Текст книги "Норман (СИ)"
Автор книги: Владимир Белобородов
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Уже иду!
– Лекам, мои почистишь? – мимо мага, проходил Эль.
– Я думаю, твоих пятидесяти золотых, не хватит, тем более, что они и так достанутся нашей семье, в качестве приданного.
Ждали только нас, поэтому к котлу, есть сели все вместе, за исключением волчат, которых накормил Малик. Храму с Солдом повезло больше, чем нам. В версте выше по течению, они нашли подобие брода, почему подобие, потому что глубокий, судя по сушившимся штанам орка. Когда уже ужин подходил к концу, эльф схватил лук, и мгновенно натянув тетиву, стал целиться в кусты, Малик вдруг схватил жезл, он с ним не расставался, и направил в сторону тех же кустов, остальные, включая Софью, моментально выхватили мечи, и встали в стойки, готовясь отразить атаку. Лошади заволновались. Из кустов, подняв руки ладонями к нам, вышла Линзи.
– Круговую держи, их пятеро, очень быстрые, по одному не соваться, – отец мгновенно раздал указания. Храм, Лекам и Солд, быстро развернулись в тыл. Я поднял руку, чтобы остановить эльфа, готового спустить стрелу:
– Зачем пришла?
– А ты изменился, одаренный. Поговорим?
– О чём? В прошлый раз мы не сошлись в кулинарных пристрастиях.
– О-о-о, чувство юмора! Думаю, мы договоримся. Присядем, я без оружия.
– Ты сама как оружие, – отец встал чуть правее меня, так чтобы не мешать работать мечём.
– Я бы похлопала, но руки подняты.
– Мне удобней быть на расстоянии, и чтоб ты была под прицелом, – я присел на колени, положив под руки меч, вампирша, села в двадцати локтях от меня.
– Мудро, пусть будет так, тем более что запах твоей крови манит.
– Не обольщайся, мне будет приятна стрела эльфа, в твоей голове.
– Ладно, ладно. Я смотрю ваш отрядик, развился качественно, через одного одарённый, теперь я понимаю, как вы убили светлых.
– Мы для комплиментов собрались? Ты не в моём вкусе. Ближе к делу.
– А ты как раз в моём, – вампирша улыбнулась.
– Хорошо подловила, зачем пришла?
– По вашим следам, идёт отряд светлого братства, голов в тридцать, два мага. Они очень обижены.
– Далеко? – спросил отец.
– Два дня пути, но они магически поддерживают лошадей, так что будут быстрее.
– Зачем тебе предупреждать нас?
– Из двух врагов, пусть выживет слабейший.
– Хорошие слова, допустим, верим, но догонять нас ради того, чтоб предупреждать, ты бы не стала.
– У тебя мудрый отец, одарённый. Прав, одной из целей светлых были мы, пришлось уйти.
– И всё? А зачем нас то предупреждать, нагонят, мы на себя какое-то время их займём, вам вроде выгодно? – я высматривал в лице неживой, хот какие-то эмоции.
– Ты мне всё больше интересен. Я так понимаю, что и вы, и мы, движемся в сторону тёмных земель, верно?
– Допустим.
– Мне выгодно, чтобы вы или сменили маршрут, тогда светлые, возможно пойдут за вами или заключить временное соглашение об общем враге.
– Это как? – спросил отец
– Нападают на вас, мы услышим, и если, будет благоприятное расположение, поможем. Нападают на нас, тут Линзи издала истошный звук, заставивший эльфа, и к тому времени Малика, зарядившего арбалет, вздрогнуть, – услышав наш клич, вы помогаете нам.
– Что помешает нарушить договор? – задал вопрос уже я.
– Ничего, это выгодно для обеих сторон. Есть общий враг, уничтожит одну сторону, уничтожит и вторую. Вместе есть призрачный шанс. Вам некогда отвлекаться на нас, нам выгодно, чтобы вы были как можно сильнее, то есть не есть вас. Также удобно, если вы уйдете в сторону, и возможно уведете врага, что-то мне подсказывает, что не мы, – основная цель.
– Как вы нас настигли?
– Мы, в отличии от вас, более совершенны, и не нуждаемся в отдыхе. Жаль, что лошади нас боятся, приходится ногами.
– Как же Милофий?
– А тебе какая разница?
– Никакой, любопытство.
