Текст книги "Всё по книге (СИ)"
Автор книги: Виталий Ячмень
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
***
Но этому дню тоже не было суждено внести ясность в произошедшее накануне. Иван Алексеевич, как всегда, пришёл на работу на пять минут раньше начала рабочего дня. Его внедорожник занял своё привычное место на парковке среди машин таких же арендаторов помещений. Он шёл на работу с каким-то трепетом в душе, переполненный ожиданием предстоящей встречи. Он уже видел в своих мыслях, как Оля впорхнёт в его кабинет в своём голубом облачении, и будет обсуждать с ними вопросы мировой журналистики. Затем, он выдаст ей какое-то задание, ставшее первым в её работе на их издание, а в обед, поведёт её в кафе, находящееся в соседнем здании. А вот уже затем… Тьфу ты, что за мысли? Эх, старый, ты извращенец, Иван Алексеевич… Разве так можно? Ладно, скоро разберёмся. А вдруг, действительно, можно?
Он поднялся на свой этаж и у одного из кабинетов сотрудников увидел одиноко стоящую фигуру. Не узнать эти точёные ножки он просто не мог – Оля уже стояла здесь, так что часть его мыслей уже канула в небытие. Может это к лучшему. Сегодня она нарядилась в свободный брючный костюм жёлтого цвета. Похоже, вчера у неё был не рабочий наряд, а просто прогулочный. Сегодня же, даже её волосы имели строгий вид, будучи стянутыми тугой резинкой, и расположились сзади конским хвостом. Но одно оставалось неизменным. Это был огонёк в её глазах, порадовавший вчера Ивана Алексеевича. Будем считать, что это был жар желания работы.
– Здравствуйте, Иван Алексеевич, – проговорила новая сотрудница. – А я, вот, раньше пришла. Думала, что хоть кто-то уже будет.
– Ну, Олечка, это вы зря так думали. Запомните, в этом месте рано прихожу только я. Если у вас будут ко мне вопросы, которые надо обсудить наедине, то смело по ходите в такое время. Уверяю вас, тут никого ещё не будет.
– Разве что я, – раздался сзади басовито голос. – Ну, и, возможно, тень отца Гамлета. Но я в этом последнее время не уверен.
На первых словах этого монолога Иван Алексеевич вздрогнул и резко обернулся назад. Ну, конечно… Кто же ещё мог прийти, чтобы всё проконтролировать?
– Вася, ты меня до инфаркта доведёшь… Ты же знаешь, я уже не в том возрасте, чтобы меня так пугали.
Оля засмеялась, стоя всё также возле кабинета. К её звонкому смеху добавился басовито смех Василия. Шеф махнул рукой, как будто говоря “развлекайтесь, молодёжь”, и пошёл к своему кабинету.
– А что мне делать? – сзади раздался голос Оли, смешанный с её звонким смехом.
– Василий покажите вам рабочее место, а затем заходите с ним по мне. Здесь разберёмся.
Василий перестал смеяться, уловив в голосе шефа нотки строгости. Или это говорит ревность? Он слишком хорошо знал своего начальника, так что абсолютно не сомневался, что причина была в последнем. Шеф, несмотря ни на что, заинтересовался молодой особой, впорхнувшей вчера в его кабинет. В обычных условиях Василий не обратил бы на это и малейшего внимания, но не в этой ситуации. Шеф загонял себя в патовое положение, идя на уступки бывшей жене, а это могло очень плохо отозваться на их издании. Тем более, ответственность за продвижение и имидж лежит на заместителя, а это значит, что допустить непонятных ситуаций он никак не мог. Ещё вчера вечером, сидя на кухне за чашкой чая, он решил прийти сегодня пораньше и проконтролировать ситуацию. Похоже, внутренний голос не ошибся, так что его появление было как никогда кстати. По крайней мере, для фирмы. Если шеф не уйдёт с головой в эту малую интрижку, то очень скоро всё поймёт.
Иван Алексеевич зашёл в свой кабинет и дверь за ним закрылась. Оля посмотрела на Василия и тот пожал плечами.
– У него бывает. Редко, но всё же бывает.
