Текст книги "Звездный Надзор"

Автор книги: Виталий Романов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Сержант ЗвеНа говорил себе это тысячи раз. Он снова должен был идти ставить «вампира» на центральную инфомагистраль. «Машинку», которая «высасывала» нужную Антонио Фонетти информацию из каналов связи Звездного Надзора. А потом, когда буфер заполнится до отказа, надо будет вновь ползти старыми переходами, по почерневшему от времени металлу, там, где почти невозможно протиснуться человеку. Но ему придется еще раз пройти этой дорогой, снять «вампира». А затем предстоит ждать сигнала, чтобы тайком переправить «машинку» Тони.

Если б долг был хоть немного поменьше! Уже трижды Морович передавал аппараты людям Фонетти, но до полного погашения долга было еще далеко. «Черт бы их побрал!» – сказал себе Дрю, тихо выскальзывая из своей комнаты.

* * *

Дмитревский действовал молниеносно. Быстрее сейчас не сработал бы и сам Барс – так велико было желание офицера покарать головорезов. Выплеснувшаяся злость сделала движения офицера разящими, словно укус ядовитой змеи. «Наверное, учитель был бы доволен...» – мелькнуло в голове Романа. Незаметно и мягко сместившись с линии возможного выстрела, старший лейтенант блокировал парализатор, одновременно нанося мощнейший удар кулаком в челюсть. Со стороны это выглядело так, как если бы тело Романа на долю секунду растворилось в воздухе, теряя контрастность, но тут же снова «собралось». Контролировавший его со спины охранник отлетел в сторону – осколки костей вошли ему под череп, бандит умер мгновенно.

Старлей продолжал движение, его тело заканчивало «вертушку», и нога угодила как раз в то место, куда метил Роман – ниже пояса. Главарь отрывисто закричал. Дмитревский с удовлетворением отметил, что слышал хруст. Пират решил не поступать гуманно, потому что в данный момент действовал не как офицер Надзора, находившийся при исполнении служебных обязанностей, он был частным лицом. Черноволосый главарь отлетел в другую сторону, потеряв сознание от жуткой боли.

Короткий бой длился всего несколько мгновений, в живых остался лишь третий бандит, удерживавший девушку. Старший лейтенант развернулся в его сторону, готовясь атаковать. Противник, осознавая, что в рукопашном бою шансов выжить немного, а оружие поднять не дадут, что есть силы толкнул в Романа пленницу, в несколько прыжков преодолел расстояние до открытого люка вездехода. Офицер лишь успел подставить руки, чтобы подхватить девушку, а дверца уже захлопнулась. Машина зарычала, с места рванула вперед. Широкие траки подмяли ветви придорожного кустарника, вездеход устремился по пыльной трассе прочь.

Роман высвободил одну руку, продолжая другой удерживать спасенную девушку. Компактный гравибой находился в кобуре на спине, под курткой. Секунда – и оружие легло в ладонь. Хватит ли мощности? Старший лейтенант взвесил черный пистолет на руке и застыл. «Прости, учитель... Это дурацкая привычка – не стрелять в спину – я знаю». Бандит уходил по трассе, оставались считанные мгновения до того, как приземистая машина скроется за поворотом...

– Что же ты медлишь?! – закричала девушка. Морщась от боли, она попыталась сделать шаг в сторону главаря, чтобы подхватить автомат, но не смогла удержать равновесие. Роман поймал ее за ладонь, когда незнакомка оседала на бок. Поврежденная нога подвернулась, но звеновец успел подхватить девушку на руки. На секунду Дмитревский замер, и спасенная жительница Лауры тоже застыла, глядя в его глаза. Старлей почувствовал, что погружается в черный омут...

Потом звеновец опомнился, быстро огляделся по сторонам, выбирая путь. Продираясь сквозь кустарник, он изо всех сил старался не поцарапать хрупкую ношу. Лишь в тени деревьев, в стороне от дороги, осторожно поставил незнакомку на ноги, стащил десантную куртку. Бережно усадил раненую на подстилку.

– Почему ты не стрелял? Как ты мог?! Отпустил его! – темные глаза девушки с укором смотрели на Дмитревского.

