Текст книги "Сила и надежда вампиров (СИ)"

Автор книги: Влада Крапицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Одев наушники, я нажала на "play" и прислонилась спиной к стене пещеры. Тут же по ушам ударила музыка и я, закрыв глаза, постаралась выбросить все мысли из головы. После третьей песни я начала расслабляться и глубоко вздохнула.

Но когда заиграла четвёртая песня, я оцепенела от слов, которые услышала, и только когда песня закончилась, я смогла заставить себя пошевелиться. "Надо её стереть! Немедленно! И больше никогда не слушать!" – повторяла я себе.

Бросив взгляд на дисплей, я прочитала: Слава "Одиночество". "Ещё раз послушаю, а потом удалю" – пообещала я себе, нажимая повторное воспроизведение. Услышав первые аккорды, я замерла, внимательно вслушиваясь в слова:

Каменная леди, ледяная сказка

Вместо сердца – камень,

Вместо чувства – маска. И что?

Больно всё равно.

"Действительно ведь больно. Ничего не спасает. Даже окаменевшее сердце нестерпимо болит".

Одинокой кошкой, вольным диким зверем

Никогда не плачет,

Никому не верит. И что?

Больно всё равно.

"Я сейчас как дикий зверь брожу по этим горам и даже не могу поплакать, чтобы унять ту боль, которая растёт с каждым днём всё больше. И никому, никогда в жизни я уже не смогу поверить" – я опустила голову, и закусила нижнюю губу, потому что на припеве мне хотелось закричать изо всех сил. "Одиночество сволочь… Я не чувствую сердца…Я сама так решила…Одиночество мука…." – отдельные слова били наотмашь, и я закрыла глаза.

Ты в объятиях страсти укрощая львицу

Знай, что она хочет, хочет покориться Тебе

Проиграть в игре.

Рвётся она в клетку чувства и желаний

Надоело мёрзнуть в царстве ожиданий Одной

Стань её судьбой.

"Вайго, как бы я хотела тебе покориться, и проиграть в игре. И я это сделала однажды, а ты… Как мне теперь жить, после того, как ты показал мне, что такое счастье и можно вот так любить, как я любила тебя? Я так хотела, чтобы ты стал моей судьбой" – от этих мыслей становилось только хуже, потому что я понимала, что никогда этого не будет.

Я сама дверь закрыла

Я собою довольна

Отчего же так плохо?

Отчего же так больно?

"Да, закрыла, решив больше никогда с тобой не встречаться, но от этого только хуже. Потому что когда я думаю, что больше никогда не увижу тебя, мне жить не хочется. Не хочется дышать, есть, двигаться, мне ничего не хочется. Я просто хочу умереть" – сорвав наушники и отбросив плеер, я поднялась на ноги, и пошла к выходу из пещеры.

– Ты куда? – Яков настороженно посмотрел на меня.

– Поближе к солнцу, – пробормотала я. – Не волнуйся, всё хорошо.

Когда до выхода из пещеры осталось метров десять, я остановилась, потому что и сама не понимала, зачем сюда пришла. Когда я слушала песню, жизнь показалась мне пустой и не стоящей смысла, потому ничего хорошего в ней больше не будет. Единственный смысл сейчас в ней – это поиски кубков. "Сколько лет или столетий я буду вот так скитаться? И что будет потом, когда я найду кубки? Мне останется только смерть? По-видимому – да, потому что кубок Бога, я в любом случаи отдам Негине. Мне не зачем становиться больше человеком. Значит, мне придётся выйти на солнце, чтобы умереть. Интересно, а это очень больно?".

Я нерешительно сделала шаг и приблизилась к узкому лучу солнца, который попадал в пещеру. Вытянув руку, я подставила её под луч, и тут же почувствовала жгучую боль. Кожа на глазах стала краснеть, а секунд через двадцать стала покрываться волдырями. Застонав, я прижала руку к себе, и боль стала постепенно уходить. "Умирать я буду долго и мучительно" – отстранённо подумала я. "Ну и пусть!" – но против своей воли, я на секунду приставила, что та боль, которую я чувствовала сейчас, охватит всё моё тело и меня тут же бросило в жар.

