». Все они были написаны Джоном, и в прошлом году я исполнил их, когда мы выступали в Ливерпуле. Я ни разу раньше не исполнял его песен, и ощущение было великолепное. Это было данью памяти Джона. Как бы напоминание о друге, которого мы все очень любили.

Наши отношения нельзя было назвать гладкими, подчас они были даже неуважительными. А в общем это выливалось в достаточно плодотворную творческую конкуренцию. После смерти Джона люди навесили на него ярлык мученика и стали говорить о нем как о единственном интеллигенте из «Битлз» и лучшем композиторе.

Представьте себе, что застрелили меня. И вот теперь перед вами сидит Джон Леннон, и весь мир рассказывает ему о том, каким великолепным был Пол Маккартни. Единственный человек, который знает правду о Джоне, – это я.

Обществу просто необходимы такие люди, как Джон. Он был потрясающим человеком – умным, внимательным, чутким. Его сарказм и бунтарство мне очень нравились. С ним никогда нельзя было остановиться на достигнутом. Джон постоянно стимулировал мое творчество, подталкивал вперед. Джордж хорошо знал толк в делах, был хитроумен и рассудителен, а Ринго всегда был преисполнен сердечности, доброжелательности, теплоты и юмора. Если кто – нибудь из нас был близок к эйфории, остальные моментально одергивали его.

«Битлз» просуществовали десять лет. Это не так долго. Но мы оставили свой след. Мы вовремя начали, сделали все, что могли, и вовремя закончили.

Несмотря на былые передряги, мы остались добрыми друзьями. Время стирает воспоминания о неприятных событиях. Когда мы иногда видимся, то не испытываем особой ностальгии по прошлому. Чаще размышляем о будущем. Кто знает, может, мы с Джорджем и попробуем написать что – нибудь вместе.

Как – то я водил свою дочь в Британский музей – ей что – то там понадобилось для занятий. Мы пришли в музей и, конечно, остановились около раздела, посвященного Леннону и Маккартни, и я подумал: «Черт меня подери! С одной стороны Джеймс Джойс [61]61
  Джойс Джеймс (1882–1941 гг.), английский писатель; ирландец по происхождению. Один из видных представителей литературного авангарда. Соч.: Сборник рассказов «Дублинцы» (1914 г.), романы «Портрет художника в юности» (1916 г.), «Улисс» (1922 г.), «Поминки по Финнегану» (1939 г.)


[Закрыть], с другой – Шекспир [62]62
  Шекспир Уильям (1564–1616 гг.), английский драматург и поэт эпохи Позднего Возрождения. Соч.: Комедии «Укрощение строптивой» (1593 г.), «Сон в летнюю ночь» (1596 г.), «Много шума из ничего» (1598 г.), исторические хроники «Ричард III» (1593 г.), «Генрих IV» (1597–1598 гг.), трагедии «Ромео и Джульетта» (1595 г.), «Гамлет» (1601 г.), «Отелло» (1604 г.), «Король Лир» (1605 г.), «Макбет» (1606 г.), «Юлий Цезарь» (1599 г.), «Антоний и Клеопатра» (1607 г.), «Кориолан» (1607 г.), романтические драмы «Зимняя сказка» (1611 г.), «Буря» (1612 г.); «Сонеты» (1609 г.)


[Закрыть], а посередине – мы с Джоном. Вот мы и попали в Историю!» Да, проходит время, и ты вдруг оказываешься в школьных учебниках своих детей в разделе, озаглавленном «Шестидесятые годы». Смешно, хотя и интересно, когда какой – нибудь серьезный человек выступает по учебной программе телевидения с лекцией на тему «Группа «Ху» – 1962–1967 годы». Если бы мы только тогда знали, что в конце концов нас будут включать в кроссворды, викторины или куда – то там еще… Когда я ходил в школу, читал учебники и видел в них портреты Уинстона Черчилля [63]63
  Черчилль Уинстон Леонард Спенсер (1874–1965 гг.), премьер – министр Великобритании в 1940–1945, 1951–1955 гг. До 1904 г. консерватор, затем либерал, с начала 20–х годов снова консерватор, один из лидеров консервативной партии. С 1908 г. находился на различных министерских постах: в 1910–1911 гг. – министр внутренних дел, в 1911–1915 гг. – морской министр, в 1919–1921 гг. – военный министр и министр авиации, в 1921–1922 гг. – министр колоний, в 1924–1929 гг. – министр финансов, в 1939–1940 гг. – военно – морской министр. В годы второй мировой войны правительство Черчилля пошло на союз с СССР в рамках антигитлеровской коалиции (соглашение 1941 г., договор о союзе 1942 г.), но открытие второго фронта в Европе всячески затягивалось (второй фронт был открыт США и Великобританией только 6 июня 1944 г. высадкой десанта в Нормандии (Северо – Западная Франция). После войны Черчилль стал одним из инициаторов начала «Холодной войны» (речь в Фултоне в 1946 г.)


[Закрыть] и других известных личностей, то обычно думал: «Боже, это, должно быть, очень важные люди». Так странно узнать однажды, что и мы вошли в книгу истории. Да, считаю, что мы вошли в книгу истории, считаю, что мы многое сделали нашей музыкой и нашей позицией. Мы помогли развитию социальных отношений. Больше всего волнует то, что если обернуться назад и увидеть все, что изменилось, можно сказать самому себе: «Мы имеем к этому какое – то отношение». А это многое значит.