Текст книги "С.Т.И.К.С. Темный ангел. Фабрика героев 2 (СИ)"

Автор книги: Владимир Андрейко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

8 Глава 5.1

Пилотка, а вернее теперь Пила, могла бы написать целый трактат, про то как они с Скарой, Шахлю, Пизой, Цаклей и Какошкой (они полагали, что Стикс не будет слишком строг к перестановке букв и сокращению имен) строили планы мести, вычисляли логово Бабника, а лично она начала тренироваться с холодным оружием. Как, спустя пол года, после ее появления в стабе, они вытащили все свои сбережения, взяли в банке кредиты, и в складчину приобрели черную жемчужину. Отдали ее Пилотке. В их компании, она была ведущей скрипкой, и в тот момент не боялась обернуться квази, лишь бы отомстить выродку. Как ее дар «двигайся медленно», перерос в умение «замри». Как она ушла из «Шарлотки» в отряд охотников, где полгода тренировала дар и умение пользоваться оружием. Как, потом еще год, уже самостоятельно, набрав отряд, пробивала себе дорогу в главные охотники, и заработала свою нынешнюю репутацию. Как бордель «Шарлотка», переименовался в салон «Пилотка». И почему теперь никто и никогда не смеет назвать ее той кличкой, что дал ей Бабник, потому что…

Потому что ему опять хотелось трахаться. Поэтому он занимался онанизмом. А вечером он, пожалуй, сходит в "Шарлотку", и оттопырится сегодня на ком? Чья там очередь? Кажется, Пи@дрень. К сожалению, шлюх стало на одну меньше, после того как эта сучка Пилотка ушла в отряд к Чебурашке. И на кой она ему сдалась? Трахается так себе, лежит словно бревно и в потолок смотрит, слез больше не льет. Наверное. В последний месяц посещений точно не плакала, он помнил.

Надо бы новую шалаву привести, хоть это и опасно. Он бы не водил их в стаб, а оставлял на кластере в подвале. Все равно при перезагрузке все сотрется и подвал будет, как и прежде пустой. Только аккумулятор с проводами надо принести, и диван разобрать, который кто-то видимо для тех же целей и поставил туда. Но поход в Веселый был связан с большим риском не вернуться, поэтому проще было трахаться в борделе, конечно без того экстаза, который он получал в подвале, издеваясь над свежаками, но все же лучше, чем рисковать жизнью, добывая новую жертву. А сексом в борделе он занимался только с ними, своими "трофеями", так как любая другая непуганая шлюха была просто дыркой, не помнящая издевательств над ней, и зачастую сама получающая удовольствие. А ему это было не интересно. Боль, страх, унижение и слезы – вот главные составляющие истинной эйфории и блаженства. Этому, его, в свое время, научил его крестный – Монах, на нем самом же показав и доказав, силу и эффективность такой методики воздействия на людей и получения наивысшего наслаждения. Спасибо этой гниде, за незабываемые дни. Теперь он сам себе хозяин и может удовлетворять все свои потребности. А главная из них – похоть. И спасибо Стиксу, что тот подарил ему столь неуемную силу. Он слышал, что у всех иммунных повышенная потребность потрахаться, но судя по всему, всем им было далеко до него. Кем он был до Улья? Прыщавым дрыщем, онанирующим на трусики сестры, которая та кидала в таз с бельем для стирки. И то раза в неделю хватало. Воспоминание неожиданно принесло удовольствие, и его дружок, мгновенно изверг из себя струю спермы, прямо на штаны и на руку, которой он стимулировал его. Он вытерся салфеткой. Плевать что так быстро получилось, через час-другой, его яички вновь будут готовы выдать такую же мощную порцию сперматозоидов. Вот каким крутым теперь он стал! Он может заниматься этим каждый день и не по одному разу. Жаль только мало баб для удовлетворения его похоти. Бабник. Да, он истинный бабник! Это имя он выпросил у своего крестного. Плевать, что до этого насиловали его, теперь он насилует всех кого хочет!