Чтобы хоть как-то унять разгулявшуюся фантазию, я подошла к стене пещеры и, прислонившись к ней, уперлась ладонями и лбом в холодный камень. "Нельзя этот страх боли и фантазию выпускать на волю. Ни в коем случаи нельзя!".

Камень под ладонью перестал приносить прохладу и я, сдвинув руку в сторону, нащупала небольшое углубление. "Хм, интересное углубление, как будто специально для ладони" – бросив взгляд на стену, апатично подумала я. Но когда я сдвинула правую руку и она попала в такое же углубление, я отошла и удивлённо посмотрела на стену.

"В природе конечно много удивительных вещей встречается, но что бы вот так были расположены два углубления для рук – никогда не видела" – я стала внимательно рассматривать стену. Но ничего интересного больше не нашла – обыкновенная стена с трещинами и неровностями.

Приблизившись, я положила руки в углубления и затаила дыхание, но ничего не произошло. Убрав руки, я опять стала рассматривать стену и, подняв голову, увидела ещё одно небольшое углубление.

– Яков, – позвала я.

Мне в голову пришла одна мысль, и я решила её проверить.

– Что? – он появился рядом со мной.

– Положи, пожалуйста, руки в эти углубления, а вот сюда, – я указала вверх, – Упрись лбом, а то я не достаю.

Яков удивленно посмотрел на меня, но ничего говорить не стал. Он положил руки в углубление, а лоб прислонил к стене, и тут же земля под ногами вздрогнула, после чего часть стены на наших глазах отъехала в сторону, открыв перед нами узкий проход. От изумления мы оба открыли рты.

– Откуда ты узнала? – прошептал он.

– Я не знала, – растерянно ответила я. – Случайно нащупала рукой углубления, а потом, подняв голову, нашла ещё одно углубление. А потом мне, почему вспомнилась "Стена плача" в Иерусалиме. Там ведь так молятся, когда обращаются к Богу.

– Ааа, – нечленораздельно протянул он.

– Ага, – ответила я, потому что и сама не понимала, как всё это получилось. – Поднимай всех.

– Сейчас. Я быстро! Только не вздумай туда идти одна.

– Хорошо, – пообещала я.

Яков исчез, и уже через минуту появился рядом со мной со всей нашей группой.

– Ты и ты, остаетесь здесь, – он кивнул двум вампирам. – Если вход закроется, найдёте на плите углубления для руки, и приложите их туда. А выше будет углубление для лба. Ясно? – они кивнули. – Остальные, – он повернулся ко мне и двум другим вампирам, – Продвигаемся вперёд осторожно. Неизвестно какие ловушки там могут быть, если это вообще пещера с кубками, конечно, – от этой мысли мне стало не хорошо, потому что я очень хотела, чтобы это была она. – Таша, ты идешь сзади, самая последняя.

– Почему это? – с обидой спросила я.

– Потому что я предпочитаю потерять свою голову здесь, чем потом потерять её дома, если не уберегу тебя.

– Ладно.

Не успели мы пройти и пяти метров, как стена за нами закрылась. В первую секунду я испугалась и метнулась к ней, но увидев, что здесь есть такие же углубления, как и снаружи сразу успокоилась и громко прокричала тем, кто остался снаружи:

– С нами всё нормально!

Я вернулась к группе, и мы стали продвигаться вперёд. Через минуту мы оказались в просторной пещере и ахнули от удивления. В центре пещеры стоял каменный постамент, на котором лежал кубок из золота, усыпанный драгоценными камнями, а возле постамента лежал скелет, и рядом с ним валялся ещё один кубок, судя по всему из олова.

– Нас что, опередили? – раздался растерянный голос Якова.

– Похоже на то, – сказал кто-то из группы.

Я подошла к скелету и присела перед ним. Судя по всему тот, кто выпил кровь из кубка, сразу же упал замертво.

– Нас не опередили, – произнесла я. – Для него и предназначались кубки. Мне кажется, это Каин, – за спиной пронёсся всеобщий вздох.

– Прародитель всех вампиров, – с почтением сказал Яков и посмотрел на скелет.

Взяв в свои руки кубок, который валялся рядом с ним, я тяжело вздохнула. "Негина будет разочарована. Хотя…Ведь этого и стоило ожидать. Каин ведь исчез и никто не знал его дальнейшую судьбу" – я посмотрела ещё раз на скелет. "Очень похоже на то, что выпив кровь Бога, он стал человеком, а затем сразу умер".

