Текст книги "Укротитель амазонок (СИ)"
Автор книги: Влад Эмм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Звучало весьма угрожающе, но сдаваться я не хотел. Потому, набрав в грудь больше воздуха, заорал, глядя на дядьку:
– Ты на кого батон крышишь, чертила? Щас на парашу пойдешь, конь педальный! Отдеру так, что мамка и та не узнает. Упал, отжался, щенок!
Глаза здоровяка налились кровью. На секунду мне сделалось страшно. В отличие от сахарного качка Эдуардо, он реально мог ушатать. Но вместо того, чтоб меня поломать, дядька расплылся в улыбке, а потом так вообще засмеялся.
– Ты не такой как они, рог мне в дышло! – сказал он и хлопнул меня по плечу.
– Ясен-красен, братан! Там одни гомики, сука!
– Да, клоуны ещё те. А чего тогда с ними шатаешься?
– Хах, а чего ещё делать?
– И то верно, – пожал плечами мужик. – Меня зовут Пигбор Барнс.
– А я Серж… Талион!
Я протянул руку, которую новый знакомый чуть не сломал, стараясь крепче пожать. Казалось, он из нашего мира. Но спрашивать об этом пока я не стал.
Вместо этого, решил пойти в сад, покинув территорию Пигбора. Прыгать через изгородь не хотелось, потому дядька решил проводить, показав, где калитка.
Мы прошли метров сто, потом остановились возле забора и слегка пообщались. По разговору Пигбор напоминал местных жителей. Но в целом он будто из моего города. Вышел за пивком из хрущевки, провалился в какой-нибудь люк и хана. Вдруг это права так? Я решил разузнать, засыпав его градом вопросов.
Глава 25
На самом деле, мужик никуда не попал. Он был здешним и работал обычным завхозом, катался на повозке по магазинам, покупая разную утварь, следил за состоянием инструментов и все такое.
Он искренне не любил гарем. Но нормальным мужчинам тут туговато, потому деваться ему было некуда. Приходилось жить на территории комплекса, отгородившись от ненавистной ему голубятни.
Как я сразу и думал, Пигбор был добрым парнем. Для моего тела он скорей старый дедушка. А вот душа видела в нем пацана, какого-нибудь Саню с района, который развелся с женой, и теперь ходит счастливый, но помятый и вечно голодный.
В общем, беседа вышла душевной. Я еле сдержался, чтоб не выложить всю подноготную. Здравый смысл с трудом заставил это не делать. А когда мы простились, то я чуть не плакал от счастья. Крепко пожал руку мужчине, поблагодарив за спасение и вообще за то, что он есть.
– Ты такой же, как я, охрененно! – глядя мне в глаза, просиял Пигбор. – Заходи еще как-нибудь. Я тебе хату покажу, все такое!
– Без базара, мужик! Очень рад!
– А я-то как рад, офигеть.
Я с трудом ушел от калитки. Хотелось остаться здесь навсегда: колоть дрова, таскать воду, топить печь и все прочее. Быть мужиком, одним словом. А не это вот все…
От такой мысли на меня навалилась тоска. Обратно я шел, глядя в землю, и чувствуя отвращение к этому миру. Нет, ну что за фигня? Неужели гарем будет вечным? Надо что-то менять, только как…
Думая об этом я пришел в центральную часть сада и чуть не врезался в Марка. Фаворит моей Лильки шатался с озадаченным видом, пугливо глядя по сторонам.
– Ой, Талион, напугал! – театрально взявшись за грудь, сказал он.
Какой же жесткий контраст в сравнении с Пигбором! Меня чуть не вырвало от всей этой сладости.
– Извини, – сухо бросил в ответ и хотел идти дальше.
– Стой, погоди! Знаешь, что там случилось?
– Знаю, бабы к власти пришли. Тыщу лет назад или больше, – с досадой сказал в ответ.
– Что за бабы? Там… Нападение, – Марк глупо развел руками.
– Ага, вторжение инопланетян, твою мать.
Я быстро пошел вперёд, не обращая внимания на собеседника, а тот увязался следом.
– Зря не веришь, серьезно. Даймон с друзьями гулял… На него, говорят, человек десять напали. Разбойницы сетку прорвали, хотели их в сексуальное рабство угнать, – встревоженно заявил Марк.
– Аха-ха вот капец! – рассмеялся я.
– Что такого?