В дверь постучали. Он жил на первом этаже, в двухкомнатной хрущевке, доставшейся ему в наследство от Гаденыша, еще одного крестника Монаха. Эх, какие были времена. Если забыть, как над ними издевался сам Монах, заставляя выполнять такие непотребства, от которых даже сейчас передергивало, то был настоящий праздник. У Гаденыша был дар маскировки, и в те времена, после двух дней фееричного секса в подвале, они как раз-таки оставляли своих жертв на месте, чтобы в следующий раз насладиться новыми девочками или девочкой. А бывало выводили наружу, чтобы использовать в качестве приманки для зараженных. С напарником, из кластера выбираться было намного легче, и почти без опасения нарваться на неприятности. Бабник, аж возбудился от этих мыслей, несмотря на только что законченное действо. Его рука вновь потянулась к еще не застегнутым штанам, но в дверь вновь настойчиво постучали. Черт! Кого там нелегкая принесла? Он так проникся мгновением воспоминаний, что первый стук вылетел из головы.

– Чего надо? – крикнул он, застегивая брюки, и выглядывая в закрытое стальными решетками окно. Там стоял джип и микроавтобус, по всей видимости принадлежавшие какой-то из бригад охотников. От прочей подобной техники, они отличались усиленной защитой, а у этих, на колесах, из центра диска, торчали ограненные металлические наконечники в виде пик, к поверхности которых, перпендикулярно земли, были приделаны циркулярные диски. Эта была фишка Чебурашки. Такому визитеру не откажешь в приеме. Он войдет и без приглашения.

– Открывай, Бабник, тебе подарок от Чебурашки! – подтвердил его догадку о принадлежности машин, голос за дверью.

Бабник, отер вспотевшие ладошки о штаны и пошел к входной двери. Какой еще подарок? Он, как и многие в стабе, Чебурашку знал, а вот то что Чебурашка знает о нем, стало сюрпризом. Уже открывая дверь, он вдруг понял, от кого командир охотников мог о нем услышать. Пилотка, сука! Он хотел было захлопнуть дверь, но сильная рука дернула ее на себя, распахивая на лестницу, и Бабник чуть не вылетел наружу.

На пороге стоял Егерь, помощник Чебурашки и улыбался. Он вытянул свободную правую руку, и раскрыв ладонь, показал хозяину квартиры кожаный ремешок с красным шаром по середине.

– Это тебе подарок от Чебурашки, – произнес Егерь, и изделие перекочевало из его руки в руку Бабника, – а это уже от девочек.

Кто-то невидимый из-за дверного проема, протянул Егерю тортик, с зажженными свечками, и цифрой 17 по середине. Тортик так же оказался в руках у застывшего в замешательстве Бабника.

– У меня через два месяца день рождения. – тупо глядя на тортик, произнес он.

– Ну так тебе и не 17 будет, – хохотнул Егерь и повернулся в сторону невидимки, – точно сами справитесь? Тогда я пошел.

Он двинулся по лестнице к выходу. Через пару секунд хлопнула дверь парадной, а вместо Егеря, у входа возникла Пилотка. За ее спиной начали выстраиваться его трофеи, приведенные из Веселого в Гору – Срака, Шлюха, Пи@дрень, Целка и Какашка. Все они были одеты в короткие черные юбки с белой окантовкой, черных чулках и полупрозрачных кофточках с длинными рукавами. На ногах белые туфли на высоких каблуках, на головах синие шапочки – пилотки, как у стюардесс, и в той же манере шеи прикрывали синие шелковые платочки.

– Ну что, Бабник, пригласишь в гости? – задала вопрос Пилотка, – У меня сегодня день рождения, и ровно год, как мы с тобой встретились. Отпразднуем?

В первые в жизни, Бабник был в такой растерянности. С одной стороны, все это выглядело очень подозрительно, с другой, шлюхи сами заявились к нему в гости. А ну как им самим нравится все то что он с ними творил? Он шагнул внутрь коридора и развернувшись прошел в комнату, поставив торт на стол. Послышался звук закрываемой двери, и телки зашли следом за ним в комнату.

