Текст книги "Второй шанс (СИ)"

Автор книги: Владимир Корн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 8

Решение, как выразился Борис – взять власть в свои руки, возникло у меня спонтанно.

На Жамыхова я был зол. Даже не в связи с тем, что Карпышев угодил в ту ситуацию, в которой он сейчас находился. Хотя он был мне куда более симпатичен чем Жамыхов. За весь тот бардак, который творился вокруг. Вообще-то сейчас мы должны были уже отпраздновать победу на перквизиторами, и возвращаться домой. И что в итоге? Праздношатающиеся люди, и многие из них под градусом. Связью Карпышева не обеспечили, но запасы спиртного в здании бывшего Дома культуры подмели начисто.

«Связь, обязательно нужна связь, – уже в который раз приходил к такому выводу я. – И за подзарядкой батарей дело не встанет. Работающие от дров термогенераторы для выработки электроэнергии существовали еще век назад. Партизаны с успехом использовали их во время Великой Отечественной, обеспечивая себе связь с Большой землей. Готовых здесь не найти, хотя на Земле их свободно можно купить, и ими пользуются все, кто только имеет в них потребность – охотники, туристы, путешественники… Но ведь сюда попадает достаточно материала, чтобы изготавливать генераторы на месте!».

– Теоретик, – окликнул меня Гудрон. – Как будто бы все собрались, можно приступать.

Я обвел взглядом собравшихся людей, глядя им в глаза, но насмешки, чего так опасался, ни у кого не увидел. Они, конечно же, не остались стоять, найдя себе каждый место поудобнее. Пришлось подняться самому.

– Все меня знают?

Вероятно, и даже наверняка, разговор необходимо было начать с чего-то другого, но это было единственным, что пришло в голову

– Да чего уж там, наслышаны, – ответил кто-то. – Можешь приступать сразу к делу.

Я посмотрел на Жамыхова, как он? И увидел на его лице облегчение. Собственно, да – лидером он стал волей случая. Ну а в том, что народ поднялся, чтобы покончить с перквизиторами, нет ни малейшей его заслуги. Все получилось стихийно, после их визита в какое-то поселение, сопровождавшееся, как и обычно зверствами.

– Ну и что вы обо всем этом думаете?

Если люди сейчас начнут роптать, или хуже того – возмущаться, мне только и останется, что утереться. Потому что нет за мной той силы, которая смогла бы всех нас объединить. Есть только желание поскорей со всем покончить. И отправиться назад, к морю.

– К делу, Теоретик, к делу! – снова призвал все тот же. – Нам что, «любо» нужно тебе поорать, или без этого обойтись можно?

Народу пришло много, куда больше, чем по одному представителю, и все это означало, что часть позиций наверняка оголена. Но прав Гудрон – здесь не армия. Начнется где-нибудь стрельба, и все побегут туда толпой. Также и драпать будут, если дело обернется худо. Все это – реалии, и мне их не перебороть, но хоть что-то я сделать должен.

– Значит так. Орать ничего не нужно, но всем, за исключением тех, кого вы считаете своими командирами, разойтись по местам. Когда вернутся, они вам все расскажут. Вопросы есть?

Нам нужно о многом поговорить, и выработать четкий план. Я охотно верил, что каждый из присутствующих – исключительная личность с уникальным опытом, и советы от них будут такими же. Но при подобном столпотворении ничегошеньки у нас не получится.

– Хотя бы в общих чертах объясни, что будем делать дальше.

– В общих все выглядит так. Сначала выручим Карпышева и его людей, затем раз и навсегда покончим с перквизиторами. Это все, что могу пока сказать. Ну разве что – постараемся обойтись как можно меньшими жертвами. Но для этого нужна дисциплина. Так что заранее свыкайтесь с мыслью – любой мой приказ должен быть исполнен. Потом, когда все закончится, можете призвать к ответу, высказать претензии и так далее. А пока повторюсь – любой!

– Ну вот, Теоретик, а ты в себе сомневался! – когда наше совещание закончилось, и мы остались наедине, начал меня нахваливать Гудрон. – Все в наилучшем виде получилось. Коротко, ясно и по существу. Иной раз удивлялся – и откуда у тебя все это?!