Он открыл кабинет, в котором сидел он и ещё три сотрудника. Двое из них были на выезде, а третий раньше десяти на работу не являлся. Показав рукой в сторону кабинета, Василий предложил Ольге войти. Она переступила порог и остановилась в метре от входа. Хозяин данного кабинета прошёл у неё за спиной и сел положил свою кожаную сумку на кресло, стоявшее рядом с самым большим и заваленным столом.
– Я так понимаю, это ваш рабочий стол?
– Да, – с улыбкой проговорил Василий, – он самый. Завален, конечно, не по-детски… Ну, как говорится: творческий бардак. Эти три стола заняты, так что можете выбрать любой из двух оставшихся.
Оля проследила за его рукой и прошла вглубь кабинета. На трёх столах, действительно, было навалено огромное количество бумаги, а также виднелись разбросанные канцелярские принадлежности. Два стола стояли рядом с занятыми, но на них не было ничего, кроме подставки с ручками и карандашами. Василий проследил за её взглядом.
– Нет волнуйтесь, мы вам выдадим всё необходимое для работы. Вот смотрите, какой я знаю фокус.
Оля подошла к его столу и посмотрела в недоумении. Василий развёл руки в стороны, как будто сам не понимал, что сейчас произойдёт, и ловким движением руки извлёк из кармана рубашки связку из трёх ключей. Оля уже видела их, когда он открывал кабинет, так что ничего волшебного в этом не увидела. Ключи были обычными, и все три могли сгодиться на роль ключей от входной двери.
– Ничего магического не видите? К сожалению, но я тоже… Плохой с меня фокусник. Но зато, я обладаю одним очень полезным ключом, который открывает навесной замок на металлическом шкафу прямо у вас за спиной!
Оля повернулась назад и действительно увидела там металлический шкаф, очень мастерски обклеенный обоям. Эта бумажная маскировка делала его почти незаметным на фоне стены, так что рядовой посетитель мог и не увидеть эту деталь интерьера. Ольга отошла в сторону, давая дорогу Василию, и тот прошёл к дверцам шкафа. Ключ он не выбирал, а просто взял его первым в руку и открыл стража двери. Оля так и не увидела никакого особого отличия между ключами, но, похоже, заместитель главного редактора отличал их без проблем.
За открывшейся дверью она разглядела стопки сложенных папок, бумаги, каких-то коробок и несколько пластмассовых корпусов. Василий взял верхний из них и повернулся к Ольге.
– Какой стол отныне ваш?
Ольга повернулась к столам, закрыла глаза и несколько раз покрутив пальцем на вытянутой руке из стороны в сторону.
– Я думаю, что этот, – указала она на дальний стол.
– Просто отличный выбор! – проговорил сквозь улыбку зам главного редактора. Он прошёл к столу и положил на него ноутбук.
Ольга смотрела на него и переводила взгляд на открытый шкаф. Василий, проследив куда она смотрела, подошёл к ней и проговорил, почти ей в ухо:
– Да, Оля, вы можете пройти к этому чудному и магическому шкафу, и взять в нём всё, что вам будет необходимо для работы. По крайней мере, всё, что вы посчитаете таковым.
Ольга подошла к шкафу и заглянула в него поближе. Ну что? Степлер, бумажки для записи, липучки, скрепки… Да ладно, что там прибедняться? Она начала брать всё по одному комплекту и в какой-то момент оказалась перед открытым шкафом с полными руками. В итоге, три маркера улетели на пол, и она тихонько выругалась.
Василий уже сидел перед своим ноутбуком и что-то в нём набирал. Услышав звуки от шкафа, он вытянул из-за экрана и спросил:
– Вы что-то сказали?
– Да так, почти ничего, – проговорила Ольга, сложившая свою добычу на соседний стол, и теперь стоящая на четвереньках перед шкафом в поисках рассыпавшихся маркеров. Василий посмотрел на открывшийся ему вид стоящей на коленях молодой девушки, провёл рукой по лицу, как бы сгоняя наваждение, и снова уставился в монитор.
– Когда будете готовы – сразу говорите. Я думаю, что шеф нас уже заждался.
