Текст книги "Хороший день, чтобы воскреснуть"

Автор книги: Влада Ольховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Сегодня?

– Можно и сегодня, если ты знаешь, где он.

– Пока не знаю… Но скоро буду знать.

Подозревать его в чем-то столь чудовищном, как похищение Тимура, до сих пор было дико. Однако ни одного другого варианта Лия придумать не могла.

Кирилл был не рад ребенку с самого начала. Он то кричал, что он вообще не от него, то настойчиво призывал девушку сделать аборт. Самое смешное, что отношения он сохранить хотел! Связь с Лией его вполне устраивала. Но ребенок в его планах на будущее оказался лишним.

Это тогда ранило больше всего. Лия все ждала, что он опомнится, передумает, захочет увидеть сына. Он ведь прекрасно знал, кто у него родился! Но Кирилл на пороге ее дома так и не появился.

Она все еще любила; любовь быстро не умирает. Однако после выписки из роддома Лия твердо решила, что не будет навязываться. Она намеренно не узнавала, что произошло с бывшим возлюбленным, как сложилась его жизнь. Молодая мать полностью растворилась в воспитании ребенка – и новых спортивных победах. А когда Тимур умер, мир вообще стал другим, было уже не до воспоминаний и сожалений.

А теперь такая ситуация… Сердце Лии отказывалось верить, что Кирилл способен на нечто подобное. Но умом она понимала, что у него были основания недолюбливать Тимура. Ведь это малыш разрушил такие простые и удобные отношения!

Конечно, до убийства собственного сына Кирилл бы не дошел, не тот человек. Но мог ли он согласиться на помощь в похищении… Здесь Лия однозначного ответа дать не могла. Нужно было проверить.

Вот только ее отказ от общения с Кириллом в прошлом теперь сыграл с ней злую шутку: у Лии не было никаких контактов. Однако этот факт можно было исправить.

Наспех позавтракав, она вернулась в выделенную ей комнату и достала мобильный телефон. Людей, которым она могла позвонить после освобождения из колонии, было немного, зато все – проверенные.

Как только на том конце сняли трубку, Лия отрапортовала:

– Петр Семенович? Здравствуйте! Это Эмилия Стрехова…

Бывший тренер мгновенно узнал ее:

– Лия! Где ты? Как ты?

– Все нормально, я сейчас у подруги живу.

– У какой подруги?

– Да это неважно, честно, все хорошо. Петр Семенович, я у вас хотела узнать про Кирилла.

– Кирилла? – повторил тренер.

– Кирилла Еремина, помните его? Он… отец Тимура. Вы знаете об этом. Мы с ним не общались… с тех самых пор. Я надеялась, что у вас есть его данные.

Расчет Лии был прост: Петр Семенович был фанатом своего дела и знал всех, кто имел хоть какое-то отношение к фристайлу. Он ревностно следил за судьбой спортсменов, даже тех, кто редко поднимался на пьедесталы. А с Кириллом он был знаком лично, так что шансы высоки!

Однако сам Петр Семенович энтузиазма по поводу этой идеи не высказал.

– Зачем тебе этот неудачник?

– Спросить у него кое-что хочу, – уклончиво ответила Лия.

– Что именно?

– Да неважно, сущую мелочь, которую может знать только он. Кирилл вообще в Москве?

Она знала, что многие спортсмены предпочитают покидать страну – кто-то для тренировок, а кто-то – потому что лучшую оплату предложили. Кирилл когда-то был перспективным… поэтому и не хотел обременять себя ребенком.

– В Москве он, – пренебрежительно отозвался тренер. – Кому он еще нужен? Только ты от него ничего не добьешься, он стал совершенно бесполезен.

– Почему так?

– Да спился твой Кирилл, давно уже человеческий облик потерял. О спорте он может забыть навсегда!

– Мне он не для спорта нужен.

– Так он для всего теперь негоден! Забудь его.

– Забуду после того, как поговорю с ним, – терпеливо заверила собеседника Лия. – У вас есть его номер или нет?