– А то, – сказал, сделав серьезный вид. – Не десять, а двадцать разбойниц! И сиськи у каждой прям во!
Марк, что называется, выпал в осадок. Пришлось сменить тему, чтоб он не грохнулся в обморок. Приближаясь к гарему, мы непринужденно болтали. Я не видел в нем конкурента, хотя должен был ненавидеть.
Злость нельзя искусственно вызвать. Да и смысла большого в том нет. Королевский бал не так уж и важен, кто сказал, что попаданец должен зацикливаться на мелких целях?
Может, проще пока отступить, занимаясь чем-то другим? Подумав об этом, я замолчал, уставившись вдаль. Тогда Марк внезапно спросил, глядя мне прямо в глаза:
– Там не очень плохо, в тюрьме?
– Ооо, ты туда же. Нет, чувак, не особо. Член в чужие задницы не пихают, хлыстом по яичкам не бьют, если так уж боишься.
– Не, как раз, не боюсь, – смущенно улыбнулся Марк. – Я наоборот может… хочу, чтоб меня посадили.
– Как, нахрена? – рассмеялся я, почесывая повреждённое цепью лицо.
– Да так… госпожа на прием снова тащит. А для меня это просто кошмар.
– Почему? – процедил я, замедлив шаг. Похоже, рояль показал из кустов свою морду! Главное, его не спугнуть.
– Как почему?! – чуть не плача, закричал Марк. – Там столько женщин блин будет. Пялятся все на тебя. Я еще есть при бабах не могу толком, и пить тоже. Сидишь, как на иголках, боишься, смотрят на тебя, как на чертов товар. Мне лучше с госпожой какой-нибудь переспать, чем в толпе бабищ ошиваться.
– Хех, ну и фобия, – тихо процедил я. – Не знал, что такое бывает.
– Бывает, еще как блин, бывает.
– Но ты ж теперь ходил много раз.
– Не много совсем. Пару раз отвертелся случайно, а так да… там сидел. Потом неделю в депрессии провалялся, и эрекция, прости меня, была вялая.
Последние слова Марк сказал шепотом, приложив ко рту руку, будто нас могли тут подслушивать.
– Да уж… дела. Значит надо туда не идти. Эрекция – дело серьезное.
– Ага, только как?! Традиции Амазонума, Талион. Меня все равно же заставят.
– Ни хрена не заставят. Скажи, что болеешь конкретно. Скажи, мол, трахеит у тебя. Или еще что похуже…
– Трахит? Погоди, это что?
– О, братан, это страшная штука. Вот ты про эрекцию говорил только что. Так вот, при трахите она вообще исчезает.
– Неужели так страшно…
– Фигня! Это все первые признаки. Потом вообще вилы – член уменьшается. У него того… недостаток питания всякого.
– О, боги! – воскликнул Марк, хватаясь за голову. – Он и правда, стал меньше. Конечно, там не намного, но я вчера вроде чувствовал. Неужели, у меня началось?
– Кто знает, кто знает… Про тусовки эти лучше забудь. Дело очень серьезное. Поможет лишь небальный режим!
– Какой? – почесав голову, спросил Марк.
– Ну… небальный, постельный. Когда ни бала, ни вечеринки тебе… Только отдых!
– А что же тогда?
– Крепкий сон. Желательно с бабой какой-то. Иначе, мементо мори!
– В смысле…
– Моментальное исчезание члена. Это на медицинском наречии.
Встреча с Пигбором и победа над шавками Даймона заметно подняли настроение. Я молол полную чепуху, вгоняя Павлуса в ужас. Пришлось даже немного сдержаться, чтоб парень не умер от страха.
Когда мы приблизились к комплексу, Марк отказался от бала. Он готов был свалить из гарема, лишь бы не идти на чертову вечеринку. Оставалось теперь дело техники, договориться с Лиэлией, чтоб меня позвала.
Так что день прошел хорошо. Я слегка разобрался с проблемами, нашел нового друга и проявил свои силы. Спалось сегодня просто отлично. Я не заметил, как прошла ночь. И, несмотря на позднее утро, вставать совсем не хотелось.
Потому я лежал где-то час, лишь голод заставил подняться, чтоб отправиться завтракать. Но поесть нормально не вышло. В комнату ворвалась госпожа.
Она была чем-то встревожена. Ни слова не говоря, Лилька бросила меня на кровать, и сделала классный минет, не снимая своей одежды. Потом разделась по пояс, чтоб устроить дикие скачки.