– Остался, – с сожалением вздохнула Линзи, – Предлагали переехать в деревню, денег бы хватило на безбедную старость, отказался.
– Думаю, наш ответ ты ждать не будешь? – отец явно сворачивал разговор.
– Пойму по вашим действиям.
– Мы подумаем.
– Хорошо. Позволь дать совет, если хотите выжить – вести гнездо, должен кто-то один, чей приказ выполняется незамедлительно, как при круговой обороне, данный тобой пять мер назад, а не обдумываться на совете.
Линзи, исчезла среди кустов.
Напряжение немного спало, но эльф внимательно то ли оглядывался, то ли прислушивался.
– Договор с вампирами, а тем более помощь им, это костёр, – Лекам не спешил расслабляться, и оглядывался вокруг.
– Тогда может, сдадимся светлым сейчас? Посмотрим, что нас сейчас ждёт? – я зло посмотрел на Лекама.
– Это понятно, но помогать вампирам? Тем, кто нас ест?
– Не мы им, а они нам помощь предложили, и даже уже оказали, предупредив. Если всё, так как она говорит, вместе у нас есть шанс, и если, для защиты моих близких от светлых, мне предложит помощь Некрос – я её приму.
– А мы с Маликом, если против светлых, то даже вампирам готовы помогать, просто так, – лицо Софьи перекосила злоба, – Они наших родителей! Да вы просто не знаете, что делали с моей мамой перед смертью! Что со мной делали! – её затрясло, и она убежала в шатёр.
Повисло молчание, все переваривали разговор.
– Интересно, как светлые, узнали, и самое главное, так быстро организовали погоню за нами, – вслух подумал я.
– Может погоня не за нами? – высказал версию отец.
– Может, – согласился я, – вампиры могут, специально навести на нас светлых, чтобы сбросить погоню со своего хвоста.
– Может и погони нет? – высказался Солд.
– А Линзи, просто стало скучно, и она пришла поболтать, – съязвил Лекам.
– Может действительно, в сторону уйдём, – предложил я.
– Слева населённые места, деревень куча, а мы довольно приметны: орк, эльф, и белокурая девчушка. А вправо вернёмся в Еканульское графство, мы там тоже наследили, любая княжеская дружина, встретив нас, обрадуется, да и "орден сов" со счёта не стоит сбрасывать, – возразил отец.
– Да вы, похоже, бурно путешествуете, куда не глянь враги, да ещё какие: "светлые", "орден сов", Еканульский граф, с храмовниками и королевской гвардией не ссорились, – эльф, наконец успокоился, и перестал оглядывать округу.
– Норман с ними на следующей десятине планировал поругаться, – ответил ему Храм.
– Ладно, как говорится, утром голова свежее, давайте спать, – скомандовал отец.
– Норман, Эль – ваша первая стража, Малик, Лекам вторая...
Узнав кому передавать стражу, я не стал дальше слушать Храма, а пошёл проверить волчат.
Ранним утром, практически в сумерках, отец поднял всех на завтрак. Ели «зельеное» мясо, вчера было не до охоты.
– Норман, где "невеста"? – раздавал мясо отец.
– Прихорашивается, сейчас придёт.
– У кого-нибудь дельные мысли есть?
– В большой город надо, купить фургон, как был у нас, и посадить туда всех приметных. Опять же одеться надо, поистаскались все, Софья все рубашки порвала, такое впечатление, что каждый день в оборотня перекидывается, а снять рубашку стесняется. К тому же в городе проще затеряться, сменим направление, и тяжелее нас найти будет, – я без особого аппетита жевал мясо с горчинкой, думая, чем кормить щенков. Мясо, вымазанное в зелье, они отказывались есть.
– Думаешь, в фургоны стража не заглядывает, в первую очередь проверяют, – развеял моё предложение отец
– А куда не заглядывают?
– В кареты, – пошутил Малик, – к тому же они быстрее.
Мы переглянулись.
– Осталось найти карету, – произнёс Лекам.
– Да вы что? Я пошутил, – Малик оглядел нас.
– Да нет, всё правильно, у нас три породистых лошади, с фургоном явно смотреться не будут, а вот с каретой... – раздумывал отец: – Ладно, давайте собираться, а то светлые придут, нечем думать будет. Переправились, когда солнце полностью взошло, сразу перешли на рысь. Левее решили взять позже, чтобы объехать как можно больше деревень. Ближайший более-менее большой город был в десяти днях пути. Это время ещё надо было пережить.