Оля подняла голову и качнула ей несколько раз по сторонам, показав язык. Лёгкое передразнивание начальства придало ей сил и уверенности в её новом начинании.
Через пять минут она уже сидела за своим новым столом и включала ноутбук в розетку. Модель была новая и довольно мощная для их работы, так что такое начало ей уже нравилось. Разложить по различным местам стола и тумбочки взятые из шкафа принадлежности она заглянула в свою сумку. Что здесь у нас? Помимо различных женских сокровищ, которыми может похвастаться любая женская сумка, там лежала её счастливая чашка. Её подарила мать, когда ей исполнилось шестнадцать лет. Скажите, так себе подарок? Но чашка, действительно, пришла в переломный для неё момент, так что была очень хорошим дополнением к основному подарку. Она брала её везде, где должны были происходить важные для её жизни события. И вот сейчас эта чашка снова достаётся на стол и водружается на почётное место в углу стола. Здесь всё начнётся… Она чувствовала это на все сто процентов.
Поднявшись из-за стола Ольга подошла к Василию и стала рядом с его столом. Тот снова оторвался от экрана и посмотрел на девушку.
– Что, уже пора? Даже чаю не попьёте на дорожку?
– Нет, не попью. Пойдёмте, мне хочется поскорее начать своё обучение и работу.
Василий поднялся из-за стола и показал ей рукой в направлении двери.
– Только после вас, – проговорил мужчина, и немного поклонился.
На удивление, всё его действия не выглядит игрой, так что Она даже поверила в искренность его джентльменства. В любом случае нужно будет к этому привыкать, так как работать надо будет вместе.
Они вышли в коридор, и Василий закрыл кабинет. На немой вопрос девушки, он проронил:
– У него есть ключи. Вам тоже выдам. Пойдёмте, а то Иван может разволновался.
Постучав в дверь главного редактора и услышав традиционное «войдите», мужчина открыл дверь и отошёл в сторону со словами:
– Только после вас.
Ольга кивнула в ответ на его приглашение пройти первой, и вошла в кабинет, уже наполненный запахом свежего кофе. Редактор сидел перед ноутбуком и смотрел на его экран, даже не повернувшись в их сторону. Рядом с ним стояла чашка кофе и распространяла свой аромат по просторной комнате.
– Садитесь, – кивнул он Оле и тут же посмотрел на заместителя. – Ты видел, что в Балаклее творится? Срочно Семёна туда зашли. Это его родные края, так что он там со всем разберётся.
– Хорошо, как только он придёт, я его снова погоню в поля. Вряд ли он обрадуется новой поездке, но домой попасть будет рад.
– Оля, вам всё выдали? Всего больше вам не надо?
– Иван Алексеевич, всё в порядке, – Оля повернулась к Василию и снова посмотрела на шефа. – Моё рабочее место полностью готово, так что я могу приступать к работе.
– Вот и хорошо! Сразу сегодня вам и проверим. Есть небольшое задание, но, как вы понимаете, большими я вам валить пока не буду. Поезжайте в областную больницу и узнайте, что там за ЧП у них сегодня было с утра. Потом напишите про это, если, конечно, это что-то серьёзное было, и можете ехать домой. По-моему, ничего сложного, как для первого дня. Я прав, Василий?
Заместитель кивнул в ответ. Он понимал, что шеф решил сначала проверить новую сотрудницу, как они вчера и договаривались. Это очень хорошо, так как значило, что он нашёл в себе силы для борьбы с магией внезапно вернувшейся всего жизнь, бывшей жены.
– Пойдёмте, Оля, – он встал рядом с девушкой и подмигнул шефу. – Я выдам вам немного денег и снабжу необходимыми инструкциями. Видите ли, для нас даже поездки по городу связанные с работой, считаются командировками, так что вам положена некоторая сумма. Идёмте снова в наш кабинет, там я снова найду свой волшебный ключ и достану из не менее волшебной тумбочки полагающуюся вам сумму.
Оля встала со своего места и пошла следом за Василием. На выходе она кивнула Ивану Алексеевичу, и прошла в коридор. Уже через полчаса она ехала в такси к месту назначения, понимая, что без таких материалов она поначалу не обойдётся.