– Номер, не номер… Насчет номера не знаю. Но, насколько мне известно, он живет в квартире своих родителей сейчас. Как квартиру не пропил – непонятно! Позор для спорта, а не человек. Не связывайся с ним, Лия, от него одни неприятности.

– Об этом я, поверьте, знаю побольше других.

– Ты ведь не поедешь к нему?

– Нет, скорее всего, не поеду.

Лия знала, что врет, она была не в той ситуации, чтобы отказываться от этого разговора. От вынужденной лжи на душе было тяжело. И все же сказать тренеру правду она не могла. Расследование его не касается… да и зачем понапрасну волновать человека?

Глава 10

Кирилл терпеть не мог быть трезвым. Поэтому с утра, сокращая мучения от похмелья, он старался влить в себя новую дозу спиртного. Тогда – блаженное забвение: мысли лишние в голову не лезут, сердце не ноет и исчезает поганое чувство, что он жизнь свою сам сломал и винить может только себя.

Вот и теперь он проснулся с жуткой головной болью. Выбрался из-под горы грязной одежды, которую зачем-то использовал вместо одеяла. Зачем – он и сам не знал, свои нетрезвые деяния он помнил крайне смутно. Должно быть, не нашел одеяло. По крайней мере, в ближайшей зоне видимости его не наблюдалось.

Голова болела, его тошнило и казалось, что любое движение может спровоцировать желудок, и Кириллу придется встретиться с тем, что он ел вчера. Он был не уверен, что готов к такой встрече.

Имелась у его организма одна пагубная особенность… Другие бы позавидовали, а Кирилл ее ненавидел. На следующее утро после попойки мучилось только его тело, разум прояснялся мгновенно. Даже если он не помнил конкретных поступков, общую ситуацию осознавал сразу, со всей ее безысходностью.

Ему это не нравилось, и он спешил забыться вновь. Замкнутый круг. Кирилл знал, что сам роет себе могилу. Раньше было не так: он выпивал лишь по вечерам, и не было такой дикой зависимости. Но… раньше много что по-другому было.

Он вообще не представлял, как до сих пор выживает. Только благодаря сестре… Она, конечно, молодец. Приходит, смотрит, чтобы у него продукты были, денег дает. И неважно, что это его деньги, которые он когда-то передал ей на хранение. Другая забрала бы и не пришла! А она ходит, просит:

– Прекрати это, ты же себя губишь! Сколько ты еще так проживешь?

– Сколько надо.

– Я нашла хорошую клинику, там многим помогли! У нас есть деньги… тебя там обязательно вылечат!

– Нет, – всякий раз отвечал Кирилл.

Его сестра не понимала одну очень важную деталь: его не нужно было лечить. Зависимость Кирилла была скорее эмоциональной, чем физиологической. Он четко осознавал, что если захочет перестать пить, то перестанет.

Однако он не хотел, не готов был. А что финал его истории, учитывая такие темпы, близок и печален… Так он это заслужил.

Кирилл кое-как поднялся на ноги, подождал пару минут: если бы начал двигаться сразу, то непременно повалился бы. А так, когда тело приспособилось к вертикальному положению, и двигаться можно начинать. На негнущихся ногах, опираясь о стенку, но ведь двигаться же!

То, что в квартире царил потрясающий бардак, его задачу лишь усложняло. Когда были живы родители, никто и представить не мог, что жилплощадь придет в такое состояние. Да Кирилл и не создавал этот хаос намеренно, все получалось само собой. Когда приходила сестра, она собирала часть мусора, выкидывала. Но на полноценную уборку даже у нее давно не было ни времени, ни сил. Да и зачем? Раньше она пробовала убираться здесь, а Кириллу хватало недели, чтобы вернуть квартиру в прежнее состояние.

Он добрался до кухни и заглянул в холодильник. К его огромному разочарованию, там не было и бутылки пива. Это что-то странное! Обычно он, даже пьяный, всегда заходил за выпивкой. Продукты сам не покупал, но алкоголь – всегда! Тут одно из двух: либо он переусердствовал с объемом выпитого вчера, либо сестра все же заходила и вынесла все бутылки. Она такое уже пыталась делать, думала, что ему поможет… Наивная!