Три дня пути, прошли в непрерывной скачке, останавливались только на ночь, чтобы не переломать лошадям ноги, ели для экономии времени, "мясо в зелье", правда, последний раз мне оно показалось не очень "свежим", щенков кормил мелкими пичужками, которых эльф сбивал, не слезая с седла. Мяса с них было мало, но брали количеством. На третью ночь эльф залез на дерево, и рассмотрел блики костра на деревьях.
– Части две – три от нас, – спустился он с дерева.
Сомневаться, кто это, не приходилось, мы недавно там проезжали, никого не было, вампиры костёр жечь не будут. Ночь провели как на иголках, костёр не разводили.
Утром, едва начало светать, отец разделил всех парами, и заставил разъехаться в разные стороны, сбор назначили в трёх верстах левее направления, в котором мы скакали все эти дни. В каждой паре был кто-то знающий лес. Вьючных лошадей распределили равномерно.
– Это хоть на время собьет их со следа.
Собрались через часть, и сразу перешли в галоп. К вечеру, стараясь не загнать лошадей, (орк в этот раз пользовался тремя), выехали на еле заметную дорогу, остановившись на двухмерный привал, все натренированно замерли, стараясь даже не дышать. Эльф с орком, отойдя от нас локтей на двести, чтобы не мешало дыхание лошадей, на меру замирали, прислушиваясь, есть ли кто-нибудь сзади. Такой ритуал повторялся каждую остановку. Слышно не было, но ощущение было, что в спину уже смотрят светлые.
– Ночью тоже поедем, по дороге корней и ям, не должно быть, лошади не повредят ноги. Было уже заполночь, когда эльф вдруг махнул в сторону леса рукой, и рысью влетел между деревьев, все последовали за ним. Вдали в свете луны, показались всадники, они почти бесшумно приближались к нам, не доехав до места нашего поворота двести локтей, остановились. Один из них, спрыгнул с лошади, наклонился к земле, создав из плаща подобие палатки. Изнутри плащ осветился, явно "светляк". Затем погасил "светляка", прыгнул на лошадь, и молча махнул рукой. Отряд всадников, развевая плащами, как стая летучих мышей крыльями, пронесся мимо нас настолько близко, что казалось, протяни руку и ухватишь плащ. На ноги лошадей, было что-то намотано, сбруя и мечи не брякали. Почти полная тишина окружала их.
– В лес, – прошептал отец спустя меру, – Профессионалы, тёмный их забери. Мы, растянувшись цепочкой, шагом ехали за эльфом. Ночным зрением он не обладал, но видел лучше нас. Скромно, сквозь ветви деревьев, рисуя порой загадочные тени на кустах, помогала вторая луна. Спустя часть остановились.
– Арбалет взведи, – прошептал Лекам Малику, взводя свой, – Только тихо.
Ещё через полчасти, вновь выехали на дорогу, явно более используемую, чем прежняя. Сразу дали в галоп, через некоторое время, перейдя на рысь. Останавливались каждую часть – на одну меру, прислушаться. Нас гнали как зайцев. За ночь, не останавливаясь, "пролетели", небольшую деревню. Когда почти рассвело, из-за небольшого пригорка, показалась ещё одно село, вдруг Храм скомандовал: "В лес", мы молча завернули за ним, видимо сейчас будем биться, в свете солнца, наши следы не увидел бы только пьяный. Спустя пять мер виляния между деревьями, Храм остановился, спешился, и присел на поваленное дерево.
– Ты чего? – подъехал к нему отец.
– Стадо.
– Что?
– Утро. Сейчас погонят стадо на выпас. Вся дорога истоптана, видно, что каждое утро гоняют, оно и затопчет наши следы.
– Пятнадцать мер отдых, арбалеты не разряжать, оружие под боком, – скомандовал отец.
Эльф встал на стражу около дороги. Спустя положенное время, орк "ухнул" ему, и мы тронулись дальше. Счастливый эльф догнал нас только через часть:
– Вытоптали всё, только вы отъехали, стадо коров, штук в пятьдесят прошло.
– Не обнадёживайся, пройдут по краю дороги, найдут следы.
– Долго искать придётся, мы уже версты три ехали по коровьим "лепёшкам", – произнёс гордый, своей находчивостью, орк.
