Текст книги "Ледяной меч"
Автор книги: Владимир Мисечко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 33 страниц)
Глава 19
Ночь перед коронацией Алекс спал беспокойно. Странный сон встревожил его не на шутку, и от этого у него сильно разболелась голова, словно тот удар получил именно он, а не тот другой человек.
'Что это было, он не мог понять? Неужели это была его прежняя жизнь, которая вылетела из головы или чьи-то воспоминания, вложенные в его голову? У него было какое-то странное ощущение, что тот человек, которого пытались убить в том мире, был он. Но, если тот парень был именно я, то, как тогда я здесь очутился?' – все эти странные ощущения не покидали Алекса с того время, когда ему приснился самый первый сон, после переезда во дворец.
Поднявшись, Алекс не знал, куда себя деть и что делать дальше.
Немного приведя себя в порядок, Алекс десять минут стоял перед зеркалом и всматривался в своё лица, пытался найти в нём сходство с тем парнем. Но конкретных деталей, чтобы во всём этом разобраться у него не было. Словно кто-то их заблокировал, а то, что он видел, просто мелкие детали, из которых нельзя было собрать полную картину.
– Ладно, не буду ломать себе голову, она и так раскалывается, как будто я вчера перебрал вина, – отходя от зеркала и подходя к столу, где стояли вино и фрукты, произнёс Алекс. – Надо жить дальше, а со временем память может и вернётся.
И только он это сделал, как в дверь постучались.
– Открыто! – поворачиваясь, выкрикнул он.
Дверь открылась, и на пороге появились, словно выходя из серого тумана, архимаг Эльтурус и граф Октавиан.
– Не бойся! – выпалил архимаг, – мы настоящие, а не привидение.
– А чего мне бояться? – произнёс Алекс и вновь отвернулся к столу, чтобы налить себе вина, но не успел этого сделать, Эльтурус продолжил.
– Алекс, ты не забыл, что сегодня твоя коронация, и ты должен выглядеть ...
– Забудешь такое, – не поворачиваясь, перебил Эльтуруса Алекс.
– Да, такое нельзя забывать, – вставил своё слово Октавиан.
– Вы, что пришли мне, читать мораль, – резко развернулся парень и посмотрел на стоящих возле двери мужчин.
– И не только, молодой человек, – вновь произнёс граф. – Пить вино с утра, дурная привычка, а тем более в такой ответственный момент, для всех нас.
– Для вас, господа хорошие, он может быть и ответственен, а для меня, просто обычный день. И не стоит из всего этого делась сенсацию.
– Ну, не скажи, не скажи, – пропыхтел Эльтурус, поглядывая на Алекса.
– А мне и говорить ничего не надо, за меня вы сами всё уже решили. Зачем мне эта головная боль и нервотрёпка. Жил не тужил, а тут на тебе обухом по голове и ты оказывается принц. И по праву своего рождения, одевай на свою голову корону. А вы, господа, спросили меня, нужна она мне, эта ваша корона?
– Она не наша, молодой человек! – выпалил граф Октавиан, не спуская глаз с парня. – Она твоя и по праву наследственности, носить её тебе, здесь уже ничего не поделать!
– Ладно, проехали, – бросил Алекс, – говорите, зачем пришли в такую рань.
Эльтурус медленно подошёл к столу и стал наливать в бокалы вина.
– Давайте выпьем, – подавая бокалы графу и Алексу, произнёс архимаг, а уж потом взял свой. – А потом, нам надо все хорошенько обсудить, кто и что будет делать.
– Мы же, кажется, уже всё обсудили? – удивлённо посмотрел на архимага Алекс.
– Ты прав, но у меня складывается такое впечатление, что в последний момент, нам постараются помешать.
– Кто?
– Ты разве забыл, о своём противостоянии с Феофаном, – напомнил Эльтурус.
– Он не посмеет здесь появиться, а если и посмеет, то ...
– Вот, вот, Алекс, если он всё-таки посмеет это сделать, что ты тогда будешь делать?
– Зачем тогда вы? – переводя свой взгляд с одного на другого, спросил Алекс. – Да и побоится он, ко мне приближаться.