Поднявшись, я подошла к постаменту и взяла в руки кубок Дьявола. "Всё как обычно. Кубок Дьявол соблазняет блеском и красотой, а кубок Бога прост, но даёт намного больше".

– Вот и всё, – произнесла я. – Поиски закончены. Будем возвращаться домой.

– А что с ним делать? – Яков кивнул на скелет. – Надо, наверное, похоронить?

– Он нашёл свой покой здесь, поэтому лучше его не трогать, – ответила я. – Это просто оболочка, тело, которое ему мешало получить прощение.

Развернувшись, я пошла к выходу. В душе творилась неразбериха. "Кубки найдены. И что теперь делать?". Я стала вертеть их в руках, ожидая пока Яков откроет проход. "Ради этого я погубила свою душу?" – рассматривая кубок Дьявола, с тоской подумала я. "Каин давно позаботился обо всём, и уничтожил кровь Дьявола".

Выйдя из потайной пещеры, мы начали собирать свои спальные мешки.

– Ближайший большой город Киркук, – рассматривая карту, сказал Яков. – Солнце сядет минут через тридцать, и уже через час мы будет там. А оттуда около двухсот сорока километров до Багдада. Полагаю, там мы сможем сесть на какой-нибудь рейс, чтобы выбраться в другую страну, потому что получить разрешение на посадку частного самолёта здесь, очень тяжело.

– Значит, вылетим в Турцию, или ещё куда-нибудь, – ответила я, укладывая кубки в свой рюкзак.

– Главное, чтобы были рейсы, а уж остальное как-нибудь решим.

Как только солнце село, мы одели рюкзаки на спину и выйдя из пещеры, побежали. "Да уж, последний месяц только так я и передвигалась. Интересно, а нормально ходить я смогу после этого?" – с ухмылкой подумала я. "Если бы я не стала вампиром, то умерла бы после первой поисковой ночи, это точно! Человек не обладает такой выносливостью".

"Вот только что мне делать теперь с моим телом и жаждой вампира?" – этот вопрос не давал мне покоя всю дорогу до Куркука. "Я точно не скоро смогу заставить себя выйти на свет божий. А Негина вряд ли согласиться свернуть мне шею. Ладно, потом подумаю, что делать со своей жизнью".

На наше счастье, когда мы прибыли в аэропорт Багдада, оказалось что есть рейс до Алматы, и есть билеты. У меня даже времени на нормальный разговор с Негиной не было, потому что мы едва успели к окончанию регистрации, а в самолёте стюардесса бросала на меня недовольные взгляды и просила выключить телефон.

– Ну что? – спросил Яков.

– Нас будет ждать самолёт, и до рассвета мы доберёмся домой, – откинувшись на спинку кресла, ответила я.

– Наконец-то я смогу поспать в нормальной кровати, – он улыбнулся и закрыл глаза.

Я же радости почему-то не испытывала, а скорее наоборот. "Как же мне теперь жить? Или не жить?". Цель, ради которой я пошла на обращение, была достигнута и теперь я не понимала, что мне делать. Внутри была пустота. Закрыв глаза, я попыталась понять, чего я хочу, но усталость последних дней дала о себе знать и я задремала.

В аэропорту Алматы мы пересели в наш самолёт, и я снова погрузилась в размышления, пытаясь понять, что же мне теперь делать.

В аэропорту Ростова-на-Дону нас уже ждали машины. Выйдя из самолёта, мы пересели в них и направились домой.

Негина встречала нас на пороге дома и как только мы вышли из машин, бросилась ко мне и обняла, а потом отстранилась и стала внимательно меня рассматривать.

– Только вы оба умудряетесь так плохо выглядеть, даже будучи вампирами, – с грустью произнесла она.

– Кто, мы оба? – устало спросила я. То, что я выглядела ужасно, я знала.

– Потом. Сейчас это не важно, – смущенно пробормотала она. – Пошли в дом, а то солнце скоро взойдёт.

В холле нас встречали все обитатели дома и с интересом рассматривали. Я понимала, что все ожидаю увидеть кубки, поэтому поставила рюкзак на пол и, расстегнув его, достала их.