В четыре часа вечера, она выдала подготовленный материал Василию, подождала его положительного ответа, и поехала домой. Её путь к достижению цели начался легко и без особых приключений, как и обещал её покровитель.
***
Прошло уже две недели, как Оля работала у первого мужа своей матери. Несколько раз в её голову приходил вопрос: а мог бы он быть её отцом? Конечно, она прекрасно знала, что её отец Константин Евдокименко, и родилась она через пару лет после свадьбы родителей. Вопрос был в другом. Что было бы, если бы мать не развелась? Ещё в период её совместной жизни с Иваном Алексеевичем Погорелым, Екатерина Погорелая поняла, что детей у них не будет. Они долго старались, но ничего так и не получилось. Она предполагала, что виной этому была служба мужа в армии, недалеко от антенн системы наведения ракет. Как оказалось (с недавних пор, Ольге это было точно известно), причина была в другом. Отец рассказал ей обо всём на её совершеннолетие и сделал подарок, который её очень обрадовал. И вот теперь она сидит здесь, в помещении «Горячего вестника» и думает о том, что если бы мать смогла родить от Погорелого, то вряд ли бы она родила Ольгу. А если бы и родила, то Иван Алексеевич никогда не смог бы подарить ей то, что подарил её отец. Зато работала бы она здесь без всяких вопросов и проблем. Но разве в этом её цель? Ольга знала правильный ответ, так что посмотрела на часы и поднялась со своего рабочего места.
В этот вторник Василий должен был прийти в районе одиннадцати, так как пошёл с утра к стоматологу. Он неделю мучился с больным зубом, утверждая, что не может оставить коллектив ради собственных интересов, но вчера сдался. Соседи по кабинету тоже отсутствовали, будучи все в других городах на выездах, так что сидела она сейчас сама и никто не мог помешать их разговору.
Подойдя, без пяти десять, к кабинету редактора, она постучала в дверь и услышала традиционное: «Войдите». Только голос раздался за спиной Ольги, так как Иван Алексеевич вышел из дальней двери в коридоре. Там был туалет, и Ольга улыбнулась реакции шефа на её посещение.
Иван Алексеевич подошёл к своему кабинету и уставился на девушку, прислонившуюся спиной к стене. Она приподняла немного руки и развела их, выражая непонимание. При этом улыбка не сходила с её губ.
– Согласен, – проговорил хозяин кабинета, доставая из кармана ключ, – без этого предмета вы вряд ли войдёте. Я всегда закрываю дверь на замок, что и вам рекомендую делать. Вы, кстати, закрыли?
Ольга положительно кивнула и достала из кармана свой ключ.
– Василий выдал мне, как он выразился, «волшебные ключи от нужных мне мест», и строго-настрого запретил оставлять открытыми двери. Блин, да он мне рассказал сказку про семерых козлят, выдавая ключи. Я ждала какого-то пояснения, а он просто рассказал и пошёл на своё место, оставив меня с ключами у стола. Я ждала продолжения, а он уставился в ноутбук и начал что-то напевать под нос. Вы, представляете такое?
Иван Алексеевич открыл свой кабинет и пропустил вперёд Ольгу. Она благодарно кивнула и проскочила внутрь. Шеф зашёл следом, закрывая за собой дверь и, уловив на себе взгляд Ольги проговорил, подходя к своему креслу:
– В этом весь Василий. Ещё он любит начать рассказывать какую-то историю, прервать её на середине и уйти по своим делам. А ты, потом, стоишь, как истукан, и ждёшь его. Да, кстати, присаживайтесь.
Дождавшись, когда гостья села, Иван Алексеевич тоже занял своё место за столом и посмотрел в свою чашку. Кофе ещё был тёплым, так что можно было пить. Он сделал глоток и выжидательно посмотрел на Ольгу.
