Текст книги "Тайное проникновение. Секреты советской разведки"

Автор книги: Виталий Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 41 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

Операция «Эрос»

Не могу удержаться от того, чтобы не привести ряд примеров весьма эффективного проникновения разведки ГДР в западные секретные объекты, начиная с НАТО и включая министерства обороны и иностранных дел Федеративной Республики Германии. Оригинальность этих операций состояла в использовании самого распространенного явления в человеческом обществе – любви. При обнаружении этого широко распространенного метода привлечения к сотрудничеству молодых немецких секретарш молодыми же немецкими разведчиками западногерманские спецслужбы не удержались от банальных выдумок о якобы существовавшей в Восточном Берлине специальной школе разведки ГДР по подготовке донжуанов.

Прежде чем проиллюстрировать этот метод решения разведывательных задач разведкой ГДР, уточняю, что говорить о нем как оригинальном не совсем точно. Оказывается, автором «метода Эроса» в разведке скорее следует считать бывшего британского премьера Уинстона Черчилля. Правда, узнав об этом из книги одного из близких друзей семьи Черчилля Сэлли Б. Смит под названием «Судьба Памелы Черчилль-Гарриман», я был несказанно поражен как фактом использования Черчиллем собственной невестки в своих разведывательно-политических планах, так и откровенным рассказом писательницы, судя по всему, не только хорошо изучившей жизнь Памелы, но и использовавшей в книге ее доверительные рассказы о самой себе.

Как явствует из биографии Памелы, ее высокопоставленный свекор Черчилль не столько ценил ее как «любимую невестку», сколько как «бесценное сокровище и благословение для Англии».

Как пишет автор, Черчилль лично проследил за тем, чтобы жена его сына Рандольфа «случайно перехлестнулась» с личным другом президента США Рузвельта – Авереллем Гарриманом во время визитов последнего в Уайтхолл. Следуя настойчивым советам своего свекра «давать почаще волю чувствам» и «сделать что-нибудь для страны», Памела стала любовницей Гарримана. С этого момента она «стала выуживать у любовника американские секреты и передавать их Черчиллю».

Как заявил один из близких друзей Памелы, он знал о том, что Черчилль свел Гарримана и свою невестку и покровительствовал их любовной связи. Это его не удивило. «Ведь «амурный способ» добычи секретов стар как мир», им активно пользовались короли еще в XVII–XVIII веках. Черчилль же был «безжалостным политиком, которого какие-то моральные предрассудки не смогли бы остановить на пути к интересующей информации».

Сын премьера Рандольф знал о роли отца и измене жены. Он развелся с нею в 1946 году, и Памела стала женой А. Гарримана, который в том же году был послом США в Англии, а позже занимал другие важные посты в США. Сама Памела после смерти мужа и избрания Клинтона президентом была назначена послом в Париж (Смит Сэлли Б. Судьба Памелы Черчилль-Гарриман. Лондон, 1996).

Думаю, что и после кончины Черчилля в 1965 году она оставалась если не ценным осведомителем, то, по крайней мере, важным союзником своей прежней родины.

Вот, оказывается, какой показательный пример преподнес разведке ГДР британский премьер Черчилль. Правда, не с донжуанами, а с мастерицами «амурных дел», которые не хуже мужчин способны решать различные разведывательные задачи, в чем читатель может убедиться на приводимых ниже примерах.

Случай «Пяти жертв Амура»

В начале 1979 года руководство НАТО было крайне взволновано арестом в Бонне западногерманской контрразведкой немки Ингрид Гарбер, секретаря политического советника западногерманской делегации в НАТО, изобличенной как многолетний агент разведки ГДР. Не прошло и трех недель, как в Восточный Берлин сбежала другая сотрудница НАТО, Урсула Лоренце, ассистентка директора по операциям Совета этой организации. При бегстве она прихватила с собой целую кучу информации сверхсекретного характера. Сразу два агента ГДР, проникшие в НАТО и действовавшие там как очень эффективные «кроты» и источники ценнейшей информации для стран ОВД.

При этом, как позже выяснилось, Урсула Лоренце, имевшая псевдоним Мозель, в течение десяти лет снабжала ГДР важнейшими сведениями и копиями документов политического, экономического и военного характера. Работала она под руководством партнера-руководителя разведывательной сети в органах НАТО Дитера Виллена. Мозель считалась в ГДР одной из самых блестящих агентов всех времен, а в НАТО ее бегство называли «самым тяжелым предательством в истории НАТО».