– Чем будешь угощать нас, жеребец? – рука Пилотки скользнула вниз и через брюки ухватила его за член, который моментально начал набухать, – вот этим поделишься? Вы как девочки, не против такого угощения?

Его уже поглаживали по плечам Шлюха и Срака. Вот это да. Не совсем его тема, но раз девочки сами пришли потрахаться с ним, то почему бы хоть раз за последнее время, не отступиться от своих обычаев насильника? Эта мысль, почему-то повернула его строго в противоположенную сторону. Нет, наслаждение надо получать по полной!

– Конечно, мои похотливые шлюшки, ваш папочка готов понасиловать ваши пи@денки! – его извечная улыбочка, сама собой наползающая в случаях полового акта с жертвами, вылезла наружу, – только мы будем играть по моим правилам.

Он хотел было оттолкнуть Шлюху и Сраку, и ударить кулаком в лицо Пилотки, после чего избить всех шалав, и устроить над ними экзекуцию со всеми вытекающими блаженствами. У него как-то не отложилось, что вообще-то внизу стоят машины с людьми Чебурашки. Похоть и страсть к истязанию и унижению моментально захватили его разум, отодвинув в сторону способность размышлять.

Но не тут-то было. Ласковые руки девочек, вдруг превратились в неподъемные кандалы. Это Пи@дрень и Целка усилили хват подруг, так же вцепились в руки, а Какашка ударила его чем-то по голове и ухватив за волосы потянула его тело вниз. Пилотка добавила ускорение толчком в грудь, и Бабник повалился на спину.

– Ах вы твари! – взревел он. Очень сильно не хотелось использовать дар, ведь тогда все его вожделение канет в никуда, но ситуация складывалась не в его пользу. По одной или пусть по две, он легко справился бы с ними, но шестеро уже было многовато, тем более удар по голове, показал, что их намерения совсем не те, на которые он понадеялся.

Накинуть петлю на любую часть тела, в радиусе пяти метров, было для него плевым делом, при увеличении дальности, точность уже терялась. Но в данном случае, все были в доступности вытянутой руки. Он накинул одну за одной шесть удавок в течении трех секунд. Это было предметом его гордости. Он мог накидывать и затягивать сразу несколько петель. Правда удерживать веревки становилось труднее и время падало до нескольких секунд. Одну же удавку он мог держать и минуту. Но сейчас главное было освободиться, а там вон и нож и автомат, да и вообще куча предметов, которыми можно было покалечить сучек.

Он расслабился, давая удерживать себя на полу. Пусть думают, что справились с ним. Правда, где-то на задворках сознания, включившемуся разуму было невдомек, почему девушки просто держат его, ничего не предпринимая. Готово. Он зло ощерился. Шалавы слишком много о себе возомнили. Петли начали резко затягиваться. Он ожидал, что сейчас, все они начнут хвататься за горло, в попытке освободится, он невидимой удавки. Но никто даже не шелохнулся, все так же удерживая тело Бабника на полу.

– Все получили по петеле? – раздался голос Пилотки, пристроившейся на его ногах.

– Да. – дружный хор голосов был ответом.

– Все, он пустой.

Петли почему-то не сработали. Бабник, тратя последние капли энергии рванул за концы веревок, в надежде хотя бы столкнуть лбами уродок. Но девушки были к этому готовы, лишь только сильнее вцепились в него, а с шей слетели платки, обнаружив под собой металлические кольца, полностью прикрывающие шеи. Твари! Суки! Ну ничего, он же мужик! И сильнее каждой из них! Надо лишь рвануться. Он напряг все силы в едином порыве и с ужасом осознал, что тело не подчиняется ему. Абсолютно, ни единым мускулом.

– Девочки, раздеваем и поднимаем его на стол. У нас есть пять минут. Пока я больше держать не умею. Шахлю, включай камеру.

Чувствовалось, что все было отрепетировано заранее. За одну минуту его полностью оголили, просто срезая одежду, в местах, где ее надо было расстегивать, не жалея кожу, если одежда плотно прилегала к телу. Положили голого на стол, распяв руки и ноги, и крепко закрепив их в таком виде с помощью веревок и пластиковых стяжек к ножкам стола.

