Текст книги "Измученные смутой времени"

Автор книги: Виталий Егоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 4

5

Анисимов встретил Седова с доброжелательной улыбкой и, пригласив сесть на стул, сообщил:

– Жду с нетерпением. Сергей Петрович позвонил и доложил, что подобрал кандидатуру, вот сижу и гадаю, кого же он мне отправит. Я, оказывается, тебя знаю, виделись на совещаниях у Савчука.

С этими словами он подал руку оперу:

– Давайте познакомимся: меня зовут Леонид Анисимов, можно просто Леонид.

– Я вас знаю, – ответил Седов, подавая руку. – Опера рассказывали.

– Надеюсь, ничего плохого обо мне не говорили? – рассмеялся оперативник с аппарата и, сразу посерьезнев, продолжил: – Дело не терпит отлагательств, поэтому сразу и начнем.

– Вас характеризуют только с положительной стороны, Леонид Иосифович, – улыбнулся оперативник и добавил: – Готов слушать ваши наставления.

– Когда-то был в Нерюнгри? – спросил Анисимов, прежде чем начать беседу.

– Нет, не приходилось.

– Обрисовал ли Жуков то, чем примерно будешь заниматься?

– Да, внедриться в банду.

– Внедриться – слишком громко сказано, – покачал головой Анисимов. – Скорее, ты выступишь покупателем похищенного. Да и бандой называть фигурантов пока рано, дело по статье семьдесят семь* (статья 77 УК РСФСР (бандитизм) еще не возбуждено. Но это не умаляет значимость и опасность проводимых мероприятий, по результатам которых, вполне возможно, и появится дело по бандитизму. Итак, ввожу в курс дела и ставлю задачу: операция проводится под эгидой ГУУР* (Главное Управление уголовного розыска СССР). Три дня назад от них поступила шифротелеграмма о том, что некто Самойлов Тимофей Феоктистович, сорока двух лет от роду, уроженец Амурской области, ранее неоднократно судимый, был задержан в Москве за убийство преступного авторитета, «вора в законе» по кличке Кеха. Сразу оговорюсь: в преступном мире слово «кличка» оскорбительное – по-ихнему клички могут быть только у животных, а они свой псевдоним величают «прозвище» или «погоняло». Это я на всякий случай, чтобы ты слово «кличка» в отношении людей не использовал, поскольку это сразу вызовет у преступников подозрение и оскорбит их. Не обращайся к ним и словом «мужики», блатным это не нравится, лучше говорить: «брат», «братан», «братки», «родной», но насчет этого сильно не заморачивайся, поскольку ты по легенде не судимый, а вчерашний военный, и их правила тебе еще не привились до конца. Итак, чтобы облегчить свою участь и спасти жизнь, а за убийство «вора в законе» ему уготован деревянный макинтош* (гроб), Самойлов пошел на контакт с сотрудниками ГУУР-а и поделился весьма интересной информацией. По его рассказу, в городе Нерюнгри преступная группировка Чудова, а такая группировка там существует, нам об этом известно, ворует с товарных вагонов бытовую технику иностранного производства, преимущественно японского. Чудов и Самойлов знакомы друг с другом, сидели в одной колонии и часто разговаривают по телефону. Неделю назад Чудов позвонил и сообщил, что взяли крупную партию аппаратуры, но сбыть ее на территории Якутии не получится, поскольку это сразу бросится в глаза милиции, поэтому искал покупателя в больших городах, в таких, как Москва. Самойлов обещал ему помочь, но началась заваруха с этим «вором в законе», и он оказался за решеткой, где и предложил свою услугу сотрудникам уголовного розыска. Коротко остановлюсь на группировке Чудова, с кем тебе придется иметь дело. Зовут его Лаврентий Павлович…

Увидев насмешливую улыбку оперативника, Анисимов объяснил:

– Правильно подумал – как у Берии, возможно, даже назвали в его честь, так как он родился в сорок втором году. Ему сейчас сорок восемь лет, члены группировки обращаются к нему по прозвищу Бугор. Состоит группировка из шести-семи постоянных членов, среди которых мы знаем Щепу, он же Архангельский Владимир, Купца – Купченко Алексей и Кота – Котовщиков Виктор. По нашим данным, группа специализируется на кражах из товарных вагонов всего, что им попадется под руки, но предпочтение отдают дорогой радиоаппаратуре иностранного производства. Как раз полмесяца назад неизвестные обчистили вагон, где находились аудио-видеоаппаратура и музыкальные инструменты из Японии, предназначенные для угольщиков Южной Якутии на общую сумму почти двести тысяч рублей…

– Фьють! – невольно свистом прервал его Седов. – Двести тысяч! Это сколько же машин можно купить на такую сумму?!

