Текст книги "Спонсор на дороге не валяется"

Автор книги: Влада Ольховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Какая?

– Личной беседой с новыми сотрудницами, объяснением условий договора, обсуждением вопросов оплаты – всем этим занимаюсь я. Завтра утром я улетаю в длительную командировку. Поэтому я хотел предложить вам выбор… Мы можем заключить контракт сегодня, до моего отлета, или вернуться к этому вопросу через неделю, когда я снова буду в Москве.

Неделю! За неделю Игорь двадцать раз успеет сделать какую-нибудь глупость! Его успеют связать с ней, понять, кто передал ему секретные данные – и все! Прощай карьера! Раз они предлагают выбор, значит, пока что она им очень нравится. Наташа не собиралась упускать такой момент.

– Сегодня! Не так уж и поздно… Я могу бодрствовать еще дольше, если надо. Куда мне подъехать?

– Никуда подъезжать не надо. Через час я сам подъеду к вам, детали обсудим на месте. Адрес мне известен.

– Хорошо, буду ждать! Спасибо!

Может, благодарность была и лишней, несолидной. Но Наташа просто не сдержалась: ведь как замечательно все начало складываться!

Ей предстояло встретиться лично с кем-то из руководства. Не с самым главным, но все-таки с тем, кто отвечает за моделей. Здесь любая ошибка дорого обойдется!

Поэтому времени она даром не теряла: быстро приняла душ, натянула одно из лучших платьев, умелой рукой нанесла макияж – для нее это давно стало делом привычным и быстрым. Девушка была уверена, что ничего «такого» на встрече не будет, их игра слишком солидна, чтобы превращать сотрудниц в банальных проституток. Да и Соня бы на такое никогда не пошла! Но даже без необходимости соблазнения она хотела выглядеть лучшим образом, чтобы они не разочаровались в своем решении.

Ей нравилось то, что она видела. Короткое воздушное голубое платье, мелкие локоны вьющихся волос, наивный взгляд… К черту Соню, о ней скоро забудут! Кто мертв, тот уже не считается!

Ее новый наниматель не заставил себя долго ждать. Ровно через час в дверь постучали. Наташа даже удивилась: почему он не воспользовался звонком? Но потом вспомнила, что уже очень поздно, он просто не хочет будить соседей.

Она могла бы посмотреть в дверной глазок. Но ей не хотелось портить интригу. Она слышала голос этого человека, не представляя, как он может выглядеть. Теперь же она готова была узнать это, но глазок искажает изображение, а ей хотелось сразу получить полноценную картинку. К тому же Наташа абсолютно доверяла ему, всей этой компании.

Поэтому она, не задавая никаких вопросов, открыла входную дверь.

Глава 6

Бывшая супруга смерила его настолько тяжелым взглядом, что Сальери буквально физически почувствовал давление. Возвращаться к теме, которая обычно провоцировала у нее такую реакцию, не хотелось. Он тяжело вздохнул и продолжил вести машину.

В его понимании жалко было просто так бросать человека. Чувствуется же, что у Игоря проблемы! Но Вика была непоколебима: не лезь, и все тут! Она считала, что если детективные порывы поощрять, станет только хуже. Есть полиция, чтобы расследовать, их и хватит!

Так что он спокойно вел машину, когда зазвонил телефон. Причем ее телефон!

– Такое ощущение, что у вас телепатическая связь, – поморщилась Вика, увидев номер звонящего. – Только ты закончил адвокатскую деятельность, как сам он отзвониться решил!

– Так поговори с ним!

– Нет уж! Знаю я, чего он хочет. Поощрять это нельзя!

Она сбросила вызов. Сальери втайне надеялся, что Игорь додумается перезвонить ему, но нет, его собственный телефон молчал. Жаль. Такая детективная головоломка мимо прошла!

Он остановил машину возле старого дома, на стене которого краской была выведена цифра девять. Здание откровенно не впечатляло – старое, ободранное, остро нуждающееся в ремонте. На фоне серого ноябрьского дня оно смотрелось совсем уж уныло. Во дворе, несмотря на холод, носились дети. На полуразваленной лавочке, вопреки стереотипам, мрачно курили два дедка.