– Четыре минуты. – Пилотка посмотрела на часы, а затем обратилась к Бабнику. – Ну что ублюдок, отныне это день, будет для тебя очень важным событием. Мы подумаем в какие дни еще устраивать тебе праздники, может быть на день рождения каждой из нас. Но сегодня это будет сделано в честь меня. Я хочу угостить тебя пилоткой. Но не той про которую ты подумал.

Она сняла пилотку с головы, и показала ему ее.

– А что бы блюдо не было пустым, надо его наполнить едой для тебя. Девочки, поможете мне?

Дальше пришла боль. Девушки разбились по парам. И стали удалять ему половые органы. На живую. Не торопясь. Пилотка поглядывала на часы. Что бы клиент не отъехал, ему залили в рот живчика и подносили нашатырь к носу. Правое яйцо ножницами оттяпали Срака и Шлюха. Левое Пи@дрень и Целка, а член Какашка и Пилотка. Все это снималось на камеру, передаваемую друг другу по очереди, как и флакончик с нашатырным спиртом.

– Ты извини, Бабник – прокомментировала действия Пи@дрень, – мы еще не опытные, оказывается яички нужно оттягивать, что бы яичник не вывалился, а так он упал на пол и тебе придется есть его грязным.

– Но ничего, следующее день рождение у меня, – подхватила за подругой Целка, – на него я обещаю тебе чистые яйца.

– Может мы их даже успеем побрить, – хихикнула Срака.

– Две минуты.

Они собрали органы в головной убор. Пилотка поднесла его к голове Бабника. Потянулись руки, и каждая начала запихивать ему в рот отрезанные части. Бабник бешено завращал глазами и почувствовал, как его рот отпустило, и он может им двигать, но голосовые связки все еще не работали, и как не хотелось кричать от боли, он этого сделать не мог.

– Знаешь, Бабник, я умею не только обездвиживать, но и ослаблять контроль над частями тела. Сейчас предлагаю тебе скушать свой член с яйцами, иначе мы покалечим тебя еще сильнее, оторвем челюсть и просто запихаем тебе твои поганые органы в глотку.

И Бабник начал жевать. Появилось знакомое чувство, когда его и Гаденыша воспитывал Монах. Чувство твари перед господином. Ему нужно обязательно подчиниться. Так что Пилотка не знала, что зря грозилась ему. Он перешел в состояние "сломан" и был готов выполнять любые пожелания.

Видя, что Бабник послушно ест свои органы, Пилотка взглянула на часы и скомандовала:

– Осталась минута. Пиза, прижигай.

В руках у Пи@дрени возникал газовая горелка и она направила ее пламя между ног Бабника, прижигая ему кровоточащую рану. От боли, изо рта Бабника вывалился член, который тут же был поднят, и воткнут обратно в рот.

– Мы уходим, ублюдок. Сейчас восстановится контроль и можешь верещать сколько тебе влезет. Надеюсь тебя услышат соседи и вызовут лекаря. – Пилотка на секунду задумалась, – Хотя, нет. Вдруг этого урода соседи не любят. Кокоша, освободи ему одну руку, пусть сам выпутывается. – попросила она подругу, а затем вновь обратилась к Бабнику, – Сходи к лекарю и отрасти себе новые причиндалы. Мы спонсируем. И решим, когда в следующий раз отрезать их тебе снова. Хотя ты уже слышал, когда. Может быть в следующий раз даже уколим тебе обезболивающее, но жрать свой член и яйца, ты будешь теперь всегда. А я буду выкладывать ролики в сеть поселения об этом. Что бы никто не подумал, что можно безнаказанно обижать татушек. И да, ты не знаешь, но на тебе уже висит метка "насильник", ее поставили, когда ты в последний раз выходил из стаба. И ты внесен в черные списки. Так что если хочешь жить, то живи в Горе, пока я тебе это дозволяю. Идемте девочка. Десять секунд. – сверилась она с часами, – А да, чуть не забыла. Запомни наши имена. Скара, Шахлю, Пиза, Цакля, Какоша и Пила. ПИЛА! – выкрикнула она, – ты слышишь меня тварь?!