За этим последовали арест немки Урсулы Хефс, работавшей секретарем одного из управлений Христианско-демократической партии, и позже исчезновение другой немки – Инги Голиас – секретаря депутата этой партии, дальше – бегство Кристель Бросзей, помощницы бывшего генерального секретаря той же партии.

Как установила контрразведка ФРГ, все пять молодых и красивых женщин-агентов ГДР были завербованы офицерами этой разведслужбы «на любовной основе».

Западноевропейская пресса летом 1980 года приводила другие примеры аналогичных вербовок, принесших разведке ГДР исключительно плодотворные результаты, такие, какие и следует ожидать от «игр Амура».

Дело Нова – ТФП в МИД ФРГ

В октябре 1965 года в МИД ФРГ по помещенному в газете объявлению обратилась молодая двадцатичетырехлетняя немка Хельга Бергер, которая и была принята на должность секретаря министра иностранных дел. Через полгода с Хельгой знакомится высокий, атлетически сложенный и весьма симпатичный немец, представившийся как Петер Краузе. С этого момента начинается страстная любовь, а затем и предложение о замужестве. Но родители Хельги подозрительны, жених не кажется им солидным, не имеет положения, и отец нанимает частного детектива для проверки его.

В результате – замешательство в семье Хельги, жених, оказывается, живет под фальшивым именем. Хельга требует объяснений.

Петер «признается», что он является агентом СИС, в его задачу входит подтверждение того, может ли Запад полагаться на западных немцев и ведет ли Бонн честную игру с ними. Петер предлагает Хельге либо расстаться, либо работать вместе, с ее помощью.

В отчаянии от одной мысли, что ей придется расстаться с любимым человеком, она принимает решение помогать ему и подтверждает свое согласие подписью «контракта с СИС», сформулированного в ГДР. Ей присваивается псевдоним Нова.

Так завершается полным успехом вербовка «под чужим флагом», как принято именовать такие действия от имени другой спецслужбы.

В дальнейшем, после того как Нова представила разведке ГДР значительное количество ценной информации, ей был сообщен адрес в Восточном Берлине «на случай опасности, для укрытия там». В целях подкрепления легенды британского «флага» вербовки и устранения возможных сомнений, разведка ГДР организовала инсценировку встречи с ней во Франкфурте «шефа Краузе в СИС». Нове была выражена благодарность СИС»: «Лондон очень доволен вами», и вручена «золотая ручка» в знак признательности.

Наступил 1968 год. Нова была командирована в Варшаву в качестве секретаря главы торговой миссии доктора Генриха Вёкса. При отсутствии посольства ФРГ, Вёкс фактически выполнял функции посла. Нова устанавливает с ним интимные отношения, и сейф шефа миссии становится доступным для разведки ГДР.

Ее «любовник» Петер Краузе поселяется в Варшаве, и связь с Новой действует безотказно все два года пребывания агента в Польше.

В этот период для Востока не остается тайн в области восточной политики Бонна.

В сентябре 1970 г. по возвращении в Германию Нова занимает неинтересный для разведки ГДР пост в МИД ФРГ, и временно ее «консервируют». Через два года ей удается выехать в посольство ФРГ во Франции на пост секретаря посла. Немедленно около нее появляется Петер, теперь проживающий в Париже под именем Клауса Вёлера. Но здесь через руки Новы проходят сравнительно малозначимые копии телеграмм посла в МИД и к нему. Ее значение снова резко возрастает, когда она, вновь успешно пройдя очередную проверку службой безопасности, получает назначение шефа секретариата МИД ФРГ. Теперь она получила доступ к большому количеству секретных досье, содержащих информацию, представлявшую исключительный интерес. Петер располагается в Дортмунде, куда Нова регулярно привозит ему документы МИД. Последнее свидание Петера с Новой состоялось 6 марта 1976 года, когда Петер заподозрил наличие наблюдения за агентом.

Действительно, к этому моменту немецкая контрразведка вела наблюдение за Новой уже три месяца. Петер, не дожидаясь неизбежной развязки, уехал в Восточный Берлин, откуда по телефону предупредил агента об опасности.

Через два месяца, 5 мая 1976 года, ее арестовали. До самого конца она верила, что работала на СИС. Ее приговорили в ноябре 1977 года к пяти годам тюрьмы. Так завершилось это очень показательное для действий разведки «под чужим флагом» дело, позволившее безопасно вести разведку в течение десяти лет.

Операция ТФП с изменой в финале

Речь пойдет также о ТФП разведки ГДР в МИД ФРГ. В течение восьми лет завербованная также на «любовной основе» Герда Остенридер успешно добывала секреты МИД ФРГ, работая в период с 1965 по 1973 год секретарем посла ФРГ в Вашингтоне, затем министра иностранных дел в Бонне. Она передала ГДР более трех с половиной тысяч секретных документов, которые ее «муж», сотрудник разведки ГДР, выступавший под именем Герберт Шротер, фотографировал и пересылал в Восточный Берлин. Он сумел «влюбить» ее в себя и завербовать в качестве агента.