– С чего начать? – размышляя вслух, пробормотал Пират. Он словно не слышал упреков девушки. – С чего начать? Аптечка или вопросы? Ты сможешь кратко, в двух словах, рассказать, что происходит на Лауре?

– Ну... – незнакомка задумалась ненадолго, а затем начала: – Крог и Мэрт поссорились из-за меня. Мэрт хотел, чтобы я... – по лицу девушки пробежала тень, раненая беглянка запнулась, потом перескочила дальше. – Ну, а Крог был против. Он, вообще, главный. Мэрт ударил его, а он...

– Стоп! – вытаращив глаза, произнес Дмитревский. В потоке слов он не понял ровным счетом ничего. – Что за рассказ? «Он ударил его, а он...» – передразнил Пират. – Кто кого ударил?

– Мэрт ударил Крога, – терпеливо повторила девушка, с жалостью глядя на звеновца. Видимо, для нее оставалось загадкой, как Роман не понимает сути простых вещей. – Мэрт ударил, Крог упал. Тогда он бросился на меня. А тут – грохот сверху. Метеорит. И Норри Чавес схватил автомат. Крикнул: «Беги!» Отец закричал то же самое. Я и прыгнула вниз, мне в спину стреляли, а я нырнула в чащу. Вот. А за мной погоня.

– Какая трогательная история, – с плохо скрываемым сарказмом произнес Дмитревский, поднимая девушку на ноги, чтобы определить степень поражения. – Значит, тебя ловил не Крог. Выходит – Мэрт?

– Это были люди Крога. У них пеленгатор, эти трое смогли быстрее найти меня.

Роман по-прежнему ничего не понимал. Вроде бы они говорили с незнакомкой на одном и том же языке, но от этого положение не становилось лучше.

– Если ты думаешь, крошка, что теперь мне все понятно, должен тебя разочаровать. Единственное, что я твердо усвоил, – это то, что Крог и Мэрт тебя не поделили. Тут особых проблем нет, я и сам охотно признаю, что из-за такой сочной девчонки можно…

Маленький кулачок прошел вплотную с ребрами старлея. Все-таки Роман успел скользнуть в сторону, хотя и с трудом. Дмитревский, смеясь, поймал не удержавшуюся на ногах девушку, с удовольствием прижал к себе.

– Классный удар! Такие выпады я видел только у Барса. Ну, ты опасная кошка! Чуть не сломала мне ребра, а ведь я тебя спас, пять минут назад. Черная неблагодарность! Ага-ага, это только в сказке прекрасных принцев ждет заслуженная награда?

Девушка, возмущенно сопя, высвободилась из его объятий.

– Коварная... Пантера! Да, точно! Ты не помнишь, как звали хитрющую черную пантеру, ну, в старой детской сказке? – он уставился на девушку, напряженно морща лоб. – А! Вспомнил, чтоб его! Как давно это было... Ее звали Багира! Звучит? Представь, Багира и Барс. А? Меня, кстати, зовут Роман Дмитревский, хотя друзья чаще величают Пиратом.

– А я – Дженни. Дженифер Рол, – пробурчала девушка, не разделяя веселья звеновца.

– Лучше Дженни. А теперь, маленькая кошечка, давай поступим так. Я сделаю тебе укол. Это почти не больно, зато нога очень быстро придет в норму. А пока ты будешь рассказывать всё сначала, еще раз. Только очень-очень медленно и подробно, как для полного идиота.

* * *

Он знал все заклепки, все вмятины этой стальной утробы. За два прошлых захода Дрю в деталях изучил конструкцию подводящих труб, ведь передвигаться здесь приходилось так медленно, что любая трещина долго торчала перед носом. Вот и сейчас он полз по узкому извилистому проходу, задыхаясь от напряжения. Временами Дрю осторожно переворачивался на спину, чтобы отдохнуть. Это было просто необходимо, потому что начинались судороги, сводило шею.

Два раза одежда Моровича цеплялась за торчавшие из стен металлические кронштейны, на которые когда-то раньше подвешивали провода. В одном случае Дрю долго не мог освободиться, потому что не было возможности двигаться назад, только вперед, а рука никак не доставала до нужного места. Эти магистрали вообще не предназначались для передвижения людей, только сумасшедший мог пользоваться ими, чтобы добраться до информационных сетей ЗвеНа.