– Да. – На имени Пила, Бабника отпустило, и он вновь смог управлять своим телом.

– Идемте, девочки.

Метка "насильник" была приговором, равносильно – перед вами маньяк. Не секрет, что насилие в перезагружаемых местностях не было такой уж редкостью. Пребывание в Улье, на самом деле обостряло у иммунных либидо, как у мужчин, так и у женщин, видимо по причине экстремальных условий и необходимости как можно быстрее и больше размножаться, чтобы увеличить шанс на выживание у вида. Кто-то, после перезагрузки пытался, прикрываясь спасением от жутких тварей, добровольно получить интим, хотя прекрасно понимал, что никакого спасения нет, и его спасенный, скоро сам превратится в монстра. Принятие живчика, кстати немного оттягивало этот момент, в том числе опьяняя человека и делая его более податливым при разводе на секс. Но это была меньшая часть, называемая донжуанами. Те, кто брезговал насилия, а хотелось не только татушку, а чего-то новенького, в том числе и привкус необычных ощущений. Проще было трахнуть любую женщину, не успевшую обратиться, без всяких прелюдий и сказок, оправдывая себя тем, что ей все равно не жить. В обществе это не одобрялось, но и строго следить, что происходит за пределами стаба никто не собирался. В поселении законы соблюдаешь? Ну и ладно. Поэтому, даже, если достоверно было известно, что конкретно вот этот Лысый, занимается такими деяниями, ставить метку ему никто не стал бы. Глядели бы косо, а женская половина могла и навредить, но метку ставили только в самых крайних случаях, на границе между смертью и жизнью. Потому как настоящих маньяков, а были и такие, как же без них, если конечно такового удавалось поймать, не судили. И не казнили. Отдавали родственникам и близким, того над кем он измывался. А уж как они распорядятся жизнью этого милого человека, более никого не интересовало. Как и сейчас в случае с Бабником. Доказательство городскому правлению, было Пилоткой представлено ранее, никто из девчонок не постеснялся описать, что с ними вытворял когда-то Бабник. И пройти ментата в роли детектор лжи. Так что они были в своем праве, как поступить с маньяком.

За пять лет своего пребывания в Улье, Пилотка заработала и употребила две красные жемчужины. Причем вторую она принимала с большой опаской и сомнением. Так как первая подарила ей такой дар, о котором она и не думала "мечтать". И была в полой растерянности, когда начала ощущать его проявление, не зная, что ей делать, смеяться или плакать. Два года, начиная с момента потери невинности, она ненавидела секс, всеми силами своей души и каждой точкой тела. В любом его проявлении. Даже невинный флирт и просто заинтересованный взгляд в ее сторону, был ей не приятен, а если заходила речь про ухаживание, а девочка она была красивая и обойти это было невозможно, то это вызывало только отвращение, так как она сразу представляла, к чему это может привести.

Она стала одеваться в мужской камуфляж, хотя высокую грудь, было не утаить и под ним. Говорить грубо и вести себя заносчиво и нагло. Иногда она ненавидела себя за то, что приходилось ухаживать за своим телом и прикасаться к нему во всех местах, в том числе и интимных. Тем не менее привычка к чистоте и уходу за собой, были вбиты в голову с малых лет, и запустить ногти или не смыть пот с тела она просто не умела. При этом она прекрасно понимала, что это не нормально, так вести себя. Но ничего поделать с собой не могла. Долбанный Бабник, вывернул на изнанку ее психику и испоганил всю жизнь, своим вмешательством в нее, как злой чародей, превратив золото в свинец. В чем-то, грубость и напористость, безусловно, помогали ее становлению как личности и утверждению себя в качестве лидера. Но не факт, что она не справилась бы с этим, в женском костюме. Возможно наоборот.