– Кубок Дьявола, – произнесла я, подняв левую руку. – А это кубок Бога, – и подняла правую руку. – Они пусты, потому что их нашёл Каин.

По холлу разнёсся вздох разочарования, а потом посыпались вопросы.

– Яков, расскажешь всё? – повернувшись к нему, спросила я, потому что не в состоянии была сейчас что-то рассказывать. Да и понимала, что Негина хочет поговорить со мной наедине.

– Конечно.

Повернувшись к Негине и увидев её выражение лица, я почувствовала жалость к ней. Если описывать его двумя словами, то – это было вселенское горе.

– Пошли к тебе в кабинет, – попросила я.

– Пошли, – пробормотала она и опустила голову.

В кабинете мы сели на диван и она, взяв кубок Бога, стала его рассматривать.

– Значит, Каин? – спросила она.

– Да. Похоже на то.

– Ну что ж. Такого я тоже не исключала, – и она тяжело вздохнула.

– Между прочим, выпив кровь, мне кажется, он сразу упал замертво. Он обрёл человечность и тут же умер.

– О Боже! – Негина со страхом посмотрела на меня.

Я прекрасно понимала, чего она испугалась. Ведь она надеялась, что став человеком сможет прожить обыкновенную жизнь, и только потом умереть.

– Так что я рада, что ты его не нашла, – я грустно улыбнулась.

Она вздохнула и стала задумчиво рассматривать кубок Дьявола, а потом сказала:

– Дело не в этом. Теперь и ты не сможешь стать человеком. И ты зря стала вампиром. Теперь этот грех будет на мне до скончания века.

– Поверь, я не жалею, что стала вампиром. Иначе мы могли вообще не найти эти кубки. Всё получилось случайно. Цепь совпадений, или чудо, называй это как хочешь, – спокойно ответила я. – Если бы я не стала вампиром, то кубки не были бы найдены. Значит, так и должно было быть.

– Как вы их нашли?

– Мы остановились в пещере, и мне не спалось, – я начала рассказывать, как всё получилось, но мотивы, которые мной двигали, когда я пошла к выходу из пещеры и мысли, которые меня мучили в тот момент, я озвучивать не стала. Негина внимательно слушала меня и хмурилась. – Так что, сама понимаешь – нам крупно повезло, – произнесла я, закончив рассказ.

– Вам не крупно повезло, а фантастически крупно, – подумав, ответила она. Я кивнула ей и опустила голову. – Таша, а что ты дальше планируешь делать? – нерешительно спросила она.

– Не знаю, – прошептала я. – Может, отправлю кубок Дьявола Вайго с какой-нибудь саркастической запиской, а может, оставлю его себе, ведь я заплатила за него дорогую цену. Сейчас я просто не в состоянии думать. Хочу принять душ и выспаться.

– Как давно ты ела? – озабоченно спросила она.

– Дней шесть назад, – пробормотала я. Тема питания была болезненной для меня, и я всегда тянула до последнего, прежде чем пойти на охоту.

– Таша, так нельзя, – Негина покачала головой.

– Давай потом поговорим об этом, – попросила я.

– Есть ещё кое-что, – неуверенно произнесла она. – Ты только не злись сразу, хорошо? Я и сама была против этого, но потом поняла, что это необходимо, чтобы жить дальше.

– Ты говоришь загадками, – я внимательно посмотрела на неё. – Что необходимо, чтобы жить дальше?

– Поговорить… с Вайго. Он здесь и хочет кое-что тебе объяснить.

– Что?! – я мгновенно оказалась на ногах и всю мою усталость, как рукой сняло. – Я не желаю его видеть! И как ты могла пустить его в дом? И мне не нужны его объяснения! Мне надоело его враньё!

Бегая из угла в угол кабинета, я выкрикивала эти слова, но сердце сладостно заныло, от понимания того, что Вайго где-то рядом.

– Таша, выслушай его, и он уйдёт. Ты должна кое-что знать, – Негина с сожалением посмотрела на меня. – Поверь, сейчас он не врёт.

– Неужели и ты купилась на его байки? – иронично спросила я.

– Не купилась. Поверь, я по-прежнему ему не доверяю и всё так же ненавижу его, но то, зачем он сюда приехал, тебе необходимо знать.