Когда Морович застрял в узком проходе, он окончательно пал духом. Долго копившееся раздражение излилось наружу, потоком отборной брани. Легче не стало, он все равно прочно «висел» в трубе. Сколько можно заниматься этим? Ведь третий раз... Негодяй Фонетти слишком многого хочет, за такую мелочь, как карточный долг.

Мелочь?! Сержант поморщился, отгоняя мысли о трупе полицейского, который спрятали люди Фонетти. Рене Бенуа просто исчез. Дрю приходится платить за помощь. Теперь он вспомнил фильм, который ему показали подручные Тони. Это было уже после того, как Морович подписал бумаги, когда перед видеокамерой дал согласие работать на Фонетти. С того мига обратной дороги не было. Чтобы «крот» осознал свое положение до конца, его посадили в уютном маленьком зале, налили в бокал коньяк, включили запись...

Человек на экране выл, как дикое животное. Ничего не видящие, полные боли глаза были обращены прямо в объектив. Человек выл, не переставая, когда камера отъехала чуть назад, стало видно, что руки цепляются за стальные шляпки болтов, пытаясь двигать тело вперед.

Он сдирал ногти, рвался, но неведомая сила тащила и тащила его. Вот пальцы сорвались, скользнуло тело, камера равнодушно дала новый план, более общий, и тогда стало видно, как жертву затянуло в огромные жернова, на которых можно перемалывать муку. Если б они были чуть поменьше. Дрю запомнились руки – они исчезли в недрах механизма позже всего, уже когда не осталось ни жуткого воя, ни безумных глаз приговоренного к смерти.

Но это еще не все. Следом, без перерыва, пошла еще одна съемка, которую также дали посмотреть сержанту ЗвеНа.

Ствол огнемета смотрел точно на прикованного к металлической стене пленника.

– Ты понял свою ошибку? – заботливо спросил кто-то. Голос шел из-за кадра так, что его обладателя не было видно, но Морович вздрогнул. Приветливые интонации показались знакомыми, ведь еще недавно звеновец беседовал с обладателем низкого бархатного голоса в кабинете, обставленном красивой дорогой мебелью.

Человек у стены молчал, тщетно силясь приподнять голову. Она все время падала на грудь так, словно шея не могла удержать непомерную тяжесть. Морович не видел лица. Быть может, человек у стены не понимал вопроса. Или не мог ответить. Он молчал.

Однако Морович услышал его голос, как только огненное облако закрыло экран. Дрю отшатнулся назад, прикрывая глаза рукой, ему показалось, что жаром дохнуло прямо на него. Человек кричал еще страшнее, чем тот, первый. Затем пламя угасло, а у стены что-то продолжало слабо шевелиться. Это трудно было назвать человеком. Затем судорожное подергивание прекратилось.

Сержанту не помог даже коньяк. Дрю перегнулся в поясе, слепо хватаясь руками то ли за кресло, то ли за стол. Его вывернуло наизнанку, Морович давился нутром, а кто-то заботливо похлопывал его по спине, приговаривая:

– Ничего-ничего, приятель! Не стоит переживать. Они просто сделали ошибку, хотели обмануть Тони, а этого делать не следует. Запомни! Никогда не пытайся играть с Тони. Ты ведь будешь умнее, правда, дружок?

Внутренности Дрю снова скрутил спазм...

Со всхлипом, пытаясь отбросить воспоминания, навсегда забыть тот страшный фильм, Морович принялся извиваться в узком проходе всем телом, как червяк. Несколько раз он больно ударился локтями и головой о стены, но затем раздался треск лопнувшей материи, и сержант почувствовал, что снова может двигаться вперед. Почти не веря в чудо, Дрю прополз несколько метров, затем упал без сил – он смог-таки освободиться от предательского крючка.