– Это почему? – поинтересовался Октавиан, держа в руке бокал и пока не прикасаясь к нему.
– При мне будет меч!
– А вот здесь ты ошибаешься, – заговорил Эльтурус. – На коронации его при тебе не будет.
– Это почему?
– Не положено по этикету, – ответил архимаг. – Меч останется здесь!
– Но ведь Феофан этого не будет знать?
– Этого никто не должен знать, – произнёс архимаг. – Но ты не забывай, что Феофан может поменять своё лицо и тогда он может беспрепятственно попасть на коронацию.
– Да, а вот об этом я и не подумал. Ну и что нам делать? – поинтересовался Алекс, напрочь забыв про вино.
– Вот это нам и надо решить и как можно быстрее, – произнёс Эльтурус и пригубил из бокала немного вина, словно пробуя его на вкус.
– На церемонию никто оружие не пронесёт, я распорядился насчёт этого, – заговорил граф. – Всех досконально будут проверять при входе в зал.
– И женщин тоже? – спросил Алекс, взглянув на Октавиана.
– Да, женщин в первую очередь, ведь на них не подумаешь. Ты пойми, Феофан может принять любое обличие и женщины не исключение.
– Тогда о чём нам беспокоиться?
– Вот этого мы и не можем понять, – бросил архимаг. – Просто на душе, как-то скверно и очень не хорошо. Там словно скребутся кошки и пытаются вырваться наружу.
– А если, откинуть все правила этикета и взять на коронацию меч, – произнёс Алекс, посмотрев по очереди на мужчин. – Ведь будущий король, может это себе позволить.
– Нет, – бросил Октавиан. – Охрана не нарушит мой приказ и в зал, где будет происходить церемония коронации, никого с оружием не пропустит.
– И даже меня?
– Да, принц, они это никогда не сделают, будь перед ними даже король.
– Или королева, – добавил, сделав несколько глотков, Эльтурус. – Господа, давайте же решать, что нам делать?
– Ничего не надо делать, – выпалил Алекс, – на месте всё и решим.
– Но? – открыл рот граф.
– Никаких, но, господа. Пускай всё идёт, как мы договорились, – продолжил Алекс. – А теперь, ступайте и займитесь последними приготовлениями, а я через час к вам присоединюсь.
Архимаг и граф развернулись и, поставив бокалы на стол, удалились.
Глава 20
К часу дня (на это время была назначена церемония коронации на престол Аросии новоиспечённого принца) Феофан уже проник во дворец.
Поменяв обличие (теперь маг был с лицом Эльтуруса), он перехватил в коридоре Октавиана и они отправились с ним в комнату графа, чтобы напоследок переговорить, кто и чем будет заниматься во время коронации. Немного поговорив, он убил графа и вытянул у него всё из головы, кто и что должен делать на церемонии.
Оставив мёртвое тело графа в комнате, он принял его обличие и, закрыл дверь на ключ, отправился в Голубой зал, где всё должно и происходить.
Охрана, тщательно обыскав 'графа Октавиана' на предмет оружия и ничего не заподозрив в подмене, пропустила в зал.
– Молодцы ребята, – похвалил их 'граф', – я не забуду вас и, как следует, награжу, после окончания этого мероприятия.
Охранники в один голос поблагодарили его, отдав, как положено перед графом честь.
К назначенному часу все уже собрались, только ждали, когда Эльтурус (это было поручено архимагу) приведёт принца.
В Голубом зале стоял небольшой гул, от тихого разговора, собравшейся в нём высшей знати королевства. Всё присутствующие здесь, кроме графа Октавиана и ещё двух или трёх человек, никогда не видели в лицо принца и поэтому задавали друг другу нелепые вопросы.
'Как выглядит их будущий король и откуда он взялся?'
Но на этот вопрос, никто не мог дать вразумительного и полного ответа, а те, кто видел Алекса и с ним уже успел познакомиться и пообщаться, помалкивали.
Назначенное время, для коронации, истекало, а архимаг с принцем так и не появлялись.