– Ха! А вообще-то, давай, зови его сюда! Я ведь мечтала посмотреть на выражение его лица, когда он поймёт, что кубок с кровью Дьявола ему не светит! – решение пришло мгновенно.

"Раз уж я заплатила так дорого за эти кубки, и не смогла лично уничтожить кровь, то хотя бы получу компенсацию в виде разочарованного Вайго!". Подойдя к Негине, я взяла кубок Дьявола и села на диван.

– Зови сюда этого упыря, – бросила я.

Негина вышла из кабинета, и я вздохнула, пытаясь взять себя в руки. "Надо разговаривать с ним холодно, равнодушно и пренебрежительно!" – я, как мантру стала повторять эти слова, прислушиваясь к шагам в коридоре.

Эпилог

Ещё никогда в жизни я так не волновался. «Сегодня решиться моя судьба. Или я умру или буду с Ташей – третьего не дано».

Во двор дома въехали машины, и я приник к окну. Таша вышла из первой машины, и я стал рассматривать её. "Малышка, ты выглядишь уставшей, но такой прекрасной и такой желанной. Как же мне тебя не хватает! Будь со мной!". Таша вошла в дом, и я отошёл от окна.

Негина выделила мне комнату, чтобы я отдохнул и, хотя я не спал последние трое суток, сомкнуть глаз я так и не смог. Всю ночь я репетировал речь для Таши, но, как мне казалось, словами выразить то, что я хочу сказать, невозможно.

За последний месяц я столько всего передумал, и столько раз пытался подобрать нужные слова, что сейчас растерялся.

После того инцидента на Совете я не мог прийти в себя, и когда наконец-то нашёл в себе силы и пошёл к Таше, оказалось, что они с Негиной уехали. Вот тогда я испугался не на шутку, потому что понял, что потерял Ташу навсегда. В тот момент меня охватила такая тоска, что первые два дня я не мог даже заставить себя уехать из замка, где собирали Совет. Домой возвращаться не хотелось, потому что там о Таше напоминало всё и мне казалось, что я сойду с ума. После долгих раздумий я решил поехать туда, где всё начиналось. "В Уренгое я всё начал, там же и должен решить, как всё закончить!".

Я поселился в той квартире, которую обустраивала для меня Таша и почти месяц жил там, вспоминая, как мы с ней познакомились, и как всё начиналось. "Какой же я был дурак, ведь уже тогда стоило понять, что я люблю её. Нет же, я упрямо отгонял от себя все мысли, и думал только о мести. А когда понял, что она нужна мне, как никто другой, не смог признаться ей во всём. Трусость – страшное чувство. Боясь чего либо, мы не в состоянии мыслить разумно, и не понимаем, что малая ложь влечёт за собой огромные последствия. Если бы я тогда сразу признался, как только она узнала что я вампир, во всём, то сейчас жил бы счастливо и спокойно с ней, или расстался. Даже если бы она бросила меня тогда, сейчас мне было бы легче, потому что именно по последним полутора месяцам жизни я скучал больше всего". И однажды, когда я окончательно осознал, что Таша больше никогда не посмотрит на меня своими зелёными глазами, не улыбнётся мне и не обнимет меня, я понял, что нет больше смысла жить.

Сначала я решил просто выйти на свет и умереть, но… Впервые в жизни я подумал не только о своих чувствах, но и о Ташиных. "Если мне сейчас так плохо, то ей ещё хуже! А я так люблю её, и так хочу, чтобы она была счастлива! Причём не обязательно со мной, а просто счастлива. После моего поступка она ведь больше никому не сможет доверять, и я должен сделать всё возможное, чтобы она жила спокойно и не боялась открыть своё сердце для новых чувств. Её счастье на первом месте!". От этих мыслей сердце обливалось кровью, когда я представлять её в объятиях другого. Я не хотел её кому-то отдавать, но свои желания и свой эгоизм я отодвинул в сторону.

Именно поэтому я и приехал сюда. Я принял решение рассказать ей всю правду, чтобы она знала, что я любил её и что только я во всём виноват, и что она достойна быть счастливой и любимой. Но, если быть до конца откровенным, где-то в глубине души теплилась надежда, что она простит меня, и я буду именно тем, с кем она будет счастлива. Но я постоянно отгонял от себя эти мысли, потому что понимал, что я причинил ей слишком много боли и она вряд ли простит меня.