– В Скользком, они нас быстро нашли.
– Там места нехоженые, след хорошо видно. Да и они по следам своих, сначала прошли, а потом по нашим, мы ведь особо не прятались, за собой разве что метки не ставили. Может, ещё и вампиры помогли. А здесь по дорогам и лесам, можно так запетлять.
– Ладно, поехали петлять.
За день мы действительно пересекли несколько дорог, поездили кругами в лесу, запутывая на всякий случай следы, расходясь и собираясь в другом месте, проехались с полверсты по неглубокому ручью. К вечеру все валились с ног, вернее из седла. Волчата подняли писк, прося есть. Ночью, спали не раздеваясь, лошадей тоже не распрягали, только слегка ослабили подпруги. Но, спали, уже только одно это радовало.
Через два дня плутании по лесу, выехали на опушку. Лес в этом месте, находился выше остальной местности. Внизу развивалась река, на берегу которой, раскинулось большое село.
– О, воскликнул орк, хитро косясь на отца: "Орлиное гнездо", смотри, даже трактир на месте, отстроили. Огонёк не хочешь ещё раз сжечь.
– Нет, не хочу, – хмуро ответил Лекам, – Нам по моему здесь бока оглоблями пообещали переломать, если ещё появимся.
– А есть места, где вы ещё не наследили, ну или хотя бы, вас там живыми пообещали выпустить, – спросил эльф.
– Есть тут недалеко! Дня три ехать! – орк, явно был в хорошем расположении духа.
– Ладно, веди уже, я второй день наблюдаю, как ты в эту сторону эльфа подговорил вести нас, – отец, не скажу, чтобы разделял восторг Храма, но в его голосе чувствовалась теплота, когда он согласовал новый маршрут.
– А куда мы едем? – мне стало интересно.
– Увидишь.
11. Савлентий.
Ехали эти три дня, не торопясь, видно было, что и отец, Лекам, и Храм, знают здесь каждый угол. Мы не разу не выехали на открытое пространство, хотя здесь лес чередовался с полями. На ночные стоянки, выходили всегда, на удобное место, где рядом был водопой, и костёр можно было разводить не боясь, что со стороны заметят.
На четвёртый день, выехали к огромному дубу.
– Ну что, кто? – задал непонятный вопрос Лекам: Я не буду, это смешно.
– Кто привёл, тот пусть и зовёт, – отец ещё больше заинтриговал.
– Может, молодежь заставим, – как-то стушевался Храм.
– Они и так тебя за сумасшедшего сейчас примут, – Лекам усмехнулся.
– Ладно, – Храм спустился с лошади, подошёл к дубу, встал на колени и трижды произнёс:
– О, великий Савлентий, выйди к нам неразумным.
Мы чуть не попадали с лошадей от хохота.
– Дальше смотрите, выдавил Лекам сквозь слёзы.
Орк, подошёл к одной из веток, висящих пониже, и повернулся к ней мягким местом, простояв две меры, с прищуренными глазами, он почти закричал:
– Он, все таки развеял с неё плетение! Ух-ху! А как теперь понять, что он слышал?
Тут с дуба, со смачным стуком прилетел жёлудь, прямо в лоб Храму. Новый взрыв хохота.
– Ну, вот и ответ, – смеялся отец, – Можете пока ноги размять, часть не меньше здесь торчать, как тычкам.
– Что это было? – спросил я отца, когда хохот улегся, и все расселись на земле.
– Да старик с юмором, вызываешь его, вот таким вот способом, на другие фразы амулет связи не реагирует. А если он услышал, то раньше вон та ветка по задней части била, сейчас видимо жёлудь. А не подставишь мягкое место, не узнаешь, получил он вызов или нет. Мы раз с Саймолом, три части просидели, никто не хотел "ветки". Подойдем, вызовем, ответ не дождемся, а у него амулет сплетен так, что если к ветке не подойдёшь, вызов не идёт.
– А что, просто дойти нельзя?
– Нет, у него по всему лесу, отводящие амулеты, ходишь по кругу, а думаешь, что прямо. Мы как то, как раз, когда трактир в Орлинном сожгли, потеряли амулет "для входа", а около дуба, трактирщик ждал, так три дня пытались выйти. А дед, посчитал, что мы загуляли, пока за медом не пошёл, на нас нечаянно не натолкнулся, мы выйти не могли.