Может, действительно она, потому что на пустой полке холодильника лежала медаль. Такой тонкий намек… Или он сам туда ее засунул? Кириллу прежде случалось подобное творить.

Он терпеть не мог эту медаль. Все собирался выкинуть, да рука не поднималась. Поэтому он перекладывал ее с места на место, старался не видеть, когда трезвый. А пьяным, видно, нашел.

Луч утреннего солнца скользнул по кухне, с любопытством заглянул в холодильник. Медаль под его прикосновением блеснула бронзовыми боками. Кирилл протянул к ней руку, достал из холодильника, раздраженно захлопнул дверцу.

Металлический кружок лежал на его ладони холодным тяжелым грузом. То, что для другого стало бы гордостью, для Кирилла было символом всего, что пошло не так в его жизни.

Его никогда не считали особо перспективным спортсменом. Кирилл относился к этому спокойно. По правде говоря, его больше привлекало то, что его коллеги по команде звали «мишурой»: обложки журналов, поклонницы, деньги и слава. От обычного нарцисса Кирилл Еремин отличался в первую очередь практичностью: он понимал, что для достижения успеха нужно очень много работать.

Поэтому тренировки он не пропускал и то, что природа недодала ему талантом, забирал упорством. Получалось неплохо, уже на этапе подготовки он стал привлекать внимание. Кириллу казалось, что вся жизнь его распланирована правильно, он четко знал, чего хочет.

А потом случился роман, от которого следовало бы отказаться с самого начала. Но откуда он знал? Эмилия казалась ему очередной мимолетной спутницей, выгодно отличающейся лишь тем, что на нее смотрел весь мир. У девушки, в отличие от него, был талант. Кирилл не испытывал зависти по этому поводу, ему нравилось быть приближенным к чему-то подобному. Он не стеснялся учиться у Эмилии, а то, что они занимались одним видом спорта, способствовало совмещению романтики и тренировок.

Пожалуй, из-за этого он и упустил момент, когда нужно было все закончить. Разорвать эту связь, даже если трудно. Еще в старшей школе Кирилл решил для себя, что так будет правильней. Потому что, если отношения становятся слишком серьезными, они тебя контролируют. А быть ведомым Кирилл не любил, ему нужна была его свобода.

Однако с Эмилией было так хорошо… Красивая, веселая, понимающая все, чем он живет. Уважающая его, несмотря на то, что их спортивные достижения были несоизмеримы! Это завораживало, заставляло позабыть о прошлых убеждениях.

Ее беременность стала громом среди ясного неба. Первой реакцией Кирилла была злость: ему казалось, что девушка предала его. Он ведь ей доверял! А она… она покусилась на его свободу, решила привязать его к себе. Мысль о ребенке вгоняла его в ужас, младенец представлялся ему чем-то вроде отвратительной красной личинки, крикливой, шумной, постоянно требующей к себе внимания.

Он мгновенно начал искать себе оправдания для того, чтобы бросить ее. Ему не хотелось этого, он понимал, что был счастлив с ней – так, как ни с кем до нее. Однако гордость кричала громче других чувств. Поэтому Кирилл ушел и больше не оглядывался.

Его никто не понял. Многие из спортсменов, знавших и его, и Эмилию, перестали с ним общаться. Ему пришлось сменить тренера, потому что предыдущий оказался слишком принципиальным. Да что там говорить, даже родители устроили ему скандал!

Кирилл не собирался уступать. Общественное давление пробуждало в нем упрямство, мысль о том, что его пытаются подчинить каким-то общественным нормам, не давала ему покоя. Однажды его мать устало сказала:

– Ты просто еще не повзрослел. Неважно, сколько тебе лет и чего ты добился. Только мальчишка не понимает, что происходит на самом деле. Ты ведь все-таки перерастешь свою упертость и глупость, причем жестокую глупость, когда-нибудь. Я только боюсь, что станет слишком поздно.

– Для чего поздно? – с вызовом поинтересовался Кирилл. – Что я, девушку другую не найду?

– Вопрос не в том, что ты найдешь, Кирюша, а в том, что потеряешь к этому моменту. Но я хочу верить, что у тебя все будет хорошо.