«Черт бы побрал эту рулетку! Черт бы побрал Тони! Господи, как же мне теперь от всего этого избавиться?!» Дрю Морович, поскуливая, вновь пополз к цели. До нужного места оставалось всего несколько десятков шагов. Но как трудно преодолеть это расстояние здесь. Нужно преодолеть! Затем установить «машинку» на центральную информационно-транспортную магистраль. Сделать все аккуратно, чтобы не возникло тревоги. А потом? Потом... Развернуться в вертикальном коллекторе – и в обратный путь. Чтобы забрать адскую «машинку» Тони через несколько дней... В последний раз, точно в последний раз. Больше он не выдержит.

Дрю говорил себе так уже трижды. Его не спасало понимание того, что Фонетти после каждого «захода» списывает часть долга. Сержант все чаще видел себя прикованным к металлической стене, и ствол огнемета равнодушно смотрел в его грудь...

* * *

Дмитревский осторожно ощупывал ногу девушки, принявшую на себя выстрел парализатора. Кожа была неестественно холодной, сосуды и мышцы одеревенели, конечность больше напоминала восковую или гипсовую. Пират опустился на колени, быстро разворачивая на траве походную аптечку, в поисках нужного препарата. Ампула была помечена сине-белым кодом, он это твердо помнил.

– Так, – Дженни задумалась. – По порядку? У Крога, как мне кажется, с головой все в норме, в отличие от Мэрта. Вообще, Крог у них самый главный, он координирует операцию на Лауре. Так вот, как только он узнал, что я – дочь Тагора Рола, главарь сразу же приказал отвести меня в сторону, посадить отдельно от других пленников. И дал команду: сдувать с меня пылинки, чтобы никто и пальцем не смел коснуться. Вот.

А Мэрт и его люди появились позже, на следующее утро, я сквозь сон слышала, что они просили у Крога разрешение на посадку. А потом, когда Мэрт прибыл в центр спецсвязи, они долго разговаривали друг с другом, этот урод долго ругался, злобно шипел. В общем, я всего не слышала, но их где-то сильно потрепали...

– «Этот урод» – ты про Мэрта? – перебил девушку Пират.

– Ага, про него, – согласно кивнула Дженни. – И он все время повторял, что гиперпрыжок забросил их черт-те куда на периферию, они еле выбрались, на полудохлом движке. Да, он так и говорил – «полудохлом». У них сел ПП-генератор, а потому кораблю Мэрта пришлось ползти своим ходом, на маршевых... И так они выбрались к Лауре.

– Значит, – вновь остановил ее Роман, прикладывая инъектор к лодыжке. – Планета в руках группы террористов, прибывшей сюда на кораблях извне? Руководит группой Крог, из ЦСПС?

– Правильно, – подтвердила девушка, морщась от боли. – А что, ты разве этого не знал?

– Погоди, Дженни, – сказал Дмитревский, перенося инъектор к бедру. Его пальцы скользнули по ноге девушки, мягко массируя конечность. – Только без кулаков! – предупредил он. – Я в чисто медицинских целях! Значит, в ЦСПС люди Крога? Они удерживают там заложников, я все правильно понял?

Старший лейтенант принялся энергично растирать стройную ногу девушки.

– Да... – судорога пробежала по лицу Дженифер, она скривилась от боли, стараясь не закричать.

– Потерпи, – бросив на нее быстрый взгляд, сказал Пират. – Мне приходилось попадать под выстрел армейского парализатора, знаю, жутко неприятная штука. Но лекарство сейчас поможет, надо только выдержать первые несколько минут.

– В ЦСПС несколько десятков заложников, – продолжила Дженифер, как только боль чуть отступила. Кожа на ноге стала приобретать обычный цвет: кровь прилила к сосудам. Да и на ощупь конечность теплела. – Бандиты удерживают там всех, кого схватили на космодроме.

– А кто такой Тагор Рол и почему его дочь была отделена от других пленников? – напряженно спросил Дмитревский, уже понимая, что надо как можно быстрее связаться со штабом Звездного Надзора.

– Тагор Рол – мой отец – начальник центра спецсвязи на Лауре.

– Ага, понятно, – отреагировал Роман. – Крог держал тебя перед глазами отца, мистер Рол командовал своими подчиненными, те передавали в Звездный Надзор обычные кодовые группы. Такую схему я уже один раз видел... Но ты сумела вырваться из рук бандитов?