– Не совсем то, что мне описывали, – вздохнула Вика. – Но, блин, хоть бы кто правду сказал!

Смириться с мыслью о том, что она больше не будет жить с ним, было сложно. Умом Сальери понимал, что они никогда и не были настоящей семьей, что поведение ее правильно, вот только принять эти знания как новую норму не получалось.

Он только и хотел, что вернуться на год назад и надавать самому себе по башке. Тебе такая девушка досталась – люби! Цени! Не отпускай! Хотя что теперь толку рассуждать об этом? Она от своего фашиста никогда не уйдет!

– Может, и заходить смысла нет? – с надеждой поинтересовался он. – Видишь же, что дом – фигня!

– Я не теряю надежды. Хозяйка по телефону казалась вполне адекватной, квартира большая… Слушай, раз уж приехали, давай посмотрим!

– Дело твое…

Это действительно только ее дело. Его голос не учитывается. Но не проводить ее Сальери не мог – ему не нравилась мысль о том, что Вика будет шататься по незнакомым квартирам одна.

Домофон на двери подъезда работал, поэтому хозяйка дожидалась их у двери на лестничной клетке. Она действительно производила более благоприятное впечатление, нежели сам дом: полноватая женщина средних лет, довольно ухоженная, улыбчивая.

– Здравствуйте еще раз! – она двумя пухлыми руками пожала ладонь Вики. – Рада, что мы все-таки встретились! А это ваш муж?

– Это мой друг. Мой муж приедет позже, пока квартиру посмотрю я.

Сальери понравилось то, что его назвали другом, и не понравилось, что Марка уже записали в мужья. Эти двое еще не поженились, нечего торопить события!

Женщина пропустила их внутрь. Квартира оказалась чистой, аккуратной. Мебель покупали лет пятнадцать назад, но заботливо за ней ухаживали, и разруха, потихоньку обволакивающая здание, сюда еще не пробралась. На стенах висели картины, мебель украшали вязаные салфеточки, шторы на окнах были собраны кружевными лентами.

Однако, несмотря на идиллию, достойную открытки, в квартире жутко воняло.

Вика бросила вопросительный взгляд на Сальери, словно спрашивая, чувствует ли он это. Мужчина едва заметно кивнул. Запах был известный, вот только он не мог поверить, что распознал правильно.

– Проходите, смотрите! – хозяйка продолжала оставаться эталоном радушия. – Здесь сразу спальня, там – гостиная, вторая спальня – дальше по коридору! Вот ванная, тут мы ремонт делали в прошлом году, плитка совсем новая, сантехника очень хорошая… А сколько света! Мне это всегда нравилось. Окна большие – так замечательно! Даже в пасмурный день, вроде сегодняшнего, просто здорово!

Ее нельзя было упрекнуть в неискренности. Квартира действительно была более чем просторная, чем и понравилась Вике. Ванная хорошая, мебель, все… Это Сальери отмечал и понимал. Но от вони голова немного кружилась.

Парадокс какой-то! В квартире нет ни пылинки, откуда тогда амбре общественного туалета в просторной жилой квартире?!

– А почему переезжать собираетесь? – как бы между делом поинтересовалась Вика.

Актриса еще та! Видно, что для себя она уже все решила: не нужна ей смердящая квартира. Однако уйти просто так как-то невежливо, да и любопытства она не лишена.

– Нам столько места не надо, – отмахнулась на квартирные просторы женщина. – Я здесь всю жизнь прожила. Родители мои на старости лет съехали в деревню, тут остались мы с сыночком. Мне надо о его будущем думать, а не о прошлом ностальгировать! Продам эти хоромы, куплю нам квартирку поменьше, все на много лет вперед хорошо будет! Много ли двоим надо?

В этот момент сыночек, словно решив доказать свое существование в этом мире, вышел к ним из комнаты. Это был упитанный розовощекий карапуз лет трех, одетый в одну длинную майку. Он оценивающе посмотрел на гостей, замер, и вскоре послышался характерный журчащий звук.