– Более двадцати, – навскидку ответил собеседник и продолжил: —Теперь вырисовывается полная картина, что к этой краже причастна группировка Чудова, остается только выяснить, где они схоронили похищенное, а для этого мы отправляем тебя на это задание. Дело усугубляется одним обстоятельством: сразу после кражи крупной партии аппаратуры, буквально на следующий день, был убит Кашеваров – правая рука этого Чудова, бывший милиционер, ранее работал в ОБХСС. Его убили выстрелом из ружья, сожгли в собственной машине «Жигули», которую грибники нашли сразу же в лесном массиве недалеко от угольного карьера. Кражу из вагона и убийство Кашеварова местные оперативники не смогли сразу увязать в единое целое, а теперь становится ясно, что внутри группировки произошел конфликт на почве дележа награбленного.

Анисимов с сигаретой во рту прошелся по кабинету и поинтересовался:

– Ну как тебе задание? Осилишь, не испугаешься?

– Все нормально, волков бояться – в лес не ходить, – улыбнулся оперативник и спросил: – По какой легенде мне к ним внедриться? И вообще, они мне поверят и примут к себе?

– А это мы с тобой полностью обтолкуем, так что располагайся поудобнее и налей себе чай – разговор предстоит долгий.

Попив чая с кусковым сахаром, Анисимов продолжил:

– Узнав о том, что у нас произошла кража из вагона и убийство, сотрудники Главка решили провести оперативную комбинацию. Нам они поручили найти сотрудника, которого необходимо кратковременно внедрить в группировку с целью установления места, где хранится похищенное, а также причастность ее членов к убийству Кашеварова. Со своей стороны столичные опера под своим контролем организовали звонок Чудову от Самойлова о том, что последний нашел покупателя, очень авторитетного человека, и вскоре от него в Нерюнгри прилетит представитель, чтобы убедиться в качестве товара и отправке ворованного в Москву по железной дороге. Послезавтра ты вылетишь в Нерюнгри, при этом у тебя на руках будет авиабилет из Москвы транзитом через Якутск в Нерюнгри. В авиапорту Нерюнгри тебя встретят люди Чудова, возможно, он приедет сам, ты постарайся засветить перед ними авиабилет, что ты действительно из Москвы, а не сел в самолет в Якутске. Далее вы поедете… А вот куда поедете, известно только преступникам. Ты скажи им свое пожелание, что хотел бы остановиться в гостинице, но, если они будут настаивать ехать к ним домой, не отказывайся. В Нерюнгри будешь держать связь только с одним оперативником уголовного розыска – его фамилия Артеменко. Почему только с ним? В Нерюнгринском отделе есть сотрудник, который является членом этой группировки. Мы пока не вычислили этого предателя, поэтому надо строжайше соблюдать конспирацию. С Артеменко связь по телефону, во время операции днем и ночью он не будет отходить от аппарата ни на шаг. Твоя легенда: тебя зовут Логинов Александр Владимирович, ты спортсмен, боксер, кандидат в мастера спорта, ранее не судимый, родился в городе Чехове. Саму Москву знаешь недостаточно хорошо, только осваиваешься. Это я к тому, что если они спросят про Москву, например, где расположено то-то или то-то, а ты не знаешь, где это находится, то попадешь в неловкую ситуацию. Служил в Афганистане прапорщиком, после вывода оттуда наших войск остался не у дел, и тебе предложили работу в службе охраны крупного предпринимателя и авторитета в криминальных кругах Скобцева Валентина Яковлевича по кличке… по прозвищу Скоба. Одним словом, ты являешься у него «быком». Знаешь, кто такие «быки»?