– Он что, весь лес амулетами завешал?
– Да. Он здесь, более ста лет живёт, да и что ему делать?
– А если, кто из деревенских?
– Ну, их сюда палкой не загонишь, бывало грибники, из этих мест грибов поедят, потом неделю в туалете живут. А плутаешь, пока к центру леса идёшь, из леса можно за часть выйти, правда всегда в одно и то же место, "отцова гора" называется, там камень локтей в десять высотой, в обхвате локтей пять может, и два валуна рядом, угадай на что похоже?
– Эль, я вот что хотел спросить, – Лекам лежал на траве, пожёвывая сухую травинку: ты как относишься, когда тебя ушастым называют?
– Только попробуй.
У Храма, Лекама и отца поползли улыбки.
Через три четверти части, раздался топот копыт. На поляну выехал деревенского вида дед, с аккуратно подстриженной рыжей бородой с проседью, и немного взлохмаченной прической до плеч. Одет он был в мешковатые штаны и соответствующую штанам рубаху.
– О-хо-хо, раздолбаи, сарай никак ремонтировать припёрлись.
Лекам опустил глаза,
– А ещё надо?
Дед, по-молодецки спрыгнул с лошади, подошёл к Лекаму. Старик был как минимум на голову ниже.
– Да нет уже, – и отвесил магу хороший подзатыльник.
Плечи Лекама, опустились, голова поникла совсем. Дед обнял Лекама:
– Это за обман, я пять кругов эти развалины не убирал, столько шуток придумал на ремонт. Молоток зачаровал, чтоб он по пальцам попадал, а вы так и не приехали.
У эльфа в глазах, заиграла хитринка, видимо придумал как будет поддевать Лекама.
Дед подошёл к отцу, отец посмотрел на него серьёзно:
– Что не приезжал?
– Так то одно, то другое...
– Ты кому легенды складываешь, оболтус, потом поговорим, – и по отчески обнял отца.
– Клыкатый!
У орка казалось цвет лица, от счастья, с зеленоватого на серебристый поменялся.
– Дед!
– О-о-о!
Они схватили друг друга за предплечья правыми руками, а левой хлопнули по плечам. Дед не шелохнулся, а орка изрядно качнуло.
– Ого, вот это удар, – орк потирал плечо.
– Готовился! – гордо сказал Савлентий, – Ну, а здесь кто у нас, подошёл он к нам.
– Это мой сын, Норман.
– Время как быстро идёт. Храм, когда заезжал, рассказывал, что у тебя их двое.
– Было четверо, двое погибли.
– Ровный значит, – он обошел меня вокруг, – Похож, а младший где?
– Это и есть младший.
– Так он болел.
– Подлечили.
– Ладно, проверим, он у тебя немой?
– Нет, но когда молчу, умнее кажусь.
Старик засмеялся и хлопнул меня по плечу:
– Пойдёт. А это твой средненький? Чего не пострижешь? – подошёл он к Софье.
Она покраснела: "Я, девушка!".
– А чегось, это новомодность какая? Мужицкие костюмы носить? Да ещё неряшлива?
– Это Софья ер Шальная, хотя наверно уже эн. Мы их у "светлых" отбили, – вступился за Софью отец.
– А-а-а! Меняет дело, – он потрепал Софью по щеке: Ничего дочка, всяко бывает.
– А я смотрю, тебе Ровный, как обычно спокойно не живётся?
– Это не ему, – хохотнул орк: это младшему.
Савлентий посмотрел на меня: "Вот значится как...".
– А этот малёк, кто? – он подошёл к Малику.
– Малик, брат Софьи – представился он.
– Тоже значит от "светлых"?
– Да.
Старец взъерошил волосы Малику.
– А ушастый зачем "светлым"? Войны с эльфами хотят?
Эллалия перекосило.
– Нет, он собственно и организовал стычку со "светлыми".
– А-а! Значит, ушастые войны захотели?
– Я изгнанный, и не ушастый. Я Эллалий из дома Вьющих.
– Это сын Альки, поди.
– Моего отца звали Алиолгус.
– Ну, я и говорю Альки, это он для тебя Логус. А похож, такой же ершистый. Будешь воду мутить ушастый, выпорю, и мне всё равно, сколько тебе кругов.