Арест в 1967 году коллеги Герды, также секретарши МИД Лоры Сютерлин, как агента ГДР, находившейся на связи с советским нелегалом Куртом, изменившим нам, сильно подействовал на нее и испугал. Но пока документы МИД килограммами следовали в чемоданах с двойным дном в ГДР. Среди этих документов западногерманская контрразведка выявила сто тридцать шесть, содержавших государственные секреты.

Однажды, в 1973 году, Герда «сломалась». Она предупредила своего «мужа», а затем пошла в полицию и рассказала о своем сотрудничестве с ГДР. За добровольное признание она была осуждена всего на три года тюрьмы. Благодаря ее предупреждению Герберт Шротер благополучно сбежал.

Вторичная «Свадьба»

Герберт Шротер отделался легким испугом в деле с явкой с повинной Герды Остенридер, но не испугался. Он продолжил свою вербовочную работу в том же духе, появившись через три года на побережье Черного моря в Болгарии. Здесь он встретился с сотрудницей аппарата канцлера ФРГ, красивой тридцатилетней немкой Дагмар Калиг-Шеффлер, и вновь вспыхнул любовный роман. Дагмар работала секретарем «Службы 211» в канцлерстве, через ее руки проходили дела, касающиеся проблем внешней безопасности ФРГ.

Перед принятием на работу Дагмар в течение трех месяцев тщательно проверяли служба контрразведки и уголовная полиция. В результате она получила «категорию 2» допуска к секретам, открывавшую ей доступ к секретным документам.

Вскоре состоялась свадьба Дагмар с Гербертом, причем в квартире в Восточном Берлине, а затем свадебный отдых на одной из предоставленных им в ГДР вилл.

Вернувшись в Бонн, Дагмар сняла квартиру с бассейном и сауной и приступила к работе в интересах разведки ГДР. Герберт, «погоревший» в ФРГ, не мог присоединиться к ней. Они встречались за границей, в Австрии или Швейцарии.

Для связи с Дагмар и пересылки в Восточный Берлин добывавшихся ею документов разведка ГДР поселила в Дюссельдорфе своих агентов – супружескую пару Роже, которой в течение года, вплоть до мая 1977 г., Дагмар передала большое количество документов. В том числе материалы о новом французско-немецком самолете «Альфа-джет», досье с материалами о подготовке к конференции в Белграде, об отношениях канцлера Шмидта с президентом США Картером и другие.

Однако ни разведка ГДР, радовавшаяся очередному успеху Герберта Шротера, ни сама Дагмар не подозревали о приближающейся опасности. Супруги Роже уже в течение некоторого времени находились под наблюдением контрразведки как сомнительные «репатрианты», выделенные вновь установленным компьютером «Надис» для специальной проверки.

Как раз в период этой проверки в апреле 1977 г. супруги Роже готовились вылететь самолетом в Берлин, но вмешалась полиция, обнаружившая при них секретные материалы. Среди них оказалась копия секретного доклада о подготовке к предстоявшей международной экономической встрече. Поскольку этот документ мог исходить только из бюро, где работала Дагмар, она в свою очередь была арестована 4 мая 1977 г. Она была осуждена на 3 года тюрьмы, а по прокурорскому протесту, на вторичном процессе – к четырем годам и трем месяцам. Так Герберту Шротеру вновь не повезло из-за любовницы.

Операция ТФП в Министерство обороны ФРГ

Это тройное ТФП в Министерство обороны ФРГ в разгар «холодной войны» – удивительный пример существовавших в ФРГ нравов и беспечности.

Вновь вся операция опирается на личные отношения, на сей раз установленные разведчиком ГДР Лутцем с Ренатой – специальной секретаршей министерского директора Герберта Лаабса, являвшегося личным доверенным канцлера Шмидта в министерстве обороны. Благодаря этому ему были доступны все наиболее секретные дела обороны ФРГ, хотя он и был начальником только социальной службы армии.

Оформив брак с Ренатой, Лутц привлек ее к сотрудничеству с разведкой ГДР. Рената проявила исключительные способности. Во-первых, она фактически подчинила своему влиянию своего начальника Лаабса, добившись его неограниченного доверия так, что знала комбинацию замка его личного сейфа, в котором хранились секретные документы. В течение целых четырех лет она фотографировала эти документы. Для облегчения этого процесса, по ее просьбе, в бюро был установлен фотоаппарат, именно на нем она сняла фотокопии более чем тысячи сверхсекретных документов министерства обороны.