Трое взрослых застыли. Хозяйка квартиры – в ожидании вопросов, небольшой «перформанс», устроенный сыном, прошел для нее незамеченным. Вика и Сальери – в удивлении и желании найти скрытый смысл в происходящем… ну или просто какой-нибудь смысл.

Первой опомнилась Вика:

– Слушайте, а это нормально, что он… ну?

– А, это? – женщина взяла пару газет из стопки, сложенной в углу, и положила на пол. – Что естественно – то не безобразно! Между прочим, именно так нужно растить маленьких мальчиков! Я читала, это очень продуманная японская методика.

– Да неужели?..

– Да. Если слишком рано надевать всякие давящие подгузники и трусы, будет очень плохо, – женщина перешла на доверительный шепот. – Может дойти даже до искривления полового органа!

Выдав гениальную мысль, она зачем-то перевела взгляд на Сальери. Вика, заметившая это, не выдержала и прыснула смехом, но вовремя спохватилась и притворилась, что кашляет. Итальянец заставил себя оставаться невозмутимым. Тетке лет сорок, ребенок совсем маленький, на мужа даже намека нет. Ясно все с ней и ее продуманными японскими методиками… не повезло пацану.

– Забетонировать, – только и выдал Сальери.

– Чего? – хозяйка спохватилась, как курица, которую пинком под зад спихнули с насеста. – Мальчика моего?!

– Пол. Полы в квартире деревянные. Ссыт он на них по японской методике уже несколько лет. Дерево насквозь пропиталось, это не выветрится.

– Нечему тут выветриваться! Когда я за ним убираю, запаха нет абсолютно!

– Все есть, просто обоняние к этому адаптируется.

– Вы хам!

– Я реалист. Пол надо полностью перестилать, а цену квартиры минимум на треть сокращать, тогда еще можно о чем-то говорить!

– Вы просто ничего не понимаете! Сами, небось, непонятно как сформировались! И завидуете моему ребенку!

– У вас мысли выше пояса есть?..

– Так, хватит, – Вика подхватила Сальери под локоть и потащила к выходу. – А то сейчас ты столкнешься с древней японской методикой «катаной по лбу»!

– Какой кошмар! – неслись им вслед стенания хозяйки квартиры. – А по телефону казались такими приличными людьми!

Были опасения, что Вика, оказавшись на улице, устроит скандал – с ней такое случалось, хотя и очень редко. Но нет, во дворе, все еще оккупированном детьми, девушка согнулась пополам от смеха.

– Обалдеть, – с трудом произнесла она, смахивая с ресниц слезинки. – Непонятно… непонятно, как сформировался ты, Сандро! Маленький и крючковатый, потому что на пол не отливал! Позавидовал младенцу, стыдись!

– Он не младенец, но я все равно буквально сгораю от стыда, – фыркнул Сальери. – Низко пал и все такое! Вика, где ты их находишь?

– В агентствах такую фигню подсовывают, блин! – девушка посерьезнела. – Цирк! Каждый раз в теории – большая квартира, тихий дом, как я и просила. А на практике то пять кошек на один метр квадратный, то сумасшедший дедушка в комнате заперт, то хозяева вообще съезжают по причине того, что им перестало хватать места рядом с тараканами! Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Мне же не просто так квартира нужна, там должны быть все условия для Евы!

– Так прекрати смотреть дешевые варианты! Если твой немец не может оплатить что-то нормальное, я добавлю, лишь бы тебе хорошо было!

– Сандро, ты лапочка, но можешь снять рыцарский плащ до лучших времен. Марк не экономит. Это я стараюсь не смотреть совсем уж дорогие варианты, потому что знаю, что ему нужны будут деньги для инвестиций в бизнес. Это мое решение, а не его. Он уже много делает для меня, меняя страну проживания. Если есть такая возможность, я постараюсь облегчить ему… все. И эта квартира, кстати, была не из дешевых. Я…

Ее прервала очередная трель мобильного телефона. Судя по тому, как чертыхнулась девушка, можно было понять, что номер тот же. На этот раз сбрасывать Вика не стала.