И вот она рядом со мной, и в любой момент Негина войдёт в комнату и скажет мне, что или Таша отказывается говорить со мной, или скажет, что она готова меня выслушать. Эти минуты ожидания были самыми тяжелыми, и я невольно прислушивался к шагам в коридоре, ожидая в любой момент появления Негины, и одновременно боясь этого, потому что не мог никак придумать слова для того, чтобы Таша мне поверила.

К двери подошли, и я напрягся. Раздался стук, а затем дверь открылась и на пороге появилась Негина. Увидев её, я застыл в ожидании приговора, пытаясь понять по её лицу, чего мне ожидать.

– Она ждёт тебя в кабинете, – медленно сказала она. – Я оставлю вас вдвоём, но только попробуй причинить ей зло и я обещаю тебе, что ты будешь очень долго и очень мучительно умирать, – угрожающе закончила она.

– Поверь, я не собираюсь причинять ей боль, – выдохнул я, и понял что сейчас мне страшно, как никогда в жизни.

Мы спустились вниз и я, остановившись возле дверей, глубоко вздохнул, и только после этого открыл дверь и вошёл.

Таша сидела на диване, положив ногу на ногу, и со скучающим выражением лица вертела в руках какой-то кубок усыпанный драгоценными камнями.

– Здравствуй, – произнёс я.

– Привет, – она усмехнулась, и бросила мне кубок. – За этим сюда прикатил? Обломайся, крови Дьявола больше нет. А кубок я тебе дарю, ведь ради него ты всё затеял.

Поймав кубок, я поставил его стол Негины и подошёл ближе к Таше.

– Да, всё начиналось с него, – спокойно ответил я. – Я желал получить абсолютную власть, и это желание не дало мне возможности вовремя понять, что я уже получил что-то намного большее. А когда это осознал, испугался и испортил всё окончательно. Вместо того чтобы рассказать правду, начал лгать ещё больше.

– И совершенно случайно, параллельно с ложью, не забывал засовывать свой язык в рот другим девицам, – иронично бросила Таша.

Я поморщился, потому что до сих пор сам не мог простить себе того поцелуя с Беатой. Она застала меня тогда врасплох, и я повёл себя как мягкотелый идиот. Надо было просто захлопнуть дверь перед её носом.

– Интересно, а когда мы жили, ты и Раде его засовывал в рот, и поэтому она меня так ненавидела и попыталась избавиться от меня? – она вопросительно подняла бровь.

– Нет. Я тебе никогда не изменял. С Беатой получилось всё случайно, и я всячески пытался выпроводить её. Но она упрямая и не желала уходить, пока я её не поцелую, – ответил я. – А с Радой я действительно провёл пару ночей, правда, задолго до знакомства с тобой, – хотелось быть откровенным до конца.

– Какое облегчение!

– Таша, я на самом деле любил тебя, просто сразу не понял этого.

– Даааа? – она с таким сарказмом это произнесла, что меня покоробило.

"Я столько раз врал ей, что сейчас она просто не верит мне" – от этой мысли я испытал боль. "Но, я должен её убедить, что я не вру!",

– Да. Хочешь, я расскажу тебе, как всё было на самом деле? – и, не дожидаясь её ответа, продолжил. – Я действительно приехал в Уренгой, чтобы отомстить Негине и причинить ей боль. У меня был план и я начал действовать. Сначала я собирался поиграть тобой… Приручить, чтобы Негина мучилась, зная, что ты, самый дорогой для неё человек, в моих руках, и безоговорочно мне веришь. А потом понял, что ты мне нравишься и что ты хороший человек…

– Да неужели? И когда сие прозрение Вас посетило?

– Наверное, когда я узнал про тебя и про поступок Кости…

– Что?! – Таша изумлённо смотрела на меня. – Так это ты….

– Убил его? Да. И я готов убить любого кто, когда то посмел обидеть тебя! Думаю, уже тогда я любил тебя, просто ещё не понимал этого.

– Ты знал про Костю и всё равно собирался использовать меня, – прошептала Таша. – Ты чудовище. Раньше я оправдывала тебя, но всё зная, ты должен был понимать, что со мной будет после того, как ты бросишь меня, и я узнаю правду.

– Я планировал тебя убить.