– «Быки», «торпеды» «шестерки»… – со знанием дела кивнул оперативник. – Это те, кто находится на обслугах у преступных авторитетов.

– Вот именно, – прищелкнул пальцами Анисимов. – Сейчас преступные авторитеты окружают себя спортсменами и людьми, которые имеют военный опыт. Скобцев подобрал тебя по этому критерию и отправил в Нерюнгри, чтобы лишний раз убедиться, что ты подходишь для выполнения ответственной задачи. Считай, что это испытательный срок: справишься – он оставит тебя у себя, даже поднимет в иерархии, не справишься – выгонит или убьет.

– И в милиции испытывают, и в банде испытывают, – рассмеялся оперативник. – Одно из испытаний я обязан провалить.

– Да, в этом и состоит задача, – улыбнулся Анисимов. – Испытание бандитов ты обязан провалить на «пятерку».

– А если Чудов решит испытать меня поглубже и потребует совершить преступление? – спросил опер и добавил: – Это я так, на всякий случай.

– Не заставит, это не по их понятиям покупателя принуждать совершить преступление, – успокоил его оперативник министерства. – Тем более ты от известного авторитета, которому эта инициатива может не понравиться. Но на всякий случай предупреждаю – категорически отказывайся от незаконных действий, ссылаясь на указания Скобцева ни в какие дела не встревать. Вместе с тем имей в виду – Чудов будет тебя проверять, не засланный ли ты казачок, будь готов к этому.

– Хочу уточнить насчет убийства. Что мне лучше делать, чтобы они раскрылись по этому факту?

– Ничего активного делать не надо, это слишком опасно для тебя, – помотал головой Анисимов. – Убийство совершено из дробовика, поэтому присматривайся, имеется ли у группировки огнестрельное оружие, постарайся запомнить марку, калибр, обрати внимание на наличие обреза, а также узнай места их хранения. Еще прислушивайся к разговорам, может быть, где-то проскользнет тема убийства.

– Еще вопрос: каковы мои действия, когда фигуранты подведут меня к месту сокрытия похищенного?

– Как тебе и «поручил» Скобцев, открой несколько упаковок и убедись, что там находится качественная аппаратура из Японии. Далее при Чудове наберешь по межгороду Москву, на том конце провода будут оперативники Главка под видом Скобцева, которым сообщишь, что товар качественный и надо покупать. Тогда московский оперативник, он же лжепреступный авторитет Скоба, сообщит, что через два дня в Нерюнгри прилетит человек с деньгами, и сделка состоится. Этим человеком будет оперативник Главного Управления уголовного розыска, внешность которого тебе обрисуют. Вместе с ним инкогнито в Нерюнгри прилечу и я для общего руководства по ликвидации преступной группировки. Ты подведешь оперативника ГУУР к Чудову, и во время передачи денег мы всех, включая и вас обоих, хлопнем и закроем в камеры, а похищенное изымем. Посидите в изоляторе трое суток, а потом мы вас вытащим, объяснив, что за вами заказное убийство на Украине и, мол, этапируетесь туда. Этим мы выводим Самойлова из подозрения, а если Чудов, сидя в камере, попытается узнать про Скобцева, то пусть ищет – он в бегах, найти его не то, что Чудов, милиция не может. Так что концы в воду, и Самойлов вне подозрения.

– А если Чудов проявит настойчивость и узнает, что Скобцев – это подстава? – высказал опасения Седов.

– Да не узнает, – махнул рукой Анисимов. – Кто такой Чудов для Москвы? Тьфу и растереть, там идет настоящая война преступных группировок и никому нет дела до какого-то мужлана из Нерюнгри. Короче, это не наша проблема, пусть об этом думают опера Главка. Еще вопросы имеются?

– Да. Будет суд над группировкой Чудова. Про меня и сотрудника ГУУР не вспомнят? Это я к тому, чтобы не подставить Самойлова.

– Да не бери в голову! – досадливо покачал головой Анисимов. – Оставь эти проблемы мне и операм Главка. Все будет нормально, не переживай за Самойлова, тем более он тоже не белый и пушистый, а бандюган еще тот.