– Ну а ты воин, чьих кровей, тоже княжеских? – дед перешёл, от лихорадочно думающего, что ответить эльфа, к Солду.
– Нет мужицких. Солдом кличут.
– Солд, так Солд. Ладнушки, познакомились. Ну, поехали, гости. Тока от меня ни ногой, затеряетесь, искать не буду.
Деревянный дом Савлентия состоял из двух комнат и кухни. Одну комнату отдали Софье, вторую заняли отец, Храм, Лекам и Савлентий. Нас вчетвером загнали в довольно уюnbsp;тный чердак, где были стол и пара стульев.
– Расположитесь на полу, тюфяки там есть.
– Дед Савлентий...
– Давай без Савлентия, можешь просто дед.
– Хорошо. Дед, мне бы, чем живность накормитnbsp;ь, – я достал из сумки волчонка, второй барахтался, пытаясь вылезти наружу.
– Ого, хасан! И даже два! Где взял?
– Мы с их родителями против светлых бились, не они бы, не выбрались. Но, хасаны погибли. А перед тем как умереть, меня один из них, попросил щенков найти.
– Прям попросил?
– Ну, как-то показал, где они лежат. Я пять дней искал.
– Картинками?
– Да.
Он повертел в руках щенка:
– Мал ещё, десятины четыре. Ему бы мамку, ещё пару десятин сосать. Ну, давай попробуем. Касса, Касса, Касса... – закричал он вокруг, – Касса, Касса, Касса...
Из-за угла конюшни, неожиданно, вышла чёрная сейша, перепугав ещё не распряжённых лошадей. Ростом кошка была немного поменьше моего Аравина, который, раздувая ноздри, смотрел испуганно на неё.
– Это Кассара, три десятины назад вернулась, гуляла! Да вернулась не праздная, десятину назад котёнка принесла, он ещё слеп. Вот её и попросим, молока у неё много должно быть, может, поможет.
Савлентий протянул кошке щенка, она посмотрела на него недоверчиво, потом огромным носом обнюхала волчонка, подошла ко мне, понюхала сумку. Потом раскрыла пасть, и прикусив осторожно за шкирку щенка, из рук деда, утащила за конюшню.
– Ну, всё доставай второго, сейчас вернётся, заберёт, а я пойду остальных расположу да на стол накрою, сами поди, тоже голодные?
– Есть немного, а не съест?
– Вот у неё и спросишь?
Я подождал ударов сто сердца. Из-за угла показалась кошка, видимо, она прекрасно слышала наш разговор, поскольку подошла ко мне в плотную, обнюхала второго волчонка, потом посмотрела мне в глаза и у меня отчётливо в голове возникла картинка – здоровая кошка поедает щенка. Я рефлекторно прижал щенка к себе, возникла ещё одна картинка – та же кошка поедает меня и щенка. До меня дошло, что она издевается. Она взяла у меня из рук второго щенка, довольно звучно муркнула, и утащила за конюшню.
– Ух, ты! – на крыльце стояла Софья и вытаращено смотрела на уходящую кошку.
– Я не понял? – из дверцы чердака выглядывал Малик, – Она только хасана съест, или тебя тоже.
– Ты тоже видел?
– Да.
– Она издевается!
– Ты уверен?
В голове промелькнула картинка довольных щенков.
– Теперь, точно уверен. Пошли лошадей распрягать, нам их ещё мыть.
Лошадей распрягли вчетвером, чердачной компанией, затем собрались их мыть, черпая ведром из колодца, но на крыльцо вышел Савлентий.
– Ага, вы мне ещё лужи тут поразводите. Айда, обедать. Потом вон в ту сторону поедете, там, в версте отмель на реке есть, когда обратно пригоните, в конюшню не загоняйте. Пустите за оградой, уйти далеко они не смогут, зверья тоже нет, пусть пасутся, надо будет, Касса пригонит.
Мы скидали вещи, с вьючных лошадей в кучу, умылись, поливая друг, другу, из ведра (что, зря доставали?), и пошли на кухню, но тут же были отправлены обратно.
– Вы бы ещё, луки притащили, никто вас здесь не тронет, идите железки снимайте.
За время, проведённое в лесу, мы привыкли даже по нужде, ходить с мечом, кинжалом и желательно арбалетом. Через пять мер сидели за обедом. Отец достал настойку:
– Разбавленная конечно, но что подарили "светлые братья", тому и рады.