Во-вторых, с помощью Лаабса она смогла устроить своего мужа в службу вооружения и провианта и другого агента ГДР также в одну из служб министерства.

Когда, опять же с помощью проверочных программ компьютера «Надис», Рената Лютце была разоблачена как агент ГДР, в министерстве возникла настолько щекотливая ситуация для министра Георга Левера, что дело замалчивалось в течение ряда месяцев, пока не разразился громкий скандал после публикации в прессе, вызвавший отставку министра.

Размах ТФП разведки ГДР в министерство обороны ФРГ через Ренату Лютце был таков, что НАТО вынуждено было пересматривать многие планы обороны. Осведомленность ОВД о мероприятиях НАТО по Германии была такова, что, как писала западная пресса, если бы Варшавский Договор вздумал напасть на НАТО, то ФРГ и военные объекты на ее территории быстро оказались бы в руках восточных армий.

Вот таковы «любовные» операции ТФП, которые и вызвали появление во всех помещениях министерств ФРГ следующих плакатов: «Остерегайтесь донжуанов. Слова любви могут открывать сейфы».

Но были случаи, когда женщины выступали самостоятельно, решая ответственные разведывательные задачи. Вот одна такая операция ТФП в БНД.

Дело Габриелы Гаст

Эта сотрудница разведки ГДР сделала блестящую карьеру в западногерманской секретной службе. Защитив докторскую диссертацию о политической роли женщины в ГДР, она сотрудничала со сторонниками ХДС и добилась принятия на работу в БНД, где занимала руководящую должность. Ее часто привлекали к участию в работе 6-го отдела ведомства федерального канцлера. Она работала над анализом секретных документов БНД и военной разведки – МАД и ведомства по охране конституции. Ее считали в БНД экспертом по Востоку, характеризовали как добросовестную и аккуратную сотрудницу.

За свою разведработу Гаст была награждена государственным орденом ГДР (Новости разведки и контрразведки. 1996, № 5).

Дело Пьера Кардо

Это пример блестяще осуществленной чехословацкой разведкой агентурной операции ТФП с нелегальных позиций во французскую специальную службу, но сорванной в самом начале ее практической реализации из-за провала шаблонного решения по аналогичному варианту другой подобной операции в другом западном государстве.

Суть дела такова.

Опытный чехословацкий разведчик, используя факт проживания в прошлом в Чехословакии некой французской гражданки, выдал себя за ее незаконнорожденного сына. Сложный вариант документации преуспел, и Кардо получил полное признание как французский гражданин и прибыл во Францию 5 мая 1958 года. В апреле 1961 года его призывают во французскую армию, где он оказался в центре радиотехнического подслушивания передач из Восточной Европы, заработал очень положительную оценку и рекомендацию в службу разведки и контрразведки.

15 сентября 1962 года он уже работает в этой службе в качестве эксперта-аналитика. Через полтора месяца, в октябре, он подписывает контракт о работе в Главном управлении национальной безопасности. Таким образом за необыкновенно короткое время – всего четыре года – Кардо смог превратиться из чеха в полноправного француза и проникнуть в настоящую крепость противника – французскую главную спецслужбу. Но, увы, это блестящее достижение чехословацкой разведки было обречено на провал только потому, что какой-то близорукий чиновник в ее Центре решил по совершенно аналогичному варианту документации направить другого нелегала в Швейцарию. Там этот разведчик потерпел провал, был разоблачен и подробная ориентировка по его делу швейцарской спецслужбой направлена другим западным спецслужбам.

Как результат, не начав по существу карьеру «крота», Кардо в ноябре 1962 года был арестован.

Несмотря на то, что он не успел еще нанести какого-либо ущерба Франции и ее спецслужбам, он был осужден на пожизненное тюремное заключение.

Знакомясь с историей злополучного финала Кардо, я невольно вспомнил неувядаемое произведение Ильфа и Петрова «Золотой теленок». Там Остап Бендер благополучно вышел из положения, узнав о наличии еще нескольких «детей лейтенанта Шмидта». Кардо даже не ведал о наличии другого «незаконнорожденного» двойника, хотя и не француженки, а на этот раз «швейцарки». Как говорится, если в жизни и удаются такие мистификации, то в разведке они обречены на неизбежный провал. Жаль, что руководители чехословацкой разведки не читали этот роман, а если читали, то не сделали нужных выводов.