В общем, меня отымели как шлюху. Никогда не думал, что так бывает. Все случилось стремительно, я даже не понял в чем дело. А покончив с постельной зарядкой, Лилька подскочила к окну, демонстрируя голую, запотевшую задницу.
Женщина закурила сигару, хотя раньше такого не делала. Лишь закончив этот процесс, она сбивчиво рассказал про Марка, который здорово ее подставляет, не желая идти на бал.
Я понял, что надо действовать и предложил себя вместо Марка, стараясь говорить ненавязчиво, хотя вышло слегка глуповато.
– Все не так просто, красавчик, – глядя на меня, снисходительно сказала Лиэлия. – Там надо вести себя протокольно. Да еще и традиции амазонок.
– Эй, плевать на традиции. А если Марк вдруг загнется? У него все серьёзно там, слышал… А вести себя я уж точно умею.
– Ты милый, Талион, кто же спорит. Но я даже как-то не знаю… – протянула Лилька, только я не дал ей закончить.
Забыв, что лежу без трусов, резко подорвался с кровати, затем присел в реверансе и произнёс:
– Пардон мадам, ля дэпа посижур. Талион Серж к вашим услугам. О, вы прекрасны в этом вечернем наряде. Пройдемте к столику, я настаиваю. Не изволите ли присесть, госпожа…
Я нес полнейшую ахинею, изображая, что сажаю за стол красотку, которую привел в пафосный ресторан своего городка. Возможно, смотрелось не очень, но Лильку это все завело.
Она уставилась мне ниже пояса, наблюдая как кот за метрономом. В конце концов, дама хрипло сказала:
– Ну-ка давай, еще раз. Как ты будешь вести себя на приеме?
Пришлось продолжить голую пантомиму, сотворив нечто похожее на образ Андрея Миронова. Несмотря на голый член, я почувствовал себя звездой сцены. Выходило очень неплохо!
– Ого-го, Талион… Какой у тебя… Талион, – пропела Лилька, наблюдая за «выступлением».
Не успел опомниться, как сильные женские руки схватили меня в охапку и грубо бросили на кровать.
– Ух, капец, у меня увлажнилась! Давай еще одну дырку кину! – прорычала Лиэлия, оседлав меня словно дикую лошадь.
Она прыгала на мне с бешеным криком. Выпавшие из блузки груди хлестали прям по лицу. Когда все закончилось, в голове немного шумело, а ноги сильно тряслись.
Голод куда-то пропал вместе с ощущением времени. Я смотрел за тем, как Лиэлия собирается, и казалось, что мир изменился. Вместо воздуха была горячая масса, а пол как в детстве стал лавой.
– Спасибо, прям матку опустошила с утра, – уходя, произнесла госпожа, отправив мне воздушный поцелуй.
– Стой, погоди! – отдышавшись выкрикнул я. – Как насчет того бала? Ты возьмешь меня вместо Марка? Трахит – это дело серьезное.
– Трахит… это да, – улыбнулась Лиэлия. – Я подумаю, Талион. Не скучай!
Дама хихикнула напоследок и резко ушла. Она не могла поддаться моему мнению, потеряв авторитет перед наложником. Но судя по нежному тону, все уже было схвачено. Интересно, что будет на том приеме? Смогу ли я себя проявить и найти новых союзниц?
Кто знает, но в любом случае, лучше идти, чем сидеть в опостылевшей комнате. Все постепенно налаживается. Не упустить бы теперь удачу…
После Лилькиных скачек я валялся в постели почти до обеда. Потом отправился есть и умял пять котлет, чем вызвал шок у местного повара.
Дальше все было скучно. Я гулял в саду и беседовал с Эйгором. Даймон, кстати, оказался в больнице. А амазонья полиция искала разбойниц, которые вероломно избили «несчастных» наложников.
Меня терзали мысли о Пигборе. Интересно, какого быть одним мужиком в царстве геев? Ему ведь хуже, чем мне. Женщины таким не дают, предпочитая смазливых юнцов.
Хотелось пойти на окраину, где вчера была «битва века». Но навязывать себя – это глупо. Потому, я вечером пошел заниматься, а общение с завхозом оставил на завтра.
Сегодня день был удачным. Девчонки тренировали магию и стрельбу с арбалета. В первом я был не силен, а вот второе как раз привлекало.