Стикс вновь решил подшутить над ней и подарил ей то, от чего она шарахалась, как вшивый от бани. Интимный шепот. Желание. Удовольствие. Ярчайшее. И умение делиться им, или вызывать его у партнера, в этом он еще не разобралась. Это сейчас. Спустя три года, после принятия первой красной. Сейчас она уже вылечилась от своего недуга, а тогда это было потрясением и настоящей ломкой.

В первые дни после употребления красной, она долго прислушивалась к себе, пытаясь понять, что же нового появилось в ней? Дар "замри" почти не изменился, применить она могла его все так же, только одни раз, с откатом в сутки, но время контроля явно начало расти, надо было заново замерять секундомером. Неужели полтора года, после ухода из "Шарлотки" в охотники, в течении которых, она, экономя на всем, копила деньги, и даже решилась взять кредит в банке, на приобретения жемчужины, пошли прахом? Жемчужина не сработала? Она слышала, что подобные случаи были. Дьявол. Неудача коснулась и ее? Или новые желания, которые стали в ней появляться в последнее время, и вызывать непристойные мысли, были последствием действия стимулятора? Не может быть. Наверное.

9 Глава 5.1 Глава 5.2

Она до сих пор помнила тот день, когда такие сомнения начали закрадываться ей в голову. Но не из-за них запомнился ей этот день, скорее, наоборот, они были лишь репером в воспоминаниях.

Спустя чуть больше двух недель, после принятия жемчужины, она чистила зубы в ванной, перед маленьким зеркалом, злясь на непонятные законы Стикса и неосознанно оценивая свое лицо, в первые за долгое время. "Яль на свете всех милее всех румяней и белее" – задорно всплыло в голове. "Какого черта, у меня такое маленькое зеркало? В нем только пол лица можно увидеть" – она нахмурилась, вспомнив, что сама же и поменяла его год назад, когда заселялась в эту квартиру. Но тут же, показав себе язык, и по-быстрому прополоскав рот, побежала в кладовую за старым. Вытащила его и поставила на диван в комнате. Оно был не слишком большое, но достаточного размера, что бы отойдя назад на три шага, можно было увидеть себя уже целиком. Что за идиотская майка на ней, неужели нельзя было купить пеньюар? Но грудь и в майке смотрелась восхитительно. Не слишком большая, но плотная, приподнятая, с выпирающими сосками, ясно обозначенными на материале майки. Прочь эту гадость. Майка полетела на пол. Не на то она смотрит. Перед Пилой в зеркале предстала стройная привлекательная девушка, с длинными точеными ногами, высокими икрами, крутыми бедрами, тонкой талией, немного широковатыми плечами, элегантными руками, изящной шеей, прекрасным лицом и ужасной прической! Вернее, отсутствием таковой. Какого черта, он подстригается в стиле ежика? Это же не красиво! Она помнила, что у нее прекрасные мягкие волосы. Надо отращивать заново. Она стала пристально оглядывать себя всю. Трусы какие-то жлобские, тоже прочь. "А я очень даже ничего", – вертясь перед зеркалом, и разглядывая себя со всех сторон, подумала она и хлопнула себя по попе. Где-то на границе сознания подул веселый ветерок. Она напрягла ягодицы и попробовала сжать их ладонями. Ого-го, какие упругие. А что еще должно быть упругим в теле? Грудь конечно. Ну и как они, мои сисечки? Так, потрогаем, помнем. Уух, упругие и нежные! Она почувствовала, как от прикосновения, ее грудь начала как будто набухать, а соски приобрели твердость. Во рту пересохло, а веселый ветерок, перерос в волну, накатившую на сознание и вдруг ухнувшей вниз живота. Она застыла и простояла так с минуту, не убирая рук с груди, боясь, как спугнуть это чувство, так и то, что может произойти дальше. Руки на автомате продолжали массировать груди. А желание никуда не пропадало. Правая ладошка поползла вниз, погладила живот, скользнула еще ниже на мохнатый бугорок, сжала поросль. Все это глядя на себя в зеркало. Лицо залило краской, но смущения в этом было много меньше, чем накатившего чувства возбуждения. Руку еще ниже. Туда. На другой маленький холмик и в прекрасную пещерку.