Чему там особенно удивляться? Жизнь заставляет. Она и есть наилучший учитель. Ну и наставники у меня с той поры, как только сюда угодил, один лучше другого, взять даже самого Гудрона.

Показался Янис, и вид у него был опустошенным. Он приблизился, сел на камень, и некоторое время молчал, бездумно уставившись на землю под ногами.

– Ну что, Артемон, можно поздравить с победой? – обратился к нему Гудрон.

– Сложный противник попался, – только и ответил тот.

– Пошли, Артемончик, я тебя накормлю, – предложила Ирма. – А заодно расскажешь, как все произошло.

Не из праздного интереса, она – его ученица. В стрельбе девушка не хуже, а, возможно, и лучше, но в работе снайпера столько нюансов, что сама она уходит едва ли не на задний план.

– Идем, – кивнул Янис. И улыбнулся. – Поздравляю с повышением, Игорь! – а когда я уже было подумал, сейчас он добавит: «давно, мол, было пора», то услышал. – Если появится место фуражира, интенданта, или еще что-нибудь в том же духе, имей в виду мою кандидатуру. Главное, чтобы поглубже в тылу.

– Артемон, сразу после меня, – сказал Гудрон.

– То-то ты все время возле Теоретика трешься: когда за тобой успеть? Пошли, Ирма, проголодался аки волк.

Трофим вернулся куда раньше того срока, который я назначил себе, чтобы начать беспокоиться. В ответ на мой вопросительный взгляд, он кивнул.

– Всё ладушки.

– Быстро вы!

– В какой-то мере повезло: махом все нужное отыскали.

– Место, освещение и помощники – все готово. Поешь, и приступай.

– После, Игорь, после. Сначала налажу процесс.

Место мы действительно ему подготовили. Щель между двух гигантских валунов, которые впритык упирались в каменную стену. Только и оставалось, что прикрыть ее сверху, и соорудить на входе полог.

– Да тут настоящая лаборатория! – деланно восхитился Трофим, когда ее увидел. – А котелки-то зачем?

– Это вместо дефлегматоров и реторт, – пояснил Гудрон, который сам их и добыл. Вернее, отобрал у тех бедолаг, которым не повезло попасться ему на глаза первыми.

– Боря, откуда тебе такие умные слова известны? – наигранно удивился Остап.

– Осик, ты что, решил заменить Демьяна? – вопросом на вопрос и тем же тоном, ответил Гудрон. – Нет, не получится: тебе для этого нужно, как минимум, корабль утопить. А слова мне известны, поскольку занимался одно время самообразованием, чтобы окончательно умом не отупеть. Сами знаете, при каких обстоятельствах, – намекая на тот факт, когда ему пришлось несколько лет провести в заключении.

– А я думал, ты сотрудником службы безопасности банка работу, – Янис, который успел вздремнуть, конечно же, тоже был здесь.

– Артемон, я был если и не в авторитете, то при уважении. Хотя признаться, копеечка мне с того капала. А вообще, замнем тему.

– Замнем, – легко согласился с ним Янис. – На время. Пока с Демьяном не встретимся. Думаю, ему будет интересно с тобой обсудить эту часть твоей трудовой биографии. Особенно как пострадавшему: Дема рассказывал, как его однажды нагрели.

– Янис Ромуальдович, только не это! – деланно ужаснулся Гудрон. – Хочешь, в атаку впереди тебя побегу? Когда ущелье штурмом брать будем?

– Как будто дома побывал, – улыбаясь, Трофим поднялся на ноги.

– В каком смысле? – не понял его Гриша.

Он находился среди нас не так давно, и потому ему еще не приходилось присутствовать, когда Гудрон с Демьяном точат друг о друга языки, что всегда чрезвычайно забавно.

– Да во всех сразу, – туманно ответил Трофим. – Ну что, приступим не отлагая. Вообще-то мне по штату положена лаборантка. Симпатичная, и в халатике на голое тело. Но чего нет, того нет. Пошли, бывший банковский служащий, – хлопнул он Гудрона по плечу. – Будешь за диффузией следить. Кстати, мы еще и кучу макулатуры принесли, так что заодно и самообразование продолжишь.