Она оказалась права, хоть он ни разу и не сказал ей об этом. Чем больше времени проходило после разрыва с Эмилией, тем тяжелее становилось на сердце. Как ни странно, эта тяжесть не стала поводом вернуться к ней. Она лишь еще больше раззадорила гордость. Кирилл решил доказать и себе, и окружающим, что он не какой-то там слюнтяй, он не зависит ни от одной женщины!

Он сосредоточился на тренировках, работал еще больше, чем раньше. Параллельно пытался завести роман, но почему-то не получалось. Почему – Кирилл и сам не знал. Точнее, догадывался, да только признавать не хотел.

И вот пришло время этой медали. Он уже даже не помнил, что были за соревнования… Но большое событие! Международное. Играла музыка, поднимались флаги над пьедесталом. Был российский гимн. Но не когда он выходил за наградой, нет. Позже, после женских соревнований. Когда медаль вручали Эмилии.

По иронии судьбы, эти же соревнования она использовала для возвращения в большой спорт. Она была так сосредоточена на выступлении, на себе, так волновалась, что даже не увидела его в толпе зрителей, и полноценной встречи у них не было.

В этом плане Эмилия, может, и выиграла… Кирилл так точно проиграл. Он смотрел на нее, по-прежнему красивую, молодую, подтянутую, хотя их ребенок уже родился и ждал ее где-то. Она преодолела все и торжествовала. Он же чувствовал, что у куска бронзы, висящего у него на шее, нет вообще никакой ценности.

Сразу Кирилл не сдался, но мир теперь выглядел другим. Дети перестали представляться вредными карликами, способными лишь приносить неприятности. Матерей, гуляющих с колясками по парку, где он бегал, Кирилл больше не считал бессмысленными клушами. Молодая семья на отдыхе теперь вызывала у него не насмешки, а зависть.

Он не хотел, чтобы его ценности менялись подобным образом, а как остановить процесс – не знал. Он сожалел о том, от чего отказался, и это было сложнее всего. Каждую ночь, засыпая в своей постели один, Кирилл четко понимал, что в этом же городе есть дом, где живут Эмилия и их сын. Они счастливы вдвоем. А могли быть все вместе, если бы не его тупое решение…

«Оно не было тупым, – твердил себе Кирилл. – Оно было правильным. У Эмилии скоро кто-то появится, сынулька ее найдет себе нового папашу, меня это не касается!»

Напрасно. Чем большего успеха добивалась Эмилия, тем больше о ней писали на сайтах и в журналах. Кирилл скупал их все, с жадностью вчитывался в каждую строчку и вырезал с глянцевых страниц ее фотографии… Чтобы потом спрятать и смотреть лишь в полном одиночестве. Лишь такую слабость он мог себе позволить, никто не должен был знать, что он скучает по кому-то!

У Эмилии не было ни официального супруга, ни даже постоянного сожителя. Она растила ребенка одна и говорила, что счастлива. Эта ее негласная верность их сорвавшейся любви и вовсе добивала Кирилла. Зачем ей это? Она же такая красивая, такая популярная! Что, так сложно найти поклонника? Кирилл чувствовал, что если рядом с ней появится другой мужчина, ему будет проще: хотя бы в мыслях он обвинит ее в предательстве, и это снимет с него часть вины за их несостоявшееся счастье. Но Эмилия не давала ему такой поблажки, она по-прежнему была идеальна.

Он не смог остаться в спорте. Ту первую бронзу многие считали началом большого пути, и лишь Кирилл понимал: это конец. У него не хватит сил появляться с ней на одних соревнованиях, оставаться в толпе и не подходить к ней. Это было даже более мучительно, чем видеть ее на обложках журналов! Пару месяцев он еще пытался тренироваться, однако получалось из рук вон плохо. Когда он упал и чуть не сломал позвоночник, даже его тренер сказал, что пора завязывать.

И Кирилл ушел. В никуда, как тогда казалось. Это было несвойственное для него поведение: всю жизнь мечтать о славе, упрямо идти к цели и поднять белый флаг, когда только-только начало получаться! Но теперь Кирилл знал, что в жизни есть более важные вещи, чем весь этот гламур.