– Все понял, вопросов больше нет. Разрешите идти?

– Иди. Ночь подумай, вопросы, которые появятся, запиши на бумаге, чтобы не забыть, а завтра придешь ко мне за документами прикрытия и командировочными деньгами.

6

Жуков, послушав доклад подчиненного о предстоящей командировке, понимающе покивал головой и поинтересовался:

– Задание-то архисложное, оказывается, требует полного перевоплощения и на несколько дней. Одолеешь?

– Перевоплощаться приходится не впервой, так что спокоен, – с уверенностью ответил оперативник. – Понимаю, что предстоит несколько дней побыть в шкуре «быка», бандита, но я готов к этому.

– Все, оставшиеся два дня на работу можешь не приходить, а готовься к выполнению задания, настройся, выучи родной Чехов, Москву, хотя за один-два дня это сделать невозможно, – распорядился руководитель и с улыбкой добавил: – Думай как преступник, выражайся как браток и, вообще, полностью вживайся в роль бандита, только не переусердствуй, чтобы мы вовремя смогли вернуть тебя к нормальной жизни, а то придется посадить.

Посмеявшись над шуткой, Седов хотел было покинуть кабинет начальника, но тот, подойдя к нему, крепко обнял его и напутствовал:

– Береги себя, ты нужен нам здесь, на своей работе. И не забывай, что тебе предстоит найти убийц своего друга и его жены. Пусть эти мысли помогают тебе в трудную минуту.

Расчувствовавшись от воспоминаний о Диме и Варе, Седов, вернувшись в кабинет, набрал номер телефона Вахрушевых. Трубку подняла мама Дмитрия и с придыханием спросила:

– Что-то случилось? Есть какие-то вести?

– Пока никаких, Галина Кирилловна, просто давно не звонил вам, – ответил опер, невольно бросив взгляд на часы, которые показывали одиннадцать вечера. – Извините за позднее беспокойство, я уезжаю в командировку.

– Валерий, я целый день думаю о тебе, и ты вдруг звонишь на ночь глядя, я и подумала – что-то случилось.

– Хотели мне что-то сказать? Попросить о чем-то?

– Да, Валерий, хотела сказать… – всхлипнула женщина. – В последнее время они постоянно приходят ко мне во сне.

– Кто «они»? – спросил опер, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. – О ком вы говорите?

– О Диме и Варе.

– Такое бывает. Если постоянно думаешь о ком-то, то он обязательно снится человеку, – как мог, успокоил Седов Вахрушеву.

– Но они приходят осязаемо. Снятся мне, снятся, открываю глаза, а они стоят предо мною, взявшись под ручки. Протягиваю им руки – они пропадают.

«Умом тронулась, что-ли? – тревожась, подумал он. – От такого горя не мудрено и свихнуться. Надо бы ее проведать…»

Окончательно решившись, что женщину надо посетить именно сейчас, он спросил:

– Галина Кирилловна, вам удобно, если я сейчас приду? Хочу поговорить с вами с глазу на глаз.

– Если тебе не трудно, то приходи, – разрешила хозяйка. – А пока я поставлю чайник.

Вахрушева встретила оперативника грустной улыбкой и пригласила на кухню:

– Посидим за чашкой чая, я приготовила тебе поздний ужин. Небось еще не ужинал, а, Валерий?

– Да, не успел.

– Вот и поешь у меня – я сегодня приготовила борщ, все со своего огорода. Мы тут с Зинаидой Евгеньевной все лето занимаемся огородничеством.

– Борщ! – восхищенно воскликнул Седов и мечтательно причмокнул губами: – Когда я его в последний раз ел?!

Хозяйка приложила палец к губам и шепнула:

– Валерий, тихо, Мариша спит.

– Мариша… – с грустью вполголоса проговорил опер. – Сколько ей сейчас лет?

– Почти два с половиной года.

– Ходит в ясли?

– Пока каникулы, пойдет в сентябре.

– Помогает, наверное, бабушке?

– Конечно, она единственная моя помощница и есть, – засияли глаза у женщины. – Вот сегодня нарвала укропа для борща и вытянула морковок с грядки.