Поскольку операции ТФП, осуществленные Краником и Кардо, очень интересны с профессиональной точки зрения, отсылаю за подробностями к книге Т. Вольтона (Вольтон Т. КГБ во Франции. М., 1993).

В заключение этого короткого отступления об операциях братских бывших союзных разведслужб расскажу еще о нескольких операциях агентурного проникновения нашей соседской разведки – ГРУ.

Дело Варяга

Дело это интересно в нескольких аспектах. Во-первых, как пример успешной операции ТФП в спецслужбу.

В момент вербовки в 1967 году Берглинг Стиг (в дальнейшем буду называть его Варягом) был обычным полицейским, но под руководством советского разведчика он сумел перейти в службу безопасности Швеции СЕПО, которая входила в состав полицейского управления, и даже занять там пост офицера по связи с министерством обороны и другими военными ведомствами страны. Таким образом, Варяг получил доступ к так называемому «оборонному регистру», то есть к схеме размещения секретных объектов на случай войны – военных штабов и командования вооруженными силами.

После разоблачения Варяга шведским властям пришлось затратить миллиарды крон на то, чтобы заново построить многочисленные защитные бункеры в новых, неизвестных нам пунктах страны.

По оценке шведов, положение Варяга в СЕПО было уникальным. В этой службе и в военных организациях страны он мог свободно знакомиться с любыми секретными документами. Ему также была хорошо известна система слежки контрразведкой за иностранными агентами. Всю эту информацию «Варяг» беспрепятственно передавал ГРУ в течение десяти лет.

В 1977 году он был арестован в Тель-Авиве и приговорен к пожизненному тюремному заключению.

Во-вторых, ему, можно сказать, по примеру нашего разведчика Джорджа Блейка, осужденного в Англии на 42 года, удалось в 1987 году, отсидев в тюрьме всего 10 лет, бежать и оказаться в Москве.

Третий аспект истории этого агента, представляющий интерес для разведчика, состоит в том, что, по утверждению шведских властей, после осуждения и бегства Варяг якобы вновь был использован ГРУ на активной разведывательной работе сначала в Венгрии, а затем, пройдя специальную подготовку в Москве, на Ближнем Востоке. Именно оттуда, из Ливана, он и вернулся в августе 1994 года в Швецию, сдался властям и был вновь препровожден в тюрьму.

Четвертый аспект этого дела состоит в том, что разоблачен Варяг был не шведской, а израильской контрразведкой, которая арестовала его в Тель-Авиве в 1977 году и выдала шведам. Как писали шведские газеты после возвращения «Варяга» в Швецию, он подтвердил сообщение занимавшего в 70-е годы пост начальника шведской государственной полиции Карла Персона о том, что Варяг предупредил ГРУ о подготовке к побегу на Запад военного атташе Георгия Федосова. Шведы, по словам Персона, тщательно подготовились к приему Федосова, ожидая, что это будет «крупнейшей добычей» в истории Швеции. Однако Варяг сорвал это дело (Новости разведки и контрразведки. 1996. № 2). Представляет также особый интерес тот факт, что в связи с признанием Варяга после его возвращения «из побега», шведские власти заявили российскому МИД протест, обвинив российские власти в том, что они якобы помогли Варягу бежать из тюрьмы в 1987 году и затем использовали его на разведывательной работе.

Это дело, по утверждениям шведской прессы, даже «вызвало дипломатический кризис в шведско-российских отношениях». МИД Швеции выразило удивление, что ГРУ использовало Варяга уже в интересах России, что свидетельствует о том, что «и в новой России продолжает действовать старый подход и стиль мышления».

В ответ на шведскую ноту, к удовлетворению Швеции, Москва признала факт помощи в бегстве Варяга со стороны бывшего СССР, но отметила, что это было сделано «из гуманных соображений». Что касается проживания Варяга и его супруги в СССР, то они пребывали там только на положении частных лиц. В свою очередь, премьер-министр Швеции Карл Бильдт подтвердил, что и Швеция вела разведывательную работу против СССР в годы «холодной войны». Он сказал, что в то время шведская разведка заслала в Прибалтику 14 своих агентов, но они все были пойманы советскими органами безопасности.

Это признание было оценено шведской прессой как беспрецедентное. Но одновременно отмечалось, что после разоблачения в Советском Союзе шведских агентов шведы отклонили протест Советского правительства, не признав принадлежности этих агентов к шведской разведке, то есть, как писала пресса, лгали без зазрения совести (Шальнев А. Папа работал на советскую разведку, сын – на английскую. Известия, 1995, 15 августа).

Таковы интересные аспекты дела Варяга, выявленные только через пятнадцать лет после его ареста, в 1994 году.