По залу вновь пошёл небольшой гул и все присутствующие в нём стали нервно переглядываться и перешептываться между собой, на предмет, что здесь что-то не так. 'Октавиан', тоже не находил себе места, временами поглядывая на заветную дверь, из которой должны появится Эльтурус и Алекс, но она всё не открывалась и не открывалась.
Прошло тридцать минут (так поздно церемония ещё никогда не задерживалась) и вот наконец-то дверь в Голубой зал отворилась, и охрана пропустила архимага и принца внутрь.
Гул голосов и перешёптывание моментально прекратились, и все присутствующие устремили свой взор на три появившиеся в дверях фигуры.
Архимаг Эльтурус с молодым светловолосым парнем вошли первыми, а за ними появился третий человек, с ног до головы закутанный в плаще. Лица его тоже не было видно из-за опущенного капюшона.
'Октавиан' затаив дыхание (по его спине побежали мурашки, а на лбу, от напряжения, выступил холодный пот), уставился на третью фигуру. Настоящий граф ему про это ничего не поведал, видно тоже этого не знал.
Потоптавшись на одном месте, он не решался подойти к Алексу и подвести его к месту, где стоял в ожидании священник, который и будет вместе с ним, производить коронацию.
Видя замешательство 'графа', Эльтурус тихо произнёс:
– Ну, что стоишь столбом, подведи принца к патриарху Ферникаполису и начинайте церемонию.
Но 'Октавиан' продолжал, молча, стоять, не сводя глаз с кутавшейся в плащ фигуры, не понимая, мужчина это или женщина и зачем архимаг привел её сюда, ведь постороннего человека не должно быть на коронации.
Увидев, что граф не обращает на него внимания, Эльтурус повернулся к закутанной фигуре и, что-то прошептав, отступил на пару шагов, пропуская её вперёд.
Все, ничего не понимая, затаили дыхание и уставились на третью фигуру, что-то выжидая от неё.
Сделав пару шагов, неизвестный скинул плащ и всем присутствующим в зале, предстала во всей своей красе живая и невредимая королева Виктория.
По Голубому залу прокатилась волна удивлённого шёпота, но королева не обратила на это никакого внимания, а повернувшись к уставившемуся на неё 'графу', громко произнесла, чтобы все услышали:
– Прошу вас граф Октавиан, подведите принца Алекса к патриарху Ферникаполису и начинайте церемонию.
Стоявший рядом с 'графом', тихонько толкнул его в бок и произнёс:
– Октавиан, ты что застыл, как мумия, забыл свои обязанности. Поторопись, а то, все уже заждались.
– А? – вздрогнул он и сорвался с места.
Подбежав к принцу и архимагу, он отстранил Эльтуруса в сторонку и повёл Алекса к патриарху, который тоже стоял в недоумении, переводя свой взгляд с королевы на молодого человека и обратно.
– Можем начинать, – подведя Алекса к Ферникаполису, произнёс 'Октавиан' и сделал два шага назад.
Пот, что выступил у него, застилал глаза и от этого у 'графа' всё помутнело, словно в зале стоял туман. Достав из кармана платок, он стал вытирать лицо, а краем уха прислушивался, что произносит патриарх.
Феофан выжидал, когда наступит подходящее время, чтобы выполнить задуманное и похитить Алекса.
Церемония подходила к концу, и осталось только возложить на нового короля корону, к этому времени все присутствующие в зале расслабились и ко всему происходящему, стали равнодушными.
Феофан, бросив взгляд на Эльтуруса и заметив, что тот не смотрит в его сторону, а тихо переговаривается с соседом, сделал несколько шагов и оказался за спиной Алекса. Незаметно, для всех окружающих, он переодел кольцо с одного пальца руки на другую руку и, обхватив Алекса, они мгновенно исчезли.
Выдернув Алекса из Голубого мира, Феофан перенёс парня в его родной мир. Доставив Алекса в то же время, и в то же место, где на него напали местные хулиганы, по его наводке, он оставил его умирать в луже собственной крови, а сам вновь исчез.