– Он ведь не уймется, пока с ним не поговоришь! Упрямый такой! Алло… Да, Игорь, я помню, кто ты! Что ты там нашел?.. Наташа?.. Не свисти, я помню ее реакцию на тебя, не стала бы она ничего для тебя писать! Серьезно, говоришь? А я тебя прошу: не связывайся! Я говорила с этой Наташей. Та еще девица! Она не будет помогать тебе по доброте душевной ввиду отсутствия оной. Не верь ей! Что бы она тебе ни передала, выкинь это немедленно и живи новой жизнью, нормальной! Что?.. Нет, ты не предаешь Соню таким решением. И память ее не предаешь. Возьми эти чертовы бумажки, засунь их в мусорку и больше не вспоминай никогда! Поверь мне, я знаю, о чем говорю! Без этих самопальных расследований только лучше, целее будешь! Все, давай!

Сальери чутко прислушивался к каждому ее слову. В какой-то момент вероятность расследования снова соблазнительно замаячила перед ним. Но Викино отсутствие энтузиазма полностью убило настроение.

– Чего хотел Игорь? – полюбопытствовал он, когда они садились в машину.

– Дружеских наставлений – и он их получил! Наташа, похоже, решила поиграться с ним.

– Это как?

– Ой, придумала какую-то муть с псевдосвидетельством… Даже повторять это не хочу, а то ты еще увлечешься! Общий смысл в том, что Игорю нужно отвлечься. В данном случае это вопрос психического здоровья. Так что я тебя прошу, не дергай его!

– У меня нет времени его дергать, я тут твоим личным таксистом подрабатываю! Ну что, рассказывай, какую берлогу дальше смотреть поедем?

В принципе это тоже любопытный опыт. Не такой любопытный, как выяснение причин чьей-то смерти, но… Вика права. Не нужно слишком далеко уходить от нормы.

* * *

Дождь барабанил в окно отчаянно и нагло, словно решил устроить небольшую революцию с выселением всех из домов. Причем сам по себе звук танго на подоконнике Марка абсолютно не напрягал. Раздражало скорее другое: чертовщина, творящаяся на улице, влияла на мобильную связь.

Грозы как таковой не наблюдалось, но ливень справлялся еще лучше. Это только кажется, что в гордой и развитой Германии дороги ровнее, а сады зеленее. Когда доходит до дела, проблемы начинаются везде. Как можно было не наладить нормально мобильную связь? Нет, телефон, конечно, работал. Но сигнал периодически прерывался, и собеседника Марк слышал отвратительно.

Так что на разговор, который при иных обстоятельствах отнял бы десять минут, ушел почти час. И ничего не прояснилось! Вот что по-настоящему напрягало, остальное – детали.

Матиас уже больше суток не выходил на связь. Он не объявился на запланированном совещании, игнорировал звонки, а потом и вовсе отключил свой мобильный. Правда, пока это мало кого беспокоило. Загулы у уважаемого бизнесмена раньше случались, дисциплине он научился не так давно, да и все равно шальной характер напоминал о себе рецидивами. Так что его знакомые не переживали.

Но Марк не мог последовать их примеру и просто махнуть рукой. Он-то знал друга много лет! Эти вот «побеги от цивилизации» – не такое уж спонтанное явление, как многим кажется. Да, Матиас может почудить по настроению. Однако он не позволит себе этого, если под угрозой окажутся интересы компании. Да и потом он обещал помочь с проектом по России и вдруг исчез.

Понятно, что обещание – это тебе не юридическое обязательство. Ни для кого это не будет аргументом, даже для полиции, если поиск начинать. Только вот своей интуиции Марк доверял, а она била тревогу.

Попытки разузнать хоть что-то о судьбе друга пока ни к чему не привели. Ну а то, что и без того напряженный процесс замедляла проклятая мобильная связь, и вовсе бесило.

– Его нет? – поинтересовалась Ева.

Она тихо вошла в комнату и теперь стояла у окна. Он так и не научился понимать, что происходит у нее в голове, да уже и не пытался. Ей нужно просто доверять… пока что этот метод не подводил.

– Нет, никто ничего не знает. Слушай, ты же у нас на связи с космосом и высшими силами…

– Это не смешно.