Кипа журналов, газет и книг действительно была изрядной. И еще что-то непонятное в нескольких рюкзаках. Теперь оставалось только надеяться – всего этого хватит. Впрочем, как и навыков самому Трофиму. Если дымовая завеса получится жиденькой, она полностью потеряет свой смысл.

Гудрон в помощниках у Трофима пробыл недолго.

– Так, а чего это ты Трофима бросил? – поинтересовался у него Янис.

– Он мне сказал: «Знаете, Борис Александрович, вы слишком умны для такого простого дела. Мне бы кого попроще!». Ну а я не стал с ним спорить. Иди, Проф, он тебя зовет.

– Балабол! – только и прокомментировал его слова Артемон.

Пробраться к Карпышеву вызвался мой двойник Виталик.

– Давайте я схожу, – с ленцой сказал он, как будто ему предстояло не ползти, извиваясь ужом между камней, ожидая в любой момент смертельный выстрел, причем с двух сторон, ведь люди Карпышева тоже могли принять его за врага, а смотаться за пивом в ближайший ларек. – За броник.

Бронежилеты из пластин гвайзелов практически непробиваемы, причем заброневой травмы можно не опасаться, но при этом удивительно легки. Мало того, отлично держат на воде, нисколько не хуже спасательных жилетов. Полгода назад такой был только у Яниса, и все мы отчаянно ему завидовали. Затем столкновения с перквизиторами стали настолько часты, что ими у нас обзавелись все. В Центре, среди трофеев, нашлось несколько штук, но ему, конечно же не досталось.

– Свой отдам, – твердо пообещал я.

– Только броник вперед, – и снова он едва не зевал.

И тогда, не раздумывая, я скинул его с себя. Гудрон было открыл рот, но промолчал. Затем он куда-то исчез, чтобы через некоторое время появиться с бронежилетом.

– Надевай, Теоретик, – только и сказал он. – Обязательно в самое пекло полезешь, а так хоть слабенькая, но надежда, что останешься цел.

Не такая уж и слабенькая, если учитывать, что два раза жилет спасал.

– Гудрон, ты где его взял?! – удивился Янис.

– Где взял, там уже нет, – проворчал он.

Теперь следовало ждать в гости недовольного владельца, но к нашему общему удивлению, никто не пришел. Как не пожелал пускаться в объяснения и сам Борис.

Давно спала, тесно ко мне прижавшись Лера, а я все не мог уснуть. Хотя и не мешало бы. Но стоило только закрыть глаза и задремать, как тут же заявлялись перквизиторы. Они то появлялись прямо из-под земли, то планировали с неба, причем без всяких парашютов, и даже возникали из воздуха. Каждый раз я просыпался, судорожно нащупывая свободной рукой оружие, чувствуя, как бешено бьется сердце. Дело перевалило за середину ночи, но все не было сигнала от Карпышева, который обязательно случится, если Виталию удалось к ним пробраться.

Инструкции гонец должен передать самые простые. Ближе к рассвету Карпышеву и его людям необходимо быть полностью готовыми к тому, чтобы преодолеть эти злосчастные несколько сот метров. Тоже по сигналу, а будет им та самая дымовая завеса. Их прорыв прикрывает группа, которая при необходимости станет штурмовой, которую должен возглавить я. Она займет свое место незадолго до начала, чтобы сократить до минимума риск обнаружения своего присутствия.

Окончательно убедившись, что заснуть не удастся, я осторожно выбрался из объятий Леры. Прикрыл ее курткой, постоял немного, глядя на нее спящую. Неплохо было бы, чтобы она так и проспала все время, пока не закончится. Что, конечно же, не получится, ведь ее обязательно разбудят шум и выстрелы. Постоял и пошел туда, где должна была собраться группа из пятнадцати человек. Вполне достаточно, если все пойдет как надо.

– О, Теоретик! – Борис обрадовался так, как будто неделю не виделись. – Присаживайся поудобнее.

– Сигнал был?

– Был. Минут двадцать назад.

– Почему не разбудили?