Только после исчезновения Феофана, его обнаружил какой-то проходящий мимо мужчина, в темноте запнувшись о тело нагой.
На Земле, за всё это время, что Алекс отсутствовал, прошёл всего лишь час, и ещё не успела засохнуть, перемешанная с грязью человеческая кровь из разбитой, железной трубой, головы.
Проверив пульс и удостоверившись, что парень ещё жив, он поднял его на руки и отнёс в больницу, которая находилась в сотне метрах, от места преступления.
Через месяц, Алекс вышел из комы, а ещё через два, его выписали из больницы.
Как он попал в тот переулок, и что с ним приключилось, Алекс, так и не смог вспомнить. Выбросив всё это из головы, он стал жить дальше, как будто ничего и не произошло.
Прошёл год, у Алекса и Виктории родился сын, которого они назвали Артуром. Случайность это или нет, никто этого не знал.
Иногда Алексу снились странные сны, о другом мире, которые он никак не мог объяснить.
Конец четвёртой части.
Часть 5. Игра сильнейших.
Глава 1
Прошло пять лет, с того момента, как Алекс попал в больницу с проломленной головой. Жизнь понемногу наладилась, но память, так и не возвращалась к нему, словно её кто-то стёр ластиком. Он помнил всё с того момента, как очнулся в больничной палате, после сложнейшей операции, а вот остальная жизнь, что была у Алекса Белоголовцева до этого времени, испарилась.
Первое время, он пытался что-то вспомнить и даже обращался к специалистам в этой области, но всё было напрасно, память так и не возвращалась.
Были моменты, когда в его голове всплывали, какие-то странные картинки, не имеющие ничего общего к этой жизни. Словно, он находился в другом мире, где трава и листья, вместо привычного зелёного цвета, была голубой. Где в мире присутствовала магия, и велись междоусобные войны, по захвату чужих территорий.
Первые полгода, после того, как врачи вывели его из комы, он видел пугающие сны, от которых он просыпался в холодном поту. Сны были такие чёткие и естественные, словно всё это происходило с ним наяву. А эти странные имена, которые возникали у него в голове и он выкрикивал их, словно кого-то звал. Но просыпаясь, он не мог их вспомнить и дать всему этому логическое объяснение.
Имя, которым они с женой назвали сына, тоже выплыло из сна, но и этому у Алекса не было объяснения.
Время неумолимо шло вперёд и как не крути, его не остановить и не повернуть назад, чтобы вернутся и всё вспомнить из своей прошлой жизни. Да и зачем, если подумать, ворошить забытое старое, канувшее в неизвестность, и похоронено в нём навсегда. Надо продолжать жить сегодняшним днём и мечтать о светлом будущем. Ведь у Алекса теперь есть семья: жена Виктория и сын Артур.
***
Сегодня у Алекса был выходной день, и он решил подольше поваляться в постели. Виктория с сыном уехали на целый месяц к её родителям во Владивосток, откуда она родом, а он остался один дома.
Прокрутившись до восьми часов утра, он всё-таки поднялся и потопал босыми ногами в ванную, чтобы побриться и принять душ. Всё равно сегодня ему уже не уснуть.
'Надо сегодня не забыть и позвонить жен. Хотел это сделать ещё вчера, но днём не получилось, а вернувшись вечером с работы, было уже слишком поздно. Ведь разница во времени: четыре часа. Ничего, сейчас приму душ, выпью кофе и позвоню', – включая воду в душе, размышлял Алекс.
Подставив своё тело под струи прохладной воды, чтобы сон окончательно покинул его, Алекс прикрыл глаза и отключил своё сознание, чтобы расслабиться. Но, не прошло и пяти минут, как что-то стало с ним происходить. Он стал задыхаться, словно находился под водой, и ему не хватало воздуха.
***
Открыв глаза, Алекс увидел склонившегося над ним старика с лицом похожим на сморщенный гриб.
В комнате, где он лежал на жёстком топчане, стоял полумрак, но лицо старика Алекс различал очень хорошо.