Быстро расправившись с борщом и уже попивая чай, Седов предложил:

– Галина Кирилловна, расскажите, что вас беспокоит. Мне послезавтра уезжать, поэтому, несмотря на позднее время, счел своим долгом поговорить с вами.

Хозяйка встала из-за стола, подошла к шкафу и взяла оттуда фотографию сына с семьей в рамочке с ножкой, прижала к груди и, так и не расставшись с заветным снимком, вернулась на место. Поставив рамку на стол напротив себя, стала рассказывать:

– Вот так и живем с внучкой вдвоем. Иногда с ночевкой приезжают двоюродные сестры – внучки Степаниды, тогда для Маришки наступают настоящие праздники: они целый день бегают на улице, катаются на самокате, а иногда я вожу их на пляж. Так у нас проходит лето. Мариша сначала постоянно спрашивала про родителей, сильно скучала по ним, но постепенно привыкла, только иногда перед сном вдруг всплакнет и спросит: «Где мама, где папа?..»

У Вахрушевой навернулись на глазах слезы, она отпила чай и продолжила:

– С недавних пор мне ночами стали сниться Дима и Варя. Я, как и ты, предположила, что родные снятся мне из-за того, что постоянно думаю о них. Но тут другое: они приходят ко мне во сне, а когда я открываю глаза, они стоят предо мною. Так было несколько дней, пока я не обратилась к ворожее. Она выслушала меня и сказала следующее: тела Димы и Вари находятся совсем рядом, стоит только напрячься и найти их…

Женщина стала плакать и сквозь слезы спросила:

– Зинаида Евгеньевна сказала, что ты осматривал подполье. Ты хорошо его обследовал?

– Кроме картошки ничего там не было, – ответил опер, испытывая все тот же холодок уже по всему телу. – Вы думаете, они там?

– В подполье низ земляной. Ты хорошо пригляделся к полу?

– Там же везде была картошка… – ответил опер и снедаемый догадкой, осторожно осведомился: – Вы думаете, что они закопаны в земле и присыпаны картошкой?

– А почему бы и нет? – пожала плечами хозяйка. – В марте во дворе земля была мерзлая, их могли спрятать только в незамерзшей почве.

– Так давайте, сейчас и проверим, – предложил Седов. – Где у вас находятся инструменты?

– Сейчас не проверишь, – помотала головой Вахрушева. – В подполье вода.

– Воды тогда не было, – непонимающе развел руками оперативник. – Откуда она появилась?

– Вот ты городской парень и не знаешь проблемы частников, – проговорила женщина. – У нас в подполье вода появляется в начале мая, а уходит в конце ноября.

– Признаюсь, не знал, – опер приложил правую руку к груди. – Но, Галина Кирилловна, только из-за того, что ворожея об этом сказала, не стоит, наверно, откачивать воду и копаться в земле. Я уверен, что там следов преступления не было.

– Упаси Господи! – помахала руками хозяйка. – Ничего копать не надо, я просто хотела из твоих уст убедиться, что там нет моих детей.

– Клянусь, что в подполье никаких намеков, что там сокрыли трупы людей, я не обнаружил. Это бы сразу бросилось в глаза. Поэтому успокойтесь и поменьше общайтесь со всякими там ворожеями. У нас на работе опера, которые раскрывают убийства, всегда смеются над ними, когда эти, с позволения сказать, ясновидящие, выдвигают несусветные версии. Кстати, Галина Кирилловна, после командировки меня назначат в отдел по раскрытию убийств и поручат в том числе расследовать дело Димы и Вари. Поэтому не забивайте голову всякой мистикой, а продолжайте жить с надеждами и воспитывайте вашу внучку Маришу. На моем месте Дима сказал бы то же самое.

– Как это хорошо, что дело Димы поручат тебе, – промолвила Вахрушева. – Ты настоящий друг, каких мало на свете.

– Я хочу дойти до истины, я обязательно узнаю, что случилось с Димой и Варей, – клятвенно заверил оперативник. – Когда Мариша станет взрослой, то должна узнать, что случилось с ее родителями.