– Знаю, я просто… Я имею в виду, ты вещи по-другому видишь и воспринимаешь. Может, хоть ты мне подскажешь, куда этот рыжий придурок мог запропаститься?

– Нет.

Он и не надеялся на чудо, просто решил попробовать. Что угодно делать, лишь бы не сдаваться! Захотелось позвонить Вике – ее голос успокаивал. Но Марк остановил себя: он еще не имеет права звонить! Он пока ничего не сделал, чтобы ускорить свой приезд в Россию, а тут еще и давить на нее начнет своими проблемами! С любимыми так не поступают.

Нужно справляться самому, а не ждать поддержки. От Евы ее точно не получишь, она что надо спросила – и ушла. Нет, конечно, она не совсем в ноль лишена эмоций. Но и страстными порывами не отличается. А на Матиаса ей и вовсе плевать, он лишь один из тех, кого ей периодически нравится пугать.

Марк думал о том, кому еще можно позвонить, кто может повлиять на ситуацию. Но подобрать более-менее адекватный вариант не успел – в дверь настойчиво постучали.

Мужчина невольно нахмурился, пытаясь сообразить, кто это может быть. В выходные к его коттеджу никто просто так не потащится, да еще в такую жуткую погоду! Нормальные люди дома сидят и о поездках даже не помышляют!

А может, Матиас?.. Если что-то случилось и понадобилась помощь, он вполне может приехать сюда!

Судя по тому, что стук продолжался, а дверь до сих пор не была открыта, Хельга, гувернантка, находилась на втором этаже дома. У Марка были знакомые, которые за такое устроили бы выговор прислуге, но сам он в их число не входил. Он не видел ничего слишком сложного в том, чтобы открыть дверь самостоятельно. Тем более что он надеялся увидеть на пороге Матиаса!

Однако реальность не спешила соответствовать его ожиданиям. Открыв дверь, он увидел двоих. Марк знал обоих, и Матиас не имел к ним никакого отношения.

– Ты? – только и смог произнести он.

– Я, любимый, – едва заметно улыбнулась Верена. – Можно нам войти? Здесь так холодно!

Она и правда выглядела жалко: почти без косметики, промокшая, с бледными дрожащими от холода губами. Да и ребенок, которого она держала за руку, выглядел немногим лучше: казалось, мальчик вот-вот расплачется.

Если бы с ней не было Стефана, Марк с легким сердцем послал бы ее ко всем чертям, где ей самое место, и захлопнул дверь. При взгляде на нее в его сердце давно уже ничего не появлялось. Чужая и даже вызывающая презрение. Это раньше он хотел ее вернуть, ему казалось, что от большой любви… Только теперь он понял, что то был всего лишь страх одиночества. Он готов был терпеть рядом с собой кого угодно, лишь бы не оставаться одному! А потом появилась Вика, и он понял, что настоящая любовь сильно отличается от чувства, которое он сам себе придумал.

К счастью, и Верена не спешила идти с ним на контакт. Потом его жизнь завертелась, не осталось времени даже на воспоминания о ней. И вот она появилась у него на пороге!

– Что тебе надо?

– Пожалуйста, впусти нас! – взмолилась женщина. – Я не на своей машине, нас подвез добрый джентльмен, но он уже уехал. Пожалуйста, позволь нам хотя бы переждать дождь!

Она не врала, ее машины действительно нигде не было видно. Козырек над крыльцом укрыл их от дождя, зато ноябрьский холод не щадил. Для Верены это небольшая проблема, она тетка живучая. А вот ребенок… Скрепя сердце Марк посторонился, пропуская их внутрь.

К этому моменту в прихожую уже успела спуститься Хельга:

– Боже мой! А что это за гости, да еще в такой суровый день?

Она не слишком хорошо знала его бывшую жену – так, видела пару раз, но уже успела забыть. Сколько времени прошло! Хельгу нанимали следить за Евой, чем она и занималась, а Верена всегда старалась держаться от девочки подальше.

– Пожалуйста, завари чай и дай мальчику полотенце, – обратился к ней Марк.