Увидев, что лежавший мужчина открыл глаза и уставился на него, старик заговорил, скорее захрипел:
– Ну, здравствуй, Алекс, вот мы и опять свиделись.
– Кто вы? – набрав в грудь побольше воздуха, словно ему его не хватало, спросил Алекс, – и где я нахожусь?
– Разве ты ничего не помнишь? – вопросом на вопрос, ответил старик и отодвинулся от него.
Медленно поднявшись, Алекс обвёл взглядом небольшую комнату, где непонятным образом очутился и вновь, встретившись со стариком взглядом, спросил:
– Я что-то ничего не помню, это такая шутка или я сплю?
– Это не шутка, молодой человек и не сон, о котором ты говоришь, отбрось все свои иллюзии в сторону и взгляни на всё происходящее открытыми глазами.
– Я что-то не пойму вас, какие к чертям собачим иллюзии. Вы лучше ответьте мне, я сплю или всё это, – обвёл он комнату рукой, – на самом деле?
– Алекс, ты разве меня не помнишь? – не отвечая на его вопрос, старик задал свой.
– А должен?
– Я вижу, ты опять потерял память, как в прошлый раз, когда я тебя нашёл на поляне, рядом со своим домом и не догадываешься, где вновь очутился? В тот раз, ты был весь в крови и рваной рубашке, а сегодня я тебя нашёл вообще голым, как мать родила.
– И где, если не секрет, вы меня нашли? – уставился во все глаза на старика Алекс.
– Всё на той же поляне, где и в прошлый раз год назад.
– Ладно, давайте оставим эти никчёмные препирательства между нами на потом, а сядем, как воспитанные люди и спокойно, без эмоций, поговорим, – вновь присаживаясь на топчан, где недавно лежал, произнёс Алекс.
– Давай, – произнёс старик с бородавкой на лице, – только не здесь. Поднимайся и пошли в другую комнату и за бокалом хорошего заморского вина, поговорим.
Алекс поднялся (он уже был одет в какую-то странную одежду) и босыми ногами пошлёпал за стариком.
В комнате, напоминающую в деревенском доме кухню, было светло. С улицы в большое окно проникал дневной свет.
– Присаживайся к столу, сейчас принесу вина, и мы поговорим, вспоминая о том, что ты успел забыть.
Алекс присел и, невольно кинув взгляд в окно, тут же вскочил. На дворе была та странная картинка из его сна. На деревьях, окружающих дом, была голубая листва.
– Что это? – подскочил он к окну, вытаращив глаза на увиденное.
– Это Голубой мир, Алекс! – услышал он голос старика из-за спины. – Да, парень, ты вновь вернулся к себе домой.
– Так, а теперь давайте всё по порядку и с самого начала, – отрываясь от странного пейзажа за окном и возвращаясь к столу, – бросил Алекс.
– Давай сначала выпьем за нашу встречу, – наливая в бокалы красное вино, сказал старик. – Ведь ровно год назад, точь-в-точь в один день, я подобрал тебя в лесу и притащил в свой дом. Но окрепнув, после моего лечения, ты ушёл, чтобы узнать, кто ты такой на самом деле. И вот, ты опять здесь, в моём доме, словно и никогда не покидал его.
– Как год? – захлопал глазами Алекс. – Ты, что-то путаешь старик, – перешёл парень на ты, – не может такого быть. После операции, когда меня вывели из комы, прошло уже пять лет. Это я помню точно, ведь у меня жена и сын.
– Да, Алекс, ты прав, но и я тебя не обманываю. В том мире, которым ты считаешь своим домом, время идёт по-другому, чем здесь, – бросил старик. – Там может и прошло пять лет, как ты говоришь, а в нашем мире всего прошёл один год.
– Почему я должен тебе верить, старик?
– Это твои проблемы Алекс, хочешь, верь, а хочешь, нет. Но, одно я тебе хочу сказать: Голубой мир – это твой родной дом, как этого не крути.
– Почему я всего этого не помню? – поинтересовался у старика парень.
– Извини, но с этим вопросом тебе лучше обратится к Эльтурусу. Он у нас по этой части.