– Мэрт ударил Крога, он совсем потерял голову, стал приставать ко мне прямо там, на глазах у всех. Один мой одноклассник... один... – Дженифер сглотнула слезы, вспоминая, как Норри бросился ей на выручку. – В общем... он хотел... хотел защитить меня.

– Его убили? – понимающе спросил старший лейтенант.

– Да, – едва слышно прошептала девушка. – Он схватил автомат, принялся стрелять в бандитов. Кричал, чтобы я прыгала в окно, со второго этажа. И отец стал кричать. Я прыгнула. И тут – метеорит.

– В общем и целом все ясно, – мотнул головой Пират, продолжая быстро растирать ногу девчонки. Ему следовало немедленно выйти на связь с Надзором, но Роман не мог бросить Дженни в чаще одну. Даже если выживший бандит из группы Крога не рискнет преследовать пленницу, оставались еще люди Мэрта, которые тоже бродили по лесу. «Вооруженные люди», – напомнил себе Дмитревский.

– Посиди здесь! – приказал он. – Я сейчас.

Звеновец быстро огляделся, вернулся на просеку, чтобы забрать автомат. Затем, перебросив оружие на спину, оттащил тела в кустарник, чтобы с дороги не было заметно никаких следов схватки. Вернулся к девушке, сел на траву, внимательно оглядывая трофей. Автомат нового образца представлял собой двухмагазинную систему, предназначенную для стрельбы лазером и обычными патронами. Батарея лазера разряжена на три четверти, так что надеяться можно было только на сорок пять огнестрельных патронов.

Дженифер сидела на куртке офицера, уже не кривясь от боли, вытянув обе ноги вперед. Увидев, что ее спутник, наконец, отложил оружие, девушка грациозно подогнула ноги под себя, облокотилась на куртку.

– У тебя нежные пальцы, – проворковала она. – Спасибо за помощь.

– Нога в порядке? – ровным голосом спросил Дмитревский, стараясь не обращать внимания на выступившую под футболкой грудь спутницы.

Дженифер загадочно улыбнулась.

– Дай-ка, я сам проверю! – резко сказал старший лейтенант, опускаясь на землю рядом с девушкой. Та послушно вытянула длинные ноги. Пальцы Романа быстро скользнули от стопы до бедра Дженифер. Под руками была теплая, шелковистая кожа, теперь он чувствовал толчки крови в сосудах, временами напрягавшиеся мышцы.

– Ты можешь идти, – объявил Дмитревский. – С ногой все в порядке.

– Да... – все так же улыбаясь, ответила Дженифер, протягивая старшему лейтенанту руки, чтобы тот помог ей подняться. Роман, не думая, потянул ее вверх, и они на мгновение оказались лицом к лицу. Девушка смотрела на спутника темными, глубокими глазами. Пират словно провалился в омут, от которого закружилась голова.

– У меня еще рука, – прошептала девушка, почти касаясь губами его уха. – Правая кисть... Ее зацепило. Болит...

Про руку Дженни Дмитревский совсем забыл. Он быстро опустился на колени, в поисках еще одной ампулы, лихорадочно зарядил инъектор, думая о том, что запас времени тает на глазах. Ощупав кисть девушки, выбрал место для укола, приложил аппарат. Дженифер снова сморщилась, но звеновец был неумолим:

– Ничего, это уже можно терпеть. Надо двигаться вперед. Растирать руку можно и на ходу. Кстати, что за штуковина у тебя на запястье?

– Как, ты не знаешь? – удивилась девушка, но потом спохватилась. – Ах да, ты же не был в руках у бандитов. Это мина, бомба, которая вмонтирована внутрь. Такая у каждого из поселенцев. Она может быть взорвана, дистанционно.

– Что?! Даже сейчас?!

– Сейчас? – девушка задумалась. Мысль о том, что в любой момент ей могут вынести смертный приговор, сделала Дженифер серьезной. – Знаешь, скорее всего, нет. Во-первых, тогда мой отец передаст сигналы тревоги ЗвеНу, его ничего уже не остановит. А во-вторых, когда часть пленников ухитрилась сбежать, бандиты активировали защитные поля вокруг планеты, чтобы невозможно было выйти в эфир с поверхности Лауры. Из-за помех у Крога плохо работает связь, он не раз матерился, но выхода не нашел. Кстати, я так и не поняла, ты с грузового корабля или геолог?