– А зачем? Ну поспал бы лишний час. Да ты не морщись, времени еще вагон.

– Как дела у Трофима?

Самый важный вопрос, с которого и следовало начать.

– Ругался пока не уснул.

– Ругался?

– Перемазался он в своих ингредиентах, а вымыться толком нечем.

Собственно, да – воду здесь найти затруднительно, а переводить питьевую рука не поднимется. Особенно учитывая положение с ней у Карпышева.

– Шашки готовы?

– Сказал, что хватить должно. Разбудить, чтобы удостоверился?

– Пусть спит. Где Слава Проф?

– Неподалеку, с Ирмой. Эх, как там моя Дашенька! – Гудрон скорбно вздохнул.

– Да забыла она уже про тебя! – тут же влез Остап. – Вот сам подумай, на кой ляд ты ей нужен? Шляешься где попало, уже вторую неделю, а мужиков видных в Аммоните ого-го! Один Фил чего только стоит!

– Она рыжих не любит.

– Это она тебе так сказала, я другое от нее слышал. Обожаю, говорит, рыжих мужчин! К тому же по времени туда Демьян должен вернуться, а он бабник еще тот. Короче, Борис, свыкайся с мыслью, что век тебе бобылем доживать.

– Не, Дашенька у меня не такая! Ждет меня, все глаза уже проглядела.

Немного странно было слышать их разговоры незадолго до того, как, вполне возможно, кого-то из них не станет. С другой стороны, о чем им еще говорить? Убеждать друг друга, что первый ворвется во вражеское расположение, и один всех положит? Да и жадры свое дело делают, тут никакой наркомовских сто грамм перед атакой не нужно, чтобы успокоиться. Вот и треплются о чем попало, лишь бы хоть каким-то образом скрасить время.

– Говорят, что вы уже и на юге успели побывать, – сказал кто-то из тех, кто присоединился в числе других добровольцев.

– Было дело, – кивнул Гудрон.

– Ну и как на юге люди живут?

– А что там может быть другого? И проблемы такие же. Правда, перквизиторов нет. Про Звездный слышал?

– Нет, а что это?

– Настоящий город. Добраться до него мы не успели, но нам про него все уши прожужжали. Так вот, домов туда перенеслось с Земли – куда там Центру! Причем не абы что – дворцы! И народу в Звездном несколько десятков тысяч. Десятков!

– Заливаешь поди?

– У Теоретика спроси. Игорь?

– Говорят, что все так и есть.

– А жадры у них тоже в ходу?

– И куда же без них? Только название у них дурацкое – лапти.

– Теоретик?

Теперь спрашиватель обратился ко мне напрямую.

– Согласен – дурацкое. А еще у них имеется то, что нисколько не хуже, но еще и нужнее.

– Да ну?! – удивился тот. – И что же это такое?

– Вядель, – и, предваряя его следующие вопросы. – Лекарство. Причем замечательное – нечто вроде антибиотиков. И действующее. Лично могу подтвердить, и того же Бориса спросите. Если бы не оно, мы бы с вами не разговаривали. Ну и совсем уж мелочи – оно способно избавить от геламон.

– Быть того не может! – не на штуку удивился кто-то.

– Во всяком случае, так утверждают, повода проверить не было.

И совсем не хочется, чтобы он появился – этот паразит использует человеческое тело как инкубатор для своего потомства, заодно парализуя. Одно благо, что эндемичен, но надолго ли?

В мире, где лечить от болезней можно только бабушкиными заговорами, да теми немногими целебными растениями, которые удалось распознать, вядель – это такая штука, что любой жадр перед ним меркнет. Избавить от боли – это одно, а излечить от смертельного заболевания или инфекции – совсем другое.

– Думаю, в скором времени в Аммоните наладят его производство, – продолжил я. – Если еще не наладили. В изготовлении вядель совсем несложен, так что через какое-то время его смогут получить все.

– Представляю на него цену! – вздохнул неугомонный спрашиватель.

– Ничуть не дороже моих жадров, – пожал я плечами.