Вряд ли Хельга упустила тот факт, что он велел помочь только ребенку, полностью проигнорировав его мать. Просто она была достаточно умна, чтобы не начинать расспросы и тем более упреки при посторонних. Верена подтолкнула ребенка к гувернантке, а та взяла его за руку. Стефан не сопротивлялся. Мальчик выглядел испуганным и несчастным. Да и немудрено, с такой-то мамашей!

– Ко мне в кабинет, – скомандовал мужчина. – Быстро.

Они прошли в кабинет. Верена изображала из себя смиренную овечку и не просила даже полотенце. Марку не хотелось помогать ей, тем более что кожаному креслу для гостей ее мокрые джинсы не повредят.

Он сел так, чтобы между ними все время находился массивный рабочий стол. Не потому, что боялся возрождения былых чувств, просто эта женщина была ему противна.

– Рассказывай, какого черта тебя ко мне принесло. И не говори, что случайно.

– Марк, я очень виновата перед тобой, – она опустила голову, словно и правда раскаивалась. – Я говорю не только о нынешнем визите. То, что произошло три года назад… За это я должна просить прощения в первую очередь. Я покалечила жизнь Стефана, причинила боль тебе… Я себе этого никогда не прощу!

– Мы можем опустить лирическое вступление?

– Марк…

– Либо говоришь по существу, либо я вызываю такси, и вы катитесь отсюда по наклонной.

Угроза не была пустой. Он не хотел видеть эту женщину в своем доме. Все, что он чувствовал к ней раньше, просто перегорело – даже пепла не осталось. Теперь ее присутствие воспринималось не иначе как оскорбление для Вики.

– Нам некуда ехать, – всхлипнула Верена, опуская голову. – Гюнтер прогнал нас… Получше нашел себе! Да и ребенка он так и не смог принять. Для Стефана он был чужим, а ты – папой. Я совершила огромную ошибку, когда запретила тебе общаться с ним. Тогда во мне говорила обида, горечь от того, что я оказалась не нужна. Теперь-то я понимаю, как эгоистична была! Ты был для Стефана самым лучшим отцом в мире, все для него делал, а я… я просто разрушила это! Мне очень жаль, любимый…

Знает, зараза, куда ударить, где слабое место. Игнорировать Стефана было гораздо сложнее, чем ее. Она-то что? Здоровая деваха, которая очень ловко умеет адаптироваться и устраивать свою жизнь. Она точно не пропадет!

А вот ребенок – другое дело. Родной отец от него отказался, мамаша попалась такая, что не позавидуешь. Марк никогда не чувствовал истинной связи с этим ребенком и не воспринимал его как своего. И все же он любил малыша. Держа его на руках, когда он только появился на свет, он испытывал удивительное чувство. Перед ним было абсолютно беззащитное крохотное существо, один вид которого наполнял нежностью и желанием защитить.

Теперь воспоминания об этом возвращались, будили чувства в душе. Верена знала, что так будет. Она умеет манипулировать людьми!

Но сдаваться просто так Марк не собирался:

– Если тебя выгнал твой новый муж, какого черта ты приперлась ко мне?

– Потому что я не могу тебя забыть! И никогда не могла. Все эти годы я… Я думала о тебе. Сначала гнев мешал мне понять истинную природу моих чувств к тебе. Потом я просто боялась прийти, боялась, что ты не простишь меня… Я бы и сейчас не решилась, но мой мир просто рухнул! Гюнтер выставил меня из дома, как надоевшее животное, игрушку, с которой он наигрался! Все то время, что я находилась там, я жила по его правилам. Растеряла всех подруг, потеряла связь с родственниками… Но когда я оказалась на улице и еле сдерживала слезы отчаяния, Стефан вдруг сказал: «Давай поедем к папе!». И я поняла, что ты самый мой дорогой человек. Ближе тебя ни у меня, ни у малыша просто нет никого! Мне это показалось таким правильным… Ты знаешь, как трудно поймать такси в такой дождь. Все то время, что машины проезжали мимо, я сомневалась… Имею ли я право сделать это? Правильно ли это – беспокоить тебя, когда я сама ушла из твоей жизни? Но оказавшись в машине, я с ходу назвала шоферу твой адрес. Это было порывом, а не осознанной мыслью. Я так хотела быть с тобой…