– Уважили старика, наливай.
После чарки, как называл гномьи "рашки" Савлентий, молча пообедали. Стол не ломился, но хватало солений, вяленой рыбы, и варёных овощей. А главное, свежий, ароматный, с румяной корочкой хлеб.
– Ну, рассказывайте, надолго ко мне?
– Да особо не торопимся, – начал отец, – Если не в тягость тебе, то десятину погостим.
– Добро. Можете и на подольше пожить, не прогоню и оплаты не возьму.
Он обвёл нас взглядом, остановил его на мне:
– Что с Кассой поговорил?
– А она шутница. Показала, что и меня бы съела.
– Ладно, дуйте лошадей купать, сами помоетесь, можете с собой кувшин вина свекольного захватить, в сарае стоит. Софья, иди в свою комнату, там, в сундуке моя одежда, подберёшь что. Во дворе домик маленький, это купальня, вода там есть. Ну а вы трое, – старец оставил отца, Храма и Лекама, – потом помоетесь, посидите со стариком, пока купальня занята, расскажите-ка историю про светлых, с самого начала.
– Да тут уж, не со светлых, рассказ вести надо, – начал отец.
– Значит, говоришь, не был одарённым? – спросил Савлентий, после рассказа отца.
– Не был.
– А может, не глядели?
– Так я его с детства по магам водил.
– Они же все голову смотрели, он же у тебя не простудой болел, а "искра" спала в это время, а в академии его для того чтоб вылечить, наверно в бочке с силой купали, вот и разбудили.
– А убивать для чего?
– Пока убийцу не найдёте, не узнаете. Может, и не его хотят убить, а вас троих, сколько народу на вас зло держит, а он сезон как разум обрёл, и уже убийцы к нему, да ещё и дорогие. А этажом и ошибиться могли, кто то доложил им, что там твоя скажем сокровищница, вот и лезли что искать, а вы сразу на малого вину.
– Да как-то не подумали.
– А когда вы думали? Всегда сначала ломаете, потом головой работаете.
– Жезл! Воскликнул отец! Жезл Саймола, у меня на втором этаже лежал, он тебе передать просил, правда, без камней.
– Ну вот, а то одарённым сделали... Убить хотят... Вам бы в тайной службе работать, они, так же разбираются. Неси.
Развернув сверток, Савлентий взял в руки жезл с кучей вырезанных на ручке черепов и фигурок. Покрутил его в руках, тщательно осматривая, потом нажал на один из черепов, и повернул шар на конце жезла. Шар отделился, а из ручки выпали четыре камня, явно для жезла и несколько листков бумаги, исписанных мелким почерком. Все молча смотрели на Савлентия, как дети на фокусника. Савлентий ссыпал камни из ладошки обратно в полую ручку, а листки развернул.
– По норански написано, – нарушил молчание Лекам.
– Ты знаешь норанский? – спросил Савлентий.
– Нет, но их буквы, это точно.
– Ладно, потом подумаю, как прочитать. Не просто так, Саймол передал его.
Выйдя во двор, я ощутил беспокойство, оглянулся вокруг, но так и не смог понять, что беспокоит.
– Ну что поехали, эльф запрыгнул на своего скакуна, прямо на спину, в смысле без седла.
– Вы езжайте, Аравина оставьте, я догоню, – я так и не смог понять причину неуюта.
Когда парни уехали, вышла Софья со свёртком одежды в руках:
– Ты чего здесь?
– Не знаю, что-то не так.
Софья вынула кинжал:
– Что именно?
Ответить я не успел, из-за конюшни показалась сейша. Мягко ступая она подошла ко мне, остановилась, глядя мне в глаза своими "изумрудами". Софья восторженно замерла. В голове промелькнули картинки: Я на кошке, я со щенками. Поняв, чего от меня хотят, я подошёл с боку к Кассаре, но запрыгнуть на спину не решался. Раздался недовольный рык. Взявшись за спину сейши, я как можно плавнее прыгнул животом на неё, и только потом перебросил ногу.