– Стоп! – выкрикнул Алекс, – это имя я уже где-то слышал. Только убей, не помню где!
– Ты не только его слышал, а был с архимагом в дружеских отношениях.
– Послушай старик, твоё имя случайно не Оливиус?
– Нет, парень, ты ошибаешься. Оливиус мой брат, а я Минкус.
После двух кувшинов вина и трёх часов разговора, Алекс уже клевал носом и заваливался на стол.
– Извини, парень, я многое не знаю, – закончил свой рассказ Минкус. – Последние два месяца от брата нет никаких вестей. Он мне писал, что ты встретился с Эльтурусом в каком-то придорожном трактире и отправился с ним в Горт.
– А зачем? – уже ничего не соображая, от такого количества выпитого вина, спросил, заплетающимся языком, Алекс.
– А вот этого, мой друг, я не знаю. Это тебе придётся выяснять самому или выяснить при встрече у архимага.
– По твоим словам Минкус, мы сейчас находимся в твоём доме, но в чужом, для меня королевстве.
– Да, в Гортании! – подтвердил колдун.
– А Гортанию и Аросию, если верить твоим словам, разделяют Высокие (Орлиные) горы. Ну и как по-твоему, я через них переберусь?
– Но, как-то же ты через них прошёл в прошлый раз? – взглянул на Алекса Минкус.
– Не спрашивай меня, старик, – бросил Алекс. – Ответа на этот вопрос, ты от меня не услышишь, потому что я не знаю его. Лучше я пойду и отдохну, а то, что-то мне не ...
Но Алекс не договорил, глаза его закрылись и он, уткнувшись лицом в стол, отключился.
– Вот и поговорили? – заворчал старик, – ну и что прикажешь мне, с тобой делать?
Немного ещё посидев, поглядывая на сопевшего парня, Минкус поднялся и, что-то ворча себе под нос, поплёлся в другую комнату, оставив Алекса спать за столом.
Глава 2
После исчезновения Алекса во время его коронации, во дворце поднялся такой переполох, что присутствующие на ней официальные лица, проводящие церемонию и приглашённые гости, так испугались, что стали разбегаться в разные стороны. В попытке покинуть Голубой зал и первыми выскочить из него, они, отпихивая друг друга руками и локтями, стали пробиваться к выходу, но двери во время церемонии закрывались на ключ, чтобы сюда не проник никто из посторонних.
В этой толчее и суматохе, они падали, сбитые друг другом, и попадали под ноги соседа, кто бежал рядом. Тот, запинаясь, падал, цепляясь за третьего, и валил его. Так всё это продолжалось по цепочки, как в принципе домино.
Перед дверьми образовалась такая огромная куча из шевелящихся и орущих тел, что ничего нельзя было услышать. Женский душераздирающий визг и стон, перемешивался с криками и руганью мужчин и уже в этой какофонии звуков разобрать и понять.
Услышав дикие крики и страшный шум, доносящийся из зала, стражники кинулись, открывать дверь и проверить, что там происходит. Но увидев перед собой кучу из перемешанных женских и мужских тел, остолбенели, застыв в дверях с открытыми ртами и выпученными глазами.
Верхние, что не были придавлены и те, которые ещё находились на ногах, не попав в эту мясорубку, увидев, открывшуюся дверь, ринулись в неё, сбивая с ног стражников и топча их.
Примерно через час зал опустел, оставив на полу с десяток покалеченных тел, тихо лежавших в странных и неестественных, для человека, позах, не подававших признаков жизни.
Эльтурус и ещё несколько человек, которые находились во время проведения церемонии отдельно от остальных, остались стоять на своём месте и не поддались панике.
– Октавиан, присмотри за королевой, – перекрикивая шум толпы, закричал в самое ухо графу архимаг.
– Что тебе сейчас это даст? – прикрывая испуганную Викторию, ответил 'граф'.
– В комнате остался ледяной меч, надо не позволить Феофану им завладеть!
– А, что делать с коронацией?
– Какая к чёрту коронация, ты видишь, что творится в зале? Уведи отсюда королеву, а то и её могут похитить, как Алекса, – уже открывая потайную дверь в проход, что уводил из Голубого зала в небольшую комнатку в другом конце дворца, выкрикнул Эльтурус.