– Что? Убить? – она ошеломленно посмотрела на меня, а затем опустила голову. – Так вот что ты имел в виду, когда говорил, что дашь мне счастье, а потом вечный покой. Милосердный упырь, ничего не скажешь. Сколько ты собирался со мной поиграть? – она посмотрела мне в глаза.

– Я собирался отправить диск Негине приблизительно через месяц, после того как она узнает, что ты пропала, а остальное уже зависело от неё. Но когда она узнала, что ты уехала, и я понял, что через месяц мне придётся расстаться с тобой, я испугался. После этого никаких сроков я уже не определял. А когда на нас напали, и ты была без сознания, я чуть с ума не сошёл, боясь, что ты не придёшь в себя. После этого я понял, что люблю тебя и мне нужна только ты, – я приблизился к Таше и присел перед ней на корточки. – Мне так жаль, что я оказался трусом и не нашёл в себе сил, чтобы рассказать тебе всю правду. Так жаль… Но я боялся тебя потерять, поверь! – я заглянул ей в глаза.

Таша вскочила на ноги и отошла от меня.

– И поэтому ты стал предлагать мне обращение? Да? – спросила она.

– Да, – я встал и повернулся к ней.

– И дал бы мне только один глоток? – она прищурилась.

– Да. Но потом я всё равно освободил бы тебя. Я думал, что сначала дам тебе один глоток, потом расскажу всю правду, а когда ты простишь меня, дам второй глоток.

– Ты что всерьёз думал, что я прощу тебя после всего? – Таша изумлённо смотрела на меня.

"Всё, надежды нет" – пронеслось в голове и внутри всё похолодело. "Она не простит меня. Никогда!".

– Ты главное знай, что я любил тебя. Искренне и всем сердцем, – произнёс я, вытащив из-под футболки цепочку. Расстегнув её, я снял кольцо, которое ей подарили родители и, подойдя к Таше, протянул его. – Я вернул его и оно должно быть у тебя.

– Спасибо, – у неё на глазах появились слёзы.

"Малышка, как же я хочу сейчас обнять тебя и прижать к своей груди. Я так хочу, чтобы ты никогда в жизни больше не плакала… Я многое хочу тебе дать, но теперь это невозможно. И я сам всё испортил" – внутри было полное опустошение.

Таша взяла кольцо, сжала его в ладошке и, поднеся к сердцу, закрыла глаза. По её щеке покатилась слеза, и мне захотелось упасть на колени и просить у неё прощения, но я понимал, что это бесполезно.

Мы оба молчали, и с каждой секундой мне казалось, что пропасть между нами становилась всё глубже. "Возврата назад не будет. Пора заканчивать эту нервотрёпку и освободить Ташу раз и навсегда от себя".

– Будь счастлива малышка, – прошептал я. – Ты этого заслуживаешь.

Она ничего не ответила и я, развернувшись, вышел из кабинета. "Ну, вот и всё, Вайго. Первая любовь убила тебя, вторую любовь ты сам убил, и теперь пришло время умереть тебе окончательно" – выйдя в холл, и взявшись за ручку, я глубоко вздохнул, готовясь к боли. "Это всего лишь мгновение, перед вечным покоем" – сказал я себе и, открыв дверь, вышел на солнце.

Кожа тут же начала нестерпимо гореть и я, сжав зубы, снял футболку, чтобы быстрее умереть. Отбросив её в сторону, я пошёл к воротам, прекрасно понимая, что не дойду до них.

Каждый шаг давался с трудом, кожа уже покраснела, и начали появляться волдыри от солнечных ожогов, но я упорно двигался дальше. "Таше было больнее, когда она смотрела диск, и она смогла это перенести. Моральная боль сильнее физической! Я выдержу! Минут через десять – пятнадцать всё закончиться!" – я ещё сильнее сжал зубы, чтобы не застонать.

Кожа уже пылал нестерпимым жаром, и хотелось упасть на землю, воя от боли, но я не хотел, чтобы Таша запомнила меня таким. "Ещё чуть-чуть! Скоро! Уже скоро!" – повторял я себе, заставляя делать очередной шаг.

– Ташаааа! – за спиной раздался душераздирающий крик Негины, и неожиданно на меня налетел кто-то сзади, сбив с ног, а затем меня укрыли какой-то плотной тканью и потащили назад.