Говорить у нее получалось убедительно: с правильной интонацией, всхлипываниями и придыханиями. Но весь этот артистизм Марка не впечатлял. Он знал, что врать она умеет складно. Это раньше, когда она шептала что-то такое ему на ухо, он позволял себе забыться и поверить, и от каждого ее слова мурашки пробегали по коже. Теперь – другое дело. Она – чужая. У него есть своя, пусть и далекая сейчас, зато родная…

– Я сожалею, но ты просчиталась. Тебя здесь никто не ждет.

– Я… я заслужила это. Спорить не буду. Но я все равно прошу тебя о небольшом одолжении…

– Тебе деньги нужны? Легко, с этим и квартирой я помогу – на первое время, пока ты на ноги не встанешь или нового папика себе не найдешь. Но я делаю это только ради Стефана!

Верена вздрогнула, словно он ее ударил.

– «Папика»… Не говори так, пожалуйста! Я знаю, что совершила много ошибок. Но это из-за чувств, а не какого-то расчета! Когда ты это так называешь, кажется, будто я игру веду!

– А разве нет?

– Нет! Я жила так, как чувствовала, как мне казалось правильным. Поэтому я здесь не из-за денег, а из-за тебя…

– У меня невеста есть. Я ее люблю.

Она запнулась, сжала кулачки. Он не видел ее глаза, и на секунду вкралось сомнение, что, может, ей действительно больно… Но Марк быстро одернул себя: нет. Он слишком часто попадался на своей доверчивости, чтобы вляпаться в эту ловушку еще раз.

– Вот как… Я не знала, прости… И все равно я попробую попросить тебя об одолжении, если позволишь…

– Попробовать – позволю. Проси.

– Позволь мне и Стефану остаться с тобой на несколько дней, здесь. Просто в качестве гостей! Я клянусь тебе, ничего больше с моей стороны не будет. Я… мне стоило догадаться, что ты не останешься один. Ты слишком совершенен для этого. Я уважаю твои чувства, но… Стефан правда очень-очень скучал по тебе. Позволь ему побыть с тобой. Мы просто поживем тут, он побудет с папой… Я подозреваю, что это выходка Гюнтера может нанести ему серьезную психологическую травму. Просто позволь… Мы не помешаем.

Она сама ничего не достойна. И вряд ли будет вести себя так, как обещает. Содержанка, она и есть содержанка, Матиас о ней правильно сказал. Хотя… вдруг она действительно изменилась? Почему в людях нужно подозревать только худшее? Может, жизнь действительно научила ее тому, как важны настоящие чувства!

Марк тряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядок. Нет, слишком уж это идеалистично. Не меняются такие люди, и она никогда не изменится. Но для Стефана еще не поздно! Похождения его мамаши действительно могут обернуться для ребенка серьезной психологической травмой, а это уже на всю жизнь! Как его можно выгнать на улицу, под такой дождь?!

Дилемма была та еще. С одной стороны, Марку не хотелось видеть рядом с собой эту женщину, да и привязываться к Стефану заново он не хотел. С другой – он не мог притворяться, что ему плевать на мальчика. Верена знала об этом, не могла не знать!

Оставалось лишь надеяться, что она откажется от этой идеи с «соседством» сама. У Марка имелся финальный аргумент:

– Здесь Ева. И я не собираюсь ее никуда отселять. Это ее дом, она тут такая же хозяйка, как и я.

В прошлом именно Ева стала лакмусовой бумажкой для их отношений, той соломинкой, которая, как говорят на Востоке, ломает спину верблюда. Верена ее на дух не переносила, боялась и наотрез отказывалась находиться с ней в одном здании.

Но теперь от былых истерик не осталось и следа:

– Я знаю, любимый. Ты верный… я знала, что ты ее не бросишь. Мне жаль, что я не сумела оценить твою преданность с самого начала, приняла ее за нечто другое. Прости меня!

– Угомонись! И прекрати называть меня «любимый».