Долго сидеть без дела ему не пришлось. Старые знакомые и привлекательная внешность сыграли ему добрую службу: Кирилла пригласили на роль телеведущего. Сначала он вел спортивную программу, потом позвали и в светскую. Новому делу он отдавался с тем же энтузиазмом, с каким когда-то посвящал себя спорту.

Он нравился и зрителям, и руководству каналов. Ему самому стало полегче: все-таки другая сфера деятельности, меньше общих знакомых, новые впечатления. Да и времени свободного стало побольше, он с готовностью окунулся в ночную жизнь. Стали появляться другие женщины… в доме, в постели, но не в сердце. Кирилл не знал, почему так получается, он никак не мог отследить за всем этим какой-то контролирующий механизм.

Она все равно была рядом. Эмилия как будто нарочно не давала ему покоя! Он вздрагивал, когда видел на улицах маленьких детей. В его квартире скопилась целая коллекция ее фотографий, и все из журналов и газет. Он мог подойти к ней в любой момент… и никогда не подходил.

Он все ждал, когда она позвонит сама. Одного звонка было бы достаточно, чтобы все вернуть! Так Кирилл решил для себя и уже прокручивал в голове десятки вариантов их воссоединения. Ехать к ней без этого звонка он боялся: а вдруг отвергнет? Если же она первой предложит примирение, его гордость будет спокойна. Тогда он сделает все, о чем мечтал эти годы! Ее засыплет цветами с головы до ног, не отпустит ручку их сына на прогулке, сделает его самым счастливым мальчишкой на свете. Только бы она позвонила! Кирилл даже начинал злиться на нее за то, что она оттягивает этот чудесный момент. В его воображаемом мире Эмилия должна была позвонить непременно.

Иногда в выходные он мог больше часа ничего не делать, просто сидеть рядом с телефоном и смотреть на аппарат. Но заветный звонок так и не раздался. Ее глаза сияли на фото, ее голос звучал из колонок, однако настоящей Эмилии в его жизни больше не было.

И вдруг – вот это… Телеканалы, газеты, журналы – всюду полыхали заголовки о том, что погиб сын Эмилии Стреховой, олимпийской чемпионки и призерки многих соревнований. О том, что это еще и ребенок телеведущего Кирилла Еремина, никто не знал. Эмилия не говорила об этом, не обозначила его отцом мальчика в документах, все как он хотел. Вот только, как бы иронично это ни звучало, такой заботой она лишь доставила новую боль.

Так что юридически этот мальчик не был его сыном. Кирилл даже никогда не встречал ребенка лично, только на экране и видел, да на страницах, рядом с Эмилией. И все же новость накрыла его с головой. Осознание того, что кто-то убил его ребенка, понимание того горя, через которое проходит Эмилия – а он не может быть рядом! Это давило его, сгибало до земли.

Он не знал, почему не пошел к ней тогда. Уже не из-за гордости, просто… по привычке, что ли? Он начал пить. Раньше Кирилл относился к алкоголю спокойно, если и выпивал, то не до потери здравого смысла. Теперь же он понял, что это отличное успокоительное! Тогда дозы были небольшими, и он продолжал работать, заставлял себя.

Но за одним ударом пришел другой. Стало известно, что Эмилия убила человека, который надругался над Тимуром. Она это сделала! Маленькая, хрупкая Эмилия сделала то, что должен был сделать Кирилл.

От этого в голове все плыло, и мысли путались. Что он должен был сделать? Когда поступил правильно, а когда – неправильно? Настроение Кирилла менялось по двадцать раз на дню, он все чаще прикладывался к бутылке. Хотел поехать к Эмилии, хотя бы навестить ее, но постоянно находил себе оправдания.

А жизнь решила добить его. За что конкретно – он слабо представлял, потому что причин хватало. Кирилл лишь не понимал, почему таким способом! Он заслуживал смерти сам, а пострадали его близкие. Сначала у матери, любимой, понимающей, мудрой – уже тогда знавшей, что ему нельзя расставаться с Эмилией, – нашли рак. В запущенной стадии. Хотели лечить, чтобы хоть как-то продлить ее жизнь, но она отказалась.