– С корабля, с корабля, – пробормотал Роман, копаясь в портативном передатчике. Звеновец безуспешно пытался выйти на контакт с «Малышом», но сигнал активности линка никак не появлялся.

– Я же тебе говорю, что активированы помехи, – насупленно повторила девушка, обиженная тем, что спутник не уделяет ей внимания. – Так ты из экипажа «Одинокого Бродяги»?

– Чего? – недоуменно уставился на нее Дмитревский, затолкнув коммуникатор в карман. – Какого еще «Бродяги»?

– Корабля, который сел у нас в порту. Разве нет?

– Я офицер Звездного Надзора, ты не слышала?

– Бр-р-р! – недоуменно пожала плечами девушка. – Я думала, ты пошутил. Откуда на Лауре вдруг появился офицер Надзора? С неба свалился, что ли?

– Ага, с неба, – усмехнулся Пират, – аки метеорит. Только нет у нас времени сейчас говорить об этом. Бежать надо, к моему кораблю.

– Знаешь, – вдруг пробормотала Дженни, и на щеках ее выступил легкий румянец. – Мне очень нравится: Пират и Багира.

Дмитревский ничего не ответил, лишь сильно потянул девушку за руку, заставляя идти, потом бежать. Какое-то время он тащил спутницу за собой, но отпустил ее кисть, как только убедился, что Дженифер способна передвигаться с нужной скоростью и следует за ним.

* * *

Вице-адмирал Волков, не отрываясь от страниц, протянул руку вперед, нащупывая на столе чашку кофе. В этот момент на стационарном коммуникаторе загорелся сигнал вызова. Лис недовольно поморщился, проверяя, кто запрашивает линк, и дал отбой. Затем, подумав немного, включил на пульте общий сигнал «Не беспокоить», взял кофе и, прихлебывая, углубился в чтение документа.

Теперь он точно знал, что никто не оторвет его от размышлений. Электронный секретарь настроен и прекрасно знает, какие звонки следует отнести к разряду «Сверхважное», так что оперативная информация придет вовремя, а все остальное можно на время отложить.

Начальник службы безопасности Звездного Надзора вновь перечитывал личное дело старшего лейтенанта Дмитревского. Руководитель «двойки» исследовал мельчайшие детали, нюансы, на которые в прошлые разы мог не обратить внимания. Лис пытался ответить на главный вопрос: где тот «крючок», на который могли подцепить Романа Дмитревского? Если, конечно, старлей перевербован.

Геннадий Волков не был таким зверем, каким его любили изображать в рассказах молодые офицеры боевых групп, но горький опыт, накопленный за долгие годы работы в Звездном Надзоре, давал о себе знать. Теперь, став много старше и циничнее, Лис прекрасно знал, что доверять людям может кто угодно, только не тот, кто занимает его должность. Он обязан найти возможную зацепку, ту мелочь, которая могла сработать в отношении молодого, перспективного офицера. Волков никак не находил ее.

Он перебирал фотографии маленького мальчика, с глазами, наполненными ужасом, мертвого мужчины, сжимавшего в руках автомат, женщины, убитой выстрелами в спину... Вчитывался в сухие строки протоколов галактической полиции: «погибли во время налета... банда террористов… такого-то числа... Конрад Дмитревский оказал сопротивление... отстреливался...»

Волков не верил, что старший лейтенант мог забыть о том дне, но Лис никогда не позволял себе зацикливаться на эмоциях. Где-то существовала лазейка, через которую враг нашел доступ к этому офицеру. Или все-таки не нашел?

Начальник двойки уже вычислил: утечка информации шла по линии первого отдела, в руки противника попадала лишь часть сведений строго определенного характера. Причем сведения иногда были «второй свежести», это свидетельствовало о том, что у «крота» есть трудности с доставкой материалов заказчику. Офицер боевой ударной группы попадал как раз в нужную категорию подозреваемых – потому что не всегда имел возможность «уйти в тень», на время выпасть из игры, чтобы провести встречу с посредником, принимавшим информацию...

