Текст книги "Terra Nova. А над баобабами закаты, словно кровь"

Автор книги: Виталий Федоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Страж слушает, приём. – судя по голосу, Пьер.

– Позицию занимать? Приём.

У меня аж четыре позиции, которые я, в зависимости от ситуации, должен занимать. Де Весзи, капитан «Queen of Zambezi», и Клаус, старший охраны у Майка, к делу подошли ответственно – разработали планы действий при той или иной угрозе, и каждому довели, что и как надо делать. Вот только команда должна была поступить либо по рации, либо по громкой связи, а её нет.

– Не надо. Угрозы нет, всё нормально. Приём.

– Понял. Отбой.

Блин, надо было, всё же, сначала за радио хвататься. А то пока одевался, опять вспотел весь, как не знаю кто.

Пожалуй, пойду, всё-таки, погляжу, что происходит. Может, сон нагуляю.

Прихватив, на всякий случай, автомат и ночник, поднимаюсь по трапу на два пролёта вверх и выхожу на ту же площадку, где днём сидел с джин-тоником. Ночью старший охраны дежурит именно здесь.

На звук шагов оборачиваются трое – Пьер, ещё один дежурный охранник, которого я в темноте и с ночником на морде лица не опознаю, и Клаус. Видимо, решил тоже прогуляться, хоть и «угрозы нет». Он, кстати, тоже бельгиец, как и Пьер, только из немецкого меньшинства (я и не знал, что там такое есть). Крепкий такой мужик, среднего роста и бритый наголо. Увидев меня, хмыкает с лёгкой иронией.

– Что, Ви́тали, не спится.

– Да блин, почти уснул, а тут вы шумите. Что случилось-то?

Клаус равнодушно отмахнулся:

– Да ерунда. Какой-то мудак с берега из пулемёта по нам долбанул. ДШК, скорее всего. Борт не пробил. А Роджер в долгу не остался, – он кивнул в сторону мужика за гранатомётной турелью, – угостил мудака гранатами. Надеюсь, накрыл. Ну, или хоть обосраться заставил.

Хм… странно.

– А смысл кому-то по нам так долбить? Толку никакого, патроны денег стоят. Бухие, что ли?

Старший охраны пожал мощными печами.

– Забыли остановиться и спросить у него, извини. Хочешь, лодку спустим, сгоняешь по-быстрому, поинтересуешься. Потом догонишь, нам расскажешь.

Юморист, что ли? Или это у него классовая ненависть проклюнулась? Он-то на работе, а я праздный турист, вроде как. Не придумав ничего остроумного в ответ, молча пожимаю плечами и подхожу к металлическому ограждению. Железа не пожалели, кстати – насчёт ДШК не уверен, но уж СВД2525
  Снайперская винтовка Драгунова, калибр 7,62 мм


[Закрыть] или ПКМ точно не пробьют, без шансов.

Мутный из-за дымки лунный свет даёт отблески на тёмной воде, но ближе к берегу всё сливается в сплошную чёрную массу. Интересно, а нас с берега хорошо видно? Или у неизвестного пулемётчика ночник был? Вообще, по идее, судно на реке должно прилично выделяться. Тиха дагомейская ночь, и сало перепрятывать не надо – один хрен стухнет на такой жаре… Слышен только ритмичный стук двигателя и плеск воды у бортов. Комаров над серединой реки, к счастью, немного. Замбези – большая река, в нижнем течении у неё мест уже двух километров нет. Ладно, пойду, пожалуй, попробую усну…

бум!

ссССсс!

Тело работает на автомате, свист мины ещё не успел затихнуть, а я уже растянулся ничком на палубе, прикрыв голову руками и автоматом. Млять, ну вот почему я каску поленился надеть?!

БУМ!

Судя по звуку разрыва, легло далековато от нас, метрах в пятидесяти, не меньше. Хотя, чёрт его знает, на воде как-то иначе может ощущаться. Стреляют с правого берега, это точно. Приподнявшись, одним броском преодолеваю три метра, отделяющие меня от выложенной из мешков с песком позиции стрелка (говорю же, Клаус мужик предусмотрительный, хоть и ехидничает многовато).

бум!

ссССсс!