Скорость кошки поражала, а отсутствие седла – пугало, я почти упал, когда наш бег, похожий скорее на прыжки взбешённого быка, закончился. С каждым прыжком, беспокойство увеличивалось. Мы остановились у огромного дерева, в корневищах которого два щенка, изображали рык на чёрного пищащего котёнка, размером покрупнее них. Я присел рядом со щенками, потрепал их по головкам. Они прижались к моим ногам – беспокойство внутри меня стало стихать. Поняв проблему, я погладил щенков, представил картинку: волчата играют с котёнком, и постарался передать хасанам. Котёнок к тому времени дополз до нас, смешно серия головой в разные стороны. Я погладил и его. Не знаю что помогло, может, моя картинка, а может хорошее отношение к котенка, только хасаны, издалека стали принюхиваться к нему. Очень осторожно, вздрагивая при каждом движении котёнка, они приближались осторожными шажками. Нарушила знакомство Касса, она бесцеремонно схватила зубами всех троих, по очереди, сложила в кучу и легла, котёнок сразу, слепа тычась, стал искать сосок, волчата, осторожно принюхиваясь, тоже последовали его примеру. Сейша замурчала, в моей голове пронеслось изображение идущего в женском платье меня.
По дороге обратно, которая заняла мер десять, что, против меры на сейше, казалось долго, я обдумывал, что хотела сказать кошка: что я сюсюкаюсь с хасанами, как девчонка, или, что я заменил им мать? Всё-таки сложно общаться с животными.
Присоединившись к "купальщикам", я успел вымыть Аравина, и Барса, остальных уже выкупали. Дальше настал наш черед, плескались мы долго, пока солнце не коснулось леса и не закончилось вино в кувшине. В дом, возвращались пешком, гоня ветками впереди лошадей и изредка похлопывая себя, комары, как с цепи сорвались. Локтей за двести от ограды оставили лошадей и комаров, видимо, действовал какой-то амулет. На крыльце, попивая из кружки, от которой шёл пар, стоял отец:
– Я уже думал, что вы заплутали, дед мог над вами пошутить.
– Ну, не в первый же день, ещё наблуждаются, – вышел из дома Савлентий: Давайте ужинать и спать, завтра новый день боги подарят.
После ужина, мы вчетвером полезли на чердак, где ещё часть, пока снизу отец не прикрикнул, травили байки, великим знатоком которых, оказался Солд.
Утром я проснулся от стука топора. Выглянув во двор, я увидел Солда, колющего дрова.
– Тебе чего не спится?
– Ты, так не то, что завтрак, обед проспишь.
– А дрова с утра обязательно колоть?
– Да соскучился по работе просто, а тут гляжу – не колоты, – он замахнулся в очередной раз, и полено с треском, распалось напополам.
– Слазь давай, иди умываться и завтракать, – крикнул откуда-то снизу отец, наверняка с крыльца, которое мне не было видно.
– А кто взял мою рубаху, вчера на дверь чердака, сушиться вешал?
– Спроси у Софьи, – Малик без зазрения совести, сдал сестру, – Она на кухне завтрак готовит.
После завтрака, на котором не хватало Храма и эльфа, ушедших охотиться, Лекам потащил меня на медитацию. За этим делом, нас и застал Савлентий.
– А он чего это, ещё не видит?
– Так, инициировался, десятины три назад.
– Сколько, сколько? – переспросил Малик, крутившийся рядом с целью постебаться надо мной.
– Брысь мелкий, – дед нахмурил брови, – не видишь, старшие говорят.
– А ты чего, сам то не смотришь за силой, он же за нос тебя водит. Я по каналом его вижу, ничего не напрягает, сила не струится, а замедляется, спать собирается значит. Да и магией давно подтолкнул бы.
– Сгорел я дед, – Лекам хмуро присел, – Уходили от "мрака тёмных", когда в конце войны они облако выпустили. Почти ушли, но облако стало настигать. Оно уже слабое было, вреда не приносило, но кто ж тогда знал. Я накрыл отряд щитом, и держал его, сколько мог, пока уходили. Очнулся в академии жизни, ничего сделать не смогли, каналы перегорели, "искру" покорёжило, в живых остался, и ладно.
– Ровный, не подслушивай, в себя смотри, тебя сейчас ничего не должно волновать. – дед гаркнул так, что я чуть не упал с бревна, на которое меня усадил Лекам, – я сам его видеть поучу, а ты пойдём, посмотрим на твои каналы. Сойдешь с места, десятину чесаться будешь, я плетение наложил.
Последние слова явно предназначались мне.
Через часть, учителя, отпустили меня с бревна, сказав, что после обеда продолжим.