На площадке была Мара с Таисией и еще с двумя стражницами. Последние тихо заржали, когда меня только увидели, но заметив серьёзный настрой, успокоились.
В итоге, я стал на рубеж и принялся расстреливать мишень, укреплённую на большом дереве. Арбалет оказался однозарядным. А бывает, когда сразу несколько стрел, как у той же орчанки.
Несмотря на мнимую легкость, заряжать оружие было сложно. Приходилось «выламывать» пальцы, взводя спусковой крючок и натягивая тетиву.
– Хех, мальчику тяжело, – глядя на мои мучения сказала рыжая дамочка, затем взяла свое оружие и играючи его зарядила.
– Эй, он мужчина! Пусть хоть так пока делает! – оборвала ее Мара.
Стараясь не слушать девах, я прицелился и выстрелил по мишени, попав в ее самый край.
– Моя бабка и то лучше стреляет, – сказала кто-то из дам.
– Смотри, кавалерчик, как надо, – усмехнувшись, заявила Таисия.
Она подошла ко мне сзади и уперлась в спину маленькими бугорками грудей. Затем офицерша показала, как держать локоть и куда смотреть, когда целишься.
– Про дыхание не забывай, блин, солдатка, – в конце заявила она.
Я сосредоточился, как мог, несмотря на едкие подколки стражниц. На сей раз выдержал долгую паузу, чтоб как следует успокоиться. Потом медленно нажал на крючок и попал чуть подальше от края.
Офицерша сказала «на тройку сойдет», кто-то одобрительно присвистнула. А кто-то подметила, что ее задница лучше стреляет. Я чувствовал себя девушкой, которую учат водить машину несколько матёрых таксистов, видя в ней при том обезьяну с гранатой.
Через какое-то время двое солдаток ушли, потом свалила и Мара. Со мной осталась Таисия, которая, несмотря на мнимую злость, была адекватной.
Она много знала о военном деле и давала мне увлекательную теорию. Ещё, она выдала множество фишек, которые по ее словам «в книгах не пишут».
– Конечно, главное это тело, – в конце концов, заявила Таисия.
– Да уж, не телепатией же всех бить, – подмигнул я.
Тогда женщина подошла ко мне ближе и провела руками по бокам и по бёдрам.
– Мышечный скелет, понимаешь? У женщин он есть от природы. А мужчинам приходится нарабатывать. Мускулы пресса и бицепсы, плечи и все остальное.
С этими словами Таисия тронула мои руки, а потом пощупала грудь. По ходу, вояка тоже захотела горяченького, я даже слегка засмущался. Казалось, она старая солдатка и не знает слов любви. Но вышло как раз иначе.
– Ты молодец, что взял арбалет. Но есть много другого оружия. В сарае, например, стоят копья. Я могла бы показать с ними пару приемов, – краснея, сказала Таисия, и покосилась мне ниже пояса.
– Ооо, как прикольно, – изобразил кокетство в ответ. – Прости, но нет времени. Я бы с радостью обнажил в сарае копьё. Только там того, госпожа одна ждёт. У меня вечернее поручение…
Я не был против секса с той барышней. Конечно, она не красотка, но и я не гурман в этом плане. Просто сегодня устал. Лилька выжала все соки, в прямом смысле слова. И вообще, это тупо достало.
Бабы клеятся к мужикам, мужики стесняются, вечно ноют. Так и хочется крикнуть «Доколе?!». Единственной отдушиной был завхоз; хотелось с ним пообщаться, забыв обо всей этой дряни.
Но это, конечно же, лирика. Главное, что я отказал в сексе бабе, наверное, первый раз в своей жизни. Увидев печальное лицо Таисии, я решил поскорее свалить. Сухо попрощался и отправился прочь, а за спиной послышался отчаянный возглас.
– Не умеешь ты мужиков кадриль, дура. Так и сдохнешь на старосте лет с недотрахом.
Матерая солдатка ругала себя, и мне стало ее малость жалко. Хотелось вернуться и показать офицерше «копьё». Но это будет выглядеть глупо, потому я решил отложить, взяв на заметку эту боевую кобылку.
Дальше все тянулось по-старому. Я сходил на ужин в нашу столовку, где вовсю обсуждали нападение на Даймона и его друзей. Там заметил парня с разбитым лицом, специально спросил, что случилось. Он промямлил что-то невнятное и куда-то свалил.