– Идиот! Придурок! Совсем с головой не дружишь! – раздался злой голос Таши, а следом за ним стон. – И так, блин, не красавица, а тут ещё и ожоги прибавятся, – и она опять застонала.

Я тут же вскочил на ноги и откинул ткань. Передо мной стояла Таша, её кожа уже покраснела и я, набросив на неё кусок ткани, схватил её за руку, и потащил к дому.

– Не смей! Слышишь, никогда не смей выходить на солнце! – закричал я, затащив её в тёмный холл.

– А сам чего туда попёрся? – она закричала на меня. – Смерти хочешь? Натворил дел, и в кусты? Вернее, в гроб? Это самый простой вариант избавиться от проблем! И самый трусливый!

Кожа перестала гореть огнём, и боль стала стихать, но это мало меня волновало, и я стал внимательно осматривать Ташу. С облегчением вздохнув, когда понял, что она практически не пострадала, я произнёс:

– Я не могу без тебя жить, а ты должна жить.

– Да неужели? – зло бросила она. – А зачем мне жить, если ты умрёшь?

В душе затеплился слабый огонёк надежды, что прощение всё же возможно. Я внимательно посмотрел ей в глаза, ища хоть малейший намёк на это. Но она сейчас была очень зла, и я не мог понять, на что она больше злиться – на меня за мою ложь, или на то, что я вышел на солнце.

– Неужели ты меня простишь? – неуверенно спросил я.

– Прощу! – воинственно произнесла она. – Но, если, ещё хоть раз соврёшь мне, или я застукаю тебя целующимся с другой – пощади не жди! Понял? Сама выкину на солнце и буду наблюдать, как ты умираешь!

– Малышка! – я улыбнулся и, обняв её, крепко прижал к себе. – Такого больше не будет, обещаю!

– Честно? – она внимательно посмотрела мне в глаза.

– Честно! Клянусь!

– Я так испугалась, – жалобно всхлипнула она и обняла меня.

– Чего испугалась? – ласково спросил я, глядя её по спине и наслаждаясь тем, что она рядом.

– Того, что ты сейчас умрёшь и я больше никогда тебя не увижу. Никогда не услышу твой голос, не почувствую твоих прикосновений. Никогда не посмотрю в твои глаза, – прошептала она, и внутри меня разлился океан нежности.

– И я того же боялся, поэтому не видел смысла в жизни, – ответил я.

– Сильно болит? – отстранившись, она провела пальчиком по моей груди.

– Нет, – я улыбнулся. – Ты рядом и уже ничего не болит. Не переживай, через пару минут всё пройдёт и от ожогов даже следа не останется.

Она вздохнула и опять прижалась ко мне.

– Ну что ж, значит, помирились? – раздался весёлый голос Негины из глубины холла. – Какая ирония судьбы, правда, Вайго?

– Правда, – я усмехнулся, найдя её глазами. – Мы столетиями ненавидели друг друга, и враждовали, а теперь…. Знаешь, я благодарен тебе за то, что ты есть на этом свете.

– Пока не могу ответить тебе тем же, – она улыбнулась. – Но, может быть, когда-нибудь я и поменяю своё мнение.

– Никогда не думал, что скажу тебе это, но – Негина, ты мудрая женщина!

– Хм, посмотрим, насколько ты мудрый мужчина.

– Я не мудрый, а любящий, – ответил я, и подхватил Ташу на руки. – Где твоя комната? – прошептал я.

– На втором этаже, – она смущённо улыбнулась.

В комнате я поставил её на ноги и, проведя пальцем по щеке, попросил:

– Поцелуй меня.

Таша приподнялась на цыпочки и начала целовать меня. Мягкие, нежные губы прикасались к моим губам, и я почувствовал, как земля начала уходить из-под ног.

– Сладкая моя, – прошептал я. – Как же я по тебе скучал. Я так тебя люблю.

– Я тебя тоже люблю, Вайго, – нежно произнесла она, и у меня в венах, от желания забурлила кровь, когда она провела ладошкой по моей спине, и страстно поцеловала меня.

– Подожди секундочку, – тяжело дыша, сказал я, и полез в карман брюк. Достав оттуда обручальное кольцо, я взял её за руку и одел его на палец. – Теперь можно, – улыбнувшись, я посмотрел на её руку.