Обеспечить вяделем сразу всех при всем желании не получится. И в наших с Филом совместных планах он – одно из средств, чтобы привлечь в Аммонит как можно больше народа. Если людей будет достаточное количество, осуществить замыслы станет куда проще. И во всяком случае, займет меньше времени.

– Повторюсь, технология его получения элементарна. Есть некоторые тонкости, но и они секретом не станут. Но вначале нам нужно покончить с перквизиторами.

Трофима будить не пришлось: он проснулся сам незадолго до назначенного срока, когда нам следовало выдвигаться. Мы собрались тесной кучей, давая себе передышку перед тем, как до боли придется всматриваться в темноту, а звуки будут забиваться бешенным стуком сердца. Хотя нет, последнее предстояло только мне – у остальных жадры. В тот самый миг, когда я собирался скомандовать – «вперед!», пришла Лера. Обняла, и прошептала на ухо.

– Игорь, ты уж там поосторожней!

– Буду, обязательно буду! – твердо пообещал я.

Первыми шли Трофим, с автоматом, который достался ему после гибели Гриши Сноудена, Гудрон со своим пулеметом, и я, перекинув флажок предохранителя ФН ФАЛа на автоматический огонь. Наша задача была прикрыть всех огнем, давая возможность отойти, если нарвемся на засаду. Где-то там, впереди, находился Остап, который выдвинулся заблаговременно, и должен произвести разведку местности. Но откуда бы взять уверенность, что он еще жив?

Когда идут полтора десятка человек, как бы они не старались действовать скрытно, обязательно кто-нибудь, да издаст шум. Стукнет один о другой камень, треснет ветка, зашуршит одежда, или негромко, но что-нибудь лязгнет на ком-нибудь из людей. Каждый раз я болезненно морщился, но где взять таких же бойцов, как Гудрон, Трофим и остальные наши?

– Стоп!

Заросли закончились, а вслед за ними и линия обороны, теперь придется пробираться по открытой местности. Где нет укрытий и, если у нашего врага найдется пусть даже самый плевенький прибор ночного видения!.. Об этом не хотелось и думать.

– Ждать здесь.

Нам с Трофимом и Гудроном предстояло присоединиться к Остапу, который должен быть на позиции недалеко от входа в ущелье. И если убрать Остапа у перквизиторов получилось бесшумно, с троими подобное уже не пройдет.

– Давайте рюкзак.

Один из двух, которые забиты тем, над чем полночи провозился Трофим, и что должно дать укрытие людям Карпышева – густой, непроглядный дым. Второй нужен на тот случай, если нам придется задымить собственный отход. Он оказался довольно тяжелым. Сами по себе свертки небольшие и относительно легкие, но для тяжести в каждый из них Трофим вложил камень, иначе далеко не кинуть. Инструкции, как ими пользоваться, были самыми простыми.

– Нащупал твердое внутри него, сжал, чтобы хрустнуло, и сразу метай, – объяснил он. – Единственное, с камнем не перепутайте. Так что лучше сжимать сразу обеими руками, под какой-нибудь да хрустнет.

– Трофим, Борис, за мной! Остальные – по сигналу.

Самому незамысловатому – крику ночной птицы. Чем-то напоминающему, когда камешками часто стучат один о другой, удобно. Рюкзак, поначалу вполне подъемный, к середине дистанции начал серьезно пригибать к земле, и когда добрался до места, выдохся почти полностью. После того как мне помогли его снять, завалился на спину, позволяя себе короткий отдых. Остап был здесь, живой и невредимый, теперь только и оставалось, что дождаться развития событий.

– Черт бы их побрал! – негромко выругался Трофим.

– Ты чего? – тоже шепотом спросил у него Гудрон.

– Они рюкзаки перепутали, болваны. Этот с основным грузом, второй был куда легче.

– Все равно его кому-то пришлось бы нести.

– Но когда уже прикрывают! А с этим попробуй-ка покрутись!

– Остап, как обстановка? – Трофим был прав, и благо, что обошлось.

– Спокойно. Сколько не пытался, никого из перквизиторов засечь так и не смог. Я даже приблизился к ним почти вплотную – ни малейшего признака, что они вообще тут есть.

– Зря рисковал.