Этот тайный проход, архимаг уже давно знал, ещё с тех давних пор, когда Аросией правил Людовик. Больше этот проход никто не знал, из ныне живущих господ во дворце.
Нажав на нужный в стене кирпичик, секретный механизм срабатывал и дверь, замаскированная декором под стену зала, открывалась, отодвигаясь в сторону.
Выскочив в дверь, Эльтурус стукнул кулаком по рычагу секретного механизма, и дверь встала на своё место, отделив его от крика и визга толпы. Что там происходило дальше, ему уже было без разницы.
'Пускай хоть все друг друга передавят', – бежав по проходу, размышлял архимаг.
Через несколько минут, Эльтурус, спокойным шагом, он вошёл в тайную комнату и открыл дверь ключом, выходя в коридор. Он не догадывался и даже представить себе не мог, на кого оставил королеву. Ведь настоящий граф Октавиан на тот момент был уже мёртв, а под его личиной прятался Феофан.
Войдя в комнату Алекса, архимаг первым делом проверил, на месте ли меч, а потом, стал проверять и остальные его вещи.
'Что теперь делать с мечом? – поглядывая на древний артефакт, размышлял Эльтурус. Ведь взять я его не могу, он мне не принадлежит по праву. Да и не дастся он мне в руки, ведь его хозяин Алекс. А до этого им владел его отец Артур. Только они двое могли владеть Ледяным мечом. Артур мёртв, это я точно знаю из слов Алекса. А вот сам Алекс, где находится в это время и жив ли он вообще в данную минуту. Кто мог похитить принца, хотя, однозначно, это мог, сделал только Феофан, но как, ведь во время коронации его не было в зале. Стоп, а если он поменял своё лицо и под этим предлогом проник на церемонию, то, как он незаметно умудрился, похитить Алекса?' – все эти вопросы крутились в голове Эльтуруса и не давали ему покоя.
***
Октавиан, а по сути это был Феофан, убив графа, принял его обличие, беспрепятственно проник в Голубой зал, где должна происходить церемония коронации, этого, никому не известного, молодого человека, называющего себя сыном Артура. Но правда это или выдумка архимага, никто не знал.
Выбрав удобный момент, когда все отвернулись, 'граф Октавиан' подскочил к Алексу и похитил его, перенеся в то место, откуда он перенёсся в Голубой мир и вернулся, как ни в чём не бывало, обратно.
Прошло лишь одно мгновение, какие-то доли секунды, а Феофан вновь появился в зале, словно и не исчезал никуда. А, когда после исчезновения Алекса, поднялась паника, он сделал вид, что тоже ничего не понимает в происходящем.
Услышав голос Эльтуруса, и всей этой какофонии гвалта и криков, чтобы он присмотрел за королевой, 'граф' подскочил к Виктории и схватил её за руку.
– Королева, нам срочно нужно уходить отсюда, – выкрикнул 'Октавиан' в лицо девушки.
– Что здесь происходит? – ещё ничего не понимая, выпалила Виктория. – Где Алекс?
– Его похитили!
– Как такое может быть? – хлопая своими большими глазами, спросила королева, поглядывая на графа.
– Виктория, – спокойно ответил 'Октавиан', – я тоже ничего не понимаю, как и все здесь присутствующие. Надо уходить отсюда, а то может, случиться непредвиденное.
– Что ещё?
– Могут, в этой суматохе и неразберихе, похитить вас, королева, как и принца.
– Где архимаг? – выискивая в толпе Эльтуруса, поинтересовалась Виктория, – почему я его здесь не вижу?
– Он срочно отправился в комнату Алекса.
– Зачем?
– Этого я не знаю, – соврал 'граф', отвернувшись от королевы, чтобы она не смогла прочитать на его лице ложь. – Давайте побыстрее отсюда убираться, – сделав спокойное лицо и вновь поворачиваясь к Виктории, бросил 'Октавиан', – а когда всё успокоится, будем разбираться в произошедшем происшествии.