Больше ничего интересного не было, все по гаремному распорядку, если можно так выразиться. Лишь на следующий день после обеда я решил отправиться к Пигбору, если он, конечно, никуда не свалил.
Гаремный сад оказался не таким уж и маленьким. Местные «мужики» бродили лишь в его центре, не заходя на окраины. Я сам здесь почти не бывал, потому заблудился, оказавшись в зарослях клена, который при этом был липким и плохо пах.
Выбирался из дебрей минут десять, а когда сделал это, то заметил сараи, окружённые живой изгородью. Лезть через кустарник я не хотел. Как нормальный человек отыскал калитку, попытался открыть, но она была заперта.
Тогда я постучался в забор и подождал пару минут, пока у сараев не послышался шорох.
– Ну, кого там ещё принесло?! – прогремел грубый голос. – Закуплю косметику в следующий раз! Пусть неделю как мымры походят!
Пигбор подошёл к двери и через щели заметил меня.
– А, это ты, – расплылся в улыбке мужик. – Я думал опять коза из гарема. То, то этим сучатам неси, то другое купи. Уже все мозги блин проели.
– Ага, так и есть! Петушата, что скажешь, – подмигнул я и Пигбор открыл калитку.
– Капец, паренёк, думал ты не придешь. Показалось, что притворялся специально, чтоб я того… не вломил.
– Кто ж такими вещами-то шутит? Это я там притворяюсь. А с тобой хоть нормальным мужиком быть могу.
– Это точно, братан, мы в натуре – нормальные! – горячо сказал Пигбор и погладил меня по плечу.
Мне сразу стало спокойно. Видеть мужика, который ведёт себя как мужик – это настоящая благодать. И как я раньше этого не ценил!
Когда мы оказались на территории, Пигбор показал живность, которую разводил. У завхоза было пару овец, несколько кур и большой рыжий кот. Мужчина выращивал грядки, которые по размеру не превышали обычную дачу.
Тут было очень уютно. Настоящий загородный домик, куда можно приехать на выходные. Жаль, что наложникам нельзя так работать, а то б я сюда устроился.
Все лучше, чем корчить из себя манерного мальчика. Правда, с бабами теперь здесь проблемы. Одиночество – сволочь, одиночество – скука, хрен бы с ним с этим сердцем, не стереть бы мне руку… Хотя, думаю, все решаемо. Если что, можно Галу позвать или даже ту офицершу.
Думая о таком, я почти, что не слушал завхоза. Он, тем временем, показал территорию и стал приглашать меня в дом.
Глава 26
– Ну вот, так и живём. Таким как я очень сложно, хорошо хоть нашел уголок. Работка, конечно, не пыльная, правда, одиноко бывает. Хорошо хоть ты заглянул. Наконец-то с мужиком пообщаюсь… впервые за много месяцев.
– У самого такая ж фигня, – сказал я. – Кругом одни бабы, и бабы, которые мужики, ну ты понял…
– Так и есть, бабы с яйцами!
Мы вместе рассмеялись и направились к одному сараю, который был домом Пигбора.
– Слушай, а ты не с Земли? – вдруг спросил я.
– Откуда? – удивленно откликнулся Пигбор.
Пришлось больше не поднимать эту тему, чтоб не казаться поехавшим. Несмотря на мнимую суровость, завхоз был очень гостеприимен. Он угостил меня крепким чаем, мясом и вкусной выпечкой.
В дощатом домике было прохладно и мрачно. Но это мне даже нравилось. Жилище напоминало бар, расположенный на цокольном этаже какого-нибудь бизнес центра.
Грубо отесанные стулья и стул, вход в спальню завешенный шторой, пол от которого веяло холодом. Будто у бабки в деревне, а не в гареме другого мира.
– Готовлю я не особо, так… состряпал, что мог. Дичь, кстати сам подстрелил, иногда на охоту хожу, – в конце нашей трапезы сказал Пигбор.
– Да ладно тебе, не гони! Я б такое в жизнь не сварганил. Особенно эти вот булки.
– Хех, их из столовки принес! Я про кролика говорю, вчера целый вечер тушил.
– Ну да, вкусный кролик, – отметил я, а после громче сказал. – Хорошо здесь живется, наверное. Ходишь, где хочешь, зарплату, теперь, получаешь. Не то, что мы, как рабы…
– Эх, не скажи, – протянул Пигбор, грустно глядя в окно.
– Почему так?