– Если вдоль самой стеночки, риску практически нет.

– Так, – прервал наш едва слышный разговор Трофим, – движение на девять часов.

Глава 9

Определить, кого именно даже не увидел – услышал Трофим, было затруднительно. Направление, где мог появиться кто угодно – и перквизиторы, и те, которых мы ждали. Тем более, после захвата Центра почти поголовно все щеголяли в бурых трофейных накидках. А их, в отличие от бронежилетов, нашлось достаточно. Как выяснилось нами уже давно – удивительно практичная штука. Помимо цвета, который скрывает в темноте лучше всего, да и днем маскирует отлично, пошедшая на нее ткань непременно кустарного производства, причем из местного сырья, обладала еще и тем, что называется мембранной технологией. То есть, тело под ней дышало, но в то же время осадки ей не страшны – она водонепроницаема. В том, что ткань соткана здесь, поначалу я все-таки сомневался, но после того как в Центре попались на глаза несколько примитивных ткацких станков, сомнения отпали.

– Ждем, просто ждем, – сказал я то, что и без всяких слов было очевидно. – И надеемся, что это наши.

И ещё, что Ирма не проявила самовольства. Когда отбирали добровольцев, девушка страстно пожелала быть среди них. А после моего решительного отказа в сердцах заявила, что, как только эпопея по уничтожению перквизиторов закончится, обязательно уйдет к тем, кто станет доверять ей больше. Кстати, найти добровольцев после ее гневной речи было намного проще. Оставалось около четверти часа до того, как Карпышев пойдет на прорыв. Минут за пять до срока, мы должны поставить дымовую завесу, которая, по сути, и станет для него сигналом.

– Трофим, дым какого цвета будет?

– А черт его знает! Белым, наверное, – если бы руки у Трофим не были заняты оружием, наверняка он почесал бы себе затылок. И пошутил. – Не было у меня времени сделать его разноцветным. Да и толку-то ночью?

– Свои, – уверенно заявил Остап. – Встречаем.

– Не помешаем вашему уединению? – сказал Янис, едва только оказался среди нас.

– Да как тебе сказать? – ответил ему Гудрон. – Вообще-то нет, ты только частушки во весь голос орать не вздумай. И вообще ни звука! – обратился он свистящим шепотом к тем, кто надумал то ли поддержать Яниса в его юморе, то ли о чем-то сообщить. – Лично ствол в зад забью и использую вместо глушителя!

– Пора, – заявил я, обнаружив, что до назначенного срока осталось пара минут. – Свертки разобрали.

– Сам только не вздумай кидать, – чуть ли не приказным тоном сказал мне Борис. – Вас таких стрелков всего двое – ты, да Артемон, чтобы бить по вспышкам, если понадобится.

Себя я настолько хорошим стрелком не считал, но счел его довод целесообразным. Только сейчас у меня получилось оценить мысль Трофима – сделать свертки мягкими. Иначе они обязательно бы издали громкий звук при падении на камни. Когда в нужную сторону отправилось не меньше двух десятков, я решительно заявил – хватит. Судя по всему, даже Трофиму неизвестно – сколько от них будет дыма. И если перестараться, он закроет ущелье полностью, заставив всех, в том числе и Карпышева потеряться в местности.

Минуту-другую ничего не происходило, хотя шипение доносилось и до нас. Затем пришел запах, причем настолько вонючий, что Гудрон, не выдержал.

– Серега, ты точно рецепты не перепутал? Сдается мне, какой-то слезоточивый газ у тебя получился. Или хуже того – нервнопаралитический. Нас самих бы не накрыло.

Борис шутил только наполовину. Воняло мерзко, начало резать в глазах, но дыма все не было. Как и любой реакции перквизиторов: какой-то она ведь должна быть?

– Выдержка, Борюнчик, и еще раз выдержка! – ответил ему Трофим.

Хотя я готов был поклясться – он и сам далеко не уверен, что справился с тем, за что взялся по собственной инициативе. Затем наконец повалил дым. Густой, в темноте непонятно какого цвета, и его на глазах становилось все больше и больше.

– Приготовились! – призвал я.