– Зачем? – улыбнулась она. – Если мало осталось, так пусть хоть полноценно все будет! А смерть… она же со всеми происходит, нечего ее бояться.

Она очень хорошо скрывала страх, чтобы не пугать других. Лишь глядя на нее, Кирилл понимал, насколько эгоистичным он был до этого момента. По отношению ко всем! Сейчас он старался наверстать упущенное, по возможности не отходил от матери. Но время ушло… она сгорела меньше чем за год.

Отец без нее не продержался и трех месяцев. Он всегда был тихим; если от матери Кирилл научился любить, то от отца – никому не говорить об этом. А в тихом омуте известно кто водится… Еремин-старший, хоть и не пел жене дифирамбов, не засыпал подарками и комплиментами, а жить без нее в буквальном смысле не смог. Сердце не выдержало.

Остались только Кирилл и его сестра. Но у сестры – уже своя семья, она с братом нянчиться не собиралась. Да Кирилл и не хотел этого. Он и так слишком многим жизнь испортил, чтобы еще и ее напрягать!

Жить как раньше уже не получалось. Психологи и успокоительные препараты не помогали. А алкоголь помогал! Кирилл тогда еще понимал, что движется в неправильном направлении, но уже не мог остановиться.

Он постарался сделать так, чтобы забота о нем не стала слишком сложной для сестры. Он продал свою квартиру, а сам переехал в родительский дом. Все деньги – те, что накопил и что получил за квартиру, – он передал сестре. Никаких бумаг они не подписывали, Кирилл просто верил ей. Кому-то же надо верить!

А дальше… дальше начался сплошной туман. На первых порах его еще звали обратно на работу, предлагали новые проекты. Для него это уже ничего не значило. Слишком сильным было чувство вины и сожаления. Кирилл готов был на все, лишь бы спрятаться. А где прятаться, если не в бутылке?

Он знал, что это не решит проблему. Вообще, тут проблема стала слишком огромной и всеобъемлющей, чтобы ее что-то могло решить. В глубине души Кирилл терпеливо ждал конца. Его это не пугало. Он просто не хотел чувствовать боль до того момента, как это случится.

Трусливая стратегия. Эмилия была сильнее его. Но какая уже разница?

Вспомнив обо всем этом, Кирилл со злостью отшвырнул медаль в сторону. Сколько таких наград у него было бы, если бы он остался с Эмилией и сыном? Он думал, что ребенок помешает… но ей же не помешал!

Медаль со звоном покатилась по полу и замерла под столом. Пускай валяется, у Кирилла не было настроения поднимать ее.

Он думал о том, что должен сделать прямо сейчас. Одеться поприличней, чтобы хоть в магазин пустили… впрочем, его там и так уже знают, пустят. Можно бороду сбрить, раз уж трезвым довелось побыть… Нет, плохая идея. Вдруг найдется кто-то, кто признает в нем подтянутого красавчика Кирилла Еремина, ослепительно улыбавшегося с экранов? Он, конечно, с тех пор похудел, да и выглядеть стал намного хуже, однако людская память – штука длинная, а судьбе, похоже, очень нравится иронизировать над ним.

Кирилл достал из-за кухонного шкафчика заначку, выбрал джинсы и куртку почище. Голова болела нестерпимо, а аспирина в доме не осталось. Поэтому его мысли в адрес сестры, несмотря на всю ее заботу, сейчас были не самыми лестными.

Ничего, нужно это перетерпеть. Купить, что надо, вернуться сюда – и снова забыться. Он уже расходился, за стены держаться не нужно, так что много времени это не займет.

Ободренный этой мыслью, Кирилл уверенно распахнул дверь. И остановился. Он не смог бы выйти: на пути у него стояла женщина. Он не ждал гостей… но ждал ее. Не сегодня, а давно, еще до этого мрака. Надеялся на звонок, а тут она сама пришла и стоит перед ним, разглядывая неверящими лазурными глазами. Ну да, он выглядит не лучшим образом, может, уже и облик человеческий потерял…

А вот Эмилия совсем не изменилась.