А пофиг, с четырёх сторон прикрыт, теперь только если прямое попадание. Осколок мины от лёгкого миномёта (а это именно он, сдаётся мне) двойной ряд мешков с песком не пробьёт. Наверху, кстати, масксеть тоже не сама по себе, а сверху на металлической лежит, так что…

БУМ!

Надеюсь, хе-хе. На этот раз с дальней от противника стороны легло. Пристреливаются, суки!

Громкая связь на судне ожила и голосом Клауса сообщила всем внимающим, что имеют место быть тревога и «вариант №1». Та-а-ак… По этому варианту я здесь же, наверху, позицию и занимаю. Только не в этой ячейке, а в другой, мой сектор 6—9, а я сейчас в 12—3. Надо пересечь площадку по диагонали, из угла в угол.

бум!

ссССсс!

БУМ!

А вот это уже рядом было. Слышно, как осколки стеганули по корме. Пригнувшись, быстро перебегаю на свою позицию. По дороге успеваю заметить какое-то шевеление на штатной позиции старшего охраны – она сложена из тех же мешков, на 12.

бум!

ссССсс!

БУМ!

А я уже в домике! Опять близкий прилёт, но накрытия нет. Вообще, какого хрена вытаскивать людей на позиции, подставляя под мины? Сидели бы внутри сейчас, и чёрта с два эти уроды со своими миномётами нам бы что сделали. Максимум, надстройку бы попортили, но это не так страшно. Или Клаус опасается, что пираты (?), под прикрытием миномётов, подскочат на скоростных моторках и заберутся на палубу? Хрен его знает. Ладно, он старший, ему виднее.

бум!

ссССсс!

БУМ!

Снова близкое! Судовой двигатель (мореманы говорят «машина», кажется) застучал интенсивнее, а ещё мне кажется, что мы чуть вправо поворачиваем. Капитан де Весзи решил какой-то хитрый манёвр исполнить? Ну, наверное, всё лучше, чем по ниточке идти, облегчая работу корректировщика.

Слышу топот, кто-то прибежал на своё место. Мля, ну как же я так каску-то не надел, а…

бум! бум! бум!

сссСССссс!!

БУМ! БУМ! БУМ!

Впритирку легло! На меня аж речной водичкой плеснуло! Значит, миномёта у них три…

Нет, ну вот какого хрена мы тут делаем, на свежем воздухе?! Команде хорошо, у неё позиции внутри оборудованы, и там сейчас хорошо и уютно. Обзор, конечно, похуже, ну так и у меня, уткнувшегося носом в палубу, он не сказать, что отличный. И вообще, есть же две танковые башни со 100-милиметровыми орудиями и ночными прицелами, уж с моторками они как-нибудь…

бум! бум! бум!

сссСССссс!!

БУМ! БУМ! БУМ!

Накрытие! Как минимум две мины разорвались на юте, заставив судно вздрогнуть, осколки застучали по надстройке и палубе. Криков, вроде бы, не слышно, это радует. Если только не удвухсотило никого.

бум! бум! бум!

сссСССссс!!

БУМ! БУМ! БУМ!

Мимо! Близкий, но перелёт! Ожила рация.

– «Вариант четыре»! Повторяю, «вариант четыре».

Вот это я одобряю! Четвёртый вариант – это всем укрыться внутри, наверху остаётся только пара наблюдателей (и я, к счастью, к их числу не принадлежу).

бум! бум! бум!

сссСССссс!!

БУМ! БУМ! БУМ!

Накрытие! Опять на ют прилетело! Срикошетировавший от чего-то осколок со стуком приземлился на палубу в полуметре от меня. Нет, трогать его я не собираюсь, я же не идиот. Он горячий, вообще-то. Блин, время упустил, надо было сразу после разрывов к трапу бежать.

бум! бум! бум!

сссСССссс!!

БУМ! БУМ! БУМ!

Недолёт! Вскакиваю, и несусь к ведущей на трап двери, едва не столкнувшись с двумя такими же жаждущими укрытия. Мешая друг другу, кучей сваливаемся вниз по трапу.

бум! бум! бум!

сссСССссс!!

БУМ! БУМ! БУМ!

Мимо! Через несколько секунд по трапу скатываются Клаус и Пьер.

– Ну, чего встали? Идём в кают-компанию, сидим там. Спиртного никому не пить!