Взяв Викторию за руку и прикрывая её собой 'граф' повёл её к выходу из зала, но не туда, где была куча из сцепленных человеческих тел, а в другую сторону. Там было небольшая дверь, прикрытая портьерой и ведущая в небольшую комнатку, где Виктория, частенько, принимала гостей.
***
Всё внимательно и тщательно проверив в комнате Алекса, Эльтурус покинул её, ничего не взяв, закрыв дверь на ключ.
'Пускай пока меч находится в комнате, а потом решим, что с ним делать дальше, – размышлял архимаг, направляясь в комнату графа Октавиана, – он наверно уже там с Викторией'.
Подойдя к комнате, где во время посещения дворца, располагался граф, Эльтурус заметил, что дверь приоткрыта.
Постучав для приличия, он, не дождавшись ответа, резко распахнул дверь и обомлел от увиденного беспорядка. В комнате был полный хаос, всё перевёрнуто кверху ногами, а на полу лежало мёртвое тело графа.
'За это время, что я отсутствовал в Голубом зале, где оставил королеву на попечение графа, он не мог так скоро вернуться. А тем более, за это мизерное время, его не могли убить и всё здесь перевернуть', – осматривая раны на теле приятеля, размышлял архимаг. 'Значит, графа убили ещё до коронации, тогда кого это я оставил с королевой?'
Оставив тело графа, лежать там, где он его и нашёл, Эльтурус покинул комнату, прикрыв дверь, чтобы ещё больше не поднимать во дворце паники и отправился в свою комнату. Ему надо было всё хорошенько обдумать и взвесить каждый свой шаг в сложившейся ситуации, а потом, действовать по обстановке.
***
Впихнув Викторию в комнату, с такой силой, что та не удержалась на ногах и растянулась на полу во весь свой рост. 'Граф' закрыл за собой дверь и, повернувшись к лежавшей королеве, стал менять своё обличие, обратно превращаясь из Октавиана в Феофана.
– Граф, можно и поаккуратней с дамой, – выдавила из себя Виктория и стала неуклюже подниматься.
Подняв глаза и увидев, кто перед ней, замолчала, хлопая от удивления глазами и раскрывая в безмолвии, как рыба, рот.
– Ну, что ты вытаращила свои глазёнки, не ждала, увидеть меня здесь?
Королева от такой неожиданности, ничего не могла сделать, а просто тупо пялилась на мага.
– Я ведь предупреждал тебя, – вновь заговорил Феофан, – что со мной не надо играть, будет только хуже. Теперь, когда я избавился от этого молодого человека, мнившего себя наследным принцем, пришла твоя очередь. Нужно было слушать меня, а не Эльтуруса, тогда, всё могло было быть по-другому.
Виктория, немного пришла в себя и что-то хотела ответить Феофану, но он не дал ей этого сделать.
Подскочив к девушке, он ударил её по лицу и заревел, как дикий зверь:
– Молчи рыжая шлюха и слушай, что я тебе скажу. Если будешь вести себя тихо и помалкивать, то останешься живой. Ты меня хорошо поняла?
Виктория не отвечая, все слова застряли у неё в глотке, махнула головой в знак согласия.
– Вот и хорошо, вот и отлично, – проревел Феофан и вновь сменил сою личину, в одно мгновение, сделавшись графом Октавианом. – Сиди тихонько здесь и не высовывайся, а я тебя на недолго покину. Мне нужно, кое-что проверить.
Вытирая, выступившие из глаз, слёзы, Виктория тихо прошептала:
– Я тебя поняла Феофан и сделаю всё так, как ты скажешь.
– Не Феофан, забудь это имя, я граф Октавиан, – бросил старик в лицо королеве и замахнулся, но не ударил, – запомни это раз и навсегда.
– Да, – тихим голосом ответила Виктория и опустила голову, словно подчиняясь приказу.
Развернувшись, 'граф' покинул комнату, прикрыв за собой дверь, а девушка, так и осталась стоять с опущенной головой и роняя на пол, сбегавшие по щекам слёзы.