– Ды вот, одиночество – сволочь.
Я чуть не рассмеялся этому выражению, ведь недавно вспоминал похожую песню. А завхоз вздохнул и продолжил:
– Свобода, всегда хорошо. Но она-то яйца не облегчает. Ходишь, как самка страуса, даже пар спустить не с кем.
– Да, друг, это проблема, – понимающее сказал я и похлопал Пигбора по плечу.
– Ну ладно, это все в прошлом. Теперь-то хоть ты мне поможешь.
– Еще как помогу! – воскликнул в ответ. – Тут одна барышня есть, у нее такой недотрах! Она офицершей работает. Приведу к тебе на кролика как-нибудь. Будете с нею… как кролики.
На этих словах я весело подмигнул, а Пигбор как-то скривился.
– Фу, бабы. Мерзость, – тут же протянул он.
– Да, брат, они не подарок! Но трахать же надо кого-то! Не друг друга ж нам долбить, в самом деле? Аха-ха, – рассмеялся, слегка толкнув Пигбора.
Но он не оценил этой шутки, а глядя мне в глаза, спросил:
– Почему?
Я отодвинулся от завхоза и на всякий случай вытер руку об полотенце. В горле предательски пересохло, в груди разлился могильный холод, как при встрече с дьявольским призраком.
– Что почему? – выдавил с огромным трудом.
– А того, почему! Мы трахаться разве не будем?
Мужик говорил так, будто… тут даже сравнения нет! Это просто трындец, причем вселенского масштаба как минимум.
– Чего ты там про… кудахтал, – сказал я, медленно поднимаясь. – Я, конечно, может быть и того.… Но такого юмора что-то не понимаю!
– Да какой юмор может быть, Талион! Это глубокие материи, тут все сложно! – завхоз тоже поднялся со стула. – Я без мужика черте сколько. Наконец-то хоть ты заскочил. Будет кого стрепыжнуть блин… на пол шишкагана!
У меня тупо не было слов. Я сделал единственное, что пришло на ум в такой чудовищной ситуации – стал орать как придурок, резко ломанувшись к двери.
Конечно же, оказалось закрыто. Все в лучших традиция фильмов ужасов. Только там не так уж хреново, лучше б меня маньяк покромсал, в самом деле.
– Да чего ты бежишь, ты не бойся! – медленно приближаясь ко мне, твердил Пигбор. – Бабосеки мы, желтые то есть… Что с того, Талион? Такая хреновина у животных есть даже. Остальные нас никогда не поймут.
– Аааа, мать твою за ногу! Какие животные нахрен?! Я думал, ты сука Пигбор! А ты «пигбораст» в сраку конченый! – визжал я, дергая дверь.
– Да, чего ты волнуешься, парень?! У меня как в суде, все по-честному. Я тебя кочерыжу, потом ты меня, как захочешь. Только не стоя… а то радикулит задолбал.
– Вали в жопу, ублюдок! – крикнул я, махнул ногой в сторону горы жирного мяса.
– Так я туда и хочу, в чем проблема? Я не понял, мужик, ты баб что ли любишь? – недоуменно спросил завхоз.
– Ясен пень, а кого же?!
– Ну, ты ж как бабосек себя ведешь, что за шняга… – смущенно сказал завхоз. У него в голове, будто что-то сломалось.
Лишь сейчас до меня малость дошло. В этом мире мужики ведут себя, словно геи, а геи – как нормальные мужики. Если ты манерный, то любишь именно баб. А если брутальный… все ясно! Короче, я сам себя и подставил.
Выходит, я лесбиянка, если на наши понятия, и приманил другую лесбиянку, которая не знает, что я не такой… Вот он статус «все сложно», а не эти школьные сопли!
– Лучше быть геем и трахать баб, чем быть мужиком и трахаться с геями! – холодно процедил я.
Похоже, у меня был чудовищный взгляд. Пигбор нервно сглотнул и отошел в сторону.
– Значит, берлогу свою не покажешь, – грустно протянул он.
– Какую берлогу, братан? Тропу к ней потрогать не дам!
– Но мы ж с тобою друзья.
– Очко дороже дружбы… Прости, – мрачно ответил я.
Дрожь во всем теле прошла. Наконец-то удалось нащупать засов и открыть эту чертову дверь. Я уходил от нормального мужика, чтоб он не сделал меня… ненормальным. Последняя надежда таяла облачком дыма. Но я знал, что иначе никак. Лучше пусть болит сердце сейчас, чем потом, что пониже. Слишком велика цена мужского общения. Я готов разорвать этот круг, чтоб не рвать нечто большее.