Разумно, ага. В кают-компании дополнительное бронирование, она и попадание из танка выдержит. Теоретически, хе-хе. А может и практически – наружных-то стен у неё нет, она изначально как «зона безопасности» задумывалась. Но интересно, почему Клаус решил, что опасность абордажа недостаточна, чтобы рисковать личным составом под обстрелом? Сначала-то он так не думал. И сам старший охраны, кстати, с нами в кают-компанию не пошёл, а исчез в коридоре, ведущим на бак.

– Ви́тали, а ты куда? – Пьер проявил излишнее, на мой взгляд, любопытство.

– Да каску из каюты захвачу, а то вдруг опять сейчас на верх бежать.

Забрав из каюты уже дважды спасавшее меня изделие металлургов из Форт-Линкольна, прохожу в кают-компанию. Тут тесновато – на одновременное пребывание полутора десятков человек она не рассчитана, одна из причин того, почему мы на палубе под навесом едим обычно. Помимо десятка людей Майка, присутствует он сам и трое из команды судна. Чёрный стюард (Франсуа́ его зовут, вспомнил!) тащит понос с чашками кофе. Урываю себе одну, нахожу место в уголке и прислушиваюсь к беседе. Обсуждают, естественно, происходящее.

БУМ!

Мля, опять накрытие. Пока за каской бегал, ещё два были. Как бы нас так и правда не потопили. Высказываю свои опасения Алехандро – единственному в команде латиносу (ну, вообще он уроженец испанской части здешнего Евросоюза, но какая-то доля индейской крови в нём точно есть), умеренной смуглости тридцатилетнему парню с щегольскими чёрными усиками, которые он тщательно холит и лелеет. Тот успокаивающе отмахивается:

– Да нет, это явно шестьдесят миллиметров, только поцарапать нас могут. На палубе под досками металл, и не такое выдержит. Аппаратуру разве что попортят какую, больше ничего.

Хм… ну, хорошо бы. Млять, опять попали! Что-то я не очень доверяю мнению Алехандро по техническим вопросам, честно говоря. Латиносы они ребята весёлые, в массе своей, только бестолковые очень. Впрочем, основная масса обсуждающих считает так же. Сходятся на мысли, что это не попытка захвата, она бы выглядела совсем иначе. Но если нас не пытаются ни захватить, ни потопить, какого хрена вообще происходит, в таком случае? Кому и зачем потребовалось устраивать такой салют в нашу честь? Мины-то денег стоят, между прочим, и не таких уж маленьких. Непонятно…

Минут через пять обстрел прекратился, а ещё через десять так и неявившийся в кают-компании Клаус по рации разрешил всем расходиться по каютам. Большинство, впрочем, судя по репликам двинулись на палубу, покурить – делать это в судовых помещениях шкипер строго-настрого запрещает, под угрозой не маленького штрафа. Народ возмущается «глупой причудой» (и втихомолку курит в кубриках), а как по мне – совершенно правильно, целиком одобряю, нечего окружающих никотином травить. Майк остался на месте, попросив стюарда принести двойной коньяк. Присоединяюсь к просьбе, не до трезвости как-то.

– Что, не дали поспать, ха-ха?

– Ага. Хотя мне один хрен не спалось.

– Совесть, что ли, мучает?

– Хе-хе, откуда такая роскошь в наше тяжёлое время?..

Франсуа приносит два бокала, салютуем друг другу через стол и делаем по глотку.

– Слушай, а кому могло понадобится вот так вот деньги в воду выкидывать? Они ж изначально ничего добиться не могли, ну только разве что кого-то на палубе случайно накрыть…

Ирландец с иронией хмыкнул.

– Те, кто стрелял, свои денежки заработали на этом, я уверен. Скорее всего, это вообще местные вояки были. Их командиру кто-то заплатил, чтобы нас малость попугали, вот и всё. А вот кто это всё заказал…

Задумчиво делает ещё глоток, я терпеливо жду.

– Тут уже так не угадаешь, надо посмотреть, что дальше будет. Много кто мог быть. И бритты, настроение испортить, и конкуренты, тот же Юджин Земескис, кстати, зампотыл ваш…

– Так он же вроде едой и чаем торгует? – не выдерживаю я. Майк жестом отметает возражение.