– Только бы Карпышев не замешкался! – почти в голос, как будто дым, помимо видимости, мог приглушить и звуки, пробормотал Остап.

– Ждать не будем, – дыму хватало, но надолго ли? – Вперед!

И, подавая пример, рванулся первым, слушая за собой дружный топот полтора десятка ног.

– Трофим, две шутки!

Проклятый дым мешал и нам, ограничивая видимость в несколько шагов, и благо стена ущелья не давала потерять направление.

– Ложись, – уже не таясь, в полный голос, проорал Трофим, и все послушно припали к земле.

Где-то там, впереди, в ущелье, где и должны скрываться перквизиторы, дважды рвануло, заставляя каждый раз вжиматься в камни. Целью было не поразить, а дать им понять – гранаты у нас есть, мы ими раскидываемся вслепую, и какие бы они там ни были все как один бестрепетные, взрывы обязательно на них подействуют. Жадры могут убрать многое – боль, страх, даже панику, но не самый могучий из всех наших инстинктов – инстинкт самосохранения.

Гудрон по собственной инициативе дал несколько коротких, на два-три патрона очередей из пулемета, все с той же целью, и вот он – вход. Я до боли в глазах всматривался в перемешанную с вонючим дымом темноту, готовый стрелять на малейшее подозрительное движение, звук, и не находил цели. Полсотни шагов, или больше, кто их считал? И ни единственной попытки остановить нашу атаку.

– Стоять! Держать позицию!

Черт его знает, какие должны быть команды согласно устава: откуда бы мне их знать? Единственное, что связывало с армией, так это то, что отец был военным. Продвигаться дальше в темноту, по незнакомой местности не имело ни малейшего смысла. Как и уходить далеко от ущелья, по которому спасался Карпышев. А он спасался: даже сюда доносился топот ног и голоса. Но стрельбы не было, и это самое главное.

На какое-то время все мы замерли, каждый за своим укрытием, готовые к ответной атаке.

Но нет, минуло минут пятнадцать, шум за спиной давно утих, но никакого движения впереди. Дым давно развеялся, и напоминанием о нем осталась лишь легкая вонь.

– Отходим, поэтапно, мы прикрываем, – наконец, решился я, посчитав, что Карпышев уже на месте.

– Зря только гранаты перевели, – вздохнул Остап.

Гранат действительно было жалко. Всем миром собирали, нашлось всего три, и теперь оставалась единственная.

– Ося, буду безумно рад их всегда так переводить! – возразил ему Гудрон. И пояснил. – Задача полностью выполнена, потерь нет.

– Согласен, – поддержал его Проф. – Бой в темноте – та еще всегда лотерея, и случись он, могли бы уже и не разговаривать. Все, нам сигналят.

Со стороны Жамыхова были видны частые вспышки: возвращайтесь.

– Уходим.

– Игорь, можно сказать, я во второй раз тебе жизнью обязан!

Карпышев выглядел неважно: глаза запали, лицо осунулось, на правой руке пропитанная кровью повязка, возможно, задета кость. Понятно, жадр снял болевые симптомы, но он не в состоянии излечить саму рану, а еще возможна инфекция. К тому же почти трое суток просидеть без воды. Наслышан уже – камни лизали, когда на них садился туман. И молили небеса, чтобы те разродились дождем.

– Многих потеряли?

– Достаточно, – он скривился. – Как же все по-дурацки получилось!

– С самого начала так пошло.

– Согласен, – кивнул Карпышев. – Не стоило нам делиться. Но ты, Игорь, зла на Жамыхова не держи. Хозяйственник он замечательный: его Новоселово – одно из лучших поселений, только откуда бы у него взялись навыки полководца?

Мне-то чего на него зло держать? Мои люди все целы, разве что нервы изрядно потрепаны за последние несколько дней.

– Как вы там оказались?

– Попали в засаду, оттеснили в то самое ущелье, а там, как выяснилось, тупик. Знаешь, Игорь, у меня сложилось впечатление – они могли сразу всех нас положить, но не стали.

– Почему не стали?

– Вот уж чего не знаю! Возможно по той причине – вы придете на выручку, и тогда им не придется бегать.