– Ах, да… – проговорила она, и осмотрелась по сторонам, как будто боялась посторонних ушей в кабинете. – Я пришла к вам вот по какому вопросу… Поймите правильно, Иван Алексеевич, я вам благодарна, что вы взяли меня на работу, но мне не очень нравится то, что я сейчас делаю. Это же какая-то детская работа… Я езжу по городу, говорю с какими-то врачами, воспитателями, таксистами… Да я даже один раз говорила с бездомным! Я хотела учиться у вас, а вы мне даёте самую дурацкую работу.
– Ну, Оля, кто-то должен и её делать. Тем более, вы же сами понимаете, что каждый большой путь начинается с маленьких шажков. Я, когда только начинал свою работу журналистом, тоже не сразу поехал в горячие точки. Не могу сказать, что такие поездки мне нравились, но они помогали нам с твоей мамой весьма неплохо жить…
Сказав это, он замолчал и повернулся к окну. Оля могла наблюдать, как по его виску начинает стекать несколько капель пота, а губы, даже сбоку было видно, сжались в тонкую линию. Шефу не было приятно говорить об этом, особенно с ней, но он, не обращая внимание на собеседника, затронул эту тему. Ну что же, она попробует от неё оттолкнуться.
– Иван Алексеевич, я полностью с вами согласна. Но у меня за спиной работа с несколькими журналами, в качестве фрилансера. Я написала несколько крупных статей для сайтов о здоровье и технике, так что, как вы сами понимаете, я могу писать на различные темы, не привязываясь к какому-то одному направлению. Дайте мне шанс! Дайте мне такую работу, которую не хотят брать другие. Вы же сами брались за то, что другим было просто не под силу, и тем самым росли и закалялись, как журналист. Мама мне рассказывала, что вы бывали там, где другие боялись даже нос показать. Вы брались за то, что могло стать вашим крупнейшим крахом или величайшей победой. Я также хочу. Вы же видите, я тоже ничего не боюсь.
Шеф так и смотрел в окно, вспоминая свою журналистскую жизнь. Да, где он только не был, сколько раз он рисковал своей жизнью, находясь рядом с боевиками. Когда он сам напросился поехать в Чечню, ещё в первую компанию, всё смотрели на него, как на идиота, а он привёз эксклюзивное интервью с одним из лидеров боевиков. Именно это интервью потом показывали по многим каналам, местами, скромно умалчивая, кто был автором этих кадров. Современные журналисты редко видят то, что видел в то время Ваня Погорелый, простой журналист, сам себе придумывавший сложные задачи. Он вспомнил взрывы, бесконечный рокот пулемётов, крики раненых, запах дыма и горелой плоти…
Так, одну минутку... Ивану Алексеевичу показалось, что по комнате кто-то прошёл. Вроде как мелькнула какая-то тень, но это было нереально, так как дверь осталась закрытой, и в кабинет никто не входил. А запах дыма… Он явно чувствовал, что где-то что-то горит.
– Оля, вам горелым ниоткуда не пахнет? – сказал он принюхиваясь.
– Да, есть немного. Видать с улицы натянуло через открытое окно.
Может пожар где-то?
Девушка подошла к окну и стала присматриваться, намереваясь заметить дым или огонь. Ничего подобного не было, и она, пожав плечами, направилась снова к своему месту.
– Похоже где-то в другой стороне горит. Будем надеяться, что это не мы, – она села напротив шефа и посмотрела ему в глаза. Он уже отвернулся от окна и смотрел на свою сотрудницу, борясь с желанием выдать ей одно интересное задание. Неожиданно, до его слуха донеслась музыка, а перед глазами вспыхнули картинки, как фотографии в старом альбоме, который он пересматривал уже две недели каждый вечер. Их свадьба с Катей, поход в горы, поездки на море, ночёвка в лесу, авария, чуть не унёсшая его жизнь… Картинки сменялись, а музыка звучала. Он оглянулся назад, так как снова какая-то тень мелькнула у него сбоку и пропала за спиной. Но там не было никого, и только вальс звучал всё громче, возвращая его в прошлое…
– Я хотел вам дать похожее задание в самом начале, но побоялся, что вы не справитесь и провалите испытание. Сейчас же, учитывая ваш напор, я понимаю, что вы готовы. Григорьев… Что говорит вам эта фамилия?