– Он всем торгует, что деньги приносит. Просто на оборудовании я плотно сижу. А вот патронами мы оба занимаемся, например… Но Юджина я для примера привёл, не думаю, что это он. Конкурентов хватает. А может это вообще личная инициатива его превосходительства генерал-лейтенанта Джозефа Робертса, ха-ха…

– Кто сей достойный господин?

– Командует всеми местными вояками в нижнем течении Замбези, от порогов и до устья. Ну и держит пальцы в куче вкусных бизнесов, естественно…

– А на фига ему по тебе стрелять? Покошмарить и плату поднять?

Майк воздел руки в жесте «да кто ж его знает».

– Чёрные, никогда не угадаешь, какая им глупость в голову придёт. Может и так… Хотя, он человек простой, подогнал бы танк к берегу и долбанул пару раз. Может, кто-то из его подчинённых, хочет отряд для «защиты и сопровождения» предложить. В общем, чего зря гадать – посмотрим, как нас в Сеттлер-Тауне встретят, там видно будет.

Мне, по ходу обсуждения, пришла в голову ещё одна идея.

– Слушай, так а что мешает тем же бриттам или конкурентам твоим заплатить его превосходительству побольше, чтоб нас на дно отправили? Ну, или захватили?

Ирландец скривился.

– Теоретически – ничего. Практически – тот же Робертс попросит за это столько денег, что им жалко станет. Он же не единоличный хозяин тут. Да, на хорошей должности, и гребёт бабло лопатой, но есть гражданские власти, есть полиция, есть госбезопасность, аж три службы. Командование над ним есть, и в Малколм-Экс, там штаб Западного военного округа, и в столице. Претендентов на такую вкусную должность хватает, так что беспределить он не будет. Сегодняшний обстрел – это так, шалость. А вот пропажа нашей посудины уже вызвала бы нешуточные разборки, все же знают, что для пиратов мы слишком крепкий орешек.

– Понятно… я думал, у них тут совсем бардак.

– Нет. Ну, бардак, конечно, но в рамках. Во время войны похуже было, но с тех пор все местные «варлорды» либо научились видеть края, либо переехали на тот свет. Беспредельщики есть, но они бегают по джунглям и сшибают крохи, а серьёзные люди себя спокойно ведут. Ещё по коньяку?

– Нет, пойду я, всё-таки, попробую поспать. А то завтра как варёный буду весь день.

Майк, жестом показав стюарду «мне повторить», искренне засмеялся.

– Ну уж нет, отсыпайся, тогда. Завтра на невольничий рынок сходим, посмотришь на красоток в цепях, такое зрелище надо воспринимать полным сил и энергии.

– Чё, прям реально невольничий рынок?

– Ага, завтра увидишь.

Надо признать, в сон я провалился не скоро – смутно-эротические картинки с юными обнажёнными красотками в цепях упорно не желали покидать мой утомлённый длинным днём мозг. «Жениться тебе барин надо», ага.

***

Дагомея, нижнее течение Замбези, близ Сеттлер-Тауна,

борт теплохода «Queen of Zambezi»,

третий день плавания

Орда маленьких лодок с продавцами всякой всячести окружила нас минут за двадцать до подхода к городу. Надо же, раннее утро, солнце только встало, а этим уже не спится. Что они там продают-то? Свежая (?) рыба, ещё какая-то пресноводная живность, копчёная рыба (вот уж такое у них брать точно не стоит), фрукты, какие-то убогие поделки из дерева… Никто, кроме меня, не обратил на лодочников ни малейшего внимания.

Нет, вру – Брендон, судовой кок, палкой с крючком подцепил у одного из продавцов корзину с какими-то крабообразными речными гадами, внимательно их осмотрел и кинул в счастливого рыбака парой монет, которые тот ловко поймал. Менее удачливые товарищи кработорговца загалдели с удвоенной силой.

Как показало утро, почти никакого ущерба, кроме измочаленных досок палубного настила и многочисленных выщерблин, оставленных осколками на металле корпуса, судно не понесло. Минималистский дизайн, слегка удививший меня в первый день знакомства с «Queen of Zambezi», имеет свои преимущества. Единственная серьёзная неприятность – повреждён кран на корме, но Алехандро со сварочным аппаратом и парой товарищей уже над ним трудятся, обещают ввести в строй часа за три.