– Мы и собрались, но они почему-то ушли.

– И снова непонятки. Странные какие-то у них игры.

– Странные, – с Карпышевым нельзя было не согласиться.

Но как любит говаривать Проф – «универсальной логики нет, есть только логика конкретных ситуаций», и потому не стоит ломать голову, за недостатком данных.

– Виктор, – без всякой надежды спросил я. – Может быть, общее руководство возьмешь на себя?

– У меня серьезная причина для самоотвода, – Карпышев раненной рукой даже шевелить не стал, указав на нее здоровой. – Давай, Игорь, заканчивай, не боги горшки обжигают.

Эх, если бы проблема была в горшках! Теперь начиналось самое сложное. Да, людей мы спасли, но уходить отсюда, не закончив дело, категорически нельзя: последствия будут таким, что даже представить страшно. Но как же не хочется гоняться за перквизиторами по ущельям с риском в любой миг нарваться на пулю! Они здесь хозяева, а у нас по сути – сброд, к тому же хватает раненых.

– Держи.

– Что это? – повертел Карпышев в пальцах завернутый в кусочек полиэтилена порошок зелено-ржавого цвета.

– Тот самый вядель. Помнишь, о нем рассказывал? Чтобы инфекции не случилось. На три порции разделишь, водой разведешь и выпьешь с интервалом в пару часов. Предупреждаю сразу – посуду после него останется только выкинуть: что потом в нее не нальешь, обязательно будет горчить, причем навсегда. Да и сам он далеко не сладкий. Но обязательно поможет. Ладно, пошли, устроим совещание. Возможно, всем вместе удастся решить, что нам делать дальше.

По дороге нам попался отважный лазутчик Виталик. После того как выяснилось, что перквизиторы куда-то ушли, ценность его подвига значительно нивелировалась. Но ведь никто не знал того факта, что он мог бы отправиться к Карпышеву и прогулочным шагом. И потому благосклонно приложился ему по плечу.

– Молодец! Орден на грудь заслужил.

И едва не открыл рот, когда услышал в ответ.

– Нужна мне эта побрякушка! Лучше бы грудь Ирмы. Да и у Валерии она тоже огонь!

Могу себе представить собственную рожу со стороны, если даже всегда острый на язык Гудрон на миг оторопел, не зная, что сказать в ответ.

– Дитятко, – наконец, нашелся он. – Ты когда с Земли сюда перенесся, случайно не с высоты упал как те здания в Центре? Головой вниз? Судя по всему, она у тебя серьезно стряхнута.

– Да ладно вам, уже и пошутить нельзя? Надеюсь, броник назад не потребуете?

И пошел от нас независимой походкой, едва не посвистывая на ходу.

– А ведь такой нам точно не помешал бы, – глядя ему вслед задумчиво сказал Трофим.

Он был прав – команда определенно нуждалась в пополнении. Особенно в связи с тем, что затевалось нами на побережье. Но поначалу я покосился на Трофима с подозрением – это у него что, шутка такая? Затем нашел, что определенный резон в его словах есть. Во всяком случае, Виталик – точно неробкого десятка.

– Борис? – его мнение для меня было значимо.

Нет, безусловно, в случае с новым человеком крайне важны и мнения остальных, но жизненный опыт Гудрона позволял видеть ему людей едва ли не насквозь. И если он будет против, нас сразу станет два. Единственное, беря Ирму, когда она просилась к нам, я обошелся без чьего-либо согласия. Но только по той причине: полностью был уверен – возражать не станет никто.

– Считаю, Серега прав, – не задумываясь сказал Гудрона. – Готовый боец, к тому же при бронежилете, – последние слова Бориса непременно были шуткой. – Ну а язык мы ему при необходимости укоротим. Грудь ему подавай! – и он хекнул, удивительно точно скопировав красноармейца Сухова из фильма про басмачей и гарем.

– Тогда догони, и переговори с ним. Возможно, у него совсем другие планы. И насчет языка поясни.

– Лады, – только и ответил он.

Мы с Трофимом ждали представителей от каждого отряда, когда появился Гудрон в сопровождении того самого Виталика.