Оля напряглась, так как ясно поняла, что ожидаемое ею уже началось. Шеф не стал медлить, а сразу решил брать быка за рога. То, за чем она пришла, её эксклюзив и первый огромный шаг, начинают вырисовываться на горизонте.
– Ничего не говорит. Я знаю одного Григорьева, но вряд ли вы имеете в виду именно его.
– Странно, жить в Харькове и не слышать об этом человеке… Вот она, современная молодёжь. Это писатель, своими книгами поставивший на уши всю планету. Его книги переведены на десятки языков и разлетаются миллионными тиражами повсеместно. И вы о нём не слышали?
– Я больше классику люблю. Ну, или заграничных современных авторов. А в чём эта его особенность? Почему все так с ума сходят от его книг? Иван Алексеевич вздохнул и положил руки на свой округлый живот. Ну что же, барышня, хотите знать? Сейчас я вам устрою!
Он поднялся со своего кресла и прошёл к книжному шкафу. Тот был аккуратно заставлен различными книгами в красивых обложках, пестрящих разными оттенками. Оля наблюдала за ним, не проронив ни слова. В это время пухлая рука поднялась к одной из полок и пробежалась по ней пальцами. Он водил рукой из стороны в сторону, как будто наигрывал какую-то мелодию. Оля мелодии не слышала, так что уже собиралась что-то сказать, даже рот открыла, но тут же услышала:
– Ни слова! – и рука, после короткой паузы, снова заскользила по книгам. Он даже не обернулся, чтобы увидеть её намерение, так что для девушки осталось загадкой, как он понял, что она хочет что-то сказать.
Редактор же опустил вниз голову и что-то мурлыкал себе под нос, напевая одному ему известную песню. Вдруг рука, как казалось, безвольно бродившая по корешкам книг, рывком выхватила одну из них и швырнула на стол. Та приземлилась прямо перед ошарашенной девушкой, заставив её немного вскрикнуть.
Иван Алексеевич шёл на своё место с широкой улыбкой на лице, явно довольный произведённым эффектом. Он уже успел сесть на своё кресло, когда Оля только встрепенулась и подняла со стола увесистый кирпич книги.
– «Кровавая месса» – прочитала она надпись на обложке. – Григорьев Вячеслав. Круто. Просто круто. Вы меня чуть не убили его книгой. Я уверена, что промахнись вы хоть чуть-чуть, эта книга стала бы ещё более популярной. Нельзя было просто принести её сюда и показать мне?
– Люблю делать некоторые вещи эффектно! – Иван Алексеевич даже не пытался скрыть своего удовольствия от полученного результата. Он наблюдал, как девушка переворачивает книгу и читает её аннотацию. Через полминуты её глаза округлились, и она подняла взгляд на своего работодателя.
– Это вы писали аннотацию?
– А кто же ещё. Думаете, мой полный тёзка? Нет, дорогая Олечка, аннотацию для этой книги писал именно я. Может это и выглядит странным, но меня попросил один друг, зная моё увлечение подобного рода литературой. Я же писал и рецензию на эту книгу. И я же представлял молодого, подающего надежды автора, на международной книжной ярмарке в Киеве, которая проходила в том же году. С того момента прошло уже десять лет, и автор заматерел, выпустил ещё девять романов. Да-да, он пишет одну книгу в год и презентует её всегда в одну и ту же дату. Двадцать первого декабря, как по мановению волшебной палочки, его книга должна быть на прилавках. Представляете?
– Да уж… Это он такие условия ставит издателям? И они соглашаются?
– А почему бы и нет? Это их заработок, причём немалый. Ты понимаешь, дело в том, что издателю не приходится бежать, чтобы успеть вовремя. Здесь, скорее, наоборот. Издателю приходится придерживать у себя книгу, которая попадает к нему ещё в начале сентября и теперь должна пролежать больше трёх месяцев не изданной. Откинем срок на редактирование и прочие издательские штучки, и всё равно получаем срок больше месяца. Вот такой вот шутник, этот Григорьев Славик. Но его терпит издатель, так как получает свои миллионы с продаж этих книг.