Прежде чем уйти, Седов попросил:

– Галина Кирилловна, разрешите еще раз заглянуть в подполье.

– Конечно, – кивнула она. – Только что там смотреть – кругом одна вода.

Убедившись, что вода не достает до пола сантиметров на сорок, опер свистнул:

– Фьють, скоро вас затопит полностью! Откуда столько воды?

– Моя профессия каким-то боком связана с гидрогеологией, – стала объяснять хозяйка. – Там, где заселяется человек, уровень подземных вод всегда поднимается все выше и выше. Это связано с тем, что мы нарушаем естественный ход воды под нашими ногами. Будь уверен – там, где появляется поселение людей, со временем заболачивается местность и приходится все отсыпать и отсыпать, и в конце концов природа начинает чахнуть.

– Я всегда подозревал, что мы, люди, болезнетворные микробы планеты, – усмехнулся Седов. – Когда-нибудь Матушке-Земле надоест все это, и она стряхнет нас с себя к чертовой бабушке.

– Не это я хотела сказать, – улыбнулась женщина. – Если бережно относиться к Земле, постараться понять ее суть, то она, непременно, воздаст тебе сторицей. Человек всегда сможет сосуществовать в гармонии с нашей прекрасной планетой, а в качестве благодарности мы обязаны сохранить природу и приносить ей пользу.

– Успокоили, что я не бацилла земного шара, – засмеялся оперативник и попрощался с хозяйкой: – Галина Кирилловна, спасибо за вкуснейший борщ, приготовленный в том числе и дочерью моего друга. После командировки я обязательно зайду к вам, и мы с вами поговорим о насущных наших проблемах.

– Счастливо съездить, – напутствовала его хозяйка. – И побыстрее возьми в свои руки дело Димы и Вари.

7

На следующий день Седов зашел к Анисимову и получил паспорт на имя Логинова Александра Владимировича, жителя Подмосковья, а также авиабилет Москва-Якутск-Нерюнгри на то же имя. Вручив документы и командировочные деньги, оперативник из министерства объяснил:

– Завтра в порту оперативник с линейного отдела милиции посадит тебя в транзитный самолет, прибывающий из Москвы в Якутск в одиннадцать часов тридцать минут. Посадка начнется через час, поэтому не опаздывай на рейс. В аэропорт, который находится недалеко от поселка Чульман, что в сорока километрах от районного центра Нерюнгри, ты прибудешь примерно в три часа дня, где тебя должен встретить Чудов или его люди…

С этими словами Анисимов достал из ящика стола бежевую кепку и такого же цвета кейс-дипломат и попросил:

– Примерь кепку.

Убедившись, что кепка по размеру, Анисимов продолжил:

– Тебя узнают по этой кепке и по дипломату, об этом Чудову сообщит Самойлов. А дальше пойдет импровизация. Мы не знаем, куда тебя повезут, что с тобой будут делать, покажут ли сразу товар или проведут проверку – не мент ли ты или кидала. Короче, куча нюансов, которые ты должен преодолеть, как говорится, решать их по ходу пьесы. Наружку* (скрытое наблюдение за фигурантами) за вами мы организовать не сможем, так как город небольшой, преступники сразу почувствуют слежку, тогда операция будет провалена, да и твоя жизнь окажется в опасности. При любой возможности, когда рядом не будут находиться фигуранты, позвони Артеменко – он днем и ночью постоянно возле аппарата, и доложи складывающуюся обстановку. Как я говорил, тебе желательно остановиться в гостинице, чтобы постоянно иметь связь с Артеменко.

– А, может быть, прихватить какую-то маленькую рацию, чтобы не зависеть от телефона? – предложил оперативник. – У вас же есть портативные рации Сименс.

– Ты как в том анекдоте о Штирлице, – расхохотался министерский опер: «Ничто не выдавало в нем русского разведчика: ни рация за спиной, ни волочащийся сзади парашют…»

– Виноват, – рассмеялся в ответ Седов. – Ляпнул, не подумавши.

– Вот такие проколы недопустимы при фигурантах, – назидательным тоном предостерег оперативник из министерства. – Как говорят наши «клиенты» – следи за базаром, говори мало, взвешивая каждое слово.