– Стой, погоди! – в отчаянии крикнул Пигбор, когда я уже почти вышел. – Может хоть перекрестно пошоркаем, а?
– Чего-чего, нахрен?! – недоуменно произнес я.
– Ну, ты… моего кобеля полохматишь, а я твоего одновременно. Эльфийский штурвал, ты не слышал?
– Слышь, летчик хренов! Мне второй пилот тут не нужен! Со своим штурвалом уж справлюсь…
Я бросился прочь из этой голубой лагуны, мечтая поскорей оказаться в гареме. Вот что значит, бесплатный сыр! А мне еще что-то не нравилось. Скорей назад в сексуальное рабство, к опостылевшим, но родным до боли вагинам.
История с завхозом могла бы просто закончиться. Но в последний момент, я услышал громкие рыдания за спиной, и сердце само собой дрогнуло. Во-первых, я все-таки человек, и не могу просто так смотреть на чужие страдания. А во-вторых, родился один хитрый план, который можно воплотить в ближайшее время.
– Ну что там еще, что орешь, – с досадой сказал я, возвращаясь обратно.
Пигбор рыдал, словно маленький мальчик, у которого забрали конфетку. Он вытирал слезы огромными кулаками и сбивчиво причитал:
– Что за шняга по жизни! Лучше б я вообще не родился, чем так. Не зря меня мамка чуть не убила, говорила, таких сжигать надо. В нашем обществе нет место бабосексуалистам. Буду всю жизнь один как дурак с тем бараном…
– Что? – спросил я.
– Ничего. Это тебе показалось, – успокоившись, сказал Пигбор.
– Ясно… мне просто послышалось. Но ладно, это не важно. Есть у меня одно дело… которое тебе подойдет.
– Ага, давай прямо щас! Только рот прополощи для начала…
– Да чтоб тебя чертов пидор!
– Я Пигбор.
– Я знаю. Пойдем на кухню, короче.
Завхоз слегка успокоился, проводив меня в комнату, где мы только что ели. Усевшись за столом, я выпил для храбрости чая, и стараясь не ржать, рассказал печальную историю парня.
Если говорить совсем коротко, то один красивый (но говнистый) принцесс стал ухлестывать за мужиками. Его богатые родители не могли это так оставить.
Они отреклись от парня и сослали в гарем, прямо в соседнее королевство. Там несчастный стал секс игрушкой одной госпожи, мечтая когда-нибудь обрести свою сущность.
Парнишку того звали Даймон, что переводится, как: отверженный по причине сексуальной ориентации. Он много лет жаждет мужской любви, но может лишь слепо злиться, не имея возможности получить желаемое.
– Погоди, этот тот, который за тобой бегал? Ну, так-то он симпатичный, – кокетливо улыбнулся Пигбор после моего рассказа.
– Ага, прям красавчик. Я б его сам отымел, если б был тобой, в смысле.
– Да уж, хорошо маскируется. Сразу и не подумаешь. А чего он тебя так не любит?
Я вздохнул, набрав в грудь побольше воздуха, и скорбно сказал:
– Я слишком много знаю.
– А… в этом плане.
Какое-то время мы просто молчали. Происходящее не укладывалось в голове, как у меня, так и у голубого завхоза. Лишь немного одумавшись, Пигбор осторожно спросил:
– Я ему точно понравлюсь?
– Еще как! – крикнул я. – Он спит и видит, как бы зажечь с таким мачо. Нравятся ему, в общем, штурвалы постарше.
– Спасибо, прямо порадовал! У меня аж сосна задымилась! – радостно крикнул Пигбор.
– Погоди, не спеши… И с елкой своей аккуратнее. Тут такое дело, короче; Даймон, он маскируется. Специально ведет себя, как мужик. А на деле – бабосек бабосеком.
– Ешкин дрын, и как мне в том разобраться?
– Очень просто, смотри. Научу тебя кой-чему.
Я на ходу придумал подробности плана, и рассказал их Пигбору с деловым видом. Мужик был ослеплён длительным "одиночеством", потому к логике особо не придирался. Теоретическая часть прошла на ура, осталось дело за практикой, но это пока не сейчас.