Волна переросла в море. Море чувств. Оно захватило ее и понесло в свои глубины. Прилив, отлив. Грудь. Соски. Пещерка. Зверек в ней. Ох какой яростный этот зверек! Он требует одновременно расправы над собой и ласки. Все тело становится как звонкая струна, тронь, и она зазвучит. И она звучала. Пела. Дрожь по всему телу, как будто нервы вылезли из-под кожи. Чувства. Бешенные завихрения эмоций. Море давно уже перестало быть спокойным, перерастая в шторм. Еще немного! Вот сейчас! Цунами!!! Взрыв чувств! Атомный гриб! Судороги по всему телу. Оххх.

Пилотка очнулась. Она сидела на полу, наклонившись вперед, сильно сжав между ног правую руку, а левой вцепившись в грудь. Что это было? Что за фейерверк чувств и эмоций? Никогда в жизни ей еще не было так хорошо. И стыдно. Сейчас почему-то было стыдно, и краска на лице отображала теперь именно это чувство. Она что, уподобилась какому-то Бабнику? Нет-нет. Это было столь прекрасно, что никаким гадостям здесь не место. Она это знала точно. Ей хотелось жить! Ярко! И петь! Она улыбнулась. Высвободила руку и широко расставив ноги, потянулась всем телом. Как же хорошо! Мельком взглянув на лоно между ног в зеркале, она показала зверьку язычок и поняла, что ее жизнь в корне меняется. И если это такой дар, то она непременно будет им пользоваться, жаль только, что он не боевой. А может и наоборот, жизнь ведь дана не только для того, чтобы все время бороться. Может где-то есть и счастье? Такие мысли тоже впервые посетили ее за все время пребывания в Улье.

Глава 5.2

******

Гайка был удивлена произошедшем на КПП. Нет, все шло штатно, как и договаривались с Сухарем. Она мягко взяла под контроль присутствующих. Но что бы в дальнейшем не возникло даже тени сомнений что кто-то влияет на происходящее, дополнительно акцентировала на себе общее внимание внешним видом и эксцентричным поведением. Самым сложным объектом должен был стать ментат, особо чувствительный к воздействию через ментал. Но и он не должен был заподозрить слабого воздействия на свою ауру. Небольшое замешательство должно было быть списано на ее образ. Только Пила, с которой, благодаря информации, переданной Сухарем по радиоволне, заочно все были знакомы, оказалась крепким орешком. Сначала Гайка решила, что это одна из тех самых "неподдающихся стерв", которых она уже очень давно на своей практике не встречала. Но потом поняла, что здесь что-то другое. Вполне вероятно у нее есть какая-то сторона дара Нимфы. Об этом она узнала через Черныша.

И вот это ее и удивило. А затем очень обрадовало. Она почувствовала контакт с кошкой! Как будто та подключилась к Гайке, во время ее воздействия на окружающих. Ее задачей было убедить их, что Черныш – это обыкновенный кваз. Только таких квазов не бывает. Которые не разговаривают и стоят на четырех лапах. Во всяком случае, они, о таком не слышали. Вот и решили, во избежание лишних вопросов, добавить проверяющим чуть-чуть лояльности.

Гайка проделала все филигранно, но с подключением Черныша, получилась просто бомба! По ощущениям, это было сродни изменению тактической карты Сухаря, когда она присоединяла Девайса к ней. Суть оставалась та же, но качество и детализация взлетали в разы. В ее случае никакой карты не было, но она моментально ощутила эго окружающих, и с какой стороны и силой было проще воздействовать на их разум. До этого она делала общий посыл в сторону подопечного, давила на все стороны его психики, и в этом давлении находилась та самая лазейка, куда ее посыл проникал. Это было затратно, бить по площади. А сейчас, она видела окрас ауры, ее мерцание, слабые и сильные места, и понимала, как можно обойти щиты и на какую точку надо сконцентрировать усилие. То есть вместо удара кувалдой, можно было ткнуть иголкой, и получить тот же результат. Это было восхитительно!