– Понял, буду следить.

– Ну, в принципе все, – подытожил разговор Анисимов. – Желаю успехов!

Он так же, как и Жуков, крепко обнял оперативника и проводил до выхода из здания министерства внутренних дел.

На следующий день в четверг, шестнадцатого августа, в одиннадцать часов утра Седов был в аэропорту. Когда началась регистрация, к нему подошел мужчина в гражданской одежде и представился:

– Капитан милиции Карпов. Дайте мне ваш паспорт, авиабилет и следуйте за мной.

Подавая документы, Седов с улыбкой поинтересовался:

– Вы меня узнали по кепке и дипломату?

Милиционер молча усмехнулся краешком губ и кивнул в сторону стоек для регистрации, мол, следуйте за мной.

После регистрации на рейс Карпов проводил сыщика до стоянки самолета, где вернул документы и пожелал счастливого полета. Поудобнее расположившись в кресле самолета, Седов предался размышлениям. С одной стороны, оперативник был уверен, что с честью выполнит возложенную на него задачу, не посрамив ни себя, ни уголовный розыск. С другой стороны, его терзали сомнения, что он недостаточно опытен в таких делах, и в каких-то мелочах может выдать себя, тем самым обрекая такую ответственную операцию на провал. Отбрасывая прочь панические думы, сыщик вспомнил слова Жукова о том, что ему предстоит раскрыть убийства Димы и Вари; от этой мысли у него крепла уверенность, что он, несмотря ни на что, справится со всеми трудностями и одолеет преграды, которые стоят на его пути.

Успокоившись, он закрыл глаза и под рев двигателей самолета, набирающего высоту, забылся крепким безмятежным сном.

Проснулся он, когда почувствовал снижение воздушного судна. Посмотрел на свои часы – было пятнадцать минут четвертого. Началась высадка пассажиров, и вскоре Седов оказался в вокзале аэропорта. Народу было много, кругом царили суета и беготня, все стремились куда-то улететь, некоторые радостно встречали своих родных и близких… С дипломатом в руке он прошелся между рядами кресел, занятых ожидающими пассажирами, и встал возле стойки.

Когда кто-то тронул его за рукав, он обернулся и увидел перед собой мужчину около тридцати лет в ярко-красной рубашке.

– Александр? – спросил мужчина, изучающе разглядывая опера. – Из Москвы?

– Да, Александр, – ответил оперативник и, достав из кармана паспорт, как бы ненароком выронил на пол авиабилет. – Тебе показать документы?

Мужчина подобрал с пола авиабилет, мельком бросил на него взгляд, протянул Седову и усмехнулся:

– Я не мент, чтобы проверять документы.

– А, понятно, – кивнул опер, засовывая документы обратно в карман. – Поедем?

– Да, едем, – бросил мужчина и направился к выходу.

Сев в «Жигули» восьмой модели, мужчина представился:

– Меня зовут Виктор. Где бы хотел остановиться? Есть два варианта: или в квартире, или в гостинице.

«Виктор, Виктор… – про себя подумал опер. – Это, по-моему, Котовщиков по кличке… по прозвищу Кот».

– Я привык в гостинице, люблю на всем готовеньком.

– Хорошо, поедем в гостиницу.

Водитель оказался несловоохотливым, и во время пути мужчины перекинулись только парой ни к чему не обязывающих слов. Преодолев те сорок километров, о которых говорил Анисимов, они въехали в город и оказались возле гостиницы под названием «Тимптон».

Когда Седов получил у администратора ключ от одноместного номера, сопровождающий его Кот предупредил:

– Пока отдыхай. Если хочешь – прогуляйся по городу. Вечером, часикам к девяти я заеду за тобой – поедем к Бугру.

Поглядывая в окно из номера и, дождавшись, пока Виктор отъедет от гостиницы, Седов набрал номер Артеменко. Когда на том конце провода он услышал голос нерюнгринского оперативника, то представился:

– Это я, Александр Логинов.

В ответ он услышал радостный возглас:

– Откуда звонишь?! Я тут как на иголках!