Вице-адмирал снова замер в напряженном раздумье. Чем дальше Волков анализировал известные факты, тем больше убеждался: существовала вероятность, что он, построивший логическую цепь на имевшихся материалах, мог допустить ошибку в отношении Дмитревского. И потому вице-адмирал настойчиво искал зацепку, ему нужен был ответ, причем как можно скорее. Ради решения этой задачи Волков отодвинул на задний план многое, даже близившийся выпуск в школах пилотов, а ведь следовало внимательно проштудировать личные дела молодых офицеров. Однако мысль о «кроте» не давала Лису покоя. Он любил сложные логические игры, но еще больше ему нравилось находить к головоломкам правильные ответы.

Теперь же, после того как старший лейтенант пытался секретно, втайне от всех, получить внутреннюю информацию по ряду планет земного типа, Геннадия Волкова мучила еще одна головная боль – зачем это потребовалось Дмитревскому, находящемуся в отпуске? Конечно, оставался очень простой ответ – сейчас офицер где-то там, на одной из планет списка. Но если это лишь звено в цепи, которое поможет найти ответ на вопрос, позволит отыскать «крючок»? Волков интуитивно чувствовал, что ему следует повнимательнее приглядеться к планете Лаура, потому что – не исключено – от разгадки его отделяет всего один шаг.

Вице-адмирал ошибался. Предстояло одолеть еще много ступеней, на пути к страшной истине. Лаура в этой цепи была лишь первым шагом, тяжелым и мучительным, который имел огромное значение во всей дальнейшей последовательности событий, но пока еще никто не мог предвидеть, каким получится этот шаг с красивым женским именем «Лаура».

* * *

Девушка не выдерживала взятый звеновцем темп. Поначалу она просто шумно сопела, потом стала задыхаться, все сильнее раскачиваясь на бегу. Несколько раз Роман ловил ее, когда Дженифер спотыкалась. Она не замечала, что под ногами. Дмитревский разрывался между спасенной девчонкой и необходимостью как можно быстрее добраться до корабля. Наконец, Роман не выдержал.

– Привал! – сказал он, останавливаясь. Дженифер тут же упала ему в руки, тяжело дыша, стала медленно сползать вниз. Старший лейтенант обнял ее за талию, поддерживая.

– Трудно?

Дженифер подняла голову у него с груди, вымученно улыбнулась, ткнулась лбом в плечо.

– Совсем плохо? – уточнил Роман.

Она только виновато потрясла головой в знак согласия. А потом едва слышно пожаловалась:

– Устала я. Нога сильно болит.

– Вот дьявол! – ругнулся Дмитревский. – Что ж нам теперь, помереть в этом лесу?!

Дженифер вздохнула, обвила его шею руками.

– Прости меня…

– Стоп! – вдруг сказал старший лейтенант, отстраняя Дженни от себя и заглядывая в глаза. – Ты, девочка, часом не играешь?

Секунду Дженифер смотрела на него, не понимая, потом ее глаза наполнились обидой. Девушка резко оттолкнула руки звеновца в сторону, медленно пошла вперед, припадая на одну ногу.

– Дженни! Я же просто спросил...

Она продолжала идти вперед, прикусив губу, шатаясь из стороны в сторону. А потом зацепилась за кочку и повалилась на землю. Старший лейтенант тут же оказался рядом, бережно поднял девушку. У нее из глаз катились слезы.

– Ну вот, – растерянно проговорил Пират. – Ну что за детский сад? Не надо, пожалуйста! Пойдем вперед, как сумеем…

Он подмигнул, вытер ее мокрые щеки ладонями. Дженифер всхлипнула.

Звеновец достал коммуникатор из кармана, попытался активировать прибор. Сигнал связи с кораблем не загорелся. Дмитревский выключил передатчик, попробовал включить снова. Линка не было.