Я понял, что завхоз не так уж и плох. Он гей, а не конченый педик, если можно так выразиться. Беседуя с ним, я испытал чувство, которого раньше боялся, и имя ему – толерантность. Оказалось, на так уж и сложно, главное просто не перебарщивать.
В конце нашего разговора Пигбор искренне поблагодарил за поддержку, хотел обнять на прощание, но я отшатнулся, помня про горящую ёлку или что там вообще у него.
Сидеть долго не было смысла. Я решил вернуться в гарем, на этот раз окончательно. Остался лишь последний вопрос, который вызывал любопытство.
– Ты всю жизнь один что ли, друг? В этой подсобке живёшь… – спросил у хозяина дома.
– Нет, не один. Был со мной, помню, Годин. Хороший мужик. С большим сердцем и глубокой душой.
– А… Ну понятно. Видишь, нашелся такой человек. Значит, будут ещё по-любому, – подмигнул, чтоб подбодрить Пигбора.
– Не совсем человек…
– В смысле?
– Гном. Любви все расы покорны.
– Ааа даже так. Но как вы тут вместе «общались»? Он же теперь короткий, в смысле рост, я имею в виду, – выпалил с удивлением и понял, что сморозил фигню.
Но завхоз совсем не обиделся, а на полном серьезе ответил:
– Да, – сказал он. – Рост у нас был не равным. Но для того и нужны преграды, чтоб их вместе одолевать. Проще говоря, табуреточка выручала.
– Чего?
– Табурет, говорю. На котором ты вот сидел. С тех пор он слегка расшатался. Раньше был попрочнее. Мы его «Трон любви» называли.
– Твою мать! – крикнул я. – В смысле, сука! То есть, пора уже очень. Как-нибудь я зайду. Не в том плане, короче. Ладно, дел ещё много…
Я бросился прочь без оглядки, представив, на чем сидел целый час. В домах у всяких там "пигборов" ничего трогать не надо. А лучше поменьше там быть, чтоб не навлечь приключений на задницу, как бы оно не звучало.
Завхоз шел за мной какое-то время и что-то говорил вслед. Задерживаться теперь я не стал. Добрался до калитки бегом и быстро бросился в сад, где стал петлять по кустам на всякий пожарный.
"Час от часу, падла, не легче", – подумал, находясь в шоке.
Кто бы мог подумать, что это возможно? Теперь я один против всех, а мнимый союзник оказался хуже врагов. Ничего, зато Даймону отомщу, только как это сделать?
Нужно основательно все рассчитать. Хитрый гад в одиночку не ходит. Придется собрать всю смекалку и спланировать сложную операцию. Благо времени очень много, на работу ходить здесь нужно. Точно, надо искать плюсы в своем попадании и извлекать из них выгоду.
Решив так, я понял, что заблудился. Впереди была высокая сетка, что являлось неплохим ориентиром. Я решил идти вдоль нее и выбраться на большую дорогу. Заодно хотелось посмотреть, что снаружи и как вообще охраняется этот комплекс.
Типичная ошибка киношного заключенного, хоть я таковым не являлся. Думать, что твоя тюрьма слишком маленькая, и в ней все устроено просто. Но на самом деле клетка весьма хитроумная, в ней есть множество закоулков, о которые ты даже и не догадывался.
Стараясь изучить территорию, я лез через заросли крапивы. И лишь спустя долгое время, понял, что это глупо. Мои мозги полностью отключились. Хотелось забыть о проклятом завхозе и обманутых ожидания.
Потому меня тянуло на приключения. Но здравый смысл оказался сильнее. Я решил вернуться в корпус, чтоб слегка отдохнуть, только сделать это не вышло.
Где-то сбоку послышался сдавленный голос. Судя по тембру, там была женщина, причем достаточно молодая. Она чертыхалась, кого-то ругая, казалось, ей нужна помощь.
"Отлично, отвлекусь от всяких там пигборов", – решил я.
Хорошо бы, если б что перепало! Тогда я б точно сбросил налет петушатины, который мог ненароком пристать, пока сидел на троне любви, чтоб его.
Там могло быть что-то опасное. На стражницу могли напасть орчихи или те же разбойницы. Но об этом я почти что не думал. Ведь ноги сами несли в сторону воплей.
– Ох, твою мать, что за хрень?! Пустите, суки, волки позорные! Чтоб вам всем повылазило, гниды! – чуть не плача ворчала молодая девчонка.