– С гостиницы «Тимптон».

– Отлично! Телефон в номере?

– Да, одноместный номер с телефоном.

– Превосходно! Кто тебя встретил, на чем?

– Некто Виктор на бордовой «восьмерке». Если не ошибаюсь, это Кот.

– Да, это Кот, Котовщиков Виктор. Сейчас он правая рука Бугра, то есть Чудова. А ту правую руку, бывшего мента Кашеварова, скорее всего, они и грохнули.

– Ну и публика тут у вас, – озадаченно проговорил Седов. – Каковы мои дальнейшие шаги? Этот Кот ко мне приедет в девять вечера.

– Сегодня они вряд ли покажут тебе товар, – предположил Артеменко. – Вероятнее всего, будет ознакомительный ужин, они будут прощупывать тебя, не подослан ли ты ментами. Но ты не беспокойся, они тебя не тронут, пока не получат деньги. Но на всякий случай мы готовы, Леонид Иосифович уже находится здесь, руководит операцией.

– Анисимов здесь?! – обрадованно воскликнул Седов. – На чем он приехал в Нерюнгри?

– Вы прилетели одним самолетом.

– Как так?! Я его не видел в салоне!

– Но это же Анисимов! – хохотнул Артеменко. – А он тебя прекрасно видел. Про Кота мы уже знаем, что он забрал тебя в Чульмане.

– Зачем тогда весь этот концерт? – обиделся опер. – За кого вы меня тут держите? Анисимов же должен был прилететь попозже с московским оперативником.

– Извини, планы немного поменялись, московского оперативника не будет, так что придется справиться только своими силами, – примиряюще изрек нерюнгринец. – Тем более мы хотели быть полностью уверенными, что это именно Кот встретил тебя, поэтому я спросил тебя, как его зовут.

– А как же звонок Скобцеву, чтобы тот направил человека с деньгами?

– Об этом и хотел тебе сказать: звонок в Москву все равно надо сделать, там этого ждут, а приедет опер из Якутска.

– Тогда понял, прости за грубость.

Сыщик с некоторой досадой подумал, что Анисимов действовал по принципу «доверяй, но проверяй», не посвящая его в то, что они полетят в одном самолете, и что он будет тайком наблюдать за ним.

– Не надо извинений, понимаю, каково тебе сидеть на нервах, – успокоил его Артеменко. – Короче, в девять мы будем возле гостиницы, где будем вести наблюдение. Но учти – за вами не поедем, преступники – тертые калачи, они нас моментально срисуют. Телефон ты знаешь, позвони при первой же возможности. Давай, не робей, все будет хорошо. Удачи!

– Спасибо, ждите звонка! – бодро ответил Седов.

8

Подзакусив в буфете гречкой с мясом, Седов прогулялся недалеко от гостиницы и в семь тридцать вернулся в номер. Оставалось полтора часа, и он решил посвятить это время изучению туристической карты Нерюнгри, находящейся при гостинице, чтобы иметь хоть какое-то представление, в какую сторону повезут его преступники. Со слов Анисимова он знал, что город поделен на две части – на Старый и Новый. В Старом – промышленные предприятия и бараки, в Новом – жилые дома преимущественно каменной постройки и инфраструктура для комфортной жизни человека.

«Город небольшой, постараюсь запомнить маршрут движения, – тревожась, думал он. – А если завяжут глаза? Все равно надо попытаться определить хотя бы направление, куда двигаемся: юг, запад, восток, север… Нет, не думаю, что преступники дойдут до того, что начнут так конспирироваться… Но надо быть готовым к любому развитию ситуации».

Постепенно дрема взяла свое, и опер, было уснув крепким сном, резко открыл глаза от телефонного звонка. Он судорожно бросил взгляд на часы, которые показывали без пятнадцати минут девять и, глубоко вздохнув, поднял трубку. Это был Артеменко, который сообщил:

– Мы уже стоим возле гостиницы. Проследим, в каком направлении поедете, на предполагаемых маршрутах движения расположили посты. Как самочувствие?

– Отлично. Жду их.

– Давай держись, – напутствовал его нерюнгринский оперативник, – мы рядом!