– Вот незадача! – в сердцах выпалил Роман, пряча бесполезную коробочку в карман. – Помехи все еще сильнее полезного сигнала. Ладно, двинулись в путь…

Он забросил автомат на спину, поднял девушку на руки, медленно пошел вперед, внимательно глядя себе под ноги. До корабля было еще далеко, и Роман подумал, что может не дотянуть такую ношу. Тем более что по следу шла погоня и браслет на руке Дженни кричал на весь лес: «Я здесь, я здесь!» Вот если бы в одиночку бежать к «Малышу»… Звеновец тут же отогнал от себя предательские мысли.

– Расскажи, – попросил Роман, – как бандиты оказались на Лауре? Ведь вы должны были заметить корабль на подходе.

Он замолчал, стараясь восстановить дыхание.

– А-а-а, – протянула девушка, пытаясь немного изменить позу, и Дмитревский чуть не потерял равновесие. – Наши заказали новое геологическое оборудование, для буровых. Это обычное дело, на Лауру такие грузовики по нескольку штук в месяц садятся. Вот и сейчас – два подряд. На прошлой неделе и на этой. Но на втором, это был «Одинокий Бродяга», оказались бандиты. Хотя капитан передавал стандартные коды оповещения, как будто везет обычный груз. Вот гад! Обманул...

– Может, у капитана тоже семья, – возразил Роман. – Вспомни своего отца.

– Ага, – согласилась девушка, – только нам от этого не легче. Всех, кто пришел встречать грузовой корабль, положили на землю, одели вот такие «браслеты», – она показала руку, – а потом погнали в ЦСПС. Дальше ты знаешь.

– Дальше уже слышал, – сказал Роман, останавливаясь. – Погоди-ка, дай передохну минутку…

– Тяжелая, чтоб на руках носить? – насмешливо спросила девушка, соскальзывая на землю. – Ох уж мне эти современные мужчины!

Дмитревский окинул ее взглядом с головы до ног, но ничего не ответил, только хмыкнул.

– Не нравлюсь?! – уточнила Дженифер, не понимая его реакцию, она привыкла к тому, что мужчины восторгаются ею.

– Молодая ты еще, чтоб залавать такие вопросы, – ответил звеновец. – Давай, поехали дальше. Некогда ерундой заниматься!

* * *

– Крог, мне необходимо поговорить с вами один на один, – тихо произнес Тагор Рол, отирая пот со лба.

Главарь бандитов пристально поглядел на начальника центра связи, от него не ускользнули смертельная бледность поселенца, мокрый лоб, лихорадочный блеск глаз.

– Что с вами, Рол? – негромко уточнил бандит.

– Давайте отойдем куда-нибудь.

Крог, не задумываясь кивнул и начал озираться по сторонам, в поисках подходящего места.

– Там небольшое подсобное помещение, – слабым взмахом руки указал на дверь в углу Тагор. – Можно поговорить без помех.

Они прошли в кладовку, половина которой была забита ящиками с радиооборудованием. Тагор тут же опустился на единственный стул, который находился в комнате.

– Простите, Крог, – вымученно улыбнувшись, произнес начальник ЦСПС. – Видимо, это неприлично. Я уселся, не спросив согласия того, кто здесь руководит. Но у меня уважительная причина, мистер. Боюсь упасть.

– Так что с вами, Рол? – с тревогой повторил бандит.

– Сам не пойму. Может, заражение крови? Знаете, я никогда не смыслил в медицине, не мой конек. Я по антеннам, передатчикам, – пробормотал Рол, трясущейся рукой потирая лоб. – Сигналы, фидеры... – он собрался с силами. – В общем, дело плохо, мистер Крог. Пулю мне вынули из руки, но, похоже, не уберегли от инфекции. Или еще чего. Не знаю. Последние несколько часов мне все хуже, сами видите.

– Теперь вижу! – проворчал Крог. – А почему не сказали раньше?

– Я думал, это от нервов, от усталости. Мы уже сутки на ногах, и заложники, и дежурная смена операторов. Ваши люди используют внутривенные стимуляторы, чтобы держаться, но нам-то не легче, понимаете?

– Выходит, дело в другом?

– Черт его знает. То жар был, а теперь вот, видите, испарина. В глазах мутнеет, я почти не различаю, что вокруг. И в ушах, что-то в ушах.

– Что в ушах?

– Звон. Или просто давит, не пойму. Как будто снаружи кто-то давит, – Тагор уронил голову вниз.