– Но, зачем? Чем он это объясняет? – Оля поедала взглядом редактора, стараясь не упустить ни слова этой интересной истории.
– Зачем? Понимаешь, он просто человек-загадка. Интригует? Думаю, что ещё нет. Ты что, по правде не читала ни одной его книги?
– Ни одной… Извините…
– Не извиняйся. В этом нет ничего зазорного. Современные девушки редко читают что-то, кроме любовных романов. А тут ещё такое… В общем, в чём заключается его феномен… Ты слышала про убийство на Пушкинской в прошлом году? Когда мужчина заскочил с ножом в студенческое общежитие и начал резать там всех подряд?
– Помню... Хотя, наверное, лучше бы не помнила. Там тогда погибла сестра моего знакомого. Этот псих потом кинулся на копов, за что и был застрелен. Сколько же он тогда убил...?
– Тридцать четыре человека. Плюс, было ранено ещё человек двадцать. Из умерших Богу душу отдали сразу двадцать девять человек. Один умер по дороге в скорой. Ещё четверо умерли в больнице, так и не придя в себя. Если бы полиция его не застрелила, его бы растерзали родственники погибших. По крайней мере, это было бы логично.
– Фу, зачем вы мне это напомнили? – Ольга скривилась и поступила взгляд. – Я теперь Машу вспомнила… Бедная девушка. Ей тогда только двадцать исполнилось.
Шеф наоборот, казалось, начал входить в азарт. Он откинулся на своём кресле, повернулся вместе с ним к окну и закинул ногу на ногу. Руки лежали под головой, и он прикрыл глаза, вспоминая то, что нужно было рассказать.
– Машу вспомнила… Да много кто вспоминает своих детей и братьев с сёстрами, погибших тогда от его ножа. Музычко Пётр Александрович… Никогда не был замечен в дурной компании, был прекрасным семьянином, имел двоих детей… Что ещё…? Собирался с семьёй на зиму поехать в польские Карпаты. Вот… Что могло сподвигнуть этого человека на убийство стольких ребят? Шеф-идиот с дурацкими заданиями? Семейная рутина? Конфликт с кем-то из родных? Люди с расстройствами психики очень часто по началу являются тихими и мирными ребятами. У них тоже есть
семьи, работа, дом…
– Как у Чикатило…
– Что-что? Чикатило? Ну, да, именно так. Так вот, никто этого не знает, и уже не узнает. Но! Есть одно очень веское и конкретное «но»! Если кто-то захочет узнать, как всё происходило в деталях, то он может прочитать книгу Григорьева. Повторюсь: в деталях! Славик описал, как действовал убийца, как ходил по этажам и выбирал жертв… Да, Оля, он не резал всех подряд. Это через время озвучило следствие, а у Григорьева, как оказалось, это было написано ещё раньше. Славик описал, как стекала кровь по руке Музычко, когда он вонзил нож в горло своей последней жертвы, и как на ноже появилась зазубрина, когда тот попал в батарею, вместо горла упавшей девушки. Про зазубрину не знал никто, и следствие это упустило. Уже после выхода книги следователи проверили эту историю. И знаешь, что? Так и оказалось! На батарее нашли след от ножа, который раньше никто не заметил. Да его никто и не искал в этом кровавом месиве…
– Совпадение...? – Оля в интересе придвинулась к столу.
– Нет. Оля, это одна из главных загадок Славика Григорьева. Начиная с «Кровавой мессы», его первой книги, он в деталях описывал массовые убийства, совершённые людьми, которых никто не назвал бы раньше психами. Нет ничего странного в этих убийствах. Наше общество давно вывело подобные вещи из-за пределов непонимания. Сейчас, мы можем просто удивиться произошедшему, подумать пару минут о бедных жертвах и… И больше ничего. Террорист взорвал самолёт? Ах, он, негодяй! Ну ничего, мы погрустим минуту и пойдём дальше смотреть свой сериальчик. При строительстве дома были нарушены все нормы и теперь десятки
людей засыпаны его обломками? Жуть! Но ничего, переживём. Сейчас, вот, нальём вина в бокал, и потрындим на кухне о планах на лето. Чувак с ножом порезал толпу? Ужас, но терпимо. Сейчас посидим с друзьями в баре и обо всём забудем на следующее утро. Главное, чтобы наши родственники не пострадали. Мы привыкли к этому и уже не обращаем на это должного внимания. Знаешь сколько подобных убийств происходит в год?