– Извини, это получается само собой. Я никогда не могла назвать Гюнтера так, а он злился… Потому что это место в моей жизни занимал ты, даже если я была с другим.

– Я кому вообще говорю – угомонись? То, что ты лежала под другим и думала обо мне, не делает тебя томной далекой возлюбленной. Это делает тебя извращенкой, да еще и продажной. Я далек от умиления.

– Ты не прав, но… я заслужила. Я ничего не имею против Евы. Она твоя семья, я бы хотела познакомиться с ней поближе…

В этот момент дверь приоткрылась, и в кабинет проскользнула худенькая фигурка Стефана. Хельга уже успела высушить его светлые локоны и переодеть его в длинную майку. Мальчик напоминал очаровательную фарфоровую куклу, в первую очередь – улыбкой.

– А папа больше не сердится на нас? – спросил он. – Мы ведь можем остаться?

– Не знаю, милый, – Верена подняла его, усадила к себе на колени и посмотрела на Марка поверх его кучерявой головки. – Это от папы зависит.

Вот ведь стерва… Играет не по правилам – и знает об этом!

Но на улице проливной дождь. Ноябрь месяц. Им некуда идти.

– Хорошо, оставайтесь. Но ненадолго. Пока я не придумаю, что с вами делать дальше.

– Спасибо, любимый…

– И не называй меня «любимый»!

Ему оставалось лишь надеяться, что Вика поймет все это правильно и не воспримет как предательство.

* * *

То, что никто не будет помогать и надеяться можно только на себя, стало привычным. Должно было стать. Но и с подобными ситуациями Игорь никогда не сталкивался. Учитывая свое собственное нестабильное состояние, он бы не отказался от мнения объективно настроенной стороны!

Собственно, сторона такое мнение и предоставила: сиди и не рыпайся. Отпусти ситуацию и забудь о ней. Наверно, это правильно, с Викой вообще сложно спорить. Но ведь она не знает всех деталей!

Он тоже изначально был настроен скептически. Наташка – особа жадная до денег. Она могла все это придумать, чтобы содрать с него определенную сумму. И все же отказаться от ее предложения он не мог. Сама идея, что он все-таки сумеет помочь Соне, пусть и слишком поздно, заставляла пойти на риск.

Он заплатил ей больше, чем она требовала. Хотел увидеть ее реакцию. Но ведь она не отступила! Она выглядела уверенной, когда передавала ему листки с распечатанным текстом. Он был несколько разочарован тогда: это же бессмыслица, не документы даже, а черт-те что! Но когда он прочитал текст, все встало на свои места.

Наташа не могла такого придумать. Не потому, что отличалась честностью и принципиальностью. Просто не могла, не хватило бы у нее фантазии. Печатала она, даже в письменном виде узнаваемы ее корявые фразочки. Но сама суть! На такое не способно ее куцее воображение.

С другой стороны, верить, что все это может быть правдой, тоже не так просто. Само действие, весь этот проект… Не хватает логики. Скорее всего, Наташе было известно не все, в ее истории хватало белых пятен.

Ему требовалась помощь. Он позвонил Вике, но она сбросила вызов. Игорь надеялся, что удастся разобраться самому, однако он даже не знал, с какой стороны подступиться. Второй звонок оказался удачнее – девушка все-таки сняла трубку. Вот только слушать его не стала. Он, конечно, пытался объяснить ей, что произошло. И она терпеливо слушала. Но даже не видя ее, в ее молчании он чувствовал раздражение.

Она дала правильный совет. Успокоиться и забыть. Но… как это сделать? Понятно, что он не самый хладнокровный человек в мире, мимолетному настроению он поддается слишком легко, таким персонам лучше детективной деятельностью не заниматься. Отстраниться от произошедшего и позволить разбираться полиции будет лучше и для него, и для окружающих.

Только вот он не смог. Каждый раз, перечитывая текст, он понимал, что это можетбыть связано со смертью Сони. Не факт – но вероятность есть. Он ведь готов был умереть ради нее, то самоубийство в парке… что значит любой риск в случае расследования по сравнению с этим?