В Сеттлер-Тауне два порта, по обеим берегам реки. Ну, собственно, это и логично – моста здесь нет, а товары идут как на север, так и на юг. В нескольких километрах за городом начинаются пороги, и Замбези круто поворачивает на восток, ну а здесь порт на правом, восточном берегу обслуживает грузопоток с севера (и на север), а его несколько больших размеров собрат на западном берегу – с юга и на юг. Соответственно, большая половинка города называется Southside (Южная сторона, хоть и находится на западе), в местном произношении: «Сусайд», что служит источником шуток для местных (тех, что знают нормальный английский) и приезжих,2626
  Звучит похоже на англ. suicide – самоубийство


[Закрыть] а меньшая – Northside, что звучит как «Нусайд» и никаких забавных ассоциаций не вызывает. У меня, по крайней мере. Мы держим путь на север, в Мандела-Сити, так что нам в Нусайд. Что радует, потому как сусайд совершать как-то не хочется, хе-хе. Судно начинает прижиматься поближе к суше.

Вдоль берега слева уже тянутся ряды убогих деревянных хижин, укрытых сверху кусками целлофана и …ээ… рубероида, кажется, вперемешку с пальмовыми листьями. Полно народа, женщины стирают одежду прямо в реке или готовят на берегу, перекрикиваясь зычными, глубокими голосами, вокруг них носятся стаи личинок детей, мужчины что-то несут, пилят или просто стоят с важным видом, собравшись в кружки и о чём-то переговариваясь. Нашу посудину все провожают заинтересованными взглядами, многие машут руками и выкрикивают что-то дружелюбное (надеюсь). Ага, вот небольшая площадь, прямо на берегу, а за ней стоит каменная (ну, бетонная, скорее) церковь. Простенькая, но всё-таки. И вон там, за хижинами, ещё пара церквей выглядывают. Видимо, религиозный тут народ.

Какой-то мужик из местных подкатил тачку с мусором к берегу и, ни секунды не задумываясь, высыпал всё в воду. Эхе-хе-х…

В общем и целом, с поправкой на новоземельскую специфику, ничего особо экзотического пока не вижу – обычный западноафриканский город, точнее, бедный район такового. Вопрос, конечно, есть ли здесь районы побогаче?

Ага, есть. Трущобы закончились, началась торговая улица. Дома слегка раздались вширь и обзавелись вторыми этажами, а вскоре и сменили доски с брёвнами на цемент и кирпич. Выглядит всё стандартно для подобных краёв – лавка, едальня или мастерская на первом этаже, хозяин с семьёй живёт на втором (и третьем, если таковой имеется). Среди публики на набережной появились прилично одетые горожане, некоторые из которых явно имеют корни в каменистой ливанской земле. С такого расстояния сложно разглядеть, но, кажется, индусы тоже встречаются. Ничто не ново под луной – в той Африке почти весь средний бизнес в руках ливанцев и индусов. Мир новый, а люди старые, хе-хе.

От берега тут и там отходят причалы, у них стоят разноразмерные посудины, включая довольно крупные доу. Но, как меня уже просветили, нам нужно не сюда, а в официальный порт. Вот и он, кстати – прямо на набережной отгорожена неширокая полоса длиной метров двести, на ней… раз, два… шесть деревянных причалов, у которых пришвартованы два судна, более-менее одного класса с нашей «Королевой». Танковая башня, правда, только у одного и в единственном экземпляре – плюс десять к карме шкиперу де Весзи за добычливость и предусмотрительность.

«Queen of Zambezi» тяжеловесно описала дугу и подошла к свободному причалу, на котором уже вычёсывала блох швартовочная команда. Ну, или как там эти чуваки называются, которые канаты («концы», ага) наматывают толстые брёвна свай?

Трап опустился, но сходить на берег никто не спешит – вначале надо дождаться портовых чиновников. Вон, кстати, и они – небольшая процессия, укомплектованная важными, разной степени упитанности неграми в тёмно-зелёной форме, без излишней спешки вышла из деревянного барака с надписью «Customs&Immigration» и двинулась в нашем направлении.

– Ви́тали?

Обернувшись, вижу перед собой Ольмера – неопределённого происхождения и возраста мужика, трудящегося на «Королеве» помощником капитана. Лицо у него постоянно такое, как будто несвежее что-то вот прям только что съел.

– Да?

– Ай-Ди давай, я сам за всех с миграционщиками поговорю.

– Ок…

Это, и правда, к лучшему. Повадки этих ребят я ещё по Африке помню, чем меньше с ними контактируешь – тем лучше. Порывшись в кармане, протягиваю Ольмеру ID, тот его присовокупляет к стопке уже имеющихся.

– И сам лучше в каюте пока посиди, ок? Так оно спокойнее будет. А то таможенники – народ такой, говнистый, здесь особенно…

– Не вопрос.

Пройдя в каюту, решаю не терять времени даром, а принять душ. Отправка конвоя запланирована только на завтрашнее утро, сегодня по городу прогуляюсь, так что, имеет смысл быть имитировать поведение нормального человека. А вот переодеваться после душа в гражданку всё-таки не стоит, думаю. Камуфляж я в дороге так и так изгваздаю, пусть хоть что-то чистым будет.

***

Дагомея, Сеттлер-Таун, район Нусайд,

невольничий рынок Либерти-Маркет

– Название забавное для невольничьего рынка: «Либерти-Маркет»…

Майк, наступивший на какой-то полусгнивший фрукт, с проклятием вытер подошву ботинка о землю и кивнул.

– Ага, с юмором кто-то придумал. Вообще, по идее, у них тут рабство запрещено, это в халифатах оно официально.

– Так рынок типа подпольный, что ли?

– Не, вполне законный. Просто формально продают не рабов, а трудовые контракты. Ну, задолжал человек, вроде как, и отрабатывает. По идее, там есть куча ограничений – его нельзя убить, например, или вывезти за пределы Дагомеи, несовершеннолетние тоже не могут такие контракты подписывать, и всё такое прочее. На практике – всем пофиг, обычное рабство, как и в халифатах. Те же яйца, только в профиль.

Хм… Интересно…

– Что, прям вообще пофиг? Или бывают «инциденты»?

Ирландец отмахнулся:

– Нет, ну если ты прямо на главной улице такого пристрелишь шутки ради, неприятности будут, конечно. Но ничего такого, что нельзя было бы решить несколькими тысячами экю. Это ещё много, потому как ты белый. А местный вообще тысячей отделается, максимум.

– Понятно…

– Вот, пришли.

Да уж вижу. С рыбным рынком, который мы прошли по дороге сюда, точно не перепутаешь, хе-хе. Почему шли пешком? Ну, во-первых, тут недалеко, пять минут всего. Во-вторых, из окна такси вы чужой город не прочувствуете и не поймёте. А так три квартала прошёл – и уже как дома. Тьфу-тьфу-тьфу через левое плечо, ага. Но, и правда, всё выглядит знакомым. Нормальный такой центр обычного западноафриканского городка – шум, суета, грязь, горы мусора, обшарпанные и заплесневелые стены двух-трёхэтажных домов и огромное количество …ээ… людей на улицах. Горожан, скажем так.

Либерти-Маркет представляет собой большую, примерно с четыре квартала размером площадку прямо в центре города, на которой в шахматном порядке установлены навесы. Под навесами на длинных деревянных скамьях сидит товар, а покупатели гуляют по проходам между навесами и оценивают соотношение цена/качество. Зазывалы есть, но ведут себя достаточно культурно, не вызывая желание дать им в морду, как оно частенько бывает на восточных базарах. Желание, в смысле, бывает, а не само давание в морду – от этого-то, как раз, рекомендую воздержаться. Чревато.

Проходим мимо одной из «торговых точек». На скамьях сидит десятка три негров, все мужики, возрастом, на глаз, от пятнадцати до сорока лет. Выглядят обычно, особой забитости или измождённости не видно. Ну, оно и логично, иначе кто ж их купит-то… Сидят спокойно, некоторые тихо переговариваются между собой, большинство просто равнодушно смотрят на прогуливающихся вокруг покупателей и зевак. Цепей нет, но у каждого на шее металлический ошейник с маленьким висячим замком. Мдя… не хотелось бы в такую ситуацию попасть, мягко говоря.

Двое чернокожих продавцов, явные братья, сидят рядышком, на раскладных стульях, с аппетитом поедая рис с какой-то тошнотного вида подливкой. Один, зафиксировав мой интерес к его товару, начинает было приподниматься, но Майк пару раз взмахивает ладонью в жесте «Ничего не покупаем, просто мимо идём», и коллега Себастьяна Перейры возвращается к своему обеду. Успеваю заметить по здоровенному револьверу и деревянной дубинке на поясе каждого из братьев. Ну, в их ремесле вещи необходимые, понятное дело.

Майк поясняет:

– У них тут специализация. Вот эти, которых мы прошли, продают неквалифицированных рабочих. Ну, джунгли там корчевать, или урожай собирать, или копать что-то. Кстати, не только продают, но и в аренду сдают. Даже чаще в аренду – купить по карману немногим, цены кусаются.

– А почём продают-то?

Веснушчатая физиономия расплылась в ехидной улыбке.

– Чё, купить хочешь?

– Да нафиг они мне сдались? Я как-то ремонт делал, силами чёрных. Они на большую сумму сломают и испортят, чем пользы принесут. Интересно просто…

– Цены разные, конечно, в зависимости от раба. На вот такого, здорового и сильного, но делать ни хрена не умеющего, кроме копать/не копать, начинаются где-то от двух тысяч. Женщины, если не совсем уж страшные, дороже, тысячи четыре, минимум. Ну а квалифицированные рабы, или молодые и красивые, уже по отдельному прайсу идут. Там может и двадцать тысяч быть, и пятьдесят, и больше. Особенно, если девственница. Хотя у них здесь таких найти проблематично, ха-ха. Они, по-моему, трахаться начинают раньше, чем ходить.

Под очередным навесом сидят две дюжины негритянок, примерно в том же возрастном диапазоне – от пятнадцати до сорока. Симпатичных (ну, на мой вкус, по крайней мере) среди них нет вообще, видимо, их где-то в другом месте продают. Одна из продаваемых, повинуясь жесту покупателя, встала со скамьи. Пожилой, упитанный негр в зелёной национальной одежде внимательно её осмотрел, пощупал кое-где и пустился в торг с продавцом – здоровенным, бритым наголо мужиком в джинсах, шлёпанцах и застиранной футболке.

– А женщин для чего берут? Ну, кроме «этого самого»…

– Урожай собирать, по дому хозяйствовать, шить что-нибудь, да мало ли, для чего… Ну и «это самое», как ты выражаешься, идёт бонусом, потому они и дороже мужиков.

Рабы какие-то не слишком интересные, сидят себе и сидят, так что смещаю фокус внимания на покупателей. Почти исключительно мужчины, большая часть – чёрные, но и арабов с индусами немало. Попадаются также пакистанцы, и какие-то совсем непонятные. Хм… малайцы, что ли? Пожалуй, откуда-то из тех краёв. Тут я наконец замечаю одну странность в окружающей коммерции.

– Слушай, а почему все продавцы – чёрные? Как это ливанцы с индусами под себя такой бизнес не загребли?

Майк помотал головой.

– Не, местные кафры в этом плане расовую гордость блюдут, ха-ха. Негоже, мол, чтоб наших чёрных братьев и сестёр продавали арабы и прочие. Сами будем продавать, ага. Так что, не пускают их в этот бизнес. Но вот покупать – пожалуйста.

– Понятно…

Я с интересом втянул ноздрями воздух. А чем это так вкус… ага, вижу. На перекрёстке установлена большая жаровня, и толстенная тётка в ярком, цветастом местном платье продаёт речных креветок. Если этих монстров, размером с женское предплечье, можно так назвать.

– Как думаешь, не траванёмся? – киваю в сторону капающих ароматным соком на раскалённые угли речных гадов.

– Мм… да нет, по идее. Свежие-то они точно, иначе ей здесь бы уже давно башку оторвали. А если какая зараза и была, прожарилась уже, думаю. Хочешь взять?

– Ага. Пахнут очень уж вкусно, а жрать хочется. Будешь одну?

– Давай…

– Джон, будешь?

Держащийся позади нас телохранитель Майка молча покачал головой и продолжил сканировать глазами ближние и дальние подступы. Ну, на нет и суда нет.

Взяв по одной креветище себе и ирландцу, отдаю тётке два экю. Нормальная цена, вон они здоровенные какие. Такую съел, и часа на три сыт.

Ум!.. Вкуснотища! Довольное урчанье Майка подтверждает моё мнение.

– Слушай, а где эти, которые молодые и красивые? А то как-то однообразно тут всё.

Ирландец осторожно прожевал очередной кусок горячей креветки и ткнул мизинцем в левый, дальний от реки угол рынка.

– Во-о-он там, видишь? Где навесы с боков закрыты.

– Интим, типа, создают?

– Ага. Маркетологи, чтоб их…

Подходим к …ээ… навесом это уже не назовёшь… павильону, так, пожалуй. У входа в живописных позах торчат двое здоровенных негров с «калашами», видимо, дабы зеваки не шастали. Либо они знают Майка в лицо, либо цвет кожи служит автоматическим подтверждением нашей финансовой состоятельности, в любом случае – нас пропускают внутрь без вопросов.

Сюрпри-и-из! Здесь внутри стоят настоящие клетки! Не понял, поче… ага, понял. «Маркетологов» мой спутник упомянул не зря. У каждой клетки закреплено несколько светильников, мягко подсвечивающих девушек внутри. Девушки, кстати, особо страдающими не выглядят – сидят не на земле, а на каких-то разноцветных подушках, болтают друг с другом (их по три-четыре в клетке), некоторые, видимо, по просьбе покупателей, даже изображают что-то вроде танца. А что, прикольно – уж если покупать юную красавицу, то непременно из клетки, иначе не аутентично получается. Молодцы, хорошо придумали.

Отправляемся бродить среди клеток. Да, здесь товар совсем не тот, что снаружи. Не вижу никого старше двадцати пяти, да и внешность… Если на мой вкус, то симпатичных тут – как минимум половина, из имеющихся двух дюжин, ну и три-четыре реально красивых. Останавливаюсь напротив клетки с особенно приглянувшейся. Продавец-консультант, опытным взором заметивший интерес потенциального покупателя, немедленно оказывается рядом.

– У вас прекрасный вкус, сэр! Отличный выбор.

Повинуясь его жесту, девушка встаёт и поворачивается, давая рассмотреть себя получше. А? Нет, не голая. Одета во что-то вроде лёгкого полупрозрачного халатика, который, собственно, ничего не скрывает, но, в то же время, придаёт ей вид одновременно приличный и возбуждающий. Мерчендайзеры хреновы, ага.

Продавца-консультанта тоже с умом подобрали – молодой парень в этой роли бы смотрелся несколько пошловато, имхо. А тут – солидный такой дядечка, хорошо за сорок, благообразный. Продолжает приседать мне на уши, кстати.

– Хотите, расскажу немного о девушке, сэр?

– Давай.

Почему бы и нет? Не то, чтоб я собирался её покупать, но интересно же.

– Семья Элен переселилась на Новую Землю из Кении, когда там вспыхнули…

Что-то мне подсказывает, что она примерно такая же «Элен», как я. Наверняка какая-нибудь Вангари Маасаи, а то и ещё труднопроизносимее. Но это и неважно, собственно. Зато фигура у неё потрясающая, что есть, то есть. Как статуэтка. Лицо тоже красивое, если не заморачиваться на европейском типе, и коже отличная.

– …начавшая здесь война…

Вот тут чернокожий консультант с психологией промахнулся. Видимо, правильно понял, что я в этих краях впервые, и решил давить на жалость и трагизм жизненной истории. Нет, я не бесчувственный, конечно, и девушку мне жалко (пусть даже, скорее всего, большую часть выпавших на её долю несчастий он выдумал), но раскошелиться это меня не заставит. Ну вот что я с ней буду делать? В Кейптаун её не привезёшь… ну, в виде собственности, по крайней мере. А купить, трахнуть и выпустить – как-то дороговато получится. Кстати, о презренном металле…

Прерываю совсем уж завравшегося консультанта на полуслове.

– А сколько стоит, уважаемый?

– Двадцать пять тысяч экю, сэр! Совсем не большая цена за…

– Она девственница?

Не то чтоб меня реально сильно волновал этот вопрос, но надо же как-то соскочить с разговора, не показавшись при этом досужим зевакой. Я им и являюсь, в общем-то, но имидж, имидж…

Благообразное лицо консультанта сымитировало неподдельную скорбь.

– К сожалению, нет, сэр. Разумеется, девушка проверена, она совершенно здорова, но вот име…

Разочаровано цокаю языком.

– Ну, нет, это меня не устраивает.

Негр понимающие кивает.

– Конечно, сэр, конечно. Могу я, в таком случае, предложить вашему вниманию…