– Не знаю…
– Не смущайтесь, Оля. Мало кто знает. А я вам скажу. Около десяти. В разных странах, конечно же, но десяток в год набирается.
Ольга что-то обдумывала в своей голове, не произнося ни слова. Иван Алексеевич наслаждался произведённым эффектом и что-то тоже обдумывал. Небольшую паузу оборвала девушка.
– То есть, вы хотите сказать, что на планете происходит более десяти массовых убийств в год? И все они происходят по вине людей, которых не смог бы никто заранее назвать психами?
Иван Алексеевич снова улыбнулся и посмотрел ей прямо в глаза. Его взгляд стал острым и проницательным, а глаза сузились до размера щёлок.
– А кто вам сказал, что все эти люди психи? Если бы вы прочитали хоть одну книгу Григорьева, то узнали бы, что они одержимые. «Чем» – спросите вы меня? А я вам отвечу словами Григорьева: демоном, поглощающим человеческую ненависть. Вы понимаете, что многих таких людей воспринимают психически неуравновешенными? А что, если они просто не контролируют себя? Что если ими кто-то управляет? Григорьев утверждает, что однажды ему пришлось бороться с таким демоном внутри себя, и его даже водили в церковь на сеанс экзорцизма. Правда, ни один из биографов не смог найти этому подтверждение, так как сам Славик не указывает церковь, в которой этот обряд производился. Вот он и говорит, что он не понаслышке знаком с этим чувством убийства и глобального уничтожения большого количества людей. А значит, он может очень чётко описать все происходившие события на месте «кровавой мессы». Как вам это его определение и название его первой книги? Как говорится, не в бровь, а в глаз… Но вот нож, затуплённый об батарею никто не отменял, и старым опытом одержимости, его вряд ли объяснишь.
Ольга сидела задумчивая, рассматривая книгу, расположившуюся на столе редактора. Человек и нож… Вот и всё, что было на ней изображено. Да и человек, какой-то странный, просто силуэт. А вот нож… Нож навевает на некоторые нехорошие мысли.
– Как я понимаю, вы ему не верите? – Ольга смотрела на шефа и увидела его ехидную улыбку.
– Да, Олечка, я не верю. И не только я. Многое из того, что он говорит о себе, является просто саморекламой и привлечением внимания к своей особе. Вы помните Витаса с его жабрами? На мой взгляд, это один из самых ярких образцов подобного рода рекламы. Вот и Славик распиарил себя подобными фишками, не вдаваясь в подробности, что именно он говорит. Его несколько раз подлавливали на полнейшем несовпадении в рассказах о своей жизни, но он только смеялся и говорил, что каждый сам решает во что верить. А хотите услышать самую загадочную историю о Славике, которая является чистой правдой?
Оля огляделась по сторонам и проговорила полушёпотом, как заправский заговорщик:
– Конечно, хочу!
Шеф поднялся со своего места и снова подошёл к шкафу. В одном из углов шкафа лежала стопка обычных бумажных папок. Он поковыряться в ней и извлёк одну, самую тонкую. Оля смотрела за его каждым действием, заворожённая его увлечённостью, ожидая полёта его находки на стол. Иван Алексеевич вернулся на своё место и положил перед ней папку.
– Вы знаете, – проговорил он, – я бы мог обойтись и без распечатанных документов, но я их прорабатывал дома, а там люблю спокойно посидеть в кресле с бумагами в руках. Эти же документы есть у меня и в электронном виде. И, естественно, это общедоступная информация.
Ольга открыла папку и начала листать копии различных документов, являющимися очень важными, по словам шефа. Здесь было десять разделённых закладками стопочек с бумагами. Каждая из них представляла собой обложку книги Григорьева, билеты на поезд или самолёт, а также выписку из каких-то газет.