Иногда, нечто подобное прорывалось, и она уже умела этим пользоваться, но не знала, сколько ей еще надо съесть жемчужин, чтобы добиться постоянного эффекта. А тут раз, кто-то нажал кнопку, и телевизор заработал. Кто-то. Че! Она мысленно улыбнулась и нежно погладила кошку. Та так же мысленно заурчала, и дала понять, что ей нравится такое сокращение. А еще они встретились взглядами, и Гайка увидела, что у Че, сейчас глаза того же цвета, что и у нее – бирюза. Гайка в произвольной форме умела менять цвет своих глаз. Была ли это грань дара, или Стикс просто наделил ее этой особенностью, она не задумывалась, а просто пользовалась открывшейся возможность.

В одно небольшое усилие, обойдя преграду в ауре Пилы, она настроила ее на нужную волну. Да и другим, чуть-чуть подравняла поля, уже абсолютно не опасаясь обнаружения своего воздействия, сгладив микроскопические шероховатости ее прошлого влияния. Оно, кстати, было выполнено почти идеально, и она вполне справедливо могла гордиться собой.

Гайка была та еще язва, но не поблагодарить Вжика, а ведь именно он, недавно из-под стола кричал, что она еще скажет ему спасибо, за такой шикарный подарок, он не могла.

– Спасибо Вжик, – но и не настолько она была сентиментальна, что бы при этом не отвесить тому легкий подзатыльник.

Вжик с опаской вжал голову в плечи и внимательно посмотрел на дорогу. Обычно подзатыльники прилетали, когда он отвлекался от нее.

– За что? – не поняв причину экзекуции, осторожно спросил он.

– За Черныша.

На секунду Вжик подвис, а затем умудрился обернуться на сто восемьдесят градусов и торжественно вскинул обе руки указательными пальцами к потолку:

– Ага! Я говорил, что будешь извиняться! Поняла теперь?! – он развернулся, и вновь подхватил руль. Дорога была прямой и ровной, так что машина ни на мгновение не отклонилась от курса, но второй подзатыльник, уже не такой нежный, он все же успел заработать.

– За дорогой смотри! – это восклицание, было самым частым в их машине.

– Что случилось? – заинтересовался Сухарь.

Гайка в подробностях рассказала про произошедший контакт в дежурке.

– Вжик, ты же говорил про ауру ужаса. Что-то не сходится.

Сухарь полез перебирать в голове нити. В связи с открытием новых возможностей, что-то могло поменяться, хотя общий рисунок он и так отслеживал теперь постоянно. Особенно в связи с дрожанием жгута Ворона. А оно усиливалось. Что-то приближалось. Но это что-то Сухарь должен был увидеть, что включить нить этого иммунного или зараженного в вероятностные исчисления. То, что это живое существо, а не воздействие сил природы, ему было давно известно, так как, по его опыту, все волнения нитей были связаны именно с деятельностью живых существ. Пережить извержение вулкана они не могли помочь. Во всяком случае, возможности проверить эту теорию, Сухарю пока не представилось, как и не было никакого желания попасть в подобную ситуацию.

– Все просто. Она может влиять на других, подавляя волю. Ключевое слово, в данном случае, влиять. То есть входить в контакт. Сегодня, если я все правильно понимаю, Черныш…

– Че, – перебила его Гайка. Сухарь удивленно покосился на нее, – Она дала понять, что ей нравится такое сокращение, – пояснила она, – но только для близких.

– А кто для нее близкий? – заинтересовался Вжик, пытаясь обернуться. Гайка, ладонями, вернула его голову в нужное направление.

– Да в общем всю нашу команду она воспринимает как друзей.

– Ага, понятно. Так вот, она, как и ты, Гайка, по идее должна видеть или чувствовать ауру существ, на которую и направлен дар подавления. Скорее всего, когда она поняла, что ты начала по-своему влиять на иммунных, чтобы подчинить их волю, она просто дала тебе возможность использовать свои ресурсы, открылась для тебя и усилила твою способность. Как думаешь?