Текст книги "Русалка в черной перчатке"

Автор книги: Влада Ольховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Знаю. Показывай.

Он тяжело вздохнул и откинул плотную ткань в сторону.

На столе лежала мумия. Тело было ссохшимся, причем это не стало результатом специальных процедур, а произошло вполне естественным путем. Для обычного человека зрелище более чем шокирующее. Эрик не был напуган лишь потому, что видел такое раньше. А вот Ева наблюдала впервые – но при этом и бровью не повела.

Она внимательно осмотрела тело. Руками не касалась, да и вплотную к столу не подходила; понимала, должно быть, что риск заражения есть всегда.

– Ты уверен, что это вирус? – поинтересовалась она.

– Да. Организация отводила созданию вирусов чуть ли не ключевую позицию, особенно в этом регионе. Вирус – вообще оружие чрезвычайно мощное, широкого диапазона. Его можно использовать как для индивидуальных покушений, так и для терактов. Он проникнет туда, куда не пролетит пуля, и останется невидимым до конца, часто даже после вскрытия.

– А что, в мире не хватает вирусов?

– Хватает, конечно, – усмехнулся Эрик. – Пожалуй, даже больше, чем надо. Но они все известны. Изучены, предсказуемы, большинство легко и успешно лечится. Заметив первые симптомы, жертва примет лекарство. Поэтому в задачу организации входило создание таких вирусов, которые не будут заметны до конца, сделают смерть похожей на несчастный случай и не будут видны на вскрытии. Лена… твоя мать тоже работала в этой сфере.

– Не без того. Но ее больше интересовали лекарства.

– Не сомневаюсь. Ей было ближе спасение, чем разрушение. Но нам в этой организации не всегда позволяли делать то, что мы хотим… да почти никогда не позволяли! То, что ты видишь перед собой, вирус Д19-В73. Почти удачный образец работы организации.

– Почти?

– Именно что почти. Критерии успешного вируса я тебе назвал. Д19-В73 соответствовал двум из трех. Заражение происходило легко, но вместе с тем контролируемо. Воздушно-капельным путем он не передавался, но достаточно было одного, даже очень легкого укола, и все. Далее, если не вводилось противоядие, вирус в течение месяца подавлял иммунную систему и в целом подтачивал здоровье. Причиной смерти становился не он, а какая-нибудь незначительная болезнь, которая цеплялась к измученному телу. Скажем, грипп перерастал в бронхит, бронхит – в воспаление легких, а уж оно отправляло на тот свет.

– Впечатляюще, – кивнула Ева. – Что пошло не так?

– Вот это, – Эрик указал на тело. – После наступления смерти тело приходило к странному состоянию. Происходило нечто такое, что я назвал бы естественной мумификацией. И если изначально ни у кого не было сомнений в случайности смерти, то при виде мумии они появлялись. Тем не менее создатели вируса не теряли надежду доработать его. Этим занимались сразу на нескольких базах, в том числе и тут.

Для Эрика это открытием не стало. Еще до начала работ он выяснил, что это был филиал не для производства наркотиков. Тут специализировались именно на бактериологическом оружии. Правда, на каком именно, он узнать не смог. Сама по себе база была небольшой, не слишком обеспеченной технически, поэтому следовало предположить, что много видов здесь изучать не будут.

Позже ему все-таки удалось раздобыть документы, где было сказано, что вирусов в этом регионе было три. Но на этом удача Эрика закончилась. Он так и не выяснил, какие именно.

Теперь об одном он узнал. Не самый худший вариант… Вика ему рассказала о результатах своей поездки. Если забрать образцы крови из дома на хуторе, можно определить второй вирус. Третий тоже обнаружится, тогда зачистка станет более полной. Все к лучшему, в конце концов.

От размышлений его отвлекла Ева:

– Это ведь женщина, да?

– Да, хотя теперь уже определить это не так просто.

– Почему ее зарыли в землю?

Наблюдение было очень точным, но меньшего он от своей дочери и не ожидал. Она понимала, что мафиозная организация не станет озадачиваться традиционными похоронами, нормами морали и уважения к смерти. Тела на таких объектах, как правило, сжигали. Если бы их все закапывали, эта находка стала бы далеко не первой.

– Думаю, это была часть эксперимента по устранению дефектов, – предположил Эрик. – Они хотели посмотреть, пойдет ли разложение естественным путем, если провести похороны по местным культурным стандартам. Скорее всего, они закопали несколько тел и извлекали их на разных сроках.

Любая знакомая ему девушка уже как минимум побледнела бы. Это естественная реакция организма, то, что не поддается самоконтролю. Психологический защитный механизм здорового человека.

Но у Евы такого механизма не было.

– Это тело опасно?

– Думаю, да. Почти все вирусы, производимые организацией, нейтрализовывались исключительно противоядием. Не временем и даже не смертью.

– Для этого вируса противоядие есть?

– Да, и для Д19-В73 оно действует со стопроцентной эффективностью, если ввести его в первые две недели после заражения. Проблема в том, что я это противоядие не заказывал, не думал, что оно здесь появится. А это не зеленка, в аптеке не купишь! Я-то уже заказ отправил, но пока оно не прибудет, остается лишь надеяться, что никто ничем не заразится.

– А тот вирус, который обнаружила Вика?

Здесь Еве удалось застать его врасплох, Эрик не мог не признать это. Во время его разговора с Викой она не присутствовала… по крайней мере, он так думал до настоящего момента.

– Откуда ты?.. А впрочем, ладно, не отвечай. Что обнаружила Вика – я пока не знаю. «Язвы и много крови» – это не тот симптом, по которому можно выводы делать. Так почти половина вирусов, созданных организацией, работала. Повезло, что тут у нас есть образцы крови. Они быстро расставят все на свои места.

– Ты сам анализ будешь делать?

– Еще думаю. Сам я смогу, но для этого нужно заказать оборудование. Да и не моя это специализация все-таки, боюсь ошибиться… Поэтому, скорее всего, отправлю знакомым в лабораторию. Почему ты вообще так активно этим всем интересуешься?

– Почему нет? Мне это любопытно. И не совсем чуждо. Этим занималась моя мать, – напомнила Ева.

– Я знаю. Но я не думал, что Лена тебя чему-то учила!

– Не в этом дело.

– А еще мне казалось, что ты будешь искать убийцу той девочки, Маруси, и на этом сосредоточишься, – признал Эрик.

– Одно другому не мешает. Я не собираюсь думать только о том, кто убил девушку. Или о вирусах. Я хочу знать все, что происходит в моем мире и умещается в сегодняшний день. А что из этого мне пригодится, я узнаю позже.

Глава 7

– Странно, что Ева с тобой не напросилась ехать, – заметила Вика. – Мне почему-то казалось, что вы в последнее время сблизились!

– Да если бы! – поморщился Эрик. – Ты ей снова больше нормальности приписываешь, чем следовало бы. Она ведь у нас не просит, а ставит перед фактом. Если бы хотела поехать, то поехала бы. Ей это просто не надо.

– Или не хотела собаку свою мучить часовыми переездами по жаре!

– Нет, собаку бы она оставила легко. Еще раз говорю, если ей надо ехать, она поедет. Но сейчас не надо.

Чувствовалось, что мотивацию дочери он по-прежнему не понимал. Это не то что разочаровывало, просто несколько сбивало настроение. Вике почему-то приятно было думать, что Ева становится… обычной, что ли.

К дому бабы Мары они ехали вдвоем. Один Эрик не мог: женщина согласилась общаться с ним только при условии, что рядом будет кто-то из уже знакомых ей людей. Аманда возвращаться на хутор наотрез отказалась. Методом исключения оставалась только Вика.

Она не возражала. Рисковать девушка не собиралась, а присутствие рядом Эрика успокаивало. Он всегда знает, что делает, с ним спокойно!

– Итак, если по пунктам, напомни мне, какие именно странности упоминала эта дама, – попросил мужчина. – Все это могут быть симптомы.

– Кроме мистического леса, который никого, кроме елок, не жалует?

– Не думаю, что это симптом… Если только ее личный, и по болезни, которая не в моей компетенции.

– Мне не кажется, что она из таких, – возразила Вика. – В смысле, из сумасшедших старушенций. Конечно, ей девяносто три года, но она на них вообще не выглядит! Лет на двадцать моложе смотрится, и это как минимум! Мне кажется, она знает, о чем говорит.

– И о чем же именно она говорит?

– Что видела людей в белом. – Вика начала загибать пальцы. – Она назвала их одежду саванами, но если задуматься, это могла быть какая-нибудь больничная роба. Что они только кричали и стонали, но не говорили, даже тот, которого она подобрала. Взгляд у него был мутный, как будто пьяный. Были язвы, которые никак не заживали и кровоточили. Она его неделю лечила, но лучше ему не становилось, а в больнице он вообще за ночь умер.

– Последнее меня как раз не удивляет. Если это тот вирус, о котором я думаю, он должен был умереть намного раньше. Странно, что она его неделю тянула! Мне вдруг стали очень любопытны все эти ее травяные сборы…

– И о каком же вирусе ты думаешь? – заинтересовалась девушка.

– Не люблю говорить без уверенности. Пока вероятность, что я прав, процентов пятьдесят всего. Когда придут результаты экспертизы, тогда и поясню все. Пока что я просто для себя прикидываю.

– А что, все ее лесные травки – часть этого прикидывания?

– Не стоит недооценивать этот вид медицины, – назидательно произнес Эрик, выискивая нужный поворот. – Мы ведь говорим не о шарлатанстве, когда чистотел за лекарство от рака пытаются выдать. Экстракты трав – один из первых инструментов медицины в истории, который в последнее время получает непростительно мало внимания. Я не говорю о верованиях и тайных лесах. Я говорю о фактах: эта женщина сохраняла жизнь очень тяжело больному человеку целую неделю. Я хочу понять: как?

На этот раз искать бабу Мару им не пришлось. Женщина встречала их на подъезде к хутору. Вид у нее был спокойный, хотя и ощутимо недовольный. Несмотря на жару, она снова была в длинной юбке, блузе и даже кофте из тонкой шерсти. При этом не казалось, что ей жарко.

«Старики часто мерзнут, – напомнила себе Вика. – А тут все-таки девяносто три года… Хотя при такой жарище все равно перебор!»

– Здравствуйте, – Эрик подошел к ней первым, протянул руку, но баба Мара на этот жест никак не отреагировала. – Меня зовут Эрик Тайлер. Спасибо, что согласились сотрудничать.

– Я ни с кем не сотрудничаю! Просто позволяю вам забрать тряпки из комнаты, мне-то они не нужны. Эрик Тайлер? Это что, русских сейчас так называть стали или снова иностранец?

Сомнение пожилой женщины было понятно: Эрик говорил на русском без малейшего акцента. Вику это неизменно удивляло, такого уровня мастерства она не могла добиться даже в языках, которые изучала много лет.

– Американец, – пояснил мужчина. – Но пусть это вас не волнует. Моя страна не имеет к этому никакого отношения. Я здесь нахожусь как частное лицо.

– Да все равно мне, какая страна. Мир вокруг всех один. Просто много вас стало, иностранцев!

– Вовсе нет, мы просто держимся вместе. Для начала я бы хотел осмотреть комнату, где находился больной.

– Вон там, – баба Мара махнула рукой в сторону заброшенного дома. – Только я туда не пойду. Не люблю туда ходить. Сами идите, если вам надо!

– Конечно, ваше присутствие и не обязательно.

– А потом в мой дом идите, негоже, чтобы гости приходили, а их не встречали как следует.

– Это вовсе не… – попыталась возразить Вика.

Но женщина решительно прервала ее:

– Это традиция! Надо их соблюдать. Буду ждать вас, а куда идти, вы знаете!

У Вики был соблазн сразу пойти с ней. Она прекрасно помнила, что Аманда говорила о той комнате. Попадать в подобное место не хотелось! Однако и отпустить Эрика одного она не решалась. Поэтому последовала за ним, хотя и позволила мужчине идти первым.

Его же ничего не смущало, он двигался уверенно, никакого страха не показывал. Скорее всего, не чувствовал даже! Он ведь работал на организацию много лет, еще и не такого насмотрелся.

Дверь в дом осталась приоткрытой – видимо, после визита Аманды. С одной стороны, это способствовало проветриванию. С другой, внутрь уже успели налететь мухи.

Спальня выглядела именно так, как описала Аманда: пугающе гротескно. Окровавленная постель, бинты на полу, темные пятна – все это производило тяжелое впечатление. Вика сильно сомневалась, что кто-то захочет жить в этом доме. Проще все сжечь и заново отстроить!

Эрик остановился на пороге двери, ведущей в спальню, и преградил путь девушке.

– Дальше не ходи. Я все сам сделаю, а ты подожди тут.

– А что ты там такое собрался делать, что я помешать могу?

– Помешать ты ничему не можешь, – покачал головой он. – Я подстраховываюсь от любых рисков.

– Рисков?.. Разве эта кровь еще может быть заразна? Похоже, тот мужчина умер давно, несколько лет прошло! Просто баба Мара здесь не убирала…

– Вика, я знаю, о чем говорю. Подожди.

– Ладно…

Он достал из кармана резиновые перчатки и небольшой контейнер, сделанный то ли из стекла, то ли из очень плотного пластика. Эрик прошелся по комнате, внимательно вглядываясь в детали. Убедившись, что все осмотрел, мужчина поднял с пола небольшой бинт и убрал в контейнер, после чего плотно закрыл крышку.

– Ты уверен, что мне здесь стоять можно? – мрачно поинтересовалась Вика. – Если этот вирус такой живучий!

– Можно. Он не передается по воздуху. Может, вообще уже не передается. Ты права, прошло несколько лет, и шанс, что вирус еще жив, предельно низок. Но разве тебе сложно не соваться сюда, если это гарантирует тебе стопроцентную безопасность?

– Не сложно. Мне не очень-то и хотелось вообще туда заходить!

– Вот и правильно.

Наконец покинуть дом было чертовски приятно. Вика сделала несколько глубоких вдохов свежего воздуха и лишь теперь поняла, что подсознательно задерживала дыхание там, внутри. Не полностью, но дышать старалась меньше, несмотря на все успокоения Эрика.

– Иди в дом, – велел Эрик. – А то наша хозяйка заждется.

– А ты куда собрался?

– Отнесу образец в машину и вернусь, не брошу же я тебя здесь!

– Правильно. Потому что дорогу домой я все равно найду, приду злая и буду страшно мстить!

Эрик лишь усмехнулся, направляясь к машине. Вика же пошла к дому, смысла ждать она не видела.

На этот раз чувствовалось, что баба Мара готовилась к визиту гостей. Женщина испекла пирог, от которого на весь дом пахло лесными ягодами, выставила на стол глиняные чашки, украшенные миниатюрными фигурками зверей, подготовила целый батальон глиняных горшочков, которых Вика в прошлый раз наблюдала всего два.

– Надо всегда гостеприимство проявлять, – сказала старушка, критическим взглядом осматривая стол. – Потому что все мы живем в мире. И чтобы мир был добр к нам, мы должны быть добры ко всем остальным.

– У вас тут очень красиво, – искренне восхитилась Вика. – И столько всего! Как вы только успеваете это делать?

– Можно многое успеть, если взять и делать, а не долго собираться. Это ведь не сложно! Мне в последнее время так легко жить стало… Я даже удивляюсь! Как муж умер, думала, что ничего делать не смогу. Сама болела, еле двигалась… А теперь вдруг прошло, и у меня снова все замечательно. Бывает, что везет! В гармонии живешь… со всеми… А вы чего задерживаетесь там?

Последняя реплика Вику удивила, девушка даже не сразу поняла, что хозяйка дома обращается не к ней. Сама Вика упустила момент, когда Эрик вошел в дом: он двигался почти так же тихо, как его дочь. А вот у почти вековой старушки слух оказался куда лучше!

– Виноват, – отозвался из коридора Эрик. – На фотографии засмотрелся! У вас замечательная семья, очень красивые дети.

– Богатыри! – с гордостью отозвалась баба Мара. – Все трое, как на подбор. В городе, правда, живут… Большими людьми там стали, сюда заезжают редко… Ну да ничего. Главное, чтобы им хорошо было.

Мужчина заглянул в комнату, улыбнулся:

– Щедро гостей принимаете! Давно такого не видел! Вика, ты не покажешь, где тут руки помыть можно?

Вопрос был откровенно дурацкий. Умывальник находился снаружи, неподалеку от двери. Эрик, с его внимательностью, не мог не заметить.

Но эта нелепость и насторожила Вику. Вряд ли ему нужен провожатый, скорее, он сам собирается что-то ей сказать.

– Да, конечно, сейчас покажу!

– Не задерживайтесь, – нахмурилась баба Мара. – Хотя руки мыть – это правильное дело.

– Мы быстренько! – заверила ее Вика.

Она вышла в коридор и вопросительно посмотрела на Эрика. Но тот ничего говорить не стал, он лишь указал на фотографии, которыми была увешана вся стена.

Семья у бабы Мары действительно была красивая. Могучий, широкоплечий муж, три сына как раз ему под стать. Проблема заключалась в самой хозяйке дома. Так, как сейчас, она выглядела на свадьбе кого-то из сыновей – на побитых временем черно-белых снимках. На более поздних кадрах старушка была ссохшейся, водрузила на нос очки с толстыми линзами, и все равно подслеповато улыбалась в камеру. На самой новой фотографии, сделанной лет пять назад, она уже опиралась на тросточку и заметно горбилась под весом собственных лет.

Теперь все это только на снимке и осталось. Фигура женщины снова стала прямой, взгляд – ясным. Морщин не слишком убавилось, но исчезли крупные пигментные пятна, кожа приобрела ровный оттенок.

Создавалось впечатление, что баба Мара начала молодеть.

* * *

Хотелось выходного. Не выходного по календарю, потому что в этот день по факту много работы, а выходного по сути – сидеть и ничего не делать. Собственно, этим и собирался заняться детектив Альберт Сканелли. Он прекрасно знал, что работу он всегда найдет, но именно сегодня он собирался только изображать бурную деятельность, чтобы со стороны не было видно, что он лишь читает газету.

А ведь он имеет право, в конце концов! Для него напряженными были не просто последние месяцы – последние годы. Но он был к этому готов, когда согласился примкнуть к команде полицейских, занимающихся делом международной преступной группировки.

Там та еще чертовщина творилась! Не просто наркоторговля, это для них как раз детские игрушки. Эти уроды постоянно создавали новые яды, вирусы, химикаты, да еще и без жалости тестировали все это на людях. Там тюремных сроков накопилось на несколько жизней вперед! Когда все только начиналось, казалось, что завалы информации такие, что не разгрести.

Но Сканелли и другие не сдались. Теперь можно было похвастаться вполне организованной и удобной базой данных. Конечно, ее еще предстояло дополнять, причем постоянно, изучая изъятые документы и отчеты…

Но не сегодня. Сегодня – его личный выходной. По крайней мере, Сканелли так думал, пока не зазвонил мобильный телефон.

Можно было проигнорировать. Если это кто-то из подчиненных, они и вопросов задавать не будут. А для начальства всегда есть пара сотен оправданий: отошел, забыл мобильный, не услышал и так далее.

Но имя, высветившееся на экране, представляло интерес. Эрик Тайлер был одним из главных их информаторов, человеком, который больше пятнадцати лет водил за нос руководство мафии. Да и вообще отличный парень, с ним Сканелли общаться было проще, чем со многими из коллег.

Пришлось ответить. Хоть и без энтузиазма.

– Только не говори, что ты прямо сейчас подкинешь мне работы! – простонал полицейский.

– Я что, звоню в неудачный момент? – фыркнул Эрик. – Хотя я уже и не помню, когда ты горел трудоголизмом…

– Никогда, и не стыжусь этого. Трудоголики – больные люди. А я работаю, кстати. Не очень люблю это дело, но работаю, так что не надо мне тут! Но конкретно сегодня собирался не работать.

– А вот придется. Это нечто среднее между работой и личной просьбой.

– Уже какая-то интрига появилась, – оценил Сканелли. – Хотя по поводу работы я все еще не в восторге. Излагай.

– Ты, наверно, в курсе, что мне передали в личное пользование одну из баз. Ту, что в России.

– Да, более-менее. Слышал про твои планы хоть что-то хорошее извлечь из разработок этих уродов. Достойное начинание, ты же знаешь, я поддерживаю.

– Вот в этой поддержке я как раз и нуждаюсь. Причем в усиленной поддержке.

Сканелли снова тяжело вздохнул. Ему совсем не нравилось направление этого разговора.

– Я тебя слушаю.

– До начала строительства я собирал данные по этой конкретной базе. Их было немного, только основы, никаких подробностей.

– А чего ты хотел? Это не база, а дыра! Базой можно считать тот филиал организации, где хоть пять сотен сотрудников набиралось… Ну ладно, три сотни. А тут и ста человек не было! Информации нет не потому, что это какое-то тайное учреждение, прямо врата ада. Просто эта консервная банка никому и даром не нужна была. Нам так точно нет.

– У организации не было безобидных подразделений, – возразил Эрик.

– Я в курсе. Но есть большое зло, а есть маленькое зло. И вот эта база – слишком просто. Маленький центр тестирования, вспомогательное учреждение. Собственно, поэтому организация когда-то так легко отказалась от него. Да и тебе отдали тоже поэтому – нечего нам там ловить. Отсюда и недостаток данных. Да, оттуда все забрали. Но ты же знаешь, как функционировала организация: они в своих европейских офисах информацию по всему без исключения хранили! Про эту мелочь, думаю, тоже найти можно. Но никто особо и не искал! Это ведь не объект стратегической важности!

В глубине души Сканелли подозревал, что напрасно сотрясает воздух. Эрик был в руководстве организации, сам все это знает.

Собеседник подтвердил его догадки:

– Я в курсе. Я тоже так сначала думал. Но чем больше времени я провожу здесь, тем сильнее подозреваю, что мы могли ошибиться в своей оценке этого места.

– Что ты имеешь в виду?

– Здесь занимались не просто тестированием, а разработкой – или доработкой, но это я и так знал.

– Разработка и доработка вирусов – вообще не редкость, – напомнил Сканелли. – Они почти везде этим занимались.

– Да. Но тут какие-то странности… Нелогичное поведение. Похоже, местные жители не раз видели испытуемых. То, что они приняли их чуть ли не за призраков и ничего не поняли, сути не меняет. Испытуемые находились в состоянии, близком к неадекватному. Сами они удрать не могли…

– Могли, если их вовремя не заперли.

– Допустим, – не стал спорить Эрик. – Но охрана могла допустить ошибку один раз, другой… на третий раз сменили бы охрану. А там такие случаи не были редкостью. Это подтолкнуло меня к мысли, что людей намеренно выпускали в лес.

– Зачем? – поразился полицейский.

– Вот вопрос! Тем более что это не островная база, рядом есть населенные пункты. В этом свете тот факт, что они все бросили и свалили отсюда, воспринимается по-другому. Мне нужно больше данных.

– От меня? – с тоской в голосе осведомился Сканелли. – Давай ты у кого-нибудь другого попросишь! Меня от этих бумажек уже тошнит!

– От тебя, Альберт. База была небольшая, закрылась давно. Документы по ней если и сохранились, то немного. А ты намного лучше других работаешь с архивами. Мне нужно все, что ты найдешь…

– А если конкретней?

– Чем именно они там занимались. С какими вирусами работали. Мне удалось узнать, что их было три – один опознан, второй я скоро узнаю, по третьему – пока что полный ноль. Попытайся выяснить, где они брали испытуемых и почему выпускали в лес. И самое главное – что именно заставило их уехать.

А ведь день начинался так хорошо, расслабленно… Ясно, что Эрик прав, дело действительно важное. Нельзя все оставлять как есть, особенно если на этом месте будет больница. Вот только…

– Мне обязательно делать это прямо сейчас? Дай ты человеку отдохнуть хоть денек!

– Сейчас, Альберт. Чем скорее, тем лучше.

– Да зачем спешить? – недоумевал полицейский. – День-два роли не играют. У тебя там стройка на месяцы еще затянется!

– Дело не в стройке.

– А в чем тогда?

С ответом Эрик не спешил, думал, подбирал слова. Сканелли эта пауза не понравилась – слишком уж напряженной она была.

Наконец его собеседник сказал:

– Может оказаться, что история этой базы не закрыта и нам придется действовать. Я подозреваю угрозу заражения гражданского населения.

И мысли о выходном отпали как-то сами собой…

* * *

Воздух был тонкий, утренний, настолько чистый, что казалось – он особенно прозрачный, и цвета в нем становятся ярче. Такое бывает только на природе, в городе подобной красоты не дождешься. Чтобы по-настоящему насладиться моментом, Аманда даже отошла от своего временного жилища.

Ей хотелось побыть одной. Точнее, наедине с природой – и не важно, что природа чужая, не в стране ведь дело. Но и тут ее в покое не оставили… Она услышала шорох сзади. Самый обычный звук, так бы зашелестели ветки под рукой любого человека. Но Аманда инстинктивно знала, кто это, кожей чувствовала, даже не поворачиваясь к нему.

– Все не оставишь меня в покое? – усмехнулась она. – Веник я твой уже выкинула!

На самом деле это был совсем не веник. Вернувшись к своему фургончику, девушка обнаружила привязанный к ручке двери букет. Цветы были самые простые, полевые, но подобранные настолько удачно, что безукоризненно смотрелись бы и в элитном салоне.

Аманда не стала восхищаться. Она забросила несчастный букет в траву и пошла к себе. Она неважно себя чувствовала, ей просто хотелось спать. К утру это прошло, и она надеялась побыть наедине с собой… Так ведь не дали!

Ответа не последовало, и девушка даже решила, что ошиблась. Однако, обернувшись, она увидела перед собой именно того, кого ожидала.

– Чего молчишь? Сколько мы с тобой уже договаривались? Серьезно, Сальери, если ты не угомонишься, я уеду. Я даже не буду просить Вику или Эрика вышвырнуть тебя, просто возьму и уеду!

И снова ни слова, ни звука. Темные глаза итальянца смотрели прямо на нее, и от этого мороз шел по коже. Вот только Аманда не могла назвать это ощущение однозначно неприятным. Мороз морозом, а где-то внутри, в животе, наоборот, разгоралось странное тягучее тепло…

Это злило ее еще больше.

Сальери шагнул к ней. Девушка собиралась податься назад, но почему-то не получилось. Как будто желание остаться на месте было в ней сильнее желания уйти! Хотя почему? Разум подсказывал, что уйти было бы логичнее.

И тем не менее она стояла на месте, пока мужчина не подошел к ней вплотную.

– Сальери… Тебе чего? – спросила она, не в силах оторваться от темных глаз.

Он не изменил себе – не ответил. По крайней мере, на словах. В следующую секунду Аманда почувствовала, как его губы касаются ее собственных.

Ощущение радости было настолько гармоничным в этот момент, словно она только его и ждала, только ради него приехала сюда. Часть ее все еще требовала отвесить нахалу пощечину и уйти. Но это была маленькая и несущественная в данный момент часть. Поэтому Аманда закинула руки ему на плечи, прижимая мужчину к себе, почувствовала, как его тонкие пальцы гладят ее по волосам.

– Сандро, – прошептала она, когда они наконец отстранились друг от друга. Воздуха в легких отчаянно не хватало, сердце колотилось все быстрей. – Не уходи…

… Пробуждение было резким и по-своему безжалостным. Аманда просто подскочила на своей кровати, беспомощно вглядываясь в темноту. Ощущения были совсем как в ее сне: она задыхалась, сердце просто трепетало в груди, а кожа горела огнем.

Но никакого Сальери рядом не было. И утра тоже не было. Только ночная темнота, ставший привычным тесный фургон и букет цветов в вазе – в реальности она так и не решилась выкинуть его.

В голове царил кавардак. Аманда просто поверить не могла, что ей такое приснилось! Как это понимать? Кошмар? Но она точно не была напугана там, во сне… Говорят же, что так находят свое отражение истинные желания…

Однако какого черта она должна желать Сальери?! Этого наглого бабника, который собирается просто воспользоваться ею! Он раздражал Аманду гораздо больше, чем другие мужчины, и логично было бы предположить, что от его общества она захочет избавиться. Но нет, он взял и явился в ее сон! Мало того, что днем ее в покое не оставляет, так еще и ночью в ее голове!

Аманда чувствовала себя плохо. Она ложилась спать уже с головной болью, а внезапное пробуждение сил не прибавило. Духота замкнутого пространства давила на нее. Ей нужно было во что бы то ни стало проветриться, выбросить всю эту дурь из головы.

Девушка спешно натянула первое попавшееся платье и вышла из фургона. На улице было прохладно, но сейчас это была желанная прохлада. Мягкий шепот деревьев успокаивал, она жадно вдыхала чистый воздух, чувствуя, как он разливается спокойствием по венам.

Именно так. Она должна чувствовать себя именно так. Спокойно, уверенно. Ведь ради этого она и приехала в Россию, чтобы позабыть обо всех тревогах!

– Не ожидал увидеть прекрасное ночное видение в столь поздний час!

Аманда только-только пришла в себя после сна, и голос посреди ночи застал ее врасплох. А уж тем более егоголос! От неожиданности девушка даже подпрыгнула на месте и резко обернулась.

Сальери стоял чуть поодаль, спрятав руки в карманы. На нем были темные джинсы, джемпер с длинными рукавами – совсем не то, что в ее сне. Да и загадочной кошачьей улыбки не наблюдалось. Он был скорее нехарактерно нейтрален.

– Что ты здесь делаешь? – требовательно поинтересовалась Аманда.

– Не бойся, не за тобой слежу. Бессонница у меня. У тебя, вижу, тоже.

– Просто вышла подышать свежим воздухом! Эти трейлеры страшно душные!

– Нормальные они. Вика сказала, что ты себя плохо чувствовала вчера. У тебя все в порядке?

Конечно же, вопрос был не более чем поводом остаться рядом с ней, втереться в доверие, использовать… Аманда верила в это. А в то, что Сальери мог искренне за нее переживать, – нет.

– У меня все в порядке, пока тебя рядом нет!

– Тихо, тихо, перебудишь всех! – примирительно улыбнулся Сальери. – Если я тебе так уж не мил, хоть с Викой поговори, ты неважно выглядишь.

– Оставь меня в покое!

– Аманда, я к тебе и не пристаю! Просто дружеское мнение!

– Какой ты мне друг? Держись подальше!

– Аманда…

Она понимала, что ведет себя глупо, а он – нормально. Но успокоиться Аманда уже не могла. Это было похоже на приступ паники: эмоции уносили ее водоворотом, сметая все логические преграды на своем пути.

Снова стало трудно дышать, и вернулось головокружение. Думать связно в таком состоянии проблематично. Осталась только одна идея: нужно держаться от него подальше, потому что ее тянет к этому обманщику, и такое притяжение опасно. Он – угроза, которой нужно избегать.

– Просто отвали! – прошипела девушка. – Никогда не подходи ко мне ближе чем на двадцать шагов!

– Аманда, с тобой точно что-то не так…

Он приблизился, хотел взять ее за руку. Для девушки это стало последней каплей. Она развернулась и кинулась прочь.

Не к своему фургону, там Аманда спасения не видела. Сальери ведь знает, где она живет, пойдет за ней и будет ныть под дверями. Нет, необходимо укрыться где-то, где он ее вообще не найдет!

Как она выбежала за территорию стройки – Аманда и сама не поняла. Сторож, дежуривший у шлагбаума, попытался ей что-то крикнуть, но она лишь отмахнулась от него. Бежать, и все… думать